ПРОНЬКО: Но, по вашему мнению, нынешняя структура российской экономики заинтересована в сильном рубле? Регуляторы заинтересованы в сильном рубле?

ПАВЛОВ: Нынешняя структура российской экономики это сырьевые компании. Сырьевые компании никогда в сильном рубле не заинтересованы. Я думаю, сейчас не та ситуация, чтобы на жизнь жаловаться, потому что все равно чувствуют они себя значительно лучше, чем многие другие.

ПРОНЬКО: На прошлой неделе им напомнили об этом.

АБРАМОВ: Да. И получается, что некие издержки населения переложили на нефтяные компании. Действительно, за счет того, что рубль дорогой, для населения получаются некие преференции.

ПРОНЬКО: А в чем они заключаются?

АБРАМОВ: Номинально инфляционное давление все-таки замедляется. То есть вполне возможно, что если бы курс рубля был бы чуть-чуть другим, допустим, 32-33, то, может, инфляция январская и февральская была бы гораздо выше. По крайней мере, такое мнение есть.

ПРОНЬКО: А вы считаете, сейчас инфляция – такая самая животрепещущая проблема для российской экономики?

АБРАМОВ: Это уже не экономический, а политический фактор. Смотрите, повысили тарифы очень серьезно, и начались по стране достаточно серьезные волнения, которых не было со времен монетизации.

ПРОНЬКО: Да.

АБРАМОВ: То есть все-таки наверху должны задуматься, потому что, действительно, это же полный бред. Мы единственная страна такая! Во всем мире сейчас наблюдаются дефляционные процессы, а у нас волевым решением повышаются та рифы, причем какие-то совершенно колоссальные суммы, колоссальные проценты.

ПАВЛОВ: В этом году, слава богу, хоть по-божески относительно того, что было в плане тарифов. И, кстати, на мой взгляд, основной фактор, то, что у нас инфляцию до этого разгоняло, это как раз рост тарифов. Потому что, извините, когда у вас, там, на 20-25% растет газ, электричество и так далее, то монетарный фактор уже вторичен, зажимай, там, не зажимай, укрепляй рубль… Вспомните докризисные годы, когда из года в год наш Центробанк укреплял, укреплял…

ПРОНЬКО: В чем опции для населения вот в этой низкой инфляции? Если мы говорим о возрастающей безработице, о том, что заработная плата за пределами Москвы – да и в Москве есть…

ПАВЛОВ: Государство вот решило не поднимать зарплату бюджетникам, а у вас реальные доходы сильно не падают, потому инфляция низкая. Покупательская способность вроде бы сохраняется.

АБРАМОВ: То есть это для отчета.

ПАВЛОВ: По официальным циферкам вообще красиво все будет.  

АБРАМОВ: Конечно. Как сказать, если других источников нет, откуда узнать? То есть в головах, наверное, конечно бардак, у людей количество денег уменьшается, а с другой стороны, там… ну, не уменьшается, остается тем же – значит, прибавляется, вещают, что все нормально. Не знаю.

Мне кажется, что все-таки, действительно, как-то несколько закостенело наверху, старыми мыслят тенденциями.

ПРОНЬКО: Но если мы говорим о сильном рубле, в котором не заинтересованы, безусловно, сырьевые компании, с другой стороны, ведь в относительно сильном рубле заинтересованы отечественные товаропроизводители? Но я и здесь не вижу никакого роста.

АБРАМОВ: Нет, товаропроизводитель как раз в слабом рубле заинтересован.

ПРОНЬКО: В слабом?

ПАВЛОВ: Нет, почему же? Если отечественные производители конкурируют с импортом на внутреннем рынке…

АБРАМОВ: Слабый рубль это то, благодаря чему мы после дефолта пошли вверх в 1999 году, и то, что предполагали в прошлом году сделать.

ПРОНЬКО: Но не сделали же.

