МУРАВЬЁВ: 18 часов 13 минут в российской столице. 9 марта, вторник. Отгуляли мы ещё одни праздники и выходные, с которыми, мне кажется, в нашей стране пора вообще заканчивать, потому что это невозможно. Ну, вот сегодня мы вышли все на работу, ну и мы тоже. Мы – это я, Вадим Муравьёв и моя коллега...

МЕТЛИНА: Наталия Метлина. Добрый вечер, дамы и господа. Вот удивительная ситуация сегодня на московских дорогах – 2-3 балла пробки. Поэтому если вам сегодня нужно куда-то доехать, то пользуйтесь автомобильным транспортом. Прекрасное время для того, чтобы быстро куда-то доскочить туда, куда вы завтра, например, точно не заедете. Хотя странно, сегодня уже первый рабочий день, никто ещё не выполз...

МУРАВЬЁВ: Нет, ну, ты понимаешь, это ещё два года назад нас поздравляли с наступающим, а теперь впору поздравлять с отступающим, потому что сил нет. Потому что до конца недели люди ещё будут в себя приходить. Есть такое. Но главное сегодня не ехать в Музеи Кремля. Вот не могу не поделиться с вами.

МЕТЛИНА: Давай, давай.

МУРАВЬЁВ: Вчера с женой мы пошли в Оружейную палату. Культурный досуг, весь вот культур-мультур по полной программе. Вот я никогда себе не мог представить, что вход в музей в Москве может стоить 700 рублей на человека. Ну, просто вот так вот вход в Оружейную палату стоит 700 рублей на человека. То есть, на двоих это – 1 тысяча 400 рублей. Учитывая, что...

МЕТЛИНА: Мы уже обсуждали вчера с коллегой Муравьёвым, как можно было весело молодой чете, молодой супружеской паре провести досуг, купив просто бутылку водки за 89 рублей и никуда не идти, да.

МУРАВЬЁВ: Да, например. Но мы не пошли. У меня были с собой 1,5 тысячи рублей, но мы не пошли просто из принципа, просто из патриотических соображений. Я когда сообщил женщине на входе в кассе, говорю: "Слушайте, по-моему, это очень дорого"... Притом, что люди реально подходят, смотрят на цены, говорят "спасибо, до свидания" и дальше пошли. На что мне было сказано: "Ну, вы можете просто погулять по территории Кремля. Это стоит всего 350 рублей". Я говорю: "Да, отлично. Спасибо, до свидания". Это какой-то ужас.

МЕТЛИНА: Ну, ты знаешь, я, в общем, всё-таки согласна, что... Например, сейчас, всем известно, в Пушкинском музее проходит выставка Пикассо, там полтора километра очередь. Пожалуйста, это французы приезжают, они привезли, что-то такое там происходит, они устанавливают сами цены. Ради бога. Но, мне кажется, что всё-таки национальные музеи, особенно центральные, они должны всё-таки как-то быть ближе к народу. Давайте будем нести искусство людям. Ну а сегодня мы будем нести вам хорошее, доброе, вечное. И разминаем вот какую тему.

МУРАВЬЁВ: "Монополия на бензин. Кого ограничит ФАС?" Итак, Федеральная антимонопольная служба намерена распространить принцип закона о торговле на оборот нефтепродуктов. Служба предлагает законодательно запретить нефтекомпаниям, которые занимают более 35% рынка в том или ином регионе, расширять свою сеть АЗС.

То есть, как это происходит? Например, дожился я до того времени, когда у меня есть сесть автозаправок в столице нашей необъятной родины и мне Федеральная антимонопольная служба говорит: "Вадим Сергеевич, вы, конечно, торгуете прекрасным бензином и прекрасно им торгуете, но вот так получилось, что вы занимаете 35% рынка. Поэтому построить ещё одну заправку вы не сможете по закону". Вот это вкратце основная идея. В течение ближайших 45 минут будем выяснять, чем всё это кончится вообще. 

МЕТЛИНА: Да. Ну, наверное, всё-таки, я так полагаю, что всё это делается в интересах потребителя. Что получит или недополучит потребитель – это мы узнаем от наших компетентных гостей.

