Реальное время 22/06/2009 19:05
ПРОНЬКО: В Москве 19 часов и 6 минут. Это радио "Финам FM" и ежедневная интерактивная программа "Реальное время". В студии Юрий Пронько, всем добрый вечер! И вот какую тему сегодня мы будем обсуждать. Бесплатная приватизация жилья заканчивается 1 марта 2010 года. Однако ряд депутатов предлагают продлить еще на два года данное мероприятие, чтобы как можно большее количество россиян успели приватизировать квартиры вне зависимости от влияния финансового экономического кризиса.
В России в настоящий момент не приватизировано около 20% жилого фонда, несмотря на то, что доля ярых противников приватизации жилья среди россиян невелика. Этот вопрос сегодня в "Реальном времени" мы будем обсуждать с компетентным собеседником, с заместителем председателя Комитета Государственной Думы России по собственности, членом фракции "Единая Россия" Евгением Богомольным. Евгений Исаакович, добрый вечер!
БОГОМОЛЬНЫЙ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо, что пришли. "Приватизация, реприватизация, национализация – как во всем этом разобраться простому россиянину?" Вот тема нашей сегодняшней программы. Евгений Исаакович, вы мне объясните, почему в России какие-то сроки установлены? По-моему, такие акции могут носить бессрочный характер.
БОГОМОЛЬНЫЙ: В принципе-то, любому делу должен быть срок. Все-таки эта приватизация давно уже длится, начиная с 90-х годов. Мы помним с вами, первая волна – это были ваучеры, а на селе дали доли, наделы, которые до сих пор никто не понимает, где они находятся, там еще хуже.
ПРОНЬКО: Но где-то они находятся.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, где-то они находятся. То есть, имелось в виду, что если в советское время в колхозе было сто гектаров и работало сто человек – каждому по гектару. Только где этот гектар у каждого – это, конечно, сложная проблема. Сейчас есть такой процесс: надо опубликовать в газете, если в течение месяца никто на твою делянку не позарился, то тогда ты можешь ее оставить себе. Там процесс идет, но хуже. А в городе было сказано, что все, каждый гражданин имеет право приватизировать свою квартиру, принадлежащую ему, в которой он живет по ордеру – если мы помним, по советским временам. Кроме, естественно, общежитий и прочего, прочего.
ПРОНЬКО: Сейчас все знают и все помнят свидетельство о собственности. Ордера уже как-то отошли на второй план.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. В принципе, процесс достаточно серьезно проработан, вы цифры не зря привели. Где-то 80%, где-то 82% жилья уже приватизировано. То есть, около 18-20% или сомневается, или не сомневается, или просто не могут договориться потому, что в квартире живет много народу. Мы знаем, что существуют еще, как мы говорим, аварийное и ветхое жилье, в котором нельзя приватизировать, существуют еще общежития, настоящие общежития, в которых люди живут, и их тоже нельзя приватизировать.
ПРОНЬКО: То есть, в общем-то, есть и ограничения, достаточно серьезные, данного процесса.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, есть ограничения, конечно. Поэтому, в принципе-то, основная масса людей-то уже решила для себя этот вопрос.
ПРОНЬКО: Хорошо. Когда законодатели или государственные мужи принимали решение о приватизации, какую цель они преследовали изначально? И достигнута ли она сейчас, в наше время, когда, как вы говорите, 80% приватизированного жилого фонда?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Если вы помните, цель стояла в те 90-е годы, чтоб создать эффективного собственника. Что все-таки мы помним, что по Конституции Советского Союза, кроме известной шестой статьи, руководящей, направляющей роли КПСС, еще было очень четко сказано, что у нас, кроме как государственной собственности-то практически ничего и не было. Ну, были участочки по три, по четыре сотки, может быть, по пять, шесть соток. Были, да, жилищно-строительные кооперативы, то есть, еще в жилье как-то были немножко зачатки кооперативного движения. А так, в основном, была государственная собственность.
ПРОНЬКО: То есть, тем самым государство пыталось создать такого собственника, реального собственника?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, да.
ПРОНЬКО: Цель достигнута?
БОГОМОЛЬНЫЙ: В принципе, я думаю, что да. Люди стали понимать, что у них есть собственность, что эту собственность можно продать, подарить, передать по наследству. Я думаю, то, что мы сделали пару лет тому назад, все-таки решили вопрос о дарении собственности близким родственникам, что она не облагается налогом – тоже неплохой шаг был сделан, хотя кое-кто и пытался рассказать, что дедушка Абрамовича и бабушка Фридмана начнут уводить собственность. Владимир Владимирович в свое время правильно сказал, что они уже давно решили свои проблемы как-то собственности.
ПРОНЬКО: В том числе, и по собственности.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, и по собственности. Поэтому, естественно, были десятки случаев, когда бабушка, получив эту квартиру за сорокалетний, пятидесятилетний стаж работы на предприятии, при дарении внуку перед смертью должна была платить огромные налоги. Слава Богу, это решили. Но вы ведь знаете, что и несколько лет тому назад мы все-таки ввели и такое понятие, как деприватизация. Раньше его не было. То есть, ты мог приватизировать квартиру, а мог не приватизировать квартиру. Но все-таки мы поняли, что те, кто приватизировали квартиру, через какое-то время начинают понимать, что собственность – это не только ведь бутерброд с маслом и с икрой.
ПРОНЬКО: Это ответственность.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Это ответственность, это и бремя ответственности. За собственность надо платить,
надо не просто платить за жилищные услуги, надо платить налог на собственность. А вы знаете, что в последнее время достаточно серьезно идут разговоры о том, что налог на собственность надо платить с рыночной стоимости собственности.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, а вы согласны с этим?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Я согласен. Потому что мы сегодня уже имеем...
ПРОНЬКО: Но мы же с вами понимаем – сейчас в качестве дискуссионного момента – мы же с вами прекрасно понимаем, что часть, не львиная доля, а часть тех собственников жилья, которые, например, в двух столицах, будем рассматривать, Москва и Петербург, стоимость квартир по полтора миллиона, два миллиона долларов... То есть, я осознанно беру, допустим, Шпалерную в Питере и Остоженку в Москве. И я прекрасно понимаю, что бабушки и дедушки, которые живут, и если, дай Бог, внучата есть состоятельные – так, может быть, и внучата не состоятельные. И что тогда?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вы знаете, зацикливаться...
