ПРОНЬКО: 21 час и 4 минуты в российской столице, добрый вечер еще раз, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько, на радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". Сегодня предметом нашего обсуждения будет металлургический рынок, и я представлю наших сегодняшних экспертов. Это Ольга Митрофанова, аналитик ИФД "КапиталЪ" – Ольга, рад видеть, добрый вечер…

МИТРОФАНОВА: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: …И Павел Шелехов, аналитик инвесткомпании "Атон". Павел, добрый вечер.

ШЕЛЕХОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Спасибо, что приехали.

730-73-70 – телефон, finam.fm –сайт в Интернете. То есть сегодня у нас обычная программа. Вчера была крайне необычная, а сегодня у нас обычная программа.

Сейчас индекс Dow Jones снижается на 0,05%, S&P также в отрицательной зоне – 0,05%. То есть все-таки ралли задыхается в Америке. Нефть марки Brent – 77,47, Light – 79,51. За тройскую унцию золота дают 1113 долларов, золото продолжает дорожать. Но, по всей видимости, на фоне слухов про Китай о том, что якобы они, по-моему, 190 тонн готовы на аукционе приобрести у МВФ… по крайней мере, точной информации нет, но рынок уже реагирует. Соотношение пары евро/доллар сейчас 1,361, европейская валюта немного укрепляется. Давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня в России.

Сухой остаток.  

Сегодня торги на российских площадках открылись гэпом вверх, однако позитивная динамика не получила продолжения. Коррекционное снижение позволило рынку закрыть утренний гэп, после чего на фоне выхода статистики по Великобритании и Еврозоне рынок начал новую волну роста и, в итоге, продемонстрировал повышательную динамику на фоне роста цен на нефть, а также отсутствия негатива с внешних площадок. В преддверии сезона отчетности особым спросом пользовались привилегированные акции ликвидных бумаг: "Татнефть", +5,5%, "Сургутнефтегаз", +4,7%, "Ростелеком", +3,5%, и "Сбербанк", +3,1%. Хуже рынка закрылись "Уралсвязьинформ", -0,6%, и "Ростелеком", +0,2%. По итогам торгов индекс ММВБ вырос на 1,32%, достигнув уровня 1323,7 пункта.

ПРОНЬКО: Дамы и господа, я хочу в самом начале обсудить с вами две такие темы, которые сейчас будоражат умы на рынках. Во-первых, ситуацию по золоту. Ольга, что вы думаете, все-таки Китай будет покупать?

МИТРОФАНОВА: Вопрос на самом деле очень спорный. Мне кажется, что, по идее, Китаю было бы логично все-таки диверсифицировать свои активы и покупать золото. Но в то же время Китай славится тем, что фактически он покупает то, что дешево. То есть мы видели это и в меди, и в никеле – в общем-то, во всех базовых металлах в прошлом году. Говорить о том, что сейчас золото стоит дешево, я бы не стала, потому что все-таки сильно вырос этот металл. Поэтому сейчас есть риск, особенно тогда, когда покупаешь такие большие объемы. Естественно, что если покупать на очень долгосрочную перспективу, то, в принципе, логично, но опять-таки я не думаю, что будет куплен весь объем – я думаю, что, возможно, будет куплена только часть объема, а все-таки часть объема пойдет на открытый рынок, и это будет оказывать все-таки давление на золото, я думаю.

ПРОНЬКО: Вы имеете в виду вот ту контрольную цифру, которую называют, 190 тонн, или вообще 430 тонн, которые золото предполагает продать?

МИТРОФАНОВА: Я имею в виду 191,3, по-моему, тонны. Как раз недавно МВФ выпустил сообщение, и там говорилось, что уже срок предложения

Центробанка истек, осталась как раз только 191 тонна. То есть все остальное, в принципе, уже продано: там купила Индия, еще купил ряд стран. (Индия купила 200 тонн, напомню). И фактически МВФ в своем пресс-релизе дал понять, что если никакие страны не захотят покупать эту долю золота, которая осталась, то она будет постепенно, плавно уходить на открытый рынок. То есть там, грубо говоря, открытым текстом написано. И это сообщение МВФ фактически и вызвало достаточно сильное давление на золото в последнее время, которое мы наблюдали.

ПРОНЬКО: Павел, что скажете?

ШЕЛЕХОВ: В целом согласен. Я бы только посмотрел на эту новость немножко с другой точки зрения.

Действительно, объем достаточно большой, он сопоставим где-то с годовой добычей золота в России. Единственный момент – я не думаю, что такой объем гигантский сразу пойдет на рынок. Все-таки это будет внебиржевая сделка, и эффект, который сейчас имеют те же самые котировки, скорее, спекулятивный, им больше пользуются спекулянты, которые видят поддержку в спросе на золото. Мы видели, что буквально за последние пару дней золото выросло всего на один процент.

