Реальное время 18/02/2010 19:05
ПРОНЬКО: 19.05 в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Реальное время". И сегодня у нас в гостях Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов. Сергей Михайлович, добрый вечер.
МИРОНОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо, что пришли. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это наш сайт в Интернете. Вы, уважаемые слушатели, можете пользоваться всеми средствами коммуникации, они к вашим услугам. Задавайте интересующие вас вопросы либо высказывайте свои мнения, комментарии, и Сергей Миронов попытается на них ответить, я думаю, с большим удовольствием. Так что пользуйтесь этой возможностью. Сергей Михайлович, у меня масса своих вопросов, безусловно, и масса вопросов, которые уже слушатели до нашего эфира прислали. Позвольте три вопроса задать от себя, и затем будем ранжировать: мои вопросы – вопросы слушателей, и так далее. Самая главная новость сегодняшнего дня – реформа министерства внутренних дел, указ о которой подписал президент. Ваш комментарий – все-таки, увольнение достаточно высокопоставленных чинов, в том числе двух заместителей министра, резкое сокращение генералитета и вообще, скажем так, аппаратчиков. Что происходит у нас в милиции?
МИРОНОВ: Я хочу напомнить, что 13 января я вместе с депутатом Государственной Думы от нашей партии генералом-майором МВД Татьяной Николаевной Москальковой в "Интерфаксе" проводил пресс-конференцию, где рассказал о нашем видении, видении партии "Справедливая Россия" необходимости реформы МВД, и что мы считаем необходимым менять. То, что сегодня сказал президент, меня радует, потому что многие наши идеи, например, введение в Уголовный кодекс нормы, что преступление, совершенное сотрудником МВД, является отягчающим обстоятельством, то, что нужно убирать дублирующие и несвойственные милиции функции, потому что до сих пор, например, в указе, старом еще указе президента, где говорится об обязанностях милиции, защита безопасности граждан и противодействие преступности стоит только на третьем месте после двух каких-то общих, декларативных задач, которые якобы ставятся перед МВД. Также
я считаю абсолютно правильным решение по тому, что нужно увеличивать заработную плату нашим милиционерам, причем нужно делать реальную заработную плату, денежное довольствие, где 90% должны составлять оклады по должности и по званию. Сейчас у сотрудников МВД более 100 надбавок. Ни один сотрудник милиции вам не скажет, сколько он получит в следующем месяце, потому что он не знает, и трудно рассчитать.
Должно быть буквально несколько надбавок – наверное, за выслугу лет, безусловно, и, допустим, за реальную сложность или работу в боевых условиях, допустим, на Северном Кавказе. Все. Все остальное должен составлять, как я уже сказал, оклад по воинскому званию и воинской должности, и соответственно с этой суммой должна начисляться нормальная пенсия. Чтобы работать в милиции – кстати, я предлагал назвать то, что мы сейчас называем милицией, вообще, те, кто будет заниматься борьбой с преступностью на федеральном уровне и в регионах в том числе – это должна быть федеральная полиция, а тех, кто защищает граждан на улице, то есть, так называемая милиция общественной безопасности, мы предлагаем так же назвать, оставить название "милиция", чтобы не было путаницы. Причем мы предлагаем в муниципальных образованиях, в населенных пунктах руководителей муниципальной милиции избирать гражданам, точно так же, как избирать гражданам участковых милиционеров, ну и…
ПРОНЬКО: То есть, прямое голосование?
МИРОНОВ: Прямое голосование. Допустим, идут муниципальные выборы – одновременно избираются и участковый милиционер, и начальник в поселке или в небольшом городе, или в районе крупного города – начальник муниципальной милиции. Пускай он будет ответственен перед гражданами, и он должен обеспечить порядок на улице, чтобы люди не боялись 
выходить на улицу, чтобы они не боялись, кстати, милиционеров, опять же, как иногда сейчас бывает. Но прежде всего, говоря о реформе МВД, я еще раз скажу то, с чего мы начали тогда пресс-конференцию. Нам не нужны никакие революции – нам нужна спокойная, взвешенная эволюция и изменение и структуры, и функций, и самой сути охраны общественного порядка в нашей стране, потому что первое: никто нам другой милиции с Луны не даст. Вот у нас какие есть милиционеры, такие есть, и нужно переделывать всю систему, начиная с системы образования МВД, и нужно, безусловно, наказывать тех сотрудников МВД, которые совершают преступления, и немногие недавние резонансные события об этом говорят, но нельзя охаивать и нельзя просто дискредитировать всю милицию и говорить: все, они плохие, или кто-то вообще заявлял – кстати, из депутатов Госдумы от "Единой России": "Давайте вообще всех разгоним!" Не будет у нас никакой другой милиции. Сегодня – за последний год – 500 милиционеров погибло. Это люди, которые шли под пули, под ножи, защищая нашу с вами безопасность. У меня у самого писем море, и у меня у самого есть очень многие претензии ко многим сотрудникам МВД. Но давайте мы будем разделять зерна от плевел, и давайте мы будем понимать, что нам никто сверху таких чистых, благородных и некоррумпированных милиционеров не даст. Необходимо системно работать, никакой компанейщины быть не должно. Безусловно, нужно отменять так называемые палочные показатели, чтобы милиционеры не вынуждены были гнаться за какими-то мифическими показателями в ущерб реальному делу. Я недавно с одним из руководителей крупного ГУВД разговаривал, он говорит – как только отменили палочную систему, резко упало количество преступлений. Почему? Что делали раньше? Вот преступление: кто-то где-то разбил стекло в машине, достал там что-то и убежал. Это, значит, первое – это покушение на частную собственность, на машину – это одно преступление; второе – то, что он что-то оттуда изъял – это другое будет преступление; третье – что он там что-то еще. В общем, на одном преступлении будут пять. И все там потихонечку будут работать над этим. На самом деле это было одно преступление всего-навсего. Но это просто к примеру. Поэтому то, что делает президент, мне представляется абсолютно правильным. По поводу кадровых перемен – наверное, это логично, и я надеюсь, что и президенту, и министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву видно и понятно, кого нужно менять, кто должен прийти на эти места, поэтому я с надеждой рассматриваю те меры, которые принимает сегодня президент, и самое главное – я вижу, что это никакая не революция, это не махание шашкой наголо, это нормальная системная работа, которая должна быть именно системной, и нам потребуется, может быть, два, три, четыре, может быть, пять лет до того, когда мы выйдем на понимание и ощущение прежде всего нашими гражданами, что: а) никто не боится милиционера, человека в форме; б) это всегда защитник, это всегда человек, который стоит на страже закона. Кстати, одно, может быть, чисто техническое предложение, я думаю, тоже должно быть обязательно реализовано. Каждый сотрудник милиции должен иметь на видном месте нашивку, допустим, на груди, где бы указывалось его звание, полностью фамилия, имя, отчество и подразделение, в котором он служит. Потому что, когда кто-то безымянный вас останавливает и начинает права качать, или не оказывает противодействия преступлению, которое совершается у него на глазах, или не оказывает помощь человеку, которому эта помощь нужна,
человек должен четко понимать, кто перед ним стоит, и куда жаловаться, в какое подразделение и на кого именно, чтобы не было таких анонимных сотрудников, которые вроде бы в форме, а идут мимо, когда на их глазах совершается преступление.
