ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. Адрес нашего сайта напомню www.finam.fm, и напомню номер для ваших SMS-вопросов нашей сегодняшней героине – 5533, ваше сообщение или ваш вопрос должно начинаться на русскую букву "я", потом пробел, потом ваш вопрос. Еще раз напомню, у нас сегодня в гостях Ольга Ускова, президент группы компаний "Cognitive Technologies", а так же президент Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий Женщина, которая сделала себя сама. Себя, и свое многомиллионное состояние. Ольга, мы с вами остановились на вашей аспирантуре. Вы, кстати, такую тему интересную сейчас затронули – по поводу того, что у женщины, все-таки, мозги устроены по другому. Есть области, в которых она, безусловно, лидирует, но в области математических, логических задач лидирует не женский тип мышления. Давайте мы сейчас послушаем на этом месте опрос, который мы проводили на Чистопрудном бульваре. Мы спрашивали: как вы думаете, чем отличается женщина с техническим образованием - ну, грубо говоря, женщина-технарь – от мужчины с подобным образованием. Есть ли какие-либо отличия? Вот что ответили люди. Мы потом с вами прокомментируем.

(Опрос)

– Да нет, наверное. Просто мужчина, может быть, больше интересуется различными железками, а женщина меньше.

– В моем представлении, это такой замкнутый человек, с которым не о чем поговорить, кроме этих CD-RAM, DD-REM. Думаю, что у нее мало друзей, она никогда не красится, вообще не очень приятный собеседник.

– Наверное, мне кажется, мужчина как-то по-другому видит это все. Сын, например, компьютерщик – мне кажется, девчонки не так к этому относятся. Он просто с головой.

– Не отличаются, скорее всего. Я думаю, что это все сотрудники. И женщины, и мужчины – это сотрудники.

– Характер более жесткий, нежели у других женщин. В отличие от мужчин. Мужчина, в принципе, любой может работать, а женщина, во всяком случае, должна на этом деле не заостряться.

ЛИХАЧЕВА: Вот такие мнения. Как вы сами думаете, женщина-технарь – это нечто особенное?

УСКОВА: Да, конечно, это вырожденный случай, однозначно. Нет, это знаете, я очень долго сама, когда начала различать реакцию людей на себя уже в бизнесе, я обнаружила, что, в общем-то, первая реакция всегда как на обезьяну с гранатой. То есть, это такое совершенно...

ЛИХАЧЕВА: Неужели до сих пор?

УСКОВА: ...Неизвестно, какая модель... Ну конечно. А что, собственно, изменилось? Процентное состояние участия женщин в бизнесе не изменилось со времен, по-моему...

ЛИХАЧЕВА: Особенно в таком, сугубо технологическом, инновационном бизнесом.

УСКОВА: Да, да. И я вас уверяю, что это связано с особенностями физиологии, конечно. И здесь не надо придумывать ничего по поводу дискриминации, и так далее. Нет, просто у женщин другая природная задача, она должна продолжать род. Таким образом выстроен весь организм женщины и, соответственно, мышление. Поэтому от этого, наверное, зависит и способ мышление. У женщины изначально не было задачи охотиться, была задача содержания домашнего очага. Любой бизнес – это охота. Поэтому то, что мы имеем женщин в бизнесе – это либо продолжение мужчины...

ЛИХАЧЕВА: В каком смысле?

УСКОВА: В смысле мужа. Муж строит бизнес-схему, муж-чиновник, или еще что-то, строит бизнес-схему, и в эту бизнес-схему вписывает свою довольно активную и верную жену.

ЛИХАЧЕВА: А, все, поняла.

УСКОВА: Поэтому в этом смысле, как правило, это продолжение мужа, по большому. И несколько вырожденных случаев, которые трудно назвать закономерностью. И так во всем мире, кстати. Мы сейчас не говорим про менеджеров среднего звена.

ЛИХАЧЕВА: Мы говорим про топов.

УСКОВА: Да, мы говорим про топов.

ЛИХАЧЕВА: Женщин вроде вас? То есть, вы вошли в top-5 самых успешных деловых женщин по очень авторитетному рейтингу "РИА Новости" за прошлый год, и ,причем вы до этого неоднократно входили в top-5, top-3, top-10...

УСКОВА: Знаете, Лен, здесь очень забавная ситуация. Тогда, когда я действительно совершала бизнес-подвиги, были, действительно, опасные, неординарные ситуации, и очень интересные инновационные решения - ни в какие топы я не входила. А когда я подуспокоилась – то вдруг посыпались эти топы. Насколько-то не сбалансировано.

ЛИХАЧЕВА: Вы заработали. Вы же знаете, как бывшая студентка, с какого-то момента... Сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка начинает работать на тебя.

УСКОВА: Ощущение неприятное, честно говоря, потому что я помню, как мне хотелось этих топов в 95-м году. Я обижалась на все это, дико хотелось. И...

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, подождите. Подождите. Мы сейчас, извините, что я вас перебиваю, но просто мне хочется все-таки по порядку раскрыть вас наиболее полным образом, для наших слушателей рассказать про вас, как получается такая успешная деловая женщина у нас в России, какой путь ей пришлось пройти. То есть, вы говорите, что вы случай вырожденческий?

УСКОВА: Ну, да. Я потом, если интересно, как получается, то должна еще сложиться внешняя ситуация, то есть, человеку должно в какой-то момент стать нечего есть.

