МЕТЛИНА: "Пьянству бой после 21.00! А пивко-то останется?" Такова тема сегодняшнего эфира "Своими словами". С вами я, Наталья Метлина. И, прежде чем к нам присоединится ещё один сегодняшний гость компетентный, я хочу, чтобы мы послушали опрос, который провели наши корреспонденты на улицах столицы. "Нужно ли ограничивать по времени продажу спиртного?" Вот, что ответили собеседники.

Опрос: 

– Это не сработает. Да, сетевые супермаркеты не будут продавать спиртное, но есть много частных торговых точек, где вполне легально можно купить. Кто ищет, тот всегда найдёт.

– Ограничивать время стоит. Да, с 9 до 11 это нормально будет.

– Не знаю, я считаю, что ни в коем случае нельзя. Надо вообще разрешить, чтобы всегда продавали.

– Я думаю, нет, этого не стоит делать. Потому что сразу будет подпольная торговля.

– Я думаю, что вообще не нужно его продавать. Ещё ни разу, ни в одном месте не видел, чтобы было написано, кому и сколько нужно правильно пить.

– Правильно, потому что сколько можно? До ночи всё пить и пить? Хватит уже, день на это есть.

МЕТЛИНА: Вот так отвечали наши опрашиваемые на вопрос: "Стоит ли ограничивать по времени продажу спиртного?" Мнения разделились. Послушаем нашего компетентного гостя. Виктор Фридрихович Звагельский, член комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству, член фракции "Единая Россия". Виктор Фридрихович, добрый вечер.

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Спасибо, что вы присоединились к нашей беседе. Итак, вот в Думу идёт большой алкогольный пакет. Как вы считаете, его плюсы и его минусы. Стоило ли добавить всё-таки к ограничительным мерам ещё и пиво?

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: В любом случае, пиво стоит добавлять. Этот пакет действительно всеобъемлющий, он включает в себя и запретительные, и ограничительные меры. У нас исторически сложилось, что пиво у нас не является алкогольным напитком и вопрос о том, куда его добавлять – это немножко не тот вопрос.

Самое главное –

надо было пиво включить в алкогольный закон. То есть, если пиво будет алкоголем (что соответствует действительности), то на него будут распространяться все те ограничения, которые распространяются на любой другой алкогольный напиток.

МЕТЛИНА: Тем не менее, сейчас идёт активная битва вокруг ограничения по времени. 19, 21, 23 – это нижняя черта, и 8, 11 – это утреннее время. Вы всё-таки к какой цифре склоняетесь и почему?

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: Во-первых, то, что сейчас обсуждалось в правительстве – это один из пунктов законопроекта. Отдельный законопроект по ограничению времени был внесён мной уже месяц назад и, скорее всего, он поступит в Думу раньше большого правительственного, но там есть такое же ограничение – это ограничение с 11 утра до 10 вечера. Это то, что есть и в правительстве, и то, что есть у меня, это те цифры, которые, в общем-то, как нам кажется, отражают реально суть происходящего.

Я сейчас внимательно послушал, что говорят люди, они, естественно, думают, предполагают, но здесь думать и предлагать нечего. Есть уже совершенно чёткий опыт – опыт большинства западных стран, именно тех стран, где есть проблема с потреблением алкоголя. Это скандинавские страны. И там все эти меры, при всех в начале, так сказать, отрицательных посылах, они привели к очень значительному снижению потребления алкоголя. Мы же не говорим о том, что пить нельзя, потому что во всём общепите это будет продаваться нормально.

Чтобы у людей не было соблазна. Если я иду и вижу, что это продаётся свободно, то, скорее всего, я куплю. Если я буду покупать впрок – это не всегда работает. И вот именно такие, будем так говорить, субъективные моменты, они повлияли на то, что в скандинавских странах после введения таких запретительных мер, потребление сократилось от 50% до 65%.

МЕТЛИНА: Виктор Фридрихович, давайте всё-таки не сравнивать Россию с Финляндией, где диктатура закона, а у нас всё-таки жёсткость закона компенсируется его несоблюдением.

Не кажется ли вам, что мы сейчас поднимем из-под полы огромный рынок нелегальной продукции, которая будет так же нелегально продаваться, мы вернём всё то, с чем мы сталкивались в 80-е годы? И это великое время в жизни моего народа от рассвета и так далее, до открытия винных магазинов, бессильное и беспощадное. Вот, не кажется ли вам, что теневой оборот всколыхнётся?

