ПРОНЬКО: 21 час и 7 минут в российской столице, это радиостанция "Финам FM", ежедневная программа "Сухой остаток". Добрый вечер, дамы и господа, приветствую всех, кто настроил свои приемники на 99,6, либо вы нас слушаете на сайте finam.fm, у микрофона Юрий Пронько. Как всегда, в это время до конца часа мы обсуждаем финансово-экономическую ситуацию в стране и за ее пределами, обсуждаем ситуацию на рынках. И я представляю наших компетентных гостей. Это Федор Наумов, аналитик управляющей компании "КапиталЪ". Федор, давненько не были, добрый вечер.

НАУМОВ: Спасибо, что пригласили. Здравствуйте.

ПРОНЬКО: И Алексей Труняев, начальник отдела брокерских операций "Пробизнесбанка". Алексей, рад видеть, добрый вечер.

ТРУНЯЕВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – наш сайт в Интернете, можно звонить, можно писать.

История с транспортным налогом получила сегодня продолжение: в нижней палате парламента пересмотрели ранее принятое свое решение о том, что транспортный налог надо переводить на региональный и муниципальный уровни. Комитет по промышленности Совфеда одобрил слияние в экстазе транспортного налога с розничной ценой на топливо, в нижней палате сегодня продолжение. Вот я сейчас внимательно за ними слежу, куда вырулит-то эта ситуация. Но я думаю, что, скорее всего, они примут-таки решение и объединят розничную цену топлива с транспортным налогом.

Кстати, сегодня вычитал: оказывается, в США такая же ситуация, то есть транспортный налог это составная часть розничной цены на бензин. Но единственное, что там налогов таких нет со стороны государства в этой самой стоимости, там львиную долю занимает как раз мировая цена на сырье. И почему у нас не падает, когда все падает, а у них все падает, когда у нас все растет и так далее – это вот уникальная ситуация.

Прежде чем мы начнем сегодняшнее обсуждение, я просто не могу пройти мимо: сегодня в своем "живом журнале" Сергей Алексашенко, очень хороший наш знакомый, постоянный эксперт программы "Сухой остаток" и "Реального времени", опубликовал маленькую статейку, очень маленькую, называется "Самодонос. Случай из жизни". Я просто не могу это не процитировать, потому что, во-первых, небольшой текст, можно его процитировать, во-вторых, очень важная информация.

Сергей Алексашенко пишет: "Приходит налоговая в производственную компанию…" То есть, реальный сектор, "наиреальнейший" сектор российской экономики! "Сидит две недели, проверяет дела за три года. Не находит ничего. Вызывают директора и говорят: "Нам нужно, чтобы ваша фирма заплатила в бюджет 2 миллиона рублей. Или будем продолжать искать, пока не найдем за что". Сошлись на 1,5 млн. Инспектора написали обоснование, но его не приняла областная инспекция. Сказали, что нет оснований взыскивать. Снова вызвали директора: "Нам сказали, что мы неправильно объяснили, за что вы должны заплатить. Объясняйте сами". Пришлось написать".

Вот такая маленькая история. По-моему, она очень красиво характеризует нынешнюю российскую действительность. Как вы думаете, Федор?

НАУМОВ: Презумпция невиновности у нас не работает.

ПРОНЬКО: Нет. То есть, анекдотичность в том, что налоговая все-таки договаривается с этой производственной компанией и сходятся на полутора миллионах, представляет свое обоснование, а областная инспекция говорит, что, мол, пошли вон, не за что брать эти 1,5 миллиона. Тогда они приходят как директору и говорят: "Так, вы давайте-ка сами обоснуйте на себя, самодонос сделайте, и напишите". Вот такая у нас Россия.

Давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня в нашей стране, на наших ведущих площадках, ну а затем начнем наше общение с Федором и Алексеем.

Сухой остаток.         

Первый торговый день недели на российском фондовом рынке выдался спокойным и почти нейтральным по динамике основных рыночных индикаторов. В первой половине дня спекулятивно настроенные участники рынка попытались спровоцировать коррекцию в наиболее ликвидных бумагах – и это движение потерпело неудачу: достигнув около 12 часов значений дневного минимума, котировки большинства бумаг все-таки вернулись на уровни, близкие к закрытию предыдущего дня или совсем немного ниже. Традиционно особняком держался "Сбербанк": котировки банка не только не снизились, но даже не показали нейтрального движения, снова завершив день с уверенным, более чем 2-процентным плюсом. Одним из факторов снижения рынка стали цены на нефть – что незамедлительно сказалось на акциях нефтегазового сектора, который был аутсайдером сегодняшних торгов.

Бумаги "ЛУКОЙЛа" подешевели почти на 2,5%, "Газпромнефть" понесла потери около 2%, "Роснефть" просела на 1,5%. Компанию им составили "Уралкалий", -1,8%, и "Норникель", -1,5%. Индекс ММВБ закрылся снижением на 0,13% в значении 1412 пунктов.

