Реальное время 10/02/2010 19:05
ПРОНЬКО: 19.05 в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Реальное время". Сегодня с нашими гостями мы вернемся к рассмотрению такой важной темы как таможенный союз России с Белоруссией и Казахстаном. Многие из вас, наверное, помнят довольно интересный и неожиданный, я бы сказал, эфир по данному вопросу с профессором высшей школы экономики Андреем Суздальцевым. Тогда наш эксперт подверг жесткой критике данное новообразование. Сегодня эту тему мы рассмотрим несколько с другой стороны. Но об этом буквально через пару минут, сразу после рекламы.
Ну, а сейчас о новых статьях, которые я сегодня опубликовал в своей авторской колонке на сайте finam.fm. Первая называется "Чинуши делают ставку на "православную" недвижимость в Париже. В собственную страну вкладывать невыгодно?" О чем она? Ну, наверное, вы уже знаете, что Управление делами Президента России приобрело участок земли в самом центре Парижа, рядом с Эйфелевой башней. Это первое такое наше приобретение после 17-го года во Франции. Казалось бы, приобрели и приобрели – мало ли какая насущная необходимость есть у органов госвласти в дальнем зарубежье. Но, как выяснилось, не все так просто. Российские чиновники решили преподнести подарок Московской Патриархии. В центре французской столицы появится культурно-духовный центр, кафедральный православный собор и семинария. Цена участка не разглашается, но судя по средней цене за квадратный метр земли на набережной Бранли – а именно в этом районе и находится земельный участок, – он нам обошелся, а точнее не нам, а российскому бюджету (ну, нам, нам!) более чем в 2 миллиарда рублей. В прошлом году я был в замечательном русском городе Переславле-Залесском. Вы знаете, там семь храмов и шесть монастырей. Есть, конечно, богатые; есть те, кто влачит, мягко говоря, жалкое существование. И для меня остался открытым вопрос: чем Переславль-Залесский и подобные ему города в российской глубинке хуже Парижа? Я с трудом, но все-таки еще могу понять государственную благотворительность – замечу, за наш счет и при нашем молчаливом согласии – здесь, в России, но при чем здесь Париж? Или наши чиновники в массе своей думают о своем будущем вне пределов России? Читайте, обсуждайте статью "Чинуши делают ставку на "православную" недвижимость в Париже. В собственную страну вкладывать невыгодно?" в моей авторской колонке на сайте finam.fm.
Вторую статью я вообще написал за 15 минут. Ее так озаглавил: "ЕдРо" превращается в спецслужбу? Партия власти решила собирать компромат". Сегодня я решил, вот на самом деле, уважаемые слушатели, думал не вспоминать любимую мною единую и непобедимую партию у власти, но, как гласит народная пословица, не зарекайся. В "ЕдРе" создается специальная комиссия, фактически спецотдел по сбору, систематизации и анализу компромата на политических соперников. В этой партии не скрывают – они теперь будут заниматься не предвыборной, по всей видимости, кампанией, не агитацией за себя любимых, а главная будет задача – слежка за оппонентами, выискивание компромата на оппозиционных кандидатов. Какие-то странности, вообще, у нас происходят за последние дни. Свара "ЕдРа" с Мироновым, после "мирный договор", наезд на Кудрина и неадекватные заявления того же Володина, что они не отдадут простой народ на растерзание либералов и Минфина. Вообще, попахивает какой-то неадекватностью. Куда их несет, зачем они это делают, мне представляется очень большим вопросом. Так вот, об адекватности ситуации в стране, о том, что моделирует и модерирует сейчас партия "Единая Россия" – об этом читайте статью "ЕдРо" превращается в 
спецслужбу? Партия власти решила собирать компромат". Ее вы найдете в моей авторской колонке на сайте finam.fm.
Сразу после короткой рекламы я представлю вам наших сегодняшних гостей, которые пришли по очень интересной теме: "Нужен ли России таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном? В этом проекте больше политики или экономики?"
Реклама.
ПРОНЬКО: 19.11, это "Реальное время" на "Финам FM". Тема программы "Нужен ли России таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном? В этом проекте больше политики или экономики?" И я представляю с удовольствием наших сегодняшних компетентных гостей. Это Наталья Слюсарь, директор Правового департамента Секретариата Комиссии таможенного союза. Наталья Борисовна, добрый вечер.
СЛЮСАРЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: И Юрий Кожанков, начальник отдела информационных технологий Секретариата Комиссии таможенного союза. Юрий Анатольевич, добрый вечер.
КОЖАНКОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо огромное, что согласились прийти. 730-73-70 – это номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это, соответственно, наш сайт в Интернете. Вы, уважаемые слушатели, дамы и господа, можете участвовать в нашей дискуссии, высказывать свои мнения и соображения. Еще раз напомню, что мы встречаемся после встречи с Андреем Суздальцевым, который, напомню, разнес всю стратегию, тактику этого нового образования, сказав, что Россия за всех платит, в первую очередь за Белоруссию. Прежде чем мы начнем дискуссию, я еще хочу напомнить вам, уважаемые слушатели, сегодня на сайте finam.fm мы выложили все ответы на вопросы, которые вы задавали заместителю министра промышленности и торговли России Станиславу Наумову. Вы помните, он был у нас в гостях, но тогда масса вопросов осталась без ответа, и вот Станислав на них ответил. Ищите все на сайте finam.fm. Наталья Борисовна, все-таки, такой риторический вопрос: России выгоден этот таможенный союз?
