Сухой остаток 26/02/2010 21:05
ПРОНЬКО: 21 час и 4 минуты в российской столице, добрый вечер еще раз, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько, на радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Сухой остаток". Сегодня предметом нашего обсуждения будет металлургический рынок, и я представлю наших сегодняшних экспертов. Это Ольга Митрофанова, аналитик ИФД "КапиталЪ" – Ольга, рад видеть, добрый вечер…
МИТРОФАНОВА: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: …И Павел Шелехов, аналитик инвесткомпании "Атон". Павел, добрый вечер.
ШЕЛЕХОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо, что приехали.
730-73-70 – телефон, finam.fm –сайт в Интернете. То есть сегодня у нас обычная программа. Вчера была крайне необычная, а сегодня у нас обычная программа.
Сейчас индекс Dow Jones снижается на 0,05%, S&P также в отрицательной зоне – 0,05%. То есть все-таки ралли задыхается в Америке. Нефть марки Brent – 77,47, Light – 79,51. За тройскую унцию золота дают 1113 долларов, золото продолжает дорожать. Но, по всей видимости, на фоне слухов про Китай о том, что якобы они, по-моему, 190 тонн готовы на аукционе приобрести у МВФ… по крайней мере, точной информации нет, но рынок уже реагирует. Соотношение пары евро/доллар сейчас 1,361, европейская валюта немного укрепляется. Давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня в России.
Сухой остаток.
Сегодня торги на российских площадках открылись гэпом вверх, однако позитивная динамика не получила продолжения. Коррекционное снижение позволило рынку закрыть утренний гэп, после чего на фоне выхода статистики по Великобритании и Еврозоне рынок начал новую волну роста и, в итоге, продемонстрировал повышательную динамику на фоне роста цен на нефть, а также отсутствия негатива с внешних площадок. В преддверии сезона отчетности особым спросом пользовались привилегированные акции ликвидных бумаг: "Татнефть", +5,5%, "Сургутнефтегаз", +4,7%, "Ростелеком", +3,5%, и "Сбербанк", +3,1%. Хуже рынка закрылись "Уралсвязьинформ", -0,6%, и "Ростелеком", +0,2%. По итогам торгов индекс ММВБ вырос на 1,32%, достигнув уровня 1323,7 пункта.
ПРОНЬКО: Дамы и господа, я хочу в самом начале обсудить с вами две такие темы, которые сейчас будоражат умы на рынках. Во-первых, ситуацию по золоту. Ольга, что вы думаете, все-таки Китай будет покупать?
МИТРОФАНОВА: Вопрос на самом деле очень спорный. Мне кажется, что, по идее, Китаю было бы логично все-таки диверсифицировать свои активы и покупать золото. Но в то же время Китай славится тем, что фактически он покупает то, что дешево. То есть мы видели это и в меди, и в никеле – в общем-то, во всех базовых металлах в прошлом году. Говорить о том, что сейчас золото стоит дешево, я бы не стала, потому что все-таки сильно вырос этот металл. Поэтому сейчас есть риск, особенно тогда, когда покупаешь такие большие объемы. Естественно, что если покупать на очень долгосрочную перспективу, то, в принципе, логично, но опять-таки я не думаю, что будет куплен весь объем – я думаю, что, возможно, будет куплена только часть объема, а все-таки часть объема пойдет на открытый рынок, и это будет оказывать все-таки давление на золото, я думаю.
ПРОНЬКО: Вы имеете в виду вот ту контрольную цифру, которую называют, 190 тонн, или вообще 430 тонн, которые золото предполагает продать?
МИТРОФАНОВА: Я имею в виду 191,3, по-моему, тонны. Как раз недавно МВФ выпустил сообщение, и там говорилось, что уже срок предложения 
Центробанка истек, осталась как раз только 191 тонна. То есть все остальное, в принципе, уже продано: там купила Индия, еще купил ряд стран. (Индия купила 200 тонн, напомню). И фактически МВФ в своем пресс-релизе дал понять, что если никакие страны не захотят покупать эту долю золота, которая осталась, то она будет постепенно, плавно уходить на открытый рынок. То есть там, грубо говоря, открытым текстом написано. И это сообщение МВФ фактически и вызвало достаточно сильное давление на золото в последнее время, которое мы наблюдали.
ПРОНЬКО: Павел, что скажете?
ШЕЛЕХОВ: В целом согласен. Я бы только посмотрел на эту новость немножко с другой точки зрения.
Действительно, объем достаточно большой, он сопоставим где-то с годовой добычей золота в России. Единственный момент – я не думаю, что такой объем гигантский сразу пойдет на рынок. Все-таки это будет внебиржевая сделка, и эффект, который сейчас имеют те же самые котировки, скорее, спекулятивный, им больше пользуются спекулянты, которые видят поддержку в спросе на золото. Мы видели, что буквально за последние пару дней золото выросло всего на один процент.
То есть эффект, безусловно, есть, даже можно сказать, что он позитивный, но, в принципе, он больше пока спекулятивный. То есть, будет ли покупать Китай или не будет это вопрос. Действительно, Китаю было бы логично диверсифицировать свои активы в сырьевых товарах. Просто золото, как правильно заметила Ольга, сейчас не на самой лучшей цене, не на самой привлекательной цене, как были те же самые медь и никель в начале прошлого года.
ПРОНЬКО: Хорошо. Еще одно событие, которое сегодня стало известно, это ситуация вокруг акционерной компании "АЛРОСА", крупнейшего алмазодобывающего фактически российского монополиста: президент компании "АЛРОСА" Федор Андреев заявил о том, что менеджмент считает необходимым проведение IPO после превращения этой компании из закрытого в открытое акционерное общество. Как вам вот это решение? И как вы считаете, все-таки на этом точка будет поставлена в части компании "АЛРОСА" и тех проблем, которые возникали между Росимуществом с одной стороны, правительством Республики Саха (Якутия) с другой стороны? Это противостояние, в общем-то, длится уже не один год.
ШЕЛЕХОВ: Здесь на самом деле очень много вопросов еще и очень много дел необходимо сделать перед тем, как "АЛРОСА", во-первых, станет открытым акционерным обществом, во-вторых, разместит свои акции. В принципе, это история довольно давняя. То есть, мы о планах "АЛРОСА", о выходе на IPO, если я не ошибаюсь, слышали как минимум года два назад.
ПРОНЬКО: А то и раньше.
