Своими словами 11/09/2009 18:12
МУРАВЬЁВ: 18 часов 14 минут – точное столичное. На календаре пятница, за окнами сентябрь. А в этой студии проект "Своими словами" начинает информационно-аналитическую линейку. Я – Вадим Муравьёв. Добрый вечер. И ты...
МЕТЛИНА: Наталья Метлина. Добрый вечер, друзья. Ну, на самом деле уже караваны, караваны дачников потянулись в сторону пригорода, а у нас здесь кипит работа, потому что мы должны обеспечить ваше безбедное, то есть весёлое и жизнерадостное, а главное познавательное и в информационном смысле убедительное существование в этих пробках. Итак, друзья мои, маленький экскурс во вчерашнюю программу, которая вызвала отклик.
МУРАВЬЁВ: Вчера мы говорили о грядущей реструктуризации, некоторой смене состава Общественной палаты. И вот на сайт finam.fm пришло сообщение от Семёна, который поднял, в общем, такой вопрос, что не всё так хорошо, как нам говорили представители Общественной палаты вчера. Он живёт в небольшом посёлке Запруда – это в 100 километрах от Москвы. Запруда называется?
МЕТЛИНА: Она называется, как-то называется... По-моему, Запрудня, да, да, да.
МУРАВЬЁВ: Он живёт в этом посёлке, где в центре стоял Дом культуры. Потом Дом культуры решили восстанавливать, реконструировать и чего-то. Всё разнесли, деньги кончились, люди пропали. Из Дома культуры вывезли мрамор, дверные косяки и всё, оставили в центре посёлка зияющее полуразрушенное здание...
МЕТЛИНА: Причём, в этом Доме культуры, как пишет нам Семён, занимались дети своим каким-то маленьким детским творчеством. Пенсионеры проводили там свой досуг...
МУРАВЬЁВ: Пенсионерский.
МЕТЛИНА: Да, пенсионерский. Вот с 2007-го посередине 15-тысячного посёлка стоит огромное здание. Все попытки обращаться в Общественную палату с просьбой поставить этот вопрос под контроль... "Общественная палата, – Семён пишет, – мне отписывает "Ваше сообщение рассмотрено и перенаправлено в местные органы власти", и всё". Несмотря на то, что были выделены 8 миллионов рублей на только изыскательские работы по, так сказать, реконструкции этого здания, тем не менее, никаких работ не проводилось, деньги кончились, а люди остались...
МУРАВЬЁВ: Вот, и Семён, завершая своё сообщение, пишет, что не верит в Общественную палату, считает, что такой орган вообще не нужен, коль роль её не ощутима в реальных проблемах народа.
МЕТЛИНА: Ну, вот такое мнение. Друзья мои, мы опять, так сказать, продолжаем битву за народ. И вот совершенно неожиданное сообщение обнаружили мы сегодня в прессе, прочитывая с утра газеты, передовицы, и вот натолкнулись...
МУРАВЬЁВ: "Российская газета" пишет о том, что не только цыплят по осени считают, но и получают налоговые уведомления. Так вот, владелец продуктового киоска под Самарой – киоск 30 квадратных метров – должен заплатить налог 74 тысячи рублей вместо прошлогодних 996 рублей. То есть, в 74 раза...
МЕТЛИНА: Повысился налог, в частности в Самарской области. Вот эта информация натолкнула нас на сегодняшний разговор о земле. Итак, тема нашей сегодняшней программы звучит таким образом.
МУРАВЬЁВ: "Земля не дешевеет. Налог вырастет почти в 50 раз".
МЕТЛИНА: Итак, ситуация на земельном рынке, мы её сегодня обсуждаем. Прежде всего, конечно же, нас волнует вопрос: в связи с переоценкой каков будет налог на землю для тех людей, кто имеет дома? Сколько мы будем платить так называемый земельный налог? Вот этот вопрос очень актуальный. Друзья мои, 730-73-70. Вы можете звонить нам в прямой эфир, задавать вопросы нашим компетентным гостям. Ну а перед тем, как к нам присоединится наш первый гость, я хочу сказать несколько слов о том, что же на самом деле происходит. Итак...
МУРАВЬЁВ: Дело в том, что каждый регион вправе по собственному желанию, в зависимости от того, что происходит в конкретном регионе, устанавливать вот эти налоговые ставки. Так вот, в Самарской области действительно произошло повышение... А в Смоленской области любопытные цифры: земельные участки в садоводческих товариществах подорожали почти в 2 раза; гаражные кооперативы (это налог на землю) – более чем в 3 раза; объекты торговли – почти в 7 раз. А вот под промышленные предприятия – аж в 47 раз.
МЕТЛИНА: Итак, друзья мои, вопрос заключается в следующем. Общая ситуация такова: налоговые службы страны начали пересчёт земельного налога. В разных регионах эта ситуация происходит по-разному. В каких-то регионах он пересчитывался последний раз в 2002 году, в каких-то регионах в 2007 году, когда цены на землю достигли своей верхней планки. И в связи с мировым финансовым кризисом, когда цены на землю упали, конечно же, эти цифры выглядят чудовищными. И в тех регионах, где эти цифры пересчитывают, то люди, которые, так сказать, оказались в плену кризиса, оказались перед совершенно чудовищной ситуацией. Например, в Смоленской области налог на землю под промышленными предприятиями вырос в 47 раз. Вот об этом и других цифрах мы сегодня будем говорить с нашим первым гостем, Юлией Васильевой, обозревателем "Российской газеты". Юлия, добрый вечер.
ВАСИЛЬЕВА: Добрый вечер.
МЕТЛИНА: Спасибо огромное, что вы присоединились к нашей беседе.
МУРАВЬЁВ: Юлия, давайте вначале, коль вы написали большую подробную статью, расскажите нам и нашим слушателям вот какой момент. Правда ли, и по какому принципу каждый регион определяет вот эти кадастровые ставки? Потому что в Татарстане, например, налог увеличился на 0,05%.
