ПРОНЬКО: 19.06 в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Реальное время". В самом начале очень коротко о своей новой статье в моей авторской колонке на сайте finam.fm. Она называется "Тягачев нашел "козла отпущения". Оказывается, во всем виноват Фетисов!" Не буду пересказывать ее содержательную часть, она о заявлениях, которые прозвучали за минувшие сутки по поводу выступления российской сборной на Олимпийских играх в Ванкувере. Вы знаете, что сегодня глава государства сделал очень серьезное заявление, предложив спортивным функционерам подать прошение об отставке, причем по собственному желанию. Если они этого не поймут, если они не смогут этого сделать, сказал президент Медведев, то мы им в этом поможем. Единственное, что скажу – это последняя моя статья в авторской колонке на сайте finam.fm. Я благодарю всех, кто читал, комментировал, ни одно ваше письмо мимо меня не прошло, но вот сегодня я принял решение ее закрыть, а общаться мы будем с вами, как и делали на протяжении последних двух лет, в эфирах моих программ "Реальное время" и "Сухой остаток" на волнах радиостанции "Финам FM", так что читайте мой сегодняшний последний комментарий в авторской колонке, комментируйте сами, спорьте, высказывайте свои мнения и соображения. Ну, а теперь, собственно, непосредственно к теме, которую мы будем обсуждать до конца этого часа в "Реальном времени" с моим гостем. Тема программы: "Каким будет нынешний финансовый год? Что будет с рублем и ведущими валютами? Стоит ли брать кредит?" У нас в гостях член Национального банковского совета, председатель подкомитета Госдумы по законодательству о банках и банковской деятельности, член фракции "Единая Россия" Павел Медведев. Павел Алексеевич, рад видеть, добрый вечер.

МЕДВЕДЕВ: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – вот все, что связано с темой программы, вы можете задавать интересующие вас вопросы либо высказывать свои мнения, все средства коммуникации к вашим услугам. Павел Алексеевич, я предлагаю все-таки Олимпиады так уж мимо не проходить, с другой стороны… Вообще, вы как восприняли нынешнее выступление российской сборной?

МЕДВЕДЕВ: Ну, конечно, без энтузиазма, что уж тут говорить.

ПРОНЬКО: Говорят, что это провал.

МЕДВЕДЕВ: Похоже.

ПРОНЬКО: Похоже, да? А вы согласны с сегодняшним высказыванием господина президента о том, что функционеры, которые отвечали за проведение… Скажем так, не за проведение, а за выступление российской сборной, должны понести ответственность?

МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, если рекомендация президента будет правильно воспринята, я надеюсь, будет положено начало некоторому цивилизованному отношению людей, не обязательно функционеров по физкультуре, к своим обязанностям. Если не удалось что-то сделать большому начальнику, на Западе принято уходить в отставку.

ПРОНЬКО: Не ждать окрика.

МЕДВЕДЕВ: Не ждать ни выговора, ни проклятий, ни штрафа – ничего, уходит человек в отставку, даже просто при простой неудаче, ну, бывают же неудачи, не связанные ни с какой злой волей, тем более не связанные с преступлением. Так принято. Если президент положит начало такому поведению, я думаю, мы поднимемся на целую ступеньку в сторону цивилизованного государства.

ПРОНЬКО: И последний мой будет вопрос по этой теме, такой маленький мостик перекину от одной темы к другой. Счетная палата решила проверить эффективность расходования средств, направленных на финансирование олимпийской сборной. Павел Алексеевич, я хочу понять с вашей помощью функционал Счетной палаты. Это орган, который действительно же призван контролировать финансовые потоки расходования государственных средств?

МЕДВЕДЕВ: Бюджетные, да.

ПРОНЬКО: Бюджетные деньги. И это коррелирует с теми решениями, которые вы принимаете со своими коллегами, принимая госбюджет?

МЕДВЕДЕВ: Да, иногда Счетная палата по закону о себе проявляет инициативу, иногда для того чтобы что-то проверить, ей нужна просьба, скажем, со стороны Думы. Если Счетная палата проверяет Центральный банк, то только потому, что сначала Национальный банковский совет обращается к Думе с просьбой дать такое поручение Счетной палате, а потом Дума такое поручение дает.

