СКВОРЦОВ: Отлично. Акции компании – это цель. Дальше мы должны выписать определенные тезисы, почему они должны купить акции моей компании. Их не должно быть много – три-четыре определенных тезиса: чем я лучше других компаний, чтобы они купили их у меня. И после этого желательно на каждый из этих тезисов найти очень конкретные примеры, а в идеале, даже истории, которые бы доказали этот тезис. Я люблю пример приводить: когда мы делали похожую работу по поводу покупки акций – инвестиционную презентацию для  алюминиевой компании "Vemetco", одна из важных тем этих тезисов была ее забота об экологии. Как сделать плохо этот тезис – выйти и сказать: "Наша компания заботится об экологии". И это будет тоска. Как чуть лучше можно сделать: "Стратегия нашей компании включает заботу об экологии" – здесь появилась маленькая конкретика, но тоже, естественно, недалеко мы ушли. Можно сказать так: "Наши внутренние нормы по выбросам газов жестче, чем нормы Евросоюза". Это уже чуть-чуть лучше…

ЛИХАЧЕВА: Но желательно конкретно – на сколько процентов, и провести сравнительный анализ?

СКВОРЦОВ: Да, можно сделать и так, доказав это. Но самое интересное – это найти потому что в любой компании мало кто врет откровенно на презентации люди говорят правду, другое дело, что правду можно поддержать различными историями. В частности, для компании "Vemetco" мы делали фильм инвестиционный, и съемочная группа поехала в Сьерра-Леоне  - это Африка, одна из беднейших старн Африки, где война недавно закончилась, и там о бизнесе-то мало кто думает, а об экологии и подавно. И обнаружилось, что у компании "Vemetco" бокситовый рудник в Сьерра-Леоне. Они выкапывают бокситы, после этого полностью засыпают карьер, восстанавливают почву, высаживают орешки кешью, эти кусты, и бесплатно передают местным общинам эти земли. И это отлично – и картинка отличная, это замечательная история, и есть, что показать, есть, что рассказать. И все. В принципе, тебе больше ничего не надо доказывать. То есть, показав, как компания относится к местным общинам и к экологии в одной из беднейших стран мира, в Африке, все, что еще надо рассказывать? И если вы выходите перед аудиторией, и у вас  есть набор таких историй по каждому тезису, который вы хотите рассказать, у вас все будет чудесно и прекрасно. И вам, по большому счету, даже слайды могут быть не нужны, если вы хорошо расскажете.

ЛИХАЧЕВА: А были какие-нибудь провальные презентации в вашем исполнении?

СКВОРЦОВ: Нет, вернее, так: случались, но они не доходили до пользователя, то есть мы в любом случае делаем внутри себя до тех пор, пока будет хорошо. Во-первых, если совсем срок короткий – у нас некоторые клиенты за два дня заказывают – у нас есть стандартные действия, что мы делаем, чтобы было хорошо. Если времени больше, мы экспериментируем, пробуем, но в любом случае… Нет, ну это же технологии! Как – провально…

ЛИХАЧЕВА: А сколько уже было сделано? Я просто еще раз напомню, вы делали для "РЖД", для "ВТБ", для "ТТК", для "Касперского", "Ростелеком", "Комстар", много…

СКВОРЦОВ: У нас на сайте недавно пятисотый проект попал на сайт. У нас далеко не все попадает на сайт, в принципе, так что много.

ЛИХАЧЕВА: Андрей, а если бы я вас попросила коротко – может быть, не коротко, это на ваше усмотрение – сделать презентацию самого себя. Вы - Андрей Скворцов, и нужно три конкретные истории, о которых вы примерно говорили. То есть не нужно мне сейчас "родился, женился, в таком-то году закончил, отметки такие-то в аттестате" – это все, конечно, интересно, но не об этом речь. Вспомните сейчас три любопытные истории, которые, на ваш взгляд, характеризуют вас. Может быть, с лучшей, может быть, с худшей стороны – не знаю. Но вот эти истории – про вас.