МЕТЛИНА: В то время как в Самаре и в Смоленске ситуация совершенно иная.
ВАСИЛЬЕВА: Вы знаете, здесь немножко надо разделить налог и кадастровую оценку. Дело в том, что у нас есть постановление правительства, которое регулирует кадастровую оценку. Кадастровая оценка должна проводиться, согласно земельному закону и постановлению правительства, не реже одного раза в 5 лет, но не чаще одного раза в 3 года. Поэтому последнее такое постановление правительства, которое должны были выполнить регионы, произошло в 2007-2008 году, когда большинство регионов стали пересматривать кадастровую оценку. А от кадастровой оценки зависит налог. Налог устанавливает непосредственно муниципалитет. То есть, у нас есть такая "вилка", там различные проценты ставки налоговой. Поэтому сейчас большинство регионов пересмотрели как раз кадастровую ставку. То есть, от того, насколько повышается кадастровая оценка, соответственно, повышается и налог. Дело всё в том, что мы обратили внимание на этот вопрос потому, что в Министерство экономического развития стало приходить огромное количество жалоб, вопросов и писем о том, что регионы очень высоко переоценили эту кадастровую оценку. И когда мы стали запрашивать по нашей региональной сети наших корреспондентов о том, насколько действительно эти изменения произошли... То есть, видите, цифры говорят сами за себя – в некоторых регионах это просто очень огромные суммы. Можно увеличить в 2 раза, в 3 раза, но не в 47 раз, правда же? То есть, когда наши корреспонденты стали обращаться... Например,
в Смоленской области пояснили, что когда они проводили кадастровую переоценку, то это был пик, это был 2007 год, у нас было много денег, нефтедолларов, поэтому земля оценивалась по максимуму. Следовательно, предполагалось, что промышленники, имея хорошие доходы, смогут заплатить хорошие налоги.
Потому что налог за землю у нас получают как раз регионы, это такой местный налог, за счёт которого происходит вся социальная структура.
МЕТЛИНА: Ну да, в Татарстане, например, этот налог второй по значимости в местном бюджете, да.
ВАСИЛЬЕВА: Конечно, не только в Татарстане. Вообще налог на землю ‒ это такой, очень важный налог, и его платят не только промышленники, его платят граждане. Мы все имеем участки, мы все имеем квартиры. Квартирный налог тоже рассчитывается из налога за землю. Там у нас земля делится по градациям, разного назначения. Поэтому, когда в 2008 году получили эти результаты, а по результатам сейчас будет начисляться налог, то это оказалась очень высокая ставка. Поэтому многие промышленники и регионы даже не ожидали, и оказались в своеобразном шоке, что очень высокие ставки.
МЕТЛИНА: Юлия, скажите, пожалуйста, вот сразу к вопросу о шоке. Вот этот шок можно было спрогнозировать? Можно было себе представить, что, в общем, на дворе непростое время, время кризиса, и промышленные предприятия с трудом... Конечно же, те, которые уцелели, и мы сейчас говорим о тех, кто выжил вообще, кто имел возможность выжить в этот кризис. Кстати, без поддержки партии и правительства. Тем не менее, этот шок могли спрогнозировать, могли понять, что эта ситуация вызовет просто бурю негодования и бурю возмущения у бизнеса, прежде всего? Мы пока, так сказать, не трогаем владельцев частных участков.
МУРАВЬЁВ: Шестисоточников.
МЕТЛИНА: Шестисоточников. Тем не менее.
***
ВАСИЛЬЕВА: Наталья, видите, в чём дело? Почему нам сделали акцент? Когда начиналась переоценка – это был 2007 год. То есть, понимаете, это длительный процесс переоценки, это собираются данные, потом оцениваются. Никто не знал, что грянет кризис, и это станет существенным обременением для предприятий. Дело в том, что, на самом деле, если абстрагироваться, у нас земельный налог очень долго был достаточно невысоким. И если граждане или вы посмотрите на свои квиточки внимательно, то в среднем люди платили по 100 рублей, то есть, это очень символическая сумма. Естественно, что во всех странах это нормально, это хороший рыночный инструмент. У нас до поры до времени этот рыночный инструмент не работал. Поэтому, в принципе, государство тогда, в 2007 году, в общем-то, правильно решило провести переоценку, потому что многие земли у нас стоят копейки, а на самом деле это не совсем правильно. Потому что, естественно, земля разная, она приносит разные доходы, в общем-то, нормально немного пересмотреть рыночные отношения, потому что раньше это были колхозы, а теперь это промышленные...
МУРАВЬЁВ: Юлия, а нет ощущения, что этот инструмент рыночный, вот при помощи земли, этих налогов, включили настолько вовремя, что попахивает эдаким геноцидом малого и среднего бизнеса, в общем, и частного сектора?
ВАСИЛЬЕВА: Нет, вы знаете, я думаю, так неправильно говорить. Это просто неудачное стечение обстоятельств получилось. А потом надо же понимать, что в некоторых регионах, допустим, всегда есть, и вообще у нас всегда был такой немножко перекос, то есть, где-то же не в 47 раз подорожало, а всего в 2 раза, где-то в 5 раз, где-то в 10. То есть, это вот...
МЕТЛИНА: Ну, кому как сильно деньги нужны? Юлия, скажите, пожалуйста. Мы, для себя проанализировав вашу статью и другие публикации в прессе, ознакомившись с документами, разделили ситуацию, которая вообще может быть на земле. Мы сейчас не берём сельхоз земли, не берём, так сказать, какие-то военные стратегические объекты и так далее. Мы берём то, что связано с простым человеком – это земля под бизнес, которую мы разделим на две позиции: это торговые предприятия и промышленные предприятия, садовые товарищества, гаражи в черте города. Вот, пожалуй, эти три позиции, о которых мы будем говорить. Скажите, пожалуйста, вот из этих трёх категорий – бизнес большой и малый, садовые товарищества, то есть дачи и гаражи в черте города – кому придётся туже всех, и в каких регионах?
