Реальное время 01/03/2010 19:05
ПРОНЬКО: 19.06 в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Реальное время". В самом начале очень коротко о своей новой статье в моей авторской колонке на сайте finam.fm. Она называется "Тягачев нашел "козла отпущения". Оказывается, во всем виноват Фетисов!" Не буду пересказывать ее содержательную часть, она о заявлениях, которые прозвучали за минувшие сутки по поводу выступления российской сборной на Олимпийских играх в Ванкувере. Вы знаете, что сегодня глава государства сделал очень серьезное заявление, предложив спортивным функционерам подать прошение об отставке, причем по собственному желанию. Если они этого не поймут, если они не смогут этого сделать, сказал президент Медведев, то мы им в этом поможем. Единственное, что скажу – это последняя моя статья в авторской колонке на сайте finam.fm. Я благодарю всех, кто читал, комментировал, ни одно ваше письмо мимо меня не прошло, но вот сегодня я принял решение ее закрыть, а общаться мы будем с вами, как и делали на протяжении последних двух лет, в эфирах моих программ "Реальное время" и "Сухой остаток" на волнах радиостанции "Финам FM", так что читайте мой сегодняшний последний комментарий в авторской колонке, комментируйте сами, спорьте, высказывайте свои мнения и соображения. Ну, а теперь, собственно, непосредственно к теме, которую мы будем обсуждать до конца этого часа в "Реальном времени" с моим гостем. Тема программы: "Каким будет нынешний финансовый год? Что будет с рублем и ведущими валютами? Стоит ли брать кредит?" У нас в гостях член Национального банковского совета, председатель подкомитета Госдумы по законодательству о банках и банковской деятельности, член фракции "Единая Россия" Павел Медведев. Павел Алексеевич, рад видеть, добрый вечер.
МЕДВЕДЕВ: Здравствуйте.
ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – вот все, что связано с темой программы, вы можете задавать интересующие вас вопросы либо высказывать свои мнения, все средства коммуникации к вашим услугам. Павел Алексеевич, я предлагаю все-таки Олимпиады так уж мимо не проходить, с другой стороны… Вообще, вы как восприняли нынешнее выступление российской сборной?
МЕДВЕДЕВ: Ну, конечно, без энтузиазма, что уж тут говорить.
ПРОНЬКО: Говорят, что это провал.
МЕДВЕДЕВ: Похоже.
ПРОНЬКО: Похоже, да? А вы согласны с сегодняшним высказыванием господина президента о том, что функционеры, которые отвечали за проведение… Скажем так, не за проведение, а за выступление российской сборной, должны понести ответственность?
МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, если рекомендация президента будет правильно воспринята, я надеюсь, будет положено начало некоторому цивилизованному отношению людей, не обязательно функционеров по физкультуре, к своим обязанностям. Если не удалось что-то сделать большому начальнику, на Западе принято уходить в отставку.
ПРОНЬКО: Не ждать окрика.
МЕДВЕДЕВ: Не ждать ни выговора, ни проклятий, ни штрафа – ничего, уходит человек в отставку, даже просто при простой неудаче, ну, бывают же неудачи, не связанные ни с какой злой волей, тем более не связанные с преступлением. Так принято. Если президент положит начало такому поведению, я думаю, мы поднимемся на целую ступеньку в сторону цивилизованного государства.
ПРОНЬКО: И последний мой будет вопрос по этой теме, такой маленький мостик перекину от одной темы к другой. Счетная палата решила проверить эффективность расходования средств, направленных на финансирование олимпийской сборной. Павел Алексеевич, я хочу понять с вашей помощью функционал Счетной палаты. Это орган, который действительно же призван контролировать финансовые потоки расходования государственных средств?
МЕДВЕДЕВ: Бюджетные, да.
ПРОНЬКО: Бюджетные деньги. И это коррелирует с теми решениями, которые вы принимаете со своими коллегами, принимая госбюджет?
МЕДВЕДЕВ: Да, иногда Счетная палата по закону о себе проявляет инициативу, иногда для того чтобы что-то проверить, ей нужна просьба, скажем, со стороны Думы. Если Счетная палата проверяет Центральный банк, то только потому, что сначала Национальный банковский совет обращается к Думе с просьбой дать такое поручение Счетной палате, а потом Дума такое поручение дает.
ПРОНЬКО: Насколько, вы уж простите за тавтологию, эффективны подобные проверки? В чем их целесообразность?
