Сухой остаток 25/02/2010 21:05
ПРОНЬКО: В российской столице 21 час и 5 минут, добрый вечер еще раз, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько, на радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". Сегодня она у нас будет совсем необычная. Наши постоянные слушатели знают, что мы периодически рассматриваем разные вопросы, в первую очередь, конечно, связанные с финансами и с экономикой, такова и аудитория нашей радиостанции. Но сегодня мы пошли еще дальше. То есть, мы радикализировали данный вопрос и будем говорить о легализации частных детских садов и мини-детсадиков. Не падайте, пожалуйста, там. Есть такая возможность упасть – остановите машину, лучше притормозите. На самом деле тема очень интересная, тема скрывает, по крайней мере, по мнению моей гостьи сегодняшние важные социально-экономические проблемы, и, я думаю, данная тема будет представлять интерес, ну, для всех папочек, мамочек, бабушек и дедушек. Причем, как правило, вы все люди занятые, либо имеющие бизнес, либо нанятые в крупных и некрупных компаниях, поэтому если вам это интересно, если у вас есть дети, маленькие дети, дошколята, тогда эта программа вам будет, по меньшей мере, небезынтересна.
Я с удовольствием представляю нашу гостью: это депутат Государственной Думы России, член комитета по собственности нижней палаты Федерального Собрания, член фракции "Единая Россия" Екатерина Семенова. Екатерина, добрый вечер.
СЕМЕНОВА: Добрый вечер, Юрий.
ПРОНЬКО: Спасибо огромное, что приехали.
730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, наш сайт в Интернете – finam.fm. Вы все коммуникации наши хорошо знаете, поэтому задавайте интересующие вас вопросы, высказывайте свои мнения и так далее.
У нас есть традиция, Екатерина, которую я сейчас тоже нарушу: обычно мы в это время даем расклад итогов торгов на российских площадках. Мы обязательно это сделаем. Но я хочу вам задать банальный журналистский вопрос отца троих детей. Правда, из всех троих никто в детский сад у меня не ходил. По разным причинам. Сейчас они все уже школьники. Но я сталкивался с этой проблемой буквально два года тому назад, когда пытался устроить самую младшую свою дочку. Ну, мне вот кукиш показали, на самом деле. То есть, в том районе, где я живу, не было мест.
Вот я хочу понять, проблема дефицита мест в дошкольных учреждениях, в детских садах, она вообще решаемая? Или это такой, знаете, вариант: конечно, она решаемая, если есть хорошие связи, большие деньги, то, наверное, все можно решить?
СЕМЕНОВА: Она и с той, и с другой точки решаемая. Не будем лукавить, что она решаема как раз по второму варианту на сегодняшний день, но мы пытаемся как раз решить ее именно с первого варианта, чтобы доступность этих заведений была для каждого.
ПРОНЬКО: Вы делаете ставку именно на частные учреждения?
СЕМЕНОВА: Это, так скажем, комплексный подход. Потому что без муниципальных детских садов будет сложнее выполнить ту задачу, которую мы перед собой ставим: на сегодняшний день более полутора миллиона ребятишек не могут… А еще с растущей демографией, сами понимаете…
ПРОНЬКО: Это по стране, да?
СЕМЕНОВА: По стране, да. И во многих, особенно в крупных, городах дефицит детских мест в муниципальных, прежде всего, детских садах растягивается на тысячи, на несколько тысяч, а в Москве – десятки тысяч. Но раз у нас в девяностые годы произошла такая коллизия… Но тогда был и демографический спад на самом деле, и сами помещения, которые были предназначены как типовые детские сады – мы все прекрасно знаем, они, там, на 180, на 280 человек были рассчитаны – они в силу определенных причин (это, наверное, тема для другой передачи) были расформированы, переориентированы, приватизированы, в итоге, другими компаниями, из других отраслей.
ПРОНЬКО: Москва очень яркий тому пример. В том числе.
СЕМЕНОВА: Да. Москва просто яркий пример только потому, что здесь большее количество таких вариантов было. А вообще, во всех городах повсеместно, во всех регионах это происходило на самом деле. Так что, конечно же, мы сейчас с ростом демографии имеем очень большой пробел.
Поэтому вот сейчас как раз задача основная и стоит…
ПРОНЬКО: Мы сейчас все-таки традиционный выпуск "Сухого остатка" в части российских торговых площадок дадим в эфир, но параллельно я хочу попросить наших слушателей дозвониться до нашей студии, 730-73-70, и ответить на мой такой вопрос. Вы предпочли бы отдать своего ребенка в детский сад, частный или государственный, либо вы все-таки хотели бы и можете нанять няню, то есть сохранить эти домашние условия? Просто хочу услышать ваши аргументы за и против, из вашей реальной жизни, как вы этот вопрос решали, отдавая предпочтение все-таки детскому саду, государственному или частному, либо отдавая предпочтение няням, которые с вашими детьми сидели. Поэтому сейчас короткий сухой остаток, а далее – ваши звонки на 730-73-70.
Сухой остаток.
Весь день российский фондовый рынок демонстрировал плавное снижение. Торги открылись в минусе на фоне новостей об очередном витке проблем, связанных с ситуацией в Греции. Международное рейтинговое агентство "Standard & Poor's" предупредило о возможном понижении рейтинга Греции в течение месяца. После публикации данных по рынку труда США в 16.30 по Москве продажи на рынке акций усилились. Статистика вышла хуже ожиданий, количество обращений за пособием по безработице за неделю увеличилось на 496 тысяч. Нейтрализовать негативный эффект не смогли даже неплохие данные по заказам на товары длительного пользования, выросшие на 3%.
По итогам дня, индексы РТС и ММВБ снизились более чем на 2%. В аутсайдерах акции "ВТБ", -3,8%. На фоне отката цен на черное золото, почти на 2,5%, компанию им составили бумаги нефтегазового сектора: "Газпром" – минус 3,2%, "Новатэк" – минус 4,5% и "Татнефть" – минус 3,5%.
