Сухой остаток 30/07/2009 21:05
ПРОНЬКО: В российской столице 21 час и 6 минут. Это программа "Сухой остаток" на радиостанции "Финам FM", в Москве вы нас слушаете на частоте 99,6, а в любой точке мира на сайте finam.fm. У микрофона Юрий Пронько, всем добрый вечер. Сегодня мы будем говорить об особенностях торговли в России, данный вопрос не праздный, с учетом намерения властей приступить к регулированию данного процесса. Вы все хорошо знаете о настоящих боевых действиях между ритейлерами и производителями, стороны обвиняют друг друга во всех смертных грехах. В этой проблеме сегодня в "Сухом остатке" мы и попытаемся разобраться, вместе с вами, уважаемые радиослушатели, дамы и господа, и нашим гостем, который чуть-чуть задерживается. Я думаю, что он сейчас уже появится в нашей студии, это Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group". Дверь открылась, и я уже вижу Дмитрия. Дмитрий, добрый вечер, проходите, пожалуйста. Присаживайтесь. И прежде чем мы сейчас познакомимся и коротенько оговорим наш сегодняшний эфир, краткий сухой остаток по этому торговому дню на основных отечественных торговых площадках.
(Сухой остаток)
Российский рынок в ходе сегодняшних торгов вновь пробил отметку 1000 пунктов вверх по обоим индексам. Поводом к этому стала позитивная статистика по доверию к экономике Еврозоны и, главное, получивший развитие во второй половине дня значительный рост в нефти, которая преодолела отметку в 70 долларов за баррель по Brent, на фоне восходящей динамики американских площадок. По итогам сессии индекс РТС прибавил 2,83%, ММВБ – плюс 6,04%. Среди голубых фишек в лидерах роста отторговались бумаги "Сбербанка" – плюс 7,59%, "Татнефти" – плюс10,32% по АО и плюс 8,39% по АП, а также "ОГК-1" – плюс 7,18% и "ОГК-2" – плюс 8,9%. В незначительном минусе закрылись акции "Полиметалла" – минус 0,04%.
ПРОНЬКО: Прежде чем мы начнем разговор с господином Потапенко, сообщу самые последние новости по американским индексам: индекс Dow Jones прибавляет, на 1,73%, 9227 пунктов. Индекс Standard & Poor’s также в плюсе – 1,86%, 993 пункта. Что касается нефти, то смесь марки Brent сейчас торгуется на отметке 69,94, Light – 66,68. Соотношение пары евро/доллар на отметке 1,408, сейчас евро укрепляется по отношению к американской валюте. Собственно, про фондовый рынок на этом мы завершим. Сейчас будем говорить об одной из самых излюбленных моих тем, у меня их несколько, Дмитрий, я вам могу сказать: это нефтяночка, потому что я живу в России; и это торговля.
ПОТАПЕНКО: Вы тоже живете в России?
ПРОНЬКО: Да, потому что я живу в России.
ПОТАПЕНКО: Удивительно. Я тоже.
ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – наш сайт в интернете. Вы можете звонить, можете писать и свои нетривиальные вопросы задавать Дмитрию Потапенко. Дмитрий, первый будет вопрос, что называется, с корабля на бал: как вы считаете, сейчас между ритейлерами и производителями есть война?
ПОТАПЕНКО: Так. Значит, насчет войны, есть ли она в прямом или открытом виде. Я бы ответил на вопрос по-другому: дело в том, что у меня есть, в составе моей компании, и производство, и ритейл. Более того, две недели назад я купил еще дистрибуционный бизнес, точнее, развалины его, и создаю сейчас новый, то есть того самого логистического оператора "3PL", который будет посредником, потому что…
ПРОНЬКО: То есть вы выстраиваете некий холдинг?
ПОТАПЕНКО: Я не выстраиваю холдинг, просто за последние полгода в ритейле я 4 раза пересматривал матрицу, по одной простой причине: потому что умирают дистрибьюторы, дохнут, как мухи на зимнем снегу. Поэтому вход в дитрибуционный бизнес – это, к сожалению, вынужденная мера, точно так же, как в свое время я вынужден был создавать строительную компанию, ставить им цели и задачи, чтобы они работали на внешний рынок. Так они и работают, собственно говоря, только 30% контрактов мои, все остальное внешние. И эти бизнесы независимы, причем каждый раз они участвуют в тендере. Поэтому когда мы говорим о существовании некой войны, есть просто разность стратегий, и она правильная. Скажу так, что по производству, которое есть у меня, производство сырной продукции, они не входят в мою сеть.
ПРОНЬКО: Почему?
ПОТАПЕНКО: Осознанно абсолютно, потому что, условно говоря, сыры являются верхней линейкой, в кавычках назовем качественными, а сеть, которая "магазины возле дома" – это не тот формат. Поэтому ни за какие деньги, никаким образом они не войдут в сеть, по причине того, что, еще раз подчеркиваю, это разные бизнесы, и они строятся по разным стратегиям. Поэтому, когда мы отвечаем на вопрос: есть ли война – можно поспекулировать на эту тему, устроит какую-то драчку…
ПРОНЬКО: По-моему, немало людей, которые на этом хорошо спекулируют.
ПОТАПЕНКО: Но это же хорошо как раз, это нормально, обязательно надо стравить ветви бизнеса, сказать: "Вот этот плохой!"
ПРОНЬКО: Сволочуга!
ПОТАПЕНКО: Сволочуга, волк позорный, барыга, спекулянт. Я говорю, если вы хотите меня обозвать барыгой и спекулянтом, то я уже под этим подписался.
ПРОНЬКО: Я с этим согласился.
ПОТАПЕНКО: Я согласился. Если я китаец, который не дает работать, я тоже согласился. Если я убил Кеннеди – тоже, только давайте так: я подписался, дальше что? И в этот момент повисает всегда пауза: хорошо, Потапенко виноват в финансовом кризисе, я подписался, а дальше что делать? То есть, кто виноват – нашли, отстрелили, хорошо, закопали.
ПРОНЬКО: Вы ответили и на второй вопрос?
ПОТАПЕНКО: Да. А теперь что делать? Поэтому есть, подчеркиваю, разность стратегий. Если стратегия производства – это загрузка производственных мощностей любыми путями, потому что только тогда возникает слово "экономика".
ПРОНЬКО: Какое странное слово.
ПОТАПЕНКО: Очень странное, для России оно практически мифическое, потому что существование российской экономики – это миф, инопланетяне, мне кажется, ближе.
ПРОНЬКО: А уж тем более реального сектора. Это вообще виртуальное понятие.
ПОТАПЕНКО: Это не просто виртуальное, я боюсь, что Гарри Поттер – более реальное понятие, чем реальный сектор экономики в России.
ПРОНЬКО: Вы пиарите фильм последний.
ПОТАПЕНКО: Да, очень интересное кино. Если кому некуда потерять 2-3 часа, можете пойти и поспать.
ПРОНЬКО: Дмитрий, я вам сейчас задаю провокационный вопрос.
ПОТАПЕНКО: Давайте.
ПРОНЬКО: Извечный в России, не только по поводу дорог и второго понятия. Кто же виноват-то в росте цен? Сакраментальная, философская задача, на которую придется вам сейчас ответить.
ПОТАПЕНКО: Естественно. Если я расписался за убийство Кеннеди, я могу расписаться и за рост цен.
ПРОНЬКО: Согласно прецедентному праву США вам можно 150 лет уже накрутить.