ВАСИЛЬЕВА: Нет, конечно, по нашей статистике, по тому, что мы успели собрать – конечно, бизнесу.
В первую очередь идёт бизнес, потом идут торговые площади, потом идут гаражи, и по данным наших экспертов потом идут уже садовые товарищества, различные кооперативы садовые.
То есть, это уже последняя категория.
МУРАВЬЁВ: Естественно, вот этот удар по бизнесу тут же отрикошетит в потребителя товаров, то есть в тех, кто владеет этими шестью сотками. Можно ли ожидать, что сейчас будет резкий скачок стоимости товаров в магазинах элементарно?
ВАСИЛЬЕВА: Вы понимаете, эта ситуация сейчас рассматривается. Бизнес уже активно обращается и в региональные органы власти, в муниципальные, пишет в федеральные, в Минэкономразвития для того, чтобы попытаться как-то урегулировать этот вопрос. Потому что, например, в Самарской области бизнес обратился уже к депутатам для того, чтобы предложить заморозить на 2 года кадастровую оценку или попытаться как-то налог... Там же тоже есть определённая "вилка" для того, чтобы сделать налог чуть больше или чуть меньше. Вы знаете, в принципе, мы не можем сказать, что регионы отрицательно встречают. Видите, тот же Татарстан идёт навстречу, и пытается по минимуму считать, чтобы как-то...
МЕТЛИНА: Ну, вы знаете, вообще то, что касается Татарстана, то они очень жёстко отреагировали. Они, в общем, развернули достаточно серьёзную, мощную полемику в Казанской Городской Думе, и, в общем, они отвоевали себе достаточно, так сказать, небольшое, мы видим, небольшое, на доли процентов повышение кадастровой стоимости.
ВАСИЛЬЕВА: О чём я вам и говорю. Сейчас всё будет зависеть от того, насколько местная власть пойдёт навстречу бизнесу. Конечно, местная власть пойдёт навстречу бизнесу тогда ещё, если её поддержат региональная и федеральная власть. Поэтому сейчас этот вопрос и вынесен на обсуждение.
МЕТЛИНА: Юлия, вот я думаю, что те люди, которые сейчас, например, слушают нас, сидя в автомобиле, и по дороге на дачу, я думаю сейчас...
МУРАВЬЁВ: На свои 6 соток, за которые повышенные налоги.
МЕТЛИНА: Я думаю, что сейчас затаили дыхание. И, конечно же, мы не можем не задать вам самый главный вопрос: те люди, которые имеют землю в Подмосковье... Давайте возьмём среднюю позицию – 10 соток в черте 30 километров от Москвы. Каков будет земельный налог в ближайшее время, изменится ли он, и не последует ли в дальнейшем массовая продажа земли? Именно потому, что люди, которые владеют небольшими участками – это пенсионеры, и они не в состоянии будут платить такие деньги ежегодно.
ВАСИЛЬЕВА: Вы знаете, точно мы сейчас не можем сказать, потому что...
МЕТЛИНА: Примерно.
МУРАВЬЁВ: В 47 раз, нет?
ВАСИЛЬЕВА: ...Московская область нам сказала, что она пока только утверждает. Питер и Москва не готовы озвучить эти цифры.
МУРАВЬЁВ: То есть, возможен сюрприз?
ВАСИЛЬЕВА: Ну, я так думаю... Сейчас, видите, волна такая пошла, все ждут и решают, как и что будет, какие команды будут даны на федеральном уровне. Но я думаю, что массовой какой-то продажи земельных участков не последует. Потому что надо понимать, что
земельный налог разбивается, и вы можете заплатить его не сразу, вам даётся возможность выплачивать его в течение года, то есть одну часть вы можете заплатить в течение полугода, вторую часть ещё в течение полугода. Я думаю, что для граждан это не будут баснословные цифры. Ну, может быть, в 3-4 раза вырастет. Всё-таки основной удар придётся на промышленность.
МУРАВЬЁВ: Спасибо огромное. Это была Юлия Васильева, обозреватель "Российской газеты", отдел деловых приложений, одна из авторов статьи "Страсти по кадастру". 730-73-70 – телефон нашего прямого эфира. Дмитрий считает, что это сделано вообще неправильно и глупо даже. Дмитрий, добрый вечер, вам слово.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Во-первых, как будет отвечать власть за то, что она угробит бизнес? Никак. Закроют предприятия, и что дальше? Никто не ответит.
МЕТЛИНА: Вы знаете, мы угробили науку, например. С культурой большие сложности. И ничего.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну это же плохо.
МУРАВЬЁВ: Плохо, да, действительно.
СЛУШАТЕЛЬ: Второе, что я хотел сказать. Понимаете, местные власти, которые введут эту оценку кадастровую, избираются не теми людьми, то есть дачниками, которые будут платить этот налог. Понимаете, абсурд-то в этом заключается, что я, как дачник, не могу влиять на эту ситуацию. То есть, даже если я прописан в Москве и живу за городом, именно так в моей ситуации, я не могу влиять, не могу избирать этих депутатов. Понимаете? Полностью бесправны оказались те люди, которые живут за городом и имеют квартиру в Москве. А нам подняли, я вам скажу, нам подняли в 5 раз.
МЕТЛИНА: То есть, уже подняли?
МУРАВЬЁВ: Сколько получилось? Вот какой участок и сколько получилось в абсолютных цифрах?
СЛУШАТЕЛЬ: 16 тысяч рублей на 14 соток.
МЕТЛИНА: Тысяча рублей в месяц примерно, чуть больше тысячи рублей.