ПРОНЬКО: Вы же понимаете, я сейчас, как журналист, пошел на обострение этого вопроса.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Я понимаю, да. Вы берете пограничные, причем на границе где-нибудь...
ПРОНЬКО: Крайний, да.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. В 60-е годы на границе с Китаем, в районе Даманского, будем вспоминать нашу историю. Дело в том, что, конечно, эти территории – это не вся Россия на сегодня, и тот, кто там живет – а я иногда очень одну крамольную мысль говорю. Я считаю, что центр Москвы – это вообще не место для жилья. Это самые дорогие районы, самые дорогие магазины, самая, извиняюсь, поганая экология.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, а, по-моему, тогда обе столицы можно под это подвести. Не только их центральную часть, но и окраинные районы.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вообще, Москва – это город бизнеса.
ПРОНЬКО: Да, безусловно.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Москва – это город, где человек должен работать, зарабатывать деньги. А жить лучше в хорошей экологической зоне, в том же Подмосковье, и ничего в этом страшного нет. Но....
ПРОНЬКО: Была бы инфраструктура, Евгений Исаакович.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, я согласен.
ПРОНЬКО: Я в эти выходные был в Сергиевом Посаде, мне повезло пролететь и туда, и обратно. То есть, я не стоял нигде. Но я прекрасно понимаю, когда мы с супругой стали говорить о том, что, может быть, в Подмосковье переехать, там и воздух чище, и дышится легче. На что мне моя вторая половина сказала: "Ты что! Сколько времени мы будем тратить на то, чтобы туда-обратно". Потому что работать-то все равно в городе придется.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вы знаете, было интересное, я читал с годик тому назад, то есть, еще хорошее время, когда о кризисе еще и не мечтали и не думали. Что, учитывая тяжелую транспортную загруженность города Москвы, в Москве появилась, оказывается, такая прослойка менеджеров – неважно, богатых, не богатых, средний класс – которые специально приезжают чуть пораньше на работу, в семь, в восьмом часу. Утром им возиться не хочется дома, живет один, это где-то 30-32 года. Он приехал пораньше, поставил машину, еще пока на свободное место, и пошел позавтракать. Появилась индустрия, что надо с шести утра начинать таких людей кормить завтраками, появились специальные ресторанчики, и прочее, и прочее. Руководство таких компаний – обычно это такие хайтековские, софтверные, айтишные компании – стали понимать...
ПРОНЬКО: Ну, банки в то время.
***
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, да. Можно в это время и планерочку провести в том же кафе, за завтраком, не тратить время рабочее, можно и до работы. То есть, появилась такая тенденция, что понимая, что, действительно, надо приехать чуть пораньше, и ты экономишь свои нервы и здоровье, не стоя в пробках, но надо приехать, действительно, может, к семи утра, к восьми утра.
ПРОНЬКО: И тут шарахнул кризис.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, кризис не имеет отношения. Я имею в виду, что в принципе, люди стали думать, как можно жить за городом. Для этого надо приезжать пораньше. А ведь и появилась прослойка в Москве, которая, учитывая все эти пробки, вообще стала жить по ночам. То есть, ночью появились круглосуточные парикмахерские, салоны красоты, пункты, где можно отксерить, и прочее, и тоже появилась индустрия. Пусть это, по оценкам экспертов, где-то сто, сто пятьдесят тысяч человек, но это появилось.
ПРОНЬКО: И это немало, в общем-то, даже для такого города, как Москва.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, конечно. Но мы немножко ушли в сторону.
ПРОНЬКО: Да, все-таки, про те пограничных бабушек и девочек.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Дедушек, ха-ха.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Мы с вами прекрасно понимаем, что даже сегодня уже сложилась дурацкая ситуация. Сегодня люди, покупая жилье в самых таких спальных, дремучих районах, платят за него реальные деньги. Мы не будем говорить, они бешеные - не бешеные, но реальные, живые деньги. Беря ипотеку, или напрягая всю семью, продавая жилье, и покупают квартиры, я знаю, по пять, по семь миллионов рублей. Нормальные квартиры. Естественно, они другую сумму в договоре указать не могут. И им уже налоги начисляются на ту сумму, которая в договоре купли-продажи. А там стоят эти суммы реальные – три, пять, семь миллионов рублей, платят налоги. А в то же время, по цене БТИ квартира – то, что мы говорили, где-то в "золотом треугольнике" Москвы – стоит, той же площадью, пятьдесят, сто квадратных метров – она по справке БТИ-то стоит двести-триста тысяч рублей. Хотя на самом деле, она стоит от миллиона долларов и выше. Поэтому, конечно, уже появляется, я знаю:
человек платит за купленную квартиру реальный налог, которую он купил, а тот, у кого она была раньше, за нее не платит. Поэтому надо все-таки вводить реальные налоги на реальные цены.
ПРОНЬКО: Но смотрите...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Но! При этом и президент, и председатель правительства очень четко говорят, что все-таки надо учитывать, кто живет в этой квартире. А давайте вернемся на три года тому назад, когда вводили налог на землю по кадастровой стоимости. Тоже ведь в Одинцовском районе мы получили десяти, двадцатикратное увеличение платы за землю, которую стали получать, естественно, не владельцы особняков, а тот, кто эти свои пять-шесть соток или четыре сотки получал тридцать, сорок лет тому назад. Но тогда Рублевка была совсем другой район, а сегодня они там не живут. А там же ведь, извиняюсь, и деревни, которым уже по двести, по триста, по пятьсот лет, с тех времен еще, со времен Московской Руси – они же остались, и люди там живут. Но, в принципе, депутаты местных органов самоуправления быстро себя поправили, и мы уже три года платим налог на землю по кадастровой стоимости. Ряд регионов, все регионы получили право увеличивать, и увеличили коэффициенты, даже до пятидесяти есть раз.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, я внимательно слушаю, – вы уж простите, что я сейчас перебил вас – но мне представляется, что данным решением государство, причем я тоже отодвигаю сейчас кризис, есть такая возможность, на второй план его отодвинуть.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Мы можем отодвинуть.
ПРОНЬКО: Да, да. Пытается решить свои задачи.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, конечно.