ПОТАПЕНКО: Да. В принципе, чтобы не морочить голову, электрический стул три раза. Хорошо, повесили, нет проблем. А теперь давайте, собственно говоря, порассуждаем, включим голову, в которую мы не только едим, но почему-то иногда мы еще стараемся ею думать, и спокойно порассуждаем. А порассуждаем мы следующим образом: давайте вспомним, а есть ли, аз есмь, собственно говоря, реальный сектор, о котором мы говорили чуть выше? Есть ли у нас российская экономика, в том понимании, в котором что-то она производит? Есть некий кран, на котором мы все удачно сидим и которым очень долго спекулируем, показываем – не будете брать, отключим газ, свет, воду и так далее. А потом вспомним все-таки, что такое реальная экономика. Реальная экономика точно такая же, как у обычного гражданина: в начале года этот обычный гражданин, как и вся экономика, тихо заживала от повышения всех тарифов, коммунальных и прочих, на 30%.
ПРОНЬКО: Это знаменитое решение, очень народное?
ПОТАПЕНКО: Оно правильное.
ПРОНЬКО: Да?!
ПОТАПЕНКО: Естественно. Это же правильно, более того, я скажу…
ПРОНЬКО: Вы сейчас с сарказмом это сказали?
ПОТАПЕНКО: Я практически серьезно, вы что. Я учился экономике в двух странах, я понял, что учился зря, потому что нам было сказано с высоких трибун, что повышение тарифов естественных монополий – это единственная возможность создания экономики.
ПРОНЬКО: Вы поняли, что ваши два высших образования…
ПОТАПЕНКО: Да. И все, что у меня висит на стене надо просто в шредер спустить, потому что это неправильно. Более того, нам сказано, новый бюджет верстается, я слышал, что тарифы естественных монополий будут продолжать расти. В принципе, понятно, почему…
ПРОНЬКО: Нет другого выхода.
ПОТАПЕНКО: Да, выхода нет, и цены должны, конечно, упасть – тарифы естественных монополий растут, а цены в магазинах должны упасть.
ПРОНЬКО: Либо к вам приедут. Либо сами…
ПОТАПЕНКО: Нет, к нам приедут доктора из следственного комитета, минуточку.
***
ПРОНЬКО: А, доктора, понятно. То есть почетного визита вряд ли дождетесь?
ПОТАПЕНКО: Почетный визит – кто мы? Мы мелкие барыги, спекулянты. В основном, следственный комитет.
ПРОНЬКО: Я уже понял.
ПОТАПЕНКО: Не по погонам. Это цифирь номер раз. Потом, поскольку по просьбам многочисленных трудящихся, мы, естественно, провели девальвацию, а это так было необходимо.
ПРОНЬКО: Подождите, мы дали щадящую девальвацию.
ПОТАПЕНКО: А, извините.
ПРОНЬКО: Мы же за несколько месяцев сказали: "Люди, перекладывайтесь".
ПОТАПЕНКО: Только есть одна маленькая фишка: в нашем отечественном товаре отечественного товара нет. Поэтому, в принципе, мы щадяще, конечно, повысили…
ПРОНЬКО: Подождите, мне, начиная с ноября месяца, в этой, в том числе студии, большие мужи…
ПОТАПЕНКО: Они больше меня просто.
ПРОНЬКО: С большими погонами.
ПОТАПЕНКО: Это отдельная песня.
ПРОНЬКО: С очень большими погонами.
ПОТАПЕНКО: Страшными.
ПРОНЬКО: Они меня все, в унисон, уверяли: "Девальвация, Юрий, это возможность развития и поддержки отечественного товаропроизводства".
ПОТАПЕНКО: Отлично, супер.
ПРОНЬКО: Но, правда, к февралю месяцу они сказали: "Не получилось".
ПОТАПЕНКО: Обломайся, бабка, мы на корабле?
ПРОНЬКО: Да.
ПОТАПЕНКО: В принципе, да, я опять-таки возвращаюсь к себе, как к отечественному производителю, говорю: хорошо, вы назвали себя отечественным производителем, или я себя назвал, давайте потом начнем раскладывать по частям. Я нудный, я люблю таблички Excel, я всегда говорю: дружите с калькулятором, с головой, не слушайте Потапенко, он урод изначально. Он просто говорит всегда: разложите табличку Excel и калькулятор. Так вот, в любом отечественном товаре составляющая импортных, а именно: семенной материал, посевной материал, гербициды, промышленно оборудование, рабочая сила, собственно говоря, привлекаемая, она, извиняюсь за выражение, чья? Когда мы показываем комбайны – это чье? А электроника там у нутрях?
ПРОНЬКО: Его.
ПОТАПЕНКО: А, его?
ПРОНЬКО: Его. Это меня, как потребителя, не должно касаться.
ПОТАПЕНКО: И мы понимаем, что у нутрях там усе не отечественное. И, извините, прежде чем рассказывать, что BMW, а я слышал это, отечественная машина, после этого, конечно… Отечественная машина – это ВАЗ 2106.
ПРОНЬКО: Подождите. Получается, по вашей логике, господин Потапенко, тут ничего нет, пустыня.
ПОТАПЕНКО: В принципе, так оно и есть. Если мы возьмем с вами реальный сектор, выедем в регионы, в которых я и работаю, и часто туда-сюда езжу, и там веду бизнес, очень бы хотелось увидеть это отечественное производство.
ПРОНЬКО: Смотрите, если я захожу в любой магазин, утрированные вам вопросы буду задавать.
ПОТАПЕНКО: Абстрактные.
ПРОНЬКО: У нас такая утрированная беседа.
ПОТАПЕНКО: Философская.
ПРОНЬКО: Философская. Значит, заходя в магазин, я вижу молочко, хлебушек отечественный.
ПОТАПЕНКО: "Тетра Пак" отечественный, в который закатано отечественное молочко.
ПРОНЬКО: Ладно, в стеклянную бутылку могут еще закатать, вариант же?
ПОТАПЕНКО: Технически – да, но, правда, продается все в "Тетра Паке", черт побери. Эта пластиковая упаковка, как-то боюсь, что…
ПРОНЬКО: Не катит, да?
ПОТАПЕНКО: Не катит, прокололись, Юрий. Следующее давайте.
ПРОНЬКО: Дальше. Огурчики, помидорчики…
ПОТАПЕНКО: Китайские.
ПРОНЬКО: Нет, есть…
ПОТАПЕНКО: Минуточку. Поскольку мы покупаем сейчас дистрибуционную компанию, связанную с этим, огурчик там китайский.
ПРОНЬКО: А что же написано?
ПОТАПЕНКО: минуточку.
ПРОНЬКО: Это как по анекдоту, на заборе?
ПОТАПЕНКО: Спокуха! Я вам все объясняю. В Нижнем Новгороде есть распоряжение губернатора: 70%...
ПРОНЬКО: Господина Шанцева?
ПОТАПЕНКО: Абсолютно верно.
ПРОНЬКО: Валерия Павлиновича?
ПОТАПЕНКО: Абсолютно. Уважаемого человека. Более того, аналогичные распоряжения есть практически в каждом из наших 56-ти удельных княжеств – в этом городе должно продаваться только "энское". И достаточно просто "энской" становится бразильская картошка. Достаточно поставить фирмочку, которая приняла на себя эту бразильскую картошку, и поскольку фирма местная, уже в магазины она поставляет картошку местного производства.
ПРОНЬКО: Я уже даже боюсь задать этот вопрос: где же наши колхозники-то?
ПОТАПЕНКО: Наши фермеры в большом загоне, поскольку, подчеркиваю, поддерживать…
ПРОНЬКО: В загоне, в смысле, где коровы?
ПОТАПЕНКО: Совсем в загоне. Потому что поддерживать наших любимых фермеров нужно не только рублем и приездами в белых халатах с этими слабослышащими парнями, которые: "Шестой, шестой, первый пошел". В красивых они комбинезонах – садитесь за столик, присядьте с нами.
ПРОНЬКО: Отведайте?
ПОТАПЕНКО: Отведайте. Чем бог послал, и в этот день бог послал – и далее мы смотрим…
ПРОНЬКО: Балычок.
ПОТАПЕНКО: …"Двенадцать стульев" или "Золотой теленок". Это как раз сироты. Поэтому их надо поддерживать не только деньгами, а прежде всего технологиями. Надо научить людей, физически дать возможность обучиться, дать бизнес-процессы, как говорят в ихних буржуйских школах.
