ПРОНЬКО: 19 часов 33 минуты в российской столице. Это "Реальное время" на Финам FM, у микрофона Юрий Пронько, добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился.

У нас сегодня важная, сложная и тяжелая тема: "Кто и как решит проблемы российской милиции?" 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете, и наш компетентный гость – бывший первый заместитель министра внутренних дел России, ныне член Совета Федерации, герой России, генерал-полковник милиции Александр Чекалин. Звоните, пишите, все средства коммуникации, не можете дозвониться, потому что линии реально заняты – тогда пишите. Пишите и задавайте вопросы, высказывайте свои мнения, и голосуйте.

Продолжается SMS-голосование. Еще раз напомню: вы доверяете российской милиции? Если да – тогда, пожалуйста, на короткий номер 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а". Нет – 5533, SMS-сообщение с буквой "б".

Александр Алексеевич, прежде чем мы начнем сейчас общаться со слушателями, вы с моей позицией согласны или нет? Я понимаю, сенатору сложно давать комментарии, но, тем не менее, все-таки государство, по вашему мнению, выполняет свои функциональные обязанности по отношению к собственной безопасности и к собственным правоохранительным органам?

ЧЕКАЛИН: Здесь надо быть предельно честным. С одной стороны, всякие обращения руководства МВД и согласование этих вопросов с Минфином, получают такое заявление, что вас много, и бюджет не потянет. Я не думаю, что это главный, основной и какой-то рациональный довод. Сегодня средняя зарплата сотрудника милиции, офицера - от 12 до 15 тысяч рублей. Остальное, если он работает в регионе-доноре, допустим, получает добавки так называемые, громовские, лужковские, тулеевские, волковские, и так далее, и так далее. Но получает их, как правило, милиция общественной безопасности, реже – СКМ, это служба криминальной милиции. Поэтому

сам факт обязательного совершенствования денежного довольствия и доведения его до адекватного затратам, риску и так далее, над ним работают, он нужен. Но сегодня, завтра, послезавтра этого не произойдет точно. Мы сейчас не в лучшее экономическое время живем.

И еще следующее скажу. В милицию нормальные люди никогда не ходили заработать денег. Совершенно другие мотивы, мотивация – романтизм, не знаю, высоко сказано, ненависть к преступникам и так далее, личная мотивация какая-то в этой части. Поэтому когда человек идет туда заработать деньги, он либо садится, либо системой изгоняется, либо затаивается, но время приходит. Поэтому я просто хорошо систему знаю изнутри.

Еще бы, что я сказал. Ведь нужен сегодня… Многие сотрудники, которые, что называется, рыльце в пушку, будем говорить так, используют несовершенство нашего милицейского законодательства. Милицейского, процессуального, административного, уголовного законодательства, которое имеет некую коррупционную емкость. Сегодня законы изобилуют положениями, отсылающими к должностному усмотрению. Никакого должностного усмотрения, никакой вариантности, вариабельности, вот хочу так – хочу так – не должно быть. Любые действия сотрудника должны быть прописаны поэтапно, поминутно, по действиям, по решениям. Шаг влево, шаг вправо, что называется, прыжок на месте – провокация, как говорят. Поэтому нужен такой антикоррупционный, очень внимательный... Сито должно быть, просеять вот это законодательство, убрать должностное усмотрение. Это не только из милицейских процессуальных и иных законов, вообще из законодательства Российской Федерации.

И считаю, что 30 числа, 30 октября министр внутренних дел Нургалиев Рашид Гумарович отчитывался на заседании Совета Федерации. Скажу так, сегодня он не мой начальник, но скажу: он был предельно честен, он был резок в оценках. Он говорил о денежном довольствии, он говорил о трудностях, он говорил о зависимости между первым и вторым, что называется. Вопросы были очень жесткие. Я просто подумал, думаю: "А если бы мне, допустим, довелось сейчас быть на этой горячей сковородке, как бы повел я себя?" И я понял, что я, наверное, брал бы те же факты, те же события, ту же терминологию, те же проблемы. Раздаются разные голоса: "да вот, руководство МВД утратило контроль"... Да ничего подобного. Я прекрасно знаю, как работает сегодня руководство Министерства внутренних дел, какие меры принимаются. Сегодня и кадровая работа перестраивается, она радикально перестраивается, и подбор личного состава, и финансовое обеспечение, и психологический контроль за сотрудниками, и введение экзаменов и тестирование, и применение техники. Сегодня система МВД, центральный аппарат, в частности, жужжит как улей в поисках новых радикальных мер.

