(Реклама) (Новости)

ПРОНЬКО: 21 час и 33 минуты в российской столице, это "Финам FM", программа "Сухой остаток", меня зовут Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился. Говорим мы сегодня о наших российских банках, и у нас в гостях президент Ассоциации региональных банков России, депутат Госдумы РФ Анатолий Геннадьевич Аксаков. Можно звонить, можно писать. Собственно, я вот сейчас и буду модерировать ваше общение с нашим гостем.

Андрей спрашивает: "Будут ли льготные условия кредитования для молодых семей?"… В нашей стране, Анатолий Геннадьевич, любят собес. Но причина здесь, думаю, не только в желании граждан. Согласитесь, государство все последние годы говорило о стабильности, благосостоянии, о росте благосостояния, говорило, что в закромах родины сотни миллиардов баксов. И народ пришел к выводу: "Поделись, государство, с нами, сделай нам льготное кредитование". Ваш комментарий.

АКСАКОВ: Я не буду комментировать ваше высказывание.

ПРОНЬКО: Это моя позиция, да, я согласен.

АКСАКОВ: Что касается молодого человека, я хотел бы отметить, что у нас есть программа поддержки для молодых семей, есть специальное льготное кредитование. Часть процентов субсидирует государство, федеральная, часть берет на себя субъект федерации. Насколько я знаю, процент по таким кредитам не превышает 8% годовых. Многие-многие молодые семьи, благодаря этому смогли решить свои жилищные проблемы.

ПРОНЬКО: Но это все-таки не халява?

АКСАКОВ: Это не халява. Люди платят, обслуживают кредиты, есть у них залог. Но при этом государство, учитывая необходимость стимулирования создания молодых семей, – там еще есть определенные стимулы, связанные с рождением ребенка – взяло на себя такую миссию.

ПРОНЬКО: Ну, если это не халява, тогда я согласен. Потому что когда начинается собес, у меня все, у меня глаза загораются.

АКСАКОВ: Вот эта программа направлена на то, чтобы стимулировать строительство эконом-жилья. В свое время правительство объявило о программе "Доступное жилье", но на самом деле это была программа недоступная, и ипотечные кредиты, кстати, стимулировали рост стоимости жилья, потому что спрос увеличивался, а увеличение спроса при недостатке предложения ведет к росту в цене.

ПРОНЬКО: То есть, по большому счету, проблема не решалась.

АКСАКОВ: Да. Так вот эта программа предусматривает как раз стимулирование кредитования эконом-жилья, строительство эконом-жилья, и очень многие смогут получить ипотечные кредиты именно на покупку этого эконом-жилья.

ПРОНЬКО: То есть речь не идет о жилье бизнес-класса или тем более люкс.

АКСАКОВ: Безусловно. Причем там заранее оговаривается, что если организация, строящая жилье, не сможет реализовать свою продукцию, то есть квартиры, на рынке, то государственная либо иная структура – в нашем случае пока что государственная – берет на себя обязательство выкупить это жилье, но по заранее оговоренной цене. Скажем, 20 тысяч рублей за квадратный метр в Московской области.

ПРОНЬКО: Идем дальше. Дамы и господа, чтобы максимально вывести телефонные звонки (все линии заняты), мой вам добрый совет: пользуйтесь сайтом. Мне легче, и самое главное, что я могу после эфира распечатать вопросы Анатолию Геннадьевичу, и, там, в течение недели он на них ответит на нашем сайте finam.fm.

АКСАКОВ: Безусловно. Есть блог у меня личный…

ПРОНЬКО: А, даже так, да?

АКСАКОВ: …Я могу через блог, через ваш сайт, через свой сайт ответить.

ПРОНЬКО: Поэтому я, безусловно, буду выпускать сейчас все телефонные звонки, но чтобы максимально использовать сегодняшнюю возможность пообщаться с президентом Ассоциации региональных банков, пользуйтесь сайтом finam.fm. Давайте так: один телефонный звонок – один вопрос из Интернета… Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Владимир из Жуковского. Анатолий Геннадьевич, у меня такой вопрос, на который я никогда не могу получить ответа, сколько его не задаю. Ведь был создан Фонд будущих поколений. Он был помещен, как я понял, в акции американского правительства или в облигации, и после этого вот сейчас он расходуется на дополнение дефицита бюджета.