ПРОНЬКО: То есть, вот есть квартира стоимостью миллион долларов. По БТИ она проходит – двести тысяч рублей. Я утрирую, как вы говорите, в пограничную зону осознанно захожу. И государство говорит: "Нет, ребята, стоять. Будете платить по рыночной цене налог на имущество". И вроде логика железобетонная – стоит миллион, значит, с миллиона и платите, а не то, что вы нарисовали, или вам нарисовали в Бюро технической инвентаризации. Но, Евгений Исаакович, а сможет ли население потянуть, я все-таки возвращаюсь к этому моменту? Ведь это ежегодные платежи?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно.
ПРОНЬКО: Это ежегодные платежи. И, в общем-то, если мы берем любую квартиру, – как взяли миллион долларов – то это достаточно приличная сумма, которую должна семья отчислять ежегодно. И здесь государство, мне кажется, лукавит. С одной стороны, оно везде кричит, на всех углах, вы уж меня простите, в том числе, и депутаты Государственной Думы, о социальной направленности российского общества. Это, по-моему, даже в Конституции записано. А с другой стороны говорит: "Нет, будем жить по рынку и по рыночной цене".
БОГОМОЛЬНЫЙ: В принципе, государство давно уже говорит, что пора понимать, что мы в рыночных условиях и живем.
ПРОНЬКО: Собес закончился.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, собес закончился, и об этом очень жестко и четко все-таки сказал и честно сказал Жилищный кодекс, который ввели в 2005 году. И то, что мы начали обсуждать – это же, как раз, связано с вводом в действие Жилищного кодекса. Приватизация, деприватизация. То есть, государство говорит: "Сегодня налог на имущество, налог на землю и налог на доходы физических лиц – это три налога, за счет которых содержатся органы местного самоуправления. У них другого нет, вот эти главные налоги". Поэтому мы говорим, что должен быть...
ПРОНЬКО: И от этого зависит пополнение местного бюджета.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно.
ПРОНЬКО: В данном случае, муниципалитетов.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, это и выполнение всех функций, которые возложены на органы местного самоуправления. То есть, то, что они должны и зарплату платить в бюджетной сфере, и содержать школы, детские садики. Они же не могут из воздуха это брать. Поэтому они сидят сейчас на дотациях, потому что мало того, что налоги платятся с какой-то мифической стоимости жилья и земли… А ведь не забывайте, что еще и сегодня есть ведь органы местного самоуправления, где, допустим, чуть ли не все сто процентов – земля Министерства обороны, а там вообще ничего не платится, а там же тоже люди живут. Мы как-то года три тому назад проводили выездное заседание Комитета в Забайкальском крае.
ПРОНЬКО: Я поясню, это бывшая Чеченская область.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. И мы вспоминали с вами советско-китайскую границу. Там стояло две общевойсковых армии и военно-воздушная армия. А сейчас остались одни пограничники. Двадцать три или пятьдесят три военных городка, в которых еще остались люди – они не то, что нищенствуют, они просто непонятно, как существуют. Мы ездили и смотрели...
ПРОНЬКО: То есть, у них нет доходной части бюджета.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: То есть, не из чего...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Не из чего, конечно. Поэтому это как один из вариантов перехода. И потом, конечно, должен быть порядок. Действительно, квартиры в центре Москвы – там ведь, кроме бабушек, дедушек, живут и достаточно состоятельные люди.
ПРОНЬКО: Более даже чем состоятельные.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Вы помните историю сквозь смех, когда, мы с вами помним, расселялись в центре Москвы коммуналки, а туда заселялся достаточно хороший средний класс – адвокаты, художники, писатели, композиторы. И у них там жилье, по тем временам, стоило десять, пятнадцать тысяч долларов квадратный метр. А потом, когда это жилье стало пятьдесят тысяч, и мы с вами помним, когда вдруг их дома стали объявлять аварийными, с тем, чтобы отдать их другим и уже продать по пятьдесят, и они закричали: "Ай-ай-ай! Наши права нарушаются, как же, мы же только тут ремонты сделали, а теперь наши дома аварийные!" Помним, такие были случаи. То есть, действительно, если ты хочешь иметь квартиру хорошей стоимости, и прочее, ты и плати за нее. Не можешь содержать – значит, есть выходы. Первый выход – конечно, я понимаю, что это...
ПРОНЬКО: Это очень болезненно.
БОГОМОЛЬНЫЙ: ...Мы к этому не привыкли.
ПРОНЬКО: Да.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Это для нас, конечно, сказать...
ПРОНЬКО: Это даже больше психологический вопрос.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, сказать человеку, что он получил квартиру, честно и добросовестно проработав сорок, пятьдесят лет на производстве, получил эту двухкомнатную квартиру, которую он сегодня с трудом содержит, у него не хватает денег ни на ремонт, ни на то, ни на се. Но она имеет стоимость, и он ее, в принципе, может продать. Я не буду сейчас говорить про черных риэлторов, как доводят. Но, в принципе, он ее может продать за полтора миллиона долларов или за миллион, купить за триста тысяч квартиру где-нибудь в спальном районе или домик в ближайшем Подмосковье, остальные деньги положить в Сбербанк, который не обманет, на десять счетов по семьсот тысяч рублей, и жить на эти проценты. Я понимаю, мы не можем это. И наши родители...
ПРОНЬКО: Это может вызвать такую бурю прямо.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Но вы знаете, особую бурю, я не думаю, вызовет. Таких ведь стариков уже по центру Москвы не так много осталось. Мы все-таки, действительно, такой пограничный взяли...
ПРОНЬКО: Вариант.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вариант, да. Но еще раз повторюсь, что притом при всем и
президент, и председатель правительства очень четко сказали, что участники войны, малоимущие не должны пострадать.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, прямой вопрос, как депутату Государственной Думы, который представляет наши интересы. Потому что все четыреста пятьдесят депутатов я воспринимаю как отражающих, в том числе, и мои интересы, и слушателей программы "Реальное время". Вот решение о том, что налог на имущество должен платиться, исходя из рыночной цены на жилье, и сложившейся рыночной цены – это решение в интересах государства или в интересах народа? Вы уж меня простите за такой популистский вопрос.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вы знаете, здесь, наверное, в хорошем смысле слова я бы не отделял интересы государства от интересов народа, и, наоборот. Потому что в хорошем смысле слова это должно быть одно и то же. Все, что выгодно народу – выгодно государству, а все, что выгодно государству, должно быть выгодно народу.