ПРОНЬКО: У нас целое министерство сельского хозяйства, которое осваивает сотни миллиардов рублей.
ПОТАПЕНКО: Правильное слово.
ПРОНЬКО: Ежегодно. Куда эти освоения идут?
ПОТАПЕНКО: Подождите, давайте так, разделим: мухи отдельно, котлеты отдельно. Освоение – это освоение.
ПРОНЬКО: Я понимаю.
ПОТАПЕНКО: Какое отношение к простому…
ПРОНЬКО: Это святое?
ПОТАПЕНКО: Это святое. Простите, это советских времен фраза: освоение денежных средств. У меня есть друзья, товарищи, которые реально занимаются фермерством. Я задаю вопрос: "Тебе кредит-то дают?" Он говорит: "Ты что?"
ПРОНЬКО: Я думал, вы спрашиваете: "С головой дружишь, нет?", когда в фермеры пошли.
ПОТАПЕНКО: Такое тоже случается.
ПРОНЬКО: То есть они попытались взять калькулятор, включить свои мозги. И?
ПОТАПЕНКО: И ничего. Они приходят, точно так же, как и все мы, в банк, получают в зубы пакет документов, поскольку залоговая стоимость у них практически никакая, а ставка входная, условно говоря, в лоб, 25%, плюс, как я всегда говорю, 1,5% отката зампреду правления, чтобы прошли документы.
ПРОНЬКО: Уважаемый человек.
ПОТАПЕНКО: У нас все уважаемые люди, исключительно.
ПРОНЬКО: Я думаю, что есть еще глубокоуважаемые.
ПОТАПЕНКО: Это да.
ПРОНЬКО: Это отдельно.
ПОТАПЕНКО: Это отдельно, да. К сожалению, мы к ним не относимся, поэтому мы здесь и сидим, в студии.
ПРОНЬКО: Но ваши друзья как? Они, ничего не имея, кредиты не получают?
ПОТАПЕНКО: Они не получают. Они либо берут деньги физически у меня, как у предпринимателя, либо…
ПРОНЬКО: У торгаша?
ПОТАПЕНКО: У барыги.
ПРОНЬКО: У барыги?
ПОТАПЕНКО: У барыги, спекулянта.
ПРОНЬКО: То есть барыга сейчас финансирует сельское хозяйство?
ПОТАПЕНКО: Барыга с головой тоже не дружит, поэтому он выстраивает эту цепочку, чтобы, условно говоря, в конце у него появился товар. Потому что, понимая, что меня никто не может обслужить, и никто не может мне помочь, я вынужден помогать…
ПРОНЬКО: Дмитрий, так вы не барыга, вы производитель по русской версии?
***
ПОТАПЕНКО: Нет, я барыга, спекулянт. Все-таки на конечном итоге больше всего мата в мой адрес именно, как барыги. Все-таки это более приятно. Производитель – это будет скучно.
ПРОНЬКО: Скучно.
ПОТАПЕНКО: А так почитаешь интернет и думаешь – как классно.
ПРОНЬКО: Я напомню нашим слушателям, Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group", у нас сегодня в гостях. Это официальное название, неофициально Дмитрий, собственно, сам представился. Я напомню, 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – на сайт в интернете. Сегодня мы говорим о торгашах, барыгах, и о том, как они издеваются…
ПОТАПЕНКО: Пьют кровь.
ПРОНЬКО: Пьете кровь?
ПОТАПЕНКО: Я пью кровь…
ПРОНЬКО: По утрам?
ПОТАПЕНКО: По четвергам, вечером. Поэтому вы подумайте. Невинных младенцев обычно.
ПРОНЬКО: То есть вы сегодня зарядились и с новыми силами пришли на эфир?
ПОТАПЕНКО: К вам.
ПРОНЬКО: Понятно. Смотрите, еще есть одна российская особенность, мы выяснили, что товаропроизводства здесь практически нет, и огурцы, которые…
ПОТАПЕНКО: В баночках?
ПРОНЬКО: Почему, не только в баночках. Бразильские, китайские, какие угодно, но не российские. Сейчас, я думаю, это многих удивило, потому что на грядках, на огородах что-то выращивается российское, но в сети, конечно, не попадает.
ПОТАПЕНКО: К переработчику, если быть точнее.
ПРОНЬКО: В цепочку.
ПОТАПЕНКО: В цепочку не попадает.
ПРОНЬКО: Государство российское любит что-нибудь регулировать, такое желание странное, а может быть, и не странное, хочется поправить, поруководить, тем более барыгами.
ПОТАПЕНКО: Свечку подержать.
ПРОНЬКО: Барыгами-то чего не поруководить. И такая идея: давайте вы будете по команде цены снижать.
ПОТАПЕНКО: Прикольно.
ПРОНЬКО: Мы говорим, не знаю, молоко – рупь.
ПОТАПЕНКО: Не вопрос.
ПРОНЬКО: Как – не вопрос?
ПОТАПЕНКО: Да так, легко.
ПРОНЬКО: А где же прибыль-то?
ПОТАПЕНКО: Молока просто не будет.
ПРОНЬКО: То есть его вообще не будет?
ПОТАПЕНКО: Вы сказали – рупь, хорошо, не вопрос.
ПРОНЬКО: Хорошо, два?
ПОТАПЕНКО: Не вопрос. Молока нет.
ПРОНЬКО: То есть это дорога в тупик?
ПОТАПЕНКО: Абсолютная.
ПРОНЬКО: Но почему, по вашему мнению? Вы же скрываете, как это говорят в госбезопасности, вещь вещественную?
ПОТАПЕНКО: Однозначно.
ПРОНЬКО: У вас же бизнес еще в других странах есть?
ПОТАПЕНКО: Точно.
ПРОНЬКО: Болгария, Чехия?
ПОТАПЕНКО: Абсолютно.
ПРОНЬКО: Правильно мне сообщили?
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Видите, я практически все знаю о вас.
ПОТАПЕНКО: Особенно если учесть, что я об этом говорю в каждом интервью.
ПРОНЬКО: Так вот, скажите мне, пожалуйста, как говорит Виктор Степанович, если вы хотите почесать, почешите в другом месте – это было на заседании Госдумы, желание поуправлять ценами везде?
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, нигде.
ПРОНЬКО: Нигде?
ПОТАПЕНКО: Дело все в том, что я совсем недавно попросил своего управляющего по Чехии, говорю: "Ты знаешь, слушай, хотел бы посетить, я вроде что-то начинаю делать в Чехии, что-то сделал уже, какой-то объем там нарастил, я хотел бы съездить на местную Ассоциацию ритейлеров, рестораторов, просто послушать, о чем проблемы". Он знает прекрасно чешский, я его не знаю, в течение месяца он искал ссылки, где хоть что-нибудь обсуждалось. Я говорю: "Хорошо, какие-нибудь животрепещущие вопросы, снизить цены, повысить цены?" Он говорит: "Ничего нет". Я говорю: "Ты врешь, не может быть".
ПРОНЬКО: Конечно, врет.
ПОТАПЕНКО: Однозначно врет. То же самое по Болгарии. Не смогли найти, вы знаете, ни о снижении цен, ни о повышении цен, ни о регулировании цен. Дискуссий в том накале, в котором есть – барыга, спекулянт, пьет кровь невинных младенцев – нет нигде. Вообще.
ПРОНЬКО: То есть такая российская особенность?
ПОТАПЕНКО: Почему?
ПРОНЬКО: А с чем она связана, по-вашему?
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, в принципе, наверное, это с детства – желание подержать свечку где-нибудь и объяснить, как, куда, чего должно заходить. Сам не можешь…
ПРОНЬКО: Вы не понимаете стратегии.
ПОТАПЕНКО: Я понимаю.
ПРОНЬКО: Тут же глубочайшая стратегия – понравиться народу.
