Сухой остаток 12/11/2009 21:05
ПРОНЬКО: 21 час и 5 минут в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько. На радио "Финам FM" ежедневная программа "Сувой остаток". В ближайшие 50 минут будем разбирать, что называется, по косточкам и анализировать экономические аспекты послания президента, которое сегодня было озвучено Дмитрием Медведевым в адрес Федерального Собрания. Наш компетентный гость: Сергей Алексашенко, бывший первый зампред Банка России, а ныне директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики. Сергей, добрый вечер, рад видеть.
АЛЕКСАШЕНКО: Добрый вечер, Юрий.
ПРОНЬКО: Спасибо, что пришли. 730-73-70, и finam.fm – сайт в Интернете. Я приглашаю наших радиослушателей поделиться своими впечатлениями от сегодняшнего ежегодного послания, как ни крути, это все-таки главное событие.
АЛЕКСАШЕНКО: Сегодняшнего дня.
ПРОНЬКО: Сегодняшнего дня, как минимум. Может быть, какие-то вы нюансы услышали, может быть, что-то вас озадачило, что-то порадовало. А что-то, может быть, вы вообще не услышали, чего ожидали. Прежде чем мы начнем наше общение с Сергеем Алексашенко, давайте посмотрим, по традиции, чем закончились торги на российских фондовых площадках. Все-таки насколько инвесторы, я не знаю, может быть, в какой-то степени отреагировали. Вчера с трейдерами и с аналитиками мы говорили, что есть российская традиция, Сергей, что в день послания обычно наш рынок идет вниз, то есть уходит в красную зону. Давайте посмотрим, чем закончились торги.
(Сухой остаток)
Российский рынок закончил сегодняшний день в умеренно негативной зоне. Положительное влияние на ход торгов оказала статистика по заявкам на пособия по безработице в США. Однако оно было полностью нивелировано новостями о негативных ожиданиях крупнейшего в мире ритейлера, американского "Walmart", на четвертый квартал 2009 года в связи с высокими показателями безработицы и снижением потребительского спроса. Индекс ММВБ по итогам сессии потерял 0,17%, а РТС – 0,6%. Хуже рынка среди голубых фишек выглядели бумаги "ММК" – в минусе на 2,87%; "Газпрома" – в минусе на 1,02%; "НЛМК" – в минусе на 1,18%; "Полюс золота" – на 2%; "Северстали" – в минусе на 1,29%; "Уралкалия" – в минусе на 1,3% и "УРСИ" – в минусе на 1,8%.. лидерами снижения, в минусе на 4,9%, стали префы "Татнефти" – на новостях об исключении бумаги из списка расчета индекса MSCI Russia. Заметно лучше других отторговались акции "Роснефти", "Татнефти" и "МТС", выросшие более чем на 1%.
ПРОНЬКО: Для объективности скажу: сейчас индекс Dow Jones также в отрицательной зоне, чуть более 0,5% – 10232 пункта. S&P также в отрицательной зоне – минус 0,67%. Идет коррекция на нефтяном рынке: Brent – 76,60; Light – 77,54. Золото также в коррекции – 1105 долларов за тройскую унцию. И сейчас соотношение пары евро/доллар – 1,486, чуть менее 1% ослабевает европейская валюта. А теперь непосредственно к нашей главной теме, к сегодняшнему ежегодному посланию господина президента. Сергей, что скажите? Первые впечатления какие были? Вы смотрели, слышали?
АЛЕКСАШЕНКО: В сухом остатке?
ПРОНЬКО: В сухом остатке, да.
АЛЕКСАШЕНКО: Я смотрел и слушал сегодня в редакции "Нового времени", вместе с журналистами, и по ходу комментировал. В сухом остатке не скажу ничего.
ПРОНЬКО: То есть вообще?
АЛЕКСАШЕНКО: Вообще.
ПРОНЬКО: Программу "Сухой остаток" можно на этом завершить?
АЛЕКСАШЕНКО: Я, честно говоря, с ужасом думал, входя в ваше здание, о чем же мы будем говорить 50 минут. Вы знаете, у меня сложилось такое ощущение, что почему-то (собственно, активная работа PR-службы президента) с этим посланием были какие-то завышенные ожидания. Говорили: он скажет такое, он сейчас что-то скажет, смотрите. Он даже тезисно в своей статье уже обозначил направления, смотрите, как он резко прошелся. Значит, в послании он добавит. Какое-то, действительно, было ожидание. Мне даже вчера вечером, когда звонили журналисты, говорят: он будет это говорить, это – уже все всё знали. И называли такие темы – ничего. Президент, по большому счету (будет несколько деталей, мы, я думаю, о них поговорим, которые не были), в принципе, стратегически, повторил все, что говорил. Главный вопрос, вокруг чего была построена вся интрига – модернизация. Что такое модернизация, в каком направлении модернизация, за счет чего она будет осуществляться? Абсолютно правильный вопрос, поднятый Михаилом Ходорковским в его статье: кадры – кто, на кого опираться? Кто тот слой людей, которые выиграют от модернизации? На кого вы, господин президент, будете опираться? Ни на один из таких ключевых вопросов ответа не было получено.
ПРОНЬКО: Я с вами полностью согласен. Мы за эфиром когда обменялись мнениями, у меня было ожидание нечто. Я ожидал конкретики, продолжения статьи, о которой сегодня президент, по-моему, несколько раз, как минимум, раз десять, упоминал.
АЛЕКСАШЕНКО: Это правда.
ПРОНЬКО: Что "Россия, вперед!", и, по-моему, он закончил свое вступление этой фразой. Полчаса первые прошли… Я расскажу слушателям: я сел с ручкой и с блокнотом, в буквальном смысле. Потому что я знал, что господин Алексашенко ко мне придет. Как я могу осрамиться, мне же надо…
АЛЕКСАШЕНКО: Подготовиться.
ПРОНЬКО: Подготовиться, и затем обсудить это. Прошел час, пошел второй час, и я себя ловлю на мысли, что мне записывать-то нечего, по большому счету. Я считал, что… не то, что ожидал от него узкой конкретики, особенно после встречи с Чайкой и с помощником со своим по поводу госкорпораций, многие были в ожидании – вот, сейчас-то он открывает все карты, и в послании он четко загнобит госкорпорации. Ничего подобного.
АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, мне кажется, что тема госкорпораций в массово-общественную дискуссию вкинута специально, как кость.
ПРОНЬКО: Даже так?
