Сухой остаток 24/11/2009 21:05
ПРОНЬКО: 24 час и 7 минут в российской столице. Это радиостанция "Финам FM" и ежедневная программа "Сухой остаток". У микрофона Юрий Пронько, добрый вечер, дамы и господа. Сегодня анализируем текущую финансово-экономическую ситуацию и обстановку на рынках. Наши компетентные гости: Сергей Суверов, вице-президент департамента торговых операций "Дойче Банка". Сергей, добрый вечер.
СУВЕРОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: И Андрей Стоянов, директор управления анализа финансовых рынков управляющей компании "РБизнес – Управление активами". Андрей, раз видеть, добрый вечер.
СТОЯНОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер нашего телефона, finam.fm – соответственно, сайт в Интернете. Вы, дамы и господа, можете участвовать в нашем разговоре. Кроме того, по традиции сейчас мы посмотрим, чем закончились торги на российских площадках. У нас будет сегодня два небольших новшества: во-первых, мы дадим короткое эксклюзивное интервью, которое дал радиостанции "Финам FM" бывший глава ФСФР, ныне председатель совета директоров "МДМ-банка", Олег Вьюгин, это будет в первой части. А во второй мы по телефону свяжемся с одним из наших слушателей. Иногда такое бывает, когда я приглашаю в студию прямого эфира "Финам FM", либо по телефону мы связываемся со слушателями.
Накануне пришло очень интересное письмо Бориса. "К сожалению, – как он пишет, – не успел написать про ответственность бизнеса во вчерашнюю программу "Сухой остаток", но это крик души". И далее человек рассказывает о тех условиях, в которых он сейчас работает. Мне представляется это крайне важным и крайне интересным, чуть позже я вам процитирую отдельные моменты. Мы с Борисом пообщаемся, и затем наши эксперты обязательно выскажут свои мнения и соображения о том, где мы находимся, куда мы идем. И, собственно, когда человек заканчивает свое письмо о том, что он подал документы на эмиграцию, куража совсем не осталось у него – это говорит о многом. Причем сразу отмечу: Борис является предпринимателем, у него небольшое металлообрабатывающее предприятие, то есть это то, что в России называют реальным сектором экономики. И если человек, действительно, крик души – то значит, к этому надо привлечь, в том числе, и общественное внимание.
Поэтому дайте сейчас в темпе Венского вальса мы проведем сегодняшнюю программу, посмотрим, чем закончились торги в России, и продолжим.
(Сухой остаток)
Российский рынок открылся сегодня гэпом вниз на фоне неблагоприятных внешних факторов. И в течение дня умеренное снижение фондовых индикаторов продолжалось, даже относительно положительные данные по экономике США не смогли помешать падению отечественных индексов. Индекс РТС завершил торговую сессию снижением на 1,3%. Индекс ММВБ опустился на 1,7% вниз, котировки тянула нефть, которая пока не смогла отыграть недавнее снижение. Из голубых фишек в зеленую зону сегодня смог пробиться только "Авто ВАЗ" – плюс 0,8%. Среди аутсайдеров отметились "Русгидро" – минус 5,8%; нефтегазовый сектор: "Газпром" – минус 3,3%; "Роснефть" – минус 1,9%; "Лукойл" – минус 3,2%.
ПРОНЬКО: Американский индекс Dow Jones снижается на 0,39% – 10410 пунктов. S&P также в отрицательной зоне – падение 0,25%, 1103 пункта. нефть марки Brent – 76,53; Light – 76,1. За тройскую унцию золота дают 1165 долларов. И соотношение пары евро/доллар – 1,496, евро незначительно укрепляется по отношению к американской валюте.
Андрей, ваш комментарий, что мы сейчас наблюдаем на российском фондовом рынке? Что стало таким негативным моментом, который, даже не смотря на тот залив, который есть, на игру и ожидания рождественского ралли, сегодня мы ушли в отрицательную зону. И не только мы.
СТОЯНОВ: Во-первых, нефть – самый главный фактор российского рынка – показывала снижение в течение дня, я думаю, что это определяющий фактор. Но в то же время я не стал бы делать каких-то драматических выводов из того, что сегодня произошло.
ПРОНЬКО: То есть, не коррекция пока?
СТОЯНОВ: В какой-то степени это коррекционное движение. Просто для того, чтобы двинуться дальше, нужен какой-то набор внешних факторов для того, чтобы расти от текущих уровней, мы достаточно высоко забрались уже.
ПРОНЬКО: То есть для нас главный момент этой истории – нефть?
СТОЯНОВ: Нефть. Но, опять, же, в связи с тем, что курс доллар/евро достаточно стабилен, я не стал бы из падения нефти делать каких-то далеко идущих выводов.
ПРОНЬКО: Дальше что?
СТОЯНОВ: Я оптимист, если смотреть на ближайшие 3-4 месяца, я думаю, что для рынка все должно быть спокойно.
ПРОНЬКО: 3-4 месяца, да?
СТОЯНОВ: Как минимум. И я это связываю с тем, что ситуация в Америке должна в ближайшие кварталы продолжить улучшаться.
ПРОНЬКО: А что будет выступать таким двигающим моментом?
СТОЯНОВ: Вы знаете, структура ВВП, которая сегодня была обнародована. Такова, что тот рост, который мы видели, он обеспечен за счет расходов потребителей, прежде всего. Но не за счет восстановления запасов, как об этом много говорилось и не за счет госинвестиций.
ПРОНЬКО: То есть американский потребитель возвращается н рынок?
СТОЯНОВ: Во-первых, потребительский спрос все-таки не был убит в течение этого года, как тоже об этом много говорили.
ПРОНЬКО: Уж стимулировали, как могли.
СТОЯНОВ: Да. И плюс – восстановление запасов, о котором все говорили довольно много. Я думаю, что это то, что мы увидим в ближайшие 3-4 месяца – рост на восстановлении запасов.
ПРОНЬКО: А через 3-4 месяца произойдет нечто?..
СТОЯНОВ: Я просто не хотел бы заглядывать дальше. На самом деле, возможно, что 2-3 квартала будет все-таки восстановительный рост в американской экономике, по крайней мере. Я просто не хотел бы загадывать дальше.
ПРОНЬКО: И вы ожидаете рождественского ралли?
СТОЯНОВ: Понимаете, у нас очень любят журналисты и СМИ…
ПРОНЬКО: Понимаете, я буквально перед эфиром смотрел CNN, и я вижу, у них очень много идет репортажей сейчас о том, что, действительно, потребитель реагирует, потребитель вновь возвращается к рынку услуг, товаров. И для них это принципиальный момент. Правда, при этом в онлайне они показывают котировки Dow Jones, которые падают.