ПОТАПЕНКО: Эмоциональная импотенция не лечится, и хочется подержать, хоть чем-то поруководить.
ПРОНЬКО: Я сейчас запущу голосование вам в отместку. Сейчас мы это сделаем, мне продюсеры помогут. Я о чем спрошу сейчас наших радиослушателей: как вы считаете, эти торгаши, барыги, пьющие, как выяснилось со слов Дмитрия, по четвергам кровь младенцев, и там куча других нюансов была озвучена…
ПОТАПЕНКО: Это все тоже я.
ПРОНЬКО: Как вы считаете, на самом деле, на полном серьезе я вас спрашиваю, уважаемые слушатели, без ерничества, без ехидства: в росте цен, сейчас заумный вопрос задам…
ПОТАПЕНКО: Кто виноват.
ПРОНЬКО: Кто виноват, да. И что делать. Вариант первый: пристрелить; вариант второй: посадить. Два варианта, за что вы проголосуете. Это шутка была.
ПОТАПЕНКО: Я бы проголосовал за первый.
ПРОНЬКО: Почему?
ПОТАПЕНКО: Как-то, вы знаете…
ПРОНЬКО: На этом торговля вся закончится.
ПОТАПЕНКО: Почему, будет магазин "Океан". Уже были, было прикольно.
ПРОНЬКО: Слушайте, я как-то вот…
ПОТАПЕНКО: Регулирование, между прочим…
ПРОНЬКО: Я смутно уже помню.
ПОТАПЕНКО: По поводу тех, кто хочет порегулировать: первое регулирование у нас началось как раз в 1936-37 году, там есть постановление…
ПРОНЬКО: Историю листали?
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, да, было любопытно просто, откуда аз есмь, все это пошло. В 1936-37 году пошло как раз регулирование цен.
ПРОНЬКО: И вот оно продолжается? Уже на дворе 2009 год, а, собственно, ничего не меняется.
ПОТАПЕНКО: Можно поменять цвет флага, но…
ПРОНЬКО: Суть.
ПОТАПЕНКО: Суть, бизнес-процесс останется тот же самый. Потому что, видите ли, в чем дело: создавать условия, учить, обучать, именно не навязывать, а обучать – это достаточно тяжело. Могу привести пример, который даже не я рассказывал, а рассказывал Георгий Трефилов, владелец компаний "Billa", "REWE", собственно говоря, их партнер, неважно, как они разошлись, он рассказывал, что в приемную или, условно говоря, в кабинет главы "REWE Group" регулярно приходит министр экономического развития, и обсуждает с ним за чашечкой чая в его кабинете, собственно говоря, стратегии. Честно скажу, сколько бизнесом не занимаюсь, разного вида, большого, масенького, в основном, мне говорят: "Так, 26-го, такого-то, ты должен быть и, практически, сидеть, бояться, стоять, так, ручку принеси, распишись, свободен". Ко мне в кабинет приходят, в лучшем случае, с обыском.
ПРОНЬКО: Есть, что обыскивать?
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, нечего.
ПРОНЬКО: Есть, что искать?
ПОТАПЕНКО: Искать всегда есть что.
ПРОНЬКО: Найти можно?
ПОТАПЕНКО: Найти можно. Если нет, то предложат, положат, собственно говоря. Это знаете, как в том анекдоте: оружие, наркотики – это все ваше? Нет, это ваше, мое в трюме.
ПРОНЬКО: Значит, голосование.
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Перед новостями середины часа. Как вы считаете, в росте цен виноваты торгаши, барыги и кровопийцы, то бишь торговые сети?
ПОТАПЕНКО: Вообще все магазины.
***
ПРОНЬКО: Все магазины?
ПОТАПЕНКО: И рынки. Там ведь все мы виноваты, потому что это как с казино – под эгидой запрета "столбиков" убили казино. Это же правильно?
ПРОНЬКО: Ну да.
ПОТАПЕНКО: Поэтому надо говорить…
ПРОНЬКО: Но вы-то в подполье точно не уйдете. Куда ж вы уйдете-то?
ПОТАПЕНКО: Я, наверное, как эти, они тоже в Беларусь свалили.
ПРОНЬКО: Понятно.
ПОТАПЕНКО: Что-то в зоны не поехали пока.
ПРОНЬКО: Но, может, поедут?
ПОТАПЕНКО: Шапочки у нас некоторые уже…
ПРОНЬКО: Была же фраза… Где посадки?
ПОТАПЕНКО: Где посадки.
ПРОНЬКО: Где посадки?
ПОТАПЕНКО: Будут.
ПРОНЬКО: Я тоже не сомневаюсь, что будут.
ПОТАПЕНКО: Однозначно.
ПРОНЬКО: После таких слов всегда будут посадки. Мы запускаем голосование, вопрос следующий: в росте цен виноваты торгаши, барыги? Если вы говорите: "Да", то на короткий номер 5533 пришлите SMS с буквой "А", больше ничего не надо присылать. Если вы придерживаетесь иного мнения, как господин Потапенко, высказывает оппортунизм чистой воды – что такое, нет производства! Реальному сектору экономики помогают, Дмитрий, вы что, не знаете?
ПОТАПЕНКО: В курсе, да.
ПРОНЬКО: Концепция-2020 есть. Я вам готов ее распечатать.
ПОТАПЕНКО: Делить или умножить?
ПРОНЬКО: Это уже как подходить к подсчету. Значит, если вы придерживаетесь другой позиции, то 5533… "Да" и "Нет", 2 варианта, виноваты – не виноваты. На вопрос: что делать, варианты уже были озвучены, что надо будет с ними сделать. 5533: "Да" – вы отправляете букву "А"; "Нет" – 5533, отправляете букву "Б". Голосование запущено. После новостей середины часа звоните, и пытайте Дмитрия Потапенко, который сегодня у нас в "Сухом остатке".
ПОТАПЕНКО: Попался.
ПРОНЬКО: Да.
(Новости)
ПРОНЬКО: Двадцать один час и тридцать три минуты – время в Москве, это "Сухой остаток" на радио "Финам FM", меня зовут Юрий Пронько. И сегодня в гостях у нас Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group Inc", для тех, что присоединился вот в эти минуты к нашей аудитории, сообщаю также – кровопийца, барыга, торгаш.
ПОТАПЕНКО: Спекулянт.
ПРОНЬКО: Спекулянт. Вот это, наверное, самое страшное в России.
ПОТАПЕНКО: Да, статью отменили только недавно.
ПРОНЬКО: Слушайте, а может, правда, вас отправить тоже в эти зоны?
ПОТАПЕНКО: Шапочки вязать?
ПРОНЬКО: Нет, вот торговые зоны объявить?
ПОТАПЕНКО: А кстати, это прикольно, вы знаете?
ПРОНЬКО: Мне тоже так кажется, идея вполне здравая.
ПОТАПЕНКО: В принципе, да.
ПРОНЬКО: Где-нибудь на северо-востоке в районе Анадыря. Колыма это еще…
ПОТАПЕНКО: …Близко?
ПРОНЬКО: Да.
ПОТАПЕНКО: Обычно всех посылают куда-то в Тагил.
ПРОНЬКО: А, вот туда, да?
ПОТАПЕНКО: Да-да. У меня в одном из бизнесов, когда я был генеральным директором завода, основными поставщиками щепы были как как раз ГУИНовские ребята. Там прикольненько. Можно что-то вырезать.
ПРОНЬКО: Понятно. То есть идея здравая?
ПОТАПЕНКО: Да, там, в принципе, есть ларьки, то есть торговля "Примой", торговля чаем. Раньше был чай грузинский – сейчас чай нельзя там, по-моему, в пачках, не пропускают… Сейчас я выпал немножко из темы, но, в принципе, возобновить можно.
