ПРОНЬКО: 21 час и 4 минуты в российской столице. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". У микрофона Юрий Пронько, добрый вечер, дамы и господа. Сегодня мы будем говорить исключительно о рынке корпоративной мобильной связи. Согласитесь, в наше время невозможно представить человека без трубки. Но на дворе кризис, и я могу предположить, что часть физических и юридических лиц сокращают свои бюджеты, хотя, возможно, и нет, я не владею ситуацией. Но этой ситуацией, этими цифрами точно владеют наши сегодняшние гости. У нас в гостях Борис Акбашев, руководитель сектора управления корпоративным рынком столичного филиала сети "МегаФон". Борис, добрый вечер.

АКБАШЕВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: И Максим Букин, эксперт рынка мобильной связи. Максим, рад видеть, добрый вечер.

БУКИН: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: 730-73-70, мы будем пользоваться фиксированной связью, 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона. И, кроме того, конечно, дамы и господа, к вашим услугам наш сайт в Интернете – www.finam.fm. Ваши вопросы по рынку мобильной связи задавайте, пишите, звоните, все средства коммуникации к вашим услугам. Что касается фондового рынка: сейчас индекс Dow Jones и не падает, и не растет, он по нулям находится. По всей видимости, есть предположение, что американцы могут закрыться в отрицательной зоне, 9508 пунктов. Индекс Standard & Poor's все-таки в отрицательной зоне – падение чуть более 0,11%, 1028 пунктов. Нефть марки Brent – 67,58, коррекция по отношению к суточным максимумам составляет почти 2,5%. Light – 69,44. За тройскую унцию золота дают 1002 доллара. Соотношение пары евро/доллар – 1,459. Европейская валюта немного укрепляется по отношению к американской. Сейчас давайте посмотрим, чем закончились торги на российских фондовых площадках.

(Сухой остаток)

Конец недели закончился падением основных фондовых индексов. После негативного вчерашнего закрытия Америки открытие вниз было предопределено. Индекс ММВБ потерял 2,94% и закрылся на уровне 1175 пунктов. Индекс РТС потерял 3,32% и закрылся на уровне 1224 пунктов. Участники рынка ожидали коррекции после выхода плохих данных по числу рабочих мест в США. Рынок обновил свои дневные минимумы, после которых участники начали подбирать подешевевшие акции. Нефть торговалась около уровня 69 долларов за баррель. Нефтяной сектор потерял, в среднем, 3-4%. "Роснефть" – минус 3,42%; "Лукойл" – минус 3,11%; "Газпром" – минус 2,89%; "Сургутнефтегаз" – минус 4,57%. В середине дня была замечена покупка в банковском секторе – закрытие шортов в "Сбербанке". "Сбербанк" в минусе на 2,5%; "ВТБ" – в плюсе на 1,07%.

ПРОНЬКО: Вот такой был день, последний торговый день на этой рабочей неделе. Посмотрим, чем закроются американские фондовые площадки. А сейчас непосредственно к нашей основной теме программы, корпоративной мобильной связи. Борис, скажите откровенно, кризис нанес урон компаниям? Я так мягко скажу. Например, компании "МегаФон"?

АКБАШЕВ: Если говорить о бизнесе операторов, то я бы сказал, что нет.

ПРОНЬКО: Так вот, где кризиса нет! Так.

АКБАШЕВ: На то есть объективные причины. На самом деле, я считаю, что кризис во многом оздоровил конкурентную ситуацию на корпоративном рынке. Восточные мудрецы говорят, что кризис – это время возможностей. Поэтому для корпоративного рынка наступило то самое время возможностей. Корпоративные клиенты более трезво после кризиса оценили необходимость и возможности мобильной связи. До кризиса, в принципе, да, шальные деньги ходят в экономике, все воспринималось, отчасти, и мобильная связь, может быть, как блажь. Бытовало такое мнение, что, в принципе, мобильная связь, и воспринималась часто сотрудниками, что это некий бонусный пакет. С кризисом предприятия стали сокращать издержки, все непрофильное, как мы знаем, резалось жестко, все, что не приносит выручку предприятию и напрямую не влияет на бизнес.