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: Я понимаю, о чём вы сейчас говорите. Есть два, будем так говорить, отправных периода. Если мы говорим с вами о сухом законе, то это, конечно, немножко не то. Ни о каком сухом законе речи быть не может. Понятно, что эти меры никогда нигде не работали. Если мы говорим о том, что было в 60-70-е годы, когда продавалось из-под полы... Опять же, немножко некорректное сравнение. Потому что, естественно, были достаточно серьёзные санкции для продавцов, для таксистов, которые продавали.

Здесь у нас другая ситуация – есть уже существующие законы, которые мы сейчас дорабатываем и перерабатываем, они есть ещё, кстати, в правительственном законе в большом пакете, о том, что если этим будет заниматься магазин, то это будет уголовная ответственность, что, как ни странно, не самое страшное. А самое страшное – приостановление лицензии, лишение лицензии, что для магазина будет смерти подобно. Потому что лишиться лицензии или приостановить деятельность на 90 дней – это для магазина практическая смерть.

Я не думаю, что из-за лишних 10 бутылок водки, которые будут проданы из-под полы, магазины будут чем-то рисковать. А говорить о том, что это будет продаваться где-то у частников, таксистов – в наше время это немножко неактуально и вряд ли это будет работать.

МЕТЛИНА: Наверное, вы, депутаты сейчас сталкиваетесь с очень мощным влиянием лоббистов, я имею в виду пивное лобби. Которое, по всей видимости, принимало участие в разработке этого законопроекта. С другой стороны, водочное, с другой стороны, лобби ретейлеров, которые, безусловно, понесут убытки. Как все-таки удержаться и принять хотя бы в том виде, в котором он есть, этот законопроект?

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: По поводу пивного лобби. Пивное лобби, конечно, лоббирует всё, что связано с ограничением продажи, рекламы и всего прочего, что связано с пивом. Что можно сейчас разрубить как гордиев узел, что мы и хотим сделать, такой законопроект мой подан о том, что пиво является алкогольным напитком. Но в данном случае пивное лобби не принимало участия в разработке данного законопроекта, потому что это касается точно так же и пива.

Что касается ритейлеров. Для ритейлеров, да, это не столько финансовые потери, связанные с тем, что у них ночью что-то продаваться не будет. Поверьте, у крупных ритейлеров ночью спиртное и так мало продаётся – проблема техническая. То есть, вы понимаете, стоит магазин, большой супермаркет, где надо каким-то образом взять... И посередине у очень многих продаётся алкоголь, то есть это надо как-то отделить, надо поставить какие-то заградительные двери. Технически магазины построены таким образом, в отличие от той же Финляндии, которую вы правильно привели в пример, где это отдельно сделано...

МЕТЛИНА: Всё вместе, да, а там – отдельный отдел.

ЗВАГЕЛЬСКИЙ: Да. Вот технически для ритейлеров это будет огромная проблема. То есть, как они будут там, охрану ставить или ещё что-то? Это очень сложно. То есть просто не пробивать, бытовое воровство может быть. У ритейлеров в этом проблема,

естественно, ритейлерам это не нравится, это понятно. Им не нравятся и законы, связанные с ужесточением запрета продажи несовершеннолетним,

потому что большие супермаркеты не всегда с этим справляются. Это естественно.

Но, если мы говорим о том, что какое-то лобби... Естественно, мы каждый день с этим сталкиваемся, поскольку я занимаюсь алкоголем в Думе, то я сталкиваюсь с этим десять раз в день – это понятно. Но в данном случае ограничение на продажу по времени, оно социальных последствий не понесёт. То, что это будут какие-то неудобства... Поверьте, для людей, которые пьют, не болея алкоголем...

МЕТЛИНА: Ничего этого не будет. Спасибо огромное. Это был Виктор Звагельский, член комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству. Господа, стоит ли ограничивать по времени продажу спиртного? "Да" – ответили 74% голосовавших; против – 26%.

Спасибо огромное. С вами была Наталия Метлина. Пить или не пить по ночам – это дело личное каждого, ну а Государственная Дума всё-таки сделает выбор за всех. Всего доброго, мы встретимся завтра в это же время.