СКВОРЦОВ: Меня в бизнесе, имеется в виду? Я на работу настраиваюсь, или как?

ЛИХАЧЕВА: А вот это я не знаю. Нет, давайте не будем сужать.

СКВОРЦОВ: Опять же – цель. Первое, что мне нужно выяснить, это кому я делаю эту презентацию.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, цель такая. После рассказа этих трех историй захочется переслушать нашу программу, что бы понять: что же это за человек-то такой?

СКВОРЦОВ: Хорошо. История № 1. 98-й год. Проект "Погода на "НТВ'". Телеканал "НТВ" хочет делать свою "Погоду". Там есть генеральный продюсер, весьма известный и уважаемый человек. У него сеть определенные идеи по тому, как это делать. Планируется выделить огромный бюджет. И идея есть этой "Погоды": на гостинице "Россия" построить зеленый шар на крыше, который лепестками лотоса распускается несколько раз в день, выходит ведущий, и рассказывает.

ЛИХАЧЕВА: Живой?!

СКВОРЦОВ: Живой. Это правда, действительно, была такая идея. И есть маленькая компания – наша, которая хочет делать свою "Погоду". Совершенно несопоставимые, казалось бы, вещи. Любому человеку, которому расскажешь, он скажет: "Это невозможно, вы с ума сошли, этого никогда не может быть". А у нас внутри что-то так свербит, так горит, нам так хочется сделать эту "Погоду", мы понимаем, что мы можем сделать интереснее, лучше, и у нас есть видение, как это… Кто бы мне ни сказал, что это невозможно, мы все равно это делали. И сделали. И мы нашли эту идею, если помните, тогда была "Погода" со столом, там ведущий на столе показывал эту погоду, гонял облака. Мы нашли эту подачу. Это первая была  интересная фишка. Мы нашли ведущего – Александра Вадимовича Беляева. Не то, что нашли – он был – просто мы его туда записали. И получился в результате проект, на который энтэвэшники, когда посмотрели, они сказали: "Ух ты, клево, здорово. Лучше, еще и дешевле во много раз, чем этот лотос на крыше". И так компания, которая не входила в "НТВ", просто посторонние люди ни с того ни с сего…

ЛИХАЧЕВА: Просто на одной удачной идее и на энтузиазме.

СКВОРЦОВ: На идее, на энтузиазме и на отношении со страстью к тому, что ты делаешь – сделали этот проект.

ЛИХАЧЕВА: "А сделаю, типа, все равно!", да?

СКВОРЦОВ: Ну, не то, что назло, но – да.

ЛИХАЧЕВА: Нет, я не сказала – назло, я сказала – все равно сделаю.

СКВОРЦОВ: Да, просто потому, что, я считаю, это клево, это должно быть сделано, а раз это клево, значит, это обязательно кому-то будет нужно и как-то себя найдет. И это себя нашло. таких проектов, в общем, немало у нас было. Из недавнего, например, для телеканала "Россия 24" мы начали делать инфографику полностью "под ключ". Был кризис, связали бюджет, в общем, было довольно тяжело, и нам надо было найти что-то новое, интересное, яркое…

ЛИХАЧЕВА: И экономичное, скорее всего?

СКВОРЦОВ: Да, более экономичное – то, что можно предложить каналу, чтобы ему было интересно. Мы нашли, три месяца мы долбили, мы делали не на эфир. Это проект на канале "Россия 24" – ролики 50 секунд на разные темы, начиная от "где живут тигры, в каких странах". В следующий раз это будет ролик "цены на бензин", в следующий раз это "цены на недвижимость", в следующий раз это еще что-то. Самые разные темы, каждый день у нас выходят, раз в день вот такой ролик на одну минуту. Мы три месяца делали и просто отсылали по электронной почте главному редактору канала – мол, смотрите, смотрите, что это может быть. Вот так мы три месяца слали-слали-слали…

ЛИХАЧЕВА: Без денег? Сами делали на свои деньги?