ПРОНЬКО: Наденьте наушники. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона. Я приму сейчас пять телефонных звонков, только пять. Ответьте мне на такой вопрос: по вашему мнению, решение, этот вопрос, который я задал нашему гостю, депутату Государственной Думы России, зампредседателя Комитета Госдумы по собственности Евгению Исааковичу Богомольному. Все-таки это решение в интересах народа или это решение в интересах государства? Причем Евгений Исаакович меня поправил, не стоит делить интересы государства от интересов народа. Я бы двумя руками за, но очень часто жизнь наша показывает, что это разные вещи! Это, перефразируя теперь уже, конечно, саркастическую фразу "что хорошо "GM", то хорошо Америке" – теперь получилось, что, в общем-то, и там полная ситуация патовая сложилась, предприятие обанкротилось. По вашему мнению, стоит ли, действительно, переходить на взимание ежегодного налога на имущество, исходя из рыночной цены жилья? Коль вас угораздило жить на Остоженке, то, значит, вы думали, вы понимали... Причем я осознанно хочу сразу, вместе с Евгением Исааковичем отойти от этой пограничной зоны. Бабушки и дедушки, как вы уже сказали, президент и премьер обозначили – они не подходят. У них не будет таких проблем возникать. Речь идет, скорее всего, о миддл-классе и выше, то есть людях, в общем-то, состоятельных. Может быть, состоятельных до недавнего времени, сейчас ситуация меняется постоянно. Пять звонков, и такое не социологическое, абсолютно не репрезентативное мнение, просто ваше мнение – да или нет. И, соответственно, обоснование. Добрый вечер, вы в эфире. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Константин.
ПРОНЬКО: Да, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ: Я произнесу реплику, и это может быть ответом на вопрос. Он – учитель истории, она – медсестра. Скажем, не относятся к малоимущим, но в то же время социально платят налог в городской бюджет, и потом это им возвращается в качестве заработной платы. То есть, я имею в виду, что все-таки это в пользу государства, а не в пользу людей.
ПРОНЬКО: Так, понятно. Вы говорите о том, что нет в этом необходимости. То есть, надо сохранить то статус-кво, которое нынче существует. Но согласитесь, это лукавство тоже. Зная, какие суммы прописываются в том же договоре купли-продажи, если это трехлетний, по-моему, собственник, три года у него в собственности жилье, то, соответственно, как правило, они указывают реальную стоимость. А вот если нет – там начинают крутить-вертеть. И там, кстати, о чем Евгений Исаакович не сказал – там возникают очень серьезные проблемы у покупателя, могут возникнуть. Очень серьезные проблемы.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Откуда доходы.
ПРОНЬКО: Да. И так далее. То есть, эту тему можно вообще развивать по спирали... Алло, добрый вечер. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Герман.
ПРОНЬКО: Что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос...
ПРОНЬКО: Нет, подождите, вопросы чуть позже. Сейчас мы с вами голосуем. 730-73-70, исключительно ваша позиция: стоит ли сейчас переходить, как государство предлагает, на то, что налог на имущество начисляется исключительно из рыночной цены жилья, никакие другие варианты не приемлемы? Либо этого не стоит делать? И самое главное: в чьих интересах? Это в интересах народа или в интересах государства? Это принципиальный момент. Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Выключайте приемник и представляйтесь.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей.
ПРОНЬКО: Да, Сергей.
СЛУШАТЕЛЬ: Мое мнение следующее. Я думаю, что ставка налога не такая высокая, на самом деле. Грубо говоря, у меня двухкомнатная квартира в Москве. Я плачу исходя из ставки четыреста тысяч рублей оценочная стоимость. По факту она стоит семь миллионов. Сумма моего налога составляет сорок рублей девяносто копеек в год. То есть, грубо говоря, в рамках года – пускай будет реальная цифра, это будет восемьсот рублей. За год это не такие тяжелые деньги. Вопрос немножко в другом, мое отношение. Алло?
ПРОНЬКО: Да-да-да, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Мое отношение к этому. Просто я не вижу смысла давать эти деньги государству, если взамен оно мне не дает никакого обслуживания этого помещения, никаких льгот по этой собственности, то есть, каких-то благ. Собственно, такая позиция.
ПРОНЬКО: Да, спасибо. Мы сейчас уйдем на новости середины часа, затем продолжим общение с Евгением Богомольным, заместителем председателя Комитета Госдумы России по собственности, и продолжим изучать ваше мнение. Звоните 730-73-70, либо пишите finam.fm.
Новости.
***
ПРОНЬКО: Это "Реальное время" на Финам FM, 19 часов 33 минуты, в гостях сегодня у меня заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по собственности, член фракции "Единая Россия" Евгений Исаакович Богомольный. Вы знаете наши средства коммуникации. Евгений Исаакович, давайте с последнего звонка, по-моему, Сергея, который сказал: четыреста тысяч по БТИ, семь миллионов – реальная рыночная цена этой квартиры. В общем-то, он готов, но он выдвинул ряд претензий в адрес государства, что ничего в ответ он не видит и не слышит.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Я думаю, что немножко утрированно. Во-первых...
ПРОНЬКО: Но такой взгляд.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Во-первых, мы услышали все-таки соотношение. То есть, реальная цена квартиры в двадцать пять раз, практически, выше почти, чем она на самом деле. И, конечно, имея квартиру стоимостью семь миллионов, платить сорок рублей налогов – ну, это просто о чем разговаривать? Может быть, оно и восемьсот не будет, оно, может быть, будет побольше, но, с другой стороны, Сергей правильно отметил, есть плавающая шкала. То есть, от 0,1 процента до двух процентов налог сегодня. Что он хочет от государства – услуги? Сергей забыл, что он собственник жилья, и мы уже называли с вами цифру – 80% приватизировано жилья. Значит, он живет в доме, в котором или есть товарищество собственников жилья, или этим домом по договору нанята управляющая компания. И поэтому все, какие у него есть претензии – это в его праве их решить. Или поменять управляющую компанию, или по нормальному спрашивать с таких же своих соседей, которые возглавляют товарищество собственников жилья. Поэтому, в принципе, все в его руках.