МИТРОФАНОВА: По-моему, с 2006 года.
ПРОНЬКО: Как минимум с приходом Александра Ничипорука, президента "АЛРОСА", эти разговоры стали приобретать осязаемый характер, когда проходила фактически акций среди миноритарных акционеров.
ШЕЛЕХОВ: Да-да, совершенно верно. Поэтому перспектива пока неопределенная. С одной стороны, мы видим сейчас эйфорию в принципе на рынках слияния и поглощения после удачного довольно-таки IPO "Русала" в начале этого года…
ПРОНЬКО: Об этом мы еще поговорим.
ШЕЛЕХОВ: Сейчас рынок как-то более-менее оживился, и я думаю, что на этой волне пойдут сейчас слухи, разговоры, намерения остальных компаний…
ПРОНЬКО: А нынешнее время – это оптимальное время для проведения IPO?
ШЕЛЕХОВ: Если у компании нет какой-то жесткой необходимости, то, думаю, в более долгосрочной перспективе, возможно, найдутся какие-то и моменты получше. Потому что все-таки сейчас, по крайней мере, рынки не восстановились до тех максимальных уровней, как они были до этого. Соответственно, велика вероятность того, что в 2-3 года мы, возможно, увидим такой высокий уровень. Поэтому, возможно, компаниям стоит и подождать. Хотя, пока спрос инвесторов есть в этом году, этого отрицать нельзя, в принципе, получить хорошую оценку стоимости, как, например, получил ее "Русал", я думаю, вполне реально.
ПРОНЬКО: Но у вас все-таки мысль такая прозвучала, что навряд ли это произойдет.
ШЕЛЕХОВ: Я, скорее, скептически отнесся бы к таким заявлениям.
ПРОНЬКО: Президент единственной, по большому счету, алмазодобывающей компании (все остальные – это слишком мелкие игроки в сравнении с "АЛРОСА"), одного из мировых игроков, на которого приходится порядка 23% мировой алмазной добычи, не может просто так сделать такое заявление.
ШЕЛЕХОВ: Это компания стратегическая, начнем с этого. Хотя "Русал" тоже стратегическая…
ПРОНЬКО: У нас половина экономики, если не больше, стратегической.
ШЕЛЕХОВ: …Но здесь очень важный тонкий момент: размещалась компания не российская, а оффшорная. Поэтому никаких ограничений на владение инвестиционным капиталом здесь нет. Вот "АЛРОСА" пока еще только ЗАО и все-таки это компания российская. Как решатся вопросы с допуском иностранных инвесторов к капиталу стратегического предприятия тоже большой вопрос пока, по поводу которого вроде как даже слухов о том, как его решать, не было.
ПРОНЬКО: Ольга, ваш взгляд.
МИТРОФАНОВА: Начнем с того, что компания закрытая, то есть оценку по ней проводить сложно. Но, если не ошибаюсь, буквально на днях выходила информация одного из миноритарных акционеров компании, одного фонда (не буду называть), что фактически за год кризиса и до этого, за два года фактически, условная, расчетная капитализация компании упала в 10 раз.
ПРОНЬКО: "АЛРОСА" и была в очень серьезном, мягко говоря, затруднительном положении.
МИТРОФАНОВА: Да.
ПРОНЬКО: Мы же помним визит Владимира Путина туда, в Якутию, и совещание, которое он проводил, да? По-моему, там шла речь о поддержке в размере 30-35 миллиардов рублей. И, по-моему, она была оказана.
МИТРОФАНОВА: Да, если не ошибаюсь, вы правы. Поэтому размещаться сейчас, несмотря на эйфорию – я бы даже сказала условную эйфорию, потому что, на мой взгляд, после размещения "Русала" эйфория закончилась, и мы это видели в сильном падении акций "Русала"… Сейчас ситуация на рынках очень противоречивая. Тут и проблема Греции. То есть настроения очень, скажем так, нервозные.
ПРОНЬКО: Много негатива.
МИТРОФАНОВА: Да, много негатива, и болтанка идет: туда-сюда, туда-сюда. Инвесторы смотрят на разные факторы, они противоречивы – много факторов, не буду останавливаться подробно.
Поэтому есть смысл размещаться только с позиций того, что у "АЛРОСА" большие проблемы с долгами. Опять-таки вопрос в том, какое это может быть размещение. Наверное, если размещение все-таки состоится, будем говорить условно, то оно, наверное, будет, как и у "Русала", нерыночным. То есть, скорее всего, будет участие госбанков, участие каких-то якорных крупных инвесторов, потому как все-таки риски этой компании слишком высоки. Потому что, если не ошибаюсь, там долговая нагрузка практически как у "Русала" была. При этом все-таки положение "Русала" было лучше, потому как до кризиса компания была, в общем-то, самой эффективной (и сейчас она самая эффективная). Поэтому риски по "АЛРОСА" даже более высокие, плюс риски такие – политические, я бы сказала, конфликты…
ПРОНЬКО: …Между акционерами, да.
МИТРОФАНОВА: Поэтому вероятность, наверное, действительно низка. Но если будет, то будет нерыночная, я полагаю.
ПРОНЬКО: А с точки зрения, скажем так, рыночного инвестирования, насколько этот эмитент будет привлекателен для инвесторов?
МИТРОФАНОВА: Я так понимаю, что сейчас на рынке есть более интересные идеи.
ПРОНЬКО: То есть, несмотря на красоту… при звучании слова "алмазы", да?
МИТРОФАНОВА: Да. Наверное, если бы мне предложили участвовать в этом IPO, я бы отказалась.
ПРОНЬКО: А опасения какие?
МИТРОФАНОВА: Опасений очень много. То, что компания была убыточной и до кризиса, сейчас восстановление идет очень медленными темпами. Все-таки алмаз это предмет роскоши, скажем так, и быстрого восстановления спроса на него я не жду. Если компания была убыточной даже в хорошие времена, то чего можно от нее ждать ближайшие 2-3 года это большой вопрос.
ПРОНЬКО: Согласен полностью. Если бы макростатистика по США, основному рынку данного драгоценного камня, была бы если даже неблагоприятная, то более-менее стабильная, можно было бы говорить о постепенном выползании. А тут плюс вот эти сложные взаимоотношения с "DeBirs"… Я думаю, знаете, этот рынок качнулся не во время нынешнего кризиса, а в момент, когда "DeBirs" отказалась фактически от своей монополии, контроля. По-моему, она с Оппенгеймером контролировала с царя Гороха этот рынок. И тут вот это решение.