ПРОНЬКО: На покрытие дефицита.

СЛУШАТЕЛЬ: На покрытие, да. В этом году предполагается, что он будет полностью исчерпан. И у меня вопрос.

Первое. В принципе, эти облигации же остались у американского правительства, под эти деньги были выпущены наши рубли. Они использовались на покрытие бюджета. Но доллары у государства остались – они теперь по какой отрасли или, так сказать, по какому министерству проходят – по министерству финансов или по Центробанку? У Центробанка свой счет, у министерства финансов это как бы те же самые бюджетные деньги – они что, оказались не оприходованы, что ли? Те деньги, которые в акции вложены, это же большие…

ПРОНЬКО: Не в акции – в облигации, в treasuries, да.

СЛУШАТЕЛЬ: …Да, это же большие деньги, они же остаются. Мы теперь вынуждены будем занимать у кого-то под проценты. А у нас деньги есть.

ПРОНЬКО: Да, спасибо, Владимир… Чувствуете, какая аудитория у "Финам FM"?

АКСАКОВ: Хорошая у вас аудитория, интересующаяся… Во-первых, этот Стабилизационный фонд поделен, действительно, на две части: на так называемый Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Вот Резервный фонд действительно пойдет почти полностью в текущем году на покрытие дефицита бюджета. Если дефицит будет. Потому что цена на нефть такая высокая, она в полтора раза выше, чем заложено в проекте бюджета. Дефицита может и не быть или будет намного меньше, чем мы планировали. Раньше Стабилизационный фонд действительно был вложен, в том числе, в американские ценные бумаги, эти ценные бумаги были реализованы, причем с достаточно высокой доходностью, потому что курс доллара поднялся в один период. Хорошо, что наше государство на этом заработало. И этой работой занимался Центральный банк, потому что Минфин разместил средства на счетах Центрального банка, а Центральный банк выступал оператором при работе с этими деньгами. Ценные бумаги были реализованы, в том числе ипотечные ценные бумаги США, за что в свое время критиковали. Заработали на этом, на курсовой разнице. Сейчас средства Фонда национального благосостояния фактически полностью инвестированы во "Внешэкономбанк", средства Резервного фонда пока что как золотой запас на покрытие дефицита бюджета. Никаких проблем я здесь не вижу. Надеюсь, что я ясно все рассказал.

ПРОНЬКО: Виктор пишет: "Господин Аксаков, не морочьте людям голову! Меня не может устраивать процент по вкладу, который не покрывает реальную инфляцию на потребительские товары и необходимые платежи, так что 20% дохода вполне нормально".

АКСАКОВ: Известно, что инфляция в прошлом году составила меньше 10% и в принципе постановка вопроса о том, что процент по вкладу должен быть выше уровня инфляции, она вполне законна. Потому что в противном случае у населения нет смысла вкладываться в банки.

ПРОНЬКО: Сберегать.

АКСАКОВ: Да. Потому что эти средства обесценятся из-за инфляции. Так что, естественно, процент по вкладу должен быть выше уровня инфляции. Но не 20%, не в два раза выше уровня инфляции, а процента на 2-3. И сейчас большинство нормальных банков именно такой уровень ставки поддерживают.

ПРОНЬКО: Но по поводу вот этого высказывания, что 20% дохода вполне нормально…

АКСАКОВ: Конечно, нормально! Я бы хотел бы и 40%, и 100%, но это дело уже финансовых рынков.

ПРОНЬКО: Ну да… Идем дальше: 730-73-70, finam.fm – телефон и сайт… Добрый вечер, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Дмитрий. Хотел бы задать вопрос уважаемому гостю. Поскольку наш уважаемый гость еще и представитель законодательной власти мне крайне важно, что он ответит.

Насколько я понимаю, осенью 2009 года правительством были выделены огромные деньги для целевого финансирования предприятий малого бизнеса и вообще среднего звена. Эти деньги, насколько я понимаю, не дошли, в виде дешевых кредитов их никому не давали. Но банки, тем не менее, успешно играли на валютных спекуляциях и, в общем-то, неплохо обогатились за счет этих денег. Вот мне интересна позиция гостя: должен ли за это кто-то понести ответственность или нет?