ПРОНЬКО: Все в руках собственника.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Но согласитесь, там ряд вопросов также возникает. И по управляющим компаниям не все у нас благополучно, то, что мы сейчас с вами за эфиром обсуждали, и ряд других вопросов. То есть, я, допустим, тоже сторонник того, чтобы платилось, как оно есть. То есть, стоит она столько – значит, человек должен платить налог. Но, Евгений Исаакович, человек должен понимать, куда эти налоги расходуются, как они расходуются.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Это даже вопросов нет.
ПРОНЬКО: Прозрачный должен быть процесс.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно. Поэтому мы и говорим сейчас о том, что
должно в России действовать электронное правительство. Во-первых, чтобы каждый гражданин имел доступ, понимал, сам ли, через своих депутатов всех уровней, начиная с уровня местного самоуправления, какие поступления в бюджет, куда эти деньги тратятся.
Во всем мире это доступно, никуда не денешься. В этом и есть борьба с коррупцией.
ПРОНЬКО: Да, я с вами соглашусь, но смотрите, Михаил пишет, SMS-письмо его: "Я вообще не понимаю, если моя собственность, МОЯ", – все три заглавные буквы, – "моя собственность, почему я плачу за нее налог? В чем смысл природы налога?" Михаил, хороший вопрос! Евгений Исаакович?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Хороший вопрос. Тогда в чем смысл государства, в первую очередь? В государстве есть люди, которые могут работать и работают, и есть люди, которые не могут работать. Это, мы прекрасно понимаем, пенсионеры, это инвалиды и прочие, их много. Это малоимущие. Хорошо или плохо это, но они есть во всем мире, в каждом государстве. Есть крайние меры. С одной стороны, допустим, тот же Китай, который не обеспечивает своих граждан ни пенсией, ни бесплатным здравоохранением, потому что огромные семьи, они считают, что пенсионеров пусть семья содержит. Это и Европа, в которой огромные социальные льготы, с которыми они сегодня не знают, что делать, и профсоюзы, которые, как в Соединенных Штатах, почему...
ПРОНЬКО: И за счет чего их финансировать.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Почему сегодня случилась такая беда с "General Motors" и с рядом компаний? Потому что огромные долги перед профсоюзами по выплатам пособий, по пенсионному, по прочему обеспечению. С одной стороны, завоевание социальное, а с другой стороны, бремя. Поэтому у государства все-таки важная функция – содержать тех, кто не может работать. И
мы с вами, живые люди, работающие, платим налоги, понимая, что из этих налогов государство будет платить бюджетникам – учителям, врачам, библиотекарям, музейным работникам, будет платить пенсионерам пенсию, будет платить детям-инвалидам,
просто инвалидам, будет содержать тюрьмы – потому, что у государства есть определенные обязанности. И поэтому мы вынуждены платить. Мы можем сказать, что пусть не будет налога на имущество, налога на землю, а просто мы будем отчислять двадцать процентов от зарплаты и все. А мы сегодня отчисляем 13%, налог на доходы физических лиц, плюс платим определенные налоги. Такие правила игры.
ПРОНЬКО: Давайте я почитаю те письма, которые приходят на сайт finam.fm. Виталий пишет: "В интересах чиновников это все делается". Хороший вопрос: "Как и кто будет рыночную стоимость считать?" – пишет Виталий.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Это уже есть. Мы же, в принципе, двигаемся вперед. Если мы все с вами помним, что, действительно, раньше налог на имущество и на землю платился по стоимости БТИ. По земле, я уже сказал, что мы вторую ступеньку сделали, мы платим сегодня по кадастровой стоимости. Ее определили по всей России специальными расчетами, утвердили, правительство, во все регионы разослали и дали право регионам: если они хотят, можно еще немного увеличить. Вот, я вам сказал...
ПРОНЬКО: Увеличили.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, увеличили.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, увеличили.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, увеличили до пятидесяти раз. И народ платит за землю. Да, есть регионы, где кадастровая стоимость увеличена в 50 раз, и налог платят. Когда спросили у главы региона: "А зачем?" Говорит: "Народ платит и не возмущается".
ПРОНЬКО: Слушайте! Нет, я, конечно, к чиновникам всегда резко относился, это слушатели "Реального времени" знают. Но эти товарищи, которые в приватной, насколько я понимаю, да, Евгений Исаакович?..
БОГОМОЛЬНЫЙ: Естественно.
ПРОНЬКО: …Беседе на ваш вопрос: "Вы что, в пятьдесят раз-то?" "Так народ же платит". Слушайте, железобетонная логика, я тоже так буду тогда рассуждать. Налог же платят? Платят.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, вы знаете, тут есть еще вторая особенность – то, что настолько эти налоги невысоки, что, в общем-то... Ну, в 50 – в 50. Ну, было 20 рублей – стало за год 1000 рублей. В принципе... С учетом того, что ветераны, пенсионеры, малоимущие – есть льготы – то, в принципе...
ПРОНЬКО: Хорошо, вы мне скажите тогда, все-таки, отвечая на вопрос Виталия с finam.fm, с сайта нашего. Все-таки, кто будет определять?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Дальше скажу. И третий этап – это все-таки выход на рыночную стоимость. Кто будет определять? Пример: Сочи. У нас есть специальный закон об изъятии имущества для государственных нужд. Мы с вами понимаем: это оборона, это какие-то внешние факторы, это строительство дорог.
ПРОНЬКО: И, в том числе, Олимпиада.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, и, в том числе, Олимпиада. Мы сейчас внесли определенные поправки, и порядок такой, что государственные органы проводят тендер, выбирают компанию оценочную, которая является членом саморегулируемой организации. Компания должна иметь страховку не менее тридцати миллионов рублей. Если она совершила ошибку и нанесла материальный ущерб, она должна его компенсировать. Расчеты утверждаются саморегулируемой организацией, после этого утверждается органами государственной власти, и человеку говорят: "Вот мы у тебя изымаем участок, он стоит тридцать миллионов рублей". Если человека это устраивает – все, он получает свои тридцать миллионов, и ради Бога.