ПРОНЬКО: 21 час 12 минут в российской столице. Еще раз скажу, у нас действительно сегодня совсем необычная программа, и у нас в гостях очень интересный законодатель, я так понимаю, один из разработчиков законопроекта о легализации, что ли, частных детских садов и мини-детсадиков. И я вижу просто по линиям, которые все абсолютно заняты, эта тема вызвала потрясающий, по всей видимости, резонанс. Отцов у нас, слава богу, наверное, среди наших слушателей немало, но я хотел бы услышать и мам, как они решают. Потому что у нас есть businesswomen, те, кто имеет собственный бизнес либо работает в крупном бизнесе или в небольшом бизнесе. Звоните: 730-73-70. Не можете дозвониться, тогда пишите на finam.fm.
Я просто прежде обязан сообщить следующие новости по американским индексам. Безусловно, Греция сегодня всех подкосила, поэтому индекс Dow Jones снижается более чем на 1,5%, 10213 пунктов. S&P также в отрицательной зоне – 1,38%, 1089 пунктов. Нефть марки Brent: идет снижение, четь менее 3%, 75,85 за баррель. Light – 77,66. За тройскую унцию золота дают 1106 долларов, вновь золото растет. И соотношение пары евро/доллар – 1,352, европейская валюта немного снижается по отношению к американской.
Екатерина, давайте послушаем. Вот я предлагаю сейчас послушать звонки, все-таки как по жизни решают этот вопрос, предпочитают детские сады либо нанимают нянь.
Алло, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Александр, ваш постоянный слушатель, четверо детей.
ПРОНЬКО: О! С чем я вас поздравляю! Я пока еще не добежал до этого уровня.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. У меня три пацана, одна девочка. Всех провел через детский сад, обычный, некоммерческий. С точки зрения того, что предпочтительней – я считаю, что человек уже с малого возраста должен вращаться в аналогичном ему обществе. Любое воспитание с точки зрения гувернантки, неважно чего, оно все равно будет субъективным. Это однозначно.
ПРОНЬКО: То есть, для вас была главная мотивация – общение, да?
СЛУШАТЕЛЬ: Однозначно. Неважно, коммерческий это детский сад или некоммерческий – по любому человек с малых лет понимает, что он находится в социуме окружающих его таких же людей, людишек маленьких, неважно. Но он уже в обществе.
ПРОНЬКО: Спасибо, Александр… Давайте, еще пару-тройку звонков: 730-73-70.
Добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Денис.
ПРОНЬКО: Что скажете, Денис?
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, вот к словам Александра я бы добавил еще комплексное развитие, это и физическое, и интеллектуальное. Все-таки детский сад это несколько людей ведущих и это некие такие помещения, подразумевающие определенное оборудование, немаленькие комнатки, я так понимаю. И я в связи с этим, у меня двое детей, задумываюсь над тем, как мне подобрать у себя в районе соответствующее заведение для детей. Большие трудности найти, нет информации. То есть, ты ищешь, начинаешь где-то по слухам доставать, нет какой-то информационной базы.
ПРОНЬКО: Денис, скажите, вы отдадите предпочтение все-таки детсадовскому воспитанию? И, если да, вы предпочтете государственное или частное учреждение?
СЛУШАТЕЛЬ: Я отдам предпочтение комплексному развитию – и социальному, и физическому, и интеллектуальному. Но это наверняка будет детский сад, я не представляю гувернанток или нянь, которые смогут дать такое.
Что касается частного или государственного – здесь в зависимости от качества воспитания детей. Пока мне выбирать не много из чего. То есть государственные не очень развитые заведения, туда не хочется отдавать, а есть, скажем, премиум-класса, куда я просто не готов.
ПРОНЬКО: Финансовый вопрос?
СЛУШАТЕЛЬ: Да.
ПРОНЬКО: Спасибо большое, Денис… Добрый вечер, алло.
***
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Александр.
ПРОНЬКО: Что скажете, Александр?
СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос такой: почему противопоставляются няня и детский сад? У меня двое детей: у меня и няня, и они ходят в детский сад. Потому что дети болеют, это раз, сидеть дома с детьми жена не может, она занятая женщина, деловая, и у нас и няня, и детский сад. И потом, ими надо заниматься, не только же в детский сад – например, в секцию водить спортивную, правильно? Вот, допустим, на хоккей дети с четырех лет ходят.
ПРОНЬКО: Ага. Александр, я, правда, уже по школам это знаю: есть школы частные по форме собственности, которые предоставляют возможность занять ребенка с утра и до вечера. При этом в течение недели и танцы, и плавание, и каратэ, и чего только нет. И с точки зрения, в общем-то, это достаточно выгодно, потому что если в отдельности каждое из этих направлений отрабатывать через деньги собственного кошелька, то это будет дороже.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, это называется винегрет. Допустим, у меня дети занимаются хоккеем, они занимаются в СДЮШОР, детская спортивная школа олимпийского резерва. Уровень тренеров там высокий, это профессионалы.
ПРОНЬКО: Это спецшкола.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, это спортивная школа, которых много в Москве, очень много команд детских, и там дети занимаются, там пять дней в неделю тренировки. Плюс дополнительно нужно как-то развиваться, готовиться к школе и все прочее. У меня ребенок пошел в гимназический класс, пройдя сложнейшее собеседование. То есть тоже надо заниматься с ребенком. Ни один детский сад этого не даст, это нужно индивидуально подходить к ребенку, правильно?
Соответственно, тут и детский сад, и няня, и никуда вы от этого не денетесь, если вы занимаетесь своими детьми.
ПРОНЬКО: Спасибо… Алло, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Василий.
ПРОНЬКО: Да, Василий.
СЛУШАТЕЛЬ: Многодетный отец…
ПРОНЬКО: Многодетный – это сколько? Вы уж меня простите за беспардонность.
СЛУШАТЕЛЬ: Четверо. У нас был опыт работы с детскими садами – честно говоря, он был негативен. Потому что дети начинают болеть, все по кругу, и смысла, в общем, никакого не было. Но, учитывая, что нас много, мы умудрились выбить домашний детский сад по системе Лужкова. Очень в данном случае детский сад хорошо помогает. Именно тот детский сад, к которому мы прикреплены. У нас часть занятий факультативных там проходит, часть преподавателей мы приводим домой. И плюс у нас еще няня.
