ПРОНЬКО: Это радиостанция "Финам FM", 21 час и 5 минут в российской столице, добрый вечер, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько. Сегодня гость нашей ежедневной программы "Сухой остаток" – заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов. Станислав Александрович, добрый вечер.

НАУМОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Спасибо огромное, что согласились придти. Это достаточно уникальный эфир, дамы и господа: что называется, без посредников, без купюр, без цензуры вы можете напрямую общаться с нашим сегодняшним гостем, задавать интересующие вас вопросы. Безусловно, речь пойдет об экономической ситуации в нашей стране, о модернизациях, инновациях, о том, что сейчас у всех на слуху. Вы можете звонить по многоканальному телефону 730-73-70, вы можете писать на наш сайт finam.fm, все средства коммуникации к вашим услугам. Но, по традиции, прежде чем мы начнем программу, дискуссию, давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня на российских фондовых площадках.

(Сухой остаток)

Вчерашние заявления представителей ФРС и президента Обамы подтолкнули сегодня российские площадки вверх, однако утренним ростом все и закончилось. В отсутствие новых идей рынок перешел в боковое движение. Важным событием дня стало оглашение статданных по экономике США. Количество заявок на получение пособия по безработице и заказ на товары длительного пользования не оправдали ожиданий, а количество получающих пособие снизилось до годового минимума – что нивелировало негативный эффект слабых данных. Под конец торговой сессии на фоне негативной динамики основных индексов США продажи на нашем рынке возобладали, в результате чего рынок частично скомпенсировал утренний рост. В лидерах рынка – "Северсталь" и "ВТБ", прибавившие 6,2% и 3,2% соответственно. На отрицательной территории закрылись "Полюс Золото", минус 1,4%, и "Газпромнефть", минус 0,2%. По итогам торгов, индекс ММВБ прибавил 1,1%, закончив день на уровне 1406,55 пункта.

ПРОНЬКО: Ну и самые последние новости из Штатов. Сейчас индекс Dow Jones снижается, 1,22% 10110 пунктов, S&P также в отрицательной зоне, 1% с четвертью 1083 пункта. Нефть продолжает свою коррекцию: Brent – 71,82, Light – 73,25. За тройскую унцию золота дают 1081 доллар. И что касается соотношения пары евро/доллар, то сейчас отметка 1,397, европейская валюта продолжает ослабевать по отношению к американской. Возможно, это влияют заявления, которые мы сейчас слышим на Всемирном экономическом форуме в Давосе, на котором ряд экспертов, аналитиков говорят о возможном даже распаде Евросоюза и Еврозоны. При этом представители ЕЦБ, в частности, Жан-Клод Трише, категорически отвергают данные тезисы. Но при этом, безусловно, есть проблема.

Еще раз напомню, у нас сегодня в "Сухом остатке" в прямом эфире заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов.

Станислав Александрович, позвольте начать наш разговор с самых последних сообщений, которые прям пачкой идут в течение этих двух дней. Я имею в виду прогнозы, которые, в частности, сегодня сделал "Goldman Sachs" о том, что БРИК вытеснит "большую семерку" с первых позиций мировой экономики, что Россия к 2032 году (я не знаю, почему взят этот срок) станет одним из лидеров мировой экономики. Накануне "PricewaterhouseCoopers" также сделали свой прогноз, двадцатилетний, и сказали, что мы будем значительно лучше жить и станем крупнейшей европейской экономикой, экономикой № 1 даже. И у всех сразу возникает вопрос: а куда же немцы уйдут, неужели они уступят? И так далее. То есть в эти два дня мы слышим прогнозы о неком чудесном просто периоде в дальнейшем для российской экономики. Вы разделяете подобные прогнозы?

НАУМОВ: Безусловно, это хороший такой оптимистический сценарий, и я думаю, что где-то в глубине его, наверное, есть ответ и на ваш вопрос про немцев. Наверное, мы когда-то выиграем у них сначала Чемпионат Европы по футболу…

ПРОНЬКО: Вы даже это допускаете?   

