МУРАВЬЁВ: 18 часов 12 минут в российской столице. Проект "Своими словами" врывается в прямой эфир. Устраивайтесь поудобнее в пробках. Пошёл снежок, естественно, никто такого не ожидал. Ну, февраль месяц и снег – просто чудо расчудесное. Город страшно стоит, поэтому мы получили ваши свободные ушки в своё распоряжение, а вы, естественно, получили наши мысли, голоса и даже телефон прямого эфира. В студии я, Вадим Муравьёв. Добрый вечер. И моя коллега Наталия Метлина.

МЕТЛИНА: 730-73-70 – телефон нашего прямого эфира; finam.fm – наш сайт в Интернете. Добрый вечер, дамы и господа. Ну, надеемся, что ближайшее время вы проведёте радостно и весело.

Но не могу не начать с грустного, просто душа моя патриотическая разрывается, когда сегодня с утра я включила телевизор и увидела выступление господина Плющенко, а затем награждение его в связи с серебряной медалью. Цокали, охали журналисты ВГТРК, рассказывающие о том, что фантастическими, какими-то неимоверными усилиями Федерации фигурного катания мы достигли таких небывалых результатов. Причём следующий за ним российский спортсмен далеко ушёл за десятый номер.

И у меня возник, конечно, первый вопрос, когда Плющенко только появился на льду: кто его одевал? Вроде как Черкизон закрыли, и почему такой нелепый и идиотический костюм на нашем фигуристе ведущем? Мне было странно.  

МУРАВЬЁВ: Ну, ты знаешь, как говорят наши коллеги, что на Черкизовский рынок сейчас до сих пор въезжают по ночам с заднего входа машины и чего-то там вывозят. Я думаю, что вот одежду для сборной, может быть.

МЕТЛИНА: Ты знаешь, скорее всего, чего-то там покупают, вот что страшно. Второй момент, который меня потряс – это было само выступление. Потому что я только на второй минуте услышала музыку, она была настолько невнятной. Я потом поняла, что это, в общем, какое-то танго, но сам танец не произвёл на меня ровно вообще никакого впечатления, то есть, с точки зрения артистизма и с точки зрения вообще каких-то находок.

Для меня это было странно, потому что мы все вместе с "Первым каналом" пережили несколько сезонов ледового, потрясающего совершенно шоу, где людей, которые раньше вообще доселе не стояли на коньках, ставили на коньки, и Авербух вместе с Жулиным придумывали фантастические совершенно номера, красивейшие, интересные. Неужели этот опыт нельзя было использовать в Ванкувере? И мы, в общем, показали совершенно какой-то безликий... Да, может быть, он был и с технической точки зрения так уж безупречен, ну, сложный номер, но он был абсолютно неинтересен. И я считаю, что Плющенко получил по заслугам.

Но, мне хотелось бы, чтобы те люди, которые ехали на Олимпиаду – это, прежде всего, господин Тягачёв – всё-таки по приезду... Вот и я поддерживаю господина Грызлова... Это редкое для меня чувство, когда я поддерживаю господина Грызлова хотя бы в чём-нибудь, но, тем не менее, когда Грызлов выступил буквально вчера, по-моему, сказал: "Мы хотим пригласить руководителей Олимпийского комитета Мутко и Тягачёва и послушать их вообще какое-то такое выступление".

МУРАВЬЁВ: Послушать их на тему "почему было нечего посмотреть".

МЕТЛИНА: Да. Потому что, когда Тягачёв до Олимпиады кулуарно в разговорах с журналистами рассказывал о том, что мы претендуем, 50 спортсменов из нашей сборной претендуют на медали... У меня вопрос: или человек вообще не понимает, кого мы везём, или он пыль в глаза пускает? И зачем нам тогда олимпиада в Сочи, если нам вообще некому там показаться как спортивной державе. Зачем эти стадионы, если на них никто не будет тренироваться? И что мы вообще, с чем мы выйдем в 2014 году?

Вот это, конечно, жуткая история. И мне кажется, что всё-таки кто-то должен понести ответственность за олимпиаду. Вместо того, чтобы катать чиновников по 750 тысяч на душу в Ванкувер, чиновников московского правительства...