ПРОНЬКО: Но это было? Была оптимизация, или она продолжается, по вашему мнению?

АКБАШЕВ: В том и дело, что предприятия трезво посмотрели на то, что они потребляют от сотовых операторов мобильную связь, и поняли, что мобильная связь – это никакая не блажь. Это не бонус, хотя, отчасти, ими является, это реальный инструмент бизнеса, на этом предприятие во многом зарабатывает деньги, а многие и строят часто свои бизнес-процессы.

ПРОНЬКО: Хорошо. Это было мнение Бориса Акбашева. Максим, независимый взгляд эксперта, насколько кризис прошелся по рынку?

БУКИН: Кризис прошелся достаточно хорошо. И самое приятное для корпоративных клиентов – у них появилась возможность серьезно сэкономить. Если есть клиент, у которого…

ПРОНЬКО: Поднимите вот так микрофон, и тогда вас будут наши слушатели четче слышать.

БУКИН: Понял. Клиент с 50-100 телефонами для начала может получить очень вкусные условия, переходя от одного оператора к другому. Во время кризиса много людей меняет своего оператора, и получает в следующей компании более выгодные условия, просто показывая свой предыдущий счет. Плюс, для компании мобильной связи, можно получить тяжелых клиентов очень быстро. Корпоративные клиенты очень медленные, меняют очень неохотно, но если выгодные условия, смена номера на примерно похожий, только с другим префиксом – это очень может быть.

ПРОНЬКО: То есть сами по себе юридические лица очень консервативны? Если уж выбрали компанию, то, как правило, с ней и работают?

БУКИН: У них просто завязано очень много на эти терминалы. Сменить номер – это очень часто если не потерять клиентскую базу, то, как минимум, затруднить с ней связь.

ПРОНЬКО: Борис, скажите, опять-таки памятуя о том, что на дворе кризис, что все экономят, оптимизируются, секвестируются и так далее, насколько емкость-то заполнена? Пошел ли российский рынок корпоративной мобильной связи к точке, знаете, когда уже все, насытились, наелись, больше не хотим?

АКБАШЕВ: В том и дело, что в отличие от рынка частных абонентов, где количество SIM-карт уже превышает количество жителей, о корпоративном рынке такого говорить нельзя. У нас сейчас корпоративных клиентов, у всей большой тройки, гораздо меньше, чем самих предприятий.

ПРОНЬКО: Вот так?

АКБАШЕВ: Да. Рынок имеет все перспективы роста. Как я уже упоминал выше, кризис только открывает предприятиям глаза на новые возможности связи. И мы, операторы, "МегаФон" в частности, своими новыми предложениями даем новые аргументы тем компаниям, которые не подключились.

ПРОНЬКО: Я же вам должен оппонировать. Я сейчас буду оппонировать.

АКБАШЕВ: Давайте, попробуйте.

ПРОНЬКО: Смотрите, я, допустим, директор какого-то малого или среднего предприятия. Максим, я вас Христом Богом прошу, поднимите микрофон на уровень чуть выше. Все, отлично, да. Просто вы же слышите, помехи идут. И у предприятия есть определенные сложности с кредитованием, с перекредитованием, с реструктуризацией каких-то, возможно, долгов. И я, как директор предприятия, думаю: с какого перепуга я буду заниматься корпоративной мобильной связью? Пусть они сами платят за свои мобильники и за эту связь. Причем здесь я и моя компания? Я беру, осознанно, такой крайний вариант, когда руководитель того или иного предприятия считает, что это ему не надо. Убедите меня в обратном.

АКБАШЕВ: Приведу пример. Можно?

ПРОНЬКО: Давайте.

АКБАШЕВ: Недавно разговаривал с одним клиентом, он не знал, что я представитель "МегаФона", мы проводили исследования своеобразные.

ПРОНЬКО: Тайно?

АКБАШЕВ: Тайно, да.

ПРОНЬКО: Так.