ЛИХАЧЕВА: Давайте вернемся опять к аспирантуре, а потом вы расскажете, в какой момент у вас...

УСКОВА: То есть, вы хотите подробно?

ЛИХАЧЕВА: Да, я хочу все подробно. Мне просто самой очень любопытно, и очень интересно.

УСКОВА: Хорошо.

ЛИХАЧЕВА: Итак, аспирантура. Больше усидчивостью взяли..

УСКОВА: Нет, вы знаете, с аспирантурой это была совсем развлекуха, потому что если институтская часть сильно сдерживалась экзаменами и хождением обязательным на определенные лекции – у нас достаточно строго было с дисциплиной, и там совсем нельзя было, как сейчас, не заходить в институт, хотя очень хотелось. То аспирантура – это же абсолютно свободный режим, особенно первый год, когда у тебя Ленинская библиотека, и все. Причем вы знаете, в Ленинской библиотеке я себя вела абсолютно как Ирина Муравьева. У меня уже был маленький ребенок, для меня это было отмаз от всех, в том числе, от домашних. Мама уходила работать. Я одевала шикарное красное платье, приводила себя – мне очень смешно было слушать насчет представления о женщинах-технарях. Я приводила себя в такое топовое состояние, в каком я сейчас в клуб хожу, и шлепала в эту Ленинскую библиотеку. Там я...

ЛИХАЧЕВА: Да, кстати, для слушателей хочу сказать, что наша сегодняшняя героиня выглядит прекрасно. Поехали дальше.

УСКОВА: Там я разваливалась в кресле, набрав себе там восемь книг, и дальше я принимала записки, которые на меня сыпались, потому что там разговаривать нельзя, от мужиков, которые приглашали меня в курилку. Такой у меня был способ времяпрепровождения, пока муж не дал по башке за все это безобразия. Он просто поинтересовался, что я, собственно, написала, я там...

ЛИХАЧЕВА: Вы показали ему честно полтора листа?

УСКОВА: Да-да-да.

ЛИХАЧЕВА: Написали. Понятно.

УСКОВА: Абсолютно. Мне пришлось быстро перебирать несколько глав. То есть, я не относилась к диссертации как к творческому элементу, я относилась к этому как к административной строчке в карьере, потому что в тот момент я понимала, что только женщина-кандидат может вырваться из режима...

ЛИХАЧЕВА: Средний научный сотрудник.

УСКОВА: ...Среднего научного сотрудника, да. Поэтому здесь это был чисто административный, никакого научного интереса или прорыва я не делала, я не ученый.

ЛИХАЧЕВА: Но я так понимаю, вы уже с самого начала решили, что вы будете строить деловую карьеру, вы не будете научным сотрудником..

УСКОВА: Да, я не хотела сидеть дома...

ЛИХАЧЕВА: И стали реализовывать свой план. Так?

УСКОВА: Вы очень много от меня двадцатилетней хотите. Я просто это ощущала. Я не то, чтобы себе декларировала такой жизненный план. Я просто хотела так, и двигалась в этом направлении.

ЛИХАЧЕВА: И чувствовали, как надо это делать.

УСКОВА: Да. В этот момент как раз началась перестроечная часть. Муж... Тот муж, на тот момент.

ЛИХАЧЕВА: Первый.

УСКОВА: Да. Муж занялся бизнесом, сначала это была близкая к компьютерным технологиям, поскольку мы оба компьютерщики, а потом он развился у него в несколько заводов по фурнитуре строительных. Понеслись совершенно сумасшедшие деньги по тем временам. То есть, по тем временам мы были олигархи.

ЛИХАЧЕВА: Классическая ситуация.

УСКОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Быстрые деньги.

УСКОВА: И совершенно мы не успели поменять сознание, свое внутреннее восприятие людей...

ЛИХАЧЕВА: Мы не успели? Вы тоже? Или только муж?

УСКОВА: Нет, и я тоже, конечно. У меня просто, так скажем, более честный характер, наверное. Меня дико начала раздражать эта манера времяпрепровождения, компания, которая возникла вокруг этого, и совершенно изменившиеся отношения у нас с ним. Просто стали чужими людьми. Дальше я где-то год разводилась, тоже с диким цирком, потому что я пыталась освободиться, а по тем временам мужчина, дорвавшийся до первого уровня власти, которого вообще, в принципе даже и не представлял, он очень долго не давал развода, это было довольно сложно. Я, действительно, провела цирк там. Провела первую свою маркетинговую операцию.

ЛИХАЧЕВА: Что имеется  в виду?

УСКОВА: Я не хотела бы этого говорить в эфире, но это действительно была маркетинговая операция, продуманная, чтобы получить развод. И Саша потом еще очень долго сокрушался, как я его купила на этом деле. Я радостно получила развод, вместе с разводом я получила полную финансовую независимость, полнейшую, вместе с ребенком. А поскольку малышу шесть лет, а отношения с Сашей потом еще год выравнивались, и то где-то год мы были вне экономической помощи, то...

ЛИХАЧЕВА: То есть, вас лишили любой финансовой поддержки?

УСКОВА: Я оказалась в довольно забавной ситуации. То есть, кандидатская, малыш, и...

ЛИХАЧЕВА: И ничего.

УСКОВА: И это был у нас 90-й год.

ЛИХАЧЕВА: Очень тяжело.