ПРОНЬКО: А вы не думаете, что – я тоже надеюсь, что это не компанейщина, но эта очередная реформа… Сегодня и накануне я разговаривал с разными людьми, как в России принято называть, силового блока. Мне сказали так: "Понимаешь, Юра, может статься так, что вывески-то поменяют, а суть-то останется". У меня тоже есть такое опасение.
МИРОНОВ: Юрий, я не случайно сказал: начинать нужно с системы образования МВД. Я не открою большой тайны, и все, кто учится сегодня в университетах МВД, в академиях МВД, знают, что многие их сокурсники получают экзамены и зачеты за взятки. Если студент, который учится, чтобы потом стать следователем или оперативником, курсант, уже на студенческой милицейской скамье понимает, что он может получить корочки за деньги – что мы будем ждать от этого сотрудника, который должен стоять на защите нашей системы? Поэтому и не надо нам плодить каких-то юристов, прямо скажем, с очень плохим – пускай они на меня не обижаются – с очень плохим юридическим образованием, для этого у нас есть блестящие юридические факультеты в классических университетах. Пускай будет такая специальность, пускай будет, например, бакалавр-полицейский, где учат именно навыкам противодействия преступникам и защиты безопасности граждан с использованием современных самых методик, современной аппаратуры, с современными технологиями. Вот что нам нужно. Я думаю, что начинать нужно все-таки с системы образования, и дальше воспитывать… Не набирать милицию: "Ребята, идите, кто хочет!" И идут – у кого, может быть, другая жизнь не сложилась, идут 
туда – многие целенаправленно, такое ощущение, идут в надежде, что там они попробуют не на зарплату жить. А нужно, чтобы туда отбирали по конкурсу, за рекомендациями, пускай туда рекомендуют. Если человек идет с работы предыдущей, пускай руководитель организации рекомендует, если идет после армии – пускай из армии будет рекомендация. Если он идет после школы поступать – пускай ему школа напишет рекомендацию.
ПРОНЬКО: То есть, такие фильтры.
МИРОНОВ: Ну конечно, это же… Мы понимаем, что эти люди будут вооружены, эти люди будут находиться на очень, конечно, опасном рубеже противодействия преступности, но они не должны быть Евсюковыми, простите, это должно четко контролироваться, в том числе обществом. Кстати, одно из наших предложений – обязательно не реже одного раза в три года проверка на психофизическое состояние всех сотрудников МВД с применением полиграфа, детектора лжи, в том числе чтобы выверялись скрытые наркоманы и люди с психическими отклонениями или какие-то алкоголики, которым явно не место в системе, которая, еще раз хочу сказать, занимается сама охраной правопорядка и противодействием преступности.
ПРОНЬКО: Я напомню, у нас сегодня в "Реальном времени", в программе без купюр и без цензуры, Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов. Звоните, пишите. Сергей Михайлович, я готовлю на чуть попозже, что называется, главную тему, о которой я с вами хотел поговорить, и наши слушатели об этом не единожды задают вопросы, но я хочу выполнить еще одно обещание перед радиослушателями. На этой неделе по крайней мере наша аудитория, да и в целом в России вспыхнула жутчайшая, я считаю, скандальная ситуация в вашем родном Петербурге, в пригороде Петербурга городе Колпино, когда у женщины, матери троих детей Веры Камкиной забрали троих детей. У нее долг по коммунальным платежам 140 тысяч. Она живет в коммуналке, у нее нет мужа – она его потеряла в минувшем году, нет матери. Она бедная. Органы опеки сейчас заявили о том, что якобы она не может выполнять родительские функции – вот так вот цинично. Я честно вам скажу, написав об этом статью в своей авторской колонке, я получил такой резонанс, и главное не то, что люди откликнулись, а то, что они предлагают конкретную помощь, они предлагают открыть счет, они предлагают… У нас даже был звонок – человек во Владимирской области готов предоставить им, отдать дом. Вчера я получаю еще одно информационное сообщение от коллег в Дзержинске – органы опеки отобрали также троих детей у местного жителя Сергея Пчелинцева, у него доход 10-11 тысяч. Сергей Михайлович, я не знаю как вы, но как отец троих детей, я убежден, что ни один детский дом, ни одно государственное обеспечение не заменит родительской, материнской, отцовской теплоты. Могут быть разные ситуации. Я прошу вас, если есть такая возможность – все-таки вы третий человек в нашем государстве – вмешаться в этот вопрос. Тем более, если не ошибаюсь, Сергей Михайлович, вы же как раз представляете у нас в Совете Федерации Питер, Питерский наш регион. Вам что-то известно, вообще, как на подобные вещи необходимо реагировать, потому что патовая ситуация, страшная ситуация.
МИРОНОВ: Юрий, ну, вы мне коротко рассказал перед началом эфира. Я, когда услышал это, сразу сказал, что это просто дикость какая-то. Если у вас есть координаты самой Веры Камкиной, я прошу мне их дать, но я в любом случае, даже если у вас их нет, я найду. Я сегодня же, вернувшись на работу, позвоню в Петербург своим коллегам по партии, Олегу Нилову – руководителю фракции в законодательном собрании Санкт-Петербурга. Мы выясним эту ситуацию. Я, Юрий, привык комментировать факты. Я понимаю вас, вы узнали этот факт – факт абсолютно вопиющий и дикий, но, конечно, нужно посмотреть всю линейку – что там реально происходит. Нисколько не сомневаюсь, что мы окажем необходимую – и финансовую – помощь, если потребуется Вере Камкиной, но то, что отобрали детей, и, насколько я вас переспрашивал, вы сказали, что там нет никакого асоциального поведения…
ПРОНЬКО: Она непьющая, некурящая, не наркоманка.