МЕДВЕДЕВ: Наверное, не на 100%, как вообще ничто не бывает на 100% эффективно. Но мне кажется, что
Счетная палата не зря ест свой хлеб, то есть она скорее приносит пользу, чем просто проедает государственные ресурсы. Во всяком случае, совсем свежи в памяти ее приходы и в Центральный банк, и в "АСВ"
– совсем недавно приходила в "АСВ" и контролировала деятельность "АСВ". Я, естественно, читал отчет, потому что страхование вкладов меня очень интересует. Это очень квалифицированный отчет. Счетная палата не является милиционером, которая во что бы то ни стало должна поймать жулика. Счетная палата – это такой оценщик качества работы тех, кто зависит от бюджета. "АСВ" зависит от бюджета. Если мы неправильно оценим чью-то работу, мы просто обречены дальше делать ошибки. Так вот, оценка качества работы "АСВ" была сделана абсолютно профессионально, и я, конечно, не в состоянии читать все отчеты Счетной палаты, но у меня нет никакого повода думать, что для "АСВ" Счетная палата квалифицирована, а для кого-то другого – нет, это маловероятно.
ПРОНЬКО: То есть, цель не преследуется раскопать что-нибудь, и это все на публику вывалить.
МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что цель – понять, до какой степени эффективно используются государственные средства. Для того чтобы это понять, недостаточно поймать жулика, даже если он есть. Нужно сделать значительно больше. Мне кажется, что в тех случаях, когда я имею возможность прочитать отчет Счетной палаты, она выполняет свою работу очень квалифицированно.
ПРОНЬКО: А в государстве российском, по вашему мнению, государственные бюджетные средства расходуются эффективно? Я поясню, почему я так с небольшой долей скептицизма это говорю. Я просто помню крылатую фразу господина Путина, премьер на одной из встреч сказал, что до 30% бюджетных средств России расходуется не по целевому назначению. Меня, конечно, эти слова повергли в шок.
МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что отчасти мы можем, конечно, бросить упрек Счетной палате, но не на 100%. Дело в том, что все-таки Счетная палата – это не милиционер, и проверить, как используются средства при строительстве участка дороги где-нибудь в Тмутаракани, скорее всего, Счетная палата не может, просто потому, что у нее рук и голов не хватает. Это все-таки должны делать другие органы власти, контроля, и так далее. Она должна обращать внимание на такие принципиальные моменты.
ПРОНЬКО: Вопиющие?
МЕДВЕДЕВ: Вопиющие или нет – не очень важно, вот с "АСВ" ничего не вопиет, наоборот – Счетная палата отметила высокое качество страхования вкладов, что, надо сказать, чрезвычайно важно для макрожизни экономической, потому что
если граждане понимают, что их деньги застрахованы надежно, то они ведут себя одним способом, а если бы Счетная палата увидела там недостатки, граждане, может быть, вздрогнули и не понесли деньги в банк.
А сейчас несут, в кризисный год больше чем на 20%, почти на 25%...
ПРОНЬКО: Рост?
МЕДВЕДЕВ: Рост, да. Так что я думаю, что Счетная палата должна – и, кажется, она это делает – она должна обращать внимание на принципиально важные события. По-видимому, в общественном мнении олимпиада – принципиально важное событие. Было бы нехорошо, если бы Счетная палата отвернулась от этого события. Хотя Степашин, насколько я понимаю, сделал правильное корректное заявление: "Мы проверяем, как используются бюджетные средства, а не с какой скоростью лыжники несутся".
ПРОНЬКО: Я все-таки хочу вернуться к моменту эффективности расходования госсредств и вот этому высказыванию Путина о нецелевом использовании. Это же нарушение закона, фактически? Госбюджет – это закон?
МЕДВЕДЕВ: Это хуже. Я боюсь, что это воровство, как нам объясняют специалисты, когда дорога в России стоит на порядок больше, чем в Германии, правда, надо все-таки иметь в виду, что у нас климат другой, но, тем не менее, некоторые дороги в России построены были десятки лет тому назад, и до сих пор стоят.
ПРОНЬКО: То есть, нет системы сдержек и противовесов? В чем причина? Потому что все-таки 30% от огромного пирога под названием федеральный бюджет – это не просто серьезные и солидные деньги – это колоссальные деньги.
МЕДВЕДЕВ: Это называется коррупция, и, к сожалению, мы очень долго говорили про халву, а все сладко во рту не становилось. У меня появляется сейчас надежда, что вот-вот не так кисло, во всяком случае, станет.
ПРОНЬКО: А надежда, на чем зиждется?
МЕДВЕДЕВ: Предприняты решительные меры в той области, в которой коррупция существует сама по себе, и в той области, на которую в нормальном государстве надеются, когда борются с коррупцией – в МВД – приняты, на мой взгляд, чрезвычайно решительные меры. Надо иметь в виду, что
с силовыми структурами какие-то мероприятия чрезвычайно трудны. На них держится власть, поэтому не только решительность нужна, но и мудрость, когда предпринимаются какие-то решительные решения.
ПРОНЬКО: То есть, рубить вот так шашкой наголо весьма опасно.
МЕДВЕДЕВ: Потому что можно подрубить сук, на котором сидишь.
