ПРОНЬКО: 19.06 в российской столице. Здравствуйте, уважаемые дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. На радиостанции "Финам FM" ежедневная программа "Реальное время". Буквально через пару минут я вам представлю нашего сегодняшнего гостя и тему программы. Просто я должен сказать… К сожалению, сегодня, приехав на работу, мне сказали, что сегодня ушел из жизни человек, которого я очень хорошо знал, который неоднократно был у нас в гостях – это депутат Государственной Думы России, член фракции КПРФ Юлий Александрович Квицинский. Замечательный международник, прагматичный политик. Уходят. Уходят, уходят действительно очень сильные люди, которые не меняли своих политических воззрений, не становились людьми легкого поведения в части изменения ситуации в стране и, в первую очередь, отстаивания интересов России на международной арене. Последний раз, когда продюсер моей программы Эля Буцкая общалась с Юлием Александровичем, он был в Мюнхене на лечении в больнице, мы даже еще планировали и встретиться, и пообщаться здесь у нас на "Финам FM". Вот сегодня Юлия Александровича не стало. Мои соболезнования всем его родным, близким, потому что, действительно, ушел очень важный человек, принципиальный человек и человек с большой буквы.

Еще хочу точку поставить в одном вопросе, чтобы прекратить разные комментарии, мысли и так далее. Алексей написал мне в семь часов письмо по поводу авторской колонки. Я еще раз могу сказать: я ее закрыл по собственной инициативе. Это мое решение. Не ищите… Вот Алексей пишет: "Неужели вас запугали?" Нет, меня очень сложно запугать, я вам могу сказать. Но я решения принимаю самостоятельно, кто бы что бы ни говорил, ни писал и ни думал. Моей авторской колонки на сайте finam.fm больше не будет. Буду ли я вести свой блог в ЖЖ – пока я еще для себя не определился. Я не поменял ни своего мнения, ни тех позиций, которых придерживался, освещая их в своих статьях. Никто не запугает, пуганы и перепуганы, и не такому подвергались, поэтому… Все нормально. Все нормально. Радиопередачи как шли, так и идут на "Финам FM", и "Реальное время", и "Сухой остаток". Как говорили без купюр и без цензуры, так и говорим, поэтому спасибо всем, кто пишет, кто меня поддерживает, кто высказывает свои мнения, соображения. Все нормально.

Теперь переходим непосредственно к теме сегодняшней программы. В центре нашего обсуждения будет ситуация на Кавказе. За последние несколько недель федеральная власть предприняла ряд шагов, направленных на кардинальные изменения в этом регионе, при этом стоит отдельно, безусловно, рассмотреть ситуацию в регионах Северокавказского федерального округа, ситуацию в Закавказье. Понятно, что оба этих региона не просто составляют одну историческую целостность – они сопряжены друг с другом, а это значит, что обсуждать будем в единой логической цепочке. Я с удовольствием вам представляю нашего сегодняшнего компетентного гостя. Это заведующий отделом Кавказа Института этнологии и антропологии Российской Академии наук Сергей Арутюнов. Сергей Александрович, добрый вечер.

АРУТЮНОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Спасибо огромное, что пришли. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это наш сайт в Интернете. Вы, уважаемые слушатели, можете звонить, можете писать, высказывать свои мнения и соображения, задавать интересующие вас вопросы. Сергей Александрович, первым будет достаточно банальный, но все-таки четко сформулированный вопрос. Понятно, что проблемы Кавказа формировались не вчера и не позавчера, и даже не в этом, новом 21-м веке. Сейчас предпринимаются масштабные попытки – в первую очередь, допустим, со стороны главы российского государства Дмитрия Медведева институциональные провести реформы и попытаться хотя бы на государственном уровне решить часть из них. По вашему мнению, успех есть у подобных начинаний?

АРУТЮНОВ: Я бы сказал, что, во всяком случае, эти попытки предпринимаются, несомненно, в правильном направлении. Другое дело, что их можно было бы начать предпринимать уже и 10 лет тому назад, когда в 2000 году тогда еще не президент, а только исполняющий обязанности президента Владимир Владимирович Путин попросил руководство Академии наук, президиум Академии наук организовать ему встречу с несколькими специалистами по Кавказу. Я был на этой встрече. Может быть, там говорил даже больше других, поскольку я более всего занимаюсь именно проблемами бытовой жизни Кавказа на уровне корней Трои. Надо сказать, что Владимир Владимирович выслушивал очень внимательно, задавал много очень дельных вопросов, и некоторые из тех рекомендаций, которые тогда на этой встрече были высказаны, стали осуществляться, но потом как-то сошли на нет, и более-менее все вернулось на круги своя, так, как это было в конце 20-го века. В этом плане  

начало 21-го века ознаменовано некоторой попыткой нового руководителя государства что-то сделать по-новому, но потом, в общем, более-менее пошло по тому же накатанному и малоперспективному пути.

ПРОНЬКО: А что, по вашему мнению, является препятствием? То есть почему, с одной стороны, на встрече вы слышали и адекватные вопросы, и понимание, то есть вас слышали, и даже, возможно, что-то попытались реализовать, но затем концепция поменялась. В чем причина?

АРУТЮНОВ: Причина в инерции руководителей среднего звена. Скажем, на уровне ранга ниже министра или на уровне ранга полковника.

ПРОНЬКО: Но это исполнители.

АРУТЮНОВ: Да. Любое дело зависит от компетентных исполнителей. Я не сомневаюсь, что высшие лица нашего государства – это лица, которых можно расценить, я бы  как профессор расценил не на пятерку, конечно, но на четверку, на четверку с плюсом – как личности, как их потенциал. Но получается, что на тройку. В лучшем случае на тройку с плюсом, часто даже на тройку с минусом. Почему? Потому что они отдают, возможно, правильные распоряжения общие, а потом эти распоряжения все более и более подтасовываются, корректируются, и когда доходит до конкретных исполнителей, то хотят как лучше, и то не всегда, а получается как всегда.

