ДЖОНСТОН: Да-да-да. Кто-то читал книги вечером, у нас были только свечки, у нас мало денег было, но у нас было такое счастье. И потом, когда я вернулся в Ирландию, в школу, 1 сентября, я уже понял, что я не хочу сидеть на одном месте. Моя Ирландия красивая, безопасная, богатая, но она "хрр-р-рр-пщ", понимаете, да. И я был заражен с этого момента, я не знаю, как вам сказать, искрой, что я должен распознавать мир. Для себя, в первую очередь. Жить я буду – я курю, я толстый, серьезно, да. Сколько я буду жить? Ну, 60 лет, может быть. Я хочу, чтобы каждый день этих 60 лет... Я добровольно курю, я знаю, что я слишком много ем и недостаточно спорта. Могу ли я это улучшать – может быть, нет. Но зато я хочу каждый день из этих 60 лет, которые мне предстоит жить, хочу получить максимальное удовольствие от них и дать максимальное удовольствие другим. И свой путь я нашел в том, чтобы просто жить в разных местах, и еще рассказать, писать об этом и рассказать об этом другим людям.

ЛИХАЧЕВА: А вы же на самом деле, одна из тем ваших семинаров, которые вы проводите в разных городах России – как найти свое призвание.

ДЖОНСТОН: Помните, я сказал вам, что уровень доли в мировом валовом продукте идей и концепций будет расти стремительно, потому что это уникальные вещи, а доля производства, исполнения и так далее будет уменьшаться? Это очень важно для любого человека, который сегодня думает: кем же мне стать, что мне делать? Потому что будет такая конкуренция между идеями и концепциями, гораздо больше, чем сегодня, они будут более видны. Как только кто-то в Лондоне придумал – это будет везде присутствовать. Скорость. Поэтому я хочу следующее сказать, что я, наверное, начну с того, что не надо делать. Не надо идти на карьеру ради денег. Потому что будут люди, которые идут на эту карьеру, потому что они любят это.

ЛИХАЧЕВА: И они вас все равно обгонят.

ДЖОНСТОН: Да, они обгонят моментально, у вас нет шанса. Очень хороший пример – у нас это врачи. У нас очень много врачей, потому что у нас врачам хорошо платят. У нас очень много плохих врачей, которые идут на это ради статуса какого-то дурацкого, или денег, или по каким-то еще не очень хорошим причинам. Пока они выживают, потому что пока наш трудовой рынок ограничен. А как только разрешают индийским, китайским врачам проводить операции по Интернету, что уже возможно – то есть, эти люди будут иммигрировать в Ирландию без паспорта, без языка, без вида на жительство. Иммигрировать из Фучжань, из Шанхая, из Бангалора по Интернету, а возвращаться виртуально домой вечером после операции – какой ирландский врач их остановит? Но там люди, так же, как и в России – ни одного врача нет в России, который ради статуса. Они все, потому что любят, потому что зарплата такая мизерная, что это делается только от любви.

ЛИХАЧЕВА: Они просто фанаты, в хорошем смысле этого слова.

ДЖОНСТОН: Да, да. И русский врач обгонит нашего, ирландского врача вот так. Что мне, в принципе, уже видно. Моя семья едет сюда, в Россию, из Дублина для всех медицинских вопросов, они едут сюда.

ЛИХАЧЕВА: В Россию.

ДЖОНСТОН: Хотя пишут, что эвакуация для экспатов, и так далее, и всякая ерунда. На самом деле, врачи здесь на несколько порядков лучше.

ЛИХАЧЕВА: Если найти своего, хорошего, грамотного врача – действительно, он может быть на порядок лучше, чем любой.

ДЖОНСТОН: Да. Поэтому что я говорю по поводу, мой совет: найдите то, что дает вам оргазм, то, что вы любите, и то, что близко вам. Не важно, что это. И развивайте эту тему.

ЛИХАЧЕВА: Как вы думаете, вы уже говорили о том, как изменится в ближайшее время мир. Давайте мы не будем сейчас сужать темы и говорить о том, как изменится связь, то есть, конкретно ваша тема, сегмент, в котором вы работаете уже очень много лет. Если я более широко поставлю вопрос: как изменится мир в ближайшее время? Давайте, скажем, в ближайшие 30 лет, потому что, честно говоря, мне просто хочется узнать, что у меня, пока я еще буду жить, что изменится на моем веку?

ДЖОНСТОН: Я могу, если 30 лет – это я даже боюсь браться за 30 лет...

ЛИХАЧЕВА: За какой период вы не боитесь?