ПРОНЬКО: Павел Алексеевич, но с другой стороны, не могу тогда вас не спросить о примечательной встрече. Президент Медведев, как я уже сказал, выступил посредником между силовиками и бизнесом – я имею в виду, на прошлой неделе его встречу с предпринимателями, куда он пригласил и Нургалиева, и Чайку – силовой блок. И шел разговор без камер, что называется, по предложению президента. По вашему мнению, ситуация в нашей стране в бизнесе – она настолько тяжела, что приходится президенту вмешиваться? потому что здесь же прямой вопрос, связанный и с поступлением налогов, и с доходной частью бюджетов.
МЕДВЕДЕВ: Если предприниматель должен платить официально в казну меньше, чем он платит, дает на лапу милиционеру, пожарнику, и длинный-длинный список нахлебников – конечно, положение очень тяжелое.
ПРОНЬКО: Но именно президент должен вмешиваться? Не министр внутренних дел, не другие силовики не могут сами разобраться в своих ведомствах?
МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что президент не может сделать вид, что проблемы нет, и он такого вида не делает, и по мере сил он пытается вмешаться. Разумеется, не своими руками, потому что если своими руками, то сойдешь с ума в течение недели. Он должен побудить других. Насколько я понимаю, как минимум в последнее время это удается.
ПРОНЬКО: Удается?
МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, что да. Кажется, но в МВД поняли, что дело приняло серьезный оборот, и больше шуток не будет. Это не приведет к тому, что в течение недели и даже в течение месяца, как Нургалиев поручил своим подчиненным в свое время изжить коррупцию, это не произойдет. Здесь важен вектор. Если вектор повернется в нужную сторону, то получится в конце концов такой Тянитолкайчик: очищение в одной части приведет к тому, что в другой оно пойдет более быстрыми темпами.
ПРОНЬКО: На этой неделе исполнилось два года с избрания господина Медведева президентом Российской Федерации, ему остается еще два года. Павел Алексеевич, мы говорим о таких системных, институциональных реформах в Российской Федерации. По вашему мнению, ему времени хватит в оставшийся срок президентства?
МЕДВЕДЕВ: Я надеюсь, что за эти два года, а дальше никто ему не запрещает баллотироваться еще на шесть лет, теперь же шесть лет следующий срок президентский. Я надеюсь, что за два года он сделает так много, что это общество оценит.
ПРОНЬКО: Что уже необратимо будет.
МЕДВЕДЕВ: Я очень на это надеюсь, хотя, конечно, его задача безумно трудная.
ПРОНЬКО: Мы продолжим наше общение с Павлом Медведевым, членом Национального банковского совета, депутатом Госдумы России, членом фракции "Единая Россия" после небольшой рекламной паузы и, собственно, перейдем к финансовой стороне, но мы о финансах и говорили в первой части. Поговорим о том, что нам этот год принесет, и чего от него можно ждать.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 19.22, мы продолжаем программу "Реальное время" на радиостанции "Финам FM". Еще раз напомню, у нас сегодня в гостях член Национального банковского совета, председатель подкомитета Госдумы по законодательству о банках и банковской деятельности, член фракции "Единая Россия" Павел Медведев. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Тема программы: "Каким будет нынешний финансовый год? Что будет с рублем и ведущими валютами? Стоит ли брать кредит?" Звоните, пишите, все средства коммуникации к вашим услугам. Павел Алексеевич, февраль завершился, вступили мы, формально пока еще, в весну. По вашему мнению, первые месяцы с точки зрения российских финансов, поступлений бюджетных, налоговой ситуации в стране, в коматозном ли находятся состоянии предприятия, организации страны? Ваша характеристика первых двух месяцев?
МЕДВЕДЕВ: Официальной статистики за февраль еще нет. Официальная статистика за январь, естественно, есть, но январь очень нетипичный месяц. Кое-какие ухудшения в январе произошли – увеличилась безработица, к сожалению. Очень немного, но, тем не менее, увеличение произошло. Это, правда, надо интерпретировать, это увеличение произошло по сравнению с предыдущим месяцем. Предыдущий месяц, декабрь, абсолютно не похож на январь. Я льщу себя надеждой на то, что это связано с очень длинными праздниками, когда люди не работали, когда они могли передумать продолжать свою работу. Я надеюсь, что эта проблема как-то рассосется.
ПРОНЬКО: То есть, главная проблема – это проблема безработицы становится?
МЕДВЕДЕВ: Проблема безработицы чрезвычайно большую опасность представляет. Довольно давно уже, начиная с марта приблизительно прошлого года, от месяца к месяцу какие-то улучшения происходят. На макроуровне как минимум, то есть на доли процента, но вырастает производство металла, еще что-нибудь, сельское хозяйство. На доли процента, но на доли процента от месяца к месяцу – это ничего. Конечно,
к сегодняшнему дню еще не восстановилась предкризисная ситуация, предкризисный уровень не достигнут, и до конца этого года он, скорее всего, не будет достигнут, но определенная надежда все-таки есть.