СКВОРЦОВ: Ну, как. У нас же идет проект с каналом, поэтому просто мы какую-то часть просили людей это делать. Да, канал за это не платил, но мы это сами делали, внутри себя. И в конце концов: "Слушайте, клево, давайте".

ЛИХАЧЕВА: Спустя три месяца, да? Каждый день ролик. Подписали?

СКВОРЦОВ: Да, и мы сейчас в эфире.

ЛИХАЧЕВА: Любопытно. Хорошо. История хорошая. Еще две.

СКВОРЦОВ: Это было две уже.

ЛИХАЧЕВА: А, было две. Хорошо, еще третья. А давайте какую-нибудь не про проекты, не про бизнес – просто о вас. Вы же еще просто Андрей Скворцов, вы же парашютным спортом занимаетесь, вы в театре играете.

СКВОРЦОВ: Парашютный спорт… О парашютном спорте история похожая. Меня в свое время это сильно зацепило, мне очень хотелось участвовать в  Рекорде России – это большие формации, 150 человек, сейчас уже 160 – собираются в воздухе в большие фигуры. Мне очень хотелось участвовать, это был 2006 год. А у меня совершенно ничего не получалось. Там все выпрыгивают из самолета, и к фигуре нужно подойти аккуратно, выровняв свою вертикальную скорость, чтобы не улететь под фигуру. Я помню, что на одной из тренировок девять прыжков мы сделали, и девять раз я улетел под фигуру. Если вы парашютист, вы представляете себе, что это такое – это позор несмываемый на веки вечные. Девять раз подряд! Девять прыжков, и девять раз я туда улетаю. У меня было такое ощущение, что я физиологически, что ли, не приспособлен к этому делу. Дико расстроился, но тренер – Александр Валентинович Белоглазов, заслуженный тренер России – сказал мне: "Ты не переживай, даже обезьяна может это делать".

ЛИХАЧЕВА: Утешил!

СКВОРЦОВ: Утешил! "Не волнуйся, давай, пробуй". И он меня на разные концы этой фигуры пробовал ставить, и в конце концов как-то – раз, и получилось. И я понял, что все, что мне было нужно – это поверить в голове, что, действительно, обезьяна может, и я тоже смогу. Потому что, в принципе, это не бог весть какая технически сложная вещь, и это такое открытие для меня было. Не сразу, но стало получаться. И в Рекорд меня уже взяли, и не в один даже, а уже в два.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. А вообще, у вас 820 прыжков, и вы – двукратный рекордсмен России в классе "Большие формации", призер Кубков России.

СКВОРЦОВ: Ну, это вот те самые.

ЛИХАЧЕВА: Те самые, да, которые и обезьяна может? Я, честно говоря, не верю. Может быть, летающая обезьяна и может.

СКВОРЦОВ: Ну, это слова заслуженного тренера России. Конечно, нет. Ну как – это все-таки лучшие парашютисты России собираются, у всех опыт, как минимум, несколько лет. Обезьяна, может, и сможет, но ее надо тренировать…

ЛИХАЧЕВА: Конечно, все это в кавычках. Наверняка это очень сложно. И страшно! Самое главное же, что страшно. Страшно же? Очень страшно? Сколько раз первых страшно?