ПРОНЬКО: Василий, подождите, скажите, пожалуйста, сама форма домашнего детского сада: вы получаете некие финансовые ресурсы от города, да?
СЛУШАТЕЛЬ: Да.
ПРОНЬКО: А там есть норма, что, допустим, четверо детей, не меньше?
СЛУШАТЕЛЬ: Там трое детей. Если кто-то уже переходит в школу, тогда все прекращается, но в этом случае можно попробовать взять кого-нибудь из детей друзей, например.
ПРОНЬКО: Да, спасибо большое.
Екатерина, смотрите, какие звонки…
СЕМЕНОВА: Слушайте, я удивлена: звонят одни папы! Пока мамы еще не слышат?
ПРОНЬКО: А мужская аудитория у станции, в основном. Нет, я с удовольствием выведу дам наших милых, чтобы они рассказали.
Главный вывод здесь можно сделать первый такой. Люди считают, что детские сады необходимы. При этом такого принципиального дележа, частный это будет или муниципальный, нет. Но, с другой стороны, если финансы позволяют, люди готовы нанимать гувернанток, нянь и так далее.
Я все-таки хочу понять, если мы имеем дефицит, с одной стороны, а, с другой стороны, вы как законодатель предлагаете принять в стране закон о частных детских садах – почему именно на это делается ставка? Вы делаете ставку на людей имущих, как минимум мидл-класс? В чем суть законопроекта?
СЕМЕНОВА: Мы на самом деле делаем ставку как раз не на мидл-класс, а так, чтобы был выбор у людей разных социальных категорий, безусловно. Поэтому одними муниципальными садами мы, конечно, проблему не закроем, поскольку все-таки мы уже в свободном рынке и хочется различного качества услуг. Вот как раз показали сейчас все звонки, что кто-то хочет в дополнение просто к социальному воспитанию еще дополнительную нагрузку – интеллектуальную, физическую, может быть, дополнительные какие-то еще факультативы-курсы.
Просто прикинем в цифрах: один типовой муниципальный детский сад построить под ключ со всем его инвентарем и оборудованием стоит примерно 360 миллионов. Это всего на 280 ребятишек.
ПРОНЬКО: Сумма достаточно приличная.
СЕМЕНОВА: Да. При сегодняшнем дефиците достаточно просто вычислить, сколько государству нужно – если мы в короткий срок хотим закрыть эту проблему – потратить бюджетных денег, то есть денег налогоплательщиков: это более 2 триллионов рублей.
ПРОНЬКО: Это уже цифра совершенно из другого такого разряда.
СЕМЕНОВА: Конечно. Но, еще раз повторюсь, мы в рынке, и муниципальный детский сад, как бы он не хотел, существуя в форме автономной некоммерческой организации, не получая прибыль и не вкладывая ее в развитие, безусловно, не имея на то права, он не может качественно и дешево предоставить те услуги, которые сегодня наши радиослушатели предпочитают видеть рядом со своими ребятишками. Поэтому частная форма абсолютно нормальна, хотя на сегодняшний день в нашем законодательстве она не прописана.
ПРОНЬКО: То есть, ее вообще нет?!
СЕМЕНОВА: Нет. Есть типовые положения, о которых говорил, по-моему, Денис, детский садик Лужкова – он так интересно назвал.
ПРОНЬКО: Да-да. Я, кстати, первый раз слышу.
СЕМЕНОВА: На самом деле, что касается семейных детских садов в некоторых регионах, это буквально 5-6 регионов, есть возможность у регионального законодательства прописать типовое положение о том, как они должны выглядеть. Но, тем не менее, это все в полулегальной форме делается. Потому что по закону сегодня можно организовать группу только кратковременного пребывания: без питания, без долгосрочного пребывания ребятишек со сном, с чем-то еще. Потому что санитарная обстановка не прописана, СанПиНы не прописаны для таких маленьких групп, и в это, в общем-то, вся проблема и упирается. Все СанПиНы, конечно, давно написаны, в 60-х годах (когда они обновлялись, один Господь Бог знает), поэтому, конечно, они писались для крупных детских садов.
ПРОНЬКО: Получается, частные детские сады сейчас в России вне закона?
СЕМЕНОВА: Да, абсолютно верно.
ПРОНЬКО: Мы прервемся на очень короткую рекламу на "Финам FM", а затем продолжим наше общение с одним из разработчиков нового законопроекта о частных детских садах и мини-детсадиках (вы знаете, мне так нравится: мини детские садики, тут теплота прям из этих слов!), с депутатом Государственной Думы России, членом комитета по собственности нижней палаты Федерального Собрания, членом фракции "Единая Россия" Екатериной Семеновой.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: Мы продолжаем программу "Сухой остаток" на радиостанции "Финам FM". Напомню, у нас сегодня в гостях депутат Государственной Думы России, член комитета по собственности нижней палаты Федерального Собрания, член фракции "Единая Россия" Екатерина Семенова.
Екатерина, скажите, пожалуйста, если сейчас частные детские сады у нас вне закона – а то, что мы видим на рынке? Ведь есть же, там, реклама, приглашающая, зазывающая. Как правило – я просто тоже слышал и занимался этим вопросом – детские сады совмещаются с образовательными учреждениями, со школами. Вот это что?
СЕМЕНОВА: Это непрерывный метод образования. На самом деле это очень прогрессивная форма, которая достаточно ярко представлена на международном рынке. И у нас, кстати, были такие примеры. По крайней мере, по Тюменской области могу назвать такой пример… Сама, кстати, пыталась своего ребенка туда пристроить, но как-то мы перешли на другую форму… Ребенка отдают в садик, там есть определенные развивающие программы, способствующие развитию определенной сферы, и при этом же детском садике находится начальная школа. То есть, начальная школа, сразу же подхватывая возможности ребенка, развивает их дальше, глубже, но, к сожалению, на этом все, в общем-то, и останавливается. А в международной практике получается непрерывное образование, вплоть до поучения высшего образования. Поэтому очень гармонично ребенок развивается в данной сфере. Главное, конечно – педагогу угадать, к чему больше душа ребенка лежит и в каком направлении его развивать.