ПРОНЬКО: За что конкретно?

СЛУШАТЕЛЬ: За то, что целевые деньги, предназначенные для предприятий, не дошли до конечного потребителя в виде дешевых кредитов.

ПРОНЬКО: Хорошо, спасибо.

АКСАКОВ: Если речь идет о малых предприятиях, было предусмотрено выделить 40 миллиардов рублей. 30 миллиардов через "Внешэкономбанк" и 10 миллиардов в виде увеличения уставного капитала "Российского банка развития". Эти деньги дошли только в конце прошлого года до этого банка.   

ПРОНЬКО: То есть сам банк получил в конце прошлого года?

АКСАКОВ: Да. Тот банк, который должен был через региональные банки направить эти средства малому и среднему бизнесу. Как только деньги получили, сразу же были определены лимиты для кредитных организаций, и эти деньги пошли на кредитование малого и среднего бизнеса. Это если говорить о малом и среднем бизнесе.

Что касается крупных денег, выделенных в целом в банковскую систему, да, действительно, были выделены триллионы рублей… Кстати, подавляющая их часть была уже возвращена. Сейчас, я думаю, менее 200 миллиардов рублей находится в кредитных организациях, из тех денег, которые были выделены, по разным источникам, банкам на краткосрочный период для решения проблем, связанных с платежами, расчетами, расчетами с вкладчиками. Поэтому, поскольку они были на короткий срок даны, их направить на кредитование экономики просто нельзя было, и, в принципе, так задача и не стояла. Задача была поставлена по в кредитованию экономики при выделении так называемых субординированных кредитов. Субординированные кредиты даются на 10 лет под 8% годовых. Их общая сумма – около 400 миллиардов рублей. Общий кредитный портфель – 20 триллионов рублей.

ПРОНЬКО: Слушайте, цифры – вообще астрономические, конечно.

АКСАКОВ: Нет, я к тому, что эти 450 миллиардов рублей субординированных кредитов – это незначительная часть, это минимум…

ПРОНЬКО: От общего, да, 20 триллионов.

АКСАКОВ: …От общего кредитного портфеля. И, благодаря этой сумме, нельзя было просто ощутить вот эти кредиты, выделяемые предприятиям. Конечно, они выделялись в прошлом году. Несмотря на кризис. В кризис обычно объемы кредитования сокращаются. На 1,5-2% объемы кредитования возросли.

ПРОНЬКО: Возросли?!

АКСАКОВ: Возросли. Несмотря на то, что был кризис и многие приостановили кредитование, потому что не было нормальных заемщиков. Многие, кстати, отказывались от государственной помощи, возвращали деньги досрочно. Потому что некому давать: нет заемщика, который стопроцентно вернет кредит или хотя бы на 80% вернет кредит. К сожалению, закредитованность многих заемщиков вела к тому, что, ну, рискованно, ведь это государственные деньги, за них действительно надо отвечать.     

ПРОНЬКО: Анатолий Геннадьевич, тогда я от себя не могу не задать вопрос: а что может разрубить этот дамоклов меч? Никуда не денутся долги. С другой стороны, банки начинают отказываться – или отказывались – от дешевых государственных денег, вот Дмитрий звонит и говорит, что почему до малого бизнеса деньги не доходят, выясняется, что они поступили в конце года… Понимаете, лукавство со стороны государства, конечно, стопроцентное.

АКСАКОВ: Я бы сказал, со стороны финансовых властей, которые должны были реализовать задачу, поставленную руководством.

ПРОНЬКО: Конкретные исполнители, да, которые должны были это реализовать.

АКСАКОВ: Но я все-таки хотел бы подчеркнуть, что 40 миллиардов это копейки, конечно, для малого бизнеса.

ПРОНЬКО: Если бы они хотя бы пришли, реально были…

АКСАКОВ: Безусловно.

ПРОНЬКО: …Это хоть какая-то была бы подпитка. Ведь мы же с вами понимаем, что сейчас и малому-то предприятию очень сложно перекредитоваться. Есть ли вообще механизм того, как разрубить эту ситуацию?

АКСАКОВ: Как я уже сказал, есть проблема плохих кредитов. То есть закредитованность наших заемщиков не позволяет им брать кредиты, а банкам страшно давать кредиты таким заемщикам.