Конечно, несравненно лучше, когда есть медленный рост, чем когда есть быстрое падение, которое мы наблюдали в конце 2008 года и в самом начале 2009 года. Я особенно пристально, естественно, слежу за тем, что происходит в банковской сфере. Нельзя сказать, что ситуация идеальна, но ухудшение либо не происходит совсем, либо ничтожно маленькое. Что такое ухудшение в банковской сфере? Это увеличение доли плохих кредитов. Практически не увеличивается доля плохих кредитов, даже в конце прошлого года был какой-то месяц, когда эта доля немножко, опять-таки ничтожно мало, но все-таки упала. К сожалению, не растет количество кредитов выданных – новых кредитов не растет точно, и не растет общий кредитный портфель. Правда, и убывает очень мало, тоже на доли процента, и есть надежда, что после того как общество осознает, что рост действительно есть, начнут расти и кредиты, кредитный портфель в сумме будет расти. Так что, в общем, я склонен думать, что ситуация не такая плохая…
ПРОНЬКО: А что позволит этой уверенности вселиться? Я имею в виду, и юридические, и физические лица.
МЕДВЕДЕВ: Рост. Когда предприниматели и граждане понимают, что каждый следующий месяц лучше предыдущего хоть чуть-чуть, и когда они начинают верить, что это не случайность, что так и будет продолжаться, тогда все ведут себя на финансовом рынке более смело.
ПРОНЬКО: А когда это может произойти?
МЕДВЕДЕВ: Я надеюсь, что к середине этого года произойдет.
ПРОНЬКО: То есть, есть предпосылки, по-вашему?
МЕДВЕДЕВ: Ну, я же не пророк, я не могу даже сказать, что будет продолжаться то, что я наблюдаю тот небольшой рост, который мы наблюдаем довольно давно. Я даже не могу гарантировать, что он продолжится до середины года. Но если он продолжится не хуже, чем в среднем, начиная, скажем, с июня, то, скорее всего, к середине года уже эффект будет виден и в финансовой сфере.
ПРОНЬКО: В 2009 году, когда я встречался с вашими коллегами, главная была для них проблема, когда мы начинали рассуждать о кредитовании, о предоставлении новых линеек, они мне говорили: "Понимаешь, проблема не в том, что мы не готовы давать. У нас есть деньги, мы готовы кредитовать, и готовы даже индивидуально рассматривать каждого заемщика, но проблема в том, что львиная доля заемщиков закредитованы", и речь идет о юрлицах.
МЕДВЕДЕВ: Это и есть та самая проблема. Речь идет о том, что нет возможности выдать надежный кредит. И этой возможности не будет до тех пор, пока рост экономики не сделается более или менее стабильным.
ПРОНЬКО: Ну, мне представляется, Павел Алексеевич, а без кредитования этот рост тоже невозможен, получается?
МЕДВЕДЕВ: Это порочный круг, действительно. Он распутывается каким-то мистическим образом. Он распутывается, я думаю, отчасти за счет средств предприятий, и через короткое время эти средства предприятий компенсируются ростом кредита.
ПРОНЬКО: Вот сейчас ставка рефинансирования, по-моему, за вс. новороссийскую – я имею в виду новую Россию – историю на минимумах, такого еще никогда не было. По вашему мнению, будет эффект?
МЕДВЕДЕВ: Это хороший признак. Это и признак того, что дело налаживается, и это стимул для того, чтобы оно налаживалось еще дальше. Это, конечно, не гарантия благополучия, но очень хороший признак. Но ведь снижаются ставки по коммерческим кредитам, и достаточно быстро снижаются ставки: за январь-февраль они уже снизились значимо, и статистика это заметила.
ПРОНЬКО: Но пока роста кредитования мы не видим.
МЕДВЕДЕВ: Роста кредитования – да, почти ноль. Прирост почти нулевой.
ПРОНЬКО: Мы прервемся сейчас на новости середины часа. Участвуйте в нашем разговоре после новостей. Напомню, Павел Медведев, член Национального банковского совета, депутат Государственной Думы России у нас сегодня в "Реальном времени". Мы говорим об очень важной, крайне важной теме – финансовой ситуацией в стране. Что будет с валютами – об этом мы также сегодня поговорим, и самый главный вопрос – рост действительно возможен только при мощном кредитовании, при резко возрастающих объемах кредитных линеек. Пока этого не наблюдается.
Новости.
***
ПРОНЬКО: 19.33 в российской столице, продолжаем программу "Реальное время" на "Финам FM". Тема программы: "Каким будет нынешний финансовый год?" Напомню, у нас в гостях член Национального банковского совета, председатель подкомитета Госдумы по законодательству о банках и банковской деятельности, член фракции "Единая Россия" Павел Медведев. Павел Алексеевич, переходя ко второму блоку вопросов – это физические лица – то есть, с юрлицами понятно: закредитованность большая, рынки сбыта резко сузились, есть проблемы у практически всех секторов российской экономики именно со сбытом. Но опять такой небольшой мостик. Государство принимает решение о стимулировании авторынка в стране. Банки откликаются на этот призыв, подают заявки – я имею в виду, вот эта программа, она не получила такого официозного названия, мне понравилась, в Америке она как называлась: "Хлам или автодрандулеты за конкретную помощь со стороны государства". У нас эта помощь будет 50 тысяч. По вашему мнению, подобные меры носят эффективный характер? Можно спровоцировать спрос?