ПРОНЬКО: А если не устраивает?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Если не устраивает, есть специальный порядок. Мы сейчас сделали поправки, сделали досудебный порядок, то есть,
человек нанимает другую оценочную компанию, она считает, и если цены не совпадают, две этих компании в досудебном порядке могут прийти к единому мнению, которое устраивает и государство, и владельца.
ПРОНЬКО: Давайте я свои опасения вам сейчас выскажу. Вот вы говорите, государство...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Дальше, я просто до конца договорю.
ПРОНЬКО: Давайте.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Если же в досудебном порядке не удалось, то суд определяет, какой цены придерживаться. Это является окончательным. По-другому нельзя.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, такой момент тогда. Вы говорите, государство, в данном случае, субъекты федерации, насколько я понимаю...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, государство в лице и органов местного самоуправления.
ПРОНЬКО: Проводит тендер.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Выбирается оценочная компания.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Любая оценочная компания хотела бы выиграть. Если она участвует в этом тендере, то она хотела бы его, как минимум, выиграть и получить... Я сейчас исключительно журналистское выскажу предположение. Не будет ли эта оценочная компания играть на стороне государственных чиновников? Потому что это все-таки уже не некая абстракция, а это чиновники...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, естественно.
ПРОНЬКО: ...Которые будут заинтересованы...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Поэтому я и говорю. Да, я понимаю.
ПРОНЬКО: ...В минимизации своих затрат.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, да. А я поэтому и говорю, что сегодня появляется и возможность собственнику оспорить в досудебном порядке, понимая, что факт такой, к сожалению, в нашей коррумпированной стране вполне возможен, что компания будет минимизировать стоимость, и факты такие есть, кстати, и об этом говорил в своем интервью и Козак, когда рассказывал про Сочи, это известный факт. Поэтому мы и говорим, что человек может нанять оценочную компанию. Если мы сразу говорим: "А где он возьмет деньги?" – то если он выигрывает, его расходы все оплачивает проигравшая сторона, это закон.
ПРОНЬКО: Афанасий пишет на finam.fm: "А почему рыночная-то стоимость? Если барыги строительные наживаются на народе", – я вам цитирую письмо, как оно пришло, – "то это пример для нашего правления, что ли? Или, может, я не понимаю механизмы какие-то?" То есть, человек говорит о том, что до недавнего времени, в общем-то, это характеризует не только две столицы, но и города-миллионники, в том числе, так называемые девелоперские, строительные пузыри, которые были надуты. И по логике Афанасия, Евгений Исаакович, получается, что государство, государственные мужи берут пример со строительных барыг.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Здесь можно называть все это по-разному, и действительно, рынок...
ПРОНЬКО: Резковато, но недалеко от истины.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, это неважно.
ПРОНЬКО: Да.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Недалеко от истины. То, что все цены завышены – это факт. Но вся проблема в чем: мы ведь не успели рынок-то развить до конца. Потому что давайте так считать: 2004 год, пять лет тому назад, только вышел пакет, 27 законов рынка доступного жилья. 2005 год, вступил в действие Жилищный кодекс, и появился национальный проект. В 2005 году было выдано всего 56 миллиардов рублей ипотечных кредитов. 2008 – почти шестьсот с чем-то, рост в 11 раз всего лишь за три года. И строительство – мы упали до 39 миллионов квадратных метров жилья...
ПРОНЬКО: По России.
БОГОМОЛЬНЫЙ: По России, да. В 2004 году было 64. Вот-вот пошел рост. То есть, еще бы, конечно, три-пять лет такого роста, и спрос и предложение бы выровнялись, потому что, конечно, деньги давили на рынок. Но люди-то покупали это жилье, покупали за реальные деньги. То есть, можно говорить, надутый пузырь, не надутый пузырь, тем более что даже сегодня он, в общем-то, не особо и сдулся. Можно разные причины искать, что девелоперы прижимают жилье, не хотят продавать, но если в Америке он...
ПРОНЬКО: По ликвидности много влито.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Но если в Америке он реально и на 30, и на 40, и в два раза цены упали, так оно реально. А у нас все-таки такого падения жилья нет. Потому что еще спрос. Две цифры. Президент сказал, что нам надо выйти, и Владимир Владимирович в свое время говорил, что нам надо выйти на строительство одного квадратного метра жилья в год. 120-140 миллионов. Я сказал, мы вышли на 64. Дальше. Мы вышли на 64, это 0,33, а в Америке-то перед кризисом вышли на 1,7 квадратных метра на человека в год. То есть, там уже просто жилья навалом. То есть, там они залетели-то...
ПРОНЬКО: Но у них и кризис-то начался из-за перепроизводства.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, из-за перепроизводства. Поэтому все равно рыночная цена придет в соответствие. Мы же сегодня покупаем продукты, чешем затылок и смотрим "Аргументы и факты", где написано: "Сосиски выходят с мясокомбинатов по цене 216 рублей, а в магазинах они за 400 рублей. Где эти подставные фирмы, которые все это накручивают?" Но это и есть рынок. Сегодня у нас, я говорю – конечно,
сегодня рынок у нас не цивилизованный, не нормальный, а такой, что ощущение, что бизнесмены только один день работают, и они должны свою норму прибыли – сто, двести процентов – получить сразу.
ПРОНЬКО: Да. Да. Здесь не поспоришь, на самом деле. Надевайте наушники. 730-73-70, finam.fm, и кроме этих средств коммуникации так же можете отправлять свои SMS-сообщения на короткий номер 5533, начинается сообщение с буквы "я", пробел и текст вашего письма. Добрый вечер, вы в эфире. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.
ПРОНЬКО: Да, здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.
ПРОНЬКО: Да.
СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос возникает следующий. Не кажется вам, что проблема двойного налогообложения может быть? Вопрос в чем: если, грубо говоря, я работаю, заработал деньги, я платил налоги, и на эти деньги я еще раз покупаю какое-то жилье, что-то еще, и опять же плачу налог с этого.