УСКОВА: Да, было прикольно. Но я просто помню, мне интересно самоощущение, что у меня не то, что не было паники. Я как-то, видимо, даже не думала про это. Я быстро сдала квартиру, у нас, так скажем, родовая большая квартира в центре, ее сдала каким-то иностранцам, аж за целых 900 долларов И нам этих 900 долларов...

ЛИХАЧЕВА: По тем временам это сумасшедшие деньги.

УСКОВА: Да, хватило на полгода, я помню. На 400 долларов я купила себе пятерку "Жигули".

ЛИХАЧЕВА: На 400 долларов?

УСКОВА: Да, но ей было семь или восемь лет. Это была замечательная машина, которая у меня после этого проездила еще шесть лет. То есть, это была сказка, а не машина. И поскольку совершенно я в этом смысле человек ленивый, я решила, что я буду продавать то, чем я занимаюсь. Мне не было интересно менять ни круг общения, ни продукцию. Мы в этот момент делали систему оптического распознавания символов, да простят меня радиослушатели. И я, не знакома совершенно ни с какими теориями маркетинга и сейла, вообще не читав ни одной книжки на эту тему – если бы я читала, ничего бы этого точно не было, потому что это было против всех правил маркетинга и так далее – я в голодной-то стране начала продавать OCR. То есть, в стране нечего жрать, а мы продаем системы распознавания символов за бешеные деньги, к сканерному оборудованию, слова "сканер" в стране не знали. И удивительным образом, я не знаю, что произошло, Бог помог, или это от незнания был какой-то прорыв. Я потом удивлялась, потому что приезжали специалисты из разных крупных компаний, из "Hewlett Packard", из "IBM", которые изучали наш маркетинговый прорыв Меня сажали, и спрашивали: "А как ты это делаешь?"

ЛИХАЧЕВА: Да, расскажите.

УСКОВА: А я не поняла, собственно, что тут говорить. Жрать хочется. Я помню, что самое смешное, там первая реклама была у меня... Как вся эта компания собиралась – человек двадцать молодых оболтусов со мной во главе, все довольно демократично..

ЛИХАЧЕВА: А как вы их, кстати, подтянули так под себя, двадцать талантливых молодых оболтусов?

УСКОВА: Я же работала в лаборатории института системных исследований, это лаборатория и была. То есть, это одно и то же...

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы взяли готовый коллектив и зажгли.

УСКОВА: И я помню, мы понимали, что нам нужен рекламный слоган. Еще у меня был такой заместитель, вице-президент, давайте сразу станем президентами, вице-президентами. Был такой мальчик Миша, который выдал тут же слоган. А он был единственный из всех нас, имел хоть какое-то образование в направлении маркетинга, потому что он заканчивал тогда РГГУ. РГГУ – это был единственный менеджерский институт. Он сказал: "Нам нужен слоган". И написал этот слоган: "Мы учим мир распознавать".

ЛИХАЧЕВА: Неплохо.

УСКОВА: Но поскольку Мишка был совершенно безграмотен, то он написал "распозновать"...

ЛИХАЧЕВА: Через "о"?

УСКОВА: Да. И так мы учили мир, первые листовки шли у нас с ошибками.

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а умные дядьки, наверное, сидели и думали: "Что они хотели этим сказать? Что-то тут, наверное, в этом есть".

УСКОВА: Но никто не думал, понимал, что это пацаны...

ЛИХАЧЕВА: Вот это да.

УСКОВА: Очень много было таких ляпов, совершенно фантастических. И первый год сейчас вспоминается как год веселых курьезов, но при этом за первый год мы сделали где-то около миллиона долларов.

ЛИХАЧЕВА: Вот это да.

УСКОВА: Но нам очень повезло.

ЛИХАЧЕВА: По тем временам это что-то сумасшедшее, конечно.

УСКОВА: Это была фантастика, да. Но нам просто очень повезло, нам удалось получить крупного американского клиента.

ЛИХАЧЕВА: Что получить, простите?

УСКОВА: Крупного американского клиента. И, фактически, это был такой jump, такой прыжок серьезный. И после этого, после того, как мы этот миллион практически профукали – это очень интересный тоже такой этап в бизнесе, получили первый миллион, и тут же его профукали. Причем профукали не на гламур, тогда этого не было, а на все эти эксперименты с "распозновать". В какой-то момент мы выкатили в крупный журнал, не буду его называть, он, в общем, это напечатал. Мы все были очень сопливые и веселые, и мы были на разворот журнала рекламу. Мы понимали, что надо рекламу, мы сделали на разворот журнала рекламу. Само по себе это бешеных денег стоило. И зарядили ее на три месяца, я помню. И в этой рекламе мы облили грязью всех слои клиентов. Нам было весело, в режиме черного стеба, мы простебались над всеми слоями клиентами, которые вообще у нас когда-то что-то покупали. Эта реклама откинула нам бизнес где-то месяцев, наверное, на шесть, потому что, все-таки, автоматизировали офис серьезные люди, и когда они про себя... Не знаю, делопроизводитель офиса Татьяна Заилдыс, присутствовал такой герой, персонаж, и так далее. Почему они напечатали этот стеб – я не понимаю, видимо, в журнале такие же веселые лопухи сидели. Но этот эксперимент обошелся нам в огромные деньги. И мы действительно за первый год этот миллион профукали, и когда я просто поняла, что мы его профукали, тогда был новый уровень восприятия бизнеса. Я села, проанализировал, тогда мы начали учиться.