СКВОРЦОВ: Страшно – у кого как, но у меня мандраж от того, что я выпрыгиваю куда-то там из самолета, прошел, наверное, прыжке на двадцать пятом, тридцатом. В Рекорде другое страшно – там страшно облажаться, страшено, что ты подведешь 160 человек. То есть, представляете себе, что это такое? Если ты один, то это очень неприятно. Еще немножко страшно от того, что куча народу в небе – они же все летают потом, когда купола раскрываются. В принципе, есть организация безопасности, и, в общем, все нормально происходит.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы прервемся на прервемся на полторы минуты. А после перерыва расскажите мне, пожалуйста, есть еще какие-то моменты в жизни, от которых вам страшно? Мне кажется, человек, который 820 раз прыгнул с самолета, сделал вот этот первый шаг, уже вообще ничего е боится, уже все все равно. Но я наверняка ошибаюсь. Наверняка есть моменты, которые, может быть, вас пугают до сих пор. Давайте через полторы минуты поднимем эту тему. Напомню, у нас сегодня в гостях человек, который в середине 90-х годов основал компанию "Меркатор". Сейчас она занимает лидирующее положение у нас в стране в сфере инфодизайна и инфографики. До сих пор он руководит ею, генеральным директором является. Андрей Скворцов у нас сегодня. Через полторы минуты снова вернемся в студию "Финам FM".

(Реклама)

ЛИХАЧЕВА: Снова доброе утро. Андрей Скворцов у нас сегодня в эфире, который в середине 90-х годов сделал собственную компанию, называется она "Меркатор". До сих пор он является ее генеральным директором. Кроме этого он, между прочим, играет на сцене, а еще он является двукратным рекордсменом России в классе "Большие формации". Он, собственно говоря, парашютист, и у него за плечами 820 прыжков.  До паузы я спросила, боится ли чего-либо наш сегодняшний герой, учитывая то, что он 820 раз прыгнул.

СКВОРЦОВ: Да, как директор компании, я боюсь за то, как оно будет дальше, все-таки, у нас много народу, и это великая ответственность.

ЛИХАЧЕВА: А сколько народу, кстати?

СКВОРЦОВ: Около ста человек всего работает, соответственно, определенная ответственность у меня есть за них, проекты, которые мы ведем. Например, когда занимаюсь каким-то своим увлечением, у меня все время мысли: "Не слишком ли много я трачу на это времени?" Или, когда я ездил учиться на месяц в Гарвард: "Как там?" В принципе, все, слава богу, делегируется, и люди, которые вместо меня работают в это время в компании, они чудесным образом справляются, и даже получают медали на фестивалях…

ЛИХАЧЕВА: Кстати, да. Про Нью-Йоркский конкурс мы обязательно сегодня должны будем поговорить.

СКВОРЦОВ: Ага. А про страхи – например, я ужасно боялся, честно скажу, выходить в эфир этой самой "Погоды", потому что, во-первых…

ЛИХАЧЕВА: Я напомню, если кто-то не с начала слушал, вы буквально в эту пятницу и субботу попробовали себя в роли ведущего.

СКВОРЦОВ: Да, "Погода на "НТВ".

ЛИХАЧЕВА: Ну, и как?

СКВОРЦОВ: Надо смотреть, я, естественно, вижу массу недостатков…

ЛИХАЧЕВА: Нет, изнутри как?

СКВОРЦОВ: Нормально. Когда встал в студии, когда пришла пора слова говорить – нормально, я изнутри уже не чувствовал мандража. Но утром в пятницу, когда туда ехал в первый раз, нервничал. Во-первых, потому что надо было сделать хорошо, во-вторых, я думал, не будет ли это каким-то образом отвлечением меня от работы в "Меркаторе". В принципе, не будет конечно, один или два раза в неделю я это буду делать. Потом, я это хотел сделать, я уже рассказывал – я метеоролог, и мне хочется рассказать так, как мне хочется.

ЛИХАЧЕВА: Ничего-ничего, у вас  сегодня будет еще возможность в последнюю минуту нашей программы.

СКВОРЦОВ: Да, я с ужасом это помню, эту вашу просьбу.

ЛИХАЧЕВА: А то, что вы директор, и вы выходите, такое совершенно новое для вас воплощение, такое публичное – мне кажется, человек, уже обладающий определенным статусом, ему гораздо сложнее, чем какой-то девочке-блондинке. Не получилось у нее – ха, и дальше пошла.