СТОЯНОВ: Я думаю, что не принципиально, на самом деле, будет это ралли. Не будет этого ралли. Я думаю, что здесь все-таки надо смотреть с более долгосрочных позиций, не ориентироваться на какие-то спекулятивные моменты, которые могут случиться, а может их и не произойти.
ПРОНЬКО: Да ладно, все последнее время рынок только и двигали спекулянты. А все отошло на второй план. Не было корреляции между фундаментальным анализом, макроэкономической статистикой того, что мы, как вы сами сказали, достигли тех уровней, на которые не было просто объективных обстоятельств.
СТОЯНОВ: Вы знаете, рынок – это опережающий индикатор.
ПРОНЬКО: Безусловно, Андрей! Сергей?
СУВЕРОВ: Вы знаете, я по декабрю все-таки оптимист. Наши аналитики проводили исследование сезонных факторов: действительно, декабрь – это (статистике многолетней) один из самых сильных месяцев в году. Поэтому происходит рождественское ралли. В России влияние сезонности будет усилено тем, что Минфин обычно в декабре финансирует остаточные…
ПРОНЬКО: Причем там очень серьезные деньги на остатках, да.
СУВЕРОВ: Это серьезные деньги, которые подхлестнут внутреннюю ликвидность. И перейдут к росту и облигации и рынок акций. Поэтому, в принципе, я тоже оптимист по декабрю. Действительно, непринципиально, будет ли рождественское ралли или нет. Хотя, с другой стороны, то, что мы видим сегодня: мы видим, что часть наших клиентов начинает потихонечку продавать акции, которые их инвесторы вложили в начале года или в конце того года. Были такие отчаянные игроки, которые в самое депрессивное время вкладывали в акции.
Они оказались правы. Эти инвесторы, которые вкладывали весной, некоторые из них начинают продавать акции. Это мы видим по активности наших клиентов. Кроме того есть слухи о том, что есть крупный продавец, трейдеры говорят про "Внешэкономбанк", никто этого, конечно, не может доказать, но, тем не менее…
ПРОНЬКО: Нет, со стороны "ВЭБа" были такие заявления, они не говорили ни о сроках, ни об объемах, но они говорили, что они, потенциально, хотели бы уже избавиться от тех активов, которые они ранее приобрели.
СУВЕРОВ: Но там разные версии. Действительно, были такие заявления. Более того, "ВЭБ" сказал, что он будет участвовать в IPO "РусАла", и для этого нужно продать часть акций, которые они инвестировали в фондовый рынок. Но, во-первых, они инвестировали не только в акции, но и в облигации, поэтому ни, теоретически, могут продать облигации. а не акции, чтобы купить акции "ВЭБа". Во-вторых, помните заявление министра финансов Кудрина о том, что неплохо было бы, чтобы Пенсионный фонд начал инвестировать в акции. Пока, по законодательству, пенсионные деньги не могут вкладываться в акции.
ПРОНЬКО: Законодательства еще нет по этому поводу.
СУВЕРОВ: Законодательства нет. Но, тем не менее, я думаю, что со стороны государства есть желание переложить из одного кармана в другой. То есть и "ВЭБа" в Пенсионный фонд.
ПРОНЬКО: Как это может сказаться на российском рынке?
СУВЕРОВ: Я думаю, что если принципиальное такое решение будет принято, что часть пенсионных денег будет инвестирована в акции, то это, конечно, положительно скажется, потому что это навес, который…
ПРОНЬКО: Что тянут, что их останавливает?
СУВЕРОВ: Я думаю, что у нас государство просто не быстро принимает решения. Это потребует достаточно длительных процедур, пока это…
ПРОНЬКО: Или там меньше оптимистов, как Андрей Стоянов. Скорее всего, я так думаю.
СУВЕРОВ: Как, кстати, Кудрин говорит, что в долгосрочном плане акции, как правило, растут – это, действительно, подтверждается многолетней практикой. Просто во время одного года падения можно потерять, что ты заработал за семь лет.
ПРОНЬКО: Было бы неплохо, на самом деле, если бы пенсионные деньги пошли на фондовый рынок, начались такие инвестиции.
СТОЯНОВ: Они пойдут. Они же пойдут в облигации, собственно, структурные эти изменения уже внесены, и это уже хорошо. Хоть долговой рынок они поддержат тем самым.
ПРОНЬКО: Безусловно. Одна из сегодняшних главных тем – это решение вновь Банка России по ставке рефинансирования. Ваши комментарии?
СТОЯНОВ: Этого ждали.
ПРОНЬКО: По снижению я имею в виду, для слушателей.
СТОЯНОВ: Этого ждали, к этому были готовы все. это правильное решение, вопрос в том, что, наверное. это надо было бы делать раньше.
ПРОНЬКО: Но оно не работает, Андрей.
СТОЯНОВ: Я бы не сказал, что оно не работает.
ПРОНЬКО: Так.
СТОЯНОВ: Потому что все-таки стоимость финансирования через традиционные инструменты рефинансирования со стороны ЦБ. Она тоже снижается, вслед за ставкой. То есть, в принципе, деньги становятся дешевле. А с учетом того, что наблюдаем мы определенный приток капитала в страну – это достаточно благоприятные факторы.
ПРОНЬКО: По-моему, до конца года в 15-20 миллиардов оценивают приток иностранного капитала.
СТОЯНОВ: В любом случае, ситуация меняется к лучшему. Другой вопрос, что, наверное, надо было бы это делать раньше. Наши меры стимулирования российской экономики несколько отличаются от того, что на Западе происходило. Потому что мы боролись еще и со спекуляциями на валютном рынке сначала, тут как раз мы не могли снижать ставку, ее надо было повышать. А когда ситуация стабилизировалась, то ЦБ, наконец-то, перешел к тем действиям, которых от него ждали, по поддержке банковской системы, и реального сектора, именно через механизм ставки. Надеемся на то, что, в конечном счете, хоть это и запоздалая мера, но она все-таки будет способствовать тому, что…
ПРОНЬКО: Этот узел попытаются развязать?
СТОЯНОВ: …Кредитная активность все-таки будет нарастать.
ПРОНЬКО: Сергей, согласны?
