Они сделали это! 11/03/2010 09:05
ЛИХАЧЕВА: Доброе утро! Мой сын очень долгое время рассказывал буквально всем друзьям и знакомым следующую историю: "Когда я появился на свет, моя мама была кенгурой". Готовясь к этой программе, я снова вспомнила эту смешную историю, и в очередной раз поразилась, насколько вы все-таки грамотно и правильно назвали свою компанию. Доброе утро, Софья.
СВЕТЛОСАНОВА: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Давайте сначала расскажем про то, кто вы, и как называется ваша компания, а потом продолжим разговор. Сейчас у нас рубрика "Статус".
СТАТУС: Софья Светлосанова, совладелица и основатель сети салонов "Кенгуру".
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончила экономический факультет МГУ, с 91-го по 93-й годы работала в различных организациях секретарем, переводчиком, помощником руководителя, менеджером. В 96-м году вместе с Жанной Карпинской основала собственный бизнес – сеть салонов для будущих мам и их детей "Кенгуру". Учредитель благотворительного фонда "Кенгуру". Увлекается пилотированием самолетов.
ЛИХАЧЕВА: Софья, еще раз доброе утро. Спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли. Для начала скажите мне, как у вас сейчас обстоят дела. С одной стороны, кризис, наверное, отразился на всех, в том числе и на вас. С другой стороны, говорят – и это даже подтверждается статистикой – что как раз в кризис рожают больше, то есть клиентов у вас становится – гипотетически, теоретически, должно становиться больше. Как на самом деле обстоят дела в вашем сегменте, расскажите.
СВЕТЛОСАНОВА: На самом деле, действительно, конец 2009 года обозначился ростом рождаемости, обусловленным определенными факторами, в частности, прежде всего, это обусловлено безработицей, потому что женщины быстренько беременеют, и их нельзя уволить.
ЛИХАЧЕВА: Ну да, мужчины тоже некоторые без работы, делать нечего: "Что ж поделать? Детей, что ли, поделать?"
СВЕТЛОСАНОВА: К сожалению, на нашем сегменте таким образом это не отражается. То есть, да, статистика есть, растет, а наш сегмент, поскольку мы относимся к сегменту luxury, там 
люди планируют свои беременности.
ЛИХАЧЕВА: У них от кризиса не зависит, да?
СВЕТЛОСАНОВА: У них от кризиса не зависит, да, сколько они рожают. Но, в общем, сказать, чтобы снизилась рождаемость в нашем сегменте – нет, не снизилась в кризис.
ЛИХАЧЕВА: Все, как было, так и осталось.
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, конечно, естественно, спрос снизился. Спрос снизился, потребление снизилось, сама структура покупок изменилась. Но в целом я бы не сказала, что как-то прямо совсем все плохо.
ЛИХАЧЕВА: На сколько процентов все неплохо, скажем так, не совсем все плохо?
СВЕТЛОСАНОВА: У нас рост. Несмотря ни на что, у нас рост. Несмотря на закрытие одного филиала в Москве, мы сейчас вместо филиала на Красной Пресне открываем филиал на Садовом кольце, на Курской, побольше раза в два с лишним, чем тот, что был. Но он не работает с середины октября, собственно говоря, поэтому… То есть, два с половиной месяца минус от выручки, но при этом все равно 9% мы роста дали.
ЛИХАЧЕВА: Есть какие-нибудь особенности, которые связаны именно с тем, что, как вы сказали уже, упомянули, вы работаете в luxury-сегменте? Особенности, которые вы учли именно за последние два года кризисные.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, кризисных у нас все-таки реально год, а не два.
ЛИХАЧЕВА: А мне кажется, уже два. У меня год за два.
СВЕТЛОСАНОВА: Вы как на Колыме.
ЛИХАЧЕВА: С преамбулой с некоторой, с последующей нервотрепкой, и так далее.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, полтора.
ЛИХАЧЕВА: Ну, хорошо, давайте остановимся на полтора.
СВЕТЛОСАНОВА: Грубо – полтора: с августа месяца, когда посыпались рынки РТС. Я бы не сказала, что все сильно поменялось. Структура закупок у нас – я бы сказала, что мы даже ошиблись в том, что мы не увеличили закупки, надо было их увеличивать, потому что спрос был, а мы не могли его удовлетворить в должной мере, как хотелось бы. Изменилось – как то меньше стали покупать уж совсем не нужных вещей. Например, если взять какой-нибудь март месяц 2009 года и март месяц 2008 года, то шкафов в комнатах было продано семнадцать в 2008 году, и только три по всей сети – в 2009. Потому что шкаф, по большому счету, новорожденному ребенку не нужен – нужен комод, пеленальник, кровать, люлька, успокаивающий центр, а шкаф как таковой… Вот их и перестали покупать. То есть, стал более упорядоченный, более вдумчивый, более грамотный подход к покупкам.
ЛИХАЧЕВА: В общем, все даже… Честно говоря, даже хочется вам даже не поверить, потому что сегмент luxury пострадал, как свидетельствует статистика, даже больше, чем дешевые сегменты, и даже средний класс.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, средний класс, на мой взгляд, пострадал в наибольшей степени – средний класс есть средний класс, у нас еще его, собственно говоря, не было, у нас все 
стремились в этот средний класс, только-только его сформировали – бац – кризис. Поэтому средний класс, конечно, наиболее… А luxury – ну, что значит, он пострадал – да, пострадали бриллианты, пострадали яхты, пострадали самолеты, "Crystal" шампанское пить стали меньше значительно. У меня в винотеке приятель, я там закупаюсь, он говорит: "Ты представляешь, за позапрошлый год у меня купили двести, что ли, ящиков "Crystal", а в этом году – один". Разница есть. Но, естественно, что пить, что есть. А дети…
ЛИХАЧЕВА: А вы цены снизили у себя?
СВЕТЛОСАНОВА: Цены у нас по рынку, собственно говоря, то есть, не дороже рынка, мы очень сильно мониторим конкурентов, и стараемся выстраивать… То есть, конкуренты выстраивают собственную ценовую политику вокруг нас, а мы – вокруг конкурентов. Вот у нас получается…
ЛИХАЧЕВА: Танцы вокруг друг друга.
СВЕТЛОСАНОВА: Некая усредненная цена, средняя температура по больнице. Поэтому нет, цены выровняли, конечно, цены не скачут, они вполне лояльные, даже отчасти с Интернетом сопоставимы на какие-то базовые, регулярные товары. Мы стараемся не наглеть, так сказать.