Возвращаемся к теме. На самом деле те группы, реклама которых вот сейчас есть, может быть, в крупных городах, это группы кратковременного пребывания, они на сегодняшний день не запрещены. Есть определенные КВЭДы, и на самом деле можно организовывать в форме индивидуального предпринимательства такие вот семейные детские. Но, если мы, уж извините, пойдем с проверкой в этот детский сад, то там ни о каких четырех часах, безусловно, речи идти не может, потому что дети там, как правило, остаются даже более чем на 12 часов. Потому что, ну, во-первых, семья, понятно, что мама всегда дома…
ПРОНЬКО: А это нарушение закона.
СЕМЕНОВА: Да. Но фактически его нет. Поэтому в данном случае нужно легализовать эту форму, потому что такое количество дефицита мы не сможем только муниципальными детскими садами, естественно, закрыть.
ПРОНЬКО: А почему сейчас только возник этот вопрос? Почему раньше не пытались решить? В общем-то, это же форма предпринимательства, это форма, не знаю, малого бизнеса, может быть, а, может быть, и среднего бизнеса. Почему этим вопросом только сейчас занялись?
СЕМЕНОВА: Вы знаете, если просто динамику посмотреть, то буквально несколько лет назад, когда еще не было демографического роста, не было такого стимула, моды даже, да простят меня слушатели, на то, чтобы иметь как можно больше ребятишек в семье…
ПРОНЬКО: А сейчас это модно?
СЕМЕНОВА: Вы знаете, мне кажется, это модно уже стало.
ПРОНЬКО: Да?!
СЕМЕНОВА: Да. Но это хорошая мода, это замечательно.
ПРОНЬКО: Безусловно. Я просто думаю, если это модно стало, то это очень хорошо.
СЕМЕНОВА: Вы знаете, это, наверное, причинно-следственная связь того, что экономическая ситуация стала более стабильной, и семьи почувствовали, возможен заработок, возможен поиск работы. И при всем при том, что во многих семьях работает только отец, мама позволяет себе сидеть в декретном отпуске до трех лет и больше…
ПРОНЬКО: Ну да, но тогда папа пашет так, что…
СЕМЕНОВА: Да.
ПРОНЬКО: Но, с другой стороны, это тоже правильно. Это вот моя личная позиция.
СЕМЕНОВА: К счастью, у нас женское общество тоже достаточно активно сегодня, очень много женского бизнеса сейчас. Женщины, несмотря ни на молодой, ни на более старший возраст, тоже хотят быть в теме.
ПРОНЬКО: Значит, Екатерина, я консерватор. Это не относится к женщинам-политикам, но я считаю, что женщина, в первую очередь, это мама, причем с самой большой буквы, платиновыми буквами.
СЕМЕНОВА: Никто не говорит, что она, выйдя на работу, перестает быть мамой. О чем вы говорите! Нет, конечно.
ПРОНЬКО: Но если мы говорим о моде на большие семьи, когда, там, трое детей это считается обычным, это переходит уже из категории многодетных семей – вот в этом соль. А когда я слышу очень обидное выражение, часто встречающееся в России: "Зачем плодить нищету?", – я думаю, вы тоже подобное высказывание слышали…
СЕМЕНОВА: Конечно.
ПРОНЬКО: …То вот это меня очень сильно настораживает. И я надеюсь, что вы правы, и есть мода на это.
Мы сейчас прервемся на новости середины часа. Звоните-пишите: 730-73-70, finam.fm.
О! А я знаю! У нас же сегодня совсем необычная программа "Сухой остаток", она у нас просто вышла на просторы такие обширные. А вот вы, дамы и господа, уважаемые слушатели, я хочу и женщин сейчас услышать, после новостей, правда…
Новости.
***
ПРОНЬКО: А сегодня с точки зрения детского сада... Я все-таки закончу ту мысль, которую мне наш звукорежиссер не дал сказать в первой части программы. Но зато вы, дамы и господа, убедились, мы работаем в прямом эфире. Рука дрогнула, как говорят… У кого там? У минеров? Или, наоборот, у тех, кто разминирует. Дрогнула рука, включил он кнопку! Но ничего страшного.
Я напомню, у нас сегодня в гостях депутат Государственной Думы России, член комитета по собственности Екатерина Семенова. Говорим мы просто на потрясающую тему, которая, безусловно, напрямую связана со всеми, кто занимается бизнесом, кто работает в крупном, малом, среднем – да в каком угодно бизнесе. На самом деле это затрагивает не только экономические, но и социальные задачи: мы говорим о легализации частных детских садов и мини - детских садиков.
Вот моя сегодняшняя гостья Екатерина сказала, что модно рожать детей. Я хочу вас теперь спросить, в первую очередь женщин, такая "дискредитация" будет сегодня: вы поддерживаете эту моду? В делах, не на словах! На словах не надо поддерживать. Это как раз тот вопрос, когда конкретные дела дают результат. На словах мы, может быть, все горазды. Но я, конечно, по поводу дам пошутил – могут все наши слушатели звонить: вы поддерживаете эту моду? Реально, делами конкретными! 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт.
Екатерина, я все-таки хочу еще понять такой момент. Вы в самом начале сказали о зданиях, площадях, которые с той эпохи еще нам достались, и есть некие критерии серьезные, которые не позволяют легализовать частные детские сады. Если ваш законопроект, который вы с коллегами разрабатываете, будет принят Госдумой, Советом Федерации, и президент подпишет его, где их можно будет размещать? Это, я не знаю, дома, коттеджи, особняки, таунхаусы, квартиры? Где?
СЕМЕНОВА: Вы знаете, это, конечно…
ПРОНЬКО: Это такой прикладной вопрос.
СЕМЕНОВА: Да, это прикладной вопрос, это уже механика, если честно. На самом деле, мы должны в законопроекте нашем очень четко объяснить методы и правила безопасности – и комфорт, безусловно, учесть – так, чтобы это было безопасно и гарантированно, с точки зрения родителей, которые будут оставлять ребенка в таком детском садике.
Другой вопрос, что, на мой взгляд, опять же опираясь на международный опыт, совершенно необязательно вокруг, как мы привыкли, больших детских садов иметь огромную площадку. Тем более что дефицит в городах, урбанистика у нас поглощает и поглощает.