***
СУВЕРОВ: Я согласен. Я, действительно, думаю, что снижения ставки рефинансирования, во-первых, это не первое снижение уже было, череда снижений, несколько снижений. Это, с одной стороны, поддержка реального сектора экономики, с другой стороны, мне кажется, это борьба с излишним укреплением рубля. Потому что все говорят, что рубль укрепился слишком сильно, это бьет по промышленности, поэтому, естественно, Центральный банк снижает ставку. И ее плюс, действительно, инфляция замедлилась.
ПРОНЬКО: Да, хочешь убить отечественного производителя – отпусти рубль в свободное плавание.
СУВЕРОВ: Но, тем не менее, ставки в России все равно остаются гораздо выше, чем ставки в зарубежных странах. И вы знаете, что доллар в последнее время используется как валюта carry trade, то есть берут деньги в долларах, и вкладывают, в том числе, и в российские ценные бумаги…
ПРОНЬКО: Потому что там элементарная арифметика – чистая прибыль.
СУВЕРОВ: Да, элементарная арифметика, но, тем не менее, это приводит к росту спекулятивного капитала на российском рынке. А у Центрального банк, как известно, в последнее время тоже более существенный спекулятивный капитал.
ПРОНЬКО: Давайте в этой связи мы послушаем интервью, которое взяла моя коллега Елена Корнилова у бывшего главы ФСФР, а ныне председателя совета директоров "МДМ-банка" Олега Вьюгина. С этого, собственно, и начался разговор моей коллеги.
(Сухой остаток)
КОРНИЛОВА: Олег Вячеславович, сегодня Центробанк понизил ставку до рекордно низкого уровня – 9%. В чем, на ваш взгляд, смысл этой меры, и насколько она будет эффективна?
ВЬЮГИН: Логика Центрального банка понятна: снижается инфляция, 4 месяца она практически на нулевом уровне. Это означает, что, в принципе, есть возможность снижать ставку. Почему Центральный банк так хочет ее снизить: потому что, на самом деле, существует очень большой разрыв ставок по рублю и по иностранным валютам, как доллар/евро. Это рождает carry trade, рождает большой приток краткосрочного капитала в страну, потому что выгодно занять в долларах по очень низкой процентной ставке (это, правда, не все могут сделать), купить рубли на валютном рынке, и подержать их на депозите месяц, или купить акции или облигации ненадолго, на короткий срок. И потом выйти с хорошей прибылью.
В принципе, если бы курс был абсолютно плавающий, то есть, Центральный банк вообще бы не вмешивался, то колебания курсовой политики эту бы доходность сглаживали. Но поскольку Центральный банк пока не отказывается от контроля определенного за курсом, единственной возможностью препятствовать carry trade, движению краткосрочного капитала – это снижение процентных ставок, благо, такая возможность реально есть, потому что инфляция снижается, и она будет, по всей видимости, низкой.
КОРНИЛОВА: Это, каким-то образом, способствует выходу из кризиса и снижению ставок на рынках?
ВЬЮГИН: Да, к сожалению, конечно, снижение процентной ставки ЦБ не приводит мгновенно к снижению процентных ставок на рынках, в экономике, то есть кредиты остаются дорогими достаточно. И по депозитам банки пока платят очень высокие проценты. Но там есть свои экономические причины, по депозитам банки борются за ликвидность сейчас, борются за фондирование. По кредитам ставки остаются высокие, потому что фондирование стоит дорого, а риски большие у заемщиков.
Но постепенно, конечно, все-таки если посмотреть на прошедший период с лета, то мы видим, что ставки по депозитам на 2 процентных пункта, в среднем, снизились, и ставки по кредитам, в среднем, по банкам, корпоративным, на 3-4 пункта снизились в рублях. Это не очень много, но это тенденция. Если коротко, то эта политика Центрального банка по снижению ставки рефинансирования имеет очень ограниченный эффект, но он существует. И он отложен во времени.
КОРНИЛОВА: Олег Вячеславович, банковская система ждет сейчас вторую волну кризиса, и если да, то готовы ли банки к этому?
ВЬЮГИН: Понятно, что такого характера кризиса, как был осенью прошлого года, конечно, никто не ждет. Потому что тот кризис был неожиданный. Сейчас все, как говорится, готовы к плохому. Это уже означает, что повториться это не может. Но, в принципе, я допускаю, что, на самом деле, проблемы могут быть еще определенные, потому что банки, во многом, в текущем году с проблемным долгом боролись путем реструктуризации.
И очевидно, что были некоммерческие реструктуризации, то есть реструктуризации, которые делались для того, чтобы не показывать рост резервов и сохранить достаточность капитала. Если не будет резкого улучшения экономической ситуации – это может выстрелить. Правда, это не будет, видимо, ударом по всей банковской системе, это будут выборочные удары по отдельным банкам, которые этим слишком увлекались
КОРНИЛОВА: Сравнительно недавно прозвучала новость, что в следующем году вы не будете участвовать в санации банков. На ваш взгляд это положительное известие?
ВЬЮГИН: Имеется в виду, что политика немножко изменится, то есть не все банки будут однозначно передаваться на санацию и восстановление. А часть банков будет передаваться на ликвидацию. Я абсолютно согласен, что это правильная политика.
КОРНИЛОВА: И последний вопрос: вчера появилась статистика, что страны с развитой экономикой вышли из рецессии. А что в этом ракурсе происходит в России? Догоним или нет?
ВЬЮГИН: Формально там выход из рецессии означает, что в третьем квартале был рост, причем квартал к кварталу – это важно. Не год к году, потому что тогда действует база: после падения легко вырасти. В России то же самое, насколько я понимаю, формально, по-моему, уже даже зафиксировано, что третий квартал позитивен. Но это мы наблюдаем по всему миру, и это такой эффект действия, видимо, все-таки фискальных мер в глобальном масштабе, стимулирующих. И рассчитывать на то, что это уже восстановление в долгосрочном плане, я думаю, что рано.
КОРНИЛОВА: Спасибо.
(Сухой остаток)
ПРОНЬКО: Я напомню, моя коллега Елена Корнилова пообщалась с бывшим главой ФСФР, председателем совета директоров "МДМ-банка" Олегом Вьюгиным. Сергей, что скажете? Два таких принципиальных момента: это сегодняшняя ситуация в банковском секторе. И второй момент: радужные заявления о том, что третий квартал показывает некие положительные результаты, если уж не выход из рецессии, то некую надежду. Ваши комментарии?