СЛУШАТЕЛЬ: Да. А что касается земель общего пользования, то там тоже очень здорово всё. Опять же, эти деньги ложатся на дачные кооперативы, дачные товарищества и так далее.
МУРАВЬЁВ: Спасибо огромное, Дмитрий. Юрий, у него вообще революционные какие-то настроения. Юрия, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вы знаете, если бизнес-сообщество сейчас промолчит вместе с народом, то дальше этот эксперимент, естественно, перекинется на людей. Я вам скажу, вот у меня коттедж в 15 километрах от Москвы, в деревне. Рядом с моим коттеджем живёт бабуля-абориген, божий одуванчик. Ну, допустим, я смогу заплатить эти 20 или 25 тысяч. Что будет с ней?
МУРАВЬЁВ: Она к вам переедет, Юрий!
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Вы поймите, мы сейчас шутим, а здесь возникает очень мощный социальный момент. Если ей это скостят, а мне нет, то я, естественно... Мне жалко бабушку, абсолютно жалко. Но тогда возникает вопрос: почему ей скостили, а мне повысили? То есть, если я работаю, значит, можно на меня сесть, свесить ноги и поехать? То есть, здесь у государства появляется идеология Шарикова.
МУРАВЬЁВ: Юрий, нам продюсеры сказали, что у вас есть небольшой бизнес, который занимает тоже определённые площади. Вот туда ещё бумажки не пришли?
СЛУШАТЕЛЬ: Да они приходят во все стороны. Я еле успеваю отбиваться от всех бумажек. Но когда наше государство начинает кивать на Запад и говорить: "Вот вы посмотрите, какие на Западе. В той же Америке – 1% от стоимости. Если стоит миллион, значит 10 тысяч долларов в год". Но они умалчивают о другом, о том, что там мощнейшая социальная защита населения есть, у нас же её нет. Откуда возьмёт эта бабушка эти деньги?
МЕТЛИНА: Юрий, понятна ваша позиция.
МУРАВЬЁВ: Мне кажется, всё равно, хотя Юлия, автор статьи "Страсти по кадастру" назвала мысль неверной, но мне кажется, что реальный такой геноцид. Задавить бизнес и сделать людей... То есть, такая страна, где нет бизнеса, и есть куча бомжей просто потому, что люди будут не в состоянии. Сейчас мы вынуждены прерваться на короткую рекламную паузу, после неё продолжим. Но чтобы так немножко сбавить пар, кипяток темы. Вот служба информации принесла пятничную абсолютно новость. Выяснилось, что основатель "Цирка дю Солей" отправится в космос, и оттуда будет режиссировать шоу планетарного масштаба. Когда оно пройдет, и кто будет в нём участвовать – в 19.00 в новостях. Ну, а мы с Метлиной точно останемся здесь, ни в какой космос не поедем. Реклама, после неё вернёмся в эфир.
Реклама.
***
МУРАВЬЁВ: 18.35 натикало на наших студийных. Проект "Своими словами" продолжает работу в прямом эфире на частоте 99,6 FМ в столице. В студии Наталья Метлина и я, Вадим Муравьёв. И сегодня плачем просто и ревём: "Земля не дешевеет. Налог вырастет почти в 50 раз".
МЕТЛИНА: Итак, друзья мои, тема сегодняшнего эфира: пересмотр кадастровой стоимости земли в разных регионах нашей необъятной родины. Мы выяснили в первой части программы, что, так сказать, по постановлению правительства каждые 5 лет необходимо пересматривать, но не меньше, чем каждые 3 года, примерно каждые 4-5 лет пересматривается кадастровая стоимость земли в зависимости от рыночной стоимости. И в связи с изменением этой кадастровой стоимости изменяется и налоговая ставка. Прежде всего, конечно же, мы разделили ситуацию на три позиции, которые касаются каждого из нас. Возможно, не всех...
МУРАВЬЁВ: То есть, кто занимает эту землю, и кто за неё платит.
МЕТЛИНА: Да. Мы разделили на три позиции: это бизнес, торговые предприятия, промышленные предприятия и предприятия торговли, садовые товарищества, а так же гаражи в черте города. Вот эти три позиции, которые сегодня, конечно же, нас интересуют. Потому что мы и есть или промышленники, или торговцы, или владельцы недорогих участков садовых в садовых товариществах или кооперативах, или же у нас есть в черте нашего замечательного города гараж. Итак, мы выяснили, что...
МУРАВЬЁВ: Ситуация может быть страшная в Самарской области. Человеку вместо 996 рублей, которые он платил в прошлом году за ларёк размером 30 квадратных метров – это бизнес, – в этом году должен заплатить 74 тысячи рублей. То есть, больше почти в 76 раз.
МЕТЛИНА: Да. Но это то, что касается конкретно Самарской области, но есть регионы...
МУРАВЬЁВ: Нас всех может ждать такая ситуация. Но с другой стороны, в Татарстане налог увеличился на 0,05%, что, в общем... Хотя народ тоже встал на дыбы, сказал: "Нет, доколе, доколе". И, вроде бы, там всё отменили. Имеем ли мы право встать на дыбы и попросить, чтобы нам снизили налог и не присылали такие страшные платёжки – спросим у нашего следующего гостя. Сергей Шугаев, адвокат, общественный деятель, специалист в сфере земельных отношений. Сергей Юрьевич, добрый вечер.
ШУГАЕВ: Добрый день.
МЕТЛИНА: Сергей Юрьевич...
МУРАВЬЁВ: Вот можно ли, получив новую жировку с новой суммой, которая больше, например, ну не в 74 раза – это уже, наверное, крайний случай, а больше в 10 раз, куда-нибудь пойти её оспаривать? Есть ли в этом смысл?