АКБАШЕВ: Чтобы не давить на мнения. Мы этим занимаемся, чтобы изучать потребности клиентов. Так вот, представитель, примерно, компании, как вы обрисовали: у них 40 человек, и они сейчас, в кризис, выбирают оператора. Почему в кризис: потому что поняли так же, у вас свои сотовые телефоны были у сотрудников, торговая компания, мобильная связь им нужна была для бизнеса, но можно было как-то компенсировать, и, в принципе, на расходы не смотрели. Теперь, а) люди посмотрели на свои расходы, то есть они свои личные деньги тоже не хотят тратить на служебные разговоры; б) руководитель понял, что сейчас нужно что-то единое для всех, более дешевое, на объеме получить более дешевое предложение. И поручил директору как раз заниматься поиском наилучшего решения для подключения к корпоративной мобильной связи. Такие случаи не единичны, и могу сказать, что у нас объем подключений с кризисом не упал.

ПРОНЬКО: То есть подключение к корпоративной мобильной связи – это бизнес?

АКБАШЕВ: Безусловно.

ПРОНЬКО: Человек зарабатывает, но, позвольте, дальше я вам буду шпильки вставлять?

АКБАШЕВ: Давайте.

ПРОНЬКО: Есть фиксированная связь. Сейчас, я вижу, у нас даже по фиксированной связи слушатели дозвонились, будут вас пытать. Опять-таки где водораздел: нужна мне мобильная, или мне достаточно фиксированной? Как соотнести затраты, потому что и там, и там есть затраты? Как проконтролировать те же затраты в мобильной связи тех же сотрудников, которые пользуются корпоративной мобильной связью, простите за тавтологию. Как решать эти вопросы? Где соломоново решение?

АКБАШЕВ: Сразу несколько сложных вопросов были заданы. Я постараюсь последовательно отвечать. Давайте сперва поговорим о мобильной фиксированной связи. Если смотреть в будущее, на самом деле, можно самому не выдумывать, включить любой фантастический фильм, мы видим что: единое устройство терминальное, что-то сродни действующим смартфонам, КПК, беспроводное, которое живет с абонентом, это его второе "я", с человеком.

ПРОНЬКО: Причем я бы сказал, неотъемлемая его часть.

АКБАШЕВ: Неотъемлемая часть, да, я и говорю, второе "я". И личный, и рабочий, и все такое телефон. Так вот, умная сеть, умное устройство будущего, будет следовать везде, где бы человек ни ходил. Если он приходит на работу, он будет, как рабочий, возможно, подключаться к рабочим станциям, и платить за него будет работодатель. Уходя домой, он будет, как частный абонент. Футуристическая картина, но за этим будущее. Фиксированная связь, в принципе, будет связью сетей, на которых будут построены эти самые мобильные связи. Да, будут провода какие-то лежать, зарытые в земле, но сейчас все к этому идет. Если бы мы 10-15 лет назад нарисовали картину нынешнюю, нам бы тоже никто не поверил, что все будут ходить и пользоваться мобильным Интернетом.

ПРОНЬКО: Ну да, если еще вспомнить, какие трубки были.

АКБАШЕВ: Но что говорить о текущей ситуации, и что дает мобильная связь бизнесу в части возможностей, которые давала фиксированная связь – это то, что бизнес может, в принципе, сейчас он привязан к своему офису проводами, по большому счету, а посмотрите, в связи, опять же, с кризисом упоминающимся, в принципе, не только с ним, предприятия, если говорим о малом бизнесе, среднем, самой мобильной его части – это норма, поменять офис, раз в несколько лет, как минимум, кто-то меняет и чаще.

ПРОНЬКО: А сейчас этот процесс приобрел волнообразный характер.

АКБАШЕВ: Да. Мы, разъезжая по городу, видим много объявлений, сколько офисных помещений, все заманивают, конкуренция на этом рынке очень обострилась, и это видно. Бизнес снимается и едет. Так вот, некоторым мешает провод, буквально. То есть я уезжаю…

ПРОНЬКО: Такая цепная реакция получается?

АКБАШЕВ: Что я имею в виду: есть офисный телефон, прямой номер, и куда же мы поедем без этой инфраструктуры, АТС стоит и все такое, а нам бы офис в ближайшем Подмосковье, предприятию, был бы в разы дешевле.       

ПРОНЬКО: И тут выныривает корпоративная мобильная связь: мы готовы удовлетворить ваш спрос?