СУВЕРОВ: Вы знаете, действительно, есть первые признаки формального выхода из рецессии. Но мои коллеги посчитали, что в экономику американскую вбухали, примерно, 7 триллионов долларов. Если посмотреть, какой это будет процент ВВП, то рост гораздо меньше, чем то, что государство простимулировало с помощью мер, которые были приняты правительством. Поэтому говорить о том, что экономика заработала как саморегулирующийся механизм, еще рано. Все будет зависеть от того, будет ли продолжена политика стимулирования. Если все-таки…
ПРОНЬКО: Но Андрей нас убеждает в том, что фондовый рынок выступает неким опережающим индикатором.
СУВЕРОВ: Действительно, фондовый рынок – опережающий индикатор, но на рост фондового рынка повлияло не только ожидание позитивной макроэкономической статистики, но и ситуация с ликвидностью. Потому что просто завалили дешевыми деньгами – это, безусловно, привело к росту и цен на нефть, и цен на золото, и фондовых активов.
Но рано говорить том, что экономика заработает как саморегулирующаяся система. Правда, вы говорите, что американский потребитель возвращается, но американский потребитель весь в долгах. У него нет столько средств, чтобы выплачивать долги кроме того безработица в Америке по-прежнему растет, и уже все говорят, что она будет выше 10%-тов в следующем году. Поэтому…
ПРОНЬКО: Есть даже мнения экспертов, которые говорят, что уже давно перешли они 10%..
СУВЕРОВ: Да, уже давно…
ПРОНЬКО: Что ситуация, на самом деле, значительно хуже. Мне представляется, что мои коллеги, в том числе и из информационных телекомпаний и радиостанций Америки, и газетчики, знаете, они формируют общественное мнение, они тоже пытаются сформировать некий положительный тренд, что потребитель возвращается. Что касается банков?
СУВЕРОВ: Но, с другой стороны, сейчас я закончу про макроэкономику, оптимисты про что говорят, что низкий уровень запасов (не по нефти, по отдельным металлам) в США, в Европе, а также по товарам и корпоративный сегмент может несколько вытянуть. Не потребительский сегмент, а корпоративный сегмент.
И второй позитивный фактор – это ситуация в странах БРИК, может быть, за исключением России, но в Индии, в Бразилии, в Китае существенный рост экономики. В Китае, конечно, обеспечен пакетом стимулирования, но, тем не менее, это достаточно серьезный рост. Поэтому корпоративные секторы БРИК могут переломить к лучшему ситуацию. Но американский потребитель по-прежнему, скорее всего, будет давить вниз. Что касается банковской системы, то, исходя из общения с нашими коллегами из коммерческих банков, мы видим, что потихонечку банки снова начинают кредитовать, возвращаются программы ипотечного кредитования (правда, теперь нужно гораздо больше денег в качестве первоначального взноса, и ставки по-прежнему высокие). Аппетит вновь просыпается.
ПРОНЬКО: Оттепель наступила?
СУВЕРОВ: Небольшая оттепель. Но, тем не менее, пока пика роста просрочки мы не увидели, скорее всего, он будет ожидаться в следующем году. Действительно, Олег Вячеславович правильно говорил о реструктуризации кредита, потому что реструктуризация, по сути, это плохие долги. Это мы перенесли проблемы на потом. Если экономическая ситуация не улучшится, то это приведет, действительно, ко второй волне экономического кризиса у банков. И еще проблема у банков: у них сокращаются активы. Потому что из-за того, что свернулось кредитование, активы стали гораздо меньше. Поэтому проблем хватает в банковской системе, но немножко размораживается кредитование.
ПРОНЬКО: Что по этому поводу думает Андрей Стоянов…
СТОЯНОВ: Я думаю, что…
ПРОНЬКО: …Мы узнаем сразу после небольшой рекламной паузы.
(Реклама)
ПРОНЬКО: Это программа "Сухой остаток" на радио "Финам FM". У нас в гостях Сергей Суверов и Андрей Стоянов. Сейчас слово Андрею.
СТОЯНОВ: Я просто хотел продолжить свою мысль по поводу проблем в банковском секторе российском, о чем мы говорили. И я здесь с Сергеем согласен, пожалуй, то, что он сказал про сокращение активов банковского сектора, на мой взгляд – это самое главное.
Если остановить сокращение кредитных портфелей банков, если они начнут кредитовать и начнут увеличивать свои кредитные портфели, то проблемные кредиты, которые существовали в последние годы, которые были взяты и которые стали проблемными на фоне кризиса, то эти кредиты проблемные начнут размываться, в свете наращивания кредитного портфеля, новым объемом кредитов. И, соответственно, эта проблема будет отходить на второй план. Поэтому стимулирование кредитования, то, о чем говорят наши высшие руководители в правительстве…
ПРОНЬКО: Да, они даже конкретные цифры по процентным ставкам делают.
СТОЯНОВ: Да, это, действительно, очень важно, для того, чтобы эту проблему решить.
ПРОНЬКО: И вы считаете, что это правильно?
СТОЯНОВ: Я считаю, что самое главное именно в этом состоит, чтобы стимулировать банки к росту кредитной активности.
ПРОНЬКО: А смогут ли заемщики возвращать эти деньги? Сергей говорит о том, что ужесточились правила предоставления кредитных линеек, но мне представляется, что в стране, где идет постоянный рост безработицы (причем мы с вами понимаем, официальная и неофициальная статистика несколько, мягко говоря, отличаются), где закрываются предприятия, где сокращают персонал, одно заявление: "Сбербанк" сокращает персонал на 25% со следующего года; "Почта России" – на 8%; это то, что на слуху. В Пикалево опять дубль два начинается. И так далее. Я просто к тому, что не получится ли в этой системе, когда банки, под ножом, не под ножом, может быть, и по доброй воле, начнут активизировать предоставление кредитов. Не спровоцируем ли мы, в дальнейшем, волну очередную?
СТОЯНОВ: Если говорить о безработице…
ПРОНЬКО: Я беспокоюсь только об этом, потому что, вы меня простите, банкам на фиг не нужны эти активы в виде квартир, машин, заводов и пароходов, им нужны деньги.
СТОЯНОВ: Риск такой, конечно, есть, это, наверное, было бы глупо отрицать. Но я бы сопоставил риск того, о чем мы сейчас говорим. О проблемах возможных второй волны платежеспособности, новой этой активности кредитной, с тем, что на фондовом рынке происходило зимой. Когда все говорили, что все упало и пойдет…
ПРОНЬКО: Согласен.
СТОЯНОВ: Поэтому здесь есть определенные, наверное, границы разумного. Уже банковская система очень сильно пострадала наша. И я думаю, что здесь тоже, наверное, какое-то дно существует.