ШУГАЕВ: Вы знаете, вопрос, наверное, можно ставить с другой стороны. Смысла нет оспаривать сумму, потому что сумма высчитывается на основании закона. Есть установленная ставка налога на землю, есть установленная кадастровая стоимость, и обжаловать это практически невозможно. То есть, мы можем попытаться обжаловать, как в Самаре уже произошло, само постановление о принятии этих ставок. Но скорее всего, это не приведёт к положительным результатам, потому что это делается на основании постановления правительства Российской Федерации, где определена методика. На самом деле,
есть достаточно простой способ решения этой проблемы. У нас есть статья 394 Налогового кодекса, в которой предусматривается, что налоговые ставки устанавливаются актами представительных органов муниципальных образований.
Ну, если мы возьмём Московскую область, предположим, то это Московская областная Дума. При этом опять же, кодекс устанавливает, что ставки устанавливают только максимальные. То есть, у нас есть две максимальные ставки для разных земель: это 0,3% и 1,5%. При этом также указано, что могут предусматриваться различные льготы и различные ставки для земель одной категории, но разных использований. Например, если земля сельхозназначения, которую использует совхоз, есть земля сельхозназначения, которую используют под садовые товарищества. То есть, могут устанавливаться разные ставки. Поэтому по-хорошему, конечно, процесс этот должен происходить таким образом. То есть, при, скажем так, с экономической точки зрения, несоразмерном увеличения стоимости земли... Хотя, я думаю, что реально вот эта кадастровая стоимость, она как раз соразмерная, и она, наверное, вполовину меньше реальной коммерческой стоимости земли. Но при этом могут быть уменьшены ставки налога. То есть, опять же, если мы возьмём Московскую область, как это происходит. Есть Министерство экологии, и так далее, оно как раз устанавливает, оно определяет вот эту кадастровую стоимость. Вместе с установлением кадастровой стоимости оно обращается в Московскую областную Думу с соответствующими предложениями по уменьшению ставок налога на землю. И тогда, даже при увеличении кадастровой стоимости земли, ставки увеличиваются не в 2 раза, а несколько соразмерно, там, в 1,1 раза, в 1,2 раза, предположим. То есть, как это диктует экономика. При этом для садовых товариществ, для граждан, которые используют землю под жильё, для колхозов, для бизнеса, могут быть совершенно различные ставки. Другой вопрос, что у нас, к сожалению, при таком процессе такой связки не происходит. Хотя, насколько я знаю, в Московской области правительство эти работы ведёт. И у нас уже один раз был скандал года 3 назад, когда очень резко была увеличена кадастровая стоимость земель, и уже пытались предъявить соответствующие ставки. Но тогда из-за того, что этой связки не было, тогда просто приостановили действие вот этих ставок, оставили старые, для учёта налогообложения.
МЕТЛИНА: Сергей Юрьевич, я хочу, чтобы мы послушали Георгия, который нам дозвонился по телефону: 730-73-70. Он считает, что эта ситуация ударит по всем. Георгий, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.
МУРАВЬЁВ: Мотивируйте.
СЛУШАТЕЛЬ: С одной стороны, понятно, ударит по бизнесу больше всего, как вы сказали. Но, когда оно ударит по бизнесу... Бизнес, как правило, у нас в России любит очень, когда по нему ударяют – он всё это переваливает на обычных людей, которые оплачивают издержки бизнеса. Соответственно, во вторую очередь это ударит по людям. У людей станет меньше денег, они станут меньше покупать. Что в свою очередь опять вернётся к бизнесу. Это первое. А второе, что разница ставок в разных регионах такая великая может привести к тому, что и бизнес и люди начнут просто из одних регионов перебираться в другие.
МУРАВЬЁВ: В Республику Саха, например, там этой земли...
МЕТЛИНА: Или в Татарстан. Георгий, спасибо вам огромное за вопрос. Вот, Сергей Юрьевич, Георгий обозначил такую интересную позицию. Не начнут ли люди из одних регионов, например, из Самарской области, где кадастровая стоимость и налог выросли в 74 раза для бизнеса, перебираться в другие регионы? Таким образом... В общем, и регион, который хотел бы собрать, так сказать, побольше себе налога, останется вообще без налогов.
ШУГАЕВ: Теоретически, конечно такая ситуация возможна. При этом на самом деле
сегодня есть у нас процесс не очень хороший – обезлюдивание сельских территорий. Если, например, люди из больших мегаполисов поедут в сельские территории, где налог поменьше, то это будет плюс всем. Я думаю, что этого реально не произойдёт.
Потому что есть всё-таки экономические законы саморегулирования, в том числе и общего рынка, если где-то что-то повышается, то где-то что-то понижается, либо повышается вместе со всем уровнем.
МУРАВЬЁВ: Ой, ну ладно, Сергей Юрьевич! Когда бы у нас чего повышаясь, где-то чего-то понижалось?
ШУГАЕВ: Я вам скажу такую вещь. К сожалению, из-за несбалансированности принятия нормативных актов, когда один нормативный акт приняли, а по налогам не посмотрели, да, конечно, безусловно, в первое время по бизнесу это ударит. Но на сегодняшний день бизнес у нас тоже не без зубов. Уже существуют ассоциации различные, привлекаются юристы, общественные деятели разные существуют, которые поднимают эту проблему тут же и сразу. Я думаю, что на самом деле этот вопрос будет урегулирован. Потому что, видите, какой мы получаем результат в Самаре – платить налоги перестали. Как только платить налоги на землю перестали, сразу, к сожалению, не до этого, а после этого, но начали разбираться с этим вопросом. Я думаю, вопрос будет решён достаточно просто. То есть, будут отрегулированы ставки налога именно Самарской областной Думой. Вот и всё.
МЕТЛИНА: Хорошо. Сергей Юрьевич, хочу привести другой пример. Например, в Нижнем Новгороде городская Дума уже приняла решение о предоставлении льгот садоводческим объединениям с подтопленными участками, а так же чья земля находится в зоне оползней. Но, тем не менее...