НАУМОВ: Да, я думаю, что надо быть оптимистом во всем. "Financial Times", если вы обратили внимание, на протяжении последних нескольких номеров тоже анализировала состояние рынков Бразилии, Индии, Китая и нашей страны, и, наверное, вы заметили, что там разные прогнозы. То есть, дана совокупная оценка по БРИК, но она базируется все-таки в наибольшей степени на тренде, который демонстрирует Китай. У Бразилии ситуация отличается. И, собственно говоря, настолько, насколько Бразилия отличается от Китая, наверное, и Россия в этом смысле будет иметь какой-то свой собственный такой трек, по которому будет двигаться. У нас отраслевые стратегии, в принципе, выходят на понимание нашего места на мировых рынках. То есть я не знаю касательно оценки нашей экономики, это оценка рынка нашего внутреннего. А мы, как министерство промышленности и торговли, естественно, понимаем, что надо смотреть такой параметр, как наша доля на внешних рынках, это тоже важная характеристика. Вот если вспомнить стратегию развития авиапрома, там заявлено возвращение в "большую четверку" мировых авиастроителей.

ПРОНЬКО: При этом обозначены источники финансирования и сроки реализации?

НАУМОВ: Безусловно, это синхронизировано было в первую очередь с первой интегрированной структурой – "Объединенной авиастроительной корпорацией". Теперь мы уже понимаем, что авиастроение это не только самолетостроение, это еще и вертолетостроение – соответственно, создана сейчас интегрированная структура "Вертолеты России", которая, кстати, достаточно хорошие результаты показывает по внешним, в том числе, продажам совей техники уже сейчас. Поэтому это не какие-то там голословные прожекты – мы действительно уже с сегодняшним даже ассортиментом высокотехнологической продукции присутствуем и на собственном рынке, и на внешних рынках.

ПРОНЬКО: Я еще запамятовал, что и "Credit Suisse" также сделал прогноз, с десятилетним лагом, о том, что российская экономика будет себя лучше чувствовать, 60% роста они назвали на этот период времени.

Станислав Александрович, вы начали разговор с "Объединенной авиастроительной корпорации", с "Вертолетов России", то есть это высокотехнологичная продукция, которую Россия конкурентно может представить на мировом рынке. Но вот эти внешние прогнозы строятся не на этом. Пункт первый – высокие резервы, низкий долг, пункт второй – близость к Китаю, пункт третий – безусловно, ресурсная база. И вы знаете, я, честно говоря, ни в одном из этих прогнозов не увидел вот этой диверсификации российской экономики. То есть западные эксперты – как мне представляется, если ошибаюсь, вы меня поправьте – делают прогнозы на нынешнем статус-кво российской промышленности, на той структуре, которую мы сейчас имеем.

НАУМОВ: Но вот с этим мы, конечно, не должны соглашаться, с этой ролью. Я думаю, что никого этот возобновившийся рост, в том числе, физически, в первую очередь, в объемах нашего экспорта, не должен успокаивать – скорее, это повод задуматься о том, почему же товарищи на западе на востоке, где угодно вдруг так согласились с тем, чтобы вернуть нам те докризисные объемы, позиции в ситуации, когда общий объем потребления сырьевых материалов в мире все равно сокращается. Это означает, что кто-то перестает это делать. Но, понятно, чтобы не зависеть от

одного поставщика – наверное, таких поставщиков, там, в металлургии, в нефтегазе…

ПРОНЬКО: По нашей основной экспортной группе, да.

НАУМОВ: …Будет несколько, и, в общем, нам вместе с этими несколькими будет на Лондонской бирже позволено присутствовать. А хотелось бы где-нибудь уже в NASDAQ появиться, наверное. И на этот счет тоже есть конкретные проекты, не менее амбициозные.