МУРАВЬЁВ: Давай вначале послушаем опрос общественного мнения. Задали людям на улице вот какой вопрос: "Почему в России такой дорогой бензин?" Потому что нас это волнует гораздо больше, чем 35% или не 35%. Вот, итак, "Почему в России такой дорогой бензин?"

Опрос:

– Монополия на бензин, наверное, слишком большая. Стремятся заработать побольше те, кто владеет компаниями. Коррупция, откаты на высоком уровне.

– Одна из причин – изношенность наших нефтеперерабатывающих заводов. Насколько мне известно, за последнее время не был построен ни один новый нефтеперерабатывающий завод. Соответственно, оборудование старое, себестоимость большая.

– Всё зависит от мировой экономики. Так как кризис в стране, следовательно, наверное, цены повышаются.

– Я думаю, что здесь всё это взаимосвязано и лица, заинтересованные как в монополиях, так и на уровне государства.

– Наверное, это связано с рынком цен на "чёрное золото", это не личная прихоть, допустим, российских бизнесменов и банкиров. В мире, как мы знаем, цены повышаются, падают и мы должны идти в ногу.

МУРАВЬЁВ: Ну, вот так вот люди на улицах отвечали на вопрос: "Почему в России такой дорогой бензин?" Я лишь от себя добавлю, что за неделю (с 22 по 28 февраля) в целом по стране потребительский бензин подорожал на 0,1%, тогда как за ту же неделю объём производства бензина вырос на 3,2%. В чём логика – непонятно.

МЕТЛИНА: Итак, друзья мои, мы только что услышали опрос общественного мнения. Итак, наши слушатели на улицах отвечали на вопрос: "Почему в России такой дорогой бензин?" Сетуя на то, что рынок монополизирован, НПЗ изношены, ну и, в общем, в соответствии с мировыми тенденциями экономическими мы должны идти в ногу с эпохой.

Но вот Федеральная антимонопольная служба всё-таки считает, что цены на бензин – это следствие как раз такой вот безграничной власти тех или иных крупных нефтяных компаний, которые захватывают рынок. Особенно это касается, скажем так, основных трасс, самых загруженных. И, по мнению Федеральной антимонопольной службы, если сократить до 30% участие той или иной компании в регионе, то таким образом другие компании смогут так же влиять, в том числе и прежде всего на формирование цен на бензин. И здоровая конкуренция как раз поможет сбрасывать эти цены и довести их до какого-то приемлемого уровня. Я хочу, чтобы к нашей беседе присоединился наш первый гость.

МУРАВЬЁВ: Павел Строков, директор по стратегическому развитию информационно-аналитического центра "Кортес". Павел, добрый вечер.

СТРОКОВ: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Павел, добрый вечер. Спасибо, что вы к нам присоединились. Итак, что вы думаете о последних, скажем так, инициативах Федеральной антимонопольной службы? Действительно ли сокращение присутствия в регионе той или иной нефтяной компании, действительно ли оно повлияет на стоимость литра бензина? Действительно ли это, в общем...

МУРАВЬЁВ: Тем более что монопольный захват рынка зафиксирован в 50 субъектах федерации.

СТРОКОВ: Ну, этот шаг достаточно предсказуем, потому что то, как реализовывался закон о торговле, как тяжело это шло на уровне ритейлеров, в общем-то, где-то подспудно витала мысль о том, что так или иначе, но это коснётся и нефтепродуктов. Вот сейчас мы получили тому подтверждение. Снизится ли из-за этого цена? Ну, здесь достаточно сложно сказать, потому что она может как снизиться, так и не измениться совсем.

Тут вопрос другой. Просто

ФАС создаёт достаточно административными методами конкурентную среду. А дальше всё уже будет зависеть от той реализации, которая будет в том или ином регионе. У нас есть регионы достаточно конкурентные по этим признакам, но их немного,

потому что всё-таки наша территория, она достаточно своеобразна, она велика и расположение заводов так или иначе диктует выгодность поставки или не поставки в этот регион.

Потому что есть области, которые прилегают к НПЗ, и если там нет высокого спроса, как, например, по Московской области, где один НПЗ, даже находящийся на этой территории, не может обеспечить эту область, там, конечно, логистика диктует своё. И, как правило, вот эта область достаточно монопольна.