АБРАМОВ: Те люди уважаемые, кто к вам ходил. Был такой ряд товарищей. Но то ли не хватило политической воли…

В принципе, могли бы еще попробовать. Хотя, конечно, по сравнению с 1998-1999 годами сильно экономика сильно изменилась.

ПРОНЬКО: То есть политика вмешалась и обрубила все эти решения.

АБРАМОВ: Вполне вероятно. Но я так думаю, что и не получилось бы такого нового скачка, потому что все-таки в 1999 году после дефолта основные фонды были еще советские и относительно в хорошем состоянии. Сейчас просто износ колоссальный, и у меня такое подозрение, что не получилось бы.

ПАВЛОВ: Совершено верно, сейчас чтобы что-то дальше развивать, чтобы, там, импортозамещение было, о котором говорят, необходимо инвестировать в новые мощности, в любом случае. Поэтому сейчас одним дешевым рублем не отделаешься.

ПРОНЬКО: А инвестиции со стороны государства могут быть, потому что все остальное закредитовано.

АБРАМОВ: Или извне. Извне нужна низкая инфляция.

ПАВЛОВ: Да. А если мы привлекаем инвестиции извне, то нам тогда выгодно, чтобы рубль укреплялся. Потому что если рубль будет девальвироваться, потом нам по этим долгам расплачиваться.

АБРАМОВ: Да.

ПАВЛОВ: Но здесь надо смотреть. Мне доводилось в конце года видеть различные опросы малого и среднего бизнеса: проблему дорогого или дешевого рубля ставят далеко не на первое место.

ПРОНЬКО: А что ставят на первое место? Коррупцию?

ПАВЛОВ: В частности. Это стояло выше.

ПРОНЬКО: Но, по вашему мнению, нынешняя политика регуляторов России, я имею в виду Минфин, Центробанк с их последними инновациями по борьбе со спекулянтами валютными, что мы границы будем таскать вверх-вниз так, как нам хочется, сегодня на 5, а завтра на 25, а послезавтра на 45 – насколько оправданы такие решения?

ПАВЛОВ: Борьба с валютными спекулянтами это, по-моему, какая-то беллетристика.

ПРОНЬКО: Но вы Улюкаева же слышали?

ПАВЛОВ: Слышал. Но там же вроде как более глобальные цели преследует Центробанк: постепенный переход к таргетированию инфляции, а не к управлению курсом.

ПРОНЬКО: Нельзя таргетированием инфляции заниматься при нынешней структуре сырьевой экономики.

ПАВЛОВ: Вообще, при нынешней структуре российских рынков, половина из которых монопольны или олигопольны, мне кажется, это смешно.

ПРОНЬКО: Владимир, что молчите? Вас не видят, вас только слышат… Владимир кивает головой, поясню для слушателей.

АБРАМОВ: Добавить нечего, да.

ПРОНЬКО: Как-то "весело" все.

АБРАМОВ: Такое ощущение, что физически просто не смогут. То есть, действительно, поток денег для спекуляций carry trade на процентных ставках – зачем Центробанку сейчас как-то активность проявлять? Потому что такие спекуляции, пока рынок у нас относительно открытый      , они будут проходить.     

ПРОНЬКО: Господа, у меня такое сложилось впечатление после нашей программы, что 2010 год будет хуже 2009-го. В том числе и индикативно, с точки зрения валютного рынка, с точки зрения рынка труда, с точки зрения макроэкономической статистики. Причем как в Росси, так и в Евросоюзе, и в США. Азию я сегодня осознанно не затрагивал, Китай, потому что, по-моему, вот это вообще темная лошадь, это большой вопрос.

ПАВЛОВ: Троянский конь.

ПРОНЬКО: Да, вполне может быть, который обрушится в 2010 году. Я не демонизирую ситуацию, я просто хочу понять.

ПАВЛОВ: Да нет, но тяжелее, может быть, будет некий психологический момент, потому что год назад казалось, что уже хуже некуда, впереди только светлое будущее. А сейчас вроде как ждем дальнейшего улучшения, а есть опасения, что все так быстро не улучшится, как хотелось бы. Поэтому такая некая депрессия будет несколько давить, наверное.

