МУРАВЬЁВ: 18 часов 12 минут в российской столице. Проект "Своими словами" без музыки как-то почему-то врывается в прямой эфир на частоту 99,6 мегагерц. Вот появилась музыка, появились мы. Я, Вадим Муравьёв и моя коллега прекрасная...

МЕТЛИНА: Наталия Метлина. Добрый вечер, дамы и господа. Но перед тем, как мы обозначим тему сегодняшнего эфира, я всё-таки хотела вернуться ко вчерашнему обсуждению. Такой у нас был достаточно жёсткий эфир. И я, честно говоря, очень долго думала по поводу... Относительно выступления господина Астахова в нашем эфире, который достаточно жёстко высказывался и в отношении педагогов этого ижевского интерната.

МУРАВЬЁВ: Ну, давай напомним, что мы вчера говорили о ситуации в ижевском интернате № 2, где был бунт, и дети порезали себе вены. Туда поехал уполномоченный по правам ребёнка при президенте Российской Федерации, устроил там, своими словами говоря, жёсткий разнос с рекомендациями повысадить из своих тёплых кресел ряд чиновников. И таким образом должна была ситуация вроде бы как решиться. Комментируй.

МЕТЛИНА: Ну да. На самом деле, мы так же обсуждали вчера историю в санкт-петербургском районе Колпино, где проживает женщина по фамилии Камкова, у которой четверо детей и их пытаются отобрать только потому, что в доме грязно и так далее, и тому подобное. На самом деле, я подумала о том, что, безусловно, мы живём в какое-то чудовищное время, когда страшные законы нами правят, и никакая церковь не может вернуть нам никакого нашего нравственного облика, потому что такое количество сирот мы не наблюдали даже после Великой Отечественной войны. Хотя сейчас мирное время благополучное, даже независимо от кризиса. У нас битком забиты детские дома, и, несмотря на все усилия правительства, детей усыновляют, но усыновляют мало, а самое главное, что их много бросают.

Но вот я о чём подумала. Конечно же, вот эта женщина ленинградская, которая, так сказать, пишет письма президенту, просит не забирать у неё детей и так далее, и тому подобное. Астахов вчера очень жёстко её критиковал, говорил, что "пусть она там наведёт порядок", и так далее. Вы знаете, мне всё-таки кажется, я не знаю, согласишься ты со мной или нет, но всё-таки мы очень часто как-то пытаемся оценить мир, исходя из своей личной собственной судьбы, позиции и тех сил, которые нам дал Господь.

Вот, мне кажется, что если мы всё время будем говорить о том, что этот мир создан только для сильных духом людей, мы вообще далеко не уедем. Не все в состоянии, так сказать, даже решить какие-то элементарные бытовые проблемы.

МУРАВЬЁВ: Наташа, этот мир для сильных людей. Меня абсолютно потрясло вот то, что ты говоришь, что вот никакая церковь ничего не поможет, меня потряс абсолютно таксист, который... Мы с ним ехали, и он страшным образом крыл матом и эту родину, и правительство, и партию, потом взялся за жену и детей. Просто страшно. И, проезжая мимо храма, этот человек закрыл рот и начал креститься. Ты понимаешь, при этом он соблюдает пост, и сейчас пост вообще – сейчас начался великий пост – это в ранге поп-культуры просто, это модно. Понимаешь, это модно. И две трети в меню в любом заведении – это постные блюда. Эти люди эти постные блюда запивают водкой с салом, но это пост всё равно. Это раз.

Во-вторых, я сегодня видел исходники, видеоматериалы, которые привезли из Санкт-Петербурга. Журналисты, естественно, уже побежали к Вере Камковой, вот страшная-страшная история. Ты знаешь, а вот я считаю... Я прошу прощения, может быть даже, у наших радиослушателей, которых вчера убеждали в одном, а вот сегодня, честно говоря, увидев вот это, я согласен с органами опеки, что детей оттуда изъяли.

Потому что, какая бы она ни была... Я понимаю, что беднота, всё понятно, но в квартире есть вода, у неё есть ведро, и у неё есть тряпка. И элементарно стирать хозяйственным мылом, которое стоит 3 рубля 19 копеек на рынке, натереть его на бесплатной тёрочке, которая, наверное, из её прошлой жизни, когда у неё был жив муж и мама, всё-таки осталась. Натереть это хозяйственное мыльце на тёрочке и постирать элементарно бельё и просто навести порядок, и просто помыть детей. В общем-то, мне кажется, это возможно.