ПРОНЬКО: А цена вопроса какая! Этой земли.
СЕМЕНОВА: Да, безумная просто. Поэтому вот здесь, я думаю, можно эти вопросом поступиться, если рядом находятся, может быть, парки какие-то, куда можно сводить детей на прогулку.
Вот совершенно замечательная картина. Не так давно, года назад, наверное, я была в Америке, и, буквально, прогуливаясь по улицам, мы заехали на какую-то площадь знаменитую посмотреть. И идут ребятишки, ведут их двое воспитателей, один спереди, другой сзади. А дети идут на веревочке: у веревочки для каждого малыша есть свой ремешок, и вот каждый малышок держится за свой ремешок. Замечательно. То есть, они вышли на прогулку. На самом деле детский сад находится на первом-втором этаже здания, которое пригодно, так скажем, и безопасно с точки зрения организации там такого рода учреждений, и совершенно спокойно решается вопрос прогулок, нагрузки какой-то.
ПРОНЬКО: То есть, специально регламентировать вы не хотели бы этот вопрос?
СЕМЕНОВА: Нет, регламентировать надо с точки зрения безопасности, безусловно. То есть совершенно неприемлемо, если семейный детский сад или мини-детсад будет находиться там на девятом этаже: вдруг лифт застрянет, а эвакуация и все прочее – такие вещи нужно, безусловно, предусматривать. Первые-вторые этажи – это приемлемо вполне.
ПРОНЬКО: Ну, и инфраструктурно это, в общем-то, подходит для наших городов, которые с советских времен… Я не говорю об архитектуре, это тема отдельной программы. В общем, такая возможность есть.
Но, смотрите, здесь мне представляется очень важным следующий вопрос. Вот вы говорите о безопасности, а я бы хотел с вами поговорить об ответственности тех людей, которые решат для себя, что да, мы хотели бы заниматься этим видом бизнеса. Вот ответственность, образованность этих людей – здесь как будут решаться эти вопросы?
СЕМЕНОВА: Абсолютно правильный вопрос вы поднимаете, потому что неквалифицированные специалисты…
ПРОНЬКО: Потому что для родителей, по-моему, это будет № 1.
СЕМЕНОВА: Конечно. Это гарантия того, что ребенка не будет воспитывать, не знаю, слесарь, который не имеет образования… Я прошу прощения у всех слесарей.
ПРОНЬКО: Да, вот это правильно! Это политкорректно.
СЕМЕНОВА: Да. Каждый должен заниматься своим делом.
ПРОНЬКО: Один раз кухарки уже управляли государством.
СЕМЕНОВА: Безусловно, обязательно должна быть квалификация, педагогическое образование, высшее образование. И, естественно, если присутствует дополнительная нагрузка в качестве, там, физкультурника, учителя труда или медика, безусловно, повара, квалифицированный персонал должен быть в первую очередь. То есть, это должны быть образованные люди.
ПРОНЬКО: А какая это будет ответственность? Это будет административная ответственность, уголовная ответственность? Понимаете, в нашей стране любят, чтобы еще и уголовная ответственность где-нибудь маячила рядышком.
СЕМЕНОВА: У нас достаточно хорошо прописан Уголовный кодекс насчет причинения вреда, ущерба здоровью, тем более, если это связано с ребятишками. Поэтому здесь, безусловно, есть и административная, и уголовная ответственность.
ПРОНЬКО: То есть здесь у нас законодательство соответствует ритму сегодняшней жизни?
СЕМЕНОВА: И административная, и уголовная ответственность, безусловно, это все в общем порядке, закон этого не исключает, а, наоборот, предусматривает.
Но, если забежать немножко вперед на два шага, – и мы об этом говорили с коллегами из министерства образования, с которыми мы совместно разрабатываем подход к этому закону, – одним из рычагов ответственности, и материальной, и профессиональной, и репутационной, является институт саморегулирования. То есть частные детские сады, если мы хотим опустить лицензирование и сделать лицензирование подобных учреждений… То есть не как образовательных учреждений, а как социально-воспитательных. Потому что самое главное, как говорил первый звонивший слушатель Александр, это чтобы ребенок научился адаптироваться в социальной среде. Это социальное воспитание. Чтобы он умел коммуницировать, чтобы он умел вести себя в обществе, если простым языком говорить, чтобы он умел разговаривать. Это самая главная задача таких детских садов.
Другой вопрос, что, если они хотят стать образовательным учреждением, они, конечно же, должны лицензироваться. По всей форме, по всей букве закона.
ПРОНЬКО: То есть вы предлагаете вот это новомодное словечко, правда, очень неблагозвучное с точки зрения русского языка, СРО, саморегулируемая организация?
СЕМЕНОВА: Да, зато емкое. Абсолютно верно, потому что на сегодняшний день это самый гарантированный институт ответственности. Ответственность со всех сторон: и со стороны финансовой, если вдруг какой-то ущерб нанесен материальный, и самое главное – со стороны репутационной, потому что рынок "неблагозвучных" вытесняет на самом деле.
ПРОНЬКО: Ну да, тем более в такой сфере.
СЕМЕНОВА: Да. Вычищение происходит моментальное. У нас уже достаточно много примеров на этот счет.
ПРОНЬКО: Екатерина, задам коварный вопрос, что называется из жизненного опыта. Правда, это применительно к частным общеобразовательным учреждениям.
Я столкнулся с такой достаточно серьезной проблемой, когда, с одной стороны, цена вопроса очень серьезная, уж простите за тавтологию, нагрузка на родительский кошелек не менее серьезная, а даже ощутимая, я бы так сказал; с другой стороны, пафос, определенные, действительно, показатели, поступления выпускников в престижные заведения, действительно, ребенок с утра до вечера занят, ему предоставляется масса как российского образовательного компонента, так и иностранного, но очень часто я вижу, и сталкиваюсь, и слышу об этом разговоры, что цена вопроса и цена качества не коррелируются. То есть, да, есть определенный пафос, но дети же разные по своему развитию, по своему уму, мироощущению и так далее – и это хорошо, что они разные. А все-таки образовательные программы подгоняются под некий усредненный такой стандарт, что вот ты должен знать вот это, вот это и это. А теперь у нас еще знаменитый ЕГЭ, и попробуй не сдай и так далее. Я хочу понять, как избежать подобного вообще в дошкольном образовании. В данном случае в частных детских садах или мини детских садиках. Есть ли вариант?