ПРОНЬКО: Ну, как вариант, да?.. Я напомню нашим слушателям, что с Дмитрием могу общаться не только я, но и вы, позвонив по телефону 730-73-70. Разговор очень серьезный идет, о торговле, то есть о тех местах, куда вы ходите ежедневно. Я имею в виду не на букву "с", а торговые сети, магазины у дома, мега-, супер- там, и так далее. Если вы считаете, что господа торгаши виноваты в росте цен… И вообще, слушайте, они виноваты в кризисе? Давайте так вот уже четко сформулируем вопрос.
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Да?
ПОТАПЕНКО: Я в начале нашей передачи полчаса назад сказал – да.
ПРОНЬКО: Все обвиняли ипотечников, банки…
ПОТАПЕНКО: Неправильно. Мировой финансовый кризис – я, церковь тринадцатого века – тоже я.
ПРОНЬКО: Понятно, то есть все. Мы, наконец, нашли того человека, на которого все можно повесить.
ПОТАПЕНКО: Конечно!
ПРОНЬКО: Я обращаюсь не к Дмитрию, а к нашим слушателям, которые привыкли, что в этой студии, в этой программе очень серьезные вещи обсуждаются.
ПОТАПЕНКО: Абсолютно. Можно просто с юмором. Как говорил Мюнхгаузен, улыбайтесь, господа, улыбайтесь.
ПРОНЬКО: Кстати, могу сказать, что вы не первый, кто предлагает мне переименовать: не аналитическая, а юмористически-аналитическая программа "Сухой остаток", в которой говорят о российской экономике.
ПОТАПЕНКО: В общем, чисто поржать. Может быть, Задорнову закрыть программу его?
ПРОНЬКО: Пора уже, да?
ПОТАПЕНКО: Да, господи, мы лучше.
ПРОНЬКО: Хорошо, если вы найдете продюсеров серьезных…
ПОТАПЕНКО: Вообще не вопрос.
ПРОНЬКО: Так вот, если вы считаете, что торговые сети, торгаши, барыги и все остальные спекулянты виноваты в росте цен, тогда на 5533… Пожалуйста, там небольшие деньги надо потратить, дайте мне "заработать"…
ПОТАПЕНКО: Тысяч десять.
ПРОНЬКО: Нет, что вы! Сейчас никто голосовать не будет, списание будет с балансов идти по 10 тысяч, вы что!.. Так вот, если вы считаете, что они виноваты, тогда на 5533 отправляйте эсэмэску с одной единственной буквой "а". То есть, мы выносим приговор.
ПОТАПЕНКО: А оно дороже, чем "б", я хотел бы узнать?
ПРОНЬКО: Нет…
ПОТАПЕНКО: В одну цену?
ПРОНЬКО: В одну цену. Это не как у вас там…
ПОТАПЕНКО: А какой бонус?
ПРОНЬКО: Знаете, мне нравится еще с советских времен – правда, это выражение о советской торговле – сорок плюс сорок, "Беломор" не брали, два сорок. Это же наша особенность тоже?
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Если вы придерживаетесь другой позиции… Кстати, Дмитрий, вы подговорили своих друзей?..
ПОТАПЕНКО: Однозначно!
ПРОНЬКО: Сколько вы им "откатали"?
ПОТАПЕНКО: Подождите, я вам "откатал" и тому, кто за компьютером сидит.
ПРОНЬКО: Это ложь… Ага, сейчас мы разберемся еще, кто там за компьютером сидит!
ПОТАПЕНКО: Естественно. Главный кто в преферансе? Кто с ручкой.
ПРОНЬКО: Еще Иосиф Виссарионович говорил: неважно, как голосуют – важно, кто считает.
ПОТАПЕНКО: Это однозначно. Поэтому, ребята за компьютером, я с вами.
ПРОНЬКО: Я могу вам сказать на эту минуту, ваших сторонников побольше.
ПОТАПЕНКО: Но не намного должно быть.
ПРОНЬКО: Пока я не буду объявлять.
ПОТАПЕНКО: Почему же? Должна же быть интрига!
ПРОНЬКО: Тридцать шесть на шестьдесят четыре. То есть 36% говорят, да, торгаши виноваты!
ПОТАПЕНКО: "Расстрэлать!"
ПРОНЬКО: Не надо, необязательно. Вас можно на Колыму еще отправить.
ПОТАПЕНКО: Кстати, да.
ПРОНЬКО: Там, по-моему, предлагают построить новую железную дорогу Беркакит-Якутск-Магадан, вот туда.
ПОТАПЕНКО: Чтобы прямым рейсом, что ли, из Москвы?!
ПРОНЬКО: Практически. Только вагоном СВ… Так вот, если вы считаете, что они виноваты, на 55-33 отправляете букву "а". Если вы считаете, что нет, что из них делать непонятно кого?..
ПОТАПЕНКО: Мыло.
ПРОНЬКО: Тогда на 55-33 – букву "б". Я попрошу сторонников господина Потапенко и всех торгашей, спекулянтов и барыг прекратить голосовать.
ПОТАПЕНКО: Отключиться.
***
ПРОНЬКО: Да. Вы не портите мне общий фон… Слушайте, это точно ваши друзья, они голосуют! Сейчас знаете, какое уже соотношение? Двадцать четыре на семьдесят шесть в вашу пользу.
ПОТАПЕНКО: Да вы что!
ПРОНЬКО: Но вот я надеюсь, что сейчас подключатся… Так, бабушки, дедушки!..
ПОТАПЕНКО: …И государственные органы!
ПРОНЬКО: Все, кто ностальгирует по Советскому Союзу, по советской торговле, не по СССР, а по торговле.
ПОТАПЕНКО: Может, мы в Госдуму наберем? Там ребята быстро отголосуют. Они умеют жать кнопки, я знаю.
ПРОНЬКО: Они умеют? Они часто бывают здесь.
ПОТАПЕНКО: Я видел у них такой пультик моднючий!
ПРОНЬКО: И вам тоже хочется такой пультик? Так вы в Госдуму собрались, Дмитрий?!
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, будете смеяться, иногда в тенедерах туда пытаюсь принять участие.
ПРОНЬКО: И как?
ПОТАПЕНКО: Шестьдесят процентов "откат".
ПРОНЬКО: Неинтересно.
ПОТАПЕНКО: Пока не вписываюсь. И концов нет.
ПРОНЬКО: Но, наверное, никогда и не впишитесь.
ПОТАПЕНКО: Боюсь, что не впишусь.
ПРОНЬКО: Вы же бизнесом занимаетесь.
ПОТАПЕНКО: Я бизнесом занимаюсь.
ПРОНЬКО: Норма прибыли у вас есть.
ПОТАПЕНКО: Да, лизнуть не могу. Лижу, но слабо, у меня язык чего-то сохнет обычно.
ПРОНЬКО: А скажите мне, пожалуйста, вот в ваши торговые сети есть входной билет для производителей?
ПОТАПЕНКО: Конечно!
ПРОНЬКО: Дорогущий?
ПОТАПЕНКО: К сожалению или к счастью, не знаю…
ПРОНЬКО: "Мульон"!
ПОТАПЕНКО: Нет, таких денег никогда не было. Даже когда я возглавлял, там, "Пятерочку", тоже этих сумм не было.
ПРОНЬКО: То есть они значительно больше?
ПОТАПЕНКО: Если были бы больше, было бы хорошо. Я даже цифру в свое время озвучил, что годовые бонусы вот там, где я был, годовые, со всеми пирогами, было пять "лямов" всего…
ПРОНЬКО: Всего-навсего.
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Жить вам бедным не на что!
ПОТАПЕНКО: Нет, тут надо просто разделять. Не надо плакаться, бонусы есть, точно так же, как есть бонусы на вход в тендер, только они называются "откатом". Точно так же есть и бонус, официально закрепленная политика. И все достаточно весьма примитивно, откуда "аз есмь" бонус. Есть позиции, по которым никогда не было и не будет бонусов – там, где нет, условно говоря, конкуренции производителей. Но есть позиции, вот если вы захотите когда-нибудь стать отечественным производителем и плюнуть в меня, я вам скажу следующее.