ПРОНЬКО: Есть принципиальное отличие от фондового рынка: количество участников. Понимаете, если банки второй раз урюхаются в ту же самую пропасть, в которой они оказались…
СУВЕРОВ: Они, может, надеются, что им государство, как всегда, поможет, придет на помощь. У нас же патерналистское…
ПРОНЬКО: Слушайте правильно, кто сказал, или Путин, или Медведев – этот патернализм играет страшную шутку в России. Путин сказал, да, что в России присутствует доминирующее мнение о всемогуществе государства. Понятно, что станок можно включить, но тогда, ребята, многие другие вещи можно забыть раз и навсегда. Мы сейчас уйдем на новости середины часа. Звоните, пишите, Сергей Суверов и Андрей Стоянов у нас сегодня в гостях.
(Новости)
***
ПРОНЬКО: 21 час и 35 минут в российской столице, это "Финам FM", программа "Сухой остаток", у микрофона Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился. Напомню, наши компетентные гости – Сергей Суверов, вице-президент департамента торговых операций "Дойче Банка", и Андрей Стоянов, директор управления анализа финансовых рынков управляющей компании "РБизнес – Управление активами". Господа, что называется небольшой мостик в продолжение темы: Минэкономразвития внесло в правительство законопроект о реабилитации должников. Заумно там все называется. В чем смысл проекта? Речь идет о гражданах, оказавшихся в сложном финансовом положении, тех, которые в течение полугода не могут погасить долги в общей сумме от 50 тысяч рублей. Это относительно небольшие деньги. Я понимаю, для кого-то жемчуг мелок, а для кого-то борщ не столь густ, но тем не менее. И предполагается ввести льготный режим реструктуризации долгов. Но за преднамеренное эффективное банкротство – потому что все понимают, Россия это страна умельцев – предполагается ввести для граждан уголовную ответственность сроком до шести лет. Эксперты, впрочем, уверены, что уголовных дел почти не будет. Ваши мнения.
СУВЕРОВ: Тюрьмы уже переполнены – куда уже?! Не знаю. Конечно, шаг правильный, потому что многие оказались безработные. Правда, еще один шаг, это пособие по безработице. Оно и так, в принципе, было увеличено. Может быть, если оно будет достаточным, сопоставимым с прожиточным минимумом, тогда и не нужно будет вот этой реструктуризации. Но, в целом, я уже говорил о том, что у нас государство патерналистское, и, конечно, малоимущим помощь будет обеспечена, тем, кто оказался в сложной ситуации.
ПРОНЬКО: А вы согласны с экспертами, которые говорят, что, в общем-то, уголовных дел не будет? Вот так они, по-моему, очень лихо и опрометчиво заявление такое сделали.
СУВЕРОВ: Не знаю, я все-таки не специалист в этих юридических…
ПРОНЬКО: Ну а то, что до шести лет?
СУВЕРОВ: По-моему, это сурово.
ПРОНЬКО: Но, с другой стороны, согласитесь, человек, который берет кредит, он же должен понимать, что он его должен вернуть?
СУВЕРОВ: Мне кажется, это банковское лобби, скорее всего, лоббирует.
СТОЯНОВ: Нет, но закон такой нужен, потому что в Америке-то есть такое законодательство.
ПРОНЬКО: То есть это необходимо в России?
СТОЯНОВ: Он нужен, безусловно, потому что цивилизованная практика какая-то здесь нужна. В то же время, насколько мне в контексте этих новостей по поводу этого закона – проект его появился, по-моему, в начале лета…
ПРОНЬКО: И, кстати, банкиры там лоббировали более жесткие меры.
СТОЯНОВ: …Под него подпадает очень много известных предпринимателей крупных, которые личные поручительства вносили по кредитам, которые их компании брали, поэтому здесь тоже очень интересно в контексте преднамеренных…
ПРОНЬКО: Вам интересно, как будет реализовываться это все?
СТОЯНОВ: Да, это было бы интересно.
ПРОНЬКО: Но при этом, вы считаете, это необходимо вводить.
СТОЯНОВ: Конечно. Но я, к сожалению, не знаю подробностей вот того, что…
ПРОНЬКО: А никто пока еще не знает. То есть по лентам прошло вот так, что они внесли – и некие особенности.
СТОЯНОВ: Да. Дьявол в деталях, как известно. Хотелось бы почитать все-таки, что там будет.
ПРОНЬКО: Будем надеяться, что рано или поздно появится у нас информация. А теперь о том, о чем я говорил в самом начале. Вчера мы очень активно с господином Заком и господином Данкевичем обсуждали тему ответственности бизнеса вообще. И Евгений, думаю, не специально, но сказал, что бизнес, типа, должен развернуться к своей собственной стране, нести ответственность. Вы знаете, потрясающее письмо я получил сегодня от Бориса. Я очень коротко его процитирую: "У меня свое маленькое металлообрабатывающее предприятие – "в белую" выжить невозможно. Ни о какой модернизации, технологическом переоснащении после уплаты (не дай бог!) всех налогов, сборов и платежей говорить нельзя, кредиты и лизинги из-за процентных ставок не рассматриваются. Но развиваться надо, так как есть ответственность хотя бы перед собственными сотрудниками. Но чем больше реализуется этой ответственности перед сотрудниками, тем больше подпадаешь под уголовную ответственность при реализации различных схем не для обогащения, а для инвестиций в собственное производство. Вывод: ответственность быть должна, но не в этой стране. Мой бизнес существует с 1988 года, могу книгу писать о становлении, развитии, стагнации малого производственного бизнеса в России. Извините, если мое сообщение оказалось длинным, но, благодаря политике нынешних властей, для себя здесь перспектив не вижу". И вот Борис уже подал документы на эмиграцию. И Борис у нас сейчас на прямой связи со студией "Финам FM"… Борис, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо большое, что написали свое письмо. Я хочу понять, неужели настолько критическая ситуация на вашем предприятии, что вы действительно решили его закрыть и уехать из страны? Ведь это не эмоциональное решение, оно должно быть чем-то подтверждено?
СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно. На самом деле на предприятии ситуация не критическая. Но это не благодаря антикризисным действиям властей, а вопреки, абсолютно вопреки. И, во-вторых, мне просто повезло, счастливый шанс: я несколько лет работаю с заказчиками, у которых в нашей стране деньги будут всегда. Вращаюсь в этом кругу: у меня за 20 лет большой круг знакомых именно в моем бизнесе, от бывших государственных заводов до небольших предприятий, которые так же, как я, занимались металлообработкой. Но умерло больше половины.
ПРОНЬКО: А умерли эти предприятия по какой причине? То есть, что стало побуждающим мотивом для ликвидации?