ЛИХАЧЕВА: Давайте прервемся сейчас на краткие новости, и вернемся. Именно с этой точки и начнем. Через три минуты мы начнем говорить о том, что произошло с вами, с вашей компанией, каким образом изменился стиль вашей работы после того, как вы заработали первый миллион, и тут же его профукали. Я напомню, у нас сегодня в гостях Ольга Ускова, президент группы компаний "Cognitive Technologies", президент Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий.

(Новости)

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро! Я напомню адрес нашего сайта – www.finam.fm, номер для ваших SMS-вопросов нашей сегодняшней героине 5533, ваше сообщение или ваш вопрос должны начинаться на русскую букву "я", потом пробел, потом ваш вопрос. У нас сегодня в гостях женщина, которая входит в top-5 наиболее успешных российских деловых женщин, согласно рейтингу "РИА Новости" за прошлый год. И, кстати, это не первое ее достижение подобного рода, в разные другие года она входила в подобные рейтинги, причем неоднократно. Российская миллионерша Ольга Ускова у нас сегодня в эфире. Президент группы компаний  "Cognitive Technologies", а также президент Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий. Мы остановились на вашем первом, честно заработанном, кстати, миллионе долларов в начале 90-х, который тут же был, как вы выразились, прямо скажем, профукан. Так, а дальше что произошло? Дальше вы стали анализировать?

УСКОВА: Дальше да, дальше началась работа. И это как раз был где-то 94-й. 94-й год был переломным, когда из группы хорошо относящихся друг к другу людей начал формироваться бизнес. То есть, ушли личные отношения, и начала выстраиваться структура.

ЛИХАЧЕВА: Повзрослели.

УСКОВА: Ну, да, повзрослели, и команда выстраивается. Я хочу сказать, что от первой команды на текущий момент наверное осталось процентов пять или шесть, не больше. То есть, за пятнадцать лет существенное вымывание, и так далее. Не стало общей компании, стала формироваться фирма, а потом группа компаний. И этот период – как раз тут-то и начались все тяжелые моменты, про которые стараются не говорить, начиная от каких-то уличных вещей, и кончая взаимодействия с тем государством...

ЛИХАЧЕВА: Что значит "уличные вещи"? В вашем бизнесе что это означает?

УСКОВА: То же, что у всех. Приходят в офис...

ЛИХАЧЕВА: Крышевание, что ли?

УСКОВА: Крышевание, да.

ЛИХАЧЕВА: А, вот это все.

УСКОВА: Знакомство с разного уровня милицией.

ЛИХАЧЕВА: Реалии 90-х, короче.

УСКОВА: Да, да, реалии 90-х. Они были тоже в довольно комичном виде, потому что бизнес сложный, абсолютно тяжелый для понимания, и все-таки те, кто крышевали, приходили, пытались понять, сколько они могут крышевать, собственно говоря, какая норма прибыли. И поскольку это высокие технологии, то понять вообще, что сколько стоит... Как правило, кончалось разговором, что когда начнем делом заниматься – мы придем, потому что они не видели, с какого объема чего можно было снимать.

ЛИХАЧЕВА: В этом смысле вам было полегче.

УСКОВА: В этом смысле полегче. Полегче, потому что женщина, потому что самые мужики, которые приходили, все-таки, неудобно было, восточный...

ЛИХАЧЕВА: Мы, кстати, к этой теме обязательно...

УСКОВА: Восточный менталитет не позволял.

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

УСКОВА: И вы знаете, это был самый свободный, наверное, период, потому что про налоги мало что знали, какие-то платили, но так все это было не очень напряжно. Были совершенно не отягчены MBA и прочими образованиями, поэтому позволяли себе любые эксперименты в смысле маркетинга и сейла. И был первый уровень насыщения спроса, когда спрос фактически сам себя и формировал. Такой довольно интересный период. Я думаю, что действительно, он, наверное, достоин изучения, и мне очень жаль, что никто не взялся описать именно с бизнес стороны этот период в России, потому что все книги носят либо политический характер, уже обиженный, как мы в "Большой пайке" наблюдаем. В "Большой пайке" много интересных элементов, но они не систематизированы, и там не про это речь, или это носит развлекательно-гламурный характер В основном, там борьба офисных сотрудников со своим руководством. А такой систематизации, как, собственно говоря, становился рынок, никто не произвел. Может, просто еще рано.

ЛИХАЧЕВА: Будьте первой. Мне кажется, у вас бы получилось.

УСКОВА: Вы знаете, я...

ЛИХАЧЕВА: Вы же в молодости стихи писали.

УСКОВА: Стихи писала, но это...

ЛИХАЧЕВА: В ранней, скажем так, молодости, в первой ее части.

УСКОВА: Нет, это была не очень ранняя молодость, это была как раз аспирантура. Поскольку понятно, что у девушки было очень много свободного времени, и совершенно не писалась диссертация в Ленинской библиотеке, поэтому писались стихи. Это было формой, во-первых, развлечения, во-вторых, формой интересничанья такого, поскольку у меня была эта тусовка курехинская. Курехин любил девочек из хорошей семьи, технических, к которым я относилась, а мне очень хотелось быть необычной девочкой, то я, конечно, с удовольствием затусовывалась, пока меня за хвост не поймали, в смысле, домашние не оттянули обратно. И стихи были чисто такого, тоже бизнесового характера, потому что я очень быстро разобралась, как они строятся.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. И стали просто, логически выверенные стихи.