ПРОНЬКО: Но понять их можно.

АКСАКОВ: Поэтому есть механизм, который уже отрабатывался и проводился в жизнь (и проводится в некоторых странах сейчас): создание института плохих долгов. Вот на это институт выводятся все эти кредиты. Конечно, не все, потому что те кредиты, которые давались иногда, можно сказать, по криминальным причинам, с откатами так далее, это все должно оцениваться. Но механизмы оценки существуют. То есть в этот институт собираются проблемные кредиты…

ПРОНЬКО: То есть банк плохих долгов.

АКСАКОВ: Можно и так сказать. И профессионалы, которые умеют работать с этими активами, начинают их реструктурировать, определять стоимость их. Условно, вот взяли недвижимость офисную – она может генерировать доход? Конечно, может. Отдали в аренду – постоянно генерируется доход, и постепенно погашаются эти долги перед банком. Либо жилье, либо оборудование, либо бизнес целый, который может вполне генерировать доход. С этим должны работать профессионалы. Но надо очистить и балансы предприятия, и балансы банков, чтобы, с одной стороны, предприятиям можно было смелее давать кредиты, а с другой стороны, чтобы у банков получился такой глоток свежего воздуха, они начали соответствовать нормативам Центробанка и пошли бы кредитовать дальше экономику.

Это вот как организм взять. Если организм поражен, у него опухоль появилась доброкачественная, это еще не злокачественная опухоль, она еще не поразила весь организм, но эту доброкачественную опухоль надо удалить. И когда удалено то, что мешает нормально жить, после этого экономика быстро начинает восстанавливаться.

ПРОНЬКО: Получается, необходимо оперативное вмешательство, да? Я когда слышу подобные разговоры о создании банка плохих долгов… Кстати, не мы будем первые – те же США, и так далее.

АКСАКОВ: В Америке это решение принято, и оно реализуется. 

ПРОНЬКО: Да. Применительно к России часто говорят о коррупционности данного процесса.

АКСАКОВ: Мы-то говорим о том, чтобы этот институт работал на основе частно-государственного партнерства. То есть здесь должны быть средства не только государства, но и частных инвесторов. Причем они готовы работать с этими активами, в том числе иностранные инвесторы! Потому что многие активы сегодня дешевые и кажутся неэффективными, но завтра они станут генерировать доход и принесут больше гораздо дохода, чем будет вложено в эти активы. Иностранным инвесторам нужно государство как гарант этих вложений. А государству нужны частные инвесторы, которые будут отбирать, кстати, эти проекты, эти активы, а всякий мусор, дерьмо, извините, не отберут.

ПРОНЬКО: Нет, это нормально, потому что это действительно органическое вещество, уже не представляющее никакого интереса. Но, по вашему мнению, данная схема и в России тоже может работать?

АКСАКОВ: Вполне. И я надеюсь, что в текущем году соответствующее решение в той или иной форме будет принято.

ПРОНЬКО: Анатолий Аксаков, президент Ассоциации региональных банков России, депутат Госдумы РФ, у нас сегодня в "Сухом остатке". Ваши звонки на 730-73-70 либо ваши письма на сайт finam.fm.

Нас вот вновь спрашивают о том, на каком основании процентная ставка по вкладам в банках привязана к искусственному фактору ставки рефинансирования ЦБ. Так считают наши слушатели.

АКСАКОВ: Не привязана абсолютно.

ПРОНЬКО: То есть, вы сразу отвечаете?

АКСАКОВ: Да.

ПРОНЬКО: "Сколько банк сможет выплатить процентов, пусть столько и платит, чтобы хотя бы перекрыть реальную инфляцию для населения".

АКСАКОВ: С инфляцией согласен. Сейчас так и происходит.

ПРОНЬКО: Алло, добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Мое имя Надежда. Вопрос такого рода. Я слышала, в связи с разработкой закона о банкротстве физических лиц предполагается возможность невозврата потребительских кредитов суммой свыше 50 тысяч, не ниже, а свыше. Может быть, списание ниже имело бы какой-то смысл. Хотя, я считаю, что и это не имеет смысла: взяли долги – значит, надо отдавать. И вот я, предположим, должна 100 тысяч банку "Российский кредит". К нам приходили судебные приставы, описывали имущество. Значит, я могу уже не отдавать эти 100 тысяч? Извините, я, правда, не о себе, а о соседе говорю по коммунальной квартире.