То есть эффект, безусловно, есть, даже можно сказать, что он позитивный, но, в принципе, он больше пока спекулятивный. То есть, будет ли покупать Китай или не будет это вопрос. Действительно, Китаю было бы логично диверсифицировать свои активы в сырьевых товарах. Просто золото, как правильно заметила Ольга, сейчас не на самой лучшей цене, не на самой привлекательной цене, как были те же самые медь и никель в начале прошлого года.

ПРОНЬКО: Хорошо. Еще одно событие, которое сегодня стало известно, это ситуация вокруг акционерной компании "АЛРОСА", крупнейшего алмазодобывающего фактически российского монополиста: президент компании "АЛРОСА" Федор Андреев заявил о том, что менеджмент считает необходимым проведение IPO после превращения этой компании из закрытого в открытое акционерное общество. Как вам вот это решение? И как вы считаете, все-таки на этом точка будет поставлена в части компании "АЛРОСА" и тех проблем, которые возникали между Росимуществом с одной стороны, правительством Республики Саха (Якутия) с другой стороны? Это противостояние, в общем-то, длится уже не один год.

ШЕЛЕХОВ: Здесь на самом деле очень много вопросов еще и очень много дел необходимо сделать перед тем, как "АЛРОСА", во-первых, станет открытым акционерным обществом, во-вторых, разместит свои акции. В принципе, это история довольно давняя. То есть, мы о планах "АЛРОСА", о выходе на IPO, если я не ошибаюсь, слышали как минимум года два назад.

ПРОНЬКО: А то и раньше.

МИТРОФАНОВА: По-моему, с 2006 года.

ПРОНЬКО: Как минимум с приходом Александра Ничипорука, президента "АЛРОСА", эти разговоры стали приобретать осязаемый характер, когда проходила фактически акций среди миноритарных акционеров.

ШЕЛЕХОВ: Да-да, совершенно верно. Поэтому перспектива пока неопределенная. С одной стороны, мы видим сейчас эйфорию в принципе на рынках слияния и поглощения после удачного довольно-таки IPO "Русала" в начале этого года…

ПРОНЬКО: Об этом мы еще поговорим.

ШЕЛЕХОВ: Сейчас рынок как-то более-менее оживился, и я думаю, что на этой волне пойдут сейчас слухи, разговоры, намерения остальных компаний…

ПРОНЬКО: А нынешнее время – это оптимальное время для проведения IPO?

ШЕЛЕХОВ: Если у компании нет какой-то жесткой необходимости, то, думаю, в более долгосрочной перспективе, возможно, найдутся какие-то и моменты получше. Потому что все-таки сейчас, по крайней мере, рынки не восстановились до тех максимальных уровней, как они были до этого. Соответственно, велика вероятность того, что в 2-3 года мы, возможно, увидим такой высокий уровень. Поэтому, возможно, компаниям стоит и подождать. Хотя, пока спрос инвесторов есть в этом году, этого отрицать нельзя, в принципе, получить хорошую оценку стоимости, как, например, получил ее "Русал", я думаю, вполне реально.        

ПРОНЬКО: Но у вас все-таки мысль такая прозвучала, что навряд ли это произойдет.

ШЕЛЕХОВ: Я, скорее, скептически отнесся бы к таким заявлениям.

ПРОНЬКО: Президент единственной, по большому счету, алмазодобывающей компании (все остальные – это слишком мелкие игроки в сравнении с "АЛРОСА"), одного из мировых игроков, на которого приходится порядка 23% мировой алмазной добычи, не может просто так сделать такое заявление.

ШЕЛЕХОВ: Это компания стратегическая, начнем с этого. Хотя "Русал" тоже стратегическая…

ПРОНЬКО: У нас половина экономики, если не больше, стратегической.

ШЕЛЕХОВ: …Но здесь очень важный тонкий момент: размещалась компания не российская, а оффшорная. Поэтому никаких ограничений на владение инвестиционным капиталом здесь нет. Вот "АЛРОСА" пока еще только ЗАО и все-таки это компания российская. Как решатся вопросы с допуском иностранных инвесторов к капиталу стратегического предприятия тоже большой вопрос пока, по поводу которого вроде как даже слухов о том, как его решать, не было.

ПРОНЬКО: Ольга, ваш взгляд.

МИТРОФАНОВА: Начнем с того, что компания закрытая, то есть оценку по ней проводить сложно. Но, если не ошибаюсь, буквально на днях выходила информация одного из миноритарных акционеров компании, одного фонда (не буду называть), что фактически за год кризиса и до этого, за два года фактически, условная, расчетная капитализация компании упала в 10 раз.

ПРОНЬКО: "АЛРОСА" и была в очень серьезном, мягко говоря, затруднительном положении.

МИТРОФАНОВА: Да.

