ШЕЛЕХОВ: Да. Но здесь я думаю, что в текущей ситуации, конечно, более интересным представлялось бы, когда деньги были бы направлены на производство новых денег, а не на их потребление.

ПРОНЬКО: Да! А это металлургия, как вариант.

ШЕЛЕХОВ: Отчасти, да. То есть, с одной стороны, здесь тоже спорный вопрос: стоит ли нам продолжать развитие нашей страны по сырьевым рельсам или стоит воспользоваться этим кризисом и как-то настраивать другие отрасли экономики нашей? Потому что возможности есть. К примеру, в США 70% завязано на потреблении, а не на производстве, да?

ПРОНЬКО: Иной момент, что там сама структура экономики другая, да?

ШЕЛЕХОВ: Да.

ПРОНЬКО: Но опять-таки почему не воспользоваться уже наработками? Пусть не в тех объемах, пусть не в тех масштабах. Понимаете, у нас заняли такую сейчас позицию: давайте проедим. Ну, давайте проедим, а дальше что? А если будет более серьезная коррекция на нефтяном рынке: не 66, как мы видим, а, я не знаю, 36 – и что от этого? Мне кажется, здесь я с Николаем прав в одном: это чистой воды политика, здесь должна быть политическая воля. И тогда мы занимаем одну из сторон. Извините, раскрутка внутренних инфраструктурных проектов это и мощный толчок во внутреннем спросе! Это же взаимосвязанные вещи! Одно другого не исключает… Давайте продолжим общаться со слушателями. 730-73-70, Николай Осадчий и Павел Шелехов сегодня у нас в "Сухом остатке"… Добрый вечер, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь, Москва. У меня вот такой вопрос: не считают ли ваши гости, что вместо того чтобы в очередной раз накачивать банки деньгами для никому не нужной в условиях нестабильности ипотеки, нужно было бы действительно заняться развитием строительства как государственного заказа? Сюда вписываются инфраструктурные проекты, социальное строительство, те же самые школы, больницы, дворцы спорта, и в частности – социальное жилье. Не надо помогать девелоперам – государство должно выступить заказчиком строительства жилья, сдаваемого внаем. С правом выкупа, там, можно засчитывать старое жилье. Я бы с удовольствием сейчас взял внаем жилье, трехкомнатную квартиру, а свою отдал бы государству в зачет будущего моего выкупа. Сейчас многие люди не собираются покупать. При таких деньгах и при таких ставках какая бы ипотека ни была, хоть 10% – она не нужна никому: кого уволили, кого сократили и кого еще сократят завтра.

ПРОНЬКО: Спасибо… Как вам такая реплика? Государство как модератор.

ШЕЛЕХОВ: К сожалению, те деньги, которые выделялись банкам в сторону ипотеки, дошли в очень малом объеме. Мы понимаем реально, что

сейчас ставки по ипотеке очень высокие, потянуть их достаточно сложно сейчас.

Но просто напомню, что ипотека все-таки занимает очень маленькую долю на нашем рынке, менее 5%.

ПРОНЬКО: А если отделить Москву и Санкт-Петербург, то совсем мизерную.

ШЕЛЕХОВ: Да. Поэтому нельзя сказать, что те средства, которые направило государство банкам, все были направлены в счет только ипотечных программ. А в целом, я согласен, что нужно рассмотреть вопрос о том, чтобы деньги доходили до конечного реального сектора. В том числе, это будет и строительство. То есть действительно нужно проработать этот механизм и…

ПРОНЬКО: Но мне представляется – Павел, извините, что перебиваю – вот как раз госгарантии, предложенные министерством финансов, и позволят разбить этот дамоклов меч. Потому что при ситуации, когда банки могут напрямую обращаться (после определенной процедуры) в Минфин, то есть в печатный станок, в Минфин и в ЦБ – все, какая проблема-то? Я думаю, они сейчас будут кредитовать. Под вот эти госгарантии – легко. И могут ожить и девелоперы, и строители. Но не все.

ШЕЛЕХОВ: Ну, возможно, будем надеяться.

ПРОНЬКО: Николай, как вам эта идея?

ОСАДЧИЙ: Думаю, что такое возможно. Единственное – я не соглашусь с радиослушателем, что не нужно накачивать деньгами банковскую систему. Это не совсем правильная точка зрения. Все-таки и банковская система, и строительные корпорации – все это работает в единой связке, и без финансирования загнется и то, и другое.