А когда дети находятся реально вот в этой жуткой антисанитарии, в общем-то... Я не верю, понимаешь, что бывают такие люди, которые до такой степени не могут ничего сделать. И вот то, что сейчас детей изъяли, может быть, Вера Камкова задумается и что-то исправит. И огромная благодарность человеку, к сожалению, я не знаю его имени, который... В коридоре, честно скажу, встретил вчера нашего продюсера программы "Реальное время" с Юрием Пронько Элину Буцкую, которая шла по коридору и плакала, и было страшно неудобно как-то. И позвонил человек – мы не знаем вашего имени, спасибо вам огромное – человек позвонил и предложил Вере отдать дом. У него есть дом во Владимирской области, вот он предложил, если есть такая ситуация, он готов безвозмездно помочь этой семье и отдать этот дом.

Но парадокс в том, что эта женщина со своими детьми никогда не поедет в этот дом. Почему? Потому что там нужно что-то делать, понимаешь? Вот и всё. Вот это сегодняшняя моя позиция, которая меняется, но я живой человек, тоже имею право на эту позицию.

МЕТЛИНА: Ну, на самом деле, понимаешь, на самом деле, я всё-таки считаю, что не всё в жизни ограничивается и находится в дискуссии вокруг санитарных норм. И, мне кажется, что даже самый грязный, но свой дом, он гораздо теплее, любимее любого чистого, выдраенного детского дома. И, мне кажется, что в каждой ситуации нужно подходить отдельно.

Но ещё раз я всё-таки хочу подчеркнуть, что мы строим какое-то звериное общество и мы совершенно отрицаем, что рядом с нами могут быть слабые, несостоявшиеся в жизни люди, но это не значит, что их нужно выбрасывать за борт. Итак, мы переходим...

МУРАВЬЁВ: Наше государство решило не выбрасывать людей слабых и беспомощных за борт и оказывать им всяческую помощь. Итак, тема программы: "Заграница нам поможет лечиться по регламенту. Бесплатно ли?" Итак, Минздравсоцразвития России утвердил административный регламент, который детально прописывает процедуру направления российских граждан на лечение за пределами необъятной родины.

МЕТЛИНА: Ну, ключевой момент, конечно же, здесь речь идёт не о том, что вы решили, знаете ли, поправить себе нос и сделать себе пластическую операцию в Италии или вставить себе силиконовые имплантаты в грудь. Безусловно, всё это вы будете делать за свой счёт и там, где вы хотите. Речь идёт о тех сложнейших высокотехнологических операциях, которые сегодня не в состоянии освоить... Ну, я не знаю, может быть, наши гости сегодняшние меня поправят, но их невозможно сделать. Может быть, они абсолютно эксклюзивные и делаются лишь в нескольких странах мира.

МУРАВЬЁВ: Но вот, как говорится в административном регламенте, утверждённом Минздравсоцразвития, рассматриваются только в том случае, если технология, требуемая пациенту, не зарегистрирована на территории нашей страны.

МЕТЛИНА: Ну, естественно, если речь идёт о жизни и смерти человека. То есть, теперь, таким образом, подписав этот регламент, Минздравсоцразвития показывает пациенту алгоритм, по которому он должен действовать в случае, если все возможности той или иной клиники на территории Российской Федерации, где находится данный тяжёлый больной, они исчерпаны. И тогда собирается некая коллегия врачей, они посылают... То есть, в принципе, в документе подробно...

Вы можете с ним ознакомиться, он называется – приказ министерства здравоохранения и социального развития от 24 декабря 2009 года "Об утверждении административного регламента министерства здравоохранения по предоставлению государственной услуги по направлению граждан на лечение за пределы Российской Федерации".

МУРАВЬЁВ: И сразу уточню для тех, кого эта информация заинтересовала именно с точки зрения получения такой помощи, что сам приказ опубликован на сайте министерства. Обо всех подробностях, то есть по-русски, как это всё можно сделать, мы сегодня будем говорить в течение нашего эфира, но так же всё это уже, в общем-то, написано в "Российской газете" от 10 февраля.

МЕТЛИНА: Итак, если первый шаг делает сам гражданин – он или его представители обращаются с заявлением в Минздравсоцразвития. В течение восьми дней министерство рассматривает документы и в дальнейшем Росздравнадзор и федеральные учреждения здравоохранения, они обсуждают совместно, в общем, ну, сложно такое слово подобрать, но необходимо ли дорогостоящее лечение за границей. И, таким образом, потом эти все органы списываются с той или иной клиникой и предоставляется лечение.

Ещё раз я подчеркну, что речь идёт об очень избранном контингенте. То есть, в прошлом году, в 2009, по-моему, 10 или 11 человек, из которых, по-моему, четверо только взрослых, остальные – дети, в общем, прошли лечение за государственный счёт за границей. Но сейчас этот алгоритм известен и его мы и будем обсуждать в течение эфира.