МУРАВЬЁВ: Но таких людей мало.
***
МЕТЛИНА: Да, но таких ситуаций мало. И нет ли для нас, москвичей и "замкадышей", в общем, опасности, что Московская областная Дума всё-таки примет решение, так сказать, не поддерживаемое большинством населения? Вот наш слушатель Юрий уже упомянул, что если он в состоянии оплатить, так сказать, за свой участок, то бабушка-соседка из деревни не в состоянии платить 16-20 – сегодня такие цифры у нас уже звучали в эфире – тысяч в год, платить налог за землю. И к чему это приведёт?
ШУГАЕВ: Вы знаете, у меня таких опасений нет, потому что я достоверно знаю, что в Московской области такие работы ведутся. То есть, после голосования, увеличения кадастровой стоимости и ставок. Но вы поймите, что у нас действительно мизерные ставки на землю. Вот гражданин, который владеет земельным участком, он почему-то налог платить хочет 100 рублей, а продать этот земельный участок он хочет за миллион рублей, а то и больше даже. Мало того, он хочет продать его, извините за выражение, в чёрную, чтобы не платить налоги ещё с продажи. В этой ситуации гражданин сам себя ставит в такое положение, когда он становится уязвимым, ущербным, и он не может...
МЕТЛИНА: То есть, это сладкое русское слово "халява", да? Вы имеете в виду, что, в общем...
ШУГАЕВ: Безусловно. Вы поймите, что эта бабушка действительно не сможет платить этот налог. И действительно налоговая инспекция придёт и попытается с неё содрать в судебном порядке, хоть ещё в каком-то порядке. Она этого сделать не сможет. Таких бабушек у нас в Московской области очень много. Соответственно, если эта ситуация не будет урегулирована сразу, то она выплывет. Вот я привожу вам положительный пример. Вот 3 года назад такая же ситуация была, но правительство Московской области очень даже быстро и оперативно приняло соответствующее решение. Понимаете, сейчас уже нельзя обвинять власти в том, что они принимают совершенно безумные решения, которые не могут исполняться. К сожалению, я здесь могу высказать претензии к налоговой инспекции. Потому что это тоже её дело – обращаться с соответствующими предложениями, когда они видят, что они не могут собрать соответствующие налоги. К сожалению, у нас почему-то получается так, что налоговая инспекция говорит: "Мне всё равно, моё дело получить с вас эти деньги". Вот это неправильно.
МЕТЛИНА: Сергей Юрьевич, но, вы знаете, то, что касается налоговой инспекции всё-таки, и этот вопрос сейчас открыто, очень активно обсуждается, и правительство сейчас пытается ввести дифференцированную шкалу, так сказать, относительно налогов. Чтобы не все по 13%, но все говорят об одном, что наши налоговые органы не способны сейчас, вот их квалификация настолько низка в большинстве своём, что не способны вычислить и правильно определить налоговую ставку. Вот всё-таки возвращаясь к ситуации, которую мы сегодня обсуждаем, на ваш взгляд, всё-таки, что грозит... Давайте сузим наш разговор до владельцев земельных участков. Вот что грозит тем, кто, может быть, владеет хорошим участком, но получил его, скажем, по наследству, уже пожилой человек, продавать его не хочет, переезжать куда-то не может?
МУРАВЬЁВ: То есть, какова перспектива у тех, кого засосало мещанское болото?
ШУГАЕВ: Вы знаете, я считаю так, что в любом случае нам всем грозит увеличение налогов на землю, но это увеличение не будет столь объёмным, чтобы не дать возможности эти налоги уплачивать. У нас соответствующая категория граждан, в том числе и пенсионеры, имеющие малые доходы, они имеют дополнительные льготы, которые тоже предусмотрены налоговым кодексом. На самом деле у нас достаточно гибкий закон для того, чтобы сделать так, чтобы гражданин чувствовал себя комфортно. Но, с другой стороны, исполнял бы свои обязанности по уплате налогов. И
если наши дражайшие чиновники, я в первую очередь обращаюсь к чиновникам налоговой службы, будут тот же самый закон исполнять, будут к гражданину относиться как к человеку, а не как к кошельку, из которого надо всё время деньги трясти, тогда у нас всё будет нормально.
Тогда все будут себя чувствовать комфортно и все будут с удовольствием исполнять свои обязанности по уплате налогов. Вы меня простите, мы с вами всё время говорим "13%, 13%", ведь на самом деле налог не 13%. Налог у нас составляет более 20%, потому что...
МУРАВЬЁВ: Потому что ещё работодатель доплачивает.
ШУГАЕВ: Да, работодатель. И всё это учитывается, и всё это ложится на граждан. Поэтому, понимаете, всё исходит из того, что у нас есть некое лукавство, которое начинается... Вот кто-то сказал на государственном уровне 13%, и начинается повсеместное лукавство.
МУРАВЬЁВ: Вот я думаю, что это лукавство началось с учебника анатомии, когда было написано, что человек живёт 100 лет, а кто дожил до 70 – его уже хвалят. Понятно. Спасибо огромное за вашу позицию. Сергей Шугаев, адвокат, общественный деятель, специалист в сфере земельных отношений. Говорим о повышении налога на землю, чем всё закончится. Евгений считает, что ударит вообще по всем.
МЕТЛИНА: Евгений, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Ну тут ситуация в том, что... Часть адвокат сказал, забыл сказать только одно, что на всю частную собственность, которая есть, до сих пор действует декрет 18-го года об отмене на дома и на землю. То есть, это скрытая мина под всех и вся. И второе. Я более чем уверен, что местные власти и в Московской области, да и в других областях, будут перекладывать данный налог на владельцев, скажем так, жителей городов, которые имеют в деревнях или ещё где-то в садоводческих хозяйствах, которые не проживают непосредственно на этой территории. Они будут перекладывать весь налог, который мы могли бы взять с бабушки, на тех, кто работает и кто владеет.