СЛЮСАРЬ: Ну, безусловно, выгоден, как и другим государствам-членам таможенного союза.
Мы знаем примеры создания в мировом сообществе нескольких таможенных союзов – это и МЕРКОСУР, и Евросоюз, и если бы это не было выгодно, то зачем же их создавалось уже более 30 таких таможенных союзов?
И надо учитывать, что договор о формировании таможенного союза был подписан главами государств. Прошло порядка 10 лет после первого соглашения, где главы государств трех республик СНГ выразили свое намерение создать таможенный союз. В 95-м году было подписано первое соглашение, затем в 96-м, в 99-м, и в 2000 году уже в договоре о создании евразийского экономического сообщества государства еще раз подчеркнули, что они делают волеизъявление в формировании таможенного союза и единого экономического пространства.
ПРОНЬКО: А в чем выгода? Когда большие люди, большие политики, президенты стран делают заявления, знаете, порой это очень пафосно. А вот простым гражданам страны в чем выгода?
КОЖАНКОВ: Юрий, позвольте?
ПРОНЬКО: Да, конечно, Юрий Анатольевич.
КОЖАНКОВ: Вот мы с вами едем в Киев – что наблюдаем?
ПРОНЬКО: Крайне неприятную ситуацию ночью.
КОЖАНКОВ: В поезд входят в Брянске таможенники: "Здрасьте-здрасьте". То же самое мы наблюдаем в славном городе Конотопе, где то же самое делают украинские таможенники. Если вы поедете в славный город Минск, то вас таможенники не встречают и не провожают. То есть, убрав таможенные границы, мы упрощаем передвижение граждан.
ПРОНЬКО: А почему тогда этот процесс занял 10 лет? Как сказала Наталья Борисовна, 10 лет тому назад было подписано первое соглашение, и если это очевидно… То есть, я не ставлю под сомнение необходимость такого таможенного союза…
КОЖАНКОВ: Не могли договориться.
ПРОНЬКО: А в чем причина?
СЛЮСАРЬ: Надо учитывать, что прошло совсем немного времени, ведь в 91-м развалился СССР, и пошла тенденция на разобщение, чем на то, чтобы опять сформировать международные сообщества, и, естественно, как говорится, развалить проще, чем создать. Поэтому этот этап занял более 10 лет.
ПРОНЬКО: Такое обоснование? То есть, там не было политики – большой политики, когда люди… Я обострю тогда, вот смотрите, Наталья Борисовна, Юрий Анатольевич. Как модель я возьму взаимоотношения Москвы и Минска, потому что в меньше степени это иллюстрирует взаимоотношения Москвы и Астаны. Периодически я слышу заявления, причем граничащие с границей приличия. То со стороны белорусской, то со стороны российской. И не то, что 10 лет – по-моему, все правление батьки Лукашенко такая перманентная ситуация, маятник – он так и раскачивается, то в одну, то в другую сторону: то Кудрин не с теми мальчиками дружит в Белоруссии, то он уже здесь – Путин отповедь дает президенту Белоруссии. Все-таки насколько очевидная необходимость таможенного союза встречает сопротивление именно на политическом уровне?
КОЖАНКОВ: Вопрос, конечно, интересный. Уйду от политических оценок во взаимоотношениях России и Белоруссии, приведу конкретный пример. Производятся дизельные движки в Ярославле. Потребляются в городе Минске. Сломался движок, и чтобы его привезти назад в Ярославль на ремонт, надо пройти длительные, тяжелые таможенные процедуры, доказать, что этот товар происходит из нужной стороны. С отменой таможенной границы такой, извините за выражение, котовасии не будет. Заработает экономика немножко по-другому, по простой схеме. Вот мы сказали: гражданина не будут будить в купе вагона, и не будут задавать вопросы: "Куда едешь и что везешь?" А ведь точно так же будут перемещаться и товары между нашими странами. Я вам приведу конкретную цифру. Около 1000 движков Ярославских, которые требуют ремонта, сейчас находятся в Белоруссии, и есть проблема их вернуть обратно в Россию из-за сложных таможенных процедур.
ПРОНЬКО: А вот сейчас, я так понимаю, выйдет первое постановление…
КОЖАНКОВ: Юра, извините. Вот такая же ситуация: станция Локоть, Россия-Казахстан. С одной стороны поезд, состав стоит 40 минут, с другой стороны – 1 час 20 минут. На круг – два часа. Это на экономику работает или не работает положительно? Не работает. Не будет таможенной границы – товар пойдет быстрее. Его себестоимость будет меньше.
ПРОНЬКО: Давайте я все-таки пойду еще раз на обострение.
КОЖАНКОВ: Давайте попробуем.
ПРОНЬКО: Пункт первый. То, что говорят эксперты – разнокалиберные эксперты, может быть, с некоей политической ангажированностью, я не исключаю. Но они говорят, что Беларусь и Казахстан (но в большей степени это относится все-таки к Минску) – это дыра в российской границе. Что процессы не отрегулированы, и, фактически, Россия не контролирует ввоз импорта, и эта ситуация будет только усугубляться, потому что мы, фактически, не только открыли границы, а распахнули их в буквальном смысле. Что вы ответите на подобные реплики?
КОЖАНКОВ: Таможенный союз начнет действовать с 1 июля, с момента введения Таможенного кодекса таможенного союза. И заявления о том, что "распахнули границы", безответственны и юридически неграмотны.