МЕДВЕДЕВ: Безусловно, носят, конечно. Никакого сомнения нет. Я надеюсь, что эта мера поможет многим – и людям получить автомобиль, и предприятиям этот автомобиль выпустить и продать, и банкам оживить свою деятельность.
ПРОНЬКО: То есть вам представляется, что этот многогранник эффективен.
МЕДВЕДЕВ: Это вполне может быть эффективным.
ПРОНЬКО: Ну, вот смотрите. В Америке даже пошли дальше – существуют программы по обмену или замене, правильнее сказать, бытовой техники, как я говорю – кофеварки, кофемолки и все остальное. Мне представляется, что в России, к сожалению, потребительский спрос, конечный потребительский спрос, не стимулируется так, как это делают в западных экономиках.
МЕДВЕДЕВ: Конечно, нет культуры кредитования граждан, она только возникает. Кредитование граждан началось не очень хорошо, прямо скажем. Некоторые
банки раздавали кредиты направо, налево, не заботясь о том, чтобы они возвращались, а заботясь о том, чтобы всучить такой продукт гражданину, в котором он не понимает, он должен был платить значительно больше, чем ему казалось.
И это начало нашего кредитования физических лиц.
ПРОНЬКО: То есть, вы определенную вину даже возлагаете на банки?
МЕДВЕДЕВ: Некоторые банки – к сожалению, такие были – некоторые банки вели себя на этом рынке не очень благородно. Сейчас, слава богу, эта проблема решена. Сейчас эффективную процентную ставку, которая, правда, называется по-другому – полная стоимость кредита – теперь каждый банк должен сообщать своему клиенту, и насколько я понимаю, это делается, потому что у меня нет жалоб. Раньше жалоб было бесконечное количество. Теперь жалоб нет. То есть, по-видимому, граждане понимают, чего от них хочет банк, и слава богу. Но стимулировать продажу кофемолки в кредит, я думаю, что наше государство еще не может, и я бы не приветствовал такое…
ПРОНЬКО: А чем это чревато? С чем связаны опасения?
МЕДВЕДЕВ: Я бы на этом рынке себя вел очень осторожно. Вы знаете, если позволите, я приведу, как мне кажется, классический пример разумного заимствования физическим лицом. Несколько лет тому назад – ну, уж теперь не помню, года три-четыре, до кризиса – ко мне пришел мой старинный знакомый с вопросом, следует ли ему взять кредит для покупки автомобиля в таких условиях: он работал где-то и не был очень доволен своей работой, там была низкая зарплата. Ему предложили другую работу, с большей зарплатой, но на этой другой работе обязательным условием было наличие собственного автомобиля, он должен был на этом автомобиле куда-то что-то развозить, и это – абсолютное условие. Автомобиля у него не было. Он мог бы его приобрести в долг. Он меня спрашивает: "Вот я куплю сейчас автомобиль в долг, а я на этой работе не приживусь. Я должен буду возвратиться на старую, а может быть, и на старую-то не возьмут. А там обслуживать кредит – у него семья – обслуживать кредит я не смогу. Ну, вот как ты мне посоветуешь?" Я ему посоветовал покупать автомобиль. Разница в зарплате покрывала, и даже еще немножко оставалось, покрывала платежи по кредиту. Я ему сказал, что "Ты сейчас идешь на риск, но этот риск – оправданный. Да, тебе может совсем быть кисло, если, не дай бог, ты не приживешься. Но если не рисковать так, то нет никакой надежды продвинуться. А твоя семья – дети растут, расходы растут, ты же хочешь, чтобы твои дети учились, питались хорошо, и так далее? Рискуй". Он рискнул, он выиграл. У него и автомобиль, он уже и расплатился за свой автомобиль, и он прижился на этой новой работе, и еще повышение получил на этой новой работе. Все прекрасно. Но когда покупают какой-то накрученный мобильный телефон, потому что старый не накрученный (старый работает) в кредит – я считаю, что это безответственное поведение.
ПРОНЬКО: Погоня за модой, Павел Алексеевич.
МЕДВЕДЕВ: Вот это поведение безответственное. За модой можно гнаться за свои, а вот такая спекуляция, которую устроил мой товарищ – это правильная спекуляция, это правильный риск. Но с телефоном я, честно говоря, риска не понимаю.