ПРОНЬКО: Слушайте, что же вы мне такое будущее предрекаете? Я вполне себя хорошо чувствую в роли журналиста.
ПОТАПЕНКО: Возьмете стаканчик и мне в мордочку.
ПРОНЬКО: А, хорошо, да.
ПОТАПЕНКО: Удовольствие же.
ПРОНЬКО: Это говорит о том, что с господином Потапенко мы еще не единожды встретимся.
ПОТАПЕНКО: Конечно! Вцепимся, камера, там, несколько планов…
ПРОНЬКО: Организуем.
ПОТАПЕНКО: …Спецэффекты обязательно. Вы только заранее пришлите сценарий.
ПРОНЬКО: Хорошо.
ПОТАПЕНКО: Самое главное – продюсеру Елене купить воды не забыть перед программой.
ПОТАПЕНКО: Хорошо. Или лучше краску какую-нибудь.
ПРОНЬКО: Ну да.
ПОТАПЕНКО: Так вот стать отечественным производителем не очень сложно, тем более федеральным. Например, производство каких-нибудь сухариков: аппарат по их производству стоит 15 тысяч долларов США. За 45 в трех городах, условно говоря, поставили, после этого пишем петицию куда-нибудь совсем наверх, в которой говорим, что с отечественного производителя берут бонусы. И это существенно правда. Потому что вход на рынок такого, как я называю, "сухого корма" для людей – он копеечный. А вот, например, вход на рынок производства курицы, яиц, той же рыбы – только свежей, а не замороженной – его практически, дорогие мои, нет. Причина очень простая: там конкуренции нет практически, она "оцуцвует" как класс.
ПРОНЬКО: То есть там монополии?
ПОТАПЕНКО: Там либо монополии…
ПРОНЬКО: Олигополии и так далее.
ПОТАПЕНКО: Да, да.
ПРОНЬКО: Есть много "нецензурных" слов в русском языке.
ПОТАПЕНКО: Ой, я не все их знаю, даже буквы не все различаю.
ПРОНЬКО: Но калькулятором, главное, умеете пользоваться, это самое главное. Буквы это ладно – цифры!
ПОТАПЕНКО: Да, да, по математике в школе было пять… Поэтому здесь и входные бонусы и "откаты" это система чистый калькулятор. То есть бизнес всегда штука неэмоциональная, это обычное уравнение. Два плюс два всегда четыре, а "откат" или бонус это всего лишь, там, "x" или "z" в какой-нибудь третьей степени. Он заключается в том, есть конкуренция производителей или нет на данную конкретную "полку".
ПРОНЬКО: Дмитрий, ответьте мне честно, положа руку на сердце…
ПОТАПЕНКО: На ваше?
ПРОНЬКО: Нет, на свое, на свое. В Болгарии и в Чехии есть подобная практика?
ПОТАПЕНКО: Есть подобная практика.
ПРОНЬКО: Значит, мы не "рыжие"?
ПОТАПЕНКО: Да, в принципе, аукционы, извините, придумали не мы, не вы и не я. Я вам хуже скажу. Надо понимать, что первым, извините, торговым центром был, вообще-то, храм, и тех, кто хочет узнать побольше о торговле, пусть найдут картину, очень древнюю картину, которая называется "Иисус Христос изгоняет торговцев из храма". Как человек появился, он начал чем-то торговать.
ПРОНЬКО: На вас сейчас иудеи все обидятся.
ПОТАПЕНКО: Да?
ПРОНЬКО: Да.
ПОТАПЕНКО: Вы тоже же?
ПРОНЬКО: Ну, я вас просто предупреждаю об этом.
ПОТАПЕНКО: Хорошо. Но вы меня только повесьте где-нибудь, чтобы я качался таким трупиком хорошим.
ПРОНЬКО: Хорошо, да.
ПОТАПЕНКО: Вот. И он правильно, как говорится, в свое время сделал. Человек, когда выходит из половозрелого возраста, он начинает собой торговать. То есть, он торгует, условно говоря, своими знаниями, своими умениями – он все равно продает. Ни один человек не занимается производством.
ПРОНЬКО: Подождите, а станки-то, Дмитрий! Которые крутят, вертят и так далее. Они же что-то производят?
ПОТАПЕНКО: Да, производят. Только надо понимать, что вот когда мы блинчик испекли для себя, это для себя – или для вас, мы с вами посидели. Но когда мы испекли три блинчика, даже ваша матушка, моя матушка…
ПРОНЬКО: Но это явно не три уже будет.
ПОТАПЕНКО: Да, но все равно мы начнем торговать. Мы с вами как верные сыновья пойдем торговать.
ПРОНЬКО: Мы становимся торгашами.
ПОТАПЕНКО: Торгашами, да.
ПРОНЬКО: Материнский продукт – им будем торговать.
ПОТАПЕНКО: Двести сорок тысяч? Сколько сейчас материнские капиталы?
ПРОНЬКО: А, нет, я о блинах.
ПОТАПЕНКО: А я думал, вы его решили продать. Тоже можно. Поэтому все кто производит, они же и продают. То есть мы не производим на станке болванку для себя любимого.
ПРОНЬКО: Да нет, в российской экономике, я думаю, есть прецеденты, когда вот некоторые продукты…
ПОТАПЕНКО: Не прецеденты – у нас все отрасли так и работают!
ПРОНЬКО: Да, вот автомобильная моя "любимая" отрасль.
ПОТАПЕНКО: Она очень правильная отрасль, я считаю, потому что без нее мы просто умрем. Нашу матушку-страну надо всю заставить "Жигулями". Это очень правильно, я считаю. Вообще, надо запретить ездить на иномарках, я считаю, не только на праворуких.
ПРОНЬКО: Я бы предложил еще в Чехии и в Болгарии. Чтобы вас со всех сторон окружить.
ПОТАПЕНКО: Обложить флажками. Я предлагаю вообще тому, кто не будет брать, сразу же закрыть рубильник. Через кого у нас там газ идет? Они уже, в общем, обиделись, все подписали, и без нас они уже обойдутся какое-то время. Сейчас это политическое решение, но экономика там последует быстро. Потому что внешнюю экономику или внешнюю политику торговли
***
надо вести не "принеси ручку, распишись, пошел вон!", а надо, извините, все-таки уметь целоваться взасос. К сожалению, так идет торговля. Надо уметь вылизывать своего покупателя. А в данном случае зарубежные страны, Чехия, Болгария, все остальные, это покупатели, которых надо целовать!
ПРОНЬКО: А в России?
ПОТАПЕНКО: А в России мы внутреннее потребление…
ПРОНЬКО: Это потребители.
ПОТАПЕНКО: Это потребители.
ПРОНЬКО: То есть у нас есть слово "освоение" и "потребители". А покупателей у нас нет.
ПОТАПЕНКО: У нас покупателей нет.
ПРОНЬКО: Вот такая невеселая картина у нас сегодня получается с господином Потапенко в программе "Сухой остаток".
ПОТАПЕНКО: Так я ж "виноват".
ПРОНЬКО: Да. Надо срочно в ФБР позвонить.
ПОТАПЕНКО: Подождите, ФСБ вроде, вы же ошиблись на пару букв.
ПРОНЬКО: Нет, я по поводу Кеннеди. До сих пор люди книжки пишут, диссертации защищают!
ПОТАПЕНКО: А можно мне чуть-чуть?..
ПРОНЬКО: Я не знаю. Может быть, "стул"? "Стул" могут предложить.
ПОТАПЕНКО: Сначала пусть отпишут чуть-чуть денежек.
ПРОНЬКО: Немножко.
ПОТАПЕНКО: Ну да.