УСКОВА: И я нормально их генерировала, я знала, что им нравилось, все это очень быстро. Я сейчас даже нашла недавно эту книжечку, которая вышла, я ее перечла – они вполне приличны. Просто в этом ничего нет. Их читать можно, они не режут слух.

ЛИХАЧЕВА: Все-таки, такой мужской, логический склад ума..

УСКОВА: Но вот драйва нет. Этот драйв, когда читаешь Мандельштама, и вдруг ты плывешь – это просто математические развлечения. Ну, я была интересной девушкой, писала стихи, знакома с Курехиным, что еще надо было для девочки в то время. Это чистый маркетинг, продажа себя, больше ничего. И здесь...

ЛИХАЧЕВА: Да, возвращаясь

УСКОВА: Да, возвращаясь к 95-96-м – я считаю, что это было самое интересное время. Причем мы параллельно, мы сразу вышли на международный бизнес, и опять, нам дико перло. Я сейчас понимаю, что эти везения, получить (00:35:18) айенный контракт... Айенный – это когда твоя продукция входит в комплектацию продукции "Hewlett Packard".

ЛИХАЧЕВА: Ну, да, это, конечно, да. Сейчас попробуй этого добиться.

УСКОВА: И на весь мир. И я помню, что большое количество этих встреч с руководством "Hewlett Packard", еще тогда, до девушки этой. Самого Хьюлетта, к сожалению, не застала, но его замов, и этот креативный уровень, и это ощущение огромного бизнеса. Не большого, то, что мы здесь называем большим, а огромного бизнеса. И эта система манипуляции людьми и выстраивания их в механизм производства денег – тогда для меня это был абсолютный кайф. Я могу сказать, что 95-й, 97-й год – это два года было полного кайфа.

ЛИХАЧЕВА: А драйва?

УСКОВА: Такого открытия, ощущения от бизнес жизни у меня потом уже не было. Пока я не могу в себе восстановить это ощущение движения. Это очень важно для прорыва. Если прорыв идет логически, то это бизнес на уровне среднего. А если у тебя вдруг, тебя выносит, и тебе уже все равно – тогда может получиться что-то большое и интересное. Параллельно начал создаваться и распадаться общий рынок, то есть, образовалось некоторое количество крупных компаний на нашем рынке, мы начали друг с другом общаться, это были клубы и так далее. И моменты дружеского общения к 98-му году перешли к моменту военного общения. Вокруг денег нельзя дружить, можно только соревноваться. И такие пошли корпоративные войны, потом мы начали осваивать инструменты государственные, то есть, как организовать встречный наезд, как договариваться с соответствующими органами, как работать с Государственной Думой, как работать с Советом Федерации. И уже, я бы так сказала, 98-2002 год, эти четыре года - это мои университеты в смысле "бизнес-государство". Это всегда зависит от размеров, бизнес подрос до определенного размера, и дальше я понимала, что если мне надо сохранить динамику, то я должна участвовать...

ЛИХАЧЕВА: Научиться с ними взаимодействовать?

УСКОВА: Участвовать в государственном распределении. Потому что с этого размера уже невозможно быть независимым от государственных объемов. И мы начали работать с питерской командой, с министерствами соответствующими отраслевыми. Это самый грустный, самый тяжелый период в жизни...

ЛИХАЧЕВА: Почему-то все бизнесмены очень грустнеют, когда начинают рассказывать про взаимодействие с государством. Ну, это да, наверное....

УСКОВА: Нет, тут нет ничего.

ЛИХАЧЕВА: Ну да.

УСКОВА: Тут просто уходит вера в человечество, а все остальное нормально. И как только бизнес укрупнился до этого размера, то уже люди ушли. Персоны перестали восприниматься в рамках, как нечто отдельно значимое. То есть, человек уже начал восприниматься как часть системы. И дальше встал вопрос идеологизации.

ЛИХАЧЕВА: Так.

УСКОВА: То есть, с определенного объема бизнеса нельзя работать без идеи. Если начальная идея – заработать себе пожрать, она себя исчерпала, следующая идея – заработать себе на гламур, себя исчерпала, то дальше цифры перестают значить систему жизнеобеспечения тебя лично, или твоего этого самого. И они становятся основанием, инструментом для реализации какой-то идеи. Если идеи нет, то все это выливается в сверхпотребление, в весь этот бред, который мы наблюдаем, по Рублевке проезжая.

ЛИХАЧЕВА: Но это не про вас, это в другое окошечко?

УСКОВА: Нет, это просто скучно, реально скучно. Во-первых, у меня это в таком усеченном смысле уже было в 89-м, и ровно от этого мы разошлись, и я от этого ушла. А во-вторых, это в принципе скучно. Это не дает никакого развития, такое свинское, жрешь, какаешь.

ЛИХАЧЕВА: Ну, понятно.

