МУРАВЬЁВ: Продолжаем говорить о ксеноне. Вот пришло сообщение на сайт finam.fm, что в паспорте технического средства не написана информация о типе установленной оптики. Но нужно поглядеть на саму фару. Итак, по поводу голосования. 5533. "Нужно ли запретить ксенон?" Если нужно, то буковку "а" на этот номер, а если не нужно, то буковку "б".

МЕТЛИНА: Вы знаете, что характерно, вот мы сейчас смотрим, голосование идёт очень активно, просто очень активно. Но, как ни парадоксально, большой процент против запрещения ксенона, несмотря на то, что ваши звонки говорят об обратном. Владислав на первой линии.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

МУРАВЬЁВ: Вы поддерживаете депутата Госдумы?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Потому что я считаю, что дело не в ксеноне, а вообще в целом в световых приборах, в техосмотре. Вот я недавно выехал за город – оказывается, у меня фары не светят, то есть они светят в пол. То есть я сам для себя опасность представляю, ничего не вижу. Если бы я хоть раз в жизни техосмотр проходил, то они бы, наверное, у меня светили.

МЕТЛИНА: Честно, Владислав, честно.

МУРАВЬЁВ: Вот! Это как про Ленина! Помните, как он съел сливу, а косточку в окно выкинул?

МЕТЛИНА: Владислав, но я вам хочу сказать, что меня, например... Измотали мне все нервы на последнем техосмотре, который я тоже решила пройти абсолютно честно. Вы знаете, первое, на что обратили внимание... Меня погнали в техцентр, с меня сняли тонировку, хотя у меня была просто минимальнейшая тонировка на стёклах передних. С меня сняли на сервисе тонировку и мне отрегулировали фары. И это здорово, и это правильно, и я вообще за техосмотр, который проходят в нормальных условиях, а не покупают.

МУРАВЬЁВ: Что такое свет в жизни автомобилиста – спросим у Дмитрия Майчука. Он офтальмолог, доктор медицинских наук. Дмитрий Юрьевич, добрый вечер.

МАЙЧУК: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Дмитрий Юрьевич, добрый вечер. Я ещё хочу добавить, что Дмитрий Юрьевич у нас представляет Институт микрохирургии глаза имени Святослава Фёдорова. Дмитрий Юрьевич, вопрос к вам, как всё-таки к офтальмологу. Скажите, пожалуйста, насколько опасен для автомобилистов вот этот свет от ксеноновых фар? Я имею в виду тех, кто едет навстречу.

МАЙЧУК: Да, я понял. В принципе, для здоровья глаз ксеноновые фары не опасны, потому что они не оставляют никаких следов на сетчатке, они не засвечивают сетчатку, они ни в коем случае не приводят ни к каким органическим или физиологическим изменениям.

С другой стороны, свет ксеноновых фар совершенно однозначно в 4-5 раз ярче, чем обычные галогеновые лампы. Поэтому несертифицированно установленные фары, особенно установленные в рассеиватели, рассчитанные под галогеновые фары, совершенно однозначно засвечивают именно в момент попадания. И эта засветка длится где-то раз в 8-10 дольше, чем от галогеновых фар. Поэтому опасность у автомобилиста быть ослеплённым в эту секунду значительно выше.

МУРАВЬЁВ: Дмитрий Юрьевич, а есть какой-то способ, как сидя за рулём, получив себе такую вспышку в глаза, как-то быстро привести себя в чувство не за 10-15 секунд, когда уже можно точно уехать с трассы и поймать себе дерево в лоб, например, а то и ту самую автомашину с ксеноном? Есть какой-то способ, какое-то резкое сделать движение глазами, я не знаю, чтобы быстро себя привести в чувство?

МАЙЧУК: Здесь два момента есть. Момент первый –

если вы видите вдалеке такую машину, то лучше перевести взгляд в сторону, на обочину и ориентироваться на свет своих фар.

И два других момента – вам нужно посмотреть на что-то яркое. Либо это будет щиток ваших приборов, либо дальше продолжать смотреть в пучок света своих собственных фар. В этом случае глазам будет быстрее возможность реабилитироваться и легче видеть.

МЕТЛИНА: То есть, против того света какой-то пучок ближнего к вам света?

МУРАВЬЁВ: То есть, чтобы собственные зрачки сузить заранее предварительно?

МАЙЧУК: Простите, не расслышал.

МУРАВЬЁВ: Получается такое упражнение, по сути, чтобы сузить зрачки до того, как в них попадёт вот это пламя ксенона?

МАЙЧУК: Совершенно верно. То есть сузить до того, и потом, если пламя всё равно попало, то лучше смотреть в центр пучка своих собственных фар.