ЛИХАЧЕВА: такой запрос чувствуется, наверное, даже от людей, которые покупают в luxury-сегменте? Просто мне рассказывали владельцы магазинов, таких, недешевых, когда даже состоятельные люди приходят и говорят: "Слушайте, давайте, снижайте – кризис, вы что, не слышали, что кризис? Везде снижают, и вы снижайте, что ж такое происходит?" От этого большие убытки хозяева терпят, потому что – ну как, другие-то снижают, надо что-то делать!
СВЕТЛОСАНОВА: Демпинговать – я против демпинга, потому что… И против сильных, глобальных скидок, особенно ранних скидок, как в прошлом году – я имею в виду декабрь 2008 года и самое начало 2009, когда все испугались, и, если вы помните, ЦУМ в октябре дал 70% скидки…
ЛИХАЧЕВА: Да. Ну, они такие были, конечно, в кавычках 70%.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, неважно, они же были афишированы как 70% скидки. На что-то, допустим, на сумки это были реальные 70% скидки, я сама прикупила себе парочку. Но это неправильно. Есть какие-то правила ведения бизнеса, и можно купить на распродаже, но тогда, когда тебе это уже не надо, и потребуется только на следующий год. А новый сезон должен быть все-таки статусным, по регулярным ценам. Особенно в нашем сегменте.
ЛИХАЧЕВА: А как выдумаете, в этой нише есть еще свободное место? Если, например, кто-нибудь сейчас возгорится вот этой идеей именно в luxury-сегменте и именно вот те самые товары перечисленные… Придумать какую-то свою, может быть, чуть-чуть отличную, может быть ту же самую…
СВЕТЛОСАНОВА: Концепцию?
ЛИХАЧЕВА: Несколько модифицированную, скажем, концепцию.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, можно, конечно, потолкаться, а зачем? Честно говоря, я таких инвесторов понять не могу. Зачем? Зачем приходить, если мы уже 14 лет на рынке? То есть рынок уже весь, по большому счету, поделен.
ЛИХАЧЕВА: Вот мне это и интересно. По вашим ощущениям, рынок – уже все? Он уже закрыт для новых?..
СВЕТЛОСАНОВА: Конечно, luxury точно сегмент зарыт. То есть, если кто-то и зайдет, то мы будем делить и отнимать друг у друга тех клиентов, которые у нас уже сейчас есть. То есть, новых-то не прибавляется, так скажем, они не так быстро прирастают, особенно с учетом кризиса.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Давайте мы сейчас на одну минуту буквально прервемся. После этого ответьте, пожалуйста, на вопрос. Может быть, есть, по вашему мнению, место в среднем ценовом или дешевом, скажем, сегменте? Может быть, там стоит что-нибудь сейчас подумать, в эту сторону? Вы же наверняка можете поговорить не только о luxury-сегменте этого рынка, но и…
СВЕТЛОСАНОВА: Да, могу. Я обо всем рынке могу поговорить.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо, через минуту мы вернемся. Я еще раз представлю нашу сегодняшнюю гостью. У нас сегодня в гостях совладелица и основатель сети салонов "Кенгуру" Софья Светлосанова. Буквально через минуту мы будем снова в студии "Финам FM".
(Реклама)
***
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Я представляю еще раз нашу сегодняшнюю гостью. У нас сегодня в гостях совладелица и основатель, одна из основательниц, вместе с Жанной Карпинской вы основали этот бизнес, вы основали сеть салонов "Кенгуру". Софья Светлосанова у нас сегодня в гостях. Еще раз доброе утро, Софья.
СВЕТЛОСАНОВА: Еще раз доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: И еще раз спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли. Мы остановились на том, что в принципе происходит, не только в luxury-сегменте, но и вообще на этом рынке, на рынке товаров для будущих мам, для малышей, для детей, собственно говоря. Я задала вопрос. Если, по вашему мнению, в luxury-сегмент соваться уже не стоит – но это тоже надо делить а шестнадцать, это ваше мнение, оно…
СВЕТЛОСАНОВА: Это мое мнение, да. Кто-то и суется.
ЛИХАЧЕВА: Оно очень субъективное, оно вам зачем, действительно, чтобы кто-то туда совался? А что касается среднего и низкого сегмент?
СВЕТЛОСАНОВА: В среднем сегменте, в общем, аналогично нашему формату, есть "Mothercare" и "Prénatal" – это очень крепкие западные компании, с отличными технологиями, прямо браво. "Mothercare" вообще больше 60 лет, по-моему, на рынке. Конкурировать с "Mothercare" в их формате… Трудно себе представить новый формат, который мог бы с ними конкурировать. А низкий сегмент – это рынки. Потом, кстати, в низком сегменте есть еще, в общем-то, неплохие аналогичные форматы – "Кораблик", например, сейчас "Сыночки и дочки" развиваются очень активно.
ЛИХАЧЕВА: А вы сами не думали…
СВЕТЛОСАНОВА: В низкий сегмент?
ЛИХАЧЕВА: Да, бывают же такие компании…
СВЕТЛОСАНОВА: Диверсификация бизнеса?
ЛИХАЧЕВА: Да-да-да. Вы в luxury представлены. Ну, может быть, в средний действительно не стоит соваться, та очень все сложно. А вот в низкий – почему бы и нет?
СВЕТЛОСАНОВА: Знаете, когда мы делали ребрендинг и уходили совсем в высокий luxury-сегмент, остались неохваченными наши беременные мамочки, которым одеться негде. Хочется одеться модно, красиво, но все-таки не за эти деньги, которые предусматривает формат "Кенгуру". И мы для таких мамочек открыли другой формат, это небольшие, по 70-100 метров салоны в торговых центрах, называются "ИнтерПол" (Интересное положение) – вот там вот как раз совсем среднего сегмента, очень динамичные модели, очень динамичная вообще коллекция. На 80% эти коллекции импортные – это Германия, Франция, Италия. В общем, хороший такой… Вот мы таким образом диверсифицировались, но в детстве… Понимаете, очень сильная конкуренция. "Детский мир", опять же, еще. Про "Детский мир" как вот забыть? Слона-то я…
ЛИХАЧЕВА: Ну да, "Banana-Mama" и всякие…
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, "Banana-Mama" уже, слава богу, нет.
ЛИХАЧЕВА: Все? Их нет уже, да?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, почила в Бозе "Banana-Mama".
ЛИХАЧЕВА: Может, оно и к лучшему. Честно говоря, что-то с ней не так было, по-моему.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну да. Там какое-то агрессивное развитие. Ну, ладно, бог с ним. Ну, не вижу я прямо уж такого смысла… Это же деньги, это огромные деньги. Вот это вложение в товар – это… Потом, офлайн-торговля требует реальных затрат.