ПРОНЬКО: Отлично. Тогда из другой области пример. На минувшей неделе (мне прямо так сюжет этот запомнился) нынешний премьер провел урок ипотечного кредитования в одной из тюменских школ. Господин Путин стоял у доски с маркером и рисовал процентные ставки, первоначальный взнос, и так далее. Павел Алексеевич, я понимаю, что, может быть, сложно будет комментировать, но вы мне скажите, это популизм такой чисто воды или желаемое выдать за действительное? Потому что мое личное отношение очень трепетное к банковской сфере, не потому что я люблю, а потому что я понимаю всю степень ответственности именно этих кровеносных сосудов, которые опутывают всю экономику. И не дай бог, популисты начнут вмешиваться в этот процесс – у нас рухнет тогда все. Самый надежный банк – мы это с вами уже как-то обсуждали – можно обвалить, был бы заброшен вот этот информационный шар, и уже ничего не изменит ситуацию. Вот скажите мне, подобные заявления, которые мы периодически слышим от высокопоставленных чиновников – это что?
МЕДВЕДЕВ: Нет, вы знаете, мне не кажется, что тот урок, который провел Путин, как-то потенциально может подорвать жизнь – не буду говорить банковской системы – даже какого-то одного банка. Я бы попытался провести похожий урок,
я бы попытался объяснить смысл риска, связанного с ипотечным кредитом. Это риск, может быть, еще более страшный, чем риск при покупке автомобиля в кредит, потому что объем денег больше.
Но я бы тоже попытался своим слушателям объяснить, когда я считаю этот риск оправданным. Молодой человек женился и хочет иметь семью всерьез, не на неделю женился, а на всю жизнь, хочет иметь детей, а жить негде. И он ту тещу любит еще, а теща его уже любит, но как долго это будет продолжаться, если они там на пятачке тещиной территории все будут толочься? Если ребенок будет готовить уроки на подоконнике, потому что негде поставить для него стол? Если этот молодой человек не будет высыпаться и не будет из-за этого хорошим работником, и не получит прибавку к жалованью, потому что не продвинется по службе – это один вариант, и второй вариант – это безрисковый. Впрочем, риск потерять семью есть, грандиозный просто риск потерять семью. Многие семьи распадаются, это не единственная причина, не будем фарисеями, но это существенная причина, по которой распадаются семьи: негде жить. Он рискует, он берет ипотечный кредит, он работает, как проклятый – да, это так – для того, чтобы поддерживать свою семью в экономически нормальном положении, и, к сожалению, приходится работать много, но он высыпается, потому что у него с женой отдельная комната, а дети учатся, и дети, скорее всего, выучатся так хорошо, что через некоторое время, когда они подрастут, они сделаются хорошими специалистами и будут зарабатывать много денег.
ПРОНЬКО: Вы меня не поняли. Я о другом вас спросил. Премьер указывал некие процентные ставки и объемы первоначального взноса, что мне всегда представлялось все-таки прерогативой банковских учреждений. Установка процентной ставки по кредиту, индивидуальной плавающей и вот эти, "вне спора", мне тоже непонятно – это исключительно банковская сфера.
***
МЕДВЕДЕВ: Ну, как же так, правительство обещает некоторым категориям граждан компенсацию процентной ставки, так, чтобы для них она была 11%. Нет, здесь, по-моему…
ПРОНЬКО: То есть, у нас, получается, в государстве российском финансы не поют романсы, коль мы готовы выполнять такую социальную функцию?
МЕДВЕДЕВ: Мы социальную функцию в какой-то форме должны выполнять. Некоторое время, долгое время мы отчасти давали квартиры просто бесплатно людям, отчасти делали вид, что давали, люди там стояли 20 лет, и уже совсем менялась ситуация в семье, и уже никто уроки на подоконнике не готовил, потому что уже все…
ПРОНЬКО: Да уже и станы той нет.
МЕДВЕДЕВ: Да, да, и страны той нет. Либо так, либо значительно более дешевым для государства способом, когда только процентная ставка компенсируется отчасти. Американцы когда-то очень сильно продвинулись. Это было, я думаю, что это было во времена Кеннеди. Прием был ровно такой: они субсидировали только процентную ставку, больше никаких выплат гражданам они не делали. У них там была проблема, какая-то страшная проблема, у них "несчастные" американцы имели, по-моему, по 40 квадратных метров на душу населения площадей. А для нормальной жизни надо 80, вот они почти мгновенно продвинулись, чуть ли не в два раза за счет только ставки.
ПРОНЬКО: То есть, вы считаете, это тоже эффективная мера?
МЕДВЕДЕВ: Эта мера правильная. Я не думаю, что в близком будущем она сделается настолько эффективной, что значительная часть населения ею сможет воспользоваться. К сожалению, вы правы, если и не поют романсы наши финансы, они все-таки очень сильно ограничены, но это капля на нужную чашу весов.
ПРОНЬКО: По ранее выданным кредитам, по вашему мнению, подобная практика должна распространятся?