МЕТЛИНА: Дмитрий Юрьевич, конечно, не могу вас не спросить: в вашей практике бывали ли пациенты, ослеплённые ксеноном? Имевшие действительно долгие последствия для зрения, тяжёлые?

МАЙЧУК: Было несколько пациентов, которые действительно жаловались на такие вещи, но при обследовании выяснялось, что у них есть определённые нарушения на сетчатке, то есть, на нервных окончаниях глаза. И это было связано не с ксеноном, а просто они связали вот это появление первое нарушений с ослеплением фар. А так, чтобы напрямую было связано – нет, всё это обратимо, восстанавливаемо и таких пациентов нет. 

МУРАВЬЁВ: То есть ксенон – это такой как способ диагностики получился для кого-то? То есть, кому после ксенона совсем плохо становится, тот сразу идёт к офтальмологу?

МАЙЧУК: Ну, у нас всё в жизни так происходит, что что-то должно нас толкнуть на то, чтобы мы пошли к врачу.

МЕТЛИНА: Спасибо огромное.

МУРАВЬЁВ: Дмитрий Майчук, офтальмолог, доктор медицинских наук, заведующий научно-педагогическим центром федерального государственного унитарного предприятия МНТК "Микрохирургия глаза" имени Станислава Фёдорова.

МЕТЛИНА: Павел у нас на второй линии. Добрый вечер, Павел.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Вы против "колхозного" ксенона?

СЛУШАТЕЛЬ: Я против "колхозного". Безусловно, я за ксенон, потому что есть движение науки вперёд, поэтому естественно, так можно дойти до запрещения подушек безопасности. Но, с другой стороны, есть неделя не у владельцев ксенона снять эти фары, а неделя у китайских производителей поставить нам стёкла для фар, с необходимыми буковками. Согласитесь, что снять ксенон за 6 тысяч или купить две стекляшки за 200... Что выберут вот те самые "колхозники", извиняюсь, я не знаю.

МУРАВЬЁВ: Понятно, спасибо огромное.

МЕТЛИНА: Оригинальная мысль. Я думаю, что Павел абсолютно прав, потому что спрос родит предложение. Николай, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Знаете, слушаю вашу передачу, понимаю, что сейчас мздоимства на дороге просто станет больше. Никто не будет разбираться, какой ксенон стоит, просто будут пугать.

МЕТЛИНА: За ксенон.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно.

МУРАВЬЁВ: А у вас стоит ксенон?

СЛУШАТЕЛЬ: И потом, прежде чем придумывать какой-то закон, кто-нибудь привёл какую-то статистику, сколько действительно пострадало людей от ксенона?

МЕТЛИНА: Ну, вы знаете, у меня такое ощущение, что, знаете ли, сейчас кризис, платежи упали, поэтому нужно придумать что-то такое, чтобы...

МУРАВЬЁВ: Народ просто ездить перестал. А уж те, у кого ксенон, у того точно есть лишняя копеечка в бюджет.

МЕТЛИНА: Поэтому, да, подоить-то всегда приятно. Вы сами с ксеноном ездите?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да.

МУРАВЬЁВ: С "колхозным"?

СЛУШАТЕЛЬ: С "колхозным".

МЕТЛИНА: Ну, будьте осторожны.

МУРАВЬЁВ: Понятно.

МЕТЛИНА: Господа, мы подводим итог нашему голосованию. Итак, на короткий номер 5533 пришло огромное количество сообщений. На вопрос: "Нужно ли запретить ксенон?"

МУРАВЬЁВ: Потрясающие абсолютно результаты, потому что радиослушатели говорят о том, что они за инициативу, а между прочим, считают 27%, что нужно, и 73% – что не нужно.

МЕТЛИНА: Не нужно запрещать ксенон. Вот таковы результаты нашего голосования. Мы прощаемся с вами...

МУРАВЬЁВ: Спасибо всем, кто голосовал. На этом мы заканчиваем свой эфир. Помните про упражнения, которые нам посоветовал врач-офтальмолог. Смотрите на яркий свет перед тем, как поймать вспышку ксеноновых фар.

МЕТЛИНА: И вспомните всё-таки о наставлениях господина Гудкова, который всё-таки настаивал на том, что дело вовсе не в ксеноне, а в правильно направленном луче тех фар, которые у вас стоят.

МУРАВЬЁВ: Ну, мне кажется, что в данном случае инициатива ГИБДД как "нам хоть бы брёвна таскать, лишь бы лёжа". Всё, на этом мы заканчиваем свой эфир, вернёмся в студию послезавтра. Один выходной. Будьте аккуратны.

МЕТЛИНА: Всего доброго.