ЛИХАЧЕВА: А в онлайн-торговле вы не видите своего очень сильного конкурента?
СВЕТЛОСАНОВА: Видим и сильного конкурента как такового, и мало того, сами в этой конкуренции хотим поучаствовать, мы планируем, месяца через три, наверное, будет запущен полноформатный онлайн-салон "Кенгуру". Думаю, что будет востребовано, потому что в свете этих пробок, как я к вам сегодня добиралась…
ЛИХАЧЕВА: Да-да, еле-еле просто.
СВЕТЛОСАНОВА: Это же кошмар! Во всяком случае, коллекция – не коллекция, но весь базовый ассортимент, то есть коляски, кроватки… Если вам это будет поставляться на дом, я думаю, что вы будете только счастливы.
ЛИХАЧЕВА: В эту сторону и собираетесь развиваться?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, обязательно.
ЛИХАЧЕВА: Есть еще какие-нибудь интересные фишечки, которыми вы могли бы сейчас поделиться, не боясь конкурентов? Я имею в виду перспективы ваши – куда вы сейчас, пути вашего развития. Куда двигаетесь?
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, мы в офлайне так и остаемся стрит-ритейлом, и, естественно, двигаемся по городам, по весям. Сейчас в Краснодаре в мае месяце откроем новый формат, для нас еще не испробованный. Это будет больше 1000 метров, для нас это новое, но обкатаем на этом городе пока.
ЛИХАЧЕВА: Для luxury-сегмента это не слишком ли много?
СВЕТЛОСАНОВА: Вы знаете, мы хотим все-таки пробовать игрушки, потому что игрушек есть много, игрушки интересные. То, что предлагают сейчас игрушечные магазины…
ЛИХАЧЕВА: Ну да, для игрушек хоть 10 тысяч метров, в принципе. Много не будет.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, но как-то не очень мне нравится ассортимент. Я как пользователь никак не могу найти тот магазин игрушек, который меня бы удовлетворял. Думаю: дай-ка я сделаю в Краснодаре, может быть, меня там удовлетворит магазин игрушек? Это, конечно, не все 1000 метров будут под игрушки отданы, но приличную площадь отдаем, потому что сейчас "Кенгуру", к сожалению, не может предложить обширного ассортимента. Мы, конечно, постараемся закрыть все ниши, но это не выбор, это… Если кукол – то три, понимаете? Хотя, по большому счету, когда триста кукол, очень сложно выбрать. Из трех проще.
ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, у вас нет такого ощущения, что вы немножко разбрасываетесь? Все-таки есть такая тенденция, все более такое нишевание. То есть, когда мне нужны какие-то просто девайсы для ребенка – коляски, стульчик, еще что-то – я в одно место иду, когда мебель – туда…
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, нет, нам 14 лет, и наш потребитель привык, что у нас есть именно этот ассортимент. Нам 14-й год, еще не 14…
ЛИХАЧЕВА: То есть, у вас другая философия, да? Пришел – все купил?
СВЕТЛОСАНОВА: Все, да. Не надо далеко ходить, уже есть, есть эксперт в области именно этого сегмента, именно этого бизнеса, мы уже все для вас сделали, все подобрали. Потом, понимаете, особенно Москва и Питер – это же кошмар. Сейчас совершенно невозможно…
ЛИХАЧЕВА: Ну да. Особенно в этом интересное положении, чем бегать по всем магазинам…
СВЕТЛОСАНОВА: Да, и попробуйте еще, будучи беременной, еще на каком-нибудь восьмом или девятом месяце, когда вам еще надо прикупить все для новорожденного. То есть, подготовить, хотя бы подобрать, хотя бы мужу… Хорошо, очень многие женщины суеверны, они до рождения ребенка ничего в дом не приносят, но зато вы себе не представляете, какой у нас склад хранения вот этих суеверных женщин, которые все покупают заранее и все хранят у нас в "Кенгуру", с момента рождения, вот мы им все это дело доставляем. То есть это прямо комнатами, коробами огромными.
ЛИХАЧЕВА: В дополнительных складских помещениях.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, в дополнительных складских помещениях – ну что...
ЛИХАЧЕВА: Специфика, куда денешься!
СВЕТЛОСАНОВА: Да, специфика бизнеса, никуда мы не денемся, и…
ЛИХАЧЕВА: Скажите, а сложно вообще работать именно с такой целевой аудиторией? То есть, мне кажется, достаточно богатые и состоятельные беременные женщины – это довольно сложные клиенты.
СВЕТЛОСАНОВА: Знаете, беременная женщина – это в принципе сложный клиент, потому что это такая битва гормонов, поэтому, понимаете, они плачут, у них…
ЛИХАЧЕВА: И истерики всякие бывают, да?
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, у нас очень грамотный персонал. Я не помню таких… То есть, есть, конечно, вопиющие случаи какие-то, случаются, но это уже скорее связано не с беременностью, а просто с психологическими особенностями конкретно этого клиента. А в принципе, вы знаете, на самом деле клиенты очень лояльны, особенно в регионах. В регионах "Кенгуру" – это просто клуб, особенно там, где совсем узкая прослойка luxury-сегмента. Они встречаются, они с детьми, мы проводим всевозможные конкурсы, фотосессии, то есть, для них все время что-то такое организуется. И, в общем, в регионах "Кенгуру" – это прямо-таки вот… Знаете, сосочка в пакетике "Кенгуру" – это статусно.
ЛИХАЧЕВА: Вы в связи с тем, что, действительно, клиенты довольно сложные, как подбираете себе персонал? Испытываете трудности?
СВЕТЛОСАНОВА: С персоналом?
ЛИХАЧЕВА: Да. С набором, с подбором, с текучкой.
СВЕТЛОСАНОВА: Вы знаете, у нас очень большие трудности были до кризиса. В кризис трудности испытывать перестали напрочь.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. У многих прекратились эти трудности наконец-то.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, у нас текучка прекратилась вообще, но зато теперь уходят в декрет, прямо косяками уходят в декрет.
ЛИХАЧЕВА: Понятно, не одно, так другое.
СВЕТЛОСАНОВА: Да. Ну, ничего, есть и кадровый резерв сейчас. То есть, в принципе, персоналом я сейчас довольна.
ЛИХАЧЕВА: А они у вас как – на процентах или на зарплате, вот это мне всегда интересно.
СВЕТЛОСАНОВА: На зарплате. Нет, там у них есть мотивационные пакеты, естественно, всевозможные, есть какие-то премии за какие-то… Есть премия от поставщиков, там разные есть всякие формы.