АБРАМОВ: Может, просто акценты будут смещены. То есть, грубо говоря, когда начался кризис, фактически пострадали банки, какие-то компании – что-то такое на финансовом рынке. Сейчас же все может сместиться в сторону государственного сектора, промышленного.

ПРОНЬКО: В смысле ухудшение?

АБРАМОВ: Да.

ПРОНЬКО: А нечего было государству бегать и помогать.

АБРАМОВ: Я думаю, повторения какого-то такого состояния, что было осенью 2008 года, не будет. Скорее всего, будет некий нисходящий тренд. Причем он может достаточно длительным быть, похожим допустим, на рецессию 70-х годов. Причем сейчас дефляционный шок может закончиться, и мы получим некую стагфляцию – чего боятся, чего давно не было. То есть рецессия с инфляционным давлением. По крайней мере, это хотя бы знакомо, через это западные страны проходили. А вот Китай, действительно, перешел из одной экономической модели в другую, и, в принципе, ему это удалось.

ПРОНЬКО: Причем не по всей своей территории.

АБРАМОВ: Да, свои нюансы, это вообще темный лес, но факт то, что у них никогда еще фактически не было такого полномасштабного кризиса. А для капиталистической модели кризис это как некое очищение. И что у них может случиться, это действительно непредсказуемо. Плюс все-таки у них тлеют и проблемы Тибета…

ПРОНЬКО: Политические.

АБРАМОВ: …Синьцзянский район – то есть свои нюансы, которые зажимаются сейчас, благодаря вот административному ресурсу модели правления.

ПРОНЬКО: Я бы сказал, благодаря силовому ресурсу.

АБРАМОВ: Да. То есть это действительно темный лес, и может статься, беда придет оттуда, откуда не ждали: не из Евросоюза…

ПРОНЬКО: Но теперь получается, что ждем на самом деле. Если мы проговариваем это, значит, мы подразумеваем, что, возможно, удар будет в спину, со стороны в данном случае Китая.

АБРАМОВ: Вот сегодня китайский индекс один уже, да, нечаянно вышел хуже.

ПРОНЬКО: Я пока не хочу на этом акцент ставить, потому что посмотрим, что дальше будет. Но вы хоть маленькую ложку меда сможете нашим слушателям в последнюю минуту сообщить? Алексей, почетная миссия: в большую бочку дегтя положить маленькую ложечку меда!

ПАВЛОВ: Скоро будет женский праздник, у женщин будет радость, мы их можем поздравить с наступающим 8 марта.

ПРОНЬКО: Вышли все-таки из положения! Но эту неделю еще предстоит прожить.

ПАВЛОВ: Я думаю, что мы справимся.

ПРОНЬКО: Алексей Павлов, заместитель начальника аналитического департамента компании "Арбат Капитал", ушел от ответа, красиво ушел и поздравил всех слушательниц программы "Сухой остаток" с приближающимся праздником. Владимиру я такой чести не дам!

АБРАМОВ: Я тоже к коллеге присоединяюсь.

ПРОНЬКО: То есть ничего хорошего вы не скажете?

АБРАМОВ: Я думаю, все-таки в этом году, мне так кажется, долларовые накопления в приложении, конечно, не к рублю, здесь я действительно не смогу что-то предсказать, но, скорее всего, доллар на Forex будет неким таким лучиком света. То есть даже, может, по независящим от него причинам, если начнется бегство опять из рисков, он будет, скорее всего, расти. Если, с другой стороны, ФРС действительно будет сворачивать свои программы, он тоже, может, будет расти. То есть к концу года не исключен скачок. Думаю, в ближайшие полгода единственный будет такой позитив.

ПРОНЬКО: Владимир Абрамов, начальник аналитического отдела "LT Group".

Спасибо, господа, вам огромное за участие в сегодняшней программе. Я надеюсь, что все будет неплохо в нашей жизни даже после сегодняшнего эфира. Всего доброго и до завтра.