Павел, по вашему мнению, все-таки это будут привлекательные бумаги?
ШЕЛЕХОВ: Без оценки стоимости говорить о привлекательности бумаги нельзя.
ПРОНЬКО: Тем более ЗАО, да.
ШЕЛЕХОВ: Знали бы мы цену – уже можно было бы судить, дорого ли это или дешево. Но с макроэкономической точки зрения, в целом, ситуация, я согласен, такова, как вы ее описали. То есть достаточно много рисков было бы. Вопрос в том, какую оценку дала бы компания, по какой цене она бы предлагала акции инвесторам. От этого уже можно было бы плясать.
ПРОНЬКО: Мы будем внимательно следить за развитием ситуации, потому что, действительно, компания "АЛРОСА" уникальна, и она единственная в России по своей деятельности, по реализации, по тем достаточно сложным проблемам, которые есть у этой компании в связи с переходом с открытого на подземный способ добычи алмазов. То есть там очень много всего.
Но, тем не менее, одна из ключевых новостей это заявление Федора Андреева, президента компании "АЛРОСА", о том, что менеджмент компании – подчеркиваю, именно менеджмент, то есть речь идет не об акционерах, а именно о менеджменте алмазного монополиста – считает, что после завершения перехода формы собственности с закрытого на открытое акционерное общество необходимо провести IPO.
Мы сейчас прервемся на небольшую рекламу, а затем продолжим наш разговор с Ольгой Митрофановой и Павлом Шелеховым.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: Это программа "Сухой остаток" на радиостанции "Финам FM". В Москве 21 час и 19 минут. Я напомню у нас в гостях Ольга Митрофанова, аналитик ИФД "КапиталЪ", и Павел Шелехов, аналитик инвесткомпании "Атон", мы разбираем сегодня металлургический рынок.
Дамы и господа, скажите мне, пожалуйста, а вот нынешние цены… Просто хочу перейти к самому вкусному, я люблю, когда мы говорим о деньгах. Есть хорошее выражение: неважно, о чем с вами говорят – речь все равно идет о деньгах… Так вот, по вашему мнению, нынешние цены на металлы это комфортные цены для металлургических компаний или нет? Ольга.
МИТРОФАНОВА: Наверное, стоит разделять все-таки цены на цветные металлы и на сталь, потому что там ситуация несколько разная.
В принципе, текущие цены достаточно комфортны, об этом, в общем-то, заявляют все компании. Более того, "Норникель" и "Полюс Золото" даже закладывают боле низкие цены в свои бюджеты на этот год. Но весь вопрос в том, насколько компании смогут контролировать свои издержки. Потому как при издержках, которые сформировались в 2009 году, в кризисном году, текущие цены просто отличные. Потому что компании, в общем-то, могут генерировать положительные денежные потоки, постепенно уже выходить из кризиса – и, в целом, все неплохо. Но, опять-таки, если рост издержек будет неконтролируемый, то есть это и рост зарплат, которые были сильно порезаны, и много других факторов…
ПРОНЬКО: Но, с одной стороны, компании предприняли серьезные, даже радикальные шаги по уменьшению своих затратных статей. С другой стороны, вы говорите о том, что возможен и форс-мажор.
МИТРОФАНОВА: Не то что форс-мажор – просто насколько компании смогут и дальше поддерживать такой низкий уровень издержек, понимаете?
ПРОНЬКО: А могут возникнуть проблемы.
МИТРОФАНОВА: Естественно. Потому что сильно падали цены на сырье в прошлом году. В этом году они начинают расти – соответственно, будут расти издержки. Зарплаты порезали – в этом году все равно придется их поднимать.
ПРОНЬКО: Не факт.
МИТРОФАНОВА: По крайне мере, многие компании уже объявляют о том, что они поднимают эту статью издержек.
И даже в большей степени та ситуация, которую я обрисовала, характерна для черной металлургии…
ПРОНЬКО: Но, смотрите, эта ситуация, прошу прощения, что перебиваю, на восходящем рынке благоприятна, когда ты уверен или прогнозируешь, что цены если и не будут расти, там, семимильными шагами, то, по крайней мере, будут достаточно устойчивы. А вы считаете, что нынешняя ситуация устойчива?
МИТРОФАНОВА: Я считаю, что сильно ниже цены не упадут.
ПРОНЬКО: А что будет их поддерживать?
МИТРОФАНОВА: Во-первых, это все-таки постепенное восстановление.
ПРОНЬКО: Вы оптимист, Ольга.
МИТРОФАНОВА: Нет, я, кстати, на самом деле вообще не оптимист, но тем не менее.
Китай, китайский фактор, уже отходит немножко назад, то есть уже поддержка со стороны Китая не такая сильная. Это вызывает некоторые опасения. Но в то ж время идет постепенное восстановление все-таки и Штатов. Оно идет очень медленно, может быть, даже небольшими темпами…
ПРОНЬКО: Но, по-моему, один шаг вперед, два шага назад.
МИТРОФАНОВА: Ну, это так всегда, во время выхода из кризиса такая ситуация всегда происходит. Конечно, если будет какой-нибудь мировой коллапс, понятно, что все упадет. Но мне кажется, этот сценарий маловероятен.
ПРОНЬКО: Но сильного продавливания вы не ожидаете.
МИТРОФАНОВА: Да. Но и сильного роста я не ожидаю. То есть на самом деле текущие цены, которые сейчас сформировались, они немножко опережают состояние дел в экономике. Но рынки это такая вещь, которая всегда является опережающим индикатором. Поэтому я все-таки понимаю, что в ближайшие год-два у нас цены примерно на этих уровнях, и просто фундаментальные факторы будут подтягиваться к рынкам.
ПРОНЬКО: Это мы говорили именно о цветной металлургии.
МИТРОФАНОВА: Да.
ПРОНЬКО: Что касается стали – чуть позже… Павел, ваш взгляд.
ШЕЛЕХОВ: Сейчас я занимаюсь анализом компаний, правда, не таких крупных для рынка, но, тем не менее, одного очень крупного холдинга, и могу сказать, что в ожидания по численности персонала на будущие года закладывается дальнейшее сокращение. То есть компании все-таки, несмотря на то, что ситуация более-менее стабилизировалась, пока настороженно смотрят в будущее, и когда пытаешься у них узнать, можно ли зарплату индексировать на уровне инфляции, допустим, на будущие года…
ПРОНЬКО: Ответ отрицательный?