АЛЕКСАШЕНКО: А в чем проблема? Подождите, изначально было понятно, что госкорпорация – это организация, статус которой не предусмотрен гражданским кодексом. Нет такой организации. В гражданском кодексе перечислены все типы организаций, которые имеют право на существование, госкорпораций там нет. Именно поэтому для каждой госкорпорации потребовался отдельный закон. Пришел президент, который юрист, который сказал: "Слушайте, мне это не нравится. Для чего мы принимали Гражданский кодекс, если мы тут же сами, как государство…"
ПРОНЬКО: Начали находить исключения.
АЛЕКСАШЕНКО: Не изменяя Гражданский кодекс. Можно же было изменить Гражданский кодекс, ввести такую статью, определить, что такое госкорпорации. Все можно было сделать. Подискутировали, возможно, что будем менять: Гражданский кодекс или госкорпорации, и решили – давайте поменяем госкорпорации и преобразуем их в акционерные общества, потому что все всё знают. Хорошо. Разве в этом проблема для нас с вами? Проблема в том, как называется, какой юридический статус? Конечно, это важно, с точки зрения чистоты идеалов, принципов. Но для меня с вами важно – деньги на что уходят? Десятки, сотни миллиардов рублей, которые им дают бесконтрольно, с плеча барского – заберите. "И еще дадим, и еще гарантии вам дадим. Сколько хотите, заберите денег". А результат в чем? А это вам не положено знать. Ни Думе не положено знать, по отдельным – даже правительству не положено знать. Вообще, отстаньте. Разве кто-то спрашивает их за результат? В этом проблема.
ПРОНЬКО: Смотрите, Сергей…
АЛЕКСАШЕНКО: Поэтому, извините, вопрос преобразования госкорпораций в акционерные общества выеденного яйца не стоит. Я в нем не вижу содержания никакого.
ПРОНЬКО: То есть это, по вашему мнению, осознано вброшенный шар?
АЛЕКСАШЕНКО: Абсолютно отвлекающий маневр.
ПРОНЬКО: Отвлекающий маневр?
АЛЕКСАШЕНКО: Абсолютно отвлекающий маневр.
ПРОНЬКО: Коллеги уже из разных изданий сегодня начали обсуждать также это выступление, опять-таки с точки зрения экономики. И мне понравился один из заголовков, он опубликован в журнале "Forbes Russia", на сайте их, он называется так: "Модернизация без реформ". И коллеги пишут, статистический анализ, который они провели. Я позвольте даже приведу: "Слово "модернизация" и однокоренные слова в послании Федеральному Собранию Дмитрий Медведев произнес 20 раз, "правительство" – 23 раза, "бизнес" – 6 раз, а реформы были упомянуты лишь дважды. Если судить, – коллеги пишут, – исключительно по статистике словоупотребления, – потрясающий анализ, – в прошлом году президент серьезно задумывался о реформах и о судьбе бизнеса. А в нынешнем решил пожертвовать ими ради модернизации". Сергей, что скажете?
АЛЕКСАШЕНКО: Юрий, я думаю, если попросить кого-то из наших коллег проанализировать, сколько раз президент сказал "мы", то, я думаю, это самое первое место.
ПРОНЬКО: Слушайте, нет у них этого.
АЛЕКСАШЕНКО: Да? Потому что меня поразило в этом выступлении: чуть что, президент: "Мы должны; мы сделаем". Мы – это кто? Когда президент говорит "мы" – это кто? Мы, как Николай Второй? Или "мы", как государство, которое я представляю? Или мы, как общество, как народ? Мы должны обеспечить отечественными лекарствами наш рынок. Мы – это кто?
ПРОНЬКО: Причем там конкретные цифры назывались.
АЛЕКСАШЕНКО: Да, пошли цифры…
ПРОНЬКО: Через два года 50% наполнения отечественного рынка.
АЛЕКСАШЕНКО: Мы – это кто? Когда президент говорит, что мы должны обеспечить отечественными лекарствами наш рынок, мы – это кто? Я с ужасом думаю: от имени кого он говорил? Поэтому абсолютно правильно подмечено, что никаких реформ. По большому счету, когда я сказал, что ничего, основной message, который я услышал от президента: "Ребята, все останется, как есть". Кризис закончился, правительство с ним справилось.
ПРОНЬКО: Да.
АЛЕКСАШЕНКО: Мы должны поблагодарить правительство, Центральный банк, за то, что они прекратили…
ПРОНЬКО: А региональные власти.
АЛЕКСАШЕНКО: И региональные власти. За то, что падение экономики прекратилось. Слава богу, что оно прекратилось, но это особенность всех экономических кризисов, что они, рано или поздно заканчиваются. Как, помните, в советское время пришла…
ПРОНЬКО: Влияете вы на это или не влияете, финал будет.
АЛЕКСАШЕНКО: …Пришла весна, наступит лето – спасибо партии за это. Вот и здесь – давайте поблагодарим правительство за то, что падение экономики закончилось. А почему она упала на 10%? Упала и упала. Споткнулась.
ПРОНЬКО: Давайте, я попытаюсь сейчас, в некоторой степени, выступить адвокатом нынешнего послания. Такая есть замечательная фраза у господина президента, с которой, наверное, очень сложно не согласиться: "В 21 веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация, основанная, – внимание, Сергей! – на ценностях и институтах демократии".
АЛЕКСАШЕНКО: Это было сказано. Отличная фраза, была сказана в самом начале, помню ее замечательно. Дальше ни про ценности, ни про институты демократии не было. Дальше было сказано, что мы должны поощрять молодежь к проявлению демократической активности, гражданской активной позиции, что-то такое.
ПРОНЬКО: Причем там что-то еще про патриотизм было.
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, что наша молодежь должна активную жизненную позицию демонстрировать, свои демократические наклонности. И я тут же вспоминаю, как их ОМОН разгоняет дубинками. Давайте, вперед, кто хочет проявить…
ПРОНЬКО: Но это другая молодежь.
АЛЕКСАШЕНКО: Юра…
ПРОНЬКО: Есть разная молодежь.
АЛЕКСАШЕНКО: Замечательно. Ни о ценностях. Что там еще?
ПРОНЬКО: Ценности. Об институтах.
АЛЕКСАШЕНКО: Об институтах не было сказано ни слова, правда, было про суды…
ПРОНЬКО: В прошлом году было.
АЛЕКСАШЕНКО: Было.