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич, как исключить – я не испытываю иллюзий, я достаточно циничный человек по жизни, потому что понимаю, что мы работаем в конкретных условиях, в конкретной стране с конкретными людьми, но... Как исключить из правоохранительных органов людей вроде Евсюкова и Дымовского? Да, у них разные позиции, один совершил страшное преступление, другой вынес грязное белье, это моя личная позиция, потому что он давал присягу, он определенно, когда заступал на эту работу, на эту службу, он понимал, куда он идет. Как исключить подобные факты, опять-таки, человеческие факты?

ЧЕКАЛИН: Человек с ружьем должен быть подвержен круглосуточному контролю, вы понимаете?

ПРОНЬКО: То, что вы говорили – тотальный контроль?

ЧЕКАЛИН: Тотальный контроль. И не бывает никаких неожиданных вещей. Не бывает. Есть признаки отклонения от нормы. Есть признаки отклонения от нормы поведения. Мы сейчас не будем сейчас тратить наше...

ПРОНЬКО: То есть, по вашему мнению, четко – это тотальный контроль за людьми, которые работают в этой системе?

ЧЕКАЛИН: В системе МВД достаточно начальников и командиров. Если взвод – есть командир взвода, рота – командир роты, ППС и так далее. Батальон – батальон, полк – полк, отдел милиции – начальник отдела и его, допустим, пять-шесть замов. Хватает командиров, но

надо, чтобы командиры занимались командирским контролем, жили жизнью сотрудника милиции, проверяли его на посту, в том числе и в штатской одежде.

Я вспоминаю свою постовую работу. Начальник смены переодевался в штатскую одежду, из-за угла присматривал за ребятами. Иногда в форме, когда он в форме, останавливал автомашины после тебя и спрашивал, а какие меры предпринял в отношении тебя лейтенант, который тебя останавливал? То есть, контроль, и все будет в порядке. Командиров достаточно.

ПРОНЬКО: Давайте теперь будем общаться с радиослушателями. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это, соответственно, наш сайт в Интернете. Александр Чекалин, член Совета Федерации России, бывший первый зам главы Министерства внутренних дел России, у нас сегодня в гостях. Единственное, еще раз напомню, идет SMS-голосование, которое меня, конечно, не радует, но, тем не менее, это ваши ответы, это ваши позиции, и это ценно. Если вы доверяете российской милиции... То есть, вопрос: вы доверяете российской милиции? Да – тогда на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а". Нет – 5533, SMS-сообщение с буквой "б". Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр.

ПРОНЬКО: Да, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, сначала ответить на первый вопрос. В принципе, я да, доверяю нашей российской милиции, но с некоторыми оговорками. Наша российская милиция все-таки, сотрудник милиции – это человек, который получил власть. И как ваш гость говорил, я, к сожалению, имя-отчество не...

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр Алексеевич, понимаете, помимо тотального контроля человека, получившего власть, я думаю, что должно быть все-таки наказание не просто в виде строгих выговоров за нарушение. Потому что человек, не имеющий власти – да, его пожурить можно, еще что-то. Человек, который имеет власть – эта власть, грубо говоря, это и ружье в руках. Понимаете? И я считаю, пока у нас будут строгие выговоры сотрудникам, которые... Считается, мелкая взятка – я не считаю, что 50 рублей – это мелкая взятка, я считаю, что это преступление, понимаете? И за преступление сотрудник милиции, который имеет власть, должен нести реальную кару. Тогда будет неповадно. Вот мое разумение такое.

ПРОНЬКО: Спасибо, Александр.

ЧЕКАЛИН: Александр, вы абсолютно правы. Сегодня из системы МВД за различные отклонения от норм службы, за нарушения, за должностные проступки увольняется тысячи сотрудников органов внутренних дел. Около двух сотен привлекается к уголовной ответственности за должностные преступления. Поэтому в этой части движение, работа идет. Но мы сегодня не поговорили о профилактике этих вещей. Предупредить – значит, остановить человека от большой беды. Значит, не будет жертвы, значит, не будет сломана судьба человека, человека в погонах, прежде всего. Поэтому сейчас уже пошло некоторое движение по введению, по созданию института воспитателей, во всяком случае, во внутренних войсках этот процесс идет. Кадровые аппараты переориентируются на профилактику. Не на чисто техническую кадровую работу, а на профилактику. Командиры, то же самое, больше профилактируют. Больше выявляют людей на ранней стадии. Поэтому спасибо за вопрос, вы абсолютно правы.

ПРОНЬКО: Смотрите, Виталий пишет: "Милиционерам надо по американскому образцу больше предоставить, сделать больше пенсию и социальные льготы" О чем вы, Александр Алексеевич, говорили, вспоминая свою молодость. "Не попавшихся на взятка" поощрять. В плане контроля, в том числе, оснастить пишущими видеокамерами кабинеты. Ведь прямо там", - как пишет Виталий, - "прессуют телефонными справочниками по голове, вымогают взятки и так далее. Патрульные машины (не так уж дорого)". То есть, оснастить видеокамерами не только кабинеты, но и патрульные машины, то есть, слушатели с вами согласны. Вот, это реальные письма, которые я получаю на finam.fm.