ШЕЛЕХОВ: Да, ответ отрицательный, и вроде как говорят, что эта цена вряд ли будет изменяться, по крайней мере, в обозримом будущем. Поэтому все-таки пока есть определенная настороженность у рынков.
Но, тем не менее, что касается цен на цветные металлы, да, действительно, сейчас уровень, считаю, вполне комфортный. Самым простым индикатором может служить, по крайней мере, уже вышедшие финансовые результаты у компаний за девятый месяц девятого года, которые показывают, что большинство компаний все-таки из глубокого минуса в первом квартале вышли в плюс в третьем квартале. У некоторых компаний уже есть данные за четвертый квартал, там тоже показывается улучшение. То есть, грубо говоря, мы видели сильное восстановление цен за 2009 год со дна, то есть некоторые цветные металлы показывали рост больше, чем на 100%. Поэтому текущие уровни вполне позволяют компаниям работать…
ПРОНЬКО: Вот не разделяю вашего оптимизма. Потому что если мы говорим об отчетности по 2009 году, даже если мы берем четвертый квартал, модератор – Китай. Кто сейчас модератор? Ольга же права, когда говорит, что Китай отошел на второй план? Да, Америка может вновь выступать, но ситуация неопределенности еще сохраняется.
ШЕЛЕХОВ: Смотрите, какова ситуация.
Китай прекратил госзакупки где-то в конце третьего квартала. Он официально объявил, что приостанавливает закупки в первую очередь меди, никеля – вот таких базовых металлов. С того момента мы не видели сильного падения на рынках, это раз.
Во-вторых, опять же на рынке существуют такие слухи, что на самом деле та программа, которая была выделена Китаю в качестве господдержки, вот эти 560 миллиардов, она использована не полностью. Я слышал разные цифры, вплоть до того, что всего половина использована из этих средств.
Поэтому все-таки если ситуация начнет ухудшаться, я думаю, что пока Китай еще сможет выступить таким…
ПРОНЬКО: А ситуация может ухудшаться, Павел.
ШЕЛЕХОВ: Вполне возможно, я не исключаю.
ПРОНЬКО: Вы посмотрите, что сейчас делает Народный банк (он у них называется на самом деле Центробанк) фактически финансовый регулятор. Меня очень настораживают новости сейчас из Пекина. Они закручивают гайки.
ШЕЛЕХОВ: Закручивают, да.
ПРОНЬКО: И я думаю, что все-таки удорожание юаня произойдет.
Много споров по поводу ревальвации. Ольга, как вы считаете? Они склонны пойти на это?
МИТРОФАНОВА: Я думаю, что да.
ПРОНЬКО: Я тоже думаю, что да.
МИТРОФАНОВА: Потому что для них сейчас, что бы они ни говорили, благополучие их экономики это самое важное, что только может быть. И они сами говорят о том, что своих экспортеров мы не бросим, мы будем их поддерживать.
Я так понимаю, что если даже они пойдут на какие-то манипуляции с юанем, то в ответ будут делаться какие-то балансирующие шаги, которые будут оказывать поддержку их внутренним производителям, в любом случае. Потому что как бы…
ПРОНЬКО: Себе дороже будет.
МИТРОФАНОВА: Да. Потому что внутреннего рынка там пока нет, что бы там ни говорили, что он там уже постепенно развивается, и те объемы, которые производят, он поглотить не может. И фактически существует еще большое очень опасение, так как если, например, в Европе ситуация будет дальше ухудшаться, то вопрос весь в том, куда пойдут все эти запасы, и вопрос в том, будет ли Китай дальше покупать. Потому что куда складывать? ПРОНЬКО: Конечно. Затарили все, я уж прошу прощения.
МИТРОФАНОВА: Да. Потому что, в принципе, можно покупать до какого-то определенного момента, при этом все-таки, простите, но в Китае сидят не дураки. Они покупали, когда металлы были дешевые. Сейчас они по своим ценам значительно опережают, тут фундаментальные факторы. Поэтому покупать сейчас любые металлы, тот же никель, медь, как, в общем-то, и золото, все металлы, независимо от того, какие они, это, наверное, не совсем рационально. То есть могут быть какие-то другие шаги поддержки, но насчет массовых закупок, наверное, я бы говорить не стала, потому как, если бы в Китае была такая намеренность покупать металлы, я думаю, что они бы без проблем согласились бы купить значительную часть золота МВФ. Если они отказываются, значит, у них есть какие-то соображения. Потому как все-таки золото, если рассматривать из всех металлов, это наиболее защитный инструмент.
ПРОНЬКО: Традиционно защитный.
МИТРОФАНОВА: Да. Если же они отказываются от него, то что можно говорить о других металлах? То есть у меня большие сомнения.
ПРОНЬКО: К этому стоит, мне кажется, присовокупить еще и те месторождения, которые скупили фактически китайские компании. Посмотрите на Африку: это уже реальная доминанта, которая покупала все не по бросовым, конечно, ценам, но, по крайней мере, это и не те цены, скажем так, какие были до кризиса.
Павел, и у меня остается, тем не менее, этот вопрос: кто тогда драйвер? В Китае полно собственных проблем. Америка? Ну, возможно. Но не факт. Европу, прошу прощения, колбасит так, что я не знаю, как они с Грецией и с этими фактически аферами, разбирательствами… Посмотрите, Бернанке, "Goldman Sachs"! Это будут сейчас разборки, что реально происходило, кто кому какие миллиарды прикрывал, какие свопы прикрывал… Я не знаю. То есть я не вижу драйвера. И я тогда соглашусь с металлургическими нашими компаниями, которые идут на оптимизацию своих затрат.
ШЕЛЕХОВ: Я думаю, что компании извлекли опыт из вот этого кризиса, во-первых, эйфории ежегодных бешеных темпов роста и неэффективного использования собственных ресурсов. Я думаю, что такая ситуация сейчас вряд ли уже повторится. По крайней мере, еще свежо в памяти то, что происходило год назад. Но, по крайней мере, я могу сказать, что согласно консенсус-прогнозу, к примеру, на 2010 год средняя цена на медь практически на уровне 2008 года. То есть ожидается практически восстановление цен. На 2011 год ожидается новый верх (опять же по консенсус-прогнозу), новые максимальные значения.