МИРОНОВ: Это полнейшая дикость.
ПРОНЬКО: Она бедная, Сергей Михайлович.
МИРОНОВ: Это полнейшая дикость. Тогда, если органы опеки, которым, похоже, делать больше нечего, будут такими вещами заниматься, давайте скажем честно, что у нас 25 миллионов бедных людей – давайте мы всех детей будем отнимать и куда-то их девать! Беречь нужно. Семья… Ребенку ничто не заменит мать, даже когда, может быть, не очень хорошо они питаются и мать, понятно, будет испытывать трудности. Но, во-первых, мир не без добрых людей, а во-вторых, это не дело, когда по таким основаниям в виде некой, так сказать, бедности – я еще раз только, специально оговорюсь – если это действительно так, как вы мне рассказали, потому что я просто сталкивался, бывает много всяких нюансов, но здесь очень может быть, что сотрудники органов опеки просто превышают свои полномочия или бездушно подходят к такой житейской ситуации. В любом случае, вмешаюсь, разберусь, и, кстати, потом обязательно проинформирую вас, а вы сможете проинформировать радиослушателей вашей радиостанции, что же там реально происходило, и что там будет дальше с этой семьей. Нисколько не сомневаюсь, что дети будут возвращены, если все так, как вы говорите, и жизнь в этой семье наладится.
ПРОНЬКО: Сергей Миронов, Председатель Совета Федерации России у нас сегодня в "Реальном времени". Мы прервемся на короткую рекламу, а затем продолжим наш диалог.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 19.22. К вашим услугам, дамы и господа, также наш сайт finam.fm. Сергей Миронов, Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" сегодня у нас в "Реальном времени". Сергей Михайлович, самая главная тема, о которой я писал в своих статьях… Сразу вам скажу, что, когда вышло ваше интервью у Владимира Познера, меня, как журналиста, это порадовало, потому что я увидел дискуссию. Как журналист, я должен видеть дискуссию среди политиков. Публичных политиков. Затем я услышал мерзкие, гадкие слова в ваш адрес со стороны – не знаю, коллеги это, не коллеги – представители другой политической силы.
МИРОНОВ: Не коллеги.
ПРОНЬКО: Не коллеги, да? Значит, люди, позволяющие себе находиться на грани политической культуры, на грани фола. Затем – подписание, как я сказал нашим слушателям, пакта о ненападении между "Единой Россией" и "Справедливой Россией". Вы видели вопросы, которые поступили до программы, и наиболее мне нравится – так он жестко сформулирован – Александр написал: "Господин Миронов, вы примирились с нашей великой партией "Единая Россия",– Сергей Михайлович, я цитирую вам письмо, – вы испугались, что "едросы" могут устроить вам сладкую жизнь? Может, вам вступить тогда в "Единую Россию"? Смысл в вашей партии, если она подконтрольна партии власти?"
МИРОНОВ: Начнем с того, что я никогда в жизни никого и ничего не боялся и не боюсь – это первое. Второе. Как я был, и моя партия была, есть и будет в жесткой идеологической оппозиции к "Единой России". Как я их называл профсоюзом бюрократов, так и буду называть, потому что в этом вся суть этой партии. Как они выполняют бездумно любые поручения правительства, так они и будут выполнять. А мы не согласны с этим, как не согласны с бюджетом, в котором не предусмотрены индексации зарплат бюджетников, как мы не согласны с антикризисными мерами, которые привели к тому, что за последний год – так, на всякий случай – в два раза увеличилось число миллиардеров долларовых, и сумма владений собственности, активов у наших миллиардеров увеличилась в два раза. Это в кризисный-то год! Это потому что мы говорили – не отдавайте деньги банкам и неким компаниям, а направляйте деньги туда, где нужно сохранять рабочие места, и давайте мы будем создавать внутренний спрос за счет повышения зарплат. Пенсии повысили, и вот здесь мы поддерживали правительство, что, несмотря на кризисный год, нашло правительство в себе мужество повысить пенсии – это был абсолютно правильный шаг. Но
то, что деньги были просто разбазарены – мы же видели, как банки прокрутили все те деньги, которые якобы должны были пойти на реальный сектор экономики, и потом все эти деньги оказались на валютной бирже. И когда я услышал на днях вот эту статистику о двукратном увеличении долларовых миллиардеров в нашей стране, мне все стало понятно. Именно поэтому возражала наша партия.
Теперь возвращаемся…
ПРОНЬКО: То есть, вы не отказались ни от одного слова, которое вы произнесли?
МИРОНОВ: Да конечно, ни от одного. Юрий, даже ваша статья – "пакт о ненападении"…
ПРОНЬКО: Нет, у меня и вторая вышла, Сергей Михайлович, я написал "А не надорветесь?", когда я узнал, что они решили вас снять. Ну, такие же заявления звучали: "Мы снимем Миронова! Мы ему там фракцию создадим".
МИРОНОВ: Юрий, тогда коротко о диспозиции до подписания и после подписания. Что мы имели до, и что мы имели после. До этого мы находились в оппозиции, после этого мы находимся в оппозиции, ничего не поменялось – ни в риторике, ни в действиях. Мы абсолютно вольны в любых своих действиях. "Справедливая Россия" – партия, которая была создана инициативой снизу. На сегодняшний день мы объединили девять партий. Никто нас не создавал – ни Кремль, ни Белый дом, и уж тем более не "Единая Россия", которую, в свою очередь создали как инструментарий, как приводной ремень для правительства. И, кстати, нужная функция, например, для Владимира Владимировича Путина, который не является членом это партии, и в своей практической работе председателя правительства демонстрирует очень уверенное и хорошее надпартийное положение, потому что выстроил конструктивные отношения и с нашей партией, и с коммунистами, и с ЛДПР, а "Единую Россию" он – еще раз повторю – использует, и правильно делает, прагматично, для того чтобы провести решения, который он считает нужными. Другое дело что наша, например, партия с некоторыми этими решениями как раз и не согласна.
Дальше что мы имели до соглашения? "Единая Россия" криком кричала, особенно после моего интервью в программе Познера, где я ничего нового не сказал – я все это говорил в апреле прошлого года, тем не менее, что-то у них там вдруг щелкнуло, сутки они думали, потом вдруг надумали, такую истерию подняли. Так вот, то, что он заявляли после этого, что "Справедливая Россия" – это ноль, у них никаких нет вариантов, они вообще никто. Минуточку, теперь возвращаемся к подписанию. Если мы – никто, то что же вы с нами подписывали соглашение? Дальше.