***
ПРОНЬКО: Шесть лет – президенту, пять лет – депутатам.
АЛЕКСАШЕНКО: Хоть что-то было. Здесь – вообще. Хотите, могу найти хорошее. Я для себя нашел две вещи хорошие в этом послании, честно скажу, три, можно даже сказать. Первое: в будущем году президент обещал, что обновлять права в ГАИ можно будет, подав заявку по Интернету и получив права по почте. "За", категорически, тем более у меня не в следующем году, в 2013 году права заканчиваются, поэтому думаю, что если…
ПРОНЬКО: К тому времени маховик должен раскрутиться.
АЛЕКСАШЕНКО: Точно оно должно заработать. Правда, считаю, что это хорошо, действительно, порадовался. Меня порадовало то, что президент сказал, что вопрос о налоговой нагрузке не решен, не закрыт, будет дискуссия продолжаться. Он не сказал, что нужно снижать, хотя сказал: давайте поручим правительству, пусть оно выберет сектора, для которых повышение налогов на оплату труда будет поэтапно, в течение пяти лет. И сказал, что вопрос о налоговой нагрузке не закрыт. В 2011 году, как минимум, дискуссии будут продолжаться. Кто будет участвовать в этой дискуссии: президент с правительством или более широкий круг – непонятно. Но, тем не менее, хотя бы…
ПРОНЬКО: Обозначено.
АЛЕКСАШЕНКО: Обозначил проблему. И третий вопрос уже меня, как представителя Высшей школы экономики, вообще учебных заведений, сильно порадовал. Президент сказал: давайте, наконец, облегчать визовый режим для иностранных профессоров
ПРОНЬКО: Причем он достаточно эмоционально об этом сказал.
АЛЕКСАШЕНКО: Да, достаточно эмоционально. Это, действительно, колоссальная проблема. И так стоит огромнейших трудов уговорить любых, более-менее интересных, людей сюда приехать поработать на 3-6 месяцев, на год, на два. Но когда они сталкиваются с невозможностью получить визу…
ПРОНЬКО: А это реальная ситуация?
АЛЕКСАШЕНКО: Это абсолютно реальная ситуация. Потому что люди должны получить рабочую визу на два года, они должны подтвердить свой диплом Гарварда (непонятно, каким образом) у нас. А как он может преподавать, у него же нет нашего диплома нашего образца?
ПРОНЬКО: Действительно, он же не удосужился приехать в Россию, получить.
АЛЕКСАШЕНКО: Он же здесь не выучился у нас, диплом свой не подтвердил. И куча проблем. Меня, честно, порадовало, что президент, по крайней мере, обозначил эту проблему. Не очень верю, что ее удастся решить в течение года, но уже хорошо.
ПРОНЬКО: По крайней мере, можно уже апеллировать к главе государства и говорить: вы же сказали об этом.
АЛЕКСАШЕНКО: Поэтому, если надо говорить о хорошем – я нашел три конкретные хорошие вещи. Из крупного, чтобы нам закончить с недостатками, меня очень неприятно поразило то, на что вы обратили внимание: не то, что мало конкретики, а президент избегал каких-либо конкретных "я решил; я принял решение; я считаю правильным сделать так". Любая, малейшая проблема, президент говорит: давайте, правительство, пусть в 2-3 месяца…
ПРОНЬКО: Я поручаю правительству, да.
АЛЕКСАШЕНКО: "Я поручаю", еще что-то такое. То есть президент даже своей точки зрения не высказывает. Он говорит: пусть правительство. И этот message – понятно, кто в стране главный. По некоторым вопросам просто темы подвисали в воздухе. Важнейшая проблема утилизации попутного газа при добыче нефти. Все знают о проблеме. Полгода постановление завизированное, согласованное всеми, лежит на столе у самого главного человека в нашей стране.
ПРОНЬКО: По-моему, господин президент сегодня обратил на это внимание.
АЛЕКСАШЕНКО: Он обратил на это внимание, но он мог бы сказать…
ПРОНЬКО: Он куда-то даже жестко посмотрел.
АЛЕКСАШЕНКО: Интересно – куда?
ПРОНЬКО: Не знаю.
АЛЕКСАШЕНКО: Нет бы он сказал: "Владимир Владимирович, я его принес. Встаньте и подпишите, сколько можно ждать. Есть такая проблема, подпишите это постановление".
ПРОНЬКО: Сергей, подождите, что же вы, ожидаете на ежегодном послании, что прямо так? Это же не "ручку верни".
АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, это не "ручку верни", но президент, обращаясь к Федеральному Собранию нации, хотя бы в чем-то свою позицию должен излагать. Его позиция…
ПРОНЬКО: Персональную позицию?
АЛЕКСАШЕНКО: Личную. Он политик, и по конституции он – политик номер один в нашей стране. Пока еще никто это не поменял. По факту – это не так. Номер два, номер три – можно обсуждать. Но по статусу он политик номер один. Он обязан излагать свою позицию. Он не обязан делить искусство на новаторское и не новаторское. О чем он сказал, что государство будет поддерживать новаторское искусство. Кто будет решать – новаторское, нет? Не это его задача. Если он определяет какие-то проблемы, он говорит: я считаю, что правильно так.
ПРОНЬКО: Я, может быть, сейчас очень жестко скажу и цинично, но статья "Россия, вперед!" на меня произвела большее впечатление…
АЛЕКСАШЕНКО: Да, согласен.
ПРОНЬКО: …Нежели сегодняшнее послание Федеральному Собранию.
АЛЕКСАШЕНКО: Абсолютно согласен. Единственное, я думаю, что статью все-таки все читали, и читаешь немножко быстрее, чем слушаешь 100 минут.
ПРОНЬКО: Да, это безусловно, тут эффект тоже возникает.
АЛЕКСАШЕНКО: Все-таки 100 минут – это перебор явно.
ПРОНЬКО: Мы сейчас прервемся на небольшую рекламную паузу. Возможно, мы с господином Алексашенко в чем-то ошибаемся. Может быть, вы что-то услышали такое, что мы не заметили. Поэтому я предлагаю вам: звоните, высказывайте, без купюр, без цензуры, свои мнения о сегодняшнем ежегодном послании президента России Дмитрия Медведева, что для вас стало в нем важным, принципиальным, либо вы также разочарованы. 730-73-70 – номер телефона, finam.fm – сайт в Интернете.