СЛУШАТЕЛЬ: За последние года 3-4 просто по нарастающей так шло, что та продукция, те услуги, которые мы могли оказывать, там, в течение всех девяностых и в начале двухтысячных годов, становились потихонечку неконкурентоспособными по цене не только с китайцами, а уже и с европейцами. Я уж не говорю про качество. И те, кто имел деньги – а это почти всегда в нашей стране за последние 10 лет крупный бизнес… То есть, наш малый всегда подстраивался под крупный. Идея работать, ну, в моем бизнесе, она проваливается сразу же, как только появляются наличные деньги. Учет и отчитываемость перед налоговыми органами за наличные деньги – это вообще отдельная песня.
ПРОНЬКО: Борис, вот вы пишете в своем письме, что "в белую" выжить невозможно.
СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно.
ПРОНЬКО: То есть, приходится нарушать?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Самое обидное, что нарушать-то приходится не для того, чтобы в карман положить лишние деньги, а для того, чтобы получить деньги, на эти деньги купить оборудование, технологии, что-то привнести в собственный бизнес. Потому что "в белую", например, приобрести новый станок, условно, практически невозможно по нескольким причинам. Первая: новое оборудование всегда и везде стоит дорого. Про кредиты и лизинги я уже написал. Более того, чтобы немножко скорректировать налоги хотя бы на фонд оплаты труда, я в свое время перевел предприятие на упрощенку, без НДС. Тут же, естественно, крупные заказчики отказались работать, им нужно учитывать НДС. Сделали, там, торговый дом – нормально, работаем, продолжаем. Но получилась странная вещь. Я вышел купить станок, заплатил порядка 150 тысяч долларов, и к бухгалтерскому учету по итогам года я получу убыток, а по налоговому учету я получаю прибыль, потому что для упрощенцев по-разному все считается. То есть, система отражения реального финансового состояния предприятий через нашу официальную бухгалтерскую отчетность, которая вмещает в себя и налоговый учет, и бухгалтерский учет, невозможна. Самое страшное, что приобрести такое оборудование, накопив "в белую" прибыль – так как я могу купить новый станок только из прибыли, не из оборотных средств, потому что они расходуются ежедневно – я не могу.
ПРОНЬКО: Понятно. Но скажите мне, пожалуйста, по вашему мнению, ситуация, которая у вас сложилась, она характерна только для вас? Наверняка вы общаетесь с коллегами из реального сектора из той же металлообработки.
СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно, ситуация плачевна не только у меня. Все мои коллеги, которые работали, например, на строительство, занимаясь различными железками для монолитного строительства и так далее, очень плохо себя чувствуют, заказов нет. Более того, на рынке огромное количество бэушных систем для монолитного строительства, которые завозят там из Китая, из Европы, и наши конкурировать не могут. Самое страшное, что нет технического надзора. То, что делают наши ребята, проходя различные согласования и отвечая за качество по нашим ГОСТам, стоит относительно дорого, а то, что завозится из Китая, из Турции, свой срок уже отработало, но у строителей нет жесткой проверки, технадзора.
ПРОНЬКО: Да, я понимаю. Борис, вы в своем письме пишете, что вы не видите перспектив и решили уехать. Может быть, это эмоциональное такое решение, может быть, не стоит уезжать?
СЛУШАТЕЛЬ: Последние 5-6 лет, после того как я вышел на нефтяников и мое предприятие получает, в общем-то, стабильный доход, стало абсолютно понятно: нельзя работать на единственного заказчика. Попытка выйти на каких-то еще другие предприятия, которые могут платить своевременно, показала, что на самом деле заинтересованности в отечественном поставщике ни у кого нет. Куда бы мы ни обращались со своими предложениями, с какими бы предприятиями, хоть мало-мальски имеющими какие-то серьезные обороты, заинтересованными в продукции, услугах наших, не имели дело, все, в итоге, выходят на то, что им проще, выгодней купить это все за бугром: "С вами, ребята, неинтересно работать, вы каждый год пытаетесь поднять цену хотя бы на уровень инфляции".
ПРОНЬКО: Если я правильно ваше письмо, определенную вину за ту систему, которая создана сейчас в стране, вы возлагаете на власть предержащих, то есть на тех, кто ее моделировал на протяжении нескольких последних лет.
СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно. Потому что от кого же зависит вся система взаимоотношений бизнеса с государством? В этом проблема. Нет проблем взаимоотношений внутри бизнеса.
ПРОНЬКО: Последний мой будет вопрос. С контролирующими органами у вас как выстроены взаимоотношения? Я имею в виду и налоговые органы, и другие структуры, которые проверяют.
СЛУШАТЕЛЬ: Да так же, как и у всех.
ПРОНЬКО: А у всех это как?
СЛУШАТЕЛЬ: Приходится иметь либо хороших юристов, что дорого и редко, либо искать пути-выходы на представителей тех же самых налоговых органов, ОБЭПа, Ростехнадзора, экологических инстанций, с кем можно договориться. Они все радостно идут на контакт.
ПРОНЬКО: Ну, это понятно: вы же с "благодарностью" к ним, вы же их услуги оцениваете, наверное?.. Борис, мне хочется, во-первых, вас поблагодарить за честные и принципиальные ответы. Мне хочется также надеяться на то, что есть перспективы у таких предприятий, как ваше. Ведь у нас очень часто можно услышать разговоры о модернизациях, реструктуризациях и поддержке малого и среднего бизнеса. Но, по всей видимости, жизнь несколько иная.
СЛУШАТЕЛЬ: Но, кроме разговоров, поднимающих эти вопросы, я что-то не слышал, не видел, не читал… мне не удалось увидеть конкретных планов и решений: для того чтобы провести механизацию хотя бы на уровне малого бизнеса производственного – необязательно такого, как у меня, неважно какого – нужно сделать то-то и то-то. Разговоры о том, что нужно заставить банки давать нам дешевые кредиты, это разговоры, их невозможно заставить.
ПРОНЬКО: Конечно.
СЛУШАТЕЛЬ: Создать спрос – для этого нужно вообще всю жизнь нашу менять в стране, чтобы люди захотели что-то покупать.
ПРОНЬКО: Вы для себя уже окончательно приняли решение об отъезде?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Все на самом деле гораздо проще. Чем лучше я здесь организую бизнес, тем быстрей у меня его отберут.
