ПРОНЬКО: Да.

ОСАДЧИЙ: Да, скорее среднесрочной.

ШЕЛЕХОВ: В целом, я бы тоже был более оптимистично настроен на рынок, но, наверное, в среднесрочной – долгосрочной перспективе. Средний срок, наверное, начинается после 2010 года.

ПРОНЬКО: После 2010 года?

ШЕЛЕХОВ: Да. Я считаю, что  

сейчас металлургический сектор более-менее стабилизировался.

 Последнее время мы видим, что цены на металл установились, по некоторым позициям идет даже небольшой рост. И я считаю, что, скорее всего, мы увидели что-то вроде дна для цен на металлы, я имею в виду черные металлы сейчас, ниже которых, скорее всего, мы не пойдем. Но пока, на сегодняшний момент, отсутствуют какие-то мощные драйверы для того, чтобы цены пошли выше. Соответственно, рынок сейчас будет ждать этих положительных тенденций в улучшении макроэкономик стран, для того, чтобы цены вновь начали расти.

ПРОНЬКО: По-моему, уже все, исходя из той статистики, которая выходит, должны уяснить – не будет быстрого выхода, об этом можно забыть.

ШЕЛЕХОВ: О быстром никто не говорит. Поэтому я и говорю, что я бы был оптимистом, но на более долгосрочной перспективе. Сейчас, мне кажется, хороший фундамент для толчка наверх. Сейчас мы будем приседать, и потихоньку вставать. Но я абсолютно согласен, что этот процесс будет очень не быстрым, и восстановление рынка металлургии, а металлургия – это одна из основополагающих отраслей любой экономики, займет…

ПРОНЬКО: Особенно российской. Если присовокупить к этому нефть и газ, то это 80% экспорта России.

ШЕЛЕХОВ: Совершенно верно. Я считаю, что займет достаточно продолжительный период. Такие кризисы не проходят одномоментно и за полгода.

ПРОНЬКО: Многие стали сейчас сравнивать глубину этого кризиса даже с глубиной великой депрессии. И сходятся во мнении, что это, скорее всего, еще глубже будет, нежели было тогда. Смотрите, получается, по логике Николая, что китайское стимулирование внутреннего спроса и плюс инфраструктурные проекты, по идее, должны, по крайней мере, уберечь этот сегмент мировой экономики от коллапсовых последствий в ближайшее время. Но я хочу развернуть в сторону России. То, что мы говорим – это экспорт, может ли оказать поддержку нашей российской металлургии принципиальное решение о раскрутке здесь инфраструктурных проектов? Я не знаю, строительство, вот мы говорили, мосты, еще что-то, есть умные головы, наверное, что-то могут придумать, или это призрачно, и те объемы, которые у нас есть, нереально потребить, даже в каких-то процентных соотношениях на российском рынке?

ОСАДЧИЙ: Думаю, что абсолютно реально, но, к сожалению, рассчитывать на это сейчас не приходится. Бюджет на 2010 год будет сокращен, с тем, чтобы дефицит бюджета составил около 5% ВВП, не больше.

ПРОНЬКО: 6%.

ОСАДЧИЙ: Прошу прощения. И рассчитывать на то, что большой объем средств будет направлен на инфраструктурные проекты – это, конечно, будет, но не в тех масштабах, в которых происходит в Китае.

ПРОНЬКО: Это могло бы оказать поддержку, в том числе и нашей металлургии.

ОСАДЧИЙ: Можно так сказать.

ПРОНЬКО: То есть теоретически это было бы правильно, но практически это, по вашему мнению, невозможно в нынешних условиях?

ОСАДЧИЙ: Я думаю, что это может произойти. Нас ждет еще полугодие 2009 года, и, учитывая то, с какой скоростью происходят изменения в экономике в настоящее время, у нас еще есть время для принятия решений.

ПРОНЬКО: Смотрите, Николай, есть время, но есть ли деньги?

ОСАДЧИЙ: Деньги, думаю, пока есть. Надо просто их рационально тратить.

ШЕЛЕХОВ: Но в этом году у нас, насколько я понимаю, будет дефицит бюджета?

ПРОНЬКО: Уже дефицит бюджета.

ШЕЛЕХОВ: Уже дефицит, да. Поэтому насчет средств…

ПРОНЬКО: И следующий год точно будет дефицитным. Если мы не начнем внешние заимствования.

ШЕЛЕХОВ: Да, еще у нас ВВП пересмотрели, сокращение на 8,5%, если я не ошибаюсь, по этому году.

ПРОНЬКО: Веселая ситуация складывается?

ШЕЛЕХОВ: Пока да. Я, касательно этого вопроса, тоже думаю, что в теории, наверное, можно было бы потребить то количество металла, которое производят наши компании. Но здесь очень большая есть оговорка. Допустим, возьмем 2007-2006 годы, пик развития рынка, когда, казалось бы, у нашей страны был профицит бюджета, цены на нефть поднимались до 90 долларов. Тем не менее, экспорт нашей продукции составлял 40-50%. Тогда еще, даже в лучшие времена, страна не могла потреблять и направлять деньги…

ПРОНЬКО: Складировали их в Стабфонде.