ПРОНЬКО: Жест доброй воли.
МИРОНОВ: Они, как вы говорили, заявляли о том, что "Мы снимем Миронова! Ату его! Мы сделаем фракции!" В заявлении сказано, что они считают необходимым нахождение вашего покорного слуги на посту Председателя Совета Федерации. Тема фракций тоже снята. То, что мы сказали, и это написано в этом соглашении, что мы поддерживаем курс президента и премьера по четырем направлениям: это внешняя политика, это национальная безопасность, это конституционные основы, это противодействие экстремизму. Это то, что мы исповедуем. Мы – конструктивная оппозиционная партия, но мы не собираемся расшатывать основы нашего государства. Мы прекрасно понимаем, что, простите за банальность, мы находимся в одной лодке. И мы не согласны, и мы со многим не соглашаемся с точки зрения действий "Единой России". Ну, например, давайте назовем честно то возмущение, которое сегодня испытывает подавляющее большинство россиян в связи с немыслимым повышением тарифов. Эти тарифы повышали фракции большинства в местных региональных парламентах и губернаторы – это их решение. И давайте спросим у "Единой России", почему они так делают. Потому что максимальное повышение тарифов для естественных монополий – это максимум 14%, а у нас взлетели тарифы – многие получали квиточки – до 25%, до 30% в некоторых регионах. Кто так делает сегодня в условиях кризиса?! И мы, конечно, с этим категорически не согласны. Кстати, я воспользуюсь возможностью прямого эфира на вашей радиостанции. Я считаю, что вот – хороший повод для публичной дискуссии в любом радиоэфире, телеэфире с представителями "Единой России" по этому вопросу. Почему вы говорите, что вы ответственны за все, что происходит в стране? Отвечайте! Почему вы позволяете местным князькам и баронам взвинчивать тарифы? Потому что действительно это не федеральное решение, здесь не свалишь на Владимира Владимировича Путина или на правительство – это местные решения, это местные губернаторы вместе с законодательными органами власти принимают такое решение. Так пускай они людям объяснят, как, когда в кризис и так люди работу потеряли, людям семью прокормит не на что, а тут они получают такие квиточки. А некоторые губернаторы, например, вообще гениально поступили. Когда есть неплательщики, например, за электроэнергию, делают очень просто: раскидывают этот долг на всех, кто платит. И люди получили в одном из регионов нашей страны квиточки, где у них какие-то непонятные от полутора до трех тысяч лишних денег они должны оплатить. Начали разбираться – а это губернатор решил, что пускай те, кто платит, заплатят за тех, кто не платит. Бред полный! Но они чувствуют свою абсолютную безнаказанность.
Возвращаемся к соглашению. Замечательный четвертый пункт. Я, кстати, благодарен – я это говорю искренне – Борису Грызлову, это его была идея, и она мне очень понравилась. Я понимаю, почему это нужно для "Единой России", и, кстати, Борис Грызлов честно сказал об этом. Потому что уже на выборах 14 марта они подозревают, или, скажем так, ожидают, что не во всех восьми регионах они получат абсолютное большинство, более 50%.
ПРОНЬКО: Но он вчера, Сергей Михайлович, Борис Грызлов заявил, что "мы повторим успех октября, мы получим 66%".
МИРОНОВ: Это очень опасное заявление, потому что, боюсь, что некоторые чиновники и члены избирательных комиссий, где большинство как раз представляет "Единую Россию" либо губернаторов, что на самом деле одно и то же, воспримут это как сигнал к действию. Я хочу сразу сказать: если опять повторится такой мухлеж, какой был в октябре… "Единая Россия" играет с огнем. Кончится тем, что в 2012-м, когда мы подойдем к главным выборам – выборам президента, люди не поверят в легитимность избранного президента! Вот потом я посмотрю, что они будут говорить. Потому что есть закон, есть конституция, и жулить не надо, и не нужно считать людей за идиотов, когда люди видят прекрасно, какая реально явка, и потом вдруг явка, оказывается, просто зашкаливает, и почему-то все, кто пришел за счет этой большой явки, все почему-то голосуют только за "Единую Россию". Не надо жулить! Президент очень четко сказал на Госсовете, что нужно уважать закон, и нужно разбираться по каждому факту нарушений. Кстати, здесь отдельная тема, что нужно добиться того, чтобы там, где уже возбуждены уголовные дела, где идут судебные разбирательства по итогам 11 октября, чтобы они были доведены до результата, чтобы люди были осуждены. Чтобы любой член или председатель участковой комиссии понимал, что отвечать будет персонально он. Не тот чиновник, который по телефону ему говорил или в устной беседе: "Ты там сделай красиво, сделай для "Единой России", чтобы я отчитался наверх", потому что логика губернатора сейчас такая: ведь его же будет предлагать "Единая Россия" переназначаться или нет. "Дай-ка я порадую начальников из "Единой России" и сделаю хороший результат". Или вот те самые 66%. Я сегодня ответственно заявляю:
нет сегодня такой поддержки у населения России в 66%. И 60% нет. В разных регионах по-разному, но в целом по России нет такой поддержки.
ПРОНЬКО: Сергей Михайлович, а тогда у меня вполне закономерный вопрос. Может быть, не стоило пачкаться? Может быть, не стоило подписывать-то? Вот смотрите, мое личное впечатление. Я, когда увидел картинку после подписания, – я скажу, это мое личное мнение – на вас лица не было. Субъективно, но это мое, то, сто я увидел. Или, может быть, то, что я хотел увидеть. Но у меня закономерный вопрос: зачем?
МИРОНОВ: Юрий, я нисколько не сомневаюсь, что вы увидели то, что вы хотели увидеть. Я очень хорошо помню и свои ощущения, и я смотрел. Я, во-первых улыбался, потому что… Ну, на самом деле, давайте еще раз вспомним. Сутки назад – ату его, мы его снимем завтра! А сегодня говорят: нет, мы его поддерживаем. Ну, я-то все понимаю, это тактическая победа нашей партии. Я почему вспомнил про четвертый пункт? А в четвертом пункте мы договорились, что если после проведения региональных выборов "Единая Россия" готова вступать с нами в пакетное соглашение по выборам руководящих должностей в законодательных органах власти субъектов. До сих пор "Единая Россия" не то что не давала хоть какой-то пост председателя комитета для наших депутатов – даже не позволяла работать нашим депутатам на постоянной основе. А сегодня они согласны – пускай будет у них спикер, если у них там будет большинство, нет проблем – но пускай будет наш вице-спикер, пускай у нас будет председатель какого-то комитета, и для этого нам очень важен этот пункт. Ну, и еще, тоже предельно откровенно скажу.