УСКОВА: Совершенно неинтересно. И здесь вопрос идеи встал тогда довольно серьезно, потому что как раз поменялась команда, и новая команда пыталась себе найти какую-то идеологию в рамках страны, и параллельно с этим мы себе начали задавать этот вопрос: собственно говоря, а зачем мы все это делаем? Сейчас мы делаем для того, чтобы жилось этим людям, которые у нас работают; мы делаем это для того, чтобы что-то поменять в стране; мы делаем для того, чтобы что-то поменять в науке, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: То есть, самый главный вопрос: зачем

УСКОВА: Зачем, да. И вы знаете, до конца, Лен, наверное, на этот вопрос мы сейчас недоответили. Потому что мы придумываем себе всякие отмазы, я их себе все время придумываю, потому что иначе тяжело работать, но скорее всего, цели не существует. Скорее всего, это времяпрепровождение. То есть, ты делаешь, потому что ты живешь, потому что у тебя две трети жизни этим заняты, и просто это смысл существования. Ты же не спрашиваешь, зачем ты, собственно говоря, спишь с мужем, такие потребности организма. Это тоже, видимо, потребность организма. Потому что любая цель – это разводка. Как только ты себе выстраиваешь цель о том, что ты хочешь, чтобы люди у тебя хорошо жили, а потом приходит кризис, и ты этих самых людей, ради которых ты, на 20% сокращаешь. И спокойно, без всякой, объясняя себе, что ты хочешь, чтобы остальные люди хорошо жили, поэтому ты этих сокращаешь. И так далее, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Под любое желание, в принципе, всегда можно подвести теорию.

УСКОВА: Да. Но это враки. Как правило, это враки, потому что точно такие же враки на уровне государства, видимо, происходят. Мне очень понравилось в каком-то интервью Пелевина к нему приставали с национальной идеей. И он процитировал Чехова, на примере цитаты из Чехова он сказал, что он нашел в записных книжках Чехова – я не нашла, правда, этой фразы. Там какие-то записки, и там была строка: "Клопы, 15 копеек", из гостиничного счета. Видимо, морили клопов. И Пелевин сказал, что национальная идея на уровне этой гостиницы выглядела бы так: "Клопы 20 копеек, гостиничная идея 10 копеек". То есть, это некоторый продукт для всех. Продукт для всех, и способ вытаскивания денег из населения под этот продукт для всех.

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы не верите в идеологию компаний, в идею компаний, в национальную идею вы не верите так же?

УСКОВА: Да. Я считаю, что к этому надо честно относиться. Есть группа у власти, которая отвечает за то, что происходит с остальными, и основная, наверное, национальная идея – может быть, это безопасность этих остальных, и все. И все, вот функция государства. А все остальное – это уже попытки выстраивания бюджетов вокруг основной идеи.

ЛИХАЧЕВА: Это любопытно особенно услышать из уст человека, который является президентом Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий. Давайте мы буквально на полторы минутки сейчас прервемся, а потом эту тему, учитывая вашу позицию, разовьем. Инновации у нас в стране, инновации, финансируемые, в ряде случаев, государственными органами у нас в стране, их развитие, их будущее. Эту тему мне очень хотелось бы с вами поднять. Мы ее поднимем очень и очень скоро.

(Реклама)

ЛИХАЧЕВА: И еще раз доброе утро. Адрес нашего сайта – www.finam.fm, номер для ваших SMS-вопросов – 5533, сначала должна быть русская буква "я", потом пробел, потом ваше сообщение или ваш вопрос. У нас сегодня в гостях, напомню, одна из наиболее успешных российских деловых женщин, согласно рейтингу "РИА Новости". Ольга Ускова – наша сегодняшняя гостья, вошла в top-5 самых успешных деловых женщин России. Абсолютный пример self-made woman по-российски, российская миллионерша. Олька Ускова также президент группы компаний "Cognitive Technologies" и президент Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий. Оль, как же вас такой пост угораздило, можно сказать, учитывая вышесказанное?

УСКОВА: Любая общественная деятельность – это прикрытие сейла. То есть, либо это сейл в лоб, сейл – система продаж, либо это опосредованно, через жену и так далее, зарабатывание общественной позиции для того, чтобы дальше двигаться. И здесь была абсолютно такая же ситуация. Я не хочу тут ничего придумывать, просто в какой-то момент уровень общения стал самый высокий, и для того, чтобы иметь возможность этого диалога, нельзя представлять интерес отдельно взятой компании. Нужно представлять интерес...

ЛИХАЧЕВА: Нужно взять на себя общественную нагрузку.

УСКОВА: Да, общественную нагрузку. Тогда это дает возможность продолжать диалог, потому что, грубо говоря, в остальном диалог бизнеса с государством будет выливаться в то, что мы наблюдаем, диалоги президента с олигархами, которые совершенно вырождены. То есть, первое, я понимала, что это просто часть сейла. И я и думала, что мы сделаем такую общественную штучку. И вообще-то я рассчитывала, что это будет не сильно много, компаний сто соберем, чтобы для виду было, чтобы можно было письма подписывать, а дальше и ладненько, и будем решать свои вопросы. К сожалению, это как селевой поток, это невозможно планировать заранее, и должна сказать, что текущее состояние страны, настолько эта часть зажата и не разведана, что...

ЛИХАЧЕВА: Вы имеете в виду инновационные технологии?