ШЕЛЕХОВ: Да. Но как мы понимаем уже сейчас, не совсем, наверное, ошибочное это было действие, но, тем не менее, не вливали необходимый объем средств для потребления оставшихся 50% металла. Сейчас, когда экономика немного захлебнулась, и восстановление этой экономики…

ПРОНЬКО: Уже, судя по всему, точно захлебнулась, что мы видим с вами по 5 месяцам.

ШЕЛЕХОВ: Да. Тем более, что  

восстановление до пиковых значений 2007 года, я думаю, мы не увидим в ближайшие несколько лет.

Говорить о потреблении внутреннего производства сейчас тоже пока нереально.

ПРОНЬКО: Есть же принципиальный момент в этом вопросе: на момент раскрутки кризисных явлений наши резервы были очень солидны. Потом мы начали заниматься поддержкой банков – это правильное решение, я его не ставлю под сомнение, потом мы начали говорить, что надо 250 миллиардов кинуть на фондовый рынок, потом мы начали спасать всех, потом мы начали спасать рубль, теперь мы спасаем доллар. Понимаете, я здесь с Николаем-то согласен, принципиально, деньги-то есть, но их расходование вызывает очень большие вопросы. Я думаю, это моя личная позиция, что то, что делает сейчас Китай – это пример для нас – раскрутка внутреннего спроса и инфраструктурные проекты. Почему мы этим не занимаемся? Я не знаю, я искренне это говорю. При тех масштабах, при том отсутствии дорог, инфраструктуры и так далее, направьте деньги, не держите, не спасайте дохлую кошку. Что вы их спасаете? Они сегодня сделали заявление, что они банкроты. Почему, Николай?

ОСАДЧИЙ: Я думаю, что руководство нашей страны сейчас стоит перед некоторой дилеммой, и нужно эту дилемму как-то решать. Оно боится инфляции, дело в том, что большое количество инфраструктурных проектов автоматически приведет к разгону цен. И именно по этой причине, я тут не совсем соглашусь с Павлом, все-таки у нас были амбициознейшие проекты по строительству электростанций, по прокладке трубопроводов. Сейчас эти проекты будут постепенно сворачиваться. Сейчас стоит вопрос о сокращении инвестиционных программ.

ПРОНЬКО: Или не постепенно, а более ускоренными вариантами.

ОСАДЧИЙ: Да. В железных дорогах заморозка тарифов, в транспортной инфраструктуре. И, с другой стороны…

ПРОНЬКО: Но боязнь инфляции, согласитесь, это принципиальный вопрос, но…

ОСАДЧИЙ: Это вопрос устойчивости правительства.

ПРОНЬКО: Так вы трактуете? Вполне возможно, но мне представляется, что даже если ты разгоняешь инфляцию, при том, что этот вопрос в руках регуляторов, Минфина и Центробанка, надо посмотреть, что лучше: масштабное сокращение и безработица, и, как производная, дальнейшее сокращение объемов производства, и пошло-поехало, либо ты провоцируешь ситуацию, при которой, да, у тебя разгоняется инфляция, не 13% и не 10%. Но, в конце концов, мы всю жизнь боремся с этой инфляцией, которая более 10%, и пока никак не удавалось. Из года в год мы, как мантру, произносим, и ничего не получается. В этом году может получиться, может быть, а может, и нет. Мне представляется, Николай, что такое инвестирование позволит и рабочие места, и производство, если не наращивать, то, по крайней мере, стабилизировать на тех отметках, которые были достигнуты.

ОСАДЧИЙ: Да, конечно, очень хотелось бы, чтобы государство приняло такое решение, но, становясь на его точку зрения, надо помнить, что, разгоняя инфляцию, оно автоматически урежет доходы тех самых рабочих, оно урежет величину пенсий, которые будут получать пенсионеры.

ПРОНЬКО: То есть получается развилка, куда пойти – и там может быть плохо, и здесь может быть плохо.

ОСАДЧИЙ: Да.

ПРОНЬКО: Но если никуда не идти, то совсем будет плохо.

ОСАДЧИЙ:

Пока государство стоит на той точке зрения, что оно намерено сохранять уровень социальных расходов.

Те инфраструктурные программы, которые были запланированы, они сейчас будут постепенно сворачиваться.

ПРОНЬКО: Мы после новостей узнаем мнение Павла Шелехова. Я также приглашаю к разговору наших слушателей. 730-73-70, и finam.fm – сайт в интернете. Соответственно, можно звонить, можно писать. Ваше мнение, ваши позиции, стоит ли придерживаться той абсолютно логичной цепочки, которую выстроил Николай, опираясь на данные правительства о том, что первостепенное – это социальное обеспечение. Плюс к этому запрет на увольнение работников, который фактически сейчас существует в Российской Федерации. А это скрытая безработица, де-факто. Либо, понимаете, надо развивать собственную страну, надо вкачивать деньги в инфраструктурные проекты. Да, это разгонит инфляцию, но, возможно, сохранит рабочие места, и, возможно, не такое будет падение промпроизводства, как это мы наблюдаем в течение первого полугодия. Давайте, высказывайте свои соображения, пишите, звоните. Сейчас новости на "Финам FM".

(Новости)