Уверен, что в ближайшем будущем мы увидим в одном из регионов нашей страны губернатора – члена нашей партии "Справедливая Россия". Но закон сегодня написан так, что вносить кандидатуру губернатора президенту может только партия, имеющая большинство.
Пока, по крайней мере, в течение этого года – я реалист – несмотря на то, что у них, конечно, нет никаких 60%, но как правило, они будут занимать все-таки первое место в региональных парламентах. именно им будет принадлежать право предлагать президенту кандидатуру. А мы хотим – у нас есть достойные люди – и мы хотим, чтобы "Единая Россия" предлагала нашего партийца. И вот этот пункт четвертый дает такую возможность. И именно поэтому я пошел на подписание, хотя мы могли ничего не подписывать, мы могли устно договориться. Но то, что уже, как говорят у нас, написано пером, то не вырубишь топором. И для меня очень важен этот факт. То, что я уже говорил о поддержке президента во внешней политике – мы здесь как поддерживали, так и поддерживаем. В этой связи ни от одного слова я не отказался, ни от чего мы не отступили, как мы были в жесткой оппозиции, так мы и находимся, но здесь есть факты. Я тоже скажу предельно откровенно. Вот я сейчас беру отпуск и езжу в предвыборные поездки как председатель партии. Я имею на это право, у нас в стенах Совета Федерации запрещена партийная работа и фракции. А вот вне стен Совета Федерации я имею на это право. Вот представьте себе – я приезжаю в регион. Вот сейчас я поеду в Свердловск. Вот я сейчас приезжаю, и все знают – приехал лидер партии, но о же является председателем Совета Федерации. А представьте себе, что не было бы соглашения, в котором "Единая Россия" сказала, что они снимают вопрос по моей отставке. Это называется в политике "хромая утка". То есть, я приезжаю, а все: "Ну-ну, парень, тебя завтра снимут, что тут с тобой разговаривать". Я же реалист, я прагматик. И в этой связи я не считаю, что я, как вы сказали, лица на мне не было – у меня было абсолютно нормальное лицо.
Дело в том, что я защитил своих партийцев – я знаю, о чем я говорю – этим соглашением, я убрал угрозу по линии Совета Федерации, я зафиксировал то, что мы вольны в своих оценках социально-экономической политики как "Единой России", так и правительства, и мы ликвидировали вот этот… На самом деле, тоже назову вещи своими именами – во эта такая полемика – я оставляю за скобками все эти обзывалки, это когда людям сказать нечего, такой аргумент – это несерьезно. Но, тем не менее, сам факт такой публичной, очень мощной политики – это все-таки ненужное раскачивание лодки. У нас есть принципиальные вопросы, по которым мы готовы дискутировать – я уже сказал, например, проблема ЖКХ. Или, например, проблема той же самой индексации зарплат для бюджетников. Или пенсионная система. Или вот сейчас лекарственное обеспечение. У нас есть своя точка зрения практически по каждому вопросу, который социально значим, который затрагивает большинство наших граждан. И здесь мы готовы дискутировать, спорить, и всегда предлагать. Мы никогда не говорим, что мы против и не предлагаем ничего взамен. У нас всегда есть разумная альтернатива, рассчитанная нашими блестящими экономистами и юристами, которые работают с нашей партией. С нами работают и Академия наук, и очень видные ученые, потому что мы отвечаем за каждое слово, и когда кто-то нас пытается обвинить в популизме – это просто незнание того, что же реально мы предлагаем.
ПРОНЬКО: Я напомню нашим слушателям, в "Реальном времени" сегодня на "Финам FM" Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов. 730-73-70 – телефон, finam.fm –сайт. Николай пишет: "ЕдРо" показала свою антинародную политику,– опять-таки, я цитирую письма в той формулировке, как написал автор, – во всей своей красе. В противовес "ЕдРо" нужна мощная оппозиционная партия – может, не одна. До очередных выборов еще есть время. Вопрос Сергею Миронову: может ли (или хотела ли бы) "Справедливая Россия" объединить оппозиционные силы и пойти на следующие выборы под одним флагом? Другого способа бороться с "ЕдРо" я не вижу" – пишет Николай.
МИРОНОВ: Николай во многом прав. Я тоже понимаю, что против такого монополиста необходимы слаженные действия всех левых сил. Я неоднократно говорил, что объединение с КПРФ нашей партии исторически неизбежно, только обязательно на позициях социал-демократии, а не на позициях коммунистической идеологии, и уж особенно не на позициях поклонения Сталину и Ленину, для нас это неприемлемо. Поэтому, конечно, это было бы здорово, я, кстати, публично неоднократно говорил, что это было бы правильно, и более того, практика политической жизни, особенно, например, конкретное голосование – хоть в Госдуме, хоть в региональных парламентах – мы видим, что очень часто наши фракции голосуют одинаково. Либо против, либо за. Потому что у нас действительно очень много общего. Поэтому, это было бы здорово, если бы левые силы объединились, но я реалист, и я слышал высказывания господина товарища Зюганова, который хочет оставаться лидером именно коммунистической партии, и, конечно, в страшном сне ему может только присниться, что он с кем-то будет объединяться, особенно с современной социал-демократической партией, да еще на платформе социал-демократии. Поэтому, думаю, что
до 2011 года объединить все левые силы не удастся, но, кстати, это не мешает нам очень часто действовать, по сути, единым фронтом против "Единой России". У нас есть факты, когда мы подписываем такие коалиционные соглашения.
В некоторых регионах и сейчас, перед 14 марта, с некоторыми партиями как раз мы подписываем соглашения за честные выборы в противодействие административному ресурсу, который использует "Единая Россия", это нормальная практика.
ПРОНЬКО: В предстоящие праздничные выходные дни по России в отдельных регионах пройдут митинги, причем митинги не только с экономическими, но и с политическими требованиями. Сергей Михайлович, у всех, конечно, на слуху калининградский митинг, где вышли тысячи горожан с требованием, в том числе, отставки нынешнего федерального правительства, с требованием пресечь антинародную социальную политику "Единой России". Как вы считает, подобные акции, коль скоро у нас нижняя палата монополизирована, коль скоро губернаторы и местные заксобрания находятся под контролем одной политической силы – подобные акции будут возрастать? Их сила будет увеличиваться? Я хочу понять мнение человека, который не просто в политике, а управляет политическими процессами. Но это ведь ответный ход людей, когда их не слышат. Когда депутаты их не слышат, они выходят на улицу.