ЛИХАЧЕВА: А вы сами подбираете или у вас есть специально обученные люди?
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, конечно, нет. Ну как вы думаете, у меня там за 400 человек в общей сложности штат, куда же я сама что-то отберу?
ЛИХАЧЕВА: Есть, кстати, хозяева, которые даже…
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, я сама отбираю, только если…
ЛИХАЧЕВА: Есть под 1000 человек персонала, но все равно отбирают.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, продавцов, линейный персонал – вряд ли.
ЛИХАЧЕВА: Нет?
СВЕТЛОСАНОВА Нет, нет. Только ключевых, естественно, топ-менеджеров. Но у нас уже давно не освобождались вакансии топ-менеджеров, поэтому я уже давно никого не отбираю. А так есть служба персонала, она достаточно серьезная, есть свои тренинг-менеджеры, есть программа обучения на всяких уровнях от стажера, там стажер – третий, второй, первый разряд. Ну, в общем…
ЛИХАЧЕВА: Что самое главное именно для вашего продавца? То есть, который работает именно в этом сегменте и именно с такими клиентами, именно с такими товарами.
СВЕТЛОСАНОВА: Знаете, не бояться.
ЛИХАЧЕВА: Господи, чего там бояться-то?
СВЕТЛОСАНОВА: Люди боятся вот этого клиента как раз. То есть, все равно, продавец по определению не относится к luxury-сегменту.
ЛИХАЧЕВА: Неожиданный ответ, конечно. "Боятся".
СВЕТЛОСАНОВА: Они боятся, да. Научить их… Боятся цен, боятся предложить, боятся… Стесняются даже, вот этому надо учить. Есть хорошие продавцы, которые… Ну вдруг она смотрит на эту коляску, коляска ручной сборки – понятно, ручной сборки, кожаная, сумасшедшая…
ЛИХАЧЕВА: Ну, стоит, как машина, допустим.
СВЕТЛОСАНОВА: Стоит как машина, да. Ну, не как машина, но как маленький автомобиль совсем. Хорошо, как первый взнос на маленький автомобиль. Но все равно, это очень приличные деньги. И она смотрит: это не может быть продано. Ну как не может, надо их… Чтобы они разделяли: вот это вот их жизнь, вот это вот – жизнь их клиентов. Нашим клиентам нужно именно это, и это надо просто грамотно предложить.
ЛИХАЧЕВА: Вы, когда начинали, вы сами работали в зале?
СВЕТЛОСАНОВА: Да. Да, да.
ЛИХАЧЕВА: Серьезно?
СВЕТЛОСАНОВА: Да.
ЛИХАЧЕВА: Давайте сейчас прервемся на три минуты, после этого расскажите, пожалуйста, как вообще вы начинали, как вам пришла эта идея. с какого ценового сегмента вы начинали, и как все это вообще было, это очень любопытно. Я еще раз представлю нашу гостью сегодняшнюю. Светлосанова Софья, совладелица и основатель сети салонов "Кенгуру". Через три минуты вернемся в студию "Финам FM".
***
(Новости)
ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. В гостях у нас сегодня Софья Светлосанова, которая вот уже 14 лет делает бизнес в luxury-сегменте для будущих мам и для детей. Ей принадлежит сеть салонов "Кенгуру", она основала этот бизнес в 96-м году вместе со своей партнершей Жанной Карпинской. Вы до сих пор вместе?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, конечно.
ЛИХАЧЕВА: Как вообще все это было в 96-м году?
СВЕТЛОСАНОВА: Вы знаете, на самом деле у нас до этого был другой совершенно бизнес, и "Кенгуру" – это было хобби. Хобби было даже не мое, а Жаннино, Жанне очень хотелось иметь маленький магазинчик для беременных. Мы с ней были в Германии, покупали там подружке… Вернее, были в Германии не специально для этого, но зашли в магазин для беременных купить подружке джинсы, она была беременна. Она поразилась в самое сердце изобилием, это был 96-й год, еще у нас совсем ничего не было. Я, вспоминая свою беременность – я-то ходила с животом с расстегнутыми джинсами в папиных подтяжках, в вязаном свитере. Я ее идею поддержала, магазинчик мы открыли на улице Гиляровского, 60 метров общей площадью. Это было настолько востребовано, что буквально через полгода открыли уже на площади Ильича, мы открыли уже там 200 метров, и там уже были и детские товары, потому что наши клиентки приходили и плакали: где же мы будем одевать своих детишек, когда мы родим? То есть, там сразу как-то… Но поначалу, пока мы не открыли четвертый салон, мы даже не знали, что у нас сеть.
ЛИХАЧЕВА: Никто не объяснил просто?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, нам никто не рассказывал, мы как-то их открывали и открывали, а вот уже на пятом, когда мы пятый филиал открыли в Питере, тут-то мы решили, что у нас сеть, уже сами задумались о позиционировании, о сегментировании, об общих вывесках. У нас даже все вывески были, до пятого филиала они все были разные.
ЛИХАЧЕВА: А не сразу называлось "Кенгуру"?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, всегда "Кенгуру", но всякий раз мы думали: а вот здесь давайте точечку поставим, а вот здесь…
ЛИХАЧЕВА: Цветочек нарисуем.
СВЕТЛОСАНОВА: Цветочек нарисуем. А вот здесь еще что-нибудь сделаем. И только вот тогда первый раз, это был, по-моему, 2000 год, мы стандартизировали хоть что-то, начались подвижки в сторону именно бизнеса. Стали воспринимать это как бизнес.
ЛИХАЧЕВА: И вы тогда стали двигаться непосредственно в luxury, или у вас и до этого дорого всегда было?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, мы были в среднем сегменте, мы всегда были крепкий средний сегмент, средний плюс. То есть мы никогда не опускались ниже среднего, то есть, в средний минус, но luxury-сегмент – это, наверное, где-то… Мы пошли в него, наверное, где-то начиная с начала 2000-х годов.
ЛИХАЧЕВА: Почему вы туда-то пошли? Это было осмысленное решение, да? Просчитали?
СВЕТЛОСАНОВА: Вы знаете, я не могу сказать, чтобы это было как-то прямо совсем осмысленное – просто хотелось. У нас повышался свой уровень потребления, и нам хотелось предложить своим клиентам все больше, лучше, интересней. То есть, мы росли, вместе с нами рос "Кенгуру". А вот осознанно мы, наверное, в 2005 году уже пришли к тому, что luxury-сегмент развивается значительно более активно, более бурно, чем средний сегмент, что нам надо уходить. Поэтому в 2007 году мы провели ребрендинг полностью, изменили внешний облик наших магазинов, подход… Не магазинов, а салонов уже к этому моменту, они перестали быть магазинами и стали салонами. В общем, да, наверное, с 2005 года это уже было осмысленное движение в luxury-сегмент.