(Реклама)
ПРОНЬКО: 21 час и 24 минуты в российской столице. Это "Финам FM", программа "Сухой остаток". У микрофона Юрий Пронько. Я напомню, у нас сегодня в гостях Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики. Говорим мы об экономических аспектах (сразу скажу, я не хотел бы уходить в политику, хотя в России это невозможно, понять, где заканчивается одно и начинается другое), но говорим мы, в первую очередь об экономических моментах сегодняшнего послания президента к Федеральному Собранию. И я, и Сергей, уже высказали определенные свои соображения об услышанном, увиденном. И коллеги уже также начали высказывать свои мнения. Прежде чем я начну вас подключать к эфиру, уважаемые слушатели. Я напомню: 730-73-70 – телефон, не можете дозвониться – пишите на finam.fm. Сергей, еще такой адвокатский посыл в защиту нынешнего послания. Господин президент сказал, прямая цитата: "Вместо примитивного сырьевого хозяйства, – я бы уже здесь начал ему аплодировать, когда я это слышу, мне хочется верить, что это будет дальше реализовано. Так вот, – вместо примитивного сырьевого хозяйства предстоит создать умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии". Я вам практически полностью эту фразу процитировал. Я хочу, чтобы вы ее прокомментировали.
АЛЕКСАШЕНКО: Хотите, я ее переведу на русский язык?
ПРОНЬКО: Давайте. С русского на русский.
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, на русский, понятный всем. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.
ПРОНЬКО: Опять-таки, сложно не согласиться.
АЛЕКСАШЕНКО: И что дальше?
ПРОНЬКО: Но он посыл такой делает: я готов ломать эту структуру.
АЛЕКСАШЕНКО: Мы этот посыл прочитали два месяца назад в статье "Россия, вперед!" Мы это уже прочитали, мы это уже слышали. Согласны, "за"
ПРОНЬКО: Никого нет "против".
АЛЕКСАШЕНКО: Собственно говоря, я не слышал, чтобы кто-то высказывался против, вообще не слышал. При том, что в обществе, понятно, есть огромнейшая часть бизнес и политической элиты, и в обществе, не знаю, на уровне рабочего класса. Я не знаю, людей, которые зарабатывают деньги своим трудом, наемные работники, есть огромная часть, которая говорит – слушайте, нормально мы живем. Мы качаем нефть, плавим металл, все делаем, древесину рубим, вывозим, мы хорошо живем, нам не надо ничего нового, у нас все замечательно. Но даже эти люди молчали, они не говорили, что мы против. А они очень влиятельные.
ПРОНЬКО: Да, либо поддержка, либо молчание – два варианта.
АЛЕКСАШЕНКО: Никто не говорил против. Мы сейчас бедные и больные, как нам стать богатыми и здоровыми? Расскажите, собственно говоря, в этом же были ожидания, о которых мы говорили, о завышенных. Ожидания были в том, что президент, по крайней мере, изложит свое видение, как он хочет из точки "А" перейти в точку "Б".
ПРОНЬКО: Да, ведь он же по поводу статьи "Россия, вперед!" сказал: "Это мое личное мнение".
АЛЕКСАШЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Пережитое эмоционально и так далее. Хотя он пытался играть голосом (как радиожурналист, я судил с двух сторон), у него были некие обращения, воспоминания о том, кто ему, когда письма присылал из каких регионов. Но опять-таки, такой посыл – и выхолащивание. Ничего.
АЛЕКСАШЕНКО: Ничего.
ПРОНЬКО: Вообще.
АЛЕКСАШЕНКО: Да. Я не понял вектора движения. Собственно, как у нас повелось, что когда президент озвучивает свое послание, то это некий такой вектор движения. Он говорит, что мы движемся…
ПРОНЬКО: Кстати, я отдаю должное господину Путину, который очень даже конкретно выступал, будучи президентом страны.
АЛЕКСАШЕНКО: Да. Сейчас я как раз к этому хотел подойти. Уже, слава богу, можем вот так: один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза – закономерность. У нас три президента, уже можно сравнивать. У Бориса Николаевича было много загогулин. Но, тем не менее, все его восемь лет президентства, когда смотришь сейчас, ты понимаешь, это был абсолютно прямой вектор, абсолютно целенаправленное движение. Человек, несмотря на все свои метания, шараханья, личные проблемы, проблемы людей, с которыми он работал, был абсолютно четкий вектор движения. У Владимира Владимировича, каждый год он говорит: это, это, это, это. Но когда берешь восемь лет – вектор-то состоял в чем? Вектор в политике, вроде как, состоял в этом. А в экономике? Непонятно. А в гражданском обществе? Тоже как-то сначала туда, потом сюда, потом туда. А у Дмитрия Анатольевича даже на год направление непонятно.
ПРОНЬКО: Нет, президент попытался сказать, что мы в тучные годы расслабились и так далее, и это было ошибкой. Насколько я понимаю, это было обращено к нынешнему премьеру. Или не стоит тоже конкретизировать?
АЛЕКСАШЕНКО: Я бы не стал. Вы знаете, на самом деле, у меня гораздо более циничное к этому вопросу отношение. Ни одно правительство, ни в одной стране мира не делает реформ, когда все обстоит хорошо.
ПРОНЬКО: Это закономерно.
АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, нужно быть политическим самоубийцей. Все хорошо, есть устоявшийся некий баланс сил, интересов. Политика, это искусство возможного. Когда все хорошо, зачем ломать баланс, зачем ломать равновесие? Ты тут же встаешь под удар, как политик. Те, кто тебя поддерживали, завтра начинают быть твоими врагами, играть на другой стороне. Ни один трезвомыслящий политик в хорошие, в тучные годы, о реформах не задумывается, не было таких случаев в истории европейской цивилизации за последние, не знаю, 70-100 лет, никто так не делал. Меня поражает другое: из этого послания президента я вообще не понимаю, что он собирается делать, как президент, еще год. Хорошо, год – и что? Он, вроде как, и не рассказал… смотрите, я просидел полтора года уже президентом, 500 с лишним дней, уже почти 600, наверное, и я добился этого, реализовал это. Дальше, в течение следующего года, я хочу… Хотя бы так. Он не сказал, что сделано за эти полтора года им, как президентом. И точно, абсолютно непонятно, что будет происходить дальше.
***
ПРОНЬКО: То есть он не подвел ни промежуточного итога, ни определил, действительно, координаты шагов вперед.
АЛЕКСАШЕНКО: Ни долгосрочного вектора не определил, ни краткосрочного.