ПРОНЬКО: А можете на конкретном примере проиллюстрировать? Пример всегда очень хорошо, во-первых, на слух ложится, и тогда слушателю будет понятно, о чем достигаются соглашения, о каком принципиальном вопросе, затем это переходит на стадию исполнителей и, фактически, выхолащивается идея.

АРУТЮНОВ: Ну, например. Это говорю не только я, Юлия Латынина постоянно выступала много раз с этой идеей. На Кавказе много избыточной молодежи – до 70-80%. Людей, которые не могут найти себе применения. Эти люди – я имею в виду дагестанцев, чеченцев, ингушей, осетин, кабардинцев – это прирожденные воины, такие как, скажем, непальские гурки, которые составляли элитный костяк британской колониальной армии. Я работал и в Индии, и среди гурков тоже был – я знаю, что это за люди, я наблюдал их на маневрах, гуркские части индийской армии, и мог сравнить, скажем, с сикхскими частями, которые тоже неплохие, но все-таки небо и земля. Так вот,

кавказцы – это такие же прирожденные воины, как гурки. Британцы это поняли и их эффективно использовали. Наши офицеры этого не понимают, им проще иметь дело с каким-нибудь забитым пареньком из какой-нибудь уральской глубинки,

из деревни какой-нибудь заброшенной. Потому что с кавказским контингентом нужно работать.

ПРОНЬКО: И это сложная работа.

АРУТЮНОВ: Это достаточно сложная работа, но квалифицированный офицер с ней, безусловно, справится. Режим Хашимитского Королевства уже при трех королях испытывал страшные трудности и угрозы со стороны авантюристического, левацки настроенного, раздраженного населения в основном палестинского происхождения…

ПРОНЬКО: Я просто поясню, речь идет об Иордании.

АРУТЮНОВ: Иордания, да, Хашимитское Королевство Иордании. Но все эти попытки были победоносно пресечены, и Иордания сейчас остается благополучным государством, главным образом потому, что элитный генералитет, офицерство, спецназ, полиция, жандармерия в основном там созданы из чеченцев и черкесов, махаджиров, которые эмигрировали туда 140-150 лет тому назад. Об этом я, в частности, говорил Владимиру Владимировичу, и писал потом через год, вкратце, не указывая, что это та самая беседа была, опубликовал это в сборнике "Расы и народ", у нас есть такой альманах-ежегодник. Том 26. В Ингушетии был открыт – не помню, как назывался – какой-то кадетский колледж или то-то такое, и туда были приняты юноши. Они прекрасно там учились, любо было смотреть, как они в белых черкесках, в черных сапогах, в папахах, в щегольской такой форме с погонами – не помню, лейтенантов, наверное, что-нибудь в таком духе – маршировали на выпускном вечере. Но потом все это дело заглохло. Ну, сошло на нет, на ноль. Вот был один выпуск, я не знаю, был ли второй, об этом я уже не слышал, но дальше… Что там происходит сейчас, что там делалось, что там делается, я понятия не имею. Вроде не делается ничего. А между тем, именно из этих людей можно было бы сделать прекрасных и абсолютно лояльных российскому государству воинов элитного назначения, потому что я вам дам пример. Черкесы – они есть в Иордании, в Сирии, в Турции, в Египте и в Израиле. Скажем, Голанские высоты в Сирии в основном имели черкесское население.

ПРОНЬКО: Когда они еще были в составе Сирии.

АРУТЮНОВ: Когда в составе Сирии, да. Потом, конечно, оно оттуда эвакуировалось, куда-то ушло, хотя остается, я думаю, в пределах Сирии. Так вот, черкесские офицеры и солдаты были лучшими солдатами сирийской армии, и черкесские солдаты, прапорщики, сержанты пользовались огромным уважением и доверием в израильской армии. Если они даже стояли порой по разные стороны баррикады, это им не мешало сохранять лояльность тому правительству, которое им дало оружие, тому правительству, которое дало им хорошие средства к существованию. Черкесы сами говорят, адыги, кабардинцы: "Нас, черкесов, никто и никогда не сможет победить, но от собственной руки мы погибнем" – такая поговорка у них есть. Они под этим имеют в виду, что вполне возможно, это в духе черкесских традиций, что одна часть воюет за одни какие-то интересы, другая часть воюет за другие – это наследие феодальной раздробленности, когда княжества, князья все время воевали между собой. Это я говорю к тому, что если наши военные боятся нелояльности кавказского контингента, то это необоснованные страхи. Кавказский контингент будет лояльным. И вот еще почему: много можно слышать о ваххабитах, об исламских фундаменталистах, это все верно, это все правильно, но подпитывает этих ваххабитов, этих фундаменталистов, этих террористов, этих экстремистов неправильная, грубая силовая политика властей – прежде всего милиции, ну и других силовых органов. Где

высшее руководство не понимает, что кавказца нельзя бить по морде, это даст обратный результат, он, может быть, не сможет дать сдачи в этот момент, но если ты его избил по морде и выпустил живым, то где-нибудь он тебя уже живым не отпустит.

ПРОНЬКО: Мы сейчас прервемся на небольшой рекламный блок. Еще раз напомню, сегодня у нас в "Реальном времени" заведующий отделом Кавказа Института этнологии и антропологии Российской Академии наук профессор Сергей Александрович Арутюнов. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в интернете. Тема программы: "Проблемы Кавказа. Есть ли реальный способ их решить в обозримом будущем?"

Реклама.