ЛИХАЧЕВА: Вы обещали рассказать, как вы сами работали поначалу в качестве продавца.
СВЕТЛОСАНОВА: Ой, это было очень интересно. На самом деле, такой… Самым волнующим было, когда мы ждали нашего первого клиента. Мы открыли наш первый 60-метровый магазинчик, мы купили букет цветов, мы стояли и ждали. Даже разбросали флаерсы по всяким женским консультациям по медицинским центрам, и ждали нашу первую клиентку. Мы ее сами обслуживали, хотя ничего не умели, но, в принципе… В рознице мы ничего не понимали, совсем ничего. Просто хотелось. Ну, это интересно. Совсем недавно я на Ленинградке у нас сама совершила продажу, причем очень приличную продажу. Пришли бабушка с дедушкой покупать для новорожденного внука, причем они покупали буквально все, и такие благодарные клиенты – что ни предложи, им все нравится, все хочется. Я такую большую продажу сделала, так собой гордилась.
ЛИХАЧЕВА: Показательное выступление такое было.
СВЕТЛОСАНОВА: Да-да, такой мастер-класс, прямо такой большой чек был, там чек был чуть ли не на 200 тысяч рублей, и я так прямо… Они так благодарили, и в результате, когда они уходили, еще купив такую люльку плетеную, и выходят, а аксессуары на выходе стоят – а там такая же под эту люльку стоит лампочка настольная (а я про нее просто забыла), и женщина на нее смотрит и говорит: "И еще эту лампочку!"
ЛИХАЧЕВА: "И до кучи нам еще вот эту лампочку".
СВЕТЛОСАНОВА: Это было относительно недавно – это еще до кризиса все-таки было.
ЛИХАЧЕВА: Сейчас уже без лампочек как-то обходятся.
СВЕТЛОСАНОВА: Сейчас уже, наверное… Нет, ну, сейчас я уже просто давно не совершала таких продаж.
ЛИХАЧЕВА: Вы хорошо разбираетесь в людях?
СВЕТЛОСАНОВА: В людях? Да бог его знает. Да, наверное, нет, не очень хорошо.
ЛИХАЧЕВА: Разве может быть успешный бизнесмен или бизнесвумен, который не разбирается в людях?
СВЕТЛОСАНОВА: Знаете, я, если начинаю думать, вот тут все становится плохо. Когда я о чем-то конкретно задумалась, о человеке, в частности, я его тут же наделила какими-то качествами, которыми он не обладает, а скорее я исхожу интуитивно. То есть на ощущениях: нравится – не нравится. Всегда, когда я иду против себя, я думаю: "Господи, ну такое резюме замечательное, ну прямо такой специалист, такие рекомендации, так говорит, такие у него показатели", а где-то в глубине души что-то говорит: "Нет, нет, нет, нет". И всякий раз, когда я иду наперекор этому "нет", которое у меня в глубине души скребется, оказывается, что "нет"-то было право.
ЛИХАЧЕВА: Как у меня муж говорит, не поддавайтесь первому порыву – он самый благородный. Хорошо. А что касается ведения бизнеса – там тоже все в основном интуичите?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, ну что вы, уже нет.
ЛИХАЧЕВА: Когда-то, поначалу, да?
СВЕТЛОСАНОВА: Когда-то, поначалу это были интуитивные действия, ну, а сейчас уже, конечно, это все прописано, все стандартизировано. И, по большому счету, уже нет необходимости заниматься текущим процессом или тактическими задачами – для этого есть топ-менеджеры.
ЛИХАЧЕВА: А вот если бы вы знали все, как положено делать, с самого начала, вы бы сделали, вы бы стали ввязываться? Вот если бы вы знали, что "Так, чтобы у нас была сеть, нужно как минимум три, для того, чтобы здесь правильно спозиционироваться, нужно вот так" – знаете, по схеме, как в учебниках написано, с самого начала вы бы делали – вам было бы проще, легче или как?
СВЕТЛОСАНОВА: В России 90-х невозможно было действовать, как написано в учебниках, это была бы совсем другая история. Наверное, нет. Наверное, испугались бы просто. Когда это все само по себе, как-то один открыли, второй открыли, третий, четвертый – о, батюшки, у нас уже сеть!
ЛИХАЧЕВА: А давайте-ка мы все это стандартизируем теперь.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, а теперь давайте как раз мы причешем эту сеть, теперь давайте попробуем другой формат, а теперь давайте попробуем другие цвета. Это как-то по-другому воспринимается. А если по учебникам – наверное, надо лет триста прожить в демократической Европе, чтобы по учебникам работать и получать какой-то результат. Россия пока к этому еще не очень готова, на мой взгляд.
ЛИХАЧЕВА: А вы, когда самый-самый свой первый бизнес делали, вы, вообще, зачем его делали?
СВЕТЛОСАНОВА: Потому что кушать очень хотелось.
ЛИХАЧЕВА: Вот я так и знала почему-то.
СВЕТЛОСАНОВА: Очень хотелось кушать.
ЛИХАЧЕВА: То есть, просто голодное время, да?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, время было голодное, хлеба не было, масло мазали прямо на колбасу. Поэтому пришлось делать… Не, ну просто было понятно, что семью не прокормить, работая по найму. Галопирующая инфляция, то есть это был 93-й год, это был тихий…
ЛИХАЧЕВА: Это было до "Кенгуру"? Вы говорили: "У меня был другой бизнес". А какого рода бизнес был?
СВЕТЛОСАНОВА: Мы занимались поставками дешевых шампуней, бытовая химия, косметика из Германии, у нас были контрагенты в Германии, вот сюда поставляли.
ЛИХАЧЕВА: Что-то вроде челноков, но поприличнее?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, ну что вы, какое – челноков! Там по восемь-десять фур в день. Такие челноки были, немаленькие.
ЛИХАЧЕВА: А, крупные челноки такие.
СВЕТЛОСАНОВА: До 98-го года мы возили из Германии, в 99-м году… В 98-м году, если вы помните, был еще один кризис – вернее, первый. Ну, он был не первый уже, на самом деле, он был третий на тот момент, но был самый серьезный. Мы сделали свой завод в Истре, вплоть до 2004 года производили косметику, но потом благополучно продали завод.
ЛИХАЧЕВА: Ничего себе. Вы производили косметику здесь, в России?