СКВОРЦОВ: Да, тут определенный риск есть. Конечно, если ты вышел и как-то плохо выглядишь…

ЛИХАЧЕВА: Потом будут говорить: "Слушайте, вот этот директор этого "Меркатора" – что-то он облажался как-то нехорошо".

СКВОРЦОВ: Да, я там еще и рекламу читаю. Я так подумал: мне хочется, мне интересно. Ну и что, в конце концов? Я попробую это сделать. Мне интереснее попробовать – не получится – по крайней мере, "Меркатор" от этого хуже не будет работать. Я вообще не очень верю во всякие такие имиджевые штуки.

ЛИХАЧЕВА: Не верите?

СКВОРЦОВ: Понимаете как, если фирма делает плохую работу, ее никакой имидж руководителя не спасет, я считаю.

ЛИХАЧЕВА: Что вы говорите, подождите, а зачем тогда все эти презентации, имиджевые штуки? Это же ваш хлеб!

СКВОРЦОВ: Мы их делаем хорошо, поэтому даже если генеральный директор будет плохо вести "Погоду", я не думаю, что это сильно повредит. На мой взгляд, я не очень плохо веду. Меня, все-таки, взяли, это же отбор был, профессиональные ведущие, мне пришлось с ними конкурировать. Я думаю, что им понравился именно мой текст – я практически не читаю суфлера, я рассказываю вживую, разговорная речь. Я сам себе тексты пишу, я придумываю сам, что рассказать. Я беру от синоптика, естественно, прогноз, а дальше идет мое. Я могу себе позволить то, что не могут как раз ведущие-блондинки позволить себе. Я там и прыгаю, и бегаю…

ЛИХАЧЕВА: Блондинки могут себе позволить все, что угодно.

СКВОРЦОВ: Нет, они читают текст, они достаточно по рельсикам. А я в субботу тропосферу показывал – прыгал в студии, показывал. То есть, пытаюсь это сделать интересно и как-то по-своему.

ЛИХАЧЕВА: Уже мало времени остается. Я хотела спросить про конкурс. Мне кажется, это довольно серьезное достижение для российской компании – получить три золотых медали на этом довольно известном нью-йоркском конкурсе. Как вообще звучит название этого конкурса?

СКВОРЦОВ: "New York Festivals". Это нью-йоркский фестиваль. Реклама. Там много номинаций, это несколько фестивалей. Отдельно телевизионный фестиваль, отдельно – рекламный. Вот у нас – рекламный.

ЛИХАЧЕВА: И просто рекламная номинация или какая-то суженная?

СКВОРЦОВ: Там есть номинация презентационных фильмов, и "Film & Video" – именно в области public relations, и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Ваши награды за что были получены?

СКВОРЦОВ: У нас была награда именно за public relations – лучшая работа. Не так много фестивалей, в которых именно за фильмы есть номинации. В этих есть, это крупнейший фестиваль в этой области, несколько десятков стран участвуют, он уже 52 года проводится – большой.

ЛИХАЧЕВА: А вы теперь член жюри там?

СКВОРЦОВ: Да, меня, как набрали медалей, они… Жюри – там же судится сейчас все через Интернет, там огромное количество работ, тысячи работ присылают –  естественно, им нужно довольно большое количество людей в жюри. Я от России в этом году "жюрю". Прямо сейчас смотрю каждый вечер по два-три фильма и оцениваю.

ЛИХАЧЕВА: А кто лучше всего делает, как вы думаете?

СКВОРЦОВ: Больше всего медалей зарабатывают англичане и американцы. Они хорошо делают, особенно англичане. Есть студи великолепные, делают реальные, настоящие сюжетные фильмы на реальном материале. То есть это не выдумки, а реальные истории. Они молодцы.

ЛИХАЧЕВА: А кроме англичан и американцев?

СКВОРЦОВ: Немцы неплохо делают.