ЧЕКАЛИН: Согласен абсолютно. Собственно, повтор это моего высказывания на этот счет, применение технических средств – это электронное правительство, полиграф, камера видеонаблюдения, звукозапись на посту...

ПРОНЬКО: Ну а пенсии, соцпакеты – это обязанность государственных чиновников.

ЧЕКАЛИН: Вот смотрите, как устроено сегодня пенсионное обеспечение. Денежное довольствие сотрудника милиции складывается из должностного оклада. Он низок, откровенно низок. Оклада по званию, который еще в 4, в 5 раз меньше, что называется. И далее – разные единовременные выплаты, пособия и выплаты – за сложность, за ненормированность рабочего дня, и так далее, и так далее. Так вот, в начисление пенсии идет только оклад по званию и оклад по должности. Все остальное автоматически отбрасывается, поэтому в системе органов внутренних дел... Ну, не в системе, а в стране около 650 тысяч пенсионеров органов внутренних дел. Это люди, которые отслужили от 20 до 40 лет и ушли на не очень большую пенсию. Поэтому

если сегодня повышать оклады по должности и оклады по званию действующим сотрудникам, это автоматически повлечет повышение пенсионного обеспечения вот этой более чем полумиллионной армии пенсионеров.

ПРОНЬКО: Но это надо делать.

ЧЕКАЛИН: Это делать надо. Еще бы хотел коснуться вот такой важной вещи. Меня сегодня ведь и милицейские командиры, наверное, слушают. Вот обратите внимание, сегодня очень трудно найти постового милиционера на улице. Вот в городе Москве. Лет 15 назад мы могли у метро видеть обязательно спаренный патруль. Где-то на остановке общественного транспорта патруль, где-то завод заканчивает работу в ночную смену – вот это, 12 часов ночи – патруль, а то и с собакой, с дружинниками. Сегодня эти сотрудники ездят в раскрашенных, тонированных машинах, так называемые ГНР, группы немедленного реагирования, которые находятся в дежурной части и выезжают по сигналу. Сигнал может быть, а сигнала может и не быть. А вот на улице ты обязательно столкнешься с правонарушением. Речь идет о том, чтобы вернуть постовых из дежурных частей и тонированных автомашин, автопатрулей, на улицы, в районы, там, где все это происходит. Довольно много личного состава используется – развозка повесток различных, приводы, кто уклоняется от явки к следователю, дознавателю. В канцеляриях сидят на должности милиционера, девочка сидит, принимает звонки, чай-кофе заваривает. В каптерках, в различного рода автомастерских. И я не знаю, в охране главы администрации района какого-то. Я считаю, это большой должностной проступок командира, с которого надо взыскать, в том числе до денежного начета, а может быть...

ПРОНЬКО: Александр Алексеевич, я, извините, даже вас перебью. Здравая, рациональная мысль. Почему глава МВД Нургалиев до сих пор ее не реализовал? В чем причина?

ЧЕКАЛИН: Она реализовывается. Вот выезжает контрольная, допустим, группа по проверке деятельности органов внутренних дел. Находят, допустим, массовые или менее массовые отвлечения личного состава от работы, вот то, что я назвал. Начальник ГУВД, ОВД получает выговор. Но вы поймите, у нас 2,5 тысячи органов внутренних дел, и заставить вот такими выездами каждого... Я считаю, эти вещи надо выжигать каленым железом, тогда народ увидит свою защиту, народ увидит патрули на улице, народ почувствует, что им занимаются...

ПРОНЬКО: Но вы считаете, это реализуемо и это будет реализовано?

ЧЕКАЛИН: Это реализуемо. Если сейчас командиры подразделений слышат, то они должны таки отреагировать, принять такие меры. Потому что Нургалиев принимает самые жесточайшие меры – просто выгоняет с работы и все. Когда, допустим, подразделение, рота – 75 человек патрульно-постовых милиционеров, и в роте, допустим, четвертая часть записывается в постовую ведомость, но на посты не выходит – это рассматривается как ЧП. И бери шинель, иди домой, что называется.

ПРОНЬКО: На самом деле, о нынешнем министре я слышал такие, достаточно жесткие мнения о том, что это мужик принципиальный. Вот так мне говорили.

ЧЕКАЛИН: Да, абсолютно.

ПРОНЬКО: Сейчас мы прервемся на небольшую рекламную паузу. Напомню, продолжается SMS-голосование. Если вы доверяете российской милиции – 5533, SMS-сообщение с буквой "а", нет, не доверяете – 5533, SMS-сообщение с буквой "б". После рекламы продолжим.

Реклама.