ПРОНЬКО: Хотя бы год.
АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, мы же говорим о модернизации. Он же поставил целью модернизацию. Модернизация – это какой-то период…
ПРОНЬКО: Сергей, вы заставляете меня задать вам вопрос: вы искренне верите в это?
АЛЕКСАШЕНКО: Нет. Это то, чего я хотел. Мы же обсуждаем, в чем была завышенность ожиданий. Ведь президент в своей статье об этом же говорил: ребята, я хочу поговорить о будущем.
ПРОНЬКО: Да.
АЛЕКСАШЕНКО: И пригласил всех к дискуссии о будущем. Ну, пригласил, хорошо. Я воспринял это всерьез и написал ему двухстраничное письмо.
ПРОНЬКО: Да кто только не написал!
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, это нормально, когда хотя бы в такой форме есть обратная связь.
ПРОНЬКО: А обратная связь заключалась в том, что вам прислали спасибо?
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, мне ничего не прислали, мне даже не прислали сообщение о том, что оно получено – знаете, как можно в e-mail поставить: уведомляем о прочтении. Даже это не прошло. Обратная связь для президента! Он сказал и услышал что-то. Когда, там, 20 тысяч пришло в ответ, все-таки это большая выборка.
ПРОНЬКО: Большая.
АЛЕКСАШЕНКО: И, в принципе, можно было понять, о чем люди думают. Я ради интереса на сайт "Ведомостей", например, зашел и посмотрел, что люди советуют. И понятно, что тогда у меня абсолютно четкое представление о том, что в головах у читателей газеты "Ведомости".
ПРОНЬКО: Причем с чем-то можно соглашаться, с чем-то спорить.
АЛЕКСАШЕНКО: Абсолютно! Никто не требует единства мнений.
ПРОНЬКО: Давайте, мы все-таки уйдем сейчас на новости середины часа, а затем продолжим наш разговор со слушателями. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете.
(Новости)
ПРОНЬКО: Это радиостанция "Финам FM", программа "Сухой остаток", у микрофона Юрий Пронько, и сегодня у нас в гостях Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики. Говорим мы о сегодняшнем главном событии – о послании президента к Федеральному Собранию. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете… Сергей, я предлагаю теперь пообщаться со слушателями.
АЛЕКСАШЕНКО: Давайте.
ПРОНЬКО: Что они увидели, что они услышали, что им врезалось, на чем они делают акценты… Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Меня зовут Сергей.
ПРОНЬКО: Да, Сергей, что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: В общем-то, ничего нового, действительно, сказано не было, курс остается тот, который был выбран, и президент объявил о начале модернизации. Чем она закончится, узнаем, через 4-5 лет.
ПРОНЬКО: По вашему мнению, он обозначил реальные шаги этой модернизации?
СЛУШАТЕЛЬ: Да, обозначил, но самое интересное, что многое из того, что он говорил, еще было сказано Путиным в свое время. То есть про те же госкорпорации еще Путин говорил, что это временное явление, на определенный срок. И Медведев, в общем-то, это повторил, только, так сказать, в более близких перспективах. Поэтому в данном случае не надо относиться к этому посланию как к чему-то сенсационному: ничего такого там нет и, в общем-то, не планировалось. Другое дело, что, да, все идет своим чередом.
АЛЕКСАШЕНКО: А вот скажите, ожидать-то надо было или нет?
СЛУШАТЕЛЬ: Что ожидать?
АЛЕКСАШЕНКО: Как вы думаете, если бы президент не произнес этого послания, что-нибудь изменилось бы?
СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что президент должен в любом случае показать позицию и наметить дальнейшие шаги.
АЛЕКСАШЕНКО: Да он мог это сделать за 15 минут! Он мог сказать, вы читали мою статью "Россия, вперед!"? Читали. Вот больше я вам ничего сказать не могу.
ПРОНЬКО: Послание закончилось.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, эта статья была в общем, а в послании было больше конкретики.
ПРОНЬКО: Подождите, Сергей: то есть в послании было больше конкретики, нежели в статье "Россия, вперед!"?
СЛУШАТЕЛЬ: Больше.
АЛЕКСАШЕНКО: Больше, но такой вот мелочевки-конкретики, что, типа, два миллиарда выделили туда, что закупим 30 вертолетов и 28 самолетов…
СЛУШАТЕЛЬ: Это в любом послании такие вещи бывают, чего закупим, куда что потратим. Но главным образом именно наметились какие моменты? Во-первых, развитие широкополосных сетей связи – что, в общем-то, действительно актуально и очень важно, говорю вам как айтишник.
АЛЕКСАШЕНКО: Согласились.
СЛУШАТЕЛЬ: Дальше. Было намечено, что нужно уделять гораздо больше внимания науке и образованию. Причем было конкретизировано, каким образом: что будет научно-исследовательский центр, будут стандарты введены новые… Пересказывать нет смысла, и так все слышали. Но смысл заключается именно в том, что эти моменты были конкретизированы. И что получается? Сейчас, по прошествии двух сроков президентства Путина и полутора лет президентства Медведева, мы можем сделать ряд интересных выводов. Во-первых, никакого противоречия, никаких разногласий нет.
ПРОНЬКО: Но об этом никто и не имел иллюзий на самом деле.
СЛУШАТЕЛЬ: Тем не менее, об этом много говорят. Второй вывод: курс действительно продолжается тот, который был, просто это как бы этапы.
ПРОНЬКО: Какой курс, Сергей? Объясните мне курс! Курс сырьевой экономики, вывоза всего сырья?!
АЛЕКСАШЕНКО: Курс проедания.
СЛУШАТЕЛЬ: Курс на выход Российской Федерации в статус одной из ведущих стран мира.
АЛЕКСАШЕНКО: Получается, что мы уже девять лет выходим на эту роль.
СЛУШАТЕЛЬ: А вы как хотели? Это очень тяжело.
АЛЕКСАШЕНКО: Я считаю, что мы как раз теряем позиции в мире.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, вы неправильно считаете. Вы разберитесь в аналитике. Вы знаете, я даже больше скажу. Даже тот же президент, когда говорил про кризис, что он больно ударил, здесь больше было политики, нежели реальной ситуации. Потому что если проанализировать информацию именно не из ангажированных источников, а голые цифры, то мы увидим, что мы в кризис-то достаточно нормально держимся.