ПРОНЬКО: Хорошо, теперь будем общаться со слушателями. Сейчас двадцать один час сорок семь минут. Я напомню про голосование. Я надеюсь, друзья Дмитрия…
ПОТАПЕНКО: …Отключились.
ПРОНЬКО: …Отключились от голосования… Да! Вот уже появились и наши бабушки и дедушки! Торгаши виноваты в росте цен: да – на короткий номер 55-33 буква "а". Торгаши не виноваты, они жертвы обстоятельств… Нет?
ПОТАПЕНКО: Нет, мы не жертвы – мы негодяи, все равно.
ПРОНЬКО: Тогда, получается, на одну букву надо вас всех…
ПОТАПЕНКО: Конечно. Вы все правильно говорите! На одну букву и надо нас отправить!
ПРОНЬКО: Значит, если вы все-таки придерживаетесь другой позиции…
ПОТАПЕНКО: …Другой буквы!
ПРОНЬКО: …Да, другой буквы…
ПОТАПЕНКО: Напрасно.
ПРОНЬКО: …Буквы "б"…
ПОТАПЕНКО: Ну, в общем, на эту "б" нас тоже можно отправить.
ПРОНЬКО: …Да, тогда на 5533 отправляйте вот эту букву "б". Голосование продолжается. Сейчас – телефонные звонки… Добрый вечер, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Михаил. Я хотел бы сначала поблагодарить Дмитрия за его откровенное выступление на той знаменитой конференции, благодаря которому он так, можно сказать, прославился.
ПОТАПЕНКО: Спасибо.
ПРОНЬКО: …И снизошел до нашей радиостанции, наконец-то.
СЛУШАТЕЛЬ: Говорил о наболевшем, это был некий луч света в темном царстве, который было очень приятно увидеть. Однако сейчас, слушая передачу и не будучи лично знакомым с Дмитрием, я пытаюсь понять для себя и спрашиваю Дмитрия: это ваш обычный стиль общения – ерничанье, смешки, и так далее – или же вас уже успели напугать так, что вы пытаетесь выдать себя, уж извините за резкость, за юродивого такого или за Жириновского нового от бизнеса?
ПРОНЬКО: Спасибо… То есть вновь намекают на место в Госдуме.
ПОТАПЕНКО: А, на место в Госдуме?
ПРОНЬКО: Говорят, там тоже есть тарифы, расценки.
ПОТАПЕНКО: Есть, абсолютно. Точно так же, как назначение начальника ГУП стоит определенных денег. То есть существует прайс-лист.
ПРОНЬКО: Ну, так по поводу юродивового.
ПОТАПЕНКО: Да, по поводу юродивого. Поскольку у нас просто тон такой веселый задался…
ПРОНЬКО: О российской экономике по-другому никак.
ПОТАПЕНКО: Да, потому что, к сожалению, только посмеяться. Боюсь, что мои подчиненные этого тона никогда не слышат. Или слышат, но крайне редко.
ПРОНЬКО: А, так вот еще что! Муссолини во плоти.
ПОТАПЕНКО: Да. Там вперед, направо, налево, кругом, что называется, давайте посмотрим бюджет… То есть, там нудная работа по Excel. Поэтому здесь я не жертва обстоятельств – я сам поддерживаю этот тон, потому что я считаю, что о таких серьезных проблемах, которые мы обсуждаем в этой студии, и тех проблемах, о которых регулярно задают вопросы и журналисты, и простые люди, можно говорить с юмором…
ПРОНЬКО: Дмитрий, что журналисты – государственные мужи этими вопросами занимаются!
ПОТАПЕНКО: Они "осваивают", это разные вещи.
ПРОНЬКО: Нет, они иногда и посещают торговые точки в визитами официальными. Говорят, неожиданными.
ПОТАПЕНКО: Абсолютно. Там еще особенно со слабослышащими парнями это вообще отдельная песня с "дискотэкой" такой…
ПРОНЬКО: А на дискотеки в Чехию, в Болгарию приезжают? Вообще, вы их видите там?
ПОТАПЕНКО: Нет. Меня несколько раз просили рассказать эту смешную историю: дело в том, что с министром финансов Чехии я дважды ездил в трамвае.
ПРОНЬКО: У вас что, денег не было на такси?
ПОТАПЕНКО: А там все ездят на трамвае.
ПРОНЬКО: И министр финансов?
ПОТАПЕНКО: Да, "сволочь".
ПРОНЬКО: Нет, почему сволочь-то сразу? Может, он поссорился с женой – жена денег не дала. Это же тоже вариант?
ПОТАПЕНКО: На такси, да. Но там просто принято ездить на трамвае, там хорошие трамваи…
ПРОНЬКО: А в Болгарии?
ПОТАПЕНКО: В Болгарии, знаете, в общем, тоже автобусное сообщение неплохое.
ПРОНЬКО: И как-то без светомузыки, да?
ПОТАПЕНКО: Будете смеяться, но там, если написано, что автобус приходит в девять пятнадцать, он в девять пятнадцать приходит.
ПРОНЬКО: У нашего слушателя был еще один вопрос: по поводу напугали.
ПОТАПЕНКО: А, что мне страшно?
ПРОНЬКО: Да. Напуганы уже до такой степени, что вот…
ПОТАПЕНКО: …Сумасшествие пошло. Я в "психиатричке" работал, так что все нормально.
ПРОНЬКО: Кем?
ПОТАПЕНКО: Поскольку я учился в МИРЭА, а там девочек было мало, там было на поток 120 мальчиков и шесть девочек, и у меня был товарищ во Втором мединституте, поэтому я работал в морге и в "психиатричке". И там, и там работал санитаром, поскольку меня оформить не могли. То есть я неквалифицированным трудом занимался.
ПРОНЬКО: Нет, по поводу "напугали", я думаю, не "психиатричку" имели в виду, а определенные разговоры, беседы.
ПОТАПЕНКО: Дело в том, что эти беседы – с 90-го года. "Ну, ты, конкретно, когда деньги будешь отдавать?" – это один разговор, приблатненный тон. А такой разговор: "Дмитрий Валерьевич, вы знаете статью 159, часть третью Уголовного кодекса, от шести до десяти лет? Вы знаете, кто по ней сидит? Вот мы находим у вас состав преступления по такой статье, и дело будет передано в суд. Что вы об этом думаете?"
ПРОНЬКО: Почувствуйте разницу.
ПОТАПЕНКО: Да, только в полутонах, скажем так. Если предыдущий "экземпляр", которого я пытался показать, был просто с нелегальным стволом, то сейчас просто стволы легальные и все. А принцип работы с нами, с "коммерсами", как с пылью, остался тот же. Поэтому по поводу "напугали": не боятся только дураки, это абсолютно четко, а второе – дальше Колымы-то не пошлют. Ну, закопают, хорошо – дальше-то что? Я всегда говорю: хорошо, вот закопали, посадили – дальше что? То есть бояться чего?
ПРОНЬКО: Ну, забрали все.
ПОТАПЕНКО: Забрали, да. Причем забирать-то что? Договора аренды? Ничего в собственности-то нет! Все же арендованное, лизинговое, оно все принадлежит другим. Потому что все на кредиты взято, на оборотный капитал. Во всем мире розничная торговля развивается именно таким образом.
ПРОНЬКО: А как с кредитами-то сейчас?
ПОТАПЕНКО: Да с кредитами нормально. Сейчас мы закончим по поводу "напугали".
ПРОНЬКО: А, задело, да?
ПОТАПЕНКО: Нет, просто мы должны ответить, человек задал вопрос. Некультурно, что называется… Не боятся только дураки, повторюсь, и чего дальше-то пугаться? Дальше все понимают, что будет мобилизационная экономика, дальше все понимают, что будут отбирать, забирать и так далее. Когда ты катишься под горку и перед тобой пенек, твоя задача лавировать, да? Если ты врезаешься в этот предмет, то пенек это ты, а не он. Я достаточно четко понимаю, что и как развивается, понимаю, как от этого защищаться и как от этого уходить. Поэтому Дмитрий Потапенко – это некий "successful story". Я не бог, не царь – я рассказываю и делюсь с друзьями-бизнесменами, товарищами и в данном случае с нашими радиослушателями
***
тем видением, которое есть. Поскольку у нас радио, телевидения и прессы фактически не осталось, очень приятно, что мы можем спокойно поговорить, люди могут слегка посмеяться, но задуматься о серьезных проблемах именно в шутливой форме.