МУРАВЬЁВ: Ну, смотрите, получается, что если в регионе присутствует несколько даже компаний, хоть 50, но учитывая, опять же, площадь нашей страны, может быть, что одна заправочная станция находится на первом километре, а вторая на сто первом, хотя это всё один регион. А автомобиль приходится заправлять ровно там, где у тебя кончился бензин, то есть никакого выбора, на самом деле, несмотря на то, что всё может быть даже подходит под новые условия, выдвигаемые ФАС, в общем, работает. Вот как здесь быть в этой ситуации?

СТРОКОВ: Понимаете, я бы так тоже...

МУРАВЬЁВ: Это мы в магазине себе йогурт можем выбрать либо с нижней полки, либо с верхней, достаточно руку протянуть. А когда такой вот разброс, то с выбором получается сложновато всё равно.

СТРОКОВ: Но вы же тоже не заправляетесь в момент окончания бензина. Так или иначе, у вас есть свои устоявшиеся заправки, свои устоявшиеся маршруты, и вы смотрите за уровнем топлива в баке для того, чтобы заехать на АЗС. То есть так тоже я бы не говорил.

Здесь гораздо интереснее процесс тот, что у нас волею случая за всё предыдущее наше время развития нефтяной отрасли произошло своеобразное деление областей между компаниями по абсолютно различным признакам. У нас есть, например, та же компания "Роснефть", которая обеспечивает нефтепродуктами Архангельскую область. А это какое транспортное плечо? Очень даже большое. Тем не менее, они это делают.

И если сейчас будет такая декларация, что они там будут иметь не больше 30-35% АЗС, то это означает, что так или иначе, но конкуренция возникнет. Будет ли эта конкуренция действенной на нынешнем этапе – будет зависеть от того, как будет она реализовываться, какие меры будут приниматься в дальнейшем для того, чтобы она не захлебнулась в каких-то бюрократических заморочках.

МЕТЛИНА: Скажите, Павел, вот из того, что сейчас предлагает ФАС, то есть он предлагает то направление, как он будет реализовывать вот эти вот антимонопольные меры. Он предлагает отказывать компании в предоставлении земельных участков, то есть речь идёт о будущем.

То есть в тех регионах, где уже доминирует, скажем "ЛУКОЙЛ", "Газпром нефть" или какая-то любая другая компания, там уже всё останется так, как оно есть. Но при подаче заявки на земельный участок для постройки новой АЗС уже могут сказать: "Извини, старик, мы тебе ничего не дадим, потому что тут 35% ты занимаешь". Но ты можешь поменяться со своим товарищем по партии, я имею в виду нефтяной партии. Ты можешь построить заправки, поменяться, значит, с Волгоградской областью, с компанией "ЛУКОЙЛ", они тебе эти, это – эти.

Причём, спросили у нефтяных компаний: "Ребята, а вы будете меняться заправками?" Они говорят: "Нет. Зачем, что это за глупость? Зачем нам меняться заправками, когда мы на ребрендинг потратим просто миллионы?"

СТРОКОВ: Абсолютно правильно вы говорите. Это и есть то достаточно нелогичное дальнейшее развитие процесса, которое, в принципе, быть не должно. Во-первых, это очень и очень долгий и длинный путь. Потому что, в принципе,

то количество АЗС, которое у нас есть сейчас, все более-менее перспективные регионы с точки зрения потребления топлива, они уже понятны, и там рынок уже есть. И если он будет развиваться на уровне увеличения количества АЗС – это не рывок, этим конкуренцию не разрушишь.

МЕТЛИНА: Хорошо. Павел, но у нас ведь ситуация с АЗС, она очень напоминает ситуацию с нашими дорогами. У нас дорог катастрофически не хватает. Если мы будем сравнивать нас с Соединёнными Штатами, то в Соединённых Штатах, где территория гораздо меньше, чем у России, в шесть раз больше дорог уже существующих в России и там. Такая же ситуация на АЗС. Потому что есть, скажем так... Действительно, вы упомянули Московскую область, где чудовищный, гигантский поток автомобильного транспорта проходит.

А есть отдалённые регионы, где, мягко говоря, просто не выгодно держать автозаправочную станцию. Там как быть, если там вообще никто не хочет ставить автозаправку? А дорога там есть, и одна на 200 километров заправочная станция. Вот, что там делать?