Я не буду хвалить Таможенный кодекс, я не буду хвалить, в нем есть много недостатков. Но кроме норм и закона есть и правоприменительная практика. В отношении распахнутых границ: действующее законодательство наших стран таможенных, трех стран, не знает такого понятия как взаимная административная помощь. Она 
в новом кодексе есть. На таможенные органы возлагаются не только права, но и совершенно конкретные обязанности по взаимодействию в решении своих служебных вопросов. Один момент. Второй момент. Решение таможенного органа, принятого в Белоруссии, будет признаваться на единой таможенной территории. То есть, оно будет признаваться в Астане, оно будет признаваться во Владивостоке. Это упростит решение вопросов, связанных с перемещением товаров, с одной стороны, а с другой стороны, резко повысит ответственность должностных лиц таможенных органов. Поэтому вот эти голословные, ничем не подтвержденные заявления о том, что граница нараспашку, россияне бедные проиграли, что это дыры, и все остальное – это несерьезно. Более того, в рамках ЕврАзЭС в прошлом году было принято два уникальных документа, касающихся информационного взаимодействия таможенных служб на Евразийском экономическом пространстве, которое относится и к таможенному союзу. Очень грамотные, толковые документы, которые регулируют порядок обмена информацией между таможенными органами и порядок их взаимодействия. Эти документы приняты на межправительственном уровне. И я думаю, что на сегодняшний день есть все условия для того, чтобы надеяться, что дырок в границе не будет.
ПРОНЬКО: Наталья Борисовна, скажите мне, пожалуйста, я правильно понимаю, что этот таможенный союз – это надгосударственное образование?
СЛЮСАРЬ: Безусловно.
ПРОНЬКО: То есть, все три страны готовы пожертвовать некой частью своего суверенитета?
СЛЮСАРЬ: Да, но надо учитывать, что вот эти суверенные права по регулированию Комиссии таможенного союза передаются на основании международных договоров, и эти международные договоры проходят все необходимые внутригосударственные процедуры. Как правило, это ратификация, потому что вносятся необходимые изменения в действующее законодательство, и на основании этого передаются полномочия Комиссии таможенного союза по регулированию. Я бы хотела, со своей стороны, ответить на ваш ранее заданный вопрос. Концепция нашей внешней политики, в принципе, выстроена на традициях мирового сообщества. Любое государство в первую очередь строит свои взаимоотношения с близлежащими государствами.
ПРОНЬКО: Логично. Соседей не поменяешь.
СЛЮСАРЬ: Да, соседей не поменяешь. Поэтому для нас очень важно сохранить дружбу с близлежащими государствами. Для этого проходит процесс переговоров. Государства договариваются. Дело в том, что все нормы международного права формируются только на основании волеизъявления государств. Взаимного волеизъявления. И вот тот единый таможенный тариф, который в настоящий момент уже принят и действует у нас с 1 января – по ряду позиций все государства где-то потеряли, где-то выиграли.
***
ПРОНЬКО: Россия больше потеряла или больше выиграла?
СЛЮСАРЬ: Россия… Да нет, вы знаете, вот у меня перед глазами лежит табличка. На 82% наш единый таможенный тариф остался в тех позициях, в которых и был в Российской Федерации. В Белоруссии на 75%, в Казахстане на 45%. То есть, мы видим, как государства отходили от своих позиций для того, чтобы достигнуть договоренности и принять единый таможенный тариф. Кроме того, отмечу, что в соответствии с договором о Комиссии таможенного союза, все решения принимаются не путем достижения консенсуса. 57% голосов за Россией, 21,5% – за Казахстаном и Белоруссией. То есть, одинаково – за Казахстаном 21,5% и за Белоруссией 21,5%. Решения все принимаются двумя третями голосов, при этом у России – 57%.
ПРОНЬКО: А с чем связана такая пропорция разделения? Почему мы получили львиную долю? Как говорят экономисты, контрольный пакет.
СЛЮСАРЬ: Этот контрольный пакет мы имеем и в ЕврАзЭС, таким же образом у нас достигается. Но, естественно, государство делает взносы, и Россия делает больший взнос. Это можно понять.
ПРОНЬКО: А, то есть это финансы?
СЛЮСАРЬ: Да, финансы. Могу вам сказать, что
Казахстан и Белоруссия – это на сегодняшний момент достаточно сильные партнеры, ведь только государства-члены ЕврАзЭС имеют право стать членами таможенного союза сформированного. Но только три государства вошли сейчас в этот таможенный союз, поскольку они соответствуют своему экономическому балансу для того, чтобы выдержать все обязательства, которые вытекают из членства в таможенном союзе.
ПРОНЬКО: Я сегодня общался с одним из влиятельных украинских политиков в неформальной обстановке. Он представляет "Партию Регионов", депутат Верховной Рады, и всем уже понятно, что Виктор Янукович одержал победу на президентских выборах. По крайней мере, ЦИК уже обработал 100% бюллетеней. Так вот, вы знаете, Наталья Борисовна, он мне сказал: "Мы не будем вступать в таможенный союз, это даже не может быть рассмотрено". На мой вопрос, почему, тем более, Янукович уже заявил, что СНГ и Россия становятся приоритетными направлениями, он мне сказал: "Ты знаешь, Юра, мы уже члены ВТО. Мы уже не можем нарушить те договоренности, которые существуют в этой всемирной организации".