ПРОНЬКО: Мы же помним визит Владимира Путина туда, в Якутию, и совещание, которое он проводил, да? По-моему, там шла речь о поддержке в размере 30-35 миллиардов рублей. И, по-моему, она была оказана.

МИТРОФАНОВА: Да, если не ошибаюсь, вы правы. Поэтому размещаться сейчас, несмотря на эйфорию – я бы даже сказала условную эйфорию, потому что, на мой взгляд, после размещения "Русала" эйфория закончилась, и мы это видели в сильном падении акций "Русала"… Сейчас ситуация на рынках очень противоречивая. Тут и проблема Греции. То есть настроения очень, скажем так, нервозные.

ПРОНЬКО: Много негатива.

МИТРОФАНОВА: Да, много негатива, и болтанка идет: туда-сюда, туда-сюда. Инвесторы смотрят на разные факторы, они противоречивы – много факторов, не буду останавливаться подробно.

Поэтому есть смысл размещаться только с позиций того, что у "АЛРОСА" большие проблемы с долгами. Опять-таки вопрос в том, какое это может быть размещение. Наверное, если размещение все-таки состоится, будем говорить условно, то оно, наверное, будет, как и у "Русала", нерыночным. То есть, скорее всего, будет участие госбанков, участие каких-то якорных крупных инвесторов, потому как все-таки риски этой компании слишком высоки. Потому что, если не ошибаюсь, там долговая нагрузка практически как у "Русала" была. При этом все-таки положение "Русала" было лучше, потому как до кризиса компания была, в общем-то, самой эффективной (и сейчас она самая эффективная). Поэтому риски по "АЛРОСА" даже более высокие, плюс риски такие – политические, я бы сказала, конфликты…

ПРОНЬКО: …Между акционерами, да.

МИТРОФАНОВА: Поэтому вероятность, наверное, действительно низка. Но если будет, то будет нерыночная, я полагаю.

ПРОНЬКО: А с точки зрения, скажем так, рыночного инвестирования, насколько этот эмитент будет привлекателен для инвесторов?

МИТРОФАНОВА: Я так понимаю, что сейчас на рынке есть более интересные идеи.

ПРОНЬКО: То есть, несмотря на красоту… при звучании слова "алмазы", да?

МИТРОФАНОВА: Да. Наверное, если бы мне предложили участвовать в этом IPO, я бы отказалась.

ПРОНЬКО: А опасения какие?

МИТРОФАНОВА: Опасений очень много. То, что компания была убыточной и до кризиса, сейчас восстановление идет очень медленными темпами. Все-таки алмаз это предмет роскоши, скажем так, и быстрого восстановления спроса на него я не жду. Если компания была убыточной даже в хорошие времена, то чего можно от нее ждать ближайшие 2-3 года это большой вопрос.

ПРОНЬКО: Согласен полностью. Если бы макростатистика по США, основному рынку данного драгоценного камня, была бы если даже неблагоприятная, то более-менее стабильная, можно было бы говорить о постепенном выползании. А тут плюс вот эти сложные взаимоотношения с "DeBirs"… Я думаю, знаете, этот рынок качнулся не во время нынешнего кризиса, а в момент, когда "DeBirs" отказалась фактически от своей монополии, контроля. По-моему, она с Оппенгеймером контролировала с царя Гороха этот рынок. И тут вот это решение.

Павел, по вашему мнению, все-таки это будут привлекательные бумаги?

ШЕЛЕХОВ: Без оценки стоимости говорить о привлекательности бумаги нельзя.

ПРОНЬКО: Тем более ЗАО, да.

ШЕЛЕХОВ: Знали бы мы цену – уже можно было бы судить, дорого ли это или дешево. Но с макроэкономической точки зрения, в целом, ситуация, я согласен, такова, как вы ее описали. То есть достаточно много рисков было бы. Вопрос в том, какую оценку дала бы компания, по какой цене она бы предлагала акции инвесторам. От этого уже можно было бы плясать.

ПРОНЬКО: Мы будем внимательно следить за развитием ситуации, потому что, действительно, компания "АЛРОСА" уникальна, и она единственная в России по своей деятельности, по реализации, по тем достаточно сложным проблемам, которые есть у этой компании в связи с переходом с открытого на подземный способ добычи алмазов. То есть там очень много всего.

Но, тем не менее, одна из ключевых новостей это заявление Федора Андреева, президента компании "АЛРОСА", о том, что менеджмент компании – подчеркиваю, именно менеджмент, то есть речь идет не об акционерах, а именно о менеджменте алмазного монополиста – считает, что после завершения перехода формы собственности с закрытого на открытое акционерное общество необходимо провести IPO.

Мы сейчас прервемся на небольшую рекламу, а затем продолжим наш разговор с Ольгой Митрофановой и Павлом Шелеховым.

Реклама.