АЛЕКСЕЕВ: Добрый вечер. Мы с Олегом Игоревичем Генисаретским в эфире. Олег Игоревич гарнитуру устанавливает... Ну вот.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Благодарю вас, Олег Борисович, вы очень любезны! Добрый вечер.

АЛЕКСЕЕВ: Как космонавт, который в последнюю минуту успел в кресло и корабль взлетает. Мы, уважаемые слушатели, обещали вам, что мы вернёмся из Красноярска с Красноярского экономического форума и обязательно вам доложим результаты этого форума. Поскольку всё-таки несколько недель в эфире мы потратили на то, чтобы хоть как-то продвинуться, уяснить себе те основные темы, связанные с модернизацией, технологическими инновациями, которые и обсуждались на Красноярском форуме.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Ну, а я бы просто поделился впечатлениями, настроениями.

АЛЕКСЕЕВ: Ну, так, несерьёзно как-то.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Почему? Задушевно.

АЛЕКСЕЕВ: Потому что я, честно говоря, приехал и погрузился в чтение стенограмм заседаний президентской комиссии по модернизации сначала в Томске, потом специального заседания в Омске, потом статьи Владислава Суркова в "Ведомостях", где он объяснял следующие шаги, потом очень много было информации о создании департамента науки и образования, который тоже будет заниматься модернизацией в правительстве, потом дискуссии...

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: И это тебе добавило?

АЛЕКСЕЕВ: ...О том, какая же комиссия будет самой главной – президентская или правительственная. Кстати говоря, известно, что в правительстве была такая комиссия, её возглавлял зампредседателя правительства господин Иванов, а теперь её возглавляет Владимир Владимирович Путин.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: И?

АЛЕКСЕЕВ: Ну, то есть, видно, что тема, её значение повышается.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Идёт серьёзная работа.

АЛЕКСЕЕВ: Если раньше все конкурировали за бюджет страны, за возможность распоряжаться им, то теперь, мне кажется, такая понятийная конкуренция.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: У нас же умная экономика теперь, поэтому за умы борются, Олег Борисович.

АЛЕКСЕЕВ: А вот, наверное, наши слушатели не верят, что в стране развернулась нешуточная борьба за понятие "что подразумевать под модернизацией". Вот я вижу наших помощников и вот как бы понимаю, что вот вообще...

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Ты помнишь, что Бурдьё, известный французский социолог, говорил, что это "борьба за право называть вещи своими именами". За право называть вещи своими именами. Только тут есть подвох: своими в каком смысле? Те, которые у самих вещей или "своими" в смысле "нашими", за право называть вещи по-нашему?  

АЛЕКСЕЕВ: И это главная новость.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Это главная новость...

АЛЕКСЕЕВ: Что в стране развернулась борьба за право называть вещи своими именами. Пожалуйста, в новости поставьте через полчаса.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Хорошо, ладно, поехали.

АЛЕКСЕЕВ: А кто-нибудь понимает, что мы имеем в виду?

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Что?

АЛЕКСЕЕВ: Ну, что такое "борьба за право"? Расскажи, скажи несколько слов. За право называть вещи своими именами.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: А у нас всегда два пишем, три на ум идёт.

АЛЕКСЕЕВ: Это как в том анекдоте про Вовочку и учителя?

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Ну, типа.

АЛЕКСЕЕВ: Место есть, а слова нет?

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Ну, тут можно говорить о том... За право называть вещи своими именами, то есть имеется в виду произносимые слова. А ещё есть такая реальность и она, может быть даже более значима – подразумеваемые, но не произносимые намеренно или по каким-то непонятным установкам.

Ну вот, например, на форуме, где мы с вами были, главный, дискурсивный ход – это... "Так, нам позарез нужна технологическая модернизация существующего производства". Ну, отстали если не навсегда, то надолго.

АЛЕКСЕЕВ: Не только существующих производств, но и создание новых рабочих мест.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Ну и создание новых рабочих мест, но, опять-таки, в существующих или в модернизированных. А поэтому... И дальше такой скачок – поэтому нам необходима модернизация политической системы. И без неё никакой технологической нет и быть не может. И дальше по списку: верните нам выбираемых губернаторов, многопартийную систему, свободу слова. Ну а дальше – суд и так далее, вплоть до милиции. И вот такой скачок.

Вопрос только в том, а кто понесёт издержки этой, так сказать, модернизации? И что вообще, где... Притом, что лозунг "всё во имя человека, всё во благо человека", и что сейчас главные люди, так называемый человеческий потенциал. Спрашивается: что за люди, они где здесь? Да, в первом пункте им рабочие места подавай, в конце у них будет свобода слова и так далее, а сами-то они где? Вот как социальная реальность. Так вот, именно это место оказывается пустым, через него перескакиваем.

И вместо того, чтобы такой вопрос как-то задавать или туда смотреть и по этому поводу думать, начинается такое изобретание: "Кто у нас возможные субъекты модернизации?" Если помнишь, там такие списки начинались. Начинается... Средний класс, который, правда, всё реже вспоминается и вообще непонятно, что с ним происходит.

АЛЕКСЕЕВ: Да, средний креативный класс.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Да, выше среднего. В конце небывалый – вот его надо ещё только создать – креативный класс. А между этим ещё кто? Предприниматели, кто ещё?