ПРОНЬКО: Сейчас к этой минуте американский индекс Dow Jones прибавляет чуть больше полупроцента, S&P также, 0,55%, нефть марки Brent – 80,11, Light – 81,6, за тройскую унцию золота дают 1123 доллара. И соотношение пары евро/доллар к этой минуте – 1,361, европейская валюта немного ослабевает.

Давайте, Алексей, с вас начнем. Что за идеи-то нынче у нас на российских площадках? Что нас двигает вверх или вниз?

ТРУНЯЕВ: Двигает вверх наличие вновь поступивших денежных средств. Об их происхождении можно поговорить отдельно. В частности, ни для кого не секрет, и "Bloomberg" дает такую статистику, что был приток средств в фонды, которые инвестируются в Россию, в частности, в конце февраля, и, по всей видимости, частично в начале марта эти деньги, что называется, пошли в дело. К тому же многие люди, те, кто зафиксировался, тот, кто успел выйти в январе-феврале из рынка и выжидал возможного движения по индексу ММВБ ниже отметки в 1300,

также, что называется, сидели в кэше, сидели на кнопке, поэтому первыми начали покупать, наверное, на свежие деньги, а затем присоединились и другие покупатели.

Процесс этот длится уже чуть более недели. Целью движения, наверное, можно назвать ту отметку, откуда, собственно, мы и рухнули, то есть где-то 1440-1460 по индексу ММВБ.

Сегодня мы встретили сопротивление на уровне 1420, многие поспешили начать фиксацию, и в нефтегазовом секторе эта фиксация, в общем-то, удалась: как говорили раньше, было отмечено снижение цен. А вот в таких бумагах, как "Северсталь", в таких бумагах, как "Сбербанк" обыкновенный и привилегированный – в "Распадской" тоже отчасти коррекция удалась, но, тем не менее, покупатели туда вернулись – в таких бумагах, как "Новолипецкий комбинат", который тоже закрылся ближе к максимальной цене, покупатели показали настойчивость, показали агрессивность, показали, что запас свободных средств не иссяк. И при сохранении внешнего позитивного фона, то есть плюс по Dow Jones, достаточно высокая цена на, прежде всего, американскую нефть Light Sweet, выше 81 доллара, я думаю, мы как раз можем вернуться к тем уровням, с которых мы очень быстро упали буквально в течение трех дней.

ПРОНЬКО: А насколько это устойчивые тренды, по-вашему?

ТРУНЯЕВ: Я могу сказать, что сейчас мы пытаемся вернуться в рамки восходящего канала. Канал очень широкий, нижняя его граница где-то как раз проходит в районе примерно 1400, а верхняя убежала достаточно высоко, на уровень где-то, наверное, 1700. То есть достаточно канал широкий, там более 20%.

В принципе, если в ближайшее время мы не дадим по индексу ММВБ отметку 1400, может быть какое такое восхождение плавное или более-менее плавное, какие-то рывки на уровень 1450 с коррекцией на 1420. Но, тем не менее, все это будет происходить в рамках вот того восходящего канала, который берет свое начало, пожалуй, еще где-то в марте-апреле прошлого года.

ПРОНЬКО: То ликвидность – главная идея для площадок?

ТРУНЯЕВ: То есть катастрофы не произошло за прошедшие две недели.

ПРОНЬКО: Подождите, она еще впереди.

ТРУНЯЕВ: "Безусловно". В 2012 году, в частности.

ПРОНЬКО: Судя по тому, что сегодня вышел прогноз "Fitch", это уже совсем не за горами.

Федор, как вам настроение на наших площадках?

НАУМОВ: Оно, в общем-то, всегда производное от того, что не в России происходит.

ПРОНЬКО: Да, российский фондовый рынок от России не зависит практически.

НАУМОВ: Да. Данные по макроэкономике везде выходят не самые плохие, все-таки какое-то восстановление происходит действительно. На этом фоне как-то странно было бы, наверное, падать, и мы неспешно подрастаем вместе со всеми.

ПРОНЬКО: Сейчас я вас начну кошмарить вместе с разными известными "товарищами", которые сегодня как будто специально под программу сделали ряд важных заявлений.

Давайте начнем издалека, из Йоханнесбурга, где Доминик Стросс-Кан в свойственной себе манере заявил, что так, господа, мир должен готовиться к следующему экономическому кризису, несмотря на начавшееся восстановление мировой экономики. По словам главы МВФ, из-за начавшегося восстановления лидеры стран могут ослабить меры по проведению экономических реформ, в том числе в области регулирования надзора за финансовыми рынками. Стросс-Кан заявил, что не может предсказать сроки и природу следующего кризиса, однако выразил уверенность, что он неизбежен.