ПРОНЬКО: Мне всегда в России нравится больше всего фраза "Я могу не отдавать?" И вторая примечательная фраза: "Это списывается?" Куда списывается, слушайте!.. Анатолий Геннадьевич, вам отвечать, не мне.

АКСАКОВ: Во-первых, закон еще не принят, есть законопроект, который находится в недрах правительства. Идея его заключается в том, что, если человек потерял работу или у него доходы снизились так, что он не может просто физически платить по кредиту, то этот кредит реструктурируется. Причем он может реструктурироваться до пяти лет, на пять лет. Срок плавающий, конечно, может быть, и год, и полгода, но до пяти лет.

ПРОНЬКО: Так в законопроекте записано, да?

АКСАКОВ: Да. При этом надо действительно доказать, что вы стали неплатежеспособным из-за потери работы, из-за того, что у вас с доходами ситуация усложнилась. Создается график платежей, все равно этот кредит надо будет возвращать. Если вы не выполняете условия вот этого реструктурированного кредита, то все аннулируется, все решения аннулируются, описывается имущество, и все равно кредит будет погашен. Вот такова правда.

ПРОНЬКО: Вы не боитесь получить массу способнейших людей, которые будут пытаться провернуть некие аферы, имея такой закон?

АКСАКОВ: В этом законопроекте одновременно прописана, в том числе, уголовная ответственность…

ПРОНЬКО: Правильно.

АКСАКОВ: …За представление неверной, фальшивой информации…

ПРОНЬКО: Я сейчас вызову огонь на себя, но это правильное решение.

АКСАКОВ: …О том, что вы, там, потеряли работу, у вас снизились доходы. То есть любая фальшивая информация может караться, в том числе, уголовным наказанием. Поэтому там есть противовесы против мошенников.

ПРОНЬКО: Я никого не хочу обвинять в чем-либо, и я далек от мысли, что основная масса российских заемщиков будет применять некие схемы – я просто этого не исключаю.

АКСАКОВ: Вы знаете, жизнь показала, даже кризис показал, что 90% нашего населения это добросовестные граждане, добросовестные плательщики и очень честные, порядочные люди.

ПРОНЬКО: Слушайте, но вот это открытие! Пожалуй, это главная новость.

АКСАКОВ: Кстати, иностранные банки говорят о том, что российские заемщики, как это ни удивительно, более добросовестны, чем зарубежные. Мы часто зря грешим против своего населения.

ПРОНЬКО: Или вы, Анатолий Геннадьевич, льстите…               

АКСАКОВ: Я повторяю слова иностранных банкиров.

ПРОНЬКО: Это интересный момент. Я впервые на самом деле об этом слышу. Ну, слава богу, хочется сказать.

АКСАКОВ: Причем малый бизнес и граждане оказались наиболее добросовестны, а крупный бизнес оказался самым хамским и наиболее хамски не возвращал кредиты в тяжелые периоды кризиса.

ПРОНЬКО: Это тема отдельного разговора.

АКСАКОВ: Кстати, "Альфа-Банк" в этом плане действительно хороший пример показал: он наезжал на крупный бизнес, не жалея, требуя оплаты кредитов, и где-то и дисциплинировал.

ПРОНЬКО: Одна фирма, я помню историю (мы понимаем, о какой фирме идет речь), за ночь нашла все ресурсы, которые были необходимы для погашения. Но я отдаю должное Фридману, он молодец на самом деле.

АКСАКОВ: Молодец, да.

ПРОНЬКО: Настоящий банкир. При этом он же выполнил свои обязательства, он же предоставил кредиты по условиям, согласованным двумя сторонами.

АКСАКОВ: Он работает без схемы, он работает по закону, по нормативам, он показывает реальную просрочку, не скрывая, сколько ему должны и сколько не возвратили кредитов.

ПРОНЬКО: Еще успеем мы пообщаться со слушателями: 730-73-70, finam.fm – телефон и сайт… Добрый вечер, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Александр, Москва.

ПРОНЬКО: Да, Александр.