МУРАВЬЁВ: Минуточку, у нас по закону бабушка от бизнесмена Петрова ничем не отличается. Они абсолютно одинаковые, у них просто разный возраст, вот и всё.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну и что? Вот у них сведения есть, кто у них проживает по деревне, и кто у них владелец домов. Скажем, вот я проживаю, в Тверской области живу. Тверская область посмотрит, скажет: "Вот эта часть, вот эти все пенсионеры получат льготы". А весь налог этот скрутят сюда. И всё. И это всё чисто механически считается, достаточно просто для них.
МЕТЛИНА: Евгений, понятны ваши опасения.
МУРАВЬЁВ: Роман, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я хочу одну простую идею донести.
МУРАВЬЁВ: Давайте.
МЕТЛИНА: Доносите.
СЛУШАТЕЛЬ: Заключается в том, что если власть хочет повысить налог, то, наверное, она должна каким-то образом показать населению, что она эти налоги, другие, все остальные, тратит эффективно.
МУРАВЬЁВ: Ой, ой, Роман, мне кажется, тупиковая ветка.
МЕТЛИНА: Я согласна абсолютно с Романом. Абсолютно.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, понятно, но при этом, мне, например, обидно...
МУРАВЬЁВ: Нет, Роман, это понятно. Было бы здорово...
МЕТЛИНА: А когда премьер-министр Путин на одном из заседаний – я вот здесь поддерживаю Романа – рассказывает о том, что 140 миллиардов было, так сказать, нецелево использовано по большому счёту. Переводя на русский язык – разбазарено. А это наши деньги. Вот здесь я с Романом согласна. Роман, абсолютно согласна с вами.
МУРАВЬЁВ: Роман, попытайтесь сходить в Пенсионный фонд и узнать, где крутятся ваши пенсионные накопления. Вам там тоже ничего не скажут, хотя это вообще лично ваши деньги, а не налоги.
МЕТЛИНА: Да. Друзья мои, к нам присоединяется ещё один гость. Евгений Исаакович Богомольный, заместитель председателя комитета Госдумы по собственности, доктор экономических наук. Евгений Исаакович, добрый вечер.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Добрый вечер.
МУРАВЬЁВ: Спасибо, что к нам присоединились. Евгений Исаакович, давайте в начале нашей беседы послушаем опрос общественного мнения, который провели корреспонденты нашей радиостанции на улицах города и задали вот какой вопрос: "Почему в России такая дорогая земля?" Вот, что ответили люди. Давайте послушаем, а потом вы прокомментируете.
Опрос:
– Основная причина, мне кажется, это спекулятивный характер нашего руководства, которое повсеместно пытается извлечь из всего выгоду.
– А потому что у нас система бизнеса и финансирования – это как птица Феникс. Земля является основанием, с которого птица Феникс утром возрождается.
– Жизнь дорогая.
– Для нас, наверное, эта проблема не актуальна, потому что мы землю не покупаем.
– Слишком много чиновников, которые хотят иметь деньги.
– На самом деле не дорогая же. Ну как, дорогая земля, но она дорогая только в Москве, наверное. По другим регионам-то не скажешь такого.
– Это искусственно взвинченные цены, я считаю, властями предержащими. Плюс бизнесмены, которые занимаются и имеют неплохой доход.
МУРАВЬЁВ: Вот чиновники и бизнесмены виноваты в том, что дорогая земля. Евгений Исаакович, как вы считаете, почему дорогая земля, и с кем из наших респондентов на улице вы согласны?
***
БОГОМОЛЬНЫЙ: Надо сначала, наверное, понять, где она дорогая. Если мы говорим сегодня о земле под строительство жилья в Москве, то там, понятно, что огромную роль играет коррупционная составляющая. А основная масса земли сельхозназначения, она не такая дорогая. Вообще, по большому счёту, учитывая, что как такового рынка земли у нас вообще-то и не было особо, то сравнивать-то не с чем.
МЕТЛИНА: Евгений Исаакович, тем не менее, в некоторых регионах, вот наши оппоненты на улице сказали, что, "мы считаем, что в Подмосковье она дорогая", но ситуация такова, что сейчас пересматривается кадастровая стоимость. И в некоторых регионах, о которых мы уже говорили в сегодняшней программе – это Самарская область, Смоленская область, – в некоторых участках до 48 раз подорожала стоимость земли, кадастровая стоимость земли. Соответственно, и налог на неё увеличился. Что нас ждёт в Подмосковье? До каких пределов может возрасти кадастровая стоимость, и каким налогом обложат тех, кто владеет шестью сотками?
МУРАВЬЁВ: Вот кому-то уже пришли справочки с пятикратным повышением, а кому-то ещё нет.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Ну, если мы с вами вспомним, когда вводился налог на землю от кадастровой стоимости – это примерно года 3 тому назад, то, естественно, сразу органы местного самоуправления, которые устанавливают эти коэффициенты, они их задрали до посинения. И мы помним с вами, что было, когда те, кто владеет этими участками, увидели налог.
МУРАВЬЁВ: Тихо синели.
БОГОМОЛЬНЫЙ: К сожалению, каких мы депутатов выбираем, такие они и есть. И они же устанавливают этот налог на землю, ну, коэффициент налога. Потом это дело поправили.
Учитывая, что это один из четырёх налогов, который поступает в бюджет органов местного самоуправления, конечно, желание будет всё время его увеличивать, чтобы получать больше налогов. Ну, здесь только разумные депутаты, которые устанавливают, другого, к сожалению, нет.