ПРОНЬКО: Насколько, вы уж простите за тавтологию, эффективны подобные проверки? В чем их целесообразность?

МЕДВЕДЕВ: Наверное, не на 100%, как вообще ничто не бывает на 100% эффективно. Но мне кажется, что  

Счетная палата не зря ест свой хлеб, то есть она скорее приносит пользу, чем просто проедает государственные ресурсы. Во всяком случае, совсем свежи в памяти ее приходы и в Центральный банк, и в "АСВ"

– совсем недавно приходила в "АСВ" и контролировала деятельность "АСВ". Я, естественно, читал отчет, потому что страхование вкладов меня очень интересует. Это очень квалифицированный отчет. Счетная палата не является милиционером, которая во что бы то ни стало должна поймать жулика. Счетная палата – это такой оценщик качества работы тех, кто зависит от бюджета. "АСВ" зависит от бюджета. Если мы неправильно оценим чью-то работу, мы просто обречены дальше делать ошибки. Так вот, оценка качества работы "АСВ" была сделана абсолютно профессионально, и я, конечно, не в состоянии читать все отчеты Счетной палаты, но у меня нет никакого повода думать, что для "АСВ" Счетная палата квалифицирована, а для кого-то другого – нет, это маловероятно.

ПРОНЬКО: То есть, цель не преследуется раскопать что-нибудь, и это все на публику вывалить.

МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что цель – понять, до какой степени эффективно используются государственные средства. Для того чтобы это понять, недостаточно поймать жулика, даже если он есть. Нужно сделать значительно больше. Мне кажется, что в тех случаях, когда я имею возможность прочитать отчет Счетной палаты, она выполняет свою работу очень квалифицированно.

ПРОНЬКО: А в государстве российском, по вашему мнению, государственные бюджетные средства расходуются эффективно? Я поясню, почему я так с небольшой долей скептицизма это говорю. Я просто помню крылатую фразу господина Путина, премьер на одной из встреч сказал, что до 30% бюджетных средств России расходуется не по целевому назначению. Меня, конечно, эти слова повергли в шок.

МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что отчасти мы можем, конечно, бросить упрек Счетной палате, но не на 100%. Дело в том, что все-таки Счетная палата – это не милиционер, и проверить, как используются средства при строительстве участка дороги где-нибудь в Тмутаракани, скорее всего, Счетная палата не может, просто потому, что у нее рук и голов не хватает. Это все-таки должны делать другие органы власти, контроля, и так далее. Она должна обращать внимание на такие принципиальные моменты.

ПРОНЬКО: Вопиющие?

МЕДВЕДЕВ: Вопиющие или нет – не очень важно, вот с "АСВ" ничего не вопиет, наоборот – Счетная палата отметила высокое качество страхования вкладов, что, надо сказать, чрезвычайно важно для макрожизни экономической, потому что

если граждане понимают, что их деньги застрахованы надежно, то они ведут себя одним способом, а если бы Счетная палата увидела там недостатки, граждане, может быть, вздрогнули и не понесли деньги в банк.

А сейчас несут, в кризисный год больше чем на 20%, почти на 25%...

ПРОНЬКО: Рост?

МЕДВЕДЕВ: Рост, да. Так что я думаю, что Счетная палата должна – и, кажется, она это делает – она должна обращать внимание на принципиально важные события. По-видимому, в общественном мнении олимпиада – принципиально важное событие. Было бы нехорошо, если бы Счетная палата отвернулась от этого события. Хотя Степашин, насколько я понимаю, сделал правильное корректное заявление: "Мы проверяем, как используются бюджетные средства, а не с какой скоростью лыжники несутся".

ПРОНЬКО: Я все-таки хочу вернуться к моменту эффективности расходования госсредств и вот этому высказыванию Путина о нецелевом использовании. Это же нарушение закона, фактически? Госбюджет – это закон?

МЕДВЕДЕВ: Это хуже. Я боюсь, что это воровство, как нам объясняют специалисты, когда дорога в России стоит на порядок больше, чем в Германии, правда, надо все-таки иметь в виду, что у нас климат другой, но, тем не менее, некоторые дороги в России построены были десятки лет тому назад, и до сих пор стоят.