МЕДВЕДЕВ: По ранее выданным кредитам у меня есть богатый положительный опыт. В феврале-марте прошлого года на приемах избирателей бо́льшая часть заявлений была от людей, которые должны были вот-вот потерять свои квартиры, купленные в долг по ипотеке. Было несколько, я даже могу сказать, много десятков таких заявлений. Если к одному депутату приходит несколько десятков заявителей, это значит, что проблема очень тяжелая. Люди приходили, плакали просто настоящими слезами. Представить себе человека, которого выгнали на улицу, очень тяжело. Я, естественно, как положено депутату, писал депутатские запросы в нашу организацию, которая занимается ипотечным кредитованием, и часть граждан получили поддержку после первого заявления, часть получили отказ. В мае изменились правила, они смягчились, и я второй раз для тех же граждан, которым было отказано, писал эти запросы. Практически все получили поддержку. Это надо делать, безусловно, во время кризиса. Не делать этого – себе дороже.
Всякий беспорядок на рынке дорого стоит. Удалось избежать беспорядка, гражданам растянули "удовольствие" платить, но они очень довольны – они платят, имея крышу над головой.
ПРОНЬКО: Я не хочу показаться таким безжалостным журналистом, но наш бюджет и вообще в целом такова структура российской экономики, она подвержена колебаниям на мировом рынке сырья. В общем-то, неплохая ситуация, достаточно комфортная, если можно в условиях кризиса вообще говорить о комфорте, пока для нас складывается. Но, Павел Алексеевич, смотрите, есть очень большая опасность, когда ты наращиваешь государственные расходы, когда ты берешь дополнительные (а за именно кризисный год государство взяло на себя немало социальных программ и, соответственно, бремя несет расходов), ты можешь попасть в очень щекотливую ситуацию, когда конъюнктура мировых цен может измениться – я пока рассуждаю гипотетически, но мы с вами были свидетелями, когда это и практически становилось, и здесь мне представляется единственный вариант – это все-таки жесткое, непопулярное, обвинят всех во всех грехах, кто будет принимать такие решения, сокращение государственных расходов. Вот от этого никто не застрахован, и это необходимо делать, потому что монетаризм был, есть и будет, ничего другого пока эффективного не придумали. По вашему мнению, может ли в нынешних условиях государство пойти действительно на сокращение госрасходов? Если да…
МЕДВЕДЕВ: Оно пошло на сокращение.
ПРОНЬКО: А какие тогда направления будут подвержены?
МЕДВЕДЕВ: Капитальные расходы в основном сокращаются…
ПРОНЬКО: Это тоже спор, то есть, стоит ли именно эти статьи?
МЕДВЕДЕВ: Ну, это всегда решение человека, а не компьютера, что тут делать, и оно субъективно, и всякое решение можно критиковать, но какое-то решение надо принимать. И принято такое решение. Текущие расходы социальные не сокращать, то есть пенсии не только не сокращать, но повышать их, и даже более высоким темпом, чем было раньше, решено. Текущие расходы на медицину не сокращать, но, к сожалению, придется согласиться с тем, что больница, которая нужна в какой-нибудь области, не будет построена в те сроки, в которые было намечено, она будет построена значительно позже.
ПРОНЬКО: А инфраструктурные проекты затронуты? Ведь это же тоже капвложения?
МЕДВЕДЕВ: На инфраструктурных проектах, если иметь в виду дороги, к сожалению, тоже приходится экономить.
ПРОНЬКО: Я почему задаю эти вопросы – опять-таки обращусь к словам премьера, он у нас нынче курирует все эти экономические процессы, непосредственно ими занимается. На небезызвестной встрече в Хакасии он потребовал от бизнеса – наверное, справедливо, коль скоро он (я имею в виду его правительство) оказало поддержку этим бизнес-структурам в самый тяжелый период для них – требует увеличения, а точнее, выполнения тех инвестпрограмм, которые были взяты в данном случае энергокомпаниями на себя. Но ведь, Павел Алексеевич, если рассмотреть с другой точки зрения, если отечественный бизнес, которому созданы, по версии господина Путина, более чем комфортные условия – а я думаю, что Путин действительно знает, о чем он говорит – и они не выполняют свои инвестпрограммы, я задаюсь вопросом: а почему это происходит? Почему эти бизнес-структуры, они ведь не самодуры тоже, все эти ребята, работают не один год в своем бизнесе, и диверсифицировали свои финансово-промышленные группы. Может быть, проблема все-таки в другом? В тех условиях, в которых они работают, в той обстановке инвестиционной? и это можно дальше продолжить.
МЕДВЕДЕВ: Я к началу вашего вопроса сейчас вернусь. Насколько я понял, Путин не такую претензию сформулировал, как вы сказали: мы вам помогали, а теперь вы нам помогите. Претензия была значительно более жесткая. Та собственность, которая была приобретена вот этими олигархами, так сказать…
ПРОНЬКО: Терпеть не могу это слово.
МЕДВЕДЕВ: Она была приобретена на определенных условиях договорных, написанных на бумаге.
ПРОНЬКО: Ну да, он иллюстрировал с конкретными фамилиями и примерами.