СЕМЕНОВА: Есть. Вариант всегда есть. И вот опять же продолжая саморегулирование: это стандарты. Определенную часть, конечно, мы хотели бы прописать функционала уже в федеральном законопроекте.
ПРОНЬКО: Обязательного функционала.
СЕМЕНОВА: Да. То есть это количество ставок, которое необходимо, это необходимый инвентарь, безусловно это СанПиНы, новые, уже под такие мини детские садики.
Но при всем при этом мы должны стандартизировать весь этот процесс. А кто может стандартизировать этот процесс? Конечно, профессионалы. Когда накопится достаточно серьезная критическая масса при действии закона, тогда мы начнем выходить именно на стандартные формы. Во-первых, они должны быть публичными, безусловно, как это диктует 315-й закон о СРО. Во-вторых, они будут вышлифовываться самим профессиональным сообществом… Замечательный пример, люблю его приводить, по авиабилетам. Мы никогда не задумываемся над тем, кто разрабатывал авиабилеты. Неужели министерство какое-то, которое занимается авиаперевозками? Нет, на самом деле разрабатывала Ассоциация международных авиаперевозчиков.
ПРОНЬКО: Вот стандарт той бумажки, я прошу прощения, которую мы получаем?
СЕМЕНОВА: Да. На самом деле это публичный договор непосредственно с пассажиром. Не все мы его читаем, но мы уже все привыкли к этому формату.
ПРОНЬКО: Не все авиакомпании соблюдают этот договор.
СЕМЕНОВА: Абсолютно.
ПРОНЬКО: К сожалению.
СЕМЕНОВА: Нет, абсолютно наоборот, я бы хотела сказать, что соблюдают, но есть огрехи, которые выражаются потом либо материальным поощрением пассажира, недовольного, если нанесен какой-то ущерб, либо снижением репутации такой компании на рынке…
ПРОНЬКО: Согласен.
СЕМЕНОВА: …И мы это очень сильно ощущаем.
ПРОНЬКО: У меня есть пример, это, правда, тема другого разговора, когда самолет приземлился в аэропорту назначения, а милые дамы бортпроводницы сообщают: "А ваш багаж не был загружен".
СЕМЕНОВА: И улетел в другую страну.
ПРОНЬКО: Безусловно, все, для меня эта авиакомпания исчезла раз и навсегда. Даже если она исправилась, даже если, не знаю, выполняет все стопроцентно сейчас. Вы абсолютно правы: один раз стоит ошибиться – все.
СЕМЕНОВА: Потеря клиента, потеря денег и потеря рынка.
ПРОНЬКО: Но это возможно при конкурентной борьбе. А вы считаете, такая борьба может в нынешних условиях России именно в этом сегменте бизнеса подняться?
СЕМЕНОВА: При таком спросе, при таком дефиците, безусловно, нам нужно открывать возможность свободного рынка для малого и среднего бизнеса, это как раз только малый и средний бизнес. Вместе с этим, если продолжить эту цепочку дальше, на несколько шагов вперед, мы даем возможность мамам работать, мы даем возможность увеличить семейный бюджет за счет того, что два человека работают. Увеличение семейного бюджета это возможность потребительского рынка с точки зрения: взять ипотеку, улучшить свои бытовые условия, возможность взять потребительский кредит на, опять же, улучшение своих бытовых условий. Это потенциально средний класс. То есть, мы таким, казалось бы, небольшим вопросом – вроде просто на самом деле дать место ребенку в детском саду – можем по цепочке придти к такому серьезному результату.
ПРОНЬКО: Ох, мне не нравится теперь ваша идея. Знаете почему? Вы ключевую фразу сказали (вы же ее не случайно обронили): мамы должны работать. У меня, я уже второй раз скажу, консервативное восприятие данного вопроса. Я не против того, чтобы женщины работали. Если позволяет ситуация, то почему бы нет. Но здесь, я думаю, вопрос карьеры и вопрос семьи, а также количества детей, могут вступить в противоречие, Екатерина.
СЕМЕНОВА: Совершенно необязательно, что мама должна идти работать только с точки зрения формирования своей карьеры – просто с точки зрения своей самореализации. У нас столько женщин получают высшее образование и не могут себя реализовать только по той причине, что, родив детей, выполнив свой настоящий женский долг, они не могут устроиться на работу по причине того, что ребенка просто некуда отдать в детский садик! Это хорошо, что есть дедушки и бабушки, это хорошо, что муж зарабатывает, и есть возможность нанять няню, на какой-то период, опять же, с потерями определенными. Но самореализация-то, как человека, как профессионала должна происходить? Вот здесь я домостроевские такие вещи не приветствую совсем.
***
ПРОНЬКО: Вот теперь дискриминация с другой стороны: только мужские звонки! Шутка. Господа, как вы считаете, ваши супруги, вообще женщины, должны работать или все-таки они должны быть… Вот хорошо Екатерина сказала: домострой. И там есть очень хорошее выражение: хранительницы очага. Все-таки: женщина работает – это один вариант, вы с этим согласны – тогда ваши аргументы; женщина не работает – ваши аргументы против этого. Пока, вы видите, мы с Екатериной придерживаемся разных позиций. Моя гостья считает, что надо дать возможность реализоваться. Необязательно в материальном плане, стать миллионершей, а просто себя реализовать.
СЕМЕНОВА: Давайте не будем забывать, что у нас есть неполные семьи.
ПРОНЬКО: Екатерина, но женщина может себя реализовать в семье. Вот это мое убеждение.
СЕМЕНОВА: Может. А если она одна растит ребенка, тогда как? Тогда она вынуждена!
ПРОНЬКО: Вы меня вот к этой стене, на которой "Финам FM" написано прижимаете в буквальном смысле! Но это же крайняя тоже ситуация. Я понимаю, что я идеализирую ситуацию, но я это осознанно делаю, потому что дети должны воспитываться с папой и с мамой.