ЛИХАЧЕВА: Все-таки европейцы.

СКВОРЦОВ: Европейцы, Австралия.

ЛИХАЧЕВА: Зачем вы играете в театре? Вот что я еще хотела спросить.

СКВОРЦОВ: Во-первых, у меня была детская мечта – играть, и я к ней вернулся два с половиной года назад. Во-вторых, честно скажу, у меня были довольно большие проблемы с публичными выступлениями.

ЛИХАЧЕВА: В это сложно поверить сейчас.

СКВОРЦОВ: Ну, не знаю. Тем не менее, если бы вы меня увидели лет пять-семь назад – я всегда лез тоже, мне всегда это было интересно, я не отказывался от возможности. Но у меня было плохо с этим, и я искал какие-то варианты, что делать, и подумал, что театр, может быть, мне как-то поможет. Я совместил практическую пользу и детскую мечту. Я пошел в очень простую студию, начал заниматься, стало интересно. Сейчас мы пробуем спектакль даже сделать.

ЛИХАЧЕВА: По Володину, да?

СКВОРЦОВ: Да, "Семь жен Синей Бороды".

ЛИХАЧЕВА: Кого вы там играете?

СКВОРЦОВ: Бороду Синюю, естественно. Это спектакль о советском инженере. Это парень, который сменил семь жен в советское время. История начинается в 70-х, заканчивается как раз в 90-х приблизительно. Она веселая, смешная. То есть, это семь разных типов женщин, какие у него с ними отношения. То же самое, я не профессиональный актер, и много возникает трудностей, сложностей, и иногда я с ужасом смотрю на себя со стороны. Интересно, посмотрим, что получится.

ЛИХАЧЕВА: Что бы еще хотелось попробовать? Вы довольно много уже попробовать, довольно много сделали.

СКВОРЦОВ: Мне пока разобраться с театром, мне есть сейчас чем заниматься. Когда с этим разберемся, когда надоест, условно говоря, буду думать.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, а это только для пап и мам, что называется, будет играться, или вы попробуете на серьезную публику играть?

СКВОРЦОВ: Посмотрим. Надо сначала сделать. У нас режиссер профессиональный, он преподавал в этой студии. Актеры у нас все непрофессионалы, все как я. И режиссер "подогнал" своих друзей – например, музыку пишет профессиональный композитор. Декорации у нас копейки стоят – мы скинулись, сами сделали. Но художник профессиональный. То есть, с одной стороны, непрофессиональные актеры, с другой стороны, есть профессионалы, которые там участвуют. Может быть, что-то и получится. Пока это для друзей. Первая будет премьера для друзей, друзей друзей – кто придет. Если это получится что-то действительно интересное, что показывать и большему количеству людей – отлично.

ЛИХАЧЕВА: О какой роли вы мечтаете?

СКВОРЦОВ: В театре? Или в жизни?

ЛИХАЧЕВА: В театре.

СКВОРЦОВ: Я пока не мечтаю, честно говоря. Мне бы с этой справиться, у меня все мысли, если я думаю о роли, то только об этой. Даже не забиваю себе голову.

ЛИХАЧЕВА: Не уходите от вопроса. Вопрос нормальный, интересный, не надо уходить. Хорошо, вы справились с этой ролью. Аншлаг, успех, цветы в машину. Какая следующая? И дальше у вас выбор. Какой спектакль и какую роль вы хотели бы сыграть?

СКВОРЦОВ: Не знаю, возможно, мне хотелось бы самому что-то написать. Придумать какую-то роль непосредственно под себя.

ЛИХАЧЕВА: Какая бы это была эпоха?

СКВОРЦОВ: Наши дни. Возможно, действительно, отчасти про себя сделать такую вот…

ЛИХАЧЕВА: Собственную историю.

СКВОРЦОВ: Да. Как Гришковец рассказывает отчасти про себя – ну, так или иначе.