СЛУШАТЕЛЬ: Я по поводу кредитования малого бизнеса хотел задать маленький вопрос. Как правило, кредиты подразумевают выдачу под залог, под поручительство, под гарантию и так далее. По законодательной базе, в принципе, малые предприятия у нас это ООО, и, собственно говоря, учредители несут ответственность в части, касающейся уставного фонда. Не кажется ли вам, что надо как-то пересмотреть эту законодательную базу? Большое предприятие берет кредиты под свои активы. А у малого предприятия фактически же ничего нет?

ПРОНЬКО: Александр, а вы слышали слова господина Аксакова о том, что как раз вот эти мастодонты крупные оказались самыми хамскими клиентами?

СЛУШАТЕЛЬ: Я знаю, да. То есть, по сути дела, мы, малый бизнес (я имею к нему отношение), действительно более порядочны. В то же время нам, даже с юридической точки зрения, меньше веры.

ПРОНЬКО: Да, спасибо.

АКСАКОВ: Ну, логика есть в словах слушателя. Надо определить механизмы залога прав собственности учредителя малого предприятия, ООО или иной формы. Тем более, если у такого предприятия какие-то активы, которые можно было бы заложить, или какой-то генерируемый доход, что позволяло бы без имущества все-таки что-то предоставлять в залог и таким образом выручать малый бизнес при получении кредитов.

ПРОНЬКО: Но это возможно? Это, наверное, уже больше вопрос к вам как к депутату Госдумы.

АКСАКОВ: Да, я готов задать юристам своим вопрос, чтобы они проработали такой вариант, и, возможно, предложить законодательную инициативу.

ПРОНЬКО: Анатолий Геннадьевич, я опять на этой неделе услышал реплики о том, что необходимо запретить банкам менять процентные ставки. Я все-таки хочу понять эту историю с вашей помощью. Я отталкиваюсь от очень простых понятий: договор был подписан двумя сторонами, вы читали, вы подписывали. Что за популизм возникает у политиков, уж простите, у ваших коллег, периодически будировать эту тему? Они просто очки хотят заработать? Зачем они лезут в тонкий банковский материал?

АКСАКОВ: Я считаю, что это политический популизм. На самом деле сейчас немного уже законопроект отредактировали. Там была очень большая угроза для так называемой плавающей ставки, которая не всегда может быть невыгодной для заемщика. В период кризиса из-за увеличения так называемого моспрайма проценты по ипотечным кредитам, да и по другим кредитам, привязанным к этой плавающей ставке, увеличились.

ПРОНЬКО: Причем серьезно.

АКСАКОВ: Да. А сейчас они резко упали, и заемщики на этом выиграли. Это нормальный механизм, который используется во всем мире. И если у нас установить запрет на плавающую ставку, то это приведет к тому, что, в конце концов, банки иным образом заложат высокие проценты на всех остальных заемщиков. Они более низкие давали проценты, а будут давать более высокие, чтобы застраховать себя.

ПРОНЬКО: Но этот вопрос все, отрегулирован?

АКСАКОВ: Он отрегулирован касательно плавающей ставки, но с определенными огрехами. Будет в ближайшее время рассматриваться этот законопроект, думаю, он будет поддержан. Но, слава богу, нам удалось – я считаю, что это и наша заслуга, Ассоциации региональных банков – обеспечить сохранность плавающей ставки, и мы все равно будем работать по мировой практике. Либор, моспрайм или иной индикатор – они должны быть. Иначе финансовый рынок будет уходить из России, и будет работать за пределами РФ.

ПРОНЬКО: Я вам благодарен за то, что вы нашли время сегодня к нам придти. Спасибо вам, спасибо нашим слушателям, кто писал, кто звонил. Я в очередной раз могу сказать, что банковское дело это очень тонкий механизм, очень тонкий материал, нельзя чиновникам и политикам-популистам вторгаться в некоторые вопросы. Есть понятие банковского сообщества, профессионалы лучше знают, чем необходимо заниматься.   

АКСАКОВ: Всех с Новым годом, здоровья, счастья, любви! Уверен, что этот год будет намного лучше, чем прошедший.

ПРОНЬКО: Анатолий Аксаков, президент Ассоциации региональных банков России,  депутат Госдумы России, сегодня был у нас в "Сухом остатке".