В принципе, при отсутствии спроса со стороны Китая, с одной стороны, мы можем поверить на слово, когда страна говорит, что мы прекращаем закупки. Как в реальности происходит, конечно, сложно отследить. Но, тем не менее, после того как страна реально заявила, что больше не поддерживает цены, когда они достигли уже 6 тысяч долларов за тонну меди, сильного падения мы все-таки мы не видим. То есть, очевидно, что есть еще какие-то факторы на рынке, которые если и не помогают расти, то хотя бы не дают упасть сильно.
МИТРОФАНОВА: Фактор, вообще говоря, это доллар.
ПРОНЬКО: Вот об этом мы еще обязательно поговорим сразу после новостей середины часа и поговорим отдельно еще про сталелитейное производство и тот кошмар, который вообще наблюдается.
Я оптимист по жизни, я очень хочу увидеть оптимистичные сценарии развития, но факт всегда огорчает.
Новости.
***
ПРОНЬКО: 21час и 34 минуты в российской столице, это радиостанция "Финам FM", ежедневная программа "Сухой остаток", меня зовут Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился. Сегодня мы по косточкам разбираем металлургический рынок. Я напомню, у нас в гостях Ольга Митрофанова, аналитик ИФД "КапиталЪ", и Павел Шелехов, аналитик инвесткомпании "Атон". 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт, если у вас есть вопросы, комментарии по металлургическому рынку, пожалуйста, звоните, пишите, пользуйтесь всеми средствами коммуникаций.
Сталь, Ольга, ваш взгляд.
МИТРОФАНОВА: Да, люблю сталь.
Тут ситуация, наверное, даже более противоречивая, чем в базовых металлах. Потому что здесь, с одной стороны, вроде бы как идет опять-таки восстановление спроса. Опять же непонятно, со стороны кого, потому что конечный потребитель как был на дне, так там и остался. И в то же время идет очень большой напор со стороны, скажем так, основных "конкурентов" сталелитейных компаний – горнодобывающих компаний, которые сейчас якобы полны оптимизма и хотят очень сильно повышать цены на железную руду, на уголь… Тогда вопрос в том, как сталелитейщики будут покрывать вот этот рост издержек. Они могут повысить цены, но, если не будет конечного потребителя, которого, в общем-то, нет, такой рост цен не пройдет. То есть просто его не примут, и получится, высока вероятность того, что в этом году рентабельность многих компаний может упасть даже в сравнении с прошлым годом, так как рост издержек не перекроет роста цен.
И, опять-таки, фактор Китая очень важный, потому как Китай здесь как бы наследил…
ПРОНЬКО: Это хорошо сказано, прошлись.
МИТРОФАНОВА: Да. Есть опасение, что там идет очередной локальный кризис перепроизводства, и как раз этот кризис говорит о том, что в Китае далеко все не так хорошо, что у них действительно есть проблемы. При этом производство стали как было там неконтролируемым, так и осталось, там ничего особо не поменялось. Поэтому есть опасения, что дешевая китайская сталь опять хлынет на внешние рынки, и, в общем-то, ситуация прошлого года, я так понимаю, будет в этом году повторяться с точностью до недели, может быть. То есть будут такие качели, будет вверх-вниз, и по итогам года, вероятно, мы увидим рост цен порядка 10-20%. И это исключительно будет обусловлено ростом издержек, потому что компании по-другому просто не выживут. Им придется как-то поднимать цены, может быть, сокращать производство. Вот как раз сейчас идут достаточно ожесточенные переговоры между теми же китайскими сталелитейщиками и горнодобывающими компаниями, и там называются цифры достаточно серьезные. То есть это порядка 50% на уголь рост цен и порядка 30-40% на железную руду.
ПРОНЬКО: Это очень серьезные цифры.
МИТРОФАНОВА: Да. Но такая "ложка меда" это то, что наши российские сталелитейщики в этом случае окажутся в некотором привилегированном положении в том плане, что они практически все вертикально интегрированы. То есть у них такой инфляции издержек сильной не будет. Соответственно, они станут в принципе конкурентоспособными на внешних рынках.
ПРОНЬКО: Оптимист вы, Ольга, все-таки.
Павел, добавьте ложку дегтя.
ШЕЛЕХОВ: Я бы сказал, что в целом мы смотрим на сталелитейный сектор в этом году не с особым оптимизмом, нам больше нравятся истории, связанные с добывающими компаниями, с добычей железной руды, медные разные компании и так далее. Потому что, действительно, маржинальность бизнеса менее интегрированных компаний в этом году будет определенно снижаться. Потому что мы видели, в Китае уже достигнуто соглашение по ценам на железную руду, повышение на 40% Китай принял все-таки, мы видели в начале этого квартала серьезное увеличение цен на уголь со стороны той же самой "Распадской". Так что компании добывающие, которые стоят на первой цепочке производства, будут, конечно…
ПРОНЬКО: …В более выигрышном положении. Они фактически диктуют условия.
ШЕЛЕХОВ: Да. А, соответственно, те компании, которые менее интегрированы, конечные производители стали, все-таки, на наш взгляд, не особо интересны. Но, тем не менее, по статистике если говорить, в этом году мы ожидаем в среднем рост производства стали где-то на процентов 10-15, то есть небольшое восстановление рынка в сравнении с кризисным предыдущим годом.
ПРОНЬКО: Но все-таки конечный-то потребитель когда оживет?
ШЕЛЕХОВ: Большой вопрос. Исторически у нас как делится потребление стали? Где-то порядка 20% идет на трубную отрасль, в районе почти 50% идет на строительство. Остальное идет либо на экспорт…
ПРОНЬКО: Такова структура.
ШЕЛЕХОВ: Да, такова структура. Самый большой потребитель, соответственно, строительный сектор. Пока какого-то оптимизма с этих полей не слышно. То есть проекты, которые были заморожены, каких-то хороших движений не выдают. Поэтому говорить о восстановлении реального потребления пока, думаю, рановато.
ПРОНЬКО: Ольга.
МИТРОФАНОВА: Павел, вы говорите именно о внутреннем, да?..
ПРОНЬКО: Да, о России.
МИТРОФАНОВА: Я просто немножко потеряла нить.
В принципе, да, сейчас внутреннее потребление пока оставляет желать лучшего…
ПРОНЬКО: Подождите, а вот если 20% на трубы, грубо говоря, мы сейчас предполагаем построить Южный и Северный потоки, у "Газпрома" инвестпрограмма – неужели не могут выступить такими модераторами, хорошими потребителями?