Но я хочу по-другому вывернуть ваш вопрос. Да, мы будем осваивать новые большие месторождения наших сырьевых ресурсов, да, это действительно ресурсы нашего развития, и нечего тут стесняться, не надо из-за этого испытывать какие-то комплексы какой-то там неполноценности. Надо понимать, что роль надежного поставщика в глобальной экономике это роль авторитетная.

ПРОНЬКО: А вы считаете, после украинских конфликтов Россия сохранила свой имидж надежного партнера?

НАУМОВ: Лично я убежден, что если есть какие-то проблемы, то они есть только у Украины. У России здесь есть такие большие проекты, которые, кстати, потребляют продукцию промышленности отечественной, в том числе (хотя мало, нам бы хотелось больше), как "Северный поток", "Южный поток". Понятно, что мы диверсифицируем свои внешнеэкономические программы, и, конечно, должна быть какая-то еще связка между вот этим набором проектов, которые ведут компании, в том числе, добычи нефти и газа, транспортировки, конечно, должен быть более четкий долгосрочный заказ с их стороны на любого рода оборудование, на любого рода материалы, которые они хотят использовать. Наша промышленность – и об этом министр Христенко говорил вчера на правительственном часе в Госдуме – готова будет в течение такого вот срока освоить…

ПРОНЬКО: Какого срока?

НАУМОВ: Думаю, 5-7 лет – это срок, когда мы можем запустить так называемый инновационный цикл, начав с разговора с нашей наукой прикладной о том, что у нее там есть на тему понимания физических принципов, в случае если речь идет о проектах на арктическом шельфе. Вот такие проекты мы должны делать.

ПРОНЬКО: Это вновь сырье?

НАУМОВ: Нет, подождите, это газовоз. У нас есть федеральная целевая программа "Развитие гражданской морской техники", и там на 2011-2012 годы уже запланированы нормальные суммы с нормальным количеством нулей, которые позволяют нам моменту освоения Штокманского месторождения, в случае если большая доля продукции в виде СПГ транспортироваться, тогда нам нужно иметь свои газовозы, чтобы не зависеть от фрахта и иметь свою современную высокотехнологичную наукоемкую в этом смысле морскую технику.

ПРОНЬКО: Смотрите, западная характеристика российской экономики: это сырьевая экономика с большой зависимостью от иностранных технологий. В первую очередь это характеризует именно сырьевой сектор.

НАУМОВ: А мы хотели бы, чтобы это была связка между нашей позицией в глобальной экономике, как поставщика энергетических ресурсов, и ничего в этом, еще раз повторяю, плохого нет…

ПРОНЬКО: Кто будет финансировать? Государство?

НАУМОВ: Вы знаете, невозможно отфинансировать только за счет государства какую-то пусть даже очень масштабную инновацию. Надо понимать, что это все определяется спросом. Мы должны сшивать между собой какие-то отдельные звенья в этой цепочке. У нас есть, например, инструмент – важнейшие инновационные проекты: более 12 миллиардов за последние несколько лет мы превратили в инновации. То есть совместно с бизнесом в том самом, для кого-то абстрактном, а для нас абсолютно конкретном, режиме государственно-частного партнерства, когда мы даем рубль на НИР, а предприятие дает два рубля на ОКР и внедрение уже этого продукта в серийное производство.

ПРОНЬКО: Я правильно понял, что это начинание реализовано в объеме 12 миллиардов?

НАУМОВ: Да, 12 миллиардов, свыше 30 проектов.

ПРОНЬКО: Станислав Александрович, но это несерьезная сумма для такой страны.

НАУМОВ: Это серьезная сумма, если понимать, что это в первую очередь касается модернизации и обновления того ассортимента, который мы уже сегодня потребляем.

ПРОНЬКО: Например?