АЛЕКСАШЕНКО: Ну-ка, поподробней, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ: Поподробней – ознакомьтесь с трудами Муравьева.
АЛЕКСАШЕНКО: Ой, нет, знаете, это не аргумент. У нас есть Росстат, который сообщил, что за три квартала ВВП упал на 10%. Это самый большой показатель среди стран, являющихся членами "двадцатки". Я не знаю, читает ли Муравьев данные Росстата…
ПРОНЬКО: Смотрите, ваш тезка считает, что мы куда-то идем, причем очень верным курсом, и Медведев озвучил продолжение этого курса. И на мой вопрос, за счет чего – да, сырье. Только я в этом не могу понять, а где эта самая модернизация.
АЛЕКСАШЕНКО: Вот! Вот я к этому и хотел сказать, что наш слушатель произнес примерно то же самое, что сказал президент, что мы хотим, чтобы Россия была великой державой. Но для этого, правда, сказал президент, нам нужно сделать модернизацию. А наш слушатель сказал, что он поддерживает курс, Россия должна стать великой державой, и мы движемся в этом направлении девять лет. Вот и все.
ПРОНЬКО: Про Португалию как-то уже все забыли.
АЛЕКСАШЕНКО: Забыли, да. И про удвоение ВВП забыли.
ПРОНЬКО: Да. Это тоже было в президентском послании.
АЛЕКСАШЕНКО: Но не в этом.
ПРОНЬКО: Не в этом – в другом. И у другого человека.
АЛЕКСАШЕНКО: И у другого президента, да. Он не отвечает за эти слова.
ПРОНЬКО: 730-73-70, finam.fm – телефон и сайт… Алло, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Александр.
ПРОНЬКО: Рассказывайте, Александр.
СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу рассказать, что с Дмитрием Анатольевичем мне пришлось поработать – не непосредственно, конечно...
ПРОНЬКО: Слушайте, у меня аж сердце екнуло в этот момент!
СЛУШАТЕЛЬ: …По проекту "Нацобразование". Проект очень хорошо реализовывался, был очень эффективный, и так как он стал президентом, он его курировал. И пришлось столкнуться, потому что я работал в крупной корпорации, серьезной айтишной большой корпорации, которая занимается только инвестиционными технологиями. Единственное, что мне непонятно, это то, как наше государство будет проводить вот эту модернизацию. Потому что даже в корпорации, в которой я работал, приходящий генеральный директор или начальник отдела должен был поднять финансовые показатели по отделу либо по корпорации. Корпорация в очень хороших отношениях с руководством нашей страны. Но проблема в чем? Приходит любой начальник отдела, генеральный директор, еще кто-то, первое, что нужно акционеру этой корпорации, это финансовые показатели – как вы думаете, что он снижает? Он снижает затраты на НИОКР. То есть, давайте сократим инженеров, давайте сократим, там, системщиков, операторов, администраторов. И сразу финансовые показатели вырастают. Как так можно развивать?..
ПРОНЬКО: То есть нет заинтересованности.
АЛЕКСАШЕНКО: Скажите, Александр, а вы у президента сегодня услышали что-нибудь такое, чтобы звучало как – а вот давайте, мы сделаем вот это, и сразу корпорациям будет выгодно, интересно, они захотят потратить деньги на НИОКР?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет.
АЛЕКСАШЕНКО: Вот я тоже.
ПРОНЬКО: Спасибо… 730-73-70 – телефон. Все-таки, может быть, есть люди среди наших слушателей, которые нечто узрели и другое?.. Добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей меня зовут.
ПРОНЬКО: Что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, послание так и было задумано – типа шоу для знати.
ПРОНЬКО: Нет, но там шоу-то тоже не было.
АЛЕКСАШЕНКО: Да там и посмеяться негде было даже.
СЛУШАТЕЛЬ: Как вот елку на Новый год ставят – президент тоже вот, традиции, типа…
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, ну, а зачем час сорок там нужно было сидеть, слушайте?
ПРОНЬКО: Самое продолжительное выступление.
АЛЕКСАШЕНКО: Можно было минут за 50 обойтись.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну, петух прокукарекал, а там хоть не расцветай, понимаете? Просто выступил и все. Традиция.
ПРОНЬКО: И нечего ожидать.
АЛЕКСАШЕНКО: А, понятно.
ПРОНЬКО: Спасибо, Сергей.
АЛЕКСАШЕНКО: Это примерно как "партийно-комсомольско-профсоюзное собрание". Надо провести? Надо.
ПРОНЬКО: Да. Должен выступить? Должен.
АЛЕКСАШЕНКО: Выступил. Ну и все.
ПРОНЬКО: Я вот с Сергеем Алексашенко уже поделился за эфиром своим состоянием. В общем-то, в России это чувство знакомо многим – называется похмелье. То есть, ты ожидаешь одно, потом наступает утро, и совершенно другое ты видишь, слышишь, и так далее. Причем самое-то обидное, что я, Сергей, искренне поверил в те слова, которые Дмитрий Медведев написал в своей статье. То есть я увидел, что человек – опять-таки, я сам себе это нарисовал – хочет реально менять структуру экономики, что он хочет вновь возрождать институты демократии. Но вот сегодняшний день преподнес, мягко говоря, неожиданность. Вот так. Так бывает, по всей видимости.
АЛЕКСАШЕНКО: Не вы один. Могу вас обрадовать только этим: не вы один в это поверили, не вы один "повелись". А многим хотелось бы это услышать.
ПРОНЬКО: А может быть, и не хотелось, может быть, прав наш радиослушатель?
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, подождите, разные есть люди. Я же говорю, есть люди, которые говорят, да нет, все в порядке, ребята. Вот наш первый слушатель. Да, есть люди, которые считают, что это правильно. Но президент с этим не согласен: президент считает, что путь, по которому мы шли, он тупиковый, что так дальше развиваться нельзя. У него несколько раз это звучало рефреном и в сегодняшнем послании, и в статье его, и вообще во многих последних выступлениях, что так, как мы развивались предшествующие годы, так больше не получится, ресурсы заканчиваются, больше мы так жить не сможем.
ПРОНЬКО: Но не смог сегодня конкретизировать.
АЛЕКСАШЕНКО: А чего делать дальше, он пока не сказал.
ПРОНЬКО: 730-73-70, опять-таки, может быть, это здесь Пронько и Алексашенко сидят пессимисты такие, может быть, есть те из вас, кто узрел, услышал, прочувствовал нечто такое…
***
АЛЕКСАШЕНКО: Меж строк прочитал.