МИТРОФАНОВА: Нет, кстати, сейчас в трубной отрасли ситуация на самом деле улучшается.
ПРОНЬКО: Все-таки.
МИТРОФАНОВА: Все-таки, да. Это вот, наверное, "ложка меда" будет. Потому что с конца того года многие трубные компании, в том числе, трубные металлургические компании, говорили о том, что они видят реальное увеличение заказов, труб большого диаметра особенно…
ПРОНЬКО: Динамика прослеживается.
МИТРОФАНОВА: Да. Но вся проблема в том, что "трубники" в прошлом году упали намного сильнее, чем сталелитейщики, и цены на трубы стали восстанавливаться намного позже. То есть по-хорошему они стали восстанавливаться где-то вот к концу года. Если в стали мы видели восстановление где-то со второго полугодия, примерно, если не ошибаюсь, где-то в третий квартал, у трубников сейчас будет более низкая база, восстановление с нее может быть более быстрое. Но, опять-таки, наверное, они не станут такими сильными драйверами. Они могут стать неким поддерживающим фактором, но не драйвером. Потому что я все-таки ожидаю, что в этом году – да и, наверное, в следующем тоже – все-таки экспортная составляющая останется где-то 50-60%.
ПРОНЬКО: То есть вы не ожидаете и некого оживления строительного, девелоперского бизнеса?
МИТРОФАНОВА: Я думаю, может быть, с 2011 года будут какие-то там попытки восстановления, но пока каких-то факторов, которые могли бы привести к росту, нет. Опять-таки очень простая логика: зарплаты не поднимаются, ипотека как была дорогой, так и осталась. Вопрос простой: где брать деньги, чтобы покупать это все?
ПРОНЬКО: А я вам хочу сказать, что сегодня господин премьер был в тюменской школе – я просто видел сам лично этот сюжет – где школьникам он, по всей видимости, на уроке математики, дал задание рассчитать схему выдачи ипотечных кредитов, при этом определив, что первоначальный взнос, по мнению премьера, должен быть 15%... Ну и там дальше он все раскладывает. Причем он стоял действительно у доски у школьной и мелом рисовал. И финальная фраза – ну, это в стиле Путина – "Вы поняли задание?". Школьникам. Это так же, как и после Хакассии: я как учитель вас знаю всех поименно, и я вас всех сейчас здесь назвал – будьте добры выполнять инвестпрогамму.
Я к тому, что, с одной стороны, Ольга и Павел, есть ведь все-таки желание у государства, фактически единственного модератора в России на сегодняшний день, оживить этот процесс. Но, по всей видимости, не все в их руках.
ШЕЛЕХОВ: Желание-то, конечно, есть.
ПРОНЬКО: Так и бабки-то есть, уж если по-русски так говорить. Есть в государстве деньги.
МИТРОФАНОВА: Но они же пытались оживить автопром российский, уже давно пытаются.
ПРОНЬКО: На мозоль наступаете на больную.
МИТРОФАНОВА: Ну, извините. Пытаются уже почти что год – результаты, мы видим, налицо.
ШЕЛЕХОВ: Если так подумать, допустим, в потреблении стали на долю автопрома приходится порядка 5%, даже чуть меньше, на долю строительства 50% – и сколько было отдано денег в "АвтоВАЗ", на то, чтобы просто предприятие не умерло. Даже если представить, что эти деньги направлены на завершение строительства каких-нибудь инфраструктурных проектов, которые сейчас приостановлены и заморожены, где бы была эффективней цепочка?
ПРОНЬКО: А это все зависит от лоббистов, Павел: кто вхож, в какие кабинеты и, самое главное, на какие этажи Белого дома на Краснопресненской набережной. Там есть этаж премьерский, вот если ты туда вхож, а, судя по всему, люди, которые курируют "АвтоВАЗ", вхожи, они даже этого не скрывают… После захода к премьеру они выходят и через день повышают цены на свою продукцию. Ну, эта история всем известна. Вот и все. Это зависит от конкретной персоны. Вы же знаете эту фамилию и знаете эту госкорпорацию, и как это все делается. И я не могу осуждать этих людей: они решают свои вопросы, получают помощь.
Единственное, вы абсолютно правильно и разумно говорите, что, может быть, не стоило столь масштабно сокращать инвестпрограммы по инфраструктурным проектам, просто не резать их. Но есть господин Кудрин, который будет всегда резать. Помните же высказывание: ножницы Кудрина? Применительно, кстати, к горно-металлургическим компаниям. Вот и все. Это все есть, и оно будет работать.
Оля, вот вы сказали, что основным таким модератором вы видите именно экспорт. Но я опять упираюсь в вопрос: кто?
МИТРОФАНОВА: Да, вопрос сложный на самом деле.
ПРОНЬКО: Потенциально мог выступить Евросоюз и в первую очередь немецкая экономика.
МИТРОФАНОВА: На самом деле сейчас есть сигналы, что другие азиатские страны, то есть не Китай, у них ситуация не могу сказать, что кардинально лучше, но, по крайней мере, она более устойчивая.
ПРОНЬКО: Что за страны? Я вот смотрю на Южную Корею – у меня слезы наворачиваются.
МИТРОФАНОВА: Если брать по сталелитейным компаниям, то в прошлом году – кстати, это факт не очень известный – главным потребителем был Иран.
ШЕЛЕХОВ: А Китай на самом деле составляет маленькую долю в экспорте.
МИТРОФАНОВА: Да!
ПРОНЬКО: Нашего экспорта.
МИТРОФАНОВА: Да. Порядка 5%, да?
ШЕЛЕХОВ: Да, да.
ПРОНЬКО: Чем это там Ахмадинеджад там занимается? Куда это он все направляет?
МИТРОФАНОВА: Просто ажиотаж вокруг Китая такой мировой способствует тому, что все сосредоточены на Китае. Такие страны, как Иран, Турция, они не очень заметные игроки, но в то же время именно они фактически вытащили российскую сталелитейную отрасль в прошлом году. То есть на самом деле, скажем так, популярные источники это не освещают. Это освещается только в специализированных изданиях, которые массовый инвестор просто не будет читать. То есть, это читаем я, Павел, отраслевые аналитики, которые этот вопрос анализируют.
***
ПРОНЬКО: По работе потому что.