ПРОНЬКО: То есть, нет системы сдержек и противовесов? В чем причина? Потому что все-таки 30% от огромного пирога под названием федеральный бюджет – это не просто серьезные и солидные деньги – это колоссальные деньги. 

МЕДВЕДЕВ: Это называется коррупция, и, к сожалению, мы очень долго говорили про халву, а все сладко во рту не становилось. У меня появляется сейчас надежда, что вот-вот не так кисло, во всяком случае, станет.

ПРОНЬКО: А надежда, на чем зиждется?

МЕДВЕДЕВ: Предприняты решительные меры в той области, в которой коррупция существует сама по себе, и в той области, на которую в нормальном государстве надеются, когда борются с коррупцией – в МВД – приняты, на мой взгляд, чрезвычайно решительные меры. Надо иметь в виду, что

с силовыми структурами какие-то мероприятия чрезвычайно трудны. На них держится власть, поэтому не только решительность нужна, но и мудрость, когда предпринимаются какие-то решительные решения.

ПРОНЬКО: То есть, рубить вот так шашкой наголо весьма опасно.

МЕДВЕДЕВ: Потому что можно подрубить сук, на котором сидишь.

ПРОНЬКО: Павел Алексеевич, но с другой стороны, не могу тогда вас не спросить о примечательной встрече. Президент Медведев, как я уже сказал, выступил посредником между силовиками и бизнесом – я имею в виду, на прошлой неделе его встречу с предпринимателями, куда он пригласил и Нургалиева, и Чайку – силовой блок. И шел разговор без камер, что называется, по предложению президента. По вашему мнению, ситуация в нашей стране в бизнесе – она настолько тяжела, что приходится президенту вмешиваться? потому что здесь же прямой вопрос, связанный и с поступлением налогов, и с доходной частью бюджетов.

МЕДВЕДЕВ: Если предприниматель должен платить официально в казну меньше, чем он платит, дает на лапу милиционеру, пожарнику, и длинный-длинный список нахлебников – конечно, положение очень тяжелое.

ПРОНЬКО: Но именно президент должен вмешиваться? Не министр внутренних дел, не другие силовики не могут сами разобраться в своих ведомствах?

МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что президент не может сделать вид, что проблемы нет, и он такого вида не делает, и по мере сил он пытается вмешаться. Разумеется, не своими руками, потому что если своими руками, то сойдешь с ума в течение недели. Он должен побудить других. Насколько я понимаю, как минимум в последнее время это удается.

ПРОНЬКО: Удается?

МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, что да. Кажется, но в МВД поняли, что дело приняло серьезный оборот, и больше шуток не будет. Это не приведет к тому, что в течение недели и даже в течение месяца, как Нургалиев поручил своим подчиненным в свое время изжить коррупцию, это не произойдет. Здесь важен вектор. Если вектор повернется в нужную сторону, то получится в конце концов такой Тянитолкайчик: очищение в одной части приведет к тому, что в другой оно пойдет более быстрыми темпами.

ПРОНЬКО: На этой неделе исполнилось два года с избрания господина Медведева президентом Российской Федерации, ему остается еще два года. Павел Алексеевич, мы говорим о таких системных, институциональных реформах в Российской Федерации. По вашему мнению, ему времени хватит в оставшийся срок президентства?

МЕДВЕДЕВ: Я надеюсь, что за эти два года, а дальше никто ему не запрещает баллотироваться еще на шесть лет, теперь же шесть лет следующий срок президентский. Я надеюсь, что за два года он сделает так много, что это общество оценит.

ПРОНЬКО: Что уже необратимо будет.

МЕДВЕДЕВ: Я очень на это надеюсь, хотя, конечно, его задача безумно трудная.

ПРОНЬКО: Мы продолжим наше общение с Павлом Медведевым, членом Национального банковского совета, депутатом Госдумы России, членом фракции "Единая Россия" после небольшой рекламной паузы и, собственно, перейдем к финансовой стороне, но мы о финансах и говорили в первой части. Поговорим о том, что нам этот год принесет, и чего от него можно ждать.

Реклама.