СЛЮСАРЬ: Он, кстати, не баллотировался в президенты, а отвечает за внешнюю политику президент. И "Партия Регионов", и народ выбрали Януковича, вот Янукович пусть и ответит, будет он вступать в таможенный союз или нет.
ПРОНЬКО: Но короля играет свита, понимаете, то есть люди, которые близки к первому лицу. Да, он самостоятельно будет принимать конечное решение, но убеждать-то будут его.
СЛЮСАРЬ: Вы знаете, сколько король по ходу своего действия теряет свиты?
ПРОНЬКО: Согласен. Но понятно. То есть, вы не исключаете, в том числе, и присоединение новых членов к этому таможенному союзу?
СЛЮСАРЬ: Да, но в первую очередь это будет касаться, наверное, государств, которые уже стали членами ЕврАзЭС. Украина и Армения – наблюдатели ЕврАзЭС. Ну, а я, собственно говоря, юрист. Для меня политическая воля – это важно, я готова оформить ее в закон.
ПРОНЬКО: Продолжая разговор по поводу газотранспортной системы – еще одна больная тема во взаимоотношениях России и Украины – я спросил: "У вас же там есть запрет, закон действует – нельзя изменять национальную принадлежность ГТС, принадлежащей именно Украине". Он сказал: "Нет, законы на то и пишутся, чтобы их менять". Поживем – увидим. Посмотрим. У меня большие пока еще вопросы, сможет ли Янукович сдержать уже высказанные слова в адрес России, потому что ему, по всей видимости, придется договариваться, но это тема другого разговора. Скажите, пожалуйста, если мы говорим об интересах России – своя рубаха ближе к талу – я понимаю, что с Казахстаном надо вести диалог, с Белоруссией надо вести диалог, да и с Грузией, извините, надо вести диалог – со всеми своими соседями надо вести диалог. Но с точки зрения экономики – это выгодно нам? Вот я вспоминаю историю, которая была две-три недели тому назад. Три компании, так называемая "Большая тройка" – "ВымпелКом", "Мегафон" и "МТС" – столкнулись с проблемой ввоза нового оборудования так называемого формата 3G. Они не могли растаможить эти товары, эти технологии. И здесь, Наталья Борисовна, наверное, правовой вопрос. Успевают ли те, кто организовал таможенный союз за бизнесом, который, наверное, более оперативно работает?
СЛЮСАРЬ: Что касается бизнеса, то мы надеемся, что, как и в ЕС, мы достигнем другого уровня качества нашей продукции. Нам очень важно, с одной стороны, ограничить вход продукции из третьих государств, которые… Все-таки у нас менее конкурентоспособная продукция сейчас выпускается в государствах – членах СНГ. Поэтому в рамках трех у нас дается возможность развивать как раз свой бизнес и расширять торговые взаимоотношения. Ведь та плановая экономика, которая была в СССР – где-то делали одно, где-то другое – она все-таки осталась. Поэтому у нас есть возможность меняться товарами, и ко всему прочему мы ставим границу: менее качественный товар, который будет идти из Китая, допустим, из Афганистана – у нас общие требования к поступлению товара из третьих стран идет. И в то же время мы устанавливаем свои технические регламенты для продукции, которая производится внутри единой таможенной территории нашего таможенного пространства.
ПРОНЬКО: То есть, мы говорим о регулировании этого процесса со стороны трех стран.
СЛЮСАРЬ: Да.
ПРОНЬКО: Хорошо. Мы сейчас уйдем на новости середины часа. Я напомню, что сегодня у нас важная тема, потому что она прикладная: "Нужен ли России таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном? В этом проекте больше политики или экономики?". Наши гости – Наталья Слюсарь и Юрий Кожанков. Звоните после новостей 730-73-70, пишите на finam.fm, задавайте интересующие вас вопросы либо отвечайте на вопрос, который я обозначил сегодня в теме: нам нужен этот таможенный союз?
Новости.
***
ПРОНЬКО: 19.33 в российской столице, это "Финам FM", программа "Реальное время". Тема – для тех, кто к нам в эти минуты присоединился, напомню – "Нужен ли России таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном? В этом проекте больше политики или экономики?". Наши гости – Наталья Слюсарь, директор Правового департамента Секретариата Комиссии таможенного союза, и Юрий Кожанков, начальник отдела информационных технологий Секретариата Комиссии таможенного союза. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Юрий Анатольевич, вам вопрос от Петра: "Скажите, какие вопросы внешней и взаимной торговли будет регулировать союзный Таможенный кодекс? Не возникнет ли проблем с правоприменительной практикой?"
КОЖАНКОВ: Может возникнуть. Все зависит от того, как в дополнение к таможенному кодексу мы сможем правильно и грамотно отработать шестнадцать соглашений международных, и порядка восемнадцати решений Комиссии Таможенного союза, которые уточняют отдельные положения таможенного кодекса – те, которые носят отсылочный характер. В частности, в Таможенном кодексе не прописаны вопросы, связанные со свободной экономической зоной. Они выносятся в отдельное соглашение трехстороннее, которое сейчас в работе. И много таких других вопросов. В частности, форма таможенной декларации и порядок ее заполнения. Он будет единым на всей территории таможенного союза. То есть, произойдет унификация правил применения тех или иных таможенных процедур. Я полагаю, я в самом начале разговора сказал о том, что многое будет зависеть от правоприменительной практики. И вот именно эти условия при хорошем исполнении, я думаю, минимизируют многие проблемы, которых боятся. Бизнес сейчас весь всполошен: новый кодекс, новые положения. Да, новые положения, но надо смотреть прагматично на эти вещи. До определенного периода бизнес будет работать в прежнем режиме, и он будет производить все операции по таможенной очистке товаров по месту своей регистрации. И только
после того, как создадутся нормальные, естественные условия, на основании решения трех президентов у бизнеса будет право – оно записано в кодексе – осуществлять свои таможенные операции и подавать таможенную декларацию в любом таможенном органе на таможенной территории таможенного союза, который отвечает его экономическим условиям.