МИТРОФАНОВА: Да, по работе. И, кстати, насчет Ирана как раз: в следующем году с этой страной связывают очень большие надежды. Причем сами металлургические компании говорят, что мы будем увеличивать…
ПРОНЬКО: Хорошо, они импортировали – и дальше вот что? Они раскручивают внутренние инвестпрограммы?
МИТРОФАНОВА: У них тоже инфраструктурные проекты, да, просто это как бы меньше освещается, потому что фактически это не очень популярно, скажем так. То есть, Китай – это да, это тема, это интересно, это все обсуждают.
ПРОНЬКО: Ну да, Китай, Америка, Евросоюз.
МИТРОФАНОВА: Да. А как бы такие локальные игроки, я так понимаю, что именно они и станут драйвером, наверное, нет, но поддерживающим фактором однозначно. То есть именно они позволят сталелитейным компаниям экспортировать значительную часть, скорее всего где-то 50-60%, как было в прошлом году.
ПРОНЬКО: Это получается в час по чайной ложке, но, по крайней мере, будешь жив, нежели мертв.
МИТРОФАНОВА: Да.
ПРОНЬКО: Павел, согласны с таким сценарием, что в 2010 году действительно поддержку окажут бенефициары, которые, в общем-то, не находятся в поле зрения массового инвестора?
ШЕЛЕХОВ: Конечно, это просто действительно было видно из предыдущей статистики, и тот ажиотаж, который сложился вокруг Китая, он все-таки был такой…
ПРОНЬКО: Все-таки они отпиарили себя очень хорошо.
ШЕЛЕХОВ: Потому что, наверное, стоит это делать, потому что пиарит весь мир. Вот масштабы, допустим, производства стали в России в прошлом году были 59 миллионов тонн, в Китае – 556.
ПРОНЬКО: Почувствуйте разницу.
ШЕЛЕХОВ: Да. Просто в масштабах нашей страны эти цифры кажутся маленькими, тот же самый экспорт. Но Китай еще принимает из кучи других стран, которые поднимают весь этот информационный шум.
Что касается нас, Китай был для некоторых компаний спасительным кругом, потому что, в основном, в Китае потребляют наши низкомаржинальные продукты. Что касается стали это слябы, продукты, то есть продукты низкого передела. И это во многом спасло некоторых наших сталелитейных производителей, к примеру, "НЛМК". Но, в целом, масштабы экспорта в Китай из стран всего Тихоокеанского региона достаточно небольшие, у нас гораздо большие объемы шли в Европу.
ПРОНЬКО: Моя любимая тема называется "Русал", и, безусловно, то, что было проведено IPO. Я хочу с вашей помощью понять следующее. Я сейчас задам банальнейший вопрос. Вот та цена, по которой размещались, она была обоснованная?
МИТРОФАНОВА: С позиций кого?
ПРОНЬКО: А вот как хотите, так и отвечайте. Меня, безусловно, интересует инвестор. За эмитентов я, конечно, переживаю, но…
МИТРОФАНОВА: Я понимаю. Есть такая простая истина: компания стоит столько, сколько за нее готовы платить.
При IPO "Русала" за нее были готовы платить столько. Вопрос о том, кто, на какие деньги, обсуждать не имеет смысла.
ПРОНЬКО: Тем более это все известно.
МИТРОФАНОВА: Ну да. Но фактически это кому-то надо было, раз "Русал" по такой стоимости разместился. Если бы это размещение было полностью рыночным, цена, безусловно, была бы ниже, это даже не обсуждается. То есть, я думаю, процентов 20 ниже того, что мы видели, было бы однозначно. Потому как, да, "Русал" самая эффективная компания, да, они очень хорошо порезали издержки, они, в целом, молодцы.
ПРОНЬКО: Да, Олег Дерипаска у меня вызывает только уважение в плане том, как он это все сделал.
МИТРОФАНОВА: В плане того, как компания занималась именно таким менеджментом в кризисный год, у меня тоже вызывает уважение, потому как, действительно, работа была проведена колоссальная.
ПРОНЬКО: Причем казалось, что все, тонут, причем реально тонут!
МИТРОФАНОВА: Да. Но опять же просто безумная долговая нагрузка компании, неоднозначность относительно цен на алюминий…
ПРОНЬКО: Сложности переговоров с кредиторами…
МИТРОФАНОВА: …Да, вот эти все факторы это очень большие риски. Поэтому все-таки, наверное, это IPO изначально было рассчитано не на рынок.
ПРОНЬКО: Это была конкретная сделка.
МИТРОФАНОВА: Ну да, это, скажем так, была очередная транзакция, которая была завуалирована под рыночную сделку.
ПРОНЬКО: Почему тогда именно Гонконг был выбран как площадка? Ваш взгляд.
МИТРОФАНОВА: Логика очень простая. Как правило, когда компания размещается, ее сравнивают с компаниями, которые торгуются на той бирже, где она размещается. А китайские компании самые дорогие. Поэтому обосновать эту цену просто было несколько проще, чем если бы она, скажем, размещалась в Лондоне или еще где-то. Так что тут все очень просто, тут я думаю, ни у кого особо вопросов не возникало, почему именно Гонконг.
Да, там есть некоторые такие связки, что "Русал" поставляет продукцию в Китай, они сейчас расширяют связи в Китай, но, наверное, это все-таки была не основная причина, я так понимаю. И все-таки, наверное, там были какие-то, действительно, фонды, которые хотели покупать и которые действительно сравнивали именно с китайскими компаниями, так как они привыкли просто к ним.
ПРОНЬКО: Ольга, но согласитесь, Гонконгская биржа очень комфортная на самом деле по размещению?
МИТРОФАНОВА: Да.
ПРОНЬКО: Условия просто благоприятные.
МИТРОФАНОВА: Я не исключаю, что если российские компании, не только сталелитейные, но и металлургические, будут выходить на IPO в ближайшее время, то они, вполне вероятно, будут выбирать Гонконг.
ПРОНЬКО: То есть компания "АЛРОСА", если она все-таки провернет вот то желание менеджмента, потенциально может разместиться в Гонконге.
МИТРОФАНОВА: Потенциально да, потому что там, в общем-то, и издержки намного меньше по именно самому выходу на биржу. Сейчас для компании это очень важно, потому что сейчас каждая копейка на счету, будем говорить, как есть. И, в целом, мне кажется, что с такой все более возрастающей ролью Китая Гонконг скоро станет не то что одной из мировых площадок, но, по крайней мере, важным игроком…
ПРОНЬКО: Но не затмит Лондон.