МУРАВЬЁВ: На бездушу.

МЕТЛИНА: Да, на бездушную душу, да. Можно было вложить эти деньги в развитие детского спорта и показать не только... Потому что дальше мы уже...

МУРАВЬЁВ: Ну, ты знаешь, честно, да, смотреть олимпиаду, в общем, стыдненько, потому что выступаем мы там абсолютно жиденько. Жиденько выступаем, жиденько.

МЕТЛИНА: Ну, господа, конечно...

МУРАВЬЁВ: Но не только олимпиада область наших жидких приложений.

МЕТЛИНА: Да. Господа, давайте к нашей теме... Просто не могла терпеть, просто душа моя разрывалась! Итак, сегодняшняя тема, она немножечко полегче, она немножечко, может быть, в некотором смысле посмешнее, но она такая же грустная, как и олимпиада, потому что речь идёт о том, что мы теряем. Итак...

МУРАВЬЁВ: "Что вывозят из страны: рога косуль, иконы и метеориты". Итак, мы сегодня решили поговорить о контрабанде всевозможной. Кто, как, что вывозит, почему так плохо всё это контролируется, почему действительно наша страна теряет огромное количество средств, с чьей лёгкой руки, а может быть, с чьей-то тяжёлой подачи.

МЕТЛИНА: Итак, господа, российские таможенники в последнее время фиксируют расширение списка контрабандных товаров. Предприимчивые дельцы стали искать новые формы вывоза из страны новых товаров и в этом смысле здорово преуспели. Ну, помимо традиционных картин и икон теперь уезжают вещи, о существовании которых мы даже с вами и не подозреваем. Давеча Федеральная таможенная служба арестовала груз из 447 медвежьих лап. Я говорю так медленно, потому что сама эта цифра, она вообще чудовищна. Во-первых, вы сразу можете себе представить, какое количество животных было загублено – более 100.

МУРАВЬЁВ: Ну, у одного животного не более четырёх лап. Если животное прилично себя вело всю свою жизнь до того, как попало в лапы браконьеров, то у животного было четыре лапы. 440 лап – это 110 животных как минимум.

МЕТЛИНА: Да, как минимум. Соответственно, эти лапы каким-то образом вывозятся контрабандно... Здесь даже не идёт речь о контрабанде, это вообще какое-то кощунство. И эти предметы вывозятся, например, в Китай и там используются для народной медицины. По всей видимости, их как-то перемалывают, перерабатывают, куда-то добавляют.

МУРАВЬЁВ: Ну, они называются "дериваты", их вывозят, там есть специальный способ обработки: их мелят, потом смешивают с традиционными китайскими травками, снадобьями, зельями...

МЕТЛИНА: И всё у них хорошо.

МУРАВЬЁВ: И помогает от всех болезней. Поэтому нас 140 миллионов, а китайцев несколько миллиардов.

МЕТЛИНА: Да. Ну, на самом деле среди странных грузов, ну, о животных мы поговорим подробно с нашими гостями, но я бы хотела всё-таки ещё вот на что обратить внимание. Стали массово вывозить метеориты. Давеча вот, опять же, 4 тонны задекларированного гранита полированного оказались... Ну, бдительные наши таможенные службы выявили, что это вовсе не полированный гранит, а партия минерального сырья и метеоритов, представляющих культурную и историческую ценность.

Оказывается, нам на метеориты наплевать, а вот в Германии и Соединённых Штатах они уходят с молотка и очень даже здорово, и очень даже лихо. И многие коллекционируют, и говорят, что доходит до нескольких тысяч долларов за грамм. Что ещё, что ещё интересного? Панты, как всегда, панты.

МУРАВЬЁВ: Ну, панты, в общем, я не очень понимаю, в чём здесь преступление, потому что, в общем, олени свои рога отращивают ежегодно, сбрасывают их, их потом собирают либо срезают. В общем, никто...

МЕТЛИНА: Контрабандно, контрабандно. Но также панты срезают всё-таки ещё и у убитых животных. И вот тут на повестке дня половые органы косули. Не могу остаться равнодушной к этой позиции. Ну, что вывозят ещё? Я думаю, нам в подробностях расскажет наш первый гость.