ПРОНЬКО: Землю, например, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Это первый вопрос. Второй, то, что говорили, интерес государства, соответственно, завысить рыночную стоимость, чтобы получить больше денег в бюджет. Смотрите, разберем просто пример на Москве. Смотрите, квартира, допустим, 18 квадратных метров где-нибудь в районе Кузнецкого моста, однушка такая страшная, стоит порядка 500 тысяч долларов. Район рядом, грубо говоря, через километр, квартира стоит уже 340, но квартира – уже двушка, и гораздо лучшие условия, и все прочее. То есть, вот раздутая цена, пример. Совершенно непонятно, каким образом получили первую квартиру, вторую квартиру, но будем считать, что и ту, и другую купили. Почему человек за худшие условия должен платить более высокую цену? И следующее. Так как в Москве уже рынок раздут, а будут стремиться к какому-то получению доходов одинаковых регионы, по данной статье налогов, не по оценочной стоимости БТИ – они точно так же начнут завышать цены в регионах. То есть, таким образом, мне кажется, что если такой налог все-таки ввести, то в регионах цены поползут вверх. Вот, собственно, хотелось бы ваше мнение...
ПРОНЬКО: Да, спасибо. Пожалуйста, Евгений Исаакович.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Тут все-таки такой прямой связи, я считаю, что нет, потому что мы только говорили ведь о совершенно другом процессе. Когда выкупается жилье для государственных нужд, то есть вероятность того, что оценочная компания будет занижать, с тем, чтобы меньше заплатить. Здесь мы говорим о том, что в целях налогообложения будут завышать. Опасность всегда есть, никто с этим не спорит, поэтому мы и говорим о том, что рыночную цену, и не сразу пошли на рыночную, а пошли на безотносительную цену, то, что по земле, на кадастровую, которая уже не БТИ-шная, но еще и не рыночная. Которая где-то, не могу сказать, что посередине, но между, это точно. Поэтому всяко может быть. Да, есть районы, где зачуханная квартира, но в связи с тем, что это такой...
ПРОНЬКО: Но полмиллиона долларов.
***
БОГОМОЛЬНЫЙ: ...Район, стоит полмиллиона, а может быть, в доме, который выходит окнами, я не знаю, на помойку – эта же квартира будет стоить в два раза дешевле.
ПРОНЬКО: Но опять-таки, с другой-то стороны, Евгений Исаакович и Сергей, это же выбор самого человека.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Он же сам определяет, покупать и жить ему в этом престижнейшем районе...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно, конечно.
ПРОНЬКО: ...И пусть это маленькая будет квартира, либо выбрать более достойный вариант и за меньшую цену.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Сто процентов согласен, это выбор человека.
ПРОНЬКО: Идем дальше. 730-73-70, finam.fm, SMS на 5533, "я", пробел и далее текст письма. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер!
ПРОНЬКО: Да, добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня Алексей зовут.
ПРОНЬКО: Да, Алексей.
СЛУШАТЕЛЬ: Очень интересно с вами пообщаться.
ПРОНЬКО: Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопросик такой, вы знаете, о покупках квартир. А сама-то приватизация, будем говорить, была вынужденная, то есть, людям то, что досталось – то они и приватизировали. И, соответственно, приватизировали кто что смог.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Так. Кто где жил, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, так точнее сказать. Но мне, например, лично досталась квартира – да, домик неплохой, достаточно неплохой район, но он очень старый, 52-го года постройки, и буквально разруха. То есть, за что я как ни берусь делать ремонт – у меня все сыпется. Ну, это вторично. Опять-таки, налог с меня будут брать по полной программе, несмотря на состояние моего жилья.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, правильно, налог будут брать, условно говоря, по полной программе, но...
СЛУШАТЕЛЬ: На квадратный метр, да, независимо от того, в каком состоянии у меня находится само жилье, какое оно мне досталось в момент приватизации.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, дело в том, что все равно коэффициенты, и вы же знаете, сейчас методик достаточно много, которые учитывают все – и расстояние от метро, и год строительства дома, и материалы – бетон, кирпич, дерево и прочее. То есть, всех этих коэффициентов, и сегодня в БТИ много существует, которые определяют стоимость. Поэтому в принципе факторы...
ПРОНЬКО: Должны учитываться.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, они учитываются, конечно. Институты работают целые, которые выпускают методики оценки. Это же серьезная отрасль оценочная.
ПРОНЬКО: А смотрите, мы, когда говорим о том, что человек, если не может заплатить налог на имущество, в силу разных причин, не только стоимости, вы говорите, Евгений Исаакович, о том, что запускается и запущен механизм реприватизации.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: А как это происходит по жизни, я хочу понять? И куда, собственно, девается человек? Он остается жильцом этой квартиры или дома, или что происходит?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, естественно, то есть, понимая, что он не может платить и содержать это жилье, но он уже его приватизировал – он может подать заявление в органы местного самоуправления, расприватизировать эту квартиру, она становится как бы уже не его... Ну, не как бы, а это уже не его собственность, и он ее снимает по договору социального найма. То есть, он уже не платит ни налог на имущество, ни на капитальный ремонт, но он эту квартиру не может ни передать...
ПРОНЬКО: Собственником, например, становится город.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да, да.
ПРОНЬКО: То есть, муниципалитет. Город или район, в зависимости от того, где он проживает.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Понятно. А вообще, такие прецеденты уже сейчас есть в практике?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Очень немного.
ПРОНЬКО: Немного.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Но есть, да.
ПРОНЬКО: Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Лена.
ПРОНЬКО: Да, Елена.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос к депутату. Сейчас, про бабушек-дедушек, о которых все волнуются, и я тоже, так как у меня родственники...
ПРОНЬКО: Неужели они у вас на Остоженке живут?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Просто у меня вопрос. Ведь вы знаете, налог был разный. Был на землю и на жилье. Были освобождены пенсионеры от налога на жилье, то есть, на квартиру, например, домик маленький на шести сотках. Теперь будет налог на имущество, то есть, семья плюс жилье. Льгот на землю не существует у пенсионеров. Если он будет доказывать, что он малоимущий – это очень сложно, потому что там все доходы надо и стоимость квартиры, которая у него есть, учитывается, и даже накопления, двадцать каких-нибудь тысяч, он копит на черный день, и все буквально там. Может, он зарабатывает какие-то там три тысячи в месяц. Он не выйдет в категорию малоимущих. Не думает ли Госдума ввести такое освобождение этих пенсионеров, как сейчас они освобождены от налога на жилье – от налога на имущество? То есть, он ничего не должен доказывать в силу своего положения в обществе.