ЛИХАЧЕВА: Нравится Гришковец?

СКВОРЦОВ: Да, мне нравится Гришковец.

ЛИХАЧЕВА: Фу, фу.

СКВОРЦОВ: А вы были на спектакле?

ЛИХАЧЕВА: Да. Кроме "Собаки…", мне кажется, нечего смотреть.

СКВОРЦОВ: Вот и напрасно. Я посетил в 99-м году…

ЛИХАЧЕВА: Все потом повторяет эту самую "Собаку…", на мой взгляд.

СКВОРЦОВ: Я не согласен. Если бы вы начали с "Собаки…", если бы вы посмотрели в первую очередь ее, вы бы по-другому относились.

ЛИХАЧЕВА: Так я и посмотрела в первую очередь ее, а все, что потом смотрела – все это повторения и разные вариации на тему "Собаки…"

СКВОРЦОВ: Нет, ну есть стиль, естественно, у любого актера так или иначе есть свой стиль. Ну, мне нравится.

ЛИХАЧЕВА: А разве может существовать произведение искусства, которое никто не может… В любом другом исполнении – на бумаге или в исполнении другого актера – все уже, это не выстреливает, это просто театр интонаций.

СКВОРЦОВ: А почему же нет? Если это интересно людям?

ЛИХАЧЕВА: Театр одного актера?

СКВОРЦОВ: оно же существует. Люди идут, деньги платят даже.

ЛИХАЧЕВА: Вы не представляете даже, за что люди платят деньги, если хорошо отрекламировать.

СКВОРЦОВ: Где-то я прочитал, что искусство – это то, что нравится хотя бы одному человеку, кроме создателя этого произведения искусства. Если нравится только мне – это нет.

ЛИХАЧЕВА: А, ну понятно. Если нравится моей маме – значит, уже искусство. Это удобно. Беспроигрышная такая формулировка. Хорошо, я вам гарантирую, что сейчас, когда вы сделаете прогноз погоды в драматическом ключе, как вы обещали в начале программы, мне понравится, и, значит, по определению это будет произведением искусства. Попробуйте.

СКВОРЦОВ: Прогноз погоды. Ну, реально, у нас сейчас солнышко за окном светит – это антициклон сибирский. Он на самом деле пришел из Сибири, это не так часто случается. Он перевалил через Урал, припер к нам сюда, принес сибирский мороз и холодный солнечный воздух. Но с ним борются два цтклона: один – скандинавский – с севера, который давит и прет, тащит сюда снег, и от Калининграда до Архангельска идет снежок. А второй циклон на юге находится, который несет ненастную погоду на черноморское побережье, в Сочи, и так далее. Там дожди, снег, и так далее. Сейчас мы наблюдаем такую борьбу – кто кого. Скорее всего, циклон все-таки удушит антициклон, и к середине недели у нас ожидается потепление, снежок и так далее. У них такая вот борьба.

ЛИХАЧЕВА: Отлично! Жалко, что у нас картинки нет, потому что это и выглядело очень эмоционально и здорово. Спасибо вам большое. По-моему, это новое слово в метеопредставлении. Смотрите в пятницу. Даже не знаю, что теперь будут делать наши новостисты. Просто отобрали хлеб у наших новостистов. Тем не менее, надеюсь, не в последний раз у нас в программе Андрей Скворцов, еще раз представлю нашего гостя сегодня. Андрей Скворцов, парашютист, актер – пока еще начинающий, но кто его знает, чем это все закончится – в будущем, может быть, даже драматург, да? Вы же мечтаете написать пьесу?

СКВОРЦОВ: Возможно.

ЛИХАЧЕВА: Ну, а вообще, сегодня приглашен за то, что в 90-х годах основал компанию инфографики и инфодизайна – компанию "Меркатор", которая до сих пор довольно известна и занимает лидирующее положение. Андрей Скворцов в программе "Они сделали это!". Счастливо.