МИРОНОВ: Отсутствие диалога с властью, отсутствие такого диалога, когда власть не только слушает, но и слышит – это, действительно, очень опасная тенденция, которая может привести вот к таким социальным взрывам. Первое. Очень многое зависит от того, что делается на местах. Еще более четко скажу: очень многое зависит от жизненного, профессионального опыта и ответственности губернаторов. Потому что есть губернаторы, которые прекрасно понимают, что они должны обеспечить социальную стабильность не через колено, а должны разумными мерами. Например, не повышать транспортный налог, как пытался это сделать Боос, не вписывать им в квитанции деньги за неуплату другими электроэнергии, как, опять же, было в Калининграде. Вот тогда таких возмущений и необходимости выйти на площадь не будет. При этом я скажу, может быть, неприятную для руководителей "Единой России" вещь, но я скажу правду. Ведь губернаторов загнали в "Единую Россию", и более того, ведь многие там находятся, потому что "так надо", иначе не будет карьеры, иначе не будет нормальных каких-то успехов, продвижения по карьерной лестнице. И, когда разговариваешь с людьми, я, естественно, фамилий называть не буду, в том числе и с губернаторами, многие признаются, что они вынуждены там отчитываться. Но они все-таки разумные люди, и делают не так, как им приказали в штабе "Единой России", а делают так, как нужно людям. И таких, кстати, очень много, к счастью. Еще обязательно скажу, чтобы было абсолютно… Я объективен – в "Единой России" очень много порядочных, умных, совестливых людей, кстати, которые очень часто тяготятся, что некоторые их товарищи по партии позволяют себе и вести себя так, и делают, прямо скажем, некие благоглупости и даже громкие заявления. Но они считают, что все-таки это такая системная партия, системообразующая, то они в ней находятся. И там действительно
есть очень много приличных людей, другое дело, что подлецов, приспособленцев, людей, которые пришли туда только решать свои шкурные интересы, более чем хватает, но это проблема самой "Единой России".
Так вот, отвечая на ваш вопрос по поводу возрастания митингов. В первую очередь все будет зависеть от региональных властей. Иногда это губернатор, законодательное собрание, иногда это мэр, иногда это глава администрации какого-то населенного пункта, муниципального образования. Потому что они – непосредственная власть, и они должны решать бытовые, социальные, другие вопросы населения на этой территории. И если там сидит настоящий государственник, человек ответственный, понимающий, что он отвечает, если, допустим, это губернатор, перед президентом, но с другой стороны, его избирала своеобразная коллегия выборщиков в лице депутатов, а депутаты избраны всем населением, он должен быть ответственен перед населением. И, в конце концов, человек, находящийся во власти, если у него в голове четко сидит, что это он для народа, а не наоборот, он всегда найдет разумное решение и сделает так, чтобы у людей не было необходимости выходить на улицу. Вот это самое главное. И сейчас очень велика ответственность именно региональной власти за то, что происходит у нас в стране, за то, что происходит с людьми. Конечно, все они решить не могут, те же проблемы моногородов, те же проблемы структурных перестроек в промышленности, те же ситуации, когда закрываются те или иные предприятия – это часто региональные власти не могут решить самостоятельно, здесь, конечно, федеральная власть должна решать такие вопросы. Но еще раз хочу сказать, все-таки большинство, что вызывает у людей непонимание и желание высказать власти все, что они о ней думают, это прежде всего жилищно-коммунальное хозяйство, это обеспечение лекарствами, это транспорт, это работа, рабочие места – очень часто местные власти тоже могут обеспечить те или иные решения – вот те проблемы, которые… Это, конечно, цены в магазинах, на рынках – тоже власть может решить этот вопрос, создавая…
ПРОНЬКО: Либо не решить. Есть второй вариант.
МИРОНОВ: Либо не решить. Либо отгораживаться от народа высокими заборами, либо чуть что, уезжать в отпуск вместо того, чтобы прийти к людям на митинг. Вот тогда получается то, что мы видели в Калининграде.
ПРОНЬКО: Мы сейчас прервемся на небольшую короткую рекламу, и далее, дамы и господа, ваши вопросы по телефону 730-73-70 либо на finam.fm. Я сразу вам скажу, что все вопросы я не успею физически задать Серею Миронову, но Сергею Михайловичу я их передам, и затем мы, как это уже было в предыдущей нашей встрече, мы разместим ответы на сайте finam.fm.
МИРОНОВ: Да, я это сделаю.
ПРОНЬКО: Сейчас реклама, затем продолжим.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 19.47 в российской столице, это "Реальное время" на "Финам FM", меня зовут Юрий Пронько, и сегодня у нас в гостях, в программе без купюр и без цензуры, Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Михайлович Миронов. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Сразу скажу, не льща господину Миронову, но на Красноярском экономическом форуме, который был в минувшие выходные на прошлой неделе, я Андрея Воробьева позвал. Причем не в прямой эфир. У нас там была студия, и, соответственно, вопросы, которые задает журналист, не цензурированы, но это все-таки не тот вариант. Вот сейчас Сергей Михайлович испытает программу, действительно, без цензуры и без купюр. Я не знаю, кто там. Я не знаю, какие вопросы. Поехали. Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Амир, я живу в Москве. Занимаюсь по роду деятельности ремонтно-строительными работами. У меня вопрос по 94-му федеральному закону, который ввели, если не ошибаюсь, пару лет назад. Очень много несостыковок, очень много там неясностей, очень много… не знаю… с этими аукционами… То есть, никакой роли не играет, какой опыт у организации, насколько ответственно она относится к своей работе. Вчера вот только в восточном департаменте здравоохранения играли аукцион, там было два лота. Один выиграли, если не ошибаюсь, 54,5% снижения, а другой – 58,5%. И как люди будут выполнять свою работу по поддержанию жизнеспособности определенных медицинских учреждений?
ПРОНЬКО: Спасибо, Амир.