ПРОНЬКО: Да… Добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Александр.
ПРОНЬКО: Да, Александр.
АЛЕКСАШЕНКО: Что-то у нас через одного: Сергей, Александр, Сергей, Александр.
ПРОНЬКО: Такое бывает иногда… Александр, вы же другой Александр?
СЛУШАТЕЛЬ: Наверное, другой.
ПРОНЬКО: Давайте.
СЛУШАТЕЛЬ: Вот президент хочет проводить модернизацию. Как можно проводить модернизацию, если нами руководят юристы, маркетологи, бухгалтера?..
ПРОНЬКО: То есть вы говорите о некомпетентности?
АЛЕКСАШЕНКО: Извините, пожалуйста, Александр, а вот президент Обама он кто, как вы считаете?
СЛУШАТЕЛЬ: Да не в этом дело, поймите…
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, подождите, он кто?
СЛУШАТЕЛЬ: Оставим пока в покое…
АЛЕКСАШЕНКО: Он юрист.
СЛУШАТЕЛЬ: Он актер, там шоу.
АЛЕКСАШЕНКО: Нет, президент Обама – юрист по образованию. А вот президент Рейган – актер, это правда, был такой президент.
СЛУШАТЕЛЬ: Замечательно, он может быть юристом, но там совсем другая ситуация: там одна мафия, вообще другой масти.
АЛЕКСАШЕНКО: Понятно.
ПРОНЬКО: Подождите: а у нас?
АЛЕКСАШЕНКО: У нас другая мафия.
СЛУШАТЕЛЬ: Поймите, если у "Газпрома" все хорошо, у "Роснефти" все хорошо, зачем что-то менять? Они придумают что-нибудь по мелочи, скажут о модернизации. Сейчас покажут людям широкополосное телевидение и скажут: "Модернизация состоялась".
ПРОНЬКО: Нет, вот если широкополосное телевидение дойдет, не знаю, до Ухрюпинска в Ставропольском крае, если там есть такой, то это действительно будет модернизация, это серьезно будет!
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, поставят там рядышком маленькую станцию, кабель подтянут, и будет у вас цифровое телевидение. Для этого нужен широкополосный Интернет и все. Чтобы посмотреть широкополосное телевидение, достаточно иметь хороший Интернет. А это не так дорого.
ПРОНЬКО: Да, спасибо.
АЛЕКСАШЕНКО: Нельзя с Александром не согласиться в том, что есть очень влиятельные группы людей, которых все устраивает, и, конечно, они не заинтересованы в модернизации, конечно, их устраивает то, что они занимают доминирующие позиции в экономике…
ПРОНЬКО: Им зачем это?!
СЛУШАТЕЛЬ: Им говорят, а давайте, мы создадим другой сектор, который будет более сильным, чем вы? А они: вы чего, зачем?! То есть мы будем платить налоги, а вы будете создавать тех, кто будет более влиятельным, чем мы?! Мы чего, самоубийцы?.. Мы много раз слышали фразу, что политика есть концентрированное выражение экономики. Соответственно, нынешняя политическая элита выражает интересы того бизнеса доминирующего, ориентированного на сырье, который существует. Они тоже не хотят. С этим нельзя поспорить, это абсолютно точная констатация факта, что у модернизации, если вдруг она замышляется кем-то и всерьез, у нее будут абсолютно сильные, серьезные, влиятельные противники.
ПРОНЬКО: Еще до статьи Ходорковского – я не хочу показаться таким глубокоумным, если есть вообще такое выражение – в первый день, так совпало, у нас сорвался эфир и как раз, что называется, что ни срывается, то к лучшему, мы обсуждали эту статью. То есть я быстро сформировал половину гостей, и первое, на чем я споткнулся, когда мы с ними обсуждали, я говорю: слушайте, а на кого он будет опираться? Если он расшибает влиятельные чиновничьи группировки – и он пишет об этом: он говорит о предпринимателя не предпринимающих… Ладно, предприниматели это все-таки вторично в системе российских координат – первичен аппарат, чиновники! Это двигатели либо саботажники. В сегодняшнем послании президент, в общем-то, обозначил: мы. Это абстракция, все.
АЛЕКСАШЕНКО: Или абсолютная конкретика: мы это те, кто есть, мы это те, кто держит власть сегодня.
ПРОНЬКО: То есть те, кто сидит в Георгиевском зале Кремля.
АЛЕКСАШЕНКО: Да. Вот мы с вами, "партхозактив", будем все держать, как есть.
ПРОНЬКО: Мы уйдем сейчас на небольшую рекламную паузу, затем продолжим наше общение с Сергеем Алексашенко по поводу сегодняшнего послания президента. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт.
(Реклама)
ПРОНЬКО: 21 час и 51 минута в российской столице, это "Финам FM", программа "Сухой остаток". Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики, у нас в гостях. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт… Добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Дмитрий. Я выскажу свое мнение, но сделаю маленькое отступление предварительно. Мне как-то попались в руки правила дорожного движения каких-то древних лет. Там было такое правило, которого сейчас нет: если дорогу переходят гуси, водитель должен остановиться, если на дороге курица, то водитель имеет право ее раздавить. Я сегодня не слушал, но я вечером дважды перечитал выступление президента. Это гораздо как бы проще и информативней.
ПРОНЬКО: Но это явно не сто минут.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. И то, что я увидел, это какое-то броуновское движение мыслей, то есть метание туда и сюда. То есть, в принципе, я согласен с вами и с вашим гостем. Я просто сидел после того, как прочитал, минут 15 и так: а о чем это? Если взять и нарезать по кусочкам, по фразам – да, вроде по делу. А вместе – ни о чем.
ПРОНЬКО: Спасибо, Дмитрий. Вы счастливый человек, вы прочитали.
АЛЕКСАШЕНКО: Дважды.
ПРОНЬКО: Да. И 15 минут человек сидел и, не знаю, приходил в себя, по всей видимости.
АЛЕКСАШЕНКО: Приходил в чувство, да. Тяжелое испытание. Он прочитал в первый раз и подумал: чего-то я не понял, прочитаю-ка я еще раз. Прочитал второй раз, и ему стало совсем плохо: вообще ничего не понял!
ПРОНЬКО: 15 минут отходняк! Это же нечто! Но у меня такого чувства не было, когда я сегодня смотрел.