УСКОВА: Я имею в виду даже не инновационные технологии, я имею в виду вообще общественную активность. Все очень сильно зажато, нет никаких, даже самых слабых движений, и поэтому? как только там даешь какой-то формат – в этот формат начинается массовый приток. Когда их стало за 1000 компаний, я поняла, что так нельзя, что это уже не игрушки, что либо я должна слезть с этого мероприятия, и предложить более внятного человека, или я должна этим серьезно заниматься. Я не знаю, насколько я хороша в этом месте, я до сих пор не знаю, для меня это большой вопрос, потому что все это довольно свежий проект...

ЛИХАЧЕВА: С 2006 года вы являетесь президентом.

УСКОВА:  С 2006 года, да. И в рамках этого проекта мы нарабатываем некоторые инструменты, которыми, конечно, сами и пользуемся, но при этом которые пытаемся предложить всем остальным. И тут тоже было очень много откровений. Про инновационное сообщество первое, о чем я думала, что основная проблема инновационного сообщества – нехватка денег. И таким образом я и выстраивала ассоциацию, что мы должны заниматься давлением, мы видим, как приходят деньги в государство по темам, и должны влиять на эти точки с целью целевого их использованиям по инновациям. С интересом обнаружила, что их деньги во вторую очередь волнуют. Волнуют, конечно, но не в первую очередь, может быть, даже в третью. Первый вопрос был – воровство изобретений. Я просто обалдела. Я говорю: "Ребят, сидит нищий человек. Действительно, он что-то сделал, он совершенно не умеет это продать, и боится показать инвестору. В чем дело-то?" "Он у меня сопрет". "Ну, сопрет, еще чего-нибудь придумаешь". Первая была реакция: какой смысл, так ноль и так ноль, что, собственно говоря, человек теряет? Поняла, что это форма общения не работает, что человек, если виртуально у него что-то могут спереть, то он просто умрет на своем изобретении от голода и холода...

ЛИХАЧЕВА: Но никому не покажет.

УСКОВА: Но никому не покажет, да. Второе, я вдруг обнаружила...

ЛИХАЧЕВА: Подождите, ведь можно и запатентовать, а потом всем показывать, это же на поверхности.

УСКОВА: Да, но там есть дырки в патентном законодательстве, и первый как раз уровень воровства проходит из патентного бюро...

ЛИХАЧЕВА: Интересно.

УСКОВА: Перепродажа, да, этих же самых патентов. Но, во-первых, с 2006 года пошли подвижки, мы работали с Думой, пошли подвижки по законодательству. Во-вторых, есть юридическая форма защита этого, мы предложили эту форму защиты, и некоторое количество людей, которые действительно не поговорить, а по делу, начали этим пользоваться. И это был первый вопрос, а не денежный. Для меня всегда был вопрос денежный, я считала, что есть бабки, все остальное решится. А для них честь выше, то есть это...

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы их защищаете.

УСКОВА: Такая у нас аристократия

ЛИХАЧЕВА: Да, понятно. Вы рассказываете ему, как защитить себя и свое изобретение.

УСКОВА: Да, даем эти услуги, причем в некоторых случаях даем их бесплатно, потому что у них там денег реально нет. Это действительно, в каком-то смысле, на уровне не благотворительности, но чисто общественное мероприятие. За это мы имеем, конечно... Во-первых, у меня есть доступ к интересным коллективам, и мы из этого что-то себе вытаскиваем, в первую голову, и во-вторых, мы пытаемся сейчас, к этому пришло, начинать влиять уже, выдавать серьезное профсоюзное мнение по формированию отрасли. То есть, в том числе, и по кадровым делам. Дело в том, что, к сожалению, с 2006 года до 2009-го произошли довольно серьезные негативные изменения в этой части государства. Во-первых, серьезные люди потеряли интерес к этой теме, поскольку увидели, насколько она сложная и насколько она долго капитализируется. То есть, капитализация...

ЛИХАЧЕВА: Я думаю, не только это их остановило. Есть еще вопросы.

УСКОВА: Ну, почему. Они просто прикинули, вот нефть, вот строительство, вот газ, а вот инновации. Здесь это сейчас, и надо сейчас, действительно, надо это делать сейчас, а здесь это пять лет. И все это с сомнительным пиаром, и с сомнительным...

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да, об этом я и говорю.

УСКОВА: Ни славы, ни радости, это называется, ни денег. А во-вторых, это стало для как раз несерьезных людей формой прикрытия воровства и формой создания себя общественной позиции. И в этом смысле я хочу сказать, что, к сожалению, последняя комиссия по модернизации, которая была объявлена президентом, пока движется в этом направлении. Потому что то, что сильно расстраивает - это то, что попытка сделать новую структуру, не изменив людей, не поменяв людей, которые в нее входят, состав комиссии все из тех же, из тех же, из тех же, и когда Чубайс занимается модернизацией – это замечательно, конечно, но если мы хотим...

ЛИХАЧЕВА: Но это немножечко смешно.

УСКОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы на этом месте сейчас послушаем еще один опрос, там же проведенный, на Чистопрудном бульваре. Кстати, любопытно, что ваше мнение почти совпадает с мнением опрошенных нами людей. Мы спрашивали: как вы думаете, какое будущее у инновационных технологий, каковы вообще инновационные технологии, их состояние у нас сейчас, здесь, в России. Вот что они ответили. Вы потом прокомментируете.

(Опрос)

– Есть. Потому что у нас самые лучшие ученые. Если у нас финансирование будет хорошее, то, соответственно, и технологии будут хорошие.