ПРОНЬКО: Спасибо вам огромное и за письмо, и за это небольшое интервью… Еще раз поясню тем, кто нас слушает: мы общались с одним из слушателей нашей программы. И Борис благодарит нас за передачу, ежедневно ее слушает. Но письмо, конечно, далеко не радостное и не радужное, как и то, что мы сейчас с вами услышали из уст человека, который руководит небольшим металлообрабатывающим предприятием и который говорит о том, что "в белую" выжить невозможно и вообще нет никаких перспектив для развития малого производственного бизнеса в России. Поэтому Борис принял решение об отъезде, об эмиграции из России.
Давайте мы сейчас запустим SMS-голосование. У нас не так много времени остается, но, тем не менее, я обращусь к нашим слушателям… Дамы и господа, многие из вас – предприниматели на малых, средних и крупных предприятиях. Если вы не видите, действительно, перспективы, стоит ли принимать такое очень ответственное решение об отъезде из страны? Вы же понимаете, не факт, что там сложится. Это очень серьезный момент, тем не менее, наш слушатель Борис такое решение принял. Если вы считаете, что нет перспектив в России, соответственно, надо, пока еще возраст и здоровье позволяют, эмигрировать, тогда на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "а". Нет, не стоит эмигрировать, потому что там – и многоточие, тогда на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "б".
Андрей и Сергей, что скажете? Конкретный пример конкретного предприятия.
***
СТОЯНОВ: Есть три проблемы, которые я в этом диалоге понял для себя. Первая проблема, на которую человек жалуется, это недоступность кредита. Это проблема есть, и есть определенные пути, которые зависят исключительно от воли, я думаю, государства.
ПРОНЬКО: Что называется от слов перейти к делу.
СУВЕРОВ: Да. Это первый момент. Второй момент – действительно, есть особенности бухгалтерского налогового учета. Об этом просто никто не говорит, но это, наверное, не повод для того, чтобы уезжать из страны. Проблема здесь существует еще третья, как мне кажется. Такие компании розничные, которые работают с наличкой, они очень часто используются крупными заказчиками просто для обналичивания, для возврата, вывода денег, тем более если это крупный какой-то бизнес. Поэтому здесь возникает проблема некого двойного стандарта. Малый бизнес попадает под двойной прицел со стороны регулирующих органов, потому что они, действительно, во-первых, обеспечивают потребности в наличке более серьезных старших товарищей по бизнесу, а, во-вторых, они просто это делают для того, чтобы самим свести концы с концами. Но здесь, опять же, я считаю, что проблема эта должна решаться, пример всегда подает власть. То, что мы видели в отношении истории с тем же фондом "Эрмитаж" – тишина же, ничего неизвестно относительно того, на какой стадии расследование. Я думаю, что вот отсюда все должно идти.
ПРОНЬКО: Но, понимаете, Андрей печально, что Борис, который написал, что ему уже 47 лет, что он с 1988 года в бизнесе, то есть человек, который никогда не рассчитывал на государство, на помощь и поддержку, принимает такое решение и уезжает из страны, при этом работая в реальном производстве… Сергей, что вы скажете?
СУВЕРОВ: Грустно это все, конечно, честно говоря. Еще Гоголь писал: "грустна Россия". Можно много сожалеть, но я думаю, что, действительно, решение уехать очень сложно и не факт, что там ему будет лучше. Потому что хорошо там, где нас нет. Можно, конечно, основать "Google", как сделал наш соотечественник…
ПРОНЬКО: При этом несколько раз он обанкротился до успешного проекта.
СУВЕРОВ: …Да, а можно быть безработным или сводить концы с концами. Действительно, мне кажется, надо государству перейти от слов к делу с точки зрения поддержки малого бизнеса. Дело не только в кредитах, но и в государственном рэкете, который существует особенно на региональном уровне. Надо просто привлекать к ответственности чиновников, которые этим занимаются.
ПРОНЬКО: А как привлекать, если в стране создана система кормления?
СУВЕРОВ: Наш президент говорит, что надо с этим бороться. Просто надо от слов к делу переходить: несколько показательных процессов, я думаю…
ПРОНЬКО: Вы искренне в это верите?
СУВЕРОВ: Не то что верю, но надо же начинать. Если на это просто смотреть и ничего не делать, то, конечно, это будет происходить вечно. Но еще проблема, действительно, в конкурентоспособности. Потому что китайцы, турки очень много работают, но с издержками, они готовы работать буквально за копейки, чтобы весь мир завалить своими товарами. Все-таки в России не такое большое население относительно Китая – тем не менее, такие проблемы. А китайцы все-таки умудряются многих обеспечить работой и завоевывать рынки.
ПРОНЬКО: Фактически вытесняя национальных производителей по странам.
СТОЯНОВ: Там проблемы коррупции решаются более жестким образом.
ПРОНЬКО: Поверьте, а объемы взяток при этом возрастают. То есть стрелять это не всегда эффективно.
СТОЯНОВ: Может быть. Но, по крайней мере, это какой-то страх… Но я не говорю, что это нужно у нас применять.
ПРОНЬКО: Это по Медведеву: когда президент говорит, что он против жестких мер, но сажать надо. То есть, вот эта фраза следом все-таки была произнесена.
СУВЕРОВ: С другой стороны, есть же в России хорошие примеры малого бизнеса. Вот "Финам", кстати, ваша компания, ваше радио – это же малый, по сути, бизнес. Правда, это финансовый сектор. Есть много ресторанов, Новиков у нас успешный предприниматель…
ПРОНЬКО: Нет, примеры-то есть.
СТОЯНОВ: Здесь еще один момент есть. Если опять же доступность этих кредитных ресурсов будет нормальной и разумной, то открытие бизнеса будет вполне нормальной вещью. Это сейчас рассматривается в некотором смысле как экзотика. Если объем этой активности предпринимательской будет выше значительно, то, соответственно, будет сложнее этот бизнес душить и убивать, потому что он будет большее влияние оказывать в структуре экономики.