МИРОНОВ: Амир, спасибо за вопрос. Я для радиослушателей разъясню: 94-й федеральный закон – это закон о закупках услуг и товаров для государственных и муниципальных нужд. Действительно, закон введен уже более трех лет тому назад, и к нему у нас (в данном случае я говорю о Совете Федерации, я уж не говорю о партии "Справедливая Россия") очень серьезные претензии, потому что главный критерий того, кто побеждает – это цена. Кто дешевле закажет, тот и получит. Известен случай – быль, это не анекдот – когда был лот на пошив шинелей для нашей армии, выиграл ресторан. Ресторан. То есть, никто не спрашивает, есть ли у вас швейные машинки…
ПРОНЬКО: Дифференцированный подход к бизнесу.
МИРОНОВ: Абсолютно. Потому что бред полный. Сейчас мы добились уже внесения поправки, которая требует предоставления информации. Пока только информации, но у нас работает рабочая группа в Совете Федерации, возглавляет Николай Иванович Рыжков, мы готовим серьезнейшие поправки к этому закону, потому что, все-таки, если фирма выходит на торги, она должна показать – первое – свои производственные возможности для выполнения этого заказа; второе, она должна показать свою историю производственную, в том числе и кредитную историю, что они честные, порядочные, что это не фирма-однодневка. Потому что сегодня частый случай: выходит какая-то фирма, тот же ресторан, выигрывает тендер, а потом за бесценок нанимает уже реальные швейные фабрики, которые все шьют себе в убыток, потому что им деться просто некуда – хоть что-то нужно, чтобы рабочие месса сохранить, а львиную долю всей этой прибыли кладет эта фирма "Рога и копыта" себе в карман. Причем делался этот закон якобы в противодействие коррупции – чтобы не чиновники расталкивали заказы своим фирмочкам, а чтобы было по-честному. Но это получилось по-черномырдински: хотели как лучше, получилось как всегда.
ПРОНЬКО: То есть, вы сейчас готовите поправки?
МИРОНОВ: Сейчас немножечко, уже чуть-чуть мы поправили. Я уж не говорю о такой проблеме как, допустим, тендер для государственных учреждений культуры, например, театров. Но вот Марк Захаров рассказывал – когда он ставит спектакль, он знает, что у него в спектакле декорации может написать только один-единственный художник в мире, и он хочет его пригласить. Но он должен выставить на тендер, и побеждает, простите меня, маляр, который: "Давайте, я зайду, что-то намалюю", то есть, весь парадокс как раз в этом примере показан. Поэтому, безусловно, будем работать, и, конечно, нужно серьезные вносить изменения в этот закон, чтобы все-таки работал здравый смысл, а не просто цена. Потому что цена вопроса зачастую приводит вот к таким перекосам, о которых я говорил.
ПРОНЬКО: Сергей Михайлович, у меня вчера были в эфире западные инвесторы, иностранные инвесторы. Это реальный сектор экономики – это, в частности, химпром, очень серьезный, и, обсуждая тему, я спросил: "Вам благоприятно работать в России?" Говорят: "Нет! Нет!" При этом вспомнили вас – именно Совет Федерации, что верхняя палата занимается этим вопросом. Я хочу понять. Мне вчера рассказали новый термин экономический, чисто российский – "послать по кругу". Это в зоне русского литературного языка, потому можно цитировать. Послать по кругу – это все. При этом не субъекты Федерации бегают за инвестором и приглашают его, создают инфраструктуру, а они доказывают местным князькам, что если они откроют свой комбинат на этой территории, то они получат определенные преференции, я уж не говорю о рабочих местах, налогах и так далее. Что это за… Чуть не выпал из русского литературного языка.
МИРОНОВ: Это проблема коррупции. Любой инвестор приходит сюда, причем неважно – иностранный это или наш, и говорит: "Слушайте, я знаю, что в вашем регионе не хватает такого-то товара. Давайте я построю завод". Чиновник говорит: "Отлично. Сколько ты хочешь вложить?" Он говорит: "100 миллионов". "Значит так, 50 клади сюда, 25 себе оставишь, а на 25 строй". Он говорит: "Стойте, я только за 100 миллионов все это могу построить". "Нет, тогда не разговор". Коррупция! Вот нужно…
ПРОНЬКО: Сергей Михайлович, так они совсем не боятся, что ли? Я это хочу понять.
МИРОНОВ: К сожалению, не боятся, и в этой связи замечательное предложение от нашей партии, потому что нужно переходить от слов к делу. Во-первых, уголовное наказание для коррупционеров должно быть реальным, никаких условных сроков, и срок должен быть большой, и обязательна конфискация имущества у коррупционера и у членов его семьи. Представьте себе, кто-то из семьи – муж, сын, неважно кто, брат пошел работать в органы государственной власти, и семья ему говорит: "Дорогой, ты сейчас будешь получать зарплату, – кстати, на секундочку, намного больше, в разы больше, чем средняя зарплата по стране. – У тебя будет потом хорошая пенсия, но ты, будь добр, работай честно, потому что, если ты попадешься на каком-то неправомерном действии, например, на взятке, то конфискуют все, что есть у тебя, и у нас". Вот чтобы была такая обратная круговая порука. Вот тогда – это, кстати, я не рассказываю ничего нового, это пример Сингапура. Там очень высокие зарплаты, там человек, который…
ПРОНЬКО: "Справедливая Россия" инициирует данный законопроект?
МИРОНОВ: Мы, кстати, инициировали. Есть от нашей фракции такая поправка в Уголовном законодательстве…
ПРОНЬКО: А вы думаете, при нынешнем составе Госдумы вы продавите это?
МИРОНОВ: В том-то и дело, что не продавим, потому что там многие законы наши вязнут. Потому что боятся решительно наводить порядок в этом вопросе. И говоря про инвесторов – мы же понимаем прекрасно, что инвестор сталкивается с чиновником, который рассматривает инвестора как некий денежный мешок, от которого обязательно должен получить. То, что это нужно региону, то, что это нужно стране – это их мало касается. В этой связи, действительно, нужно очень жестко бить по рукам, и нужно… Декларации – хорошо, но декларации… Опять же, хорошо, что сейчас каждый чиновник, госслужащий должен заполнить декларацию. Сейчас и сотрудники правоохранительных органов это должны делать. Кроме того, жена – тоже хорошо, и, почему-то, несовершеннолетние дети. Но давайте сделаем так, чтобы, если ты работаешь на госслужбе – будь добр, заполни декларацию на себя, на жену, на братьев и сестер, на родителей и на детей совершеннолетних. Вот тогда мы будем спокойны.
ПРОНЬКО: Сергей Михайлович, этот законопроект никогда не пройдет в Российской Федерации.