Вот такая продвинутая норма…
ПРОНЬКО: Юрий Анатольевич, временной люфт?
КОЖАНКОВ: Временной люфт, я думаю, где-то до середины следующего года.
ПРОНЬКО: Хорошо. Обязательно через год вас приглашу.
КОЖАНКОВ: Обязательно приду. А Петру спасибо за вопрос.
ПРОНЬКО: 730-73-70. Я буду задавать вопросы как с сайта finam.fm, так и будем принимать телефонные звонки. Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я бы хотел уточнить вот такой вопрос. Как я понимаю, таможенный союз все-таки предполагает какой-то единый орган, вернее даже единое казначейство, что ли. Таможенные пошлины, насколько я понимаю, будут идти в какое-то одно место. А как предполагается распределение, каков механизм, между Россией, Белоруссией и Казахстаном? Насколько я понимаю, сейчас, если брать эти страны как импортеры, все-таки львиная часть поступает в бюджет России. Я думаю, несопоставим масштаб. А если у нас будет союз, получается, мы все будем, извините за выражение, в один котел. А как потом это все будет распределяться между тремя странами? Не потеряет ли здесь Россия?
ПРОНЬКО: Спасибо, Сергей.
КОЖАНКОВ: Сергей, вы подняли очень сложный вопрос для наших переговорщиков, для переговорщиков трех сторон – это министерство финансов плюс центробанки. Проект соглашения, как делить денежки на выходе. Это самый сложный вопрос.
ПРОНЬКО: Ну, хорошо – в проектном варианте что заложено?
КОЖАНКОВ: В общий котел, а вот по каким принципам делить – это пока…
ПРОНЬКО: Другими словами, не договорились еще пока.
КОЖАНКОВ: Пока не договорились. Но я думаю, что в течение месяца договорятся. Потому что мы очень хорошо помним, что сказала Маргарет Тэтчер в 86-м году в Брюсселе: "А где наши денежки?", и она ведь чуть было не развалила тот таможенный союз.
ПРОНЬКО: Юрий Анатольевич, согласитесь, это ключевой вопрос.
КОЖАНКОВ: Ключевой вопрос. И здесь нельзя торопиться, спешить. Надо очень вдумчиво и осторожно подходить.
ПРОНЬКО: Еще один вопрос: "Последнее время представители Федеральной таможенной службы, в частности, господин Бельянинов, весьма неадекватно реагируют на процесс формирования таможенного союза, – ну, это по мнению наших слушателей. – С чем это связано? С тем, что они боятся потерять свой хлеб? Или есть другие причины? Ведь решение Комиссии таможенного союза как наднационального органа обладает правовым приматом над национальным законодательством и обязательно к исполнению".
КОЖАНКОВ: Так точно.
СЛЮСАРЬ: Здесь очень сложная ситуация сложилась, мы тоже попытались выяснить через нашу пресс-службу, действительно ли это мнение Бельянинова. Я думаю, что это какая-то провокация идет, потому что господин Бельянинов сказал, что ничего подобного он о таможенном союзе не говорил. Я думаю, что ближайшее время…
ПРОНЬКО: А в информационное поле, значит, вот такой шар попал все-таки.
СЛЮСАРЬ: Да, у нас Медведков, например, тоже как бы высказывался о том, что государства должны единично входить в таможенный союз и каждое договариваться о своих условиях на вступлении во Всемирную торговую организацию. Вместе с тем он регулярно присутствует на наших переговорах о выработке общей позиции по вступлению в ВТО, и он высказывается о том, что он ничего подобного тоже не говорил.
ПРОНЬКО: Наталья Борисовна, а идея о том, чтобы во Всемирную торговую организацию вступать, что называется, компанией, втроем – она продолжает иметь силу?
СЛЮСАРЬ: Безусловно, потому что все три государства обязаны выполнять решения Межгоссовета. Это было решение Межгоссовета от 9 июня 2008 года, подписано тремя премьерами, поэтому, естественно…
ПРОНЬКО: По-моему, президент Медведев как-то в свое время усомнился в правильности данного решения.
СЛЮСАРЬ: Но не отказался от этой идеи. Поэтому переговоры ведутся, и практика такая вступления таможенных союзов во Всемирную торговую организацию уже была известна.
ПРОНЬКО: То есть, прецеденты были?
СЛЮСАРЬ: Да, мы не первые.
ПРОНЬКО: Хорошо, идем дальше. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт И наш многоканальный телефон. Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Дмитрий. У меня такой вопрос: этот документ, он прорабатывался, анализировался на наличие коррупционных составляющих? Если да, то какие мероприятия проводились?
ПРОНЬКО: А вы предполагаете, что есть некая проблема?
СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. Если взять – да любой – та же самая… не накладная… как она называется… декларация таможенная – все что угодно. Любой документ под собой подразумевает уже вариант коррупции.
ПРОНЬКО: Ну, я, Дмитрий, тоже не буду делать, особенно нашумевшее калининградское дело, в смысле, не митинг, а таможенный пост. Да, спасибо. Господа и дамы?