ПРОНЬКО: Да, идем дальше тогда… 730-73-70, Дмитрий Потапенко у нас сегодня в "Сухом остатке": звоните, пишите и голосуйте. Не забывайте про голосование: если вы считаете, что в росте цен виноваты торговые сети, магазины, магазинчики, лотки, что там еще, базары и так далее, на 55-33 отправляйте букву "а"; если вы придерживаетесь другой позиции, вот оппортунистов, я вижу, среди наших слушателей много – что ж, поддерживайте это свое оппортунистическое воззрение, отправляйте букву "б" на 55-33. И 730-73-70 – телефон… Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Владислав, город Москва. Я в общем оппортунист. Хочу заметить, что после определенного, скажем так, визита, наезда, если угодно в теме вашей передачи, уже ассортимент в торговых сетях сократился. А вот по поводу посещения одной известной сети и комментария цен, установленных в ней, хотелось бы заметить вот этому должностному лицу: может быть, он в первую очередь бензоколонки посетит? (Кстати говоря, сейчас, по-моему, наехали и на фармацевтику в очередной раз, вот сегодня буквально). Потому что создается впечатление, что он посещает те места, которые еще его кармана не касаются. Кстати говоря, в этой торговой сети появилась сейчас очень интересная скидка, называется "скидка премьера". Очень мило! Хотелось бы чего-нибудь аналогичного по топливу. Потому что я иногда покупаю, например, солярку в небольших объемах – там цена, простите, 12-14 за литр.
ПРОНЬКО: Да, Владислав, понятно, спасибо.
ПОТАПЕНКО: Я с Владиславом тоже вместе покупаю, поскольку у меня есть транспорт, его много. Я покупаю за 12-14, это абсолютная правда. А насчет этого визита я уже комментировал не один раз, этого в прессе много было. На это грозное "А почему?" я могу привести много примеров, куда можно съездить. Можно заехать в 46-ю налоговую, постоять в очереди с людьми двое суток, регистрирующими предприятия (в том числе и малые).
ПРОНЬКО: Люди трудятся.
ПОТАПЕНКО: "Трудятся", там "трудятся". Потом заедем в ГИБДД, любого города! И тоже грозно-грозно скажем: какого черта тут очередь?! Правда, я так понимаю, что слабослышащие ребята там все разгонят. Но обычно вот если в лоб идти, то суток двое можно легко провести, сутки точно. Можно привести массу примеров! В Регистрационную палату можно съездить, постоять в очереди… То есть, я же не прихожу к вашему продюсеру и не говорю: а что это у вас там неправильно эфир идет? Потому что я занимаюсь как-то своими менеджерами: сокращаю заработную плату, упрощаю бизнес-процессы, где-то увольняю людей…
ПРОНЬКО: Собственно, менеджментом занимаетесь.
ПОТАПЕНКО: Менеджментом занимаюсь, не лезу в чужое, да? А вот когда я там, может быть, все отлажу, когда я буду доволен, что, да, я все нормально сделал, я приду к вам и скажу: давайте, я порулю еще и программой? И вы скажете, да, вроде у Потапенко есть "successful story", давайте, вдруг он что-нибудь новое отчебучит, правильно поведет, сделает так, что у нас издержки упадут, а прибыли возрастут?
ПРОНЬКО: Абсолютно правильно вы поняли ход мысли такого предложения.
ПОТАПЕНКО: Да. Контракт – на электронную почту, она висит, по-моему, на всех сайтах уже.
ПРОНЬКО: Но а почему все-таки торговля-то стала вот такой любимой темой?
ПОТАПЕНКО: Во-первых, не торговля – давайте все-таки посмотрим, уже не ерничая, последовательность действий. Авиаотрасль: все компании отобраны. У нас сейчас осталось две, три, может быть, четыре авиакомпании. Они все государственные. Нефтяная отрасль: все компании – государственные.
ПРОНЬКО: Но там есть еще одна компания…
ПОТАПЕНКО: Есть, но она случайно частная – видно, завалилась, не успели, может, приехать "доктора" следственного комитета. Смотрим банки: тоже как-то подобраны. То есть подбираются все финансовые потоки.
ПРОНЬКО: А зачем?! Дмитрий, у любой логической цепочки есть финальная часть, сухой остаток, как эта программа называется.
ПОТАПЕНКО: Конечно!
ПРОНЬКО: Для чего?
ПОТАПЕНКО: Здрасьте! Я помню, выступал один из каких-то вице-премьеров и говорил, что они "сумасшедше" сократили издержки. Раньше они ездили на Audi 8 – сейчас купили отечественный BMW, там пятой серии. Логическая цепочка понятна!
ПРОНЬКО: Да, "экономия".
ПОТАПЕНКО: "Экономия". Я считаю, что очень правильная.
ПРОНЬКО: Здесь, в общем-то, занимаются экономикой.
ПОТАПЕНКО: Конечно.
ПРОНЬКО: "Экономика должна быть экономной", Леонид Ильич.
ПОТАПЕНКО: Абсолютно, Брежнев. Все встают, скандируют: Ленин, партия, комсомол! Бурные, продолжительные аплодисменты.
ПРОНЬКО: …Переходящие в овацию.
ПОТАПЕНКО: Переходящие в овацию. Мы с вами, видно, вместе сдавали историю КПСС.
ПРОНЬКО: Ну уж нет! Я уже микро- и макроэкономику, и экономикс сдавал.
ПОТАПЕНКО: А я сдавал.
ПРОНЬКО: Ну, вам повезло. Потому что вы же получили знания…
ПОТАПЕНКО: Конечно! Более того, у меня остался дневник комсомольского секретаря, поэтому я просто могу переписать название и, в принципе, уже быть…
ПРОНЬКО: Последний вопрос, потому что у нас практически уже и не осталось времени. Скажите, вы в России-то дальше будете бизнес вести?
ПОТАПЕНКО: Естественно. Я не люблю слова "патриотизм" и "отечество", потому что их замыливают все время. Отечественным и патриотом я называю только того человека, который что-то здесь делает. Я родился в этой стране, я вырос в этой стране, я писался, что называется, в одни трусы с соседними пацанами. Пока наше правительство живет отдельно от нашего народа, – я не говорю, что я народ, я условно богатый человек – я стараюсь делать для этой страны что-то руками! Не давить клавиши где-то за компьютером и материться или ходить просто с пустыми кастрюлями, а что-то делать. Вот пока я могу это делать, и пока я на взлете, скажем, могу это делать. Отстрелят – значит, отстрелят, значит, такова судьба. Это битва самурая, не вопрос.
ПРОНЬКО: Ну, и подведем итоги голосования. Я вам могу сказать…
ПОТАПЕНКО: Проиграл.
ПРОНЬКО: …Со счетом 26 на 74. 26% считают, что вы и иже с вами должны пойти куда-нибудь. Но 74% говорят – не троньте этих ребят, дайте им развиваться спокойно.
ПОТАПЕНКО: Ну, спасибо, ребята. Я с вами!
ПРОНЬКО: Спасибо, Дмитрий. Я рад был, что мы познакомились, во-первых, с вами, что вы пришли к нам, и я надеюсь, первая, но далеко не последняя встреча.
ПОТАПЕНКО: Однозначно, я же у вас продюсером буду.
ПРОНЬКО: Я совсем забыл!
ПОТАПЕНКО: Конечно!
ПРОНЬКО: Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group Inc", был сегодня в "Сухом остатке".
© Finam.fm