МИТРОФАНОВА: Естественно, нет. Но это как сравнить, например, Китай и США, что раньше никто не мог предположить, что Китай станет каким-то важным игроком.
ПРОНЬКО: Главным кредитором Америки.
МИТРОФАНОВА: Да. Но факт остается фактом, сейчас это очень важный игрок, на которого все обращают внимание.
ПРОНЬКО: Нет, я согласен: через какое-то время, да?
МИТРОФАНОВА: Естественно.
ПРОНЬКО: То есть они уже сейчас одна из мировых площадок по размещениям, они могут усиливать свою долю в общей структуре, увеличивать, но все-таки, я думаю, определенный такой снобизм присутствует, не знаю, может быть, пару десятилетий, будут приоритетами Лондон, безусловно Нью-Йорк. То есть вот эти вот два мировых финансовых центра. Ну и Гонконг.
Павел, ваш взгляд.
ШЕЛЕХОВ: Давайте по порядку.
ПРОНЬКО: Меня "Русал" интересует.
ШЕЛЕХОВ: Да. Очень хорошее IPO для "Русала", я считаю, что они вполне удачно разместились. Выбор площадки, тоже совершено правильно заметили, очевиден.
Один простой факт. Компания размещалась по мультипликаторам, и один основной аргумент, который был у компании в роуд-шоу, то есть главный триггер для покупки акций это была та оценка, которая была близка как раз компании "Chinalco". Было две основных сопоставимых компании: компания "Alcoa" американская и "Chinalco" китайская. Торговались они с мультипликаторами с разницей где-то процентов в 50. То есть "Alcoa" дешевле, чем "Chinalco". С одной стороны, это обоснованно, потому что китайские компании действительно торгуются дороже, чем все. И плюс "Chinalco" все-таки это квазигосударственная компания, по сути. Поэтому "Русал" разместился с мультипликаторами такими же практически, как у компании "Chinalco".
Не могу сказать, что это адекватно, потому что все-таки, наверное, более справедливый уровень был бы где-то между компаниями "Alcoa" и "Chinalco", потому что есть свои плюсы и минусы у той и у другой. Допустим, с точки зрения той же долговой нагрузки, можно обосновать, почему "Chinalco" стоит дороже – потому что это квазигосудартсвенная компания и компанию поддерживает государство в любом случае. У "Русала" такой поддержки нет, плюс добавляется очень большой долг. Много разных факторов, но то, что компании удалось так себя поднять это, безусловно, ей в плюс. Тем не менее, мы видим, что сейчас происходит: акции минус 30% с размещения, да? Наверное, это больше отражает реальную ситуацию и реальное отношение спекулятивных инвесторов к бумаге.
В целом, еще почему Китай – потому что все-таки исторически это больше сырьевая страна, и там больше инвесторов, понимающих сырьевой бизнес. Наверное, это восприятие сопоставимо с Канадой…
ПРОНЬКО: Австралия.
ШЕЛЕХОВ: Да, Канадская и Австралийская биржи – там больше людей, интересующихся больше сырьевыми историями. Поэтому все-таки выбор был сделан в эту сторону. А почему не Лондон, к примеру – я думаю, что там были свои скелеты в шкафу, начиная с отношения Олега Дерипаски со всякими судебными органами и так далее. Короче говоря, много, думаю, факторов…
ПРОНЬКО: Лондон такой – пафосный центр размещения.
ШЕЛЕХОВ: Да.
ПРОНЬКО: Разместился на Лондонской бирже – все, крут, крут, безусловно.
Дамы и господа, последний мой будет вопрос. Все-таки в этом годы мы станем свидетелями крупных таких слияний и поглощений в металлургическом секторе?
ШЕЛЕХОВ: Я думаю, что закладываться можно.
ПРОНЬКО: Я просто помню, фантастические такие были, знаете, проекты или прожекты ваших коллег-аналитиков: много слухов ходило, когда "АЛРОСА" с "Норникелем" сливали в единое целое… Я думаю, вы помните это все, да? И такие слухи постоянно "генерятся", "генерятся", каждый из вот этих информационных шаров преследует некую свою цель.
Все-таки ваш ответ, Павел.
ШЕЛЕХОВ: Я думаю, что, по крайней мере, в ближайшем будущем мы можем увидеть ряд нескольких IPO достаточно крупных компаний.
ПРОНЬКО: А на этот год?
ШЕЛЕХОВ: В этот год, возможно, я не исключаю, потому что реальный сейчас есть спрос, компании прощупывают рынок.
Не могу сказать про какие-то слияния и поглощения, но с точки зрения IPO, например, компании, которые хотели давно это сделать, к примеру, компании "Металлинвест", "Мечел-Майнинг"…
МИТРОФАНОВА: Вот "Мечел" на эту тему будет одной из самых интересных, думаю, вообще в ближайшее время.
ПРОНЬКО: На этот год все-таки, еще раз хочу подчеркнуть.
МИТРОФАНОВА: Ну, десятый и, может быть, начало одиннадцатого.
ШЕЛЕХОВ: Понимаете, загадывать мы не можем, но, тем не менее, можно, наверное, с большой долей вероятности сказать, что компании действительно сейчас заинтересованы, просматривают рынок, делают собственную оценку и так далее, то есть реально этим занимаются. Просто в конечном итоге будет стоять опять же вопрос цены: как их оценят, понравится ли им оценка или нет. Если понравится, скорей всего, будут размещаться. Потому что пока даже та ситуация, которую мы видим сейчас на рынке, думаю, более-менее благоприятна для размещения.
ПРОНЬКО: Оля, вы согласны?
МИТРОФАНОВА: По поводу IPO – да. По поводу слияний и поглощений – я думаю, мега-сделок не будет, но компании крупные многие, думаю, будут решать свои локальные проблемы. То есть могут покупать каких-то мелких региональных сырьевых игроков – фактически укомплектовывать бизнес в преддверии новой волны роста, которая все равно рано или поздно случится.
ПРОНЬКО: Спасибо вам огромное за участие в программе.
Я напомню, сегодня у нас в "Сухом остатке" экспертами были Ольга Митрофанова, аналитик ИФД "КапиталЪ", и Павел Шелехов, аналитик инвесткомпании "Атон". До завтра.
© Finam.fm