КОЖАНКОВ: Система таможенного администрирования. Департамент таможенного администрирования – есть такая структура в секретариате. Собраны бывшие таможенники. Серьезно думают об этих проблемах. Коррупционность, как правило, не полностью определена нормой закона, его неудачной конструкцией. Это, прежде всего, люди…
ПРОНЬКО: Так называемый человеческий фактор.
КОЖАНКОВ: Да, человеческий фактор. Обратите внимание – в калининградской таможне это же системой стало. И я сожалею о руководителях таможенной службы, у которых не всегда получается выдергивать это все до конца, и заканчивается все посадками, к сожалению. Правоприменительная практика…
ПРОНЬКО: Хорошо, есть департамент, в котором думают. Но реально ли побороть это зло? Это не риторический вопрос, потому что у нас в России борьба с коррупцией уже возведена…
КОЖАНКОВ: В ранг закона.
ПРОНЬКО: Да, вот только закон не исполняется, вот в том-то и дело.
СЛЮСАРЬ: Единственно, что не хотелось бы, чтобы смешивали: у нас Секретариат Комиссии таможенного союза – это аппарат Комиссии таможенного союза, в функции которого входит обеспечение деятельности органов таможенного союза – межгоссоветов, комиссий, и так далее. Наши сотрудники не стоят на местах, на постах, и так далее. Там остаются представители национальных таможенных служб, поэтому, наверное, с учетом того, что сказал Юрий Анатольевич, вот эта правоприменительная практика подлежит обжалованию в порядке, соответствующем законодательству государств – членов таможенного союза. А что касается наших международных органов, которые функционируют в рамках таможенного союза, то в соответствии с протоколом о внесении изменений в договор о Евразийском экономическом сообществе, в связи с формированием таможенного союза суд ЕврАзЭС будет рассматривать обращения сторон по обжалованию решений органов таможенного союза. Это решений Межгоссовета и решений Комиссии таможенного союза. Я обращаю ваше внимание, что это касается полномочий правительств государств – членов таможенного союза
ПРОНЬКО: Национальных правительств.
СЛЮСАРЬ: Да. А что касается хозяйствующих субъектов, то мы создали очень интересную квазисудебную процедуру в виде экспертного совета. Хочу обратить внимание, что ни одна международная организация в рамках СНГ ни одного подобного органа не имела. У нас наконец-то хозяйствующие субъекты приобрели право обжаловать решения международного органа. Они будут обращаться в этот экспертный совет, и в течение двух месяцев это заявление будет рассматриваться, и на основании рассмотрения экспертами от государств – членов таможенного союза будет делаться доклад Комиссии таможенного союза с предложением либо оставить без изменения решение Комиссии таможенного союза, либо его изменить. Если этим хозяйствующим субъектом будут предоставлены достаточные основания подтверждения своей правоты.
ПРОНЬКО: Хорошо, идем дальше.
КОЖАНКОВ: Вы знаете, Юрий, вопросы, которые задают слушатели, перекликаются с позицией бизнеса, в том числе и крупного бизнеса.
ПРОНЬКО: А у нас аудитория такая.
КОЖАНКОВ: В ЕврАзЭС существует Евразийский деловой совет – это такая общественная структура, которая организует и объединяет бизнес трех стран. И вот прозвучал вопрос о коррупции, о таможенной декларации, о ее заполнении. Тот же самый вопрос ставится в этом документе, который Евразийский деловой совет направил в адрес председателя комиссии…
ПРОНЬКО: Юрий Анатольевич, я это все понимаю, но мало ставить вопросы. Надо решать. В России, к сожалению, – это мое личное мнение – превратилось это в выхолащивание. Словоблудие по поводу борьбы с коррупцией.
КОЖАНКОВ: Я постараюсь привести вам конкретный пример, что что-то делаем. Сегодня поступил факс от одной коммерческой компании "Регстаэр". Остро стоит проблема. Сегодня же ответственный секретарь дал поручение по решению этой проблемы. И, пользуясь моментом, я говорю: уважаемый генеральный директор группы компаний Сергей Сучков, в работе ваше обращение. Я думаю, что...
ПРОНЬКО: В работе. То есть, оно будет доведено до логического завершения?
КОЖАНКОВ: Оно будет доведено до логического конца. Будет доведено.
ПРОНЬКО: Хорошо. Добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Юрий. Скажите, пожалуйста, что конкретно даст этот таможенный союз каждому конкретному россиянину при растамаживании товаров, которые он будет привозить, скажем, из-за границы, если он занимается бизнесом? Это первый вопрос. И второй вопрос: могу ли я привести автомобиль и растаможить его в Казахстане, потом, соответственно, сесть в этот автомобиль, уже растаможенный, и приехать в Российскую Федерацию? Почему именно через Казахстан – потому что на сегодняшний день китайские перевозчики предлагают самые низкие цены из любой точки земного шара, то есть, если я привезу в Китай, затем ввожу в Казахстан, таможу его, и привожу в Россию.
ПРОНЬКО: Спасибо. Но ответ на этот вопрос, уважаемые слушатели, мы от наших сегодняшних гостей услышим после небольшой рекламной паузы.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 19.48 в российской столице. Это "Финам FM", программа "Реальное время". Напомню, у нас сегодня очень важная и актуальная тема: "Нужен ли России таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном? В этом проекте больше политики или экономики?". Наши гости – Наталья Слюсарь и Юрий Кожанков. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете. Наталья Борисовна, Юрий Анатольевич, кто ответит на вопрос Юрия по поводу растаможки и прямых выгод российского потребителя?