МЕДВЕДЕВ: На бумаге было написано, что государство приватизирует, продает такую-то собственность, по такой цене, при таких-то условиях. Так что право на стороне Путина, а не только моральная сила, с одной стороны. С другой стороны, эти люди, которые купили собственность, утверждали, что (речь идет об энергетических объектах), что во время кризиса дополнительная энергия не нужна, поэтому они позволили себе отложить капиталовложения, следовательно, ввод на более поздний срок. Мне не кажется эта логика правильной, потому что, по-видимому, кризис рассасывается значительно быстрее, чем строятся новые энергетические мощности, во-первых, и во-вторых, если уж на бумаге написано, то умри, но сделай, потому что иначе ты нарушаешь условия договора. Но, насколько я знаю, все собственники, которых упрекал Путин, поклялись исправиться. Более того, они даже обещали перевыполнить норму капиталовложений.
ПРОНЬКО: Ну, еще бы они не пообещали этого! Мы прервемся на короткую рекламу, а затем, в оставшиеся минуты, я у Павла Алексеевича все-таки выпытаю самые главные ответы на главные вопросы, которые многих интересуют: так что же будет с рублем и с другими иностранными валютами в этом году?
Реклама.
***
ПРОНЬКО: 19.56 в российской столице. Это "Реальное время" на "Финам FM". Депутат Госдумы России, член Национального банковского совета Павел Медведев у нас сегодня в гостях. Павел Алексеевич, я неспроста заговорил о валютах: в последние дни западная пресса очень активно обсуждает слух, что якобы несколько глобальных хедж-фондов начали игру против евро и английского фунта, а цель, как пишут коллеги, – достижение равновесного курса американской и европейской валюты. Немалую роль в такого рода кампании играют, безусловно, мои коллеги, журналисты, тиражируя громкие заявления, тиражируя слухи. Ваш взгляд, все-таки, насколько беспочвенные, а может быть, наоборот, имеющие хорошую основу, вот эти разговоры под атакой хедж-фондов на евро и фунт.
МЕДВЕДЕВ: Говорят, что на Западе существуют законы, препятствующие манипулированию рынком. Мы только что собираемся такой закон принять…
ПРОНЬКО: Поэтому мы пока еще можем поговорить об этом.
МЕДВЕДЕВ: А оказывается, зряшные усилия – видите, несмотря на все законы, там делаются попытки манипулировать рынком. Не знаю.
ПРОНЬКО: Уходите от ответа?
МЕДВЕДЕВ: Нет, не знаю, я говорю правду. Не знаю, есть ли такой заговор, а тем более не знаю, может ли он быть успешным. Я думаю, что, во-первых, кажется, мировые экономические державы в начале этого кризиса поняли, что нужно между собой договариваться, и ни в коем случае не пытаться выиграть на беде другой страны или другой зоны валютной. Поэтому, скорее всего, я думаю, что никакое коварство не пройдет. Скорее всего, все-таки
Европа, Америка, Россия, другие страны будут между собой пытаться договориться для того, чтобы никаких резких скачков относительной цены валют не было. Кризис вроде бы проходит для всех, поэтому есть возможности для регулирования.
ПРОНЬКО: Но есть такие весьма проблемные страны, как Греция, например, для Евросоюза, и это не просто головная боль для всех – не только для ЕС, но и для нас, для Америки и для Азии. По вашему мнению, стоит ли ожидать от этой ситуации форс-мажора?
МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, Греция очень сильно противоречит тому, что я только что сказал. Правда, проблемы с Грецией возникли до того, как начался кризис, и до того, как "двадцатка" стала собираться и договариваться. Проблемы Греции катастрофические. В Греции, если мне память не изменяет, население 10 миллионов человек. А внешний долг – 300 миллиардов евро. То есть, давайте сравним с Россией, где население ой-ой-ой, насколько больше, а долг несравненно меньше, а мы все еще про себя думаем, что мы не находимся в идеальном положении. Тем не менее, я все-таки думаю, что с проблемой Греции Европейский Союз, тем более зона евро, попытается справиться и не позволит произойти таким резким изменениям. Ну, например, не позволит исключить Грецию из зоны евро.
ПРОНЬКО: А такую вероятность вы…
МЕДВЕДЕВ: Это обсуждается сейчас, но мне кажется, что исключить кого-нибудь из зоны евро – это поставить под сомнение идею евро, а идея-то гениальная! И она была достигнута немалым трудом. И последствия совершенно фантастические. Приближается 65-я годовщина Победы. Это значит, что 65 лет еще тому назад, если от сегодняшнего дня считать, Европа была совсем не похожа на то, что мы видим сегодня. Это же грандиозное достижение! И оно в значительной мере получено за счет экономических преобразований. Ну, и за счет евро – это один из факторов. Потерять это – я думаю, что Европа себе такого позволить не может.
ПРОНЬКО: Вот на этом мы поставим точку в сегодняшней программе "Реальное время". Павел Алексеевич, огромное вам спасибо.
МЕДВЕДЕВ: Спасибо вам.
ПРОНЬКО: Павел Медведев, член Национального банковского совета, депутат Государственной Думы России сегодня был в нашей программе.
© Finam.fm