– Депутаты что-то делают, правительство что-то пишет, мы все это обсуждаем, а в итоге, как всегда, не будет ничего, потому что от этих инноваций наша жизнь, к сожалению, не зависит. От нефти, газа зависит, от этого – нет.

– Нет, но, наверное, это и стратегическое тоже, потому что страна-то должна развиваться, технологии-то нам такие нужны.

– В России нет точно совершенно никакого будущего. Да нет, нет, все разворуют, один черт.

– Вы знаете, мне кажется, это зависит все от политиков от наших. Ситуация в стране в целом. Если будет развиваться наука, сельское хозяйство, то все это приживется, и будет не хуже, чем в других странах.

ЛИХАЧЕВА: Очень как-то все пессимистично, и вы тоже...

УСКОВА: В общем, четкая выборка. Я хочу сказать, что...

ЛИХАЧЕВА: Мы, кстати, ничего не выбирали, это практически других, сильно оптимистических мнений не было. Я специально старалась найти.

УСКОВА: Действительно, потому что, еще раз, нельзя населению стопроцентно врать. Я не говорю, что надо постоянно говорить всю правду, но в этой зоне заврались уже до предела. И поскольку там, действительно, крутятся миллиарды – это правда, объем средств, выпущенный на инновационное строительство, поражает своими размерами, он равен бюджету Южной Кореи, которая за эти деньги поставила некоторое количество заводов. У нас это все ушло в гламур, в гламурное потребление, потому что практически не коснулось целевой аудитории, и мы оцениваем целевое расходование средств буквально не более 5%.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе.

УСКОВА: И часть по воровству, часть по бестолковости...

ЛИХАЧЕВА: Все остальное просто ушло?

УСКОВА: Оно просто... Да, да, это слово.

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

УСКОВА: И я хочу сказать, что здесь все попытки сейчас, то, с чем мы бьемся, и на чем я испортила свой... Я перестала быть приятной женщиной во всех отношениях, и стала очень неприятной женщиной во всех отношениях для многих. Потому что мы достаточно жестко идем, попытка ввести в систему контроль в том или ином виде, хотя бы общественный контроль за расходованием средств и ответственности за их нецелевое расходование, пока наверху не нужно. Нам не удается, комиссия по модернизации – не то, о чем мы просили президента, и мы считаем, что эти либеральные формы, типа комиссия, комитет, рабочая группа себя изжили.

ЛИХАЧЕВА: А что надо?

УСКОВА: На текущий момент необходимо провести нормальный финансовый аудит по тому, что было, что есть, произвести несколько публичных...

ЛИХАЧЕВА: Наказания?

УСКОВА: Наказаний, да, и выстроить систему, при которой есть система общественного контроля, обратной связи именно с целевой группой. Никого не интересует, знаете, "а без покойничка сколько стоит". У нас все пока без покойничка, нам все похороны без покойничка. И здесь довольно забавная картинка на текущий момент. Я хочу сказать, что государство выживет, если не будет никаких инноваций, и этот слой у нас домрет интеллигенции. Ничего страшного, будет нормальная аграрная страна, с хорошими территориями, я думаю, что денег на военную...

ЛИХАЧЕВА: Да дай Бог еще

УСКОВА: ...Хватит. То есть, страна не умрет. Просто сам проект будет абсолютно выхолощен. И мне кажется, что Владимиру Владимировичу будет не интересно. По моим представлениям, лучше быть первым парнем везде, чем на деревне. Никакой чести нет быть первым парнем на деревне. И в этом смысле я очень надеюсь на то, что...

ЛИХАЧЕВА: Что тщеславие Владимира Владимировича сыграет нам на руку?

УСКОВА: Да.

ЛИХАЧЕВА: Вы сами верите?

УСКОВА: Я пока здесь, значит, я верю. Мы работаем. Я очень практичный человек, я никогда не работаю в ноль. И в этом смысле, если я сочту, что объем внешних обстоятельств таков, что уже ничего не возможно, то я или поменяю профиль деятельности, либо я поменяю страну. Какой смысл, я вполне активный человек, если моя работа нужна в другом месте, я буду в другом месте.

ЛИХАЧЕВА: Для нас это будет означать, будет такой сигнал. Если вдруг, не дай Бог, Ольга Ускова уедет из страны или поменяет профиль деятельности...

УСКОВА: То надо будет идти на Чистопрудный бульвар и спрашивать, что это за месседж.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да. То мы это воспримем как сигнал. Очень жалко, но время передачи у нас подходит к концу. У нас сегодня в гостях была Ольга Ускова, президент группы компаний "Cognitive Technologies". Кстати, так просто, чтобы мы понимали уровни, и наши слушатели, сколько за последний год оборот составил вашей компании, группы компаний?

УСКОВА: Мы его, честно говоря, не публикуем. Но мы крупная компания.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо, что уточнили. А так же президент Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий, и женщина, которая за последний год вошла в top-5, топ-5 наиболее успешных российских деловых женщин, согласно рейтингу "РИА Новости". Ольга, большое спасибо, что вы к нам сегодня пришли. Я очень надеюсь, что вы не уедете из страны, не поменяете профиль, это будет означать радостное, перспективное будущее инновационных технологий у нас в стране.

Спасибо. Это была программа "Они сделали это!" Эту программу помогали делать: продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева, и за пультом сегодня Тихон Сезонов. Я с вами прощаюсь, счастливо!