НАУМОВ: Рынок, например, сегодня уже потребляет комбайны шестого класса зерноуборочные. Мы их импортируем, хотя у нас есть такой замечательный институт развития, как "Росагролизинг", он действительно в целом ряде случаев помогает российской промышленности не просто поставлять что-то по заказу сельского хозяйства, а еще и выставлять какие-то требования конкурентоспособности нашей продукции с импортной продукцией. Поэтому если таких комбайнов не было, но по линии "Росагролизинга" они закупались, и теперь мы готовы этот новый комбайн, который сделал Ростсельмаш, предложить рынку…      

ПРОНЬКО: И эта продукция, по вашему мнению, будет конкурентоспособна и востребована конечным потребителем.

НАУМОВ: Во-первых, она уже конкурентоспособна и востребована.

ПРОНЬКО: И в ценовом диапазоне?

НАУМОВ: И в ценовом диапазоне, я уже сидел за рулем этого комбайна.

ПРОНЬКО: Вам понравилось?

НАУМОВ: Да, мне понравилось. Думаю, что и вам бы понравилось, поскольку это действительно не просто новые какие-то характеристики самой техники, что очень важно, она энергоэффективная, но и это комфортная уже кабина. И думаю, что когда люди будут работать в таких условиях это тоже инновация. У нас инновация всегда сводится только к патенту на какой-то там ламповый прибор. Но инновация – это изменение своего отношения к образу потребления, к способу жизни, к организации производства. Ведь эффект, который дает, например, такой институт как бережливое производство… Вот у меня на следующей неделе будет встреча как раз с молодыми предпринимателями, которые хотят это делать: в масштабе нескольких предприятий взять фактически на себя такой проект внедренческий. Инновация? Инновация.

Дальше: управление знаниями. Инновация? Безусловно. Мы сейчас хотим создать банк промышленных технологий, существующих в РФ. И делать это будем за счет средств, которые идут на борьбу с безработицей, в том числе.

ПРОНЬКО: Мы сейчас будем общаться с нашими слушателями, 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Еще раз напомню, что сегодня у нас в "Сухом остатке" заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов. Пожалуйста, пользуйтесь возможностью пообщаться с нашим сегодняшним гостем, пишите и звоните.

Но, Станислав Александрович, прежде чем передать, что называется, эстафетную палочку нашими слушателям, я хочу попросить вас прокомментировать следующий опрос, который мы провели за эти сутки на сайте finam.fm. (Это как раз коррелируется с теми словами, которые вы сказали ранее). Мы спросили слушателей: по вашему мнению, нынешняя политическая и бизнес элиты – то есть здесь связка власти и тех самых предпринимателей, которые, наверное, при определенных условиях могли бы реализовывать вот эти все инновации, модернизации, реструктуризации – заинтересованы в модернизации экономики? Не на словах, а на деле. Мы получили печальный для власти результат. Да и для бизнеса, по большому счету. 90% сказали "нет". И только 10% считают, что нынешние политическая и бизнес элиты заинтересованы в действительно серьезном изменении структуры российской экономики. Как прокомментируете?

НАУМОВ: Я считаю, что 10% – это уже хороший результат, это актив, и, если есть эти 10%, значит, они не просто в это верят и так считают – они себя сами должны, по идее, так и вести. И я бы точно не фокусировался только на позиции политической элиты или бизнес-элиты. Революции сверху это, конечно, здорово, но реформы, которые проводятся, должны находить среду для своего проведения не где-то наверху в рамках одной какой-то комиссии, комитета и так далее, а все-таки это должны быть проекты модернизации на местах.

Вот мы недавно с моими друзьями из Магнитогорска разговаривали, там как раз тоже такая ситуация, что надо делать программу развития города, и мы с ними придумали проект, которые называется "Отцы города".

ПРОНЬКО: Пафосное название.

НАУМОВ: Да. Речь идет о том, что в ближайшие несколько лет продолжатся, мы в это верим, те позитивные демографические процессы, которые связаны с рождаемостью. И вот вы сказали про тридцатый год – а мы ровно на него и ориентировались. Мы хотим попробовать во всех таких вот городах, у которых должна появиться своя программа развития, сделать движение "Отцы города". То есть это молодые люди сегодня, у которых будут рождаться дети, и они должны сделать образ своего города в 2030 году.