ПРОНЬКО: Да, понятен вопрос. Елена, спасибо большое.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Я уже говорил об этом, о том, что и президент, и председатель правительства – оба на этом вопросе специально останавливались, что да, введение единого налога на имущество вместо налога на землю и налога на жилье. Все-таки, при этом надо учесть те категории граждан, которые, чтобы они не пострадали – и пенсионеры, и участники, и малоимущие, и прочие. В каком виде это будет – пока я не могу сказать, потому что, в принципе, еще такого законопроекта и нет.
ПРОНЬКО: То есть, в Госдуме еще даже не прорабатывался вопрос?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет. Если вы обратили внимание, все-таки в своем бюджетном послании Дмитрий Анатольевич этот вопрос затронул, потому что это действительно надо делать. Но опять же, с учетом того, чтобы действительно завтра не стало, как когда ввели оплату по кадастровой стоимости земли, что выросли в десятки, в сотни раз налоги.
ПРОНЬКО: То есть, Евгений Исаакович, я правильно понимаю, что будет тогда и временной люфт...
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно.
ПРОНЬКО: ...Вхождения государства, общества в этот закон?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно. И будут определенные льготы, и для того, чтобы сделать единый налог, надо еще очень много чего учесть, потому что сегодня из, примерно считается, порядка 70 миллионов объектов собственности в России, еще не все описаны. Еще не все оценены, и не посчитаны, как в известном мультфильме. Поэтому, в общем-то, работы достаточно много.
ПРОНЬКО: Но все-таки, мне представляется, государство, конечно, в своих интересах принимает данное решение. Может быть, это так совпало с кризисной ситуацией, но это реальное пополнение бюджета. То есть, это реальная возможность пополнить бюджет и, может быть, даже в первую очередь именно муниципалитетов, которые сейчас имеют много обязанностей, но не факт, что они подкреплены финансами.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, с этим я не буду спорить, это нормальная ситуация, потому что сегодня, мы же понимаем, что у муниципалитета, согласно закону о местном самоуправлении, достаточно много обязанностей. Я уже говорил, это и образование, это и скорая медицинская помощь, это и нормально обеспечить – вода, газ, электроэнергия, тепло. За это тоже...
ПРОНЬКО: То, что коммуналкой у нас называется в России.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Коммуналка, да. За это тоже все отвечают. На это нужно деньги. Поэтому, конечно, повысить расходную часть – никто с этим никто не спорит, это нормально. Но и плюс, навести какую-то справедливость, потому что еще раз говорю, что пример живой – квартира по БТИ четыреста тысяч, а стоимость ей семь миллионов.
ПРОНЬКО: Да, то, что Сергей нам высказал.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Это же нормально, причем это все же видят.
ПРОНЬКО: 730-73-70, алло, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Евгений. Сегодня просто много говорим про центр Москвы, я бы хотел заметить, что на окраинах Москвы квартира стоит, трехкомнатная, по крайней мере, порядка трехсот тысяч долларов, даже выше бывает, смотря какой дом.
ПРОНЬКО: И смотря, какая окраина, я бы еще добавил.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, и смотря, какая окраина, конечно. Но это, тем не менее, окраина, это около МКАДа, и получается, если мы берем ставку максимальную 2%, а я уверен, что...
ПРОНЬКО: Субъекты муниципалитета, да...
СЛУШАТЕЛЬ: ...С автомобильным налогом эти 2% придут уже не через год – вернее, наверное, через год, через два, с минимального они поднимутся под любыми предлогами. И если посчитать, так вот, на калькуляторе, элементарно, то от трехсот тысяч долларов 2% – это, получается, шесть тысяч долларов в год. В общем-то, это цена "Жигулей", по большому счету. И так вот платить все ли согласятся?
ПРОНЬКО: А куда мы денемся? Евгений, куда мы денемся?
СЛУШАТЕЛЬ: А что из Москвы нам уехать – нет, я понимаю, что нам говорили, что в центре жить плохо и плохая экология, но почему-то господа депутаты именно там и живут, это раз. А мы живем на окраинах, как простые смертные. И, тем не менее, даже там нам, при зарплатах – а я получаю, в общем-то, достаточно неплохие деньги, содержу семью, и квартиру, в общем-то, приобрел не в ипотеку, и такие бабки отдавать просто за красивые глаза премьер-министров, депутатов и так далее... То есть, законы можно принимать разные, главное, чтобы они были реальные, такие же, как на Западе. Я не знаю, сколько там составляет процент, но, наверное, там как-то это соотношение более адекватное, мне кажется.
ПРОНЬКО: Да, спасибо. Может быть, оно адекватное не в цифрах, а к доходам населения.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вы знаете, вообще, честно говоря, в той же Великобритании, в той же Франции вообще налог на имущество – я даже говорить не буду, это проценты...
ПРОНЬКО: Можно посмотреть страны Балтии.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Это тоже ни для кого не секрет, львиная доля заработных плат в странах – например, Эстония, это я точно знаю – уходит до 50% дохода семей на оплату именно имущественного налога.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. Дело в том, что на Западе это, действительно, дорогая вещь, поэтому, к сожалению, не все там имеют жилье в собственности, так, как у нас. А основная масса все-таки арендует квартиры, арендует жилье и живет в домах социальных, не лучших, конечно.
ПРОНЬКО: И это практика.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да.
ПРОНЬКО: Обратная ситуация – это исключение.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Да. И мы-то привыкли немножко к другому, мы привыкли жить в своем жилье. Поэтому не надо сразу – я хотел сказать – лезть в пограничные условия. "А вот будет два процента". Все равно будет разбежка, и будет право органам местного самоуправления работать в процентах. Я уже называл, что сегодня это от 0,1 до 1-2%, в зависимости от того, юридические лица, физические лица платят этот налог на имущество. То есть, сегодня разбежка-то есть, и она будет. Будут определенные льготы, мы никуда не денемся от этого.
ПРОНЬКО: Но мы не денемся и от того, что, скорее всего, это будет принято и будет работать.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Конечно.
ПРОНЬКО: Евгений Исаакович, я вас благодарю, спасибо большое, что нашли время принять участие в нашей программе. Сегодня в "Реальном времени" был заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по собственности, член фракции "Единая Россия" Евгений Богомольный. До свидания!
© Finam.fm