МИРОНОВ: Знаете, Юрий, а я думаю, что все-таки пройдет, жизнь заставит. Если мы хотим, чтобы у нас была действительно великая страна. Ведь когда мы говорим: почему у нас ничего не получается? Да потому что коррупция, как ржавчина, проела сами основы нашего государства. То, что Дмитрий Анатольевич Медведев сейчас начал – это такое очень вязкое противодействие коррупции с точки зрения того, что тяжело идет, но меня что радует в этом процессе – то, что видно, это не кампания. Это серьезно, это мы системно меняем законы. Первый приняли – все, привыкли, что теперь нужно заполнять декларацию – давайте следующие ступеньки. Теперь давайте расширять круг лиц, которые обязаны заполнять декларацию. Давайте возвращать в Уголовный кодекс конфискацию имущества как таковую для коррупционеров. Хорошо, я реалист. Давайте сначала просто, чтобы конфисковывали имущество самого этого чиновника. Но дальше посмотрим, как будет, может быть, этого будет достаточно. Потому что, на самом деле, никто ничего лучше не придумал –
должен быть кнут и пряник. Пряник в виде хорошей зарплаты, хорошего социального пакета, хорошей пенсии в будущем. Работай честно – у тебя жизнь удалась. Но если ты оступился – получай по полной программе. Естественно, с волчьим билетом, чтобы никогда ты близко не подходил ни к какому органу власти,
10-20 лет ты отсиди, будь добр, и плюс у тебя все отняли, что ты нажил неправедным трудом. Вот это будет справедливо.
ПРОНЬКО: Давайте мы еще пару звонков успеем принять. Добрый вечер, алло. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий, и вопрос у меня связан с тем, что только что говорил ваш гость – все с той же коррупцией. Я работаю в области строительства, и уровень того, что я должен платить чиновникам, колоссально высок. Скажем, в Ленобласти, которая хорошо знакома вашему собеседнику, до 70% от моих затрат уходит на те или иные вещи. То есть, если я продаю дом конечному потребителю, то, по сути, 70% того, что мне платят, я должен потом платить за разные поборы. Так вот, мне кажется, это связано со сложной разрешительной системой, сложными законами. Есть ли у вас идеи, как ослабить зависимость бизнеса от чиновников? Я хочу просто работать, просто строить дома, а не бороться с властью. Есть ли какие-нибудь конкретные идеи по этому поводу?
ПРОНЬКО: Спасибо.
МИРОНОВ: Спасибо, Дмитрий. Когда вы начали говорить о том, сколько вам приходится "нести накладные расходы", как интеллигентно называют наши бизнесмены то, что они вынуждены платить взятки, честно говоря, я думал, вы скажете где-то 40-50%. 70% – это реалии. К сожалению, бывает, получаешь информацию – нет, не может быть. А я говорю – да, это может быть, и в том числе в Ленинградской области, да в любом регионе это может быть. Дмитрий, я одну сторону – репрессивную указал, но вы правильно обратили внимание на законы. Первое, как законодатель, я прекрасно понимаю: все законы должны быть законами прямого действия. В законе не должно быть ни одной так называемой отсылочной нормы – это когда в законе написано: а вот такие-то правоотношения регулируются специальным каким-то указом, или специальным постановлением правительства, или еще что-то, то есть, отсылается к какому-то другому…
ПРОНЬКО: То есть, соблазн появляется моментально.
МИРОНОВ: Нет, это даже не соблазн, появляется отсылка. Никогда у чиновника не должно быть некой дилеммы, что он имеет право по закону поступить либо так, либо так. Только однозначно. Закон прописывает, что чиновник обязан сделать только так. Как только появляется вот эта возможность "либо так, либо так", чиновник начинает играть свою игру. говорит: "О, вы знаете, это так тяжело, это будет…", и пишет на листочке какие-то цифры, как мы смотрим часто в уголовной хронике. Поэтому, конечно, нужно начинать с законодательства как такового, ну, и контроль чиновников. Я… Дмитрий поймет. Я недавно разговаривал с одним высокопоставленным руководителем одной силовой структуры. Вот он говорит: "Сергей Михайлович, свалился на меня мешок с деньгами – ну, от государственного бюджета". Чтобы первый колышек вбить, он хочет жилье построить своим офицерам. Ушло два года, и дальше называет конкретную цифру, только это не откаты, а просто… Но за этим точно стоят откаты. Он говорит, в Москве – 108 подписей. Чтобы начать строить дом, он должен был собрать 108 подписей! Не нужно быть большим провидцем, чтобы понять, что у половины этих подписантов какая-то часть того денежного мешка осталась. Таковы наши реалии, и в этой связи вопрос Дмитрия абсолютно правомочен. Зачем 108 подписей? Зачем плодить такую кормушку для чиновников?
Должен быть принцип одного окна, заявительный: подготовил всю документацию, сдал и пошел начинать строить, а потом тебе все это должны оформить. Естественно, все это нужно продумать, как это должно быть сделано. И чем меньше будет прямого контакта бизнесмена, гражданина с чиновником, тем меньше у нас будет коррупции в стране.
ПРОНЬКО: Я последний вам вопрос задам. Если можно, лаконично, и еще скажу всем слушателям: ни один вопрос ваш не потеряется, все мы передадим Председателю Совета Федерации, и в ближайшее время мы ответы…
МИРОНОВ: Я думаю, мне где-то неделя потребуется…
ПРОНЬКО: Отлично. Значит, через неделю ответы Сергея Миронова будут у нас на сайте finam.fm. Сергей Михайлович, я не могу просто не зачитать – ну так красиво сформулировано! "Единая Россия" уже сидит в бульдозере, и они закатают в асфальт любого оппонента. Как вы думаете, какие у вас шансы?" Вы же понимаете, я, как журналист, не мог не задать этот вопрос
МИРОНОВ: Конечно. Шансы у нас замечательные. Во-первых, наверняка городской житель помнит, как из-под асфальта, несмотря ни на что, пробиваются ростки деревьев, и они растут вопреки очень тяжелому и мощно закатанному асфальту. Вот так и справедливость, и совесть никогда не закатаешь, и ничто не может быть сильнее правды. А правда – за нами, поэтому никаких бульдозеров мы не боимся. Развинтим по винтику и голыми пустим гулять в справедливый сад.
ПРОНЬКО: Председатель Совета Федерации, лидер партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов был сегодня в "Реальном времени".
Ответы Сергея Миронова на поступившие вопросы
© Finam.fm