НАУМОВ: Во-первых, кризисы действительно периодически случаются.

ПРОНЬКО: Да, то есть он здесь не ошибся.

НАУМОВ: Много очень известных людей, как теперь это выяснилось, прогнозировали этот кризис в течение последних… 10 лет: "Вот в следующем месяце он точно будет". В какой-то момент они оказались правы.

ПРОНЬКО: Говорили об этом, и никто их не слышал.

НАУМОВ: Да. Поэтому в этом смысле он, безусловно, прав.

Что касается его аргументов по поводу того, что раз экономика начала восстанавливаться, значит, теперь можно "забить" на реформы, и именно из-за того, что мы все "забили" на реформы финансового сектора, снова случится кризис. Наверное, свой смысл в этом есть. Это мне напоминает, скорее, ситуацию российскую, когда у нас перед кризисом много говорили о том, что плохо, когда в банковской системе очень много государственных банков, что они разрушают конкуренцию, они кредитуют исходя не из экономического смысла, а из каких-то взаимоотношений в правительстве и так далее, что, в общем, это все не очень позитивно и нужно это как-то менять, нужно их приватизировать, – что и стали постепенно делать, выводя их на IPO – нужно чтобы появилось больше частных банков. Но случился кризис, и теперь попробуйте зайти в правительство и сказать, что, давайте, приватизируем государственные банки. Они скажут: "А кто будет кредитовать нашу экономику? У кого еще есть ресурсы, у кого есть капитал, у кого еще есть возможность привлекать депозиты?". В этом смысле, правда, в обратную сторону, но логика имеет место быть.

ПРОНЬКО: Да, вычистили ситуацию, вычистили поле, а теперь, конечно, можно говорить: "Ох! А кто же?!".

НАУМОВ: Да. То есть в одном случае логика про Россию, в том, что после кризиса теперь у кого поднимется рука менять банковскую систему, приватизировать госбанки? Здесь схожая логика: теперь уж, если все восстановилось, зачем что-то менять?

ПРОНЬКО: А все восстановилось? Я такой наивный вопрос задам.

НАУМОВ: Пожалуй, нет, и, видимо,

восстановление будет не самым простым. Потому что уж больно много долга осталось на всех, и на частных структурах, а теперь и на государстве. И это самая большая проблема.

ПРОНЬКО: Меня больше всего пугает именно подмена частного на государственный долг.

НАУМОВ: Это центральная тема, очевидно, следующих нескольких лет как минимум. Потому что, действительно, страны очень сильно перегружены долгом, и прецедентов таких в истории было не так много. Более того, население в Европе, в США достаточно старое, выходит на пенсию – будет и пенсионная проблема в следующие несколько… Даже она уже совсем близко подкралась, эта проблема. Когда пять лет назад об этом говорили, все понимали, что это 11-й, 12-й, 13-й годы. А теперь они завтра, эти годы.

ПРОНЬКО: Кстати, Россия здесь не исключение: тут на самом деле еще более усугубляется ситуация.

НАУМОВ: Россия это несколько отдельная история в этом смысле.

ПРОНЬКО: Но законы рынка-то работают везде.

НАУМОВ: Более того, рынки достаточно насыщены в плане потребительских товаров на Западе. Поэтому сейчас как-то заставить этих потребителей снова потреблять будет достаточно сложно, государство уже и так очень много заняло денег, занимать дальше будет, видимо, достаточно сложно. Поэтому все это заставляет сомневаться в том, что мы будем снова расти так же бурно, как росли до кризиса. Но согласитесь, что это не так плохо. В конце концов, обещать рост Америки в 2%, а не в 3% – это, конечно, в долгосрочной перспективе весьма сильное отставание, но все-таки это не рецессия, это не скатывание в какое-нибудь потерянное десятилетие. Будем надеяться, что прогноз оправдается, действительно 2% роста.

ПРОНЬКО: Алексей, что скажете?

ТРУНЯЕВ: Я думаю, что теория циклов работала и будет работать, и будет, конечно, следующий кризис.

ПРОНЬКО: Понимаете, я не думаю, что Стросс-Кан говорил о периоде через 10 лет…

ТРУНЯЕВ: Нет, не через 10 – 3, 5, 8 лет.

ПРОНЬКО: Да, он не назвал сроки, но он думал, как минимум, я так предполагаю, о среднесрочной перспективе.

ТРУНЯЕВ: Да, вполне возможно, что и, действительно, как это не парадоксально звучит, опять же в 2012-м там, в 2013 году. То есть опять совпадение с этими магическими, мифическими датами.

ПРОНЬКО: 2012-й… По-моему, я фильм даже такой уже видел.

ТРУНЯЕВ: Потому что на самом деле первый шторм разразился в 2007 году, а не в 2008-м. Мне всегда нравится, когда говорят, что финансовый кризис разразился в августе 2008 года.