ПРОНЬКО: Я даже проще скажу, Николай. Ну не бывает никакой экономики без банковской системы, ну не бывает этого! Даже советская экономика – и то там три банка было.

ОСАДЧИЙ: Нет, почему же, бывает. И я скажу, что вот наша модель могла, в конечном итоге, к этому придти, если бы вся наша экономика кредитовалась за рубежом и занимала на зарубежных фондовых рынках. Это запросто.

ПРОНЬКО: Вариант, да, когда мы просто уничтожаем собственный вообще финансовый рынок и становимся таким – сателлитом западного финансового сектора.

ОСАДЧИЙ: Сейчас мы пожинаем результаты этой политики, когда наша внутренняя банковская система оказалась неспособной компенсировать тот выпадающий блок финансирования, который мы получали за рубежом.

ПРОНЬКО: Он еще долго не сможет выполнять этот функционал.

ОСАДЧИЙ: Да. И наша задача – эту систему создать.

ПРОНЬКО: Да, согласен… Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.

ПРОНЬКО: Да, Сергей, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Я занимаюсь бизнесом со времен перестройки, примерно так. По поводу инфраструктурных проектов, почему они не внедряются и почему, как говорится, они разгоняют инфляцию. Да, они разгоняют инфляцию, по одной простой причине. Строительство МКАД: сколько стоят у нас дороги? Почему-то они стоят в два раза дороже, чем в Европе. Они что, лучше? Нет, они не лучше. Просто чиновник: делите все пополам. Половина уходит в карман чиновнику. А деньги он что, на книжку кладет? Нет, он их тратит: Рублевка и все остальное, квартиры, недвижимость. Все скупается, повышается стоимость недвижимости – повышается инфляция.

ПРОНЬКО: Ну да, и еще вы забыли об оффшорах.

СЛУШАТЕЛЬ: Это вы уж сами догадаетесь.

ПРОНЬКО: …Немаловажный момент.

СЛУШАТЕЛЬ: …Я коротко, не хочу занимать лишнее время. Второе. Почему не банкротят предприятия крупные? А там участвуют чиновники, акции-то у них. Если обанкротят, что они получат? Нельзя.

ПРОНЬКО: Сергей, но получается опять замкнутый и очень печальный круг.

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Да. Они сами себя загнали в этот круг, а деньги не хотят терять. Далее,

крупные предприятия: они же есть и оффшоры, то есть они сами себе должны.

То есть они не хотят обанкротить себя, чтобы не потерять свои деньги. То есть они занимают у государства, для того чтобы заплатить самим себе! Оффшоры это они сами! Любое предприятие: "Газпром", ММК, НЛМК – все-все, у них везде есть оффшоры, и они сами себе там должны.

ПРОНЬКО: Я должен сказать, что я не знаю об этом.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, это я ваши передачи слушаю, это из ваших источников.

ПРОНЬКО: Да. Но я должен сказать, что я не знаю об этом: есть ли у этих вышеназванных компаний какие-то обязательства перед оффшорами или взаимодействие с оффшорными компаниями.

СЛУШАТЕЛЬ: Так это их же оффшоры! Они вывели их в свое время, в девяностых…

ПРОНЬКО: Вы не понимаете тонкости этого момента.

СЛУШАТЕЛЬ: Сам украл – сам занял, "нормально".

ПРОНЬКО: Хорошо, но, по вашему мнению, все-таки что первично-то?

СЛУШАТЕЛЬ: Первично – обанкротить самих себя, то есть правительство должно сказать себе: ребята…

ПРОНЬКО: А вы не боитесь получить пустыню в итоге?

СЛУШАТЕЛЬ: Пустыню?

ПРОНЬКО: Да, в буквальном смысле. У нас многие предприятия неэффективны. Я не устаю повторять: 60% активов "Ростехнологий", 400 предприятий, которые вошли под управление господина Чемезова, по его же словам, банкроты. Ну, может, их обанкротить – и дальше что? Пустыня.

СЛУШАТЕЛЬ: Обанкротить их нельзя, потому что если они начнут банкротиться, то чиновники еще хуже "помогут" этому делу, для того чтобы вывести как-то свои деньги, они еще хуже это сделают, они сделают это плохо.

ПРОНЬКО: Но вы за развитие инфраструктурных проектов или нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Развитие инфраструктурных проектов не только не несет инфляции, а принесет отсутствие инфляции, новые рабочие места и создание инфраструктуры. Например, мы не можем приехать из одной точки в другую, потому что нет дороги. Я не могу привезти груз, мне надо заказать самолет. В итоге, стоимость этого груза равна нулю или в минус. Поэтому груз туда не едет. А если я привезу туда груз на самолете, люди его купить не смогут, он там протухнет.