КОЖАНКОВ: Уважаемый Юрий, в сегодняшних условиях вы должны руководствоваться нормами действующего кодекса Российской Федерации и, соответственно, если вы житель Москвы, зарегистрированы в Москве, все соответствующие таможенные операции вы будете проводить в одной из таможен города Москвы. В последующем – я вам сказал об этой норме таможенного кодекса таможенного союза – он предоставляет свободу бизнесу осуществлять очистку товара в любом таможенном органе в зависимости от его экономических интересов.
ПРОНЬКО: В дальнейшем – когда?
КОЖАНКОВ: Я предполагаю, что эта норма заработает в полном объеме где-то с середины следующего года.
ПРОНЬКО: Илья спрашивает, Наталья Борисовна, по-видимому, на ваше высказывание: "Вы допускаете вступление Украины с Януковичем, – я цитирую, как написано, – с Януковичем во главе в таможенный союз?" То есть, слушатель предметный задает вопрос.
СЛЮСАРЬ: Я – кандидат юридических наук, который, в общем, специализируется в области международного права – могу предположить. Но как международный служащий я не имею права делать такие заявления, потому что, опять-таки, я говорю о праве любого государства делать свое волеизъявление. Хотят – пожалуйста. Но как ученый я могу предположить, что почему бы нет? Потому что
Украина тоже заинтересована в развитии сотрудничества с Россией в первую очередь, а не с Америкой, которая бог знает где от нее. К тому же нас связывают исторические и культурные связи, и я думаю, что дай бог, у нас все будет хорошо в дальнейшем.
ПРОНЬКО: Юрий Анатольевич, как вы думаете, тренд поменяется?
КОЖАНКОВ: Вы знаете, сама экономика нас рассудит. Но тот уровень кооперационных связей между предприятиями России и предприятиями Украины предполагает, все-таки, если таможенный союз будет сделан по уму, и желание украинского бизнеса наладить…
ПРОНЬКО: А чувствуете, даже исходя из вопросов, которые задают слушатели, не хватает в этом таможенном союзе одной страны, просто не хватает? То есть, понятно – Москва, понятно – Астана, понятно – Минск…
КОЖАНКОВ: Я проработал одно время на Украине, и я это прекрасно понимаю. Тем более у меня корни украинские.
СЛЮСАРЬ: Если даже посмотреть на географию, то, конечно, вот этот кусок – изъятие Украины из единой таможенной территории. Даже если посмотреть только карту, сразу будет понятно. Логично, если бы она была здесь.
КОЖАНКОВ: На фоне того, что теперь уже и в Румынии ракеты появляются, кажется.
ПРОНЬКО: Это мы уже переходим в политику, в сферу политических взаимодействий, хотя, по-моему, таможенный союз, политика – это одно из другого, и автономно никак не могут существовать. Наталья Борисовна, вот такой прямой вопрос – я понимаю, что юристу всегда на него будет тяжело отвечать – правы ли те, кто говорит, что Россия, что называется, на своей хребтине будет тащить другие страны, что наш вклад будет значительно больше, что мы опять чуть ли не на содержание переходим, и объясняются эти факторы российской ментальностью, которая зиждется на некой имперской концепции, что мы никак от нее не можем избавиться, и нам нужны подобные проекты для себя, в первую очередь, для "самости" - вот, мы такие, мы большие! Мы привыкли, что мы большие. Как ответите?
СЛЮСАРЬ: В 12-м году то, к чему мы идем – таможенный союз – у нас будет в формировании единого экономического пространства. Помимо единой таможенной территории, единого таможенного тарифа у нас прибавляется свободное перемещение услуг, капиталов и рабочей силы. Приведу такой пример. Наверное, все с этим столкнулись, что у нас было очень много рабочих из Белоруссии, немножко меньше из Казахстана в силу, наверное, национальных особенностей и мудрой политики Назарбаева по отношению к своей нации. Но достаточно много у нас было гастарбайтеров из Белоруссии. Буквально в прошлом году я была на одном из региональных совещаний в Брянске, и мы заходили в миграционную службу – просто поинтересоваться, каков же приток рабочей силы из Белоруссии. Он на сегодняшний момент подошел уже практически к нулю. А из России идет отток рабочей силы в Белоруссию.
ПРОНЬКО: В Белоруссию? Да вы что?
СЛЮСАРЬ: Да. Очень интересно, правда?
ПРОНЬКО: Абсолютно. Вот такого поворота я точно не ожидал. А чем батька мотивирует людей из России?
СЛЮСАРЬ: Рабочие места. У нас же ведь практически все осталось, вся работа, в центре, в центральном регионе. А что делать окраинам? А там предприятия все-таки государственные остаются, остаются рабочие места.
ПРОНЬКО: Я, честно говоря, потрясен. Я предполагал…
СЛЮСАРЬ: Сельское хозяйство все-таки больше поддерживается. У нас очень много брошенных хозяйств – за сотый километр выехать Московской области – уже поля не обрабатываются. Я не экономист, и это не правовой вопрос, который вы мне задаете. Но с точки зрения бытовой…
ПРОНЬКО: Но вы человек, который наблюдает это все.