ПРОНЬКО: Но, по всей видимости, даже если президент и премьер считают, что это необходимо развивать с одной стороны, а с другой стороны все-таки "посадки" производить, есть люди очень влиятельные, которые срослись с этой системой кормления и которым, мягко говоря, будет очень сложно перестроить свою жизнь. Они же как считают: это моя земля, это моя вотчина, это моя территория, я могу разрешать и могу закрывать… Это страшные люди на самом деле. С некоторыми из них я знаком – они создают впечатление очень адекватное, но, по сути, я бы с ними никогда не хотел бы иметь никакого дела… Давайте, мы сейчас уйдем на рекламу. 730-73-70 – телефон: что вы скажете, уважаемые радиослушатели? Я специально вывел Бориса сегодня в эфир, потому что это важно – потому что вот это и есть Россия! Не вот эти большие лозунги о модернизации, реструктуризации и прочей "изации", которые раздаются в нашей стране, а вот реальный сектор, металлообработка. Причем я сразу обращаю на это внимание, человек говорит (и о чем Сергей говорил): вот они, китайцы, вот их уже ушки – а, может быть, и не только ушки – уже виднеются… Звоните на 730-73-70 либо пишите на finam.fm. Сейчас реклама. И не забудьте, продолжается SMS-голосование: все-таки поддерживаете ли вы решение Бориса об отъезде из страны? То есть вот он потерял всякую надежду, кураж, как он написал в письме. Если поддерживаете, на 5533 отправляйте SMS-сообщение с буквой "а", если нет – 5533 и SMS с буквой "б".
(Реклама)
ПРОНЬКО: 21 час 58 минут. Давайте, пару-тройку звонков мы успеем принять с мнениями радиослушателей. Если можно, лаконично, коротко, и затем уже наши эксперты подведут итог – Сергей Суверов и Андрей Стоянов у нас в гостях… Добрый вечер, алло. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Александр, Москва.
ПРОНЬКО: Да, Александр.
СЛУШАТЕЛЬ: То, что сказал Борис – он абсолютно прав, он ничего нового не открыл. Я просто хотел добавить. Я представитель такого же бизнеса примерно, только в строительной отрасли. Нас прессует не только крупный заказчик – нас прессует и толкает на вот эти преступления само государство. Очень простой пример. На сегодняшний день очень многие работы и услуги проводятся по аукциону. Главный фактор выигрыша аукциона это цена. Но цена сейчас падает до такого уровня, что ни о каком развитии речи нет, то есть прибыль не остается. Остается только на то, чтобы заплатить людям деньги. И, естественно, "в серую". Вот, пожалуйста, пример того, как действует государство. Скажут, нарушение законодательства, причем очень серьезное.
ПРОНЬКО: Спасибо, Александр… Ну, вот, господа, еще один пример… Алло, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Дмитрий. Я в той же ситуации, что и Борис, то есть я его полностью поддерживаю…
ПРОНЬКО: Вы поддерживаете его решение об отъезде из страны.
СЛУШАТЕЛЬ: В принципе, я и сам готов. Только обстоятельства держат, некоторые обязанности перед своими сотрудниками, перед родственниками и так далее. О кредитах речи не идет, потому что весь бизнес держится просто на тех деньгах, которые заработал: 99% от этого малого бизнеса работает не на кредитных деньгах, а на том, что сумел заработать. А государство просто намеренно вставляет палки в колеса. Стараешься идти вверх, а тебя просто давят вниз.
ПРОНЬКО: Вы согласны, Дмитрий, с Борисом, что не то, что кураж, а вообще перспективы никакой нет?
СЛУШАТЕЛЬ: Я согласен, и я очень, скажем, благодарен Борису за позицию. Не знаю, заметили или нет, у него была фраза о том, что вот сейчас поставлю на ноги и уйду. В первую очередь человек ставит именно предприятие, а предприятие это значит работники, сотрудники, которым он платит зарплату. Он не бросает это сейчас – он в первую очередь ставит людей, а это самое главное, я считаю, именно в бизнесе.
ПРОНЬКО: Спасибо вам большое… Все, к сожалению, наше время истекло. Давайте, мы, уважаемые слушатели, дамы и господа, с вами следующим образом договоримся. Я завтра попрошу своих коллег, и мы разместим письмо Бориса на сайте finam.fm. Во-первых, вы его прочитаете полностью, потому что есть вещи, которые я не процитировал. Не то чтобы они запредельные какие-то – просто времени на это не хватит. И мы на сайте продолжим обсуждение, то вы сможете высказывать свои мнения, соображения. Потому что есть принципиальные моменты! Не только депутаты Госдумы должны отвечать по транспортному налогу, мы им даем возможность, но и простые люди должны иметь возможность на сайте finam.fm высказывать свои соображения, и вы это должны обсуждать, если есть желание. Так что завтра на finam.fm это будет выложено… Господа, у вас все-таки по перспективе-то как?
СТОЯНОВ: Вы знаете, я одну ремарку хотел во время этих звонков добавить по поводу налогов. Вообще, налоговое стимулирование это одно из наиболее эффективных во всем мире средств стимулирования экономики во время кризиса, это общепризнанный фактор. У нас в России эта мера вообще никак не использовалась. У нас снизили налог на прибыль с прибыли, которой у многих просто нет. В то же время реформу социального налога отложили на год, но она как дамоклов меч висит над бизнесом.
ПРОНЬКО: И все понимают, к чему это приведет.
СТОЯНОВ: Да. И в то же время "ВЭБ" собирается покупать во время IPO акции "РусАла" на деньги, которые можно было, наверное, потратить более правильным образом.
ПРОНЬКО: Те же пособия по безработице.
СТОЯНОВ: Да. То есть, ситуация достаточно странная, по крайней мере, нелогичная, мне кажется. И ведь это тоже к малому бизнесу имеет непосредственное отношение. Потому что если крупный заказчик будет себя чувствовать лучше, то, соответственно, он может себе позволить и большую премию относительно тех заказов, которые он делает у малого бизнеса, в частности.
ПРОНЬКО: Это была позиция Андрей Стоянова, директора управления анализа финансовых рынков управляющей компании "РБизнес Управление активами". Сергей.
СУВЕРОВ: Вы знаете, я думаю, что все-таки не лучшее решение взять все бросить и уехать.
ПРОНЬКО: Но, может быть, от отчаяния, что называется.
СУВЕРОВ: Просто нас там, на самом деле, никто не ждет – я думаю, что всем надо работать над собой, даже в нынешних сложных обстоятельствах пытаться как-то закрепиться в бизнесе и развиваться. Потому что это наша страна. Я все-таки остаюсь патриотом и надеюсь, что Россия была много веков и она останется. Но, конечно, нужно баланс между государством и частным бизнесом изменить в пользу бизнеса. И вот этот патернализм надо убрать, чтобы государство хотя бы не вмешивалось так сильно, как сейчас.
ПРОНЬКО: Это было мнение Сергея Суверова, вице-президента департамента торговых операций "Дойче Банка". Тем не менее, 93% радиослушателей поддержали решение Бориса об отъезде из страны и только 7% с ним не согласны. Всем огромное спасибо, с вами был Юрий Пронько. До завтра, до семи вечера.
© Finam.fm