АЛЕКСАШЕНКО: Просто те, кто слушали живьем, уже к исходу первого часа стали понимать, что ничего это не значит.
ПРОНЬКО: Не ожидайте, да… Давайте послушаем еще пару-тройку звонков. И я знаю, Сергей со мной уже поделился за эфиром, там было нечто очень важное, что, может быть, мои коллеги в силу подсчета слов реформа, модернизация власти и так далее не заметили. Я это на самый финал оставлю… Добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Владимир, Москва… Ребята, вообще какой-то разговор ни о чем. Не у вас, а это послание.
ПРОНЬКО: Я вам честно могу сказать, Владимир, я вчера вечером позвонил Сергею и говорю, Сергей, приходи, пожалуйста, обсудим экономические аспекты послания президента. И Сергей согласился ко мне придти в эфир. Я же не мог отменять эфир? И Сергей пришел.
СЛУШАТЕЛЬ: Я не про вас, ребята, я говорю про послание: разговор ни о чем в этом послании. "Надо модернизировать экономику" – надо, а чего, кто-то против, что ли?! Или есть какие-то активные лобби, которые кричат на каждом углу, что нет, этого делать нельзя?! Ну, втихаря, может быть. А так – все поддерживают, все одобряют, все хорошо. Понимаете, модернизация экономики, демократия в нашей стране это все здорово, но давайте, мы сначала разберемся с такими простыми проблемами, как, например… Вот только что у вас был перерыв, реклама была, да?
ПРОНЬКО: Реклама не обсуждается, сразу говорю, Владимир!
СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, я обсуждаю не рекламу, вы сейчас поймете, о чем речь. "BMW Гран Туризмо", это что, чтобы подчеркнуть убожество "ВАЗа", о котором постоянно говорят и которому 3 миллиарда долларов собираются выделить? Или, например, по "Русскому радио" реклама: продаются участки по 3 миллиона. Это что, чтобы подчеркнуть убожество тех людей, которые не могут вырваться из однокомнатной квартиры, живя в ней впятером?
ПРОНЬКО: Я понимаю, о чем вы говорите.
СЛУШАТЕЛЬ: То есть, когда мы едем на бензозаправку и имеем цены, которые сейчас такие же, как до кризиса, когда нефть стоила по 150 долларов за баррель, а сейчас она столько не стоит, но цена такая же, оправдание какое? Вы с этим разберитесь, господин президент. Я не хочу называть его "товарищ", потому что какой он на хрен товарищ!..
АЛЕКСАШЕНКО: Тихо.
ПРОНЬКО: Тихо, не надо такого. Я несколько раз уже предупреждал слушателей: если вы хотите слушать "Сухой остаток" ежедневно, прекратите такими вещами заниматься. Я отношусь все-таки к той категории людей, которые в рамках. Вот как вы к нам обратились, "ребята", я хочу тоже ко всем обратиться: ребята, есть рамки приличия. Все… Давайте еще пару звонков, и я все-таки самую вкусную вещь от Сергея Алексашенко оставлю на последние минуты… Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Здравствуйте. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Роман.
ПРОНЬКО: Да, Роман, что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: Как простой обыватель, я могу сделать следующие выводы. Сейчас идут программы модернизации, они выполняются – на это уйдет не один год, мы должны все это понимать. Нужно действительно модернизировать, модернизацию надо начинать. Кто до этого ее начинал? Никто. Как была создана вся инфраструктура и вся вообще наша страна, так она и остается. Никто ничего не делал. Деньги выводились за границу, не пойми куда, но только не вкладывались в наши предприятия. И я считаю, если все программы, которые были запланированы в порядке "2020", будут реализованы и на это уйдет 20 лет, мы должны это понимать прекрасно…
АЛЕКСАШЕНКО: Но до 2020 года 11 лет осталось.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, будем стараться, значит.
АЛЕКСАШЕНКО: Да, пятилетка за три года. У вас это прозвучало и у Владимира перед этим, что вот давайте модернизировать экономику. Вы понимаете, модернизация все-таки это более широкое понятие. Технологическое перевооружение промышленности или даже инфраструктуры это не есть модернизация. Леонид Ильич Брежнев в конце семидесятых и начале восьмидесятых годов огромные деньги вложил в советскую промышленность: ведь все самые последние советские заводы были построены где-то между 1975 и 1985 годами. То есть, технологически советская экономика перестроилась, много нового построила – только ее содержание не изменилось, она не модернизировалась. И в этих разговорах, что "давайте подождем 10 лет, 5 лет, 20 лет, все эти программы реализуем" – я готов поверить, что будет потрачена куча сил, времени и денег! Только результата не будет! Даже оттого, что у нас появятся где-то новые дороги, где-то появится новое оборудование на предприятиях. Это не есть модернизация – это нормальный процесс обновления промышленного потенциала.
ПРОНЬКО: Естественный процесс, да.
АЛЕКСАШЕНКО: Да. Он должен быть в любой экономике, его не может не быть. Но это не есть модернизация, не этого мы ждали от президента.
ПРОНЬКО: Сергей, а теперь самое вкусное, то, что многие журналисты прохлопали – сегодня с вашей помощью на этом мы сделаем акцент.
АЛЕКСАШЕНКО: Для меня было большим неприятным сюрпризом, и у меня ухо зацепилось, то, что президент сказал радостную новость: в ближайшие три года пенсии вырастут в полтора раза. У меня как-то в голове щелкнуло: у нас они в 2010 году вырастут на 45%. Это означает, что в 2011-м и 2012 годах пенсии вырастут на 3%. А это выборные годы. Что-то как-то у меня в голове не складывается. Президент, по большому счету, сказал: "Значит так, пенсионеры, вот мы вам повысили в этом году, мы вам повысим в следующем году, а потом не ждите". Может, не зря ОМОН тренировался на разгоне пенсионеров.
ПРОНЬКО: А может быть, из кризиса выйдет мировая экономика?.. Спасибо. Сергей Алексашенко, бывший первый зампред Банка России, а ныне директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики, был сегодня в "Сухом остатке". Завтра на 19 часов мы пригласили, скажем так, разнополярную публику – представителей "Единой России", "Справедливой России", экспертов – в программу "Реальное время", и мы обсудим политические аспекты послания президента. Там есть, за что зацепиться в противоположность экономическим аспектам. Ну, а в 21 час, как всегда, придут аналитики, и мы подведем итоги торговой недели на наших и зарубежных площадках. До завтра.
© Finam.fm