МУРАВЬЁВ: Евгений Исаакович вот вы, как заместитель председателя комитета Госдумы, скажите, пожалуйста. Вот в средствах массовой информации люди комментируют написанные по этому поводу статьи, и пишут, что власти негде взять денег и нашли последнюю лазейку, за что народ точно заплатит – за хлеб и за землю. То есть, всё. Зрелища у нас, слава богу, по телевизору показывают. Так ли это, верны ли эти утверждения?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Нет, конечно, не верны. Потому что, в принципе, есть, где увеличивать налоги. И мы с вами слышали, что увеличение акцизов на алкоголь, на пиво, может принести в бюджет 300-400 миллиардов рублей. Кстати, нигде не было разговоров, ни в выступлении президента, председателя правительства, председателя Думы, именно об увеличении налога на землю.
МЕТЛИНА: Евгений Исаакович, тем не менее, вообще, на самом деле есть, конечно, вы прекрасно знаете, по-моему, английское выражение, что есть две неизбежные вещи – смерть и уплата налогов. У нас в России, так сказать, нет традиции платить налоги. Сейчас только потихонечку-потихонечку...
МУРАВЬЁВ: А умирать традиция есть.
МЕТЛИНА: Умирать, да, очень мощная, огромная... Цыгане, кстати, очень хорошо хоронят, у них хорошо умирать.
БОГОМОЛЬНЫЙ: У нас вообще кроме традиции родиться и умереть, ещё есть традиция найти способ, как обойти налоги.
МЕТЛИНА: Да, да, да. Тем не менее, Евгений Исаакович, у нас, конечно, нет традиции платить налоги, и народ будет всячески сопротивляться. Мы сегодня уже говорили о том, что человек владеет участком, который он может продать за миллион долларов под Москвой, хороший участок земли, но когда к нему приходит бумажка "заплати 16 тысяч", он говорит: "Боже, меня обворовали! Меня хотят просто пустить по миру!"
МУРАВЬЁВ: Нет, ну бегать от налогового инспектора – национальная забава, прямо скажем.
МЕТЛИНА: Забава. Вот где здесь найти золотую середину? И можно ли говорить о том, что депутаты Московской городской Думы, поскольку эта ставка налоговая, её определяют муниципалитеты и депутаты областных муниципальных собраний. Вот можно ли найти в Подмосковье некую золотую середину, чтобы не обидеть и не пустить по миру тех людей, которые реально, в общем, не самыми богатыми людьми являются, пенсионерами? И вот этот баланс между Рублёвкой-лайф и, так сказать, пенсионерами, выдержать и сделать что-то такое среднее?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Я думаю, что найти золотую середину всегда можно, было бы желание у всех сторон это сделать.
МУРАВЬЁВ: И линейка.
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вот где взять это желание? Я согласен, что это сложно. С другой стороны,
органам самоуправления даётся право всё-таки применять для определённых категорий граждан, участников войны, пенсионеров, ветеранов, понижающие коэффициенты.
МУРАВЬЁВ: Евгений Исаакович, в конце эфира буквально два слова: какова перспектива? Вот чем всё, на ваш взгляд, вся эта история закончится?
БОГОМОЛЬНЫЙ: Вы знаете, я всегда считаю, что перспектива должна быть хорошей. Иначе для чего тогда жить?
МУРАВЬЁВ: Нет, ну вы оптимист. А реальность?
БОГОМОЛЬНЫЙ: А реальность, да, очень часто расходится с делом. Я согласен с вами. Но я говорю, что если вспомнить, когда 3-4 года тому назад сразу подняли эти коэффициенты и налоги на землю, после тех шумов, которые были, всё-таки всё вернулось в нормальное состояние. Я думаю, что второй раз на одни и те же грабли не должны мы наступить.
МЕТЛИНА: Мы надеемся, что...
МУРАВЬЁВ: Надеемся, что грабли убрали уже! Спасибо огромное. Это был Евгений Богомольный, заместитель председателя комитета Госдумы по собственности, доктор экономических наук.
МЕТЛИНА: Друзья мои, мы надеемся, что всё-таки в этой ситуации народ не останется безмолвным. Конечно же, никто из нас не хочет платить налоги. Ну, а если мы хотим платить налоги, мы, наверное, хотим, как сегодня правильно заметил Роман, чтобы они всё-таки расходовались по какому-то прямому назначению, а не шли на непонятные какие-то цели.
МУРАВЬЁВ: И вот эта инициатива мне тоже понравилась. Как, например, в США человек может придти и узнать, куда пошла "моя конкретная цент". "Моя конкретная цент" куда пошла? А вот мы не можем пока узнать, куда пошёл наш конкретный рубль, заплаченный в виде налогов. Но мы растём, развиваемся, Россия здоровеет. Пока что мы поехали собирать финальный урожай яблок.
МЕТЛИНА: Друзья мои, у кого остались ещё дачные участки после уплаты кадастрового налога, пожалуйста, двигайтесь на дачу. Бабье лето дарит нам ещё несколько хороших тёплых дней. Проведите их с толком, с расстановкой, не надо всё время буквой "зю". Хотя у многих уже...
МУРАВЬЁВ: Культивировать уже нечего, скоро снег выпадет.
МЕТЛИНА: Нет, надо собирать урожай! Но всё-таки отнеситесь к этому с лёгкой иронией, потому что не все овощи одинаково полезны.
МУРАВЬЁВ: А сейчас ещё с изменением этой стоимости народ начнёт... Раньше двигали заборы в сторону дороги, а сейчас начнут в обратную сторону.
МЕТЛИНА: И отдавать соседу лишнее. "Коля, тебе не нужны два-три метра?" Друзья мои, пока сидим ровно.
МУРАВЬЁВ: Поживём – увидим, во что всё это превратиться. Всё, мы тоже поехали на дачу собирать яблоки. Впереди новости с Кириллом Бигельдиным, а потом Юрий Пронько и его "Реальное время". Мы вернёмся в понедельник.
МЕТЛИНА: До свидания.
© Finam.fm