АЛЕКСЕЕВ: Русские, живущие за границей.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Вот, а дальше там русские, живущие за границей. Даже в списках там было: мигранты как субъекты модернизации и национальные меньшинства, скажем так. Какая-то чуткая, так сказать, женская душа не выдержала и спросила: "А что вообще, русский этнос, он никакого отношения к модернизации не имеет?" Но была, так сказать, по подозрению в разжигании отстранена от микрофона, скажем так.

То есть выдумываем чего угодно, вместо того, чтобы задаться вопросом о той реальной социальной структуре и тех слоях, социальной ткани – о местных сообществах, о профессиональных сообществах. Вот этого нет. Вот мне кажется, что, с одной стороны, откуда сочится и как-то требовательно вопрошает "а как же мы и какое наше место в этом всём?", а с другой – накладывание таких искусственных конструкций. Или интеллигенция. Как наш научный руководитель Высшей школы экономики вспомнил нашего старого субъекта, сказал: "А ещё интеллигенция у нас такой субъект модернизации".

АЛЕКСЕЕВ: Не научный руководитель, а в смысле...

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Научный руководитель школы.

АЛЕКСЕЕВ: Это Ясин?

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Да. Высшей школы экономики. Не ректор, а научный руководитель.

АЛЕКСЕЕВ: Понятно.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Вот у меня, так сказать, комментарий к этому самому. Называть или не называть ни в коем случае вещи своими именами? Применительно к социальности – не называть.

АЛЕКСЕЕВ: Вот наша сегодняшняя передача, наш сегодняшний радиоклуб назван красиво "Февральскими тезисами". И в каком-то смысле, конечно, тезисами, которые мы попытаемся в течение передачи сформировать.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Это кто ж такой у нас поэт?

АЛЕКСЕЕВ: У нас есть очень умные помощники на радиостанции.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: А, помощники. Я бы тогда вспомнил один комментарий...

АЛЕКСЕЕВ: Это невидимая часть айсберга и неслышимая часть.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Но ощущаемая, так сказать, причём излучением теплоты и всякого рода заботы. Ты понимаешь, о чём идёт речь?

АЛЕКСЕЕВ: Конечно!

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Молодец. Так вот, мне вспоминаются кем-то переиначенные слова Пастернака: "Февраль. Достать портвейн и плакать".

АЛЕКСЕЕВ: Это не реклама.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Это не реклама, тем более, что сейчас где взять-то его?

АЛЕКСЕЕВ: Вот именно. Только крымский. Значит, "Февральские тезисы". И вот, собственно говоря, сам того не желая, ты первый тезис сформулировал, он фактически выражен в этой фразе Бурдье – мы вступили в борьбу за право называть вещи своими именами.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Теми или иными именами, желательно своими, нашими. И, соответственно, в понимании таком...

АЛЕКСЕЕВ: Я бы хотел обратиться к нашим слушателям, к нашей аудитории с довольно серьёзным вопросом: а как вы, уважаемые слушатели, понимаете этот тезис? Нам было бы важно всё-таки проделать какую-то работу по его уяснению, поскольку уяснять это правило мы будем достаточно долго.

Ну, скажем, мы здесь не одни. Один из участников форума и наш последний гость в эфире Максим Карлович Кантор, он мне рассказывал, как он за последний год участвовал в двух, по-моему, конференциях в Соединённых Штатах Америки и в Англии, где обсуждались... Ну, как бы возвращался обычным категориям, ключевым категориям, которыми мы оперируем каждый день, их первоначальный смысл или какое-то содержание. Ну, я не знаю, категория красоты, любви, радости. Потому что люди потеряли уяснение, ну, с точки зрения сообщества, которое это обсуждало, ясность и простоту этих категорий.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Тут уместно будет сообщить слушателям, что наш последний гость Максим Карлович Кантор был одним из участников первой публичной панельной дискуссии на Красноярском форуме и полемизировал, или, во всяком случае, позиционно противостоял господину Шаронову, который у нас замминистра...

АЛЕКСЕЕВ: Он был замминистра экономического развития, а сейчас управляющий директор "Тройки Диалог".

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Управляющий директор вот такой солидной компании. И наш гость выступил с очень внятным, хотя и коротким, таким вот социально-гуманитарным эссе или комментарием к ситуации, а закончил вот тем, что вы сейчас только что сказали. О том, что на Западе все занимаются... Снова интерес к категориальной философии, чтобы вот разбираться с основными понятиями.

Был вежливо выслушан, ему похлопали и потом ни разу на протяжении форума не вспомнили. Даже не те конкретные вещи, о которых он говорил, а сам факт вот этого социально-гуманитарного голоса и возможности такой точки зрения на обсуждаемый сюжет.

АЛЕКСЕЕВ: Тем не менее, я слышал, по крайней мере... Может быть, в этот момент тебя не было в аудитории, где шла дискуссия, но было, по крайней мере, два или три даже не намёка, а просто серьёзного проговора того, что именно социально-гуманитарные аспекты или вот это социально-гуманитарное тело, оно будет самым серьёзным препятствием как для умопостижения происходящих процессов, так и для делания его.

ГЕНИСАРЕТСКИЙ: Препятствие или неопознанный и неразрабатываемый ресурс. Как всегда в таких сюжетах всё, что касается вот этих тех естественных, естественно-правовых, они могут быть препятствием, а могут быть и ресурсом. Могут предоставлять возможность.

И вообще было бы как-то благочестиво, я бы сказал, если бы считали собственный народ не препятствием, а потенциалом тем самым человеческим.

АЛЕКСЕЕВ: Ну что, уйдём на рекламу, а после этого продолжим наши впечатления и воспоминания.

Реклама.