СЕМЕНОВА: Но никто же их не отнимает! В детском саду ребенок находится 8-10 часов, 12 максимум.
ПРОНЬКО: Но вы же с вами знаем, с нашим дурным ритмом жизни, когда работающие папа с мамой встают непонятно во сколько, а приезжают тоже непонятно во сколько… А теперь мы вспомним, как вы добирались сейчас на "Финам FM" и стояли в пробке, депутат Госдумы, то все! Во сколько дети-то увидят?! Вечером?
Вы меня прижали к стене – теперь я вас.
СЕМЕНОВА: Хорошо, я тогда парирую. Когда мама не работает, она является хранительницей очага. В любом случае, она либо сидит с ребенком, ребенок на этом теряет, либо, в лучшем случае, она пытается разнообразить и коммуницировать, встроить ребенка в ту социальную среду, в которой ему придется жить, и пытается, в тех же пробках стоя в машине или сидя дома, в самый крайний момент, пытается его отвести в цирк, на какие-то факультативные занятия, еще куда-то. Тоже все проходит на каком фоне? На совершенно неблагоприятном фоне: стоять в пробке с ребенком, дергаться, там, психовать.
ПРОНЬКО: Я бы предложил на самом деле другой вариант нашему государству, которое заявляет о своей социальной ответственности и требует, в том числе, от бизнеса понимания данной темы: платить мамам. Потому что мама в многодетной семье это работа, это реальная работа. И, Екатерина, вы меня простите, но то, что сейчас выплачивает государство, – я не знаю, наверное, есть на то объективные причины – я не имею в виду материнский капитал, это все-таки отдельная песня, к сожалению, несоизмеримо с теми усилиями, которые женщина прикладывает в воспитании детей. Согласитесь.
СЕМЕНОВА: Вот здесь я вас не буду прижимать к стенке – да, я согласна. К сожалению, те 20 лет, которые мы прожили в свободном рынке и вообще в возможности понимания того, что деньгами налогоплательщика, своими же деньгами, которые платим государству, мы сами себе пытаемся создать ту благоприятную инфраструктуру, которая бы устраивала всех, – конечно, их слишком мало. Многие государства, где устоялась уже вся система веками, – я уже не говорю про Европу, Америку, там, безусловно, несколько веков – все это было постепенно. А мы сейчас за 20 лет хотим прыгнуть сразу в дамки.
ПРОНЬКО: Ну да, хочется же здесь и быстро.
СЕМЕНОВА: Конечно. Просто мы должны немножко оборачиваться, смотреть в зеркало заднего вида и наблюдать, как это было, там, 20 лет назад и как это на сегодняшний день. Потому что очень много людей я знаю, настроенных к прошлому периоду примерно так: "Вот, у нас вроде как не было ничего, но мы жили стабильно, были вроде как все равны".
ПРОНЬКО: Трава была зеленая, а деревья выше.
СЕМЕНОВА: На самом деле ни тогда, ни сейчас, ни вообще в принципе не может быть равных. Почему? Потому что мы все рождаемся, с одной стороны, одинаковыми, внешне – а развиваемся-то все по-разному. Потому что желания у всех разные, амбиции у всех разные, возможности у всех разные.
ПРОНЬКО: Согласен. В этом вопросе не стоит даже лукавить, да?
СЕМЕНОВА: Конечно.
ПРОНЬКО: У нас все линии заняты, но мы сейчас прервемся на очень короткую рекламу на "Финам FM", а затем продолжим наше общение в "Сухом остатке" с депутатом Государственной Думы России, членом комитета по собственности Екатериной Семеновой.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 21 час и 52 минуты. Я напомню тему спора, который у нас возник с Екатериной Семеновой: так все-таки должны женщины работать, себя реализовывать? Я придерживаюсь крайне консервативной позиции, такого домостроя, что женщины не должны работать, они должны заниматься воспитанием детей, они должны – уж простите меня за такое банальное слово – рожать, поднимать. Но это, конечно, при мощнейшей поддержке со стороны второй сильной половины. И здесь возникает вопрос о том, кто сильный, а кто слабый, потому что воспитание детей это серьезный момент.
Ваши мнения на 730-73-70 либо на сайт finam.fm. Либо вы придерживаетесь другой позиции, как Екатерина Семенова: никто не говорит, что нет, не рожать, но женщина должна иметь возможность самореализации, разных реализации своих наклонностей и так далее.
У меня, на самом деле, Екатерина, еще будет очень коварный вопрос в завершение программы, я вам просто обещаю: мы поговорим с вами о разрешительных документах, о том, кто будет давать право малому и среднему бизнесу заниматься детскими садами, открывать эти детские сады. Потому что вы лучше меня знаете, какова бюрократия в России.
Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей, я в Москве живу.
ПРОНЬКО: Да, Сергей, что скажете?
СЛУШАТЕЛЬ: Моя жена не работала с того момента, как…
ПРОНЬКО: Я вам аплодирую практически стоя!
СЛУШАТЕЛЬ: Но, вы знаете, была мысль отдать ребенка в детский сад в свое время. Однако ситуация оказалась такая, что в одном детском саду все воспитатели говорят по-чеченски, в другом детском саду была эпидемия чесотки… И получилось так, что я не отдал ребенка в детский сад. Хотя, конечно, из-за этого ребенок страдал, потому что он не общался, и так далее.
И вот этот новый закон, который разрешает частные детские дома – они опять делают маленькое убежище для меня. Я вожу ребенка в платную поликлинику, потому что не хочу связываться с государственной. Мне дали возможность водить ребенка в платный маленький детский садик, и это позволяет не водить его в обычные детские сады государственные, которые сейчас забиты, извините, там… Я не националист, и не…
ПРОНЬКО: Я думаю, все мы поняли, о чем идет речь. Сергей, то есть, вы поддерживаете законопроект, который Екатерина Семенова разрабатывает со своими коллегами?
СЛУШАТЕЛЬ: Он мне удобен, он для меня хорош, потому что детские сады существуют давно, и, конечно, их надо как-то чистить, контролировать, чтобы какой-то пригляд был. Но мне не нравится, честно говоря, общая тенденция, когда для людей, у которых хоть чуть-чуть есть денег, создается маленький оазис какой-то псевдоспокойной жизни.