СЛЮСАРЬ: Да. Я вижу, как развивается Казахстан. Я в начале передачи сказала, что это равные партнеры которые вступили на настоящий момент в таможенный союз. Поэтому мы будем рады этому свободному перемещению, у нас достаточно развита, допустим, интеллектуальная рабочая сила, готовы поделиться и развиваться совместно. Белорусы здесь могут предоставить места нашей рабочей силе неинтеллектуального плана, в том же сельском хозяйстве или на предприятиях, где производятся те же трактора, машины и так далее.
ПРОНЬКО: Ответ следующий: не правоведа, не юриста, а человека, который наблюдает и…
СЛЮСАРЬ: Путешествует.
ПРОНЬКО: Видит все это, путешествует по этим трем странам. Россия не несет на себе весь груз.
СЛЮСАРЬ: Здесь еще одно высказывание Евгения Примакова. Оно мне достаточно понравилось. Он говорит, что США проплачивает не только около своих границ. Почему-то не западло, извините, деньги свои вложить в Киргизию, Киргизия рядом, что ли? США интересуется, есть ли в Иране, в Ираке развитие атомной промышленности или нет. США беспокоит Афганистан. А почему нас не должно беспокоить ближайшее…
ПРОНЬКО: Я бы сказал, не просто беспокоит, там войска введены.
СЛЮСАРЬ: А почему нас не должно беспокоить, Россию? Как известно, у России дома у друзей, я мягко выражаюсь. Почему нас не должно беспокоить свое ближнее зарубежье? Уж нам-то сам бог велел вкладываться. Но при этом я отмечаю – просто как путешественник, не политик –
государства развиваются нормально, Белоруссия и Казахстан. И если от России для того, чтобы оставались дружественные отношения, поддерживать чем-то, то я думаю, что в этом интерес внешней политики России – сохранить дружественные отношения вплоть до материальных вложений.
ПРОНЬКО: Я вот единственное сейчас сожалею – где-то полгода назад меня очень активно приглашали съездить в Минск, посмотреть на Белоруссию, но что-то тогда не получилось, и надо это исправить. Действительно, как вы, Наталья Борисовна, попутешествовать, посмотреть, что это из себя представляет. Юрий Анатольевич, скажите мне, пожалуйста. Таможенный союз и создание некого надгосударственного образования подразумевает единую финансовую, денежную политику?
КОЖАНКОВ: Свободная зона – первая ступенька, вторая ступенька – таможенный союз, дальше будет единое экономическое пространство. У соседей – что – евро? Ну, а почему…
ПРОНЬКО: Ох, как там сейчас трещит все в связи с Грецией.
КОЖАНКОВ: А это их проблемы. Они хозяйствуют.
ПРОНЬКО: Как бы нам такие проблемы не приобрести.
КОЖАНКОВ: Мы не торопимся встать на следующую ступеньку интеграции – единого экономического пространства, которое может предполагать объединение финансовых систем.
ПРОНЬКО: Наталья Борисовна, а в чем тогда отличие этих понятий? Эта многоступенчатость, я так понимаю, она осознанно ведется?
СЛЮСАРЬ: Мы так не торопимся. Если Евросоюз таможенный союз свой строил в течение 17 лет, то мы к единому экономическому пространству попытаемся в течение двух лет перейти.
ПРОНЬКО: Все-таки форсаж определенный.
СЛЮСАРЬ: Да. Но я могу сказать, что у нас в СНГ построена зона свободной торговли. Вместе с тем, какое же преимущество имеет таможенный союз по сравнению с зоной свободной торговли? Первое – в сфере таможенно-тарифного регулирования к товарам из третьих стран будут применяться единые ставки ввозных таможенных пошлин, установленных ЕТТ. Это позволит беспрепятственно обращаться таким товарам на единой таможенной территории. В области нетарифного регулирования будут унифицированы применяемые ограничительные меры, включая порядок оформления лицензий, и сокращены административные барьеры в торговле. В сфере таможенного администрирования будет создан единый механизм таможенного контроля на внешней границе таможенного союза, обеспечена прозрачность таможенных формальностей на внешней границе и их отмена на межгосударственной границе наших государств. В области санитарного, ветеринарного и фитосанитарного контроля будут сокращены технические барьеры, ускорен и удешевлен оборот товаров, подлежащих санитарному, ветеринарному и фитосанитарному контролю. Таким образом, таможенный союз формируется в соответствии с общепризнанными принципами, нормами международного права и единой системы регулирования внешнеэкономической деятельности. Я думаю, что эти отличительные признаки уже говорят о том…
ПРОНЬКО: Они существенные, да.
КОЖАНКОВ: При этом определение таможенной территории таможенного союза практически полностью отвечает статье 24 ГАТТ.
ПРОНЬКО: Хорошо. В какой-то степени вы меня убедили в необходимости этого нового надгосударственного образования. Есть серьезные вопросы, их придется решать.
КОЖАНКОВ: Не будут будить по ночам.
ПРОНЬКО: Да.
СЛЮСАРЬ: По мере поступления готовы участвовать в их разрешении на вашем эфире.
ПРОНЬКО: Договорились. Наталья Слюсарь, директор Правового департамента Секретариата Комиссии таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана и Юрий Кожанков, начальник отдела информационных технологий Секретариата Комиссии таможенного союза были у нас сегодня в "Реальном времени". Поживем – увидим, уважаемые слушатели. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Мы обязательно в наших программах еще не раз к этой теме вернемся. Далее у нас на "Финам FM" новости, а в 21.00 я вас всех жду в программе "Сухой остаток".
© Finam.fm