ДЖОНСТОН: Понимаете, что происходит? Происходит такая вещь, называется сингулярность, технологическая сингулярность. Она уже началась.

ЛИХАЧЕВА: Что это?

ДЖОНСТОН: Технологическая сингулярность – это та точка времени, или тот момент в человеческой истории, когда возможности искусственного разума превысят возможности человеческого разума. И эта точка не очень далеко. Кто-то, создатели Google считают, это будет где-то в начале 30-х годов, кто-то еще считает, уже в начале 20-х годов, но факт есть факт, если сейчас брать все компьютеры всего мира, вместе взятые, сейчас, сегодня, в декабре 2009 года, вместе все взятые – это примерно мозг, как называется... Как маленький крокодил, который ходит по стенам в тропических странах?

ЛИХАЧЕВА: Маленький крокодил? Не знаю.

ДЖОНСТОН: Как выглядит крокодил...

ЛИХАЧЕВА: Игуана, что ли?

ДЖОНСТОН: Игуана, да. Это мозг игуаны. Но где-то к 2017 году все компьютеры мира будут соответствовать возможности одного человеческого мозга. Но после этого разрыв по времени между тем, как все компьютеры будут один человеческий мозг, а один компьютер – будут все человеческие мозги, вместе взятые – может быть, 10 лет. И когда это случится, есть такая стена, через которую ты не можешь видеть, потому что если искусственный разум будет мощнее человеческого, то он может репродуцировать себе с огромной скоростью.

Человека чтобы адаптировать, нужно миллионы лет. Мозг человека, смотрите. А если они могут возродить новое поколение разума за микросекунды, то очень сложно понять, что будет после этой точки времени. Я не берусь... По крайней мере, наверное, я готов сказать, что я думаю, будет после этого, но это очень твердая стена. То есть, если мы разделим... Просто мне надо так сначала философски ответить. Если мы разделим развитие человечества в три фазы: фаза, когда человек был "у-угу", когда он ходила на четырех ногах, предчеловеком мы будем называть. Потом человек, то, что мы сейчас. Я думаю, что эта сингулярность – это наступление фазы "пост-человек", то есть, интеграции человек и...

ЛИХАЧЕВА: А вы думаете, это все еще будет человек?

ДЖОНСТОН: Это будет человек, но человек, который не только биологически. Эта интеграция машины и человека уже началась. У людей есть искусственное сердце, и так далее. Но это очень примитивно.

ЛИХАЧЕВА: Такая Матрица пополам с Терминатором.

ДЖОНСТОН: Вы знаете, это преувеличение, но что-то в этом роде будет, я думаю, да.

ЛИХАЧЕВА: Последний вопрос. Постарайтесь коротко ответить, потому что программа у нас заканчивается

ДЖОНСТОН: Давайте.

ЛИХАЧЕВА: Вы – стратег, то есть, это видно, это даже не обязательно слушать вас. То есть, вам в глаза посмотришь и видно, что вы – прирожденный стратег.

ДЖОНСТОН: Ну...

ЛИХАЧЕВА: Да, скажем так. Скажите, пожалуйста, ваша личная стратегия вашей личной жизни. Вы через 10 лет – что вы, кто вы?

ДЖОНСТОН: Я думаю, что я все еще буду жить в России, я думаю, я все еще буду делать то, что мне нравится, через свою швейцарскую компанию. И в России что мне нравится – мне нравится придумывать новые концепции и идеи обслуживания людей. Новые способы дать людям удовольствие и их исполнять. И я надеюсь, что очень много тех концепций, которые я в России нашел, я смогу еще применять в других странах. Это то, что мне нравится, то, что я реально... Если говорить о совете, который я давал, вы просили, как... Я бы делал ту работу, которую я делаю, без зарплаты. Мне это настолько нравится.

ЛИХАЧЕВА: Знаете, я думаю, что компании "МТС" с вами страшно повезло. Я, честно говоря, не знаю, заслуживает она вас или нет. Предположим, что да.

ДЖОНСТОН: Предположим, что да.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам большое.

ДЖОНСТОН: Пожалуйста.

ЛИХАЧЕВА: Не хочется вас отпускать, но приходится. У нас сегодня в гостях был невероятный философ, анархист, полиглот, говорящий на 11 языках, ирландец, чуть ли не первый ирландец, который получил российское гражданство, Гарретт Джонстон, директор по стратегическому маркетингу "МТС".

Это была программа "Они сделали это!" Эту программу помогали делать продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева, за пультом сегодня был Евгений Лабыч. С вами была Елена Лихачева. Счастливо!