ПРОНЬКО: Да, спасибо… 1:0, я выигрываю, Екатерина.
Давайте еще пару-тройку звонков, я очень хотел бы Екатерине проиграть – ну, потому что не по-мужски не проиграть в данном состязании. Хотя, наверное, останусь все-таки при своем мнении.
Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Павел.
ПРОНЬКО: Да, Павел.
СЛУШАТЕЛЬ: На самом деле я, наверное, ваш противник. Скажем так, я наблюдаю такую тенденцию, что у нас, с одной стороны, жизненное пространство каждой конкретной семьи уменьшается, при этом техническое оснащение увеличивается, поэтому роль хранительницы очага и воспитательницы детей не так уже много времени занимает, как это было раньше, когда, допустим, село, девять детей, кусок земли, на котором вся семья как-то работает. И у меня живой пример – моя жена: при наличии бытовой техники – ну нечего делать дома. И у нее, наоборот, стремление именно как-то развиваться в профессиональном плане, например. Не то что карьеризм, а просто жить так интересней, когда есть еще что-то, кроме дома, семьи, мужа, детей. Просто получается насыщенней жизнь, когда есть еще что-то.
ПРОНЬКО: Павел, а вы занимаетесь бизнесом?
СЛУШАТЕЛЬ: В общем, да. То есть, я зарабатываю вполне достаточно, чтобы этого не требовать.
Вот еще хочу подчеркнуть, необязательно, чтобы жена "упахивалась" с утра до вечера на работе – вполне достаточно, если она найдет работу по душе, которая будет рядом с домом. Вот у меня жена нашла работу рядом с домом, то есть, на работу она едет 20 минут, с работы 20 минут, получает какие-то деньги и, в общем-то, замечательно себя чувствует.
ПРОНЬКО: Знаете, какое ключевое слово вы произнесли сейчас, Павел? "Какие-то деньги". То есть, вы обеспечиваете семью настолько, что, в общем-то, супруга может зарабатывать какие-то деньги. Спасибо огромное.
Вот сейчас я приму один единственный, последний звонок, который и рассудит наш спор с Екатериной. Потому что сейчас 1:1, а у нас 21 час и 57 минут сейчас в столице. 730-73-70, без купюр, без цензуры, вот кто сейчас дозвонится, тот и разрешит наш сегодняшний спор с Екатериной: женщины должны работать или вы придерживаетесь моей консервативной позиции?
Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Дмитрий. Юрий, я, во-первых, хочу и на ваш вопрос ответить, и по поводу вот этих СРО…
ПРОНЬКО: Дмитрий, придется выбирать.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не придется. Я считаю, что, в принципе, должна быть следующая ситуация. Если женщина хочет быть дома и сидеть с детьми – я говорю про ситуацию в государстве – она должна, образно говоря, сидеть с детьми и получать какую-то… Как вы сказали, необходимо платить матерям.
Должна быть промежуточная ситуация, при которой женщина могла бы придти на любую работу, но при этом у нее была бы частичная занятость.
ПРОНЬКО: Понятно, спасибо. Простите, что я прервал, время наше эфирное ограничено.
Будем считать, что ничья, Екатерина, да?
СЕМЕНОВА: На самом деле, Юрий, я хочу сказать, что, вообще, у женщин должен быть выбор. И вообще, у семьи, имеющей детей, должен быть выбор. Если позволяет ситуация, и женщина хочет быть только дома и больше нигде, заниматься только домашним хозяйством…
ПРОНЬКО: У нее должно быть такое право.
СЕМЕНОВА: Да, безусловно. Если же это не позволяет семейный бюджет либо женщина хочет реализовать себя как профессионал, либо у нее безвыходная ситуация, она одна растит ребенка, и ей в обязательном порядке нужно работать – конечно, у нее должен быть выбор в части того детского сада, которому она с гарантией безопасности может отдать ребенка на целый день, пока она будет заниматься работой.
ПРОНЬКО: Екатерина, ну, и последний мой вопрос, и, если можно, лаконичный на него ответ: как будем бороться с бюрократами-то все-таки? Разрешение надо будет получать малому и среднему бизнесу, если мы допускаем в эту сферу предпринимателей?
СЕМЕНОВА: На сегодняшний день есть достаточно хорошие законы, которые регламентируют вообще развитие малого и среднего бизнеса, есть возможность и финансовой поддержки со стороны исполнительной власти и со стороны бюджетов. И все моменты, которые на сегодняшний день необходимы для открытия этого бизнеса, они регламентированы, и они развиваются, так скажем. То есть, мы сейчас разрешительную систему уведомительную ввели: уведомил, что бизнес открыл – и все вроде бы как, больше ни перед кем не подотчетен. Есть упрощенная форма ведения того же бухучета, и так далее, я не буду сейчас занимать драгоценное время. Но то, что касается непосредственно детских садов – безусловно, регламентацию безопасности, опять делаю упор, мы должны прописать в этом законодательстве. А регламентировать деятельность, как регламентируют муниципальные детские сады – естественно, должно быть ведущим министерство образования, на мой взгляд, министерство соцразвития и отчасти Роспотребнадзор, Ростехнадзор, то есть структуры, необходимые для того, чтобы обезопасить нашего ребенка в период его пребывания в детском саду.
ПРОНЬКО: Спасибо вам огромное за участие в сегодняшней программе. Я рад был с вами познакомиться. Я думаю, это первая, но далеко не последняя наша с вами встреча. Успехов по продвижению этого закона! Потому что это действительно прикладная тема для малого и среднего бизнеса, для его развития, и если государство, приняв такой закон, определит правила игры, то, по-моему, от этого выиграет только потребитель, то бишь мы, родители.
Депутат Государственной Думы России, член комитета по собственности нижней палаты Федерального Собрания, член фракции "Единая Россия" Екатерина Семенова была сегодня в необычной программе "Сухой остаток". Завтра уже будет все обычно: металлургический рынок – тема завтрашнего "Сухого остатка". Всего вам доброго.
СЕМЕНОВА: Спасибо, до свидания.
© Finam.fm