ПРОНЬКО: Да, понятно, спасибо большое… Николай, я вновь на вас смотрел – у вас мысли, по-видимому, в этот момент шли, когда Сергей делился своими позициями.

ОСАДЧИЙ: Мысли действительно шли. Просто когда мы говорим о том, что у нас МКАД обходится в два раза дороже, чем в Европе – ну и что? А если это не будет обходиться вообще никак, то есть чиновники не будут строить МКАД – у нас не будет МКАДа. Это не решение, на мой взгляд. То же самое происходит при госзакупках практически в любой стране, в том числе и в развитых странах. В том числе и в тех же Штатах, когда, извиняюсь, там, "толчки", которые закупаются Пентагоном, стоят в несколько раз дороже, чем на свободном рынке.

ПРОНЬКО: Да, я с вами согласен. У нас еще миф такой в России присутствует, что мы самые такие вороватые. Американцы куда более изощрены…

ОСАДЧИЙ: Я думаю, не надо углубляться в эту тему, но факт тот, что это некий баланс между интересами как рынка, так и государства. Государство заинтересовано в своем существовании, и оно оказывает некие услуги населению, беря с него некоторые налоги. Да, оно при этом что-то оставляет себе, да, оно не всегда об этом говорит, но оно обеспечивает некоторое развитие, некоторую задачу. И когда господин Чемезов говорит о том, что предприятия банкроты – да, с точки зрения рыночной и по мультипликаторам, они банкроты. Но если принять во внимание ту цель, которую государство ставит перед этими компаниями, то в достижении этой задачи они могут оказаться совсем не банкротами. Вопрос: был ли, с рыночной точки зрения, банкротом БАМ? Я не считал, откровенно скажу.

ПРОНЬКО: Безусловно, я вам могу сказать, безусловно, да!

ОСАДЧИЙ: А вот с точки зрения обеспечения нашего доступа к нашему Дальнему Востоку, а то, что этот Дальний Восток до сих пор у нас – это учитывают?

ПРОНЬКО: Время нас рассудит. На самом деле мы с вами придерживаемся, в итоге, одной позиции. Я еще раз подчеркну – потому что могли меня превратно понять, что я против социалки – я не против социалки, я против лукавства в этом вопросе. Даже если будут продолжать наращивать объемы государственных обязательств перед социальной сферой, это в конкретных случаях на рынке физических лиц ничего не изменит. Ну, станет десять тысяч – вы считаете, что будет эффект? Не будет эффекта… Господа, последний мой будет вопрос. Как вам представляется, насколько перспективно инвестирование сейчас в бумаги компаний сектора металлургии в текущих условиях?.. Павел.

ШЕЛЕХОВ: Как я уже говорил, здесь на металлургию стоит смотреть с позиции рынка в целом, поскольку мы говорим, что акции металлургических компаний движутся, в целом, вровень с акциями других компаний.

ПРОНЬКО: То есть эмитентов не выделишь? Или возможно? 

ШЕЛЕХОВ: Нет, здесь возможно выделить эмитентов наиболее привлекательных с точки зрения инвестирования – я даже могу назвать такие компании, к примеру, как ММК, НЛМК, которые, на мой взгляд, наиболее стабильно сейчас могут себя показывать в этом секторе. Но есть и такие компании, у которых достаточно сильный потенциал роста, поскольку сейчас рынок к компаниям с высокой долговой нагрузкой относится очень настороженно, а это компании "Северсталь", "Евраз". То есть, скорее всего, мы понимаем и, наверное, с 90% вероятности можем сказать, что вряд ли эти компании станут банкротами, но как только ситуация на рынке начнет улучшаться, эти компании могут показывать более сильные результаты – я имею в виду с точки зрения роста котировок – чем "ММК", "НЛМК". Но с точки зрения финансового благополучия и собственной душевной спокойности…

ПРОНЬКО: Ну, в текущих условиях.

ШЕЛЕХОВ: …Да, инвестиции в эти компании выглядят наиболее стабильно. Но в целом, на период среднесрочный, в секторе металлургии, если честно, не вижу я каких-то драйверов роста, которые способны были бы выгнать акции наверх. Поэтому сейчас думаю, что рынок находится в точке консолидации и компании более-менее оценены справедливо. Соответственно, будем ждать каких-то еще новых позитивных макроэкономических данных…