СВЕТЛОСАНОВА: В России, да.
ЛИХАЧЕВА: А что же вы продали-то?
СВЕТЛОСАНОВА: Да вы знаете, не то чтобы надоело, просто невозможно, такая диверсификация, на тот момент мы еще не умели делегировать полномочия, получалось, что надо было все… Работать приходилось самой, у меня еще в тот момент… Мы были совладельцами дома отдыха, и я была там генеральным директором. Ну, это было совершено уже немыслимо, потом, дом отдыха был мне значительно интереснее на тот момент, чем завод уже. А завод нормально функционировал, мы его продали, но, правда, к сожалению, загнулся после того, как мы его продали.
ЛИХАЧЕВА: Что, в общем, и следовало ожидать.
СВЕТЛОСАНОВА: Что и следовало ожидать.
ЛИХАЧЕВА: А вы все время говорите: мы, мы, мы. Вы с Жанной с самого начала, с 93-го года?
СВЕТЛОСАНОВА: Мы с Жанной, да.
ЛИХАЧЕВА: То есть, вы две такие прорывные дамы…
СВЕТЛОСАНОВА: Мы учились еще в университете вместе.
ЛИХАЧЕВА: Подружились еще там, да?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, еще в университете подружились, и вот так пошло, шло и шло, шло и шло, и пришло. Пока сюда.
ЛИХАЧЕВА: Давайте через минуту мы с вами продолжим эту тему партнерства двух дам. Я уже неоднократно говорила об этом в эфире, и еще раз повторю. Я вот сейчас смотрю по сторонам, я смотрю на гостей, которые приходят к нам в программу, и я все чаще замечаю, что вот это партнерство, когда объединяются две дамы или три дамы и исключают из этого партнерства мужчин… То есть, они как-то сами, по разным причинам – иногда эти причины естественны, иногда они сознательно идут на это, потому что им просто легче и коммуницировать, и строить бизнес по своим внутренним, скажем, в кавычках, женским правилам. Как вы к этой тенденции относитесь, как у вас все складывается? Вообще, давайте эту тему продолжим, она мне кажется любопытной, буквально через минуту. Я еще раз представлю нашу гостью сегодняшнюю. Совладелица и основатель сети салонов "Кенгуру" у нас сегодня в программе, Софья Светлосанова. Через полторы минуты снова будем в студии "Финам FM".
***
(Реклама)
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. У нас сегодня в гостях совладелица и соосновательница сети салонов "Кенгуру" Софья Светлосанова, еще раз доброе утро, Софья.
СВЕТЛОСАНОВА: Доброе утро еще раз.
ЛИХАЧЕВА: Вы до 96-го года, до того как вы стали делать "Кенгуру", до этого времени вы чем только ни занимались как следовало из предыдущей части нашей программы – и поставки косметики из Германии, причем такие – фурами, потом построили свой (хотела сказать маленький свечной заводик) по производству косметики…
СВЕТЛОСАНОВА: Практически так и было.
ЛИХАЧЕВА: В 2004 году его благополучно продали. К сожалению, он загнулся. Вы занимались отдыхом.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, дом отдыха – это был "Малеевка", тоже в Рузе был такой.
ЛИХАЧЕВА: Тоже был, тоже продали?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, тоже, просто у нас там было 30%, мы продали долю нашим партнерам.
ЛИХАЧЕВА: И се это вы делали вместе со своей однокурсницей, с Жанной. Это было такое партнерство: две дамы. Как вы вообще к этому относитесь? Как вы относитесь к этой, действительно уже нельзя не замечать эту тенденцию, это такой тренд последних лет, когда объединяются две-три дамы и строят свой бизнес без участия мужчин. И причем очень хорошо получается.
СВЕТЛОСАНОВА: Значительно лучше, чем с мужчинами, наверное. получается.
ЛИХАЧЕВА: Я не знаю насчет "лучше", я знаю, что получается хорошо.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, это исторически получилось, что как-то, не знаю... К партнерству я отношусь хорошо, потому что у нас с Жанной очень хорошее партнерство, очень сбалансированное, то есть, мы не мешаем друг другу, мы разделили наши сферы влияния, полномочия, мы, наоборот, помогаем друг другу. Если нужен совет мне – я иду к Жанне, если Жанне нужен совет – она идет ко мне. Есть перечень глобальных решений, которые мы обязаны принимать вместе, и мы за этим очень следим, то есть не уходим никуда в сторону. Если обо всем договориться, то это все легко.
ЛИХАЧЕВА: И в данном случае все равно, Жанна это была бы или Жан?
СВЕТЛОСАНОВА: В принципе, любое партнерство. Главное – договориться, что вот отсюда досюда – побег, вот в этих рамках мы живем, именно в этом русле, и никуда не дергаемся. И не тянуть одеяло на себя, то есть главное – не выяснять, кто тут главный, кто тут главнее. Вот мы ни разу так даже не попытались выяснить, кто из нас главнее в "Кенгуру". Просто у нее есть свои сферы влияния, у меня есть свои сферы влияния, то есть каждая отвечает за свое направление. И, соответственно, одинаковая степень ответственности. Все.
ЛИХАЧЕВА: Может быть, как раз поэтому большинство дам предпочитает, если уж и делать бизнес, и нужен партнер, то ищут себе партнера-женщину? Именно подозревая, что, если свяжется с мужчиной, то рано или поздно вот этот вопрос – кто здесь главный – он встанет. Я сама не пробовала, я не знаю, я опираюсь на высказывания моих гостей. И очень многие гости говорили, что "Мы пробовали с мужчинами, но вот что-то постоянно, действительно, кто тут главный"…
СВЕТЛОСАНОВА: Не знаю, мы тоже пробовали мужчинами. Не знаю, может быть, это у нас такие характеры с Жанной подобрались, что мы не пытаемся ветвь первенства куда-то перетянуть на себя, и за счет этого, наверное… Если вот: "Я главный, я главный, я главный", то тут же и партнер начнет: "Нет, как это, я главный!" А когда никто никуда ничего не тянет, так и просто об этом даже не думается. Сколько у нас было партнеров, главенство не было причиной наших конфликтов никогда.
ЛИХАЧЕВА: Расскажите тогда, по каким причинам вы расходились с вашими партнерами?
СВЕТЛОСАНОВА: Да по разным. В основном, по финансовым, на самом деле. То есть, с "Малеевкой" мы просто были не в состоянии потянуть объем инвестиций, поэтому нам было проще продать, чем дальше это ввязываться. Тем более что мы на этом подзаработали слегка.
