ПРОНЬКО: 21 час и 6 минут в российской столице. Это "Финам FM" и ежедневная программа "Сухой остаток". Добрый вечер еще раз, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько. Тема сегодняшней программы: "Глаза завидущие, руки загребущие". Кто еще не успел после семичасовой программы "Реальное время" заглянуть на сайт finam.fm, по разным причинам, может быть, вы еще в пробке стоите, в пути, эту интригу попытаюсь сейчас сохранить, правда, она развеется моментально, и вы поймете, о ком идет речь. Еще раз: глаза завидущие (вы представьте эти глаза, ненасытные), руки, гребущие все, направо, налево и по прямой. Объявляю тему сегодняшней программы: "Первые итоги закона о регулировании торговли в Российской Федерации. Он того стоил? " – в смысле закон. Я с большим удовольствием представляю своего сегодняшнего гостя: это управляющий партнер компании Management Development Group, Дмитрий Потапенко. Дмитрий, добрый вечер.

ПОТАПЕНКО: Добрый вечер, Юрий.

ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер многоканального телефона, finam.fm – сайт в Интернете. Знаете, я не буду скрывать, что с Дмитрием мы очень хорошо знакомы, и делать пафосный эфир на тему того, что мы совсем друг друга не знаем, но мы вежливо будем общаться...

ПОТАПЕНКО: Вежливо, однозначно.

ПРОНЬКО: Я хочу, чтобы вы, дамы и господа, участвовали в нашем разговоре, потому что Дмитрий, во-первых, великолепный собеседник, во-вторых, он не убегает от вопросов, связанных, действительно, с торговой деятельностью в нашей стране. Опять-таки, высокопарно выскажусь, но человек изнутри знает всю эту кухню под названием "торговля в Российской Федерации", и, наверное, уже на себе итоги первые, а может быть, уже и не первые итоги закона о регулировании торговой деятельности на себе ощутил. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете. Звоните, пишите – все средства коммуникации к вашим услугам. Дмитрий, расскажите, вот он, вступил, если не ошибаюсь, с первого февраля?

ПОТАПЕНКО: Да, абсолютно верно.

ПРОНЬКО: Вступил в силу.

ПОТАПЕНКО: Не вступил.

ПРОНЬКО: Силу почувствовали?

ПОТАПЕНКО: Нет, он, естественно, не вступил в силу, потому что дана отсрочка его вступления в течение 180-ти дней. И все ритейлеры, от мала до велика, легли на дно, ожидая окончания этого срока. Фактически, по ситуации, он вступит в силу, по-моему, первого июля, или июня, но не суть там, первого чего-то.

ПРОНЬКО: Ближе к лету?

ПОТАПЕНКО: Лета в середине, когда народ уедет в отпуск и вот тогда – бац! Вторая смена. Но при этом, естественно, все засуетились перед первым февраля: и поставщики, и ритейлеры – потому что все начали вырабатывать схемы, собственно говоря, как же работать дальше, потому что, еще раз подчеркну, что закон туп, глуп и убивает, в первую очередь, средних и малых и производителей, в первую очередь, и ритейлеров. Потому что те условия (всего там четыре положения), они приводят в состояние нерабочее тот рынок, который есть на сегодняшний день. И опять-таки, надо четко себе понимать, мы очень любим поговорить про бонусы, про прочую всякую фигню, я просто могу рассказать, вернее, похвастаться: я две недели назад привез наших ритейлеров, я их возил в Италию за счет итальянского правительства к их производителям.

ПРОНЬКО: Ой! Берлускони такой щедрый?

ПОТАПЕНКО: Да. Вы знаете, дело в том, что участие большинства производителей в наших выставках – это относится к китайским производителям, к испанским производителям, к итальянским производителям – оно субсидируется за счет правительства. Так вот, я вывозил коллег наших, ритейлеров, к этим буржуинам, негодяям, подонкам, и рассказываю абсолютно конкретную историю в цифрах, чтобы люди, когда они читают прессу и возбуждаются, например, какие подонки те, кто такие же, как я, негодяи, я расскажу про яблоко.

ПРОНЬКО: Какое яблоко?

ПОТАПЕНКО: Яблоко сорта голден. Конкретно, Южный Тироль…

ПРОНЬКО: Мