МУРАВЬЁВ: 18 часов 14 минут – точное столичное. На календаре пятница, за окнами сентябрь. А в этой студии проект "Своими словами" начинает информационно-аналитическую линейку. Я – Вадим Муравьёв. Добрый вечер. И ты...

МЕТЛИНА: Наталья Метлина. Добрый вечер, друзья. Ну, на самом деле уже караваны, караваны дачников потянулись в сторону пригорода, а у нас здесь кипит работа, потому что мы должны обеспечить ваше безбедное, то есть весёлое и жизнерадостное, а главное познавательное и в информационном смысле убедительное существование в этих пробках. Итак, друзья мои, маленький экскурс во вчерашнюю программу, которая вызвала отклик.

МУРАВЬЁВ: Вчера мы говорили о грядущей реструктуризации, некоторой смене состава Общественной палаты. И вот на сайт finam.fm пришло сообщение от Семёна, который поднял, в общем, такой вопрос, что не всё так хорошо, как нам говорили представители Общественной палаты вчера. Он живёт в небольшом посёлке Запруда – это в 100 километрах от Москвы. Запруда называется?

МЕТЛИНА: Она называется, как-то называется... По-моему, Запрудня, да, да, да.

МУРАВЬЁВ: Он живёт в этом посёлке, где в центре стоял Дом культуры. Потом Дом культуры решили восстанавливать, реконструировать и чего-то. Всё разнесли, деньги кончились, люди пропали. Из Дома культуры вывезли мрамор, дверные косяки и всё, оставили в центре посёлка зияющее полуразрушенное здание...

МЕТЛИНА: Причём, в этом Доме культуры, как пишет нам Семён, занимались дети своим каким-то маленьким детским творчеством. Пенсионеры проводили там свой досуг...

МУРАВЬЁВ: Пенсионерский.

МЕТЛИНА: Да, пенсионерский. Вот с 2007-го посередине 15-тысячного посёлка стоит огромное здание. Все попытки обращаться в Общественную палату с просьбой поставить этот вопрос под контроль... "Общественная палата, – Семён пишет, – мне отписывает "Ваше сообщение рассмотрено и перенаправлено в местные органы власти", и всё". Несмотря на то, что были выделены 8 миллионов рублей на только изыскательские работы по, так сказать, реконструкции этого здания, тем не менее, никаких работ не проводилось, деньги кончились, а люди остались...

МУРАВЬЁВ: Вот, и Семён, завершая своё сообщение, пишет, что не верит в Общественную палату, считает, что такой орган вообще не нужен, коль роль её не ощутима в реальных проблемах народа.

МЕТЛИНА: Ну, вот такое мнение. Друзья мои, мы опять, так сказать, продолжаем битву за народ. И вот совершенно неожиданное сообщение обнаружили мы сегодня в прессе, прочитывая с утра газеты, передовицы, и вот натолкнулись...

МУРАВЬЁВ: "Российская газета" пишет о том, что не только цыплят по осени считают, но и получают налоговые уведомления. Так вот, владелец продуктового киоска под Самарой – киоск 30 квадратных метров – должен заплатить налог 74 тысячи рублей вместо прошлогодних 996 рублей. То есть, в 74 раза...

МЕТЛИНА: Повысился налог, в частности в Самарской области. Вот эта информация натолкнула нас на сегодняшний разговор о земле. Итак, тема нашей сегодняшней программы звучит таким образом.

МУРАВЬЁВ: "Земля не дешевеет. Налог вырастет почти в 50 раз".

МЕТЛИНА: Итак, ситуация на земельном рынке, мы её сегодня обсуждаем. Прежде всего, конечно же, нас волнует вопрос: в связи с переоценкой каков будет налог на землю для тех людей, кто имеет дома? Сколько мы будем платить так называемый земельный налог? Вот этот вопрос очень актуальный. Друзья мои, 730-73-70. Вы можете звонить нам в прямой эфир, задавать вопросы нашим компетентным гостям. Ну а перед тем, как к нам присоединится наш первый гость, я хочу сказать несколько слов о том, что же на самом деле происходит. Итак...

МУРАВЬЁВ: Дело в том, что каждый регион вправе по собственному желанию, в зависимости от того, что происходит в конкретном регионе, устанавливать вот эти налоговые ставки. Так вот, в Самарской области действительно произошло повышение... А в Смоленской области любопытные цифры: земельные участки в садоводческих товариществах подорожали почти в 2 раза; гаражные кооперативы (это налог на землю) – более чем в 3 раза; объекты торговли – почти в 7 раз. А вот под промышленные предприятия – аж в 47 раз.

МЕТЛИНА: Итак, друзья мои, вопрос заключается в следующем. Общая ситуация такова: налоговые службы страны начали пересчёт земельного налога. В разных регионах эта ситуация происходит по-разному. В каких-то регионах он пересчитывался последний раз в 2002 году, в каких-то регионах в 2007 году, когда цены на землю достигли своей верхней планки. И в связи с мировым финансовым кризисом, когда цены на землю упали, конечно же, эти цифры выглядят чудовищными. И в тех регионах, где эти цифры пересчитывают, то люди, которые, так сказать, оказались в плену кризиса, оказались перед совершенно чудовищной ситуацией. Например, в Смоленской области налог на землю под промышленными предприятиями вырос в 47 раз. Вот об этом и других цифрах мы сегодня будем говорить с нашим первым гостем, Юлией Васильевой, обозревателем "Российской газеты". Юлия, добрый вечер.

ВАСИЛЬЕВА: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Спасибо огромное, что вы присоединились к нашей беседе.

МУРАВЬЁВ: Юлия, давайте вначале, коль вы написали большую подробную статью, расскажите нам и нашим слушателям вот какой момент. Правда ли, и по какому принципу каждый регион определяет вот эти кадастровые ставки? Потому что в Татарстане, например, налог увеличился на 0,05%.

МЕТЛИНА: В то время как в Самаре и в Смоленске ситуация совершенно иная.

ВАСИЛЬЕВА: Вы знаете, здесь немножко надо разделить налог и кадастровую оценку. Дело в том, что у нас есть постановление правительства, которое регулирует кадастровую оценку. Кадастровая оценка должна проводиться, согласно земельному закону и постановлению правительства, не реже одного раза в 5 лет, но не чаще одного раза в 3 года. Поэтому последнее такое постановление правительства, которое должны были выполнить регионы, произошло в 2007-2008 году, когда большинство регионов стали пересматривать кадастровую оценку. А от кадастровой оценки зависит налог. Налог устанавливает непосредственно муниципалитет. То есть, у нас есть такая "вилка", там различные проценты ставки налоговой. Поэтому сейчас большинство регионов пересмотрели как раз кадастровую ставку. То есть, от того, насколько повышается кадастровая оценка, соответственно, повышается и налог. Дело всё в том, что мы обратили внимание на этот вопрос потому, что в Министерство экономического развития стало приходить огромное количество жалоб, вопросов и писем о том, что регионы очень высоко переоценили эту кадастровую оценку. И когда мы стали запрашивать по нашей региональной сети наших корреспондентов о том, насколько действительно эти изменения произошли... То есть, видите, цифры говорят сами за себя – в некоторых регионах это просто очень огромные суммы. Можно увеличить в 2 раза, в 3 раза, но не в 47 раз, правда же? То есть, когда наши корреспонденты стали обращаться... Например,

в Смоленской области пояснили, что когда они проводили кадастровую переоценку, то это был пик, это был 2007 год, у нас было много денег, нефтедолларов, поэтому земля оценивалась по максимуму. Следовательно, предполагалось, что промышленники, имея хорошие доходы, смогут заплатить хорошие налоги.

Потому что налог за землю у нас получают как раз регионы, это такой местный налог, за счёт которого происходит вся социальная структура.

МЕТЛИНА: Ну да, в Татарстане, например, этот налог второй по значимости в местном бюджете, да.

ВАСИЛЬЕВА: Конечно, не только в Татарстане. Вообще налог на землю ‒ это такой, очень важный налог, и его платят не только промышленники, его платят граждане. Мы все имеем участки, мы все имеем квартиры. Квартирный налог тоже рассчитывается из налога за землю. Там у нас земля делится по градациям, разного назначения. Поэтому, когда в 2008 году получили эти результаты, а по результатам сейчас будет начисляться налог, то это оказалась очень высокая ставка. Поэтому многие промышленники и регионы даже не ожидали, и оказались в своеобразном шоке, что очень высокие ставки.

МЕТЛИНА: Юлия, скажите, пожалуйста, вот сразу к вопросу о шоке. Вот этот шок можно было спрогнозировать? Можно было себе представить, что, в общем, на дворе непростое время, время кризиса, и промышленные предприятия с трудом... Конечно же, те, которые уцелели, и мы сейчас говорим о тех, кто выжил вообще, кто имел возможность выжить в этот кризис. Кстати, без поддержки партии и правительства. Тем не менее, этот шок могли спрогнозировать, могли понять, что эта ситуация вызовет просто бурю негодования и бурю возмущения у бизнеса, прежде всего? Мы пока, так сказать, не трогаем владельцев частных участков.

МУРАВЬЁВ: Шестисоточников.

МЕТЛИНА: Шестисоточников. Тем не менее.