ЛИХАЧЕВА: Просто правильные, грамотные финансовые отношения на тот момент приняли, и все.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, как-то в тот момент приняли, и по этому пошли пути. Был партнер еще не заре, на самом нашем первом бизнесе, он было иностранец, он в 98-м году уехал, и тоже мы с ним прямо лучшие друзья так и остались, очень общаемся, очень дружим, то есть, там не было расставания как такового. А больше у нас не было партнеров-мужчин.
ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, я сейчас вам задам такой вопрос, это давно уже не модно обсуждать, но мне, тем не менее, интересно. Женщина, которая занимается бизнесом в России, по-вашему, ей сложнее или проще, или абсолютно все равно – завести роман, например, такие отношения с мужчиной…
СВЕТЛОСАНОВА: Где, на работе?
ЛИХАЧЕВА: Нет, на работе – это дурной тон, мне кажется. Нет?
СВЕТЛОСАНОВА: Ну да, это моветон.
ЛИХАЧЕВА: Скорее, нет, не на работе. Просто. Сложнее или проще выстраивать отношения с мужчиной, чем женщине, которая работает по найму, какую-то занимает среднюю позицию?
СВЕТЛОСАНОВА: На самом деле, статус накладывает свои обязательства, свой отпечаток. Это должен быть тогда мужчина совсем не из сферы бизнеса. То есть, понимаете, в моей практике, если это не бизнесмен вашего уровня… Потому что собственнику бизнеса достаточно сложно общаться с человеком, который работает в бизнесе по найму. Значит, это должна быть совершенно другая сфера – это может быть наука, это может быть врачи, летчики – совсем люди из совершенно другого мира. С ними очень легко выстраиваются отношения вне зависимости от финансовой разницы.
ЛИХАЧЕВА: А разве могут выстраиваться отношения вне зависимости от чего бы то ни было, в том числе от финансовой разницы? Рано или поздно все равно этот вопрос встает.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, а как он встает? Если вы готовы чем-то жертвовать ради любимого мужчины… Я ради своего любимого мужчины когда-то на заре наших отношений, когда у нас была очень большая финансовая разница, кушали мы с ним исключительно только в "Елках-Палках". То есть, я сама питалась в "Ле Дюке", когда отдельно от него – это тогда был самый пафосный ресторан на Красной Пресне, французской кухни, а с ним героически ходила в "Елки-Палки". Наверное, на протяжении полутора лет, пока мы не поднялись выше и не отправились уже по японским ресторанам.
ЛИХАЧЕВА: У него отдельный свой бизнес?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, он летчик.
ЛИХАЧЕВА: А, он летчик?
СВЕТЛОСАНОВА: Да.
ЛИХАЧЕВА: То есть, в принципе, женщина, если захочет, она найдет способ и мужчину не унизить, сама…
СВЕТЛОСАНОВА: Конечно. Да, этот мужчина не в состоянии подарить мне остров в океане, ну, так а он мне нужен, этот остров в океане? Если очень сильно будет нужен, я его себе сама куплю.
ЛИХАЧЕВА: Зато, я так понимаю, он подарил вам небо.
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, небо было до него, но мы вместе его познали.
ЛИХАЧЕВА: То есть, это не он вас научил водить… в смысле, рулить… Как это называется? Водить самолет или рулить самолетом?
СВЕТЛОСАНОВА: Пилотировать. Нет, я пришла в авиацию совершенно самостоятельно, отдельно, мы там познакомились – это факт, да. И то, что он мне небо открыл с той стороны, с которой я его знаю – это тоже факт.
ЛИХАЧЕВА: В каком году вы пришли, чтобы научиться пилотировать самолет?
СВЕТЛОСАНОВА: В 95-м.
ЛИХАЧЕВА: В 95-м году?! Еще до того, как вы стали заниматься "Кенгуру"?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, да. Это было очень давно.
ЛИХАЧЕВА: 15 лет уже.
СВЕТЛОСАНОВА: Да, и регалий у меня уже немеряно.
ЛИХАЧЕВА: Ну, перечислите, скажем, две самые серьезные регалии.
СВЕТЛОСАНОВА: Ну, я – четырехкратная чемпионка России, например, по авиа-ралли, у меня одиннадцатое место в мире по авиа-ралли – 2004 год, было 11 место в мире по авиа-ралли.
ЛИХАЧЕВА: Вот это да! Вот буквально вчера с Натальей Касперской мы обсуждали вот этот момент, и она сказала, что вообще-то бизнес – это умение общаться с людьми и склонность к риску. И, говорит, практически все успешные бизнесмены и бизнесвумен, которых я знаю, они все склонны к риску и занимаются рисковыми видами спорта. В том числе и вы, да? То есть, вы подтверждаете это.
СВЕТЛОСАНОВА: Я бы не сказала, чтобы это сильно прямо рискованно. Нет, понятно, что это средства повышенной опасности.
ЛИХАЧЕВА: Конечно, это же… Ну, и страшно, адреналин.
СВЕТЛОСАНОВА: Адреналин, естественно, в какой-то мере есть, но адреналин есть везде. Это же не единственный… Нет, у меня, наверное, нехватка адреналина, то есть, это как заболевание. То есть мне впрыск адреналина нужен постоянный, потому что я же не только летаю – я и плаваю с аквалангом, скачу на лошадях, сейчас вот танцами увлекаюсь. Я всем увлекаюсь, я отдаюсь, получаю бешеное совершенно удовольствие от того, чем я занимаюсь на текущий момент. На самом деле, это счастье. Это счастье – позволить себе жить, как хочешь.
ЛИХАЧЕВА: Вы всегда себе позволяли жить, как хочешь?
СВЕТЛОСАНОВА: Конечно.
ЛИХАЧЕВА: А то, знаете, как некоторые: вот я сначала денег заработаю. а потом уж я буду позволять себе жить, как хочу. А есть другая теория, я больше к ней склонна – что, вообще-то, с самого начала надо позволять себе жить, как хочешь, тогда и будет все хорошо.
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, есть какие-то рамки. Сейчас я, конечно, могу себе позволить значительно больше, чем 15 лет назад, естественно. Другое дело, что заработанные деньги я тратила на самолеты, и тогда – 95-й год – я не могу сказать, что было очень много денег, а самолеты на тот момент все равно стоили прилично на фоне всего остального. И буквально я размышляла на тему, что мне купить новые ботинки или полетать еще лишних два часа на самолете. И выбирала самолет. Такое было, да. Но в любом случае, моя теория, что жить надо сегодня, здесь и сейчас. Не надо откладывать жизнь. Когда мы будем жить? Когда мы будем старенькие? Когда мы уйдем на пенсию? Как японцы, которые всю жизнь сидят в этой своей корпорации, потом выходят на пенсию, начинают смотреть мир. Нет, я мир хочу посмотреть, пока я молода и красива, и пусть мир посмотрит на меня.
ЛИХАЧЕВА: У вас сейчас есть в собственности самолет?
СВЕТЛОСАНОВА: Да, даже два. Но это маленький, спортивный самолет.
ЛИХАЧЕВА: А вы часто поднимаетесь в небо?
СВЕТЛОСАНОВА: К сожалению, очень тяжело – у нас далеко очень аэродром находится, то есть мне приходится ехать по три часа на аэродром, поэтому чаще двух-трех раз в месяц у меня не получается приехать на аэродром, к сожалению.
ЛИХАЧЕВА: А что вы чувствуете, когда поднимаетесь в небо?
СВЕТЛОСАНОВА: Вы знаете, в зависимости от чего-то. На самом деле, сейчас я ничего не чувствую. Вот что вы чувствуете, когда вы садитесь в автомобиль?
ЛИХАЧЕВА: Ну да, особенного ничего.
СВЕТЛОСАНОВА: Особенного ничего. А вспомните, что вы чувствовали, когда вы садились в автомобиль, когда это были только первые шаги за рулем? Нет, понимаете, просто куда-нибудь слетать – особо ничего не чувствую: села, завелась, полетела. Или чувство удовлетворения, если хорошо отлетала маршрут – тут да, есть результат – классно, какая я молодец! А бывают моменты, например… Знаете, был год, по-моему. позапрошлый, у нас было чуть ли не 100 дней, помните, осень-зима, чуть ли не 100 дней без солнца? Это был какой-то кошмар.
ЛИХАЧЕВА: Да, я помню, такие вещи не забываются.
СВЕТЛОСАНОВА: Такие вещи не забываются. Знаете, что я делала? Я приезжала на аэродром, садилась в тэшку, потому что "Cessna" не пробьет полтора километра облаков, и мы летели к солнышку. Мы пробивали полтора-два километра, полностью обледеневали там, страшное дело было, какими мы из облаков выскакивали, но выскакивали на этот бесконечный синий, сине-белый простор, где светило солнце. Внизу хмарь, туман, гадость, и вот это – восторг, когда ты там начинаешь прыгать по этим облакам, какие-нибудь фигуры там выполняешь, бочечку скрутишь – счастье.
ЛИХАЧЕВА: А сейчас от чего вы самую большую долю адреналина получаете? То есть, понятно, что с самолетами уже как-то устаканились отношения…
СВЕТЛОСАНОВА: Сейчас у меня роман с танцем.
ЛИХАЧЕВА: Что – танго?
СВЕТЛОСАНОВА: В частности, танго, да.
ЛИХАЧЕВА: Вы такая страстная женщина, вам танго очень пойдет.
СВЕТЛОСАНОВА: Европейскую программу танцую, получаю тоже несказанное совершенно удовольствие от танца, а главное – от результата получаю удовольствие, что у меня получается, все лучше и лучше с каждой тренировкой. Тоже адреналин – казалось бы. Это все тихо, мирно, спокойно, никакого риска для жизни, но адреналин получаешь огромнейший от танца, от удовольствия.
ЛИХАЧЕВА: Знаете, я сейчас предложу вам такой маленький-маленький блиц. Самое главное… Женщина и дети – в этих отношениях что самое главное? Просто буквально одной строкой.
СВЕТЛОСАНОВА: Доверие.
ЛИХАЧЕВА: Женщина и мужчина?
СВЕТЛОСАНОВА: Доверие.
ЛИХАЧЕВА: Ну, это такой приемчик нехороший.
СВЕТЛОСАНОВА: Почему?
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Женщина и бизнес?
СВЕТЛОСАНОВА: Если я отвечу "Доверие"? На самом деле, это в жизни самое главное – доверие. На мой взгляд. Доверяй своему партнеру, доверяй своим подчиненным, доверяя своим близким, они подставят тебе плечо. Это самое главное.
ЛИХАЧЕВА: Если вы так цените доверие – это означает, что вас когда-то очень сильно обманули?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет. Меня бог миловал.
ЛИХАЧЕВА: Серьезно? Не было ни обмана, ни предательства, ни подставы никакой, никогда?
СВЕТЛОСАНОВА: Нет, ну что вы, ну, конечно, были и обман, и предательство, но смотря какие, какой след они оставили. Меня бог миловал – меня не предавали близкие мне люди, прямо совсем близкие, чье предательство я не могла бы пережить. А так – конечно, естественно. Бизнес без этого не бывает.
ЛИХАЧЕВА: Вы человек счастливый, конечно?
СВЕТЛОСАНОВА: Очень.
ЛИХАЧЕВА: А счастье для вас – это что? Вы когда-нибудь формулировали? Очень, конечно, общий вопрос, но почему-то вас хочется спросить.
СВЕТЛОСАНОВА: Счастье, по-моему, просто бывает разного роста. От кочки и до Казбека, в зависимости от человека. Это Эдуард Асадов.
ЛИХАЧЕВА: Нет, серьезно, мне кажется, вы можете сформулировать. Мало что нужно…
СВЕТЛОСАНОВА: Что же такое счастье?
ЛИХАЧЕВА: Да.
СВЕТЛОСАНОВА: Знаете, наверное, самодостаточность, комфорт и удовлетворение быть самой собой. То есть, мне очень комфортно как в собственном обществе, так и в обществе окружающих, у меня вообще нет дискомфорта в жизни. Вот это, наверное, счастье.
ЛИХАЧЕВА: Я вам больше скажу. С вами вообще никакого дискомфорта нет.
СВЕТЛОСАНОВА: Спасибо.
ЛИХАЧЕВА: Мы с вами просидели целый час в закрытой комнате, и вы невероятно, действительно, в хорошем смысле слова комфортный человек, и сразу чувствуется, что вам и наедине с собой, и с кем бы то ни было очень комфортно, хорошо, гармонично. И дай бог вам всяческих успехов в будущем.
СВЕТЛОСАНОВА: Спасибо. И вам, и "Финам FM" тоже всяческих успехов.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо огромное. У нас сегодня в гостях была совладелица и основатель сети салонов "Кенгуру", невероятная женщина, пилот, чемпион Софья Светлосанова у нас сегодня в программе "Они сделали это!" Надеюсь, не в последний раз. Это была программа "Они сделали это!" С вами была Елена Лихачева. Я благодарю Анну Кореневу, продюсера этой программы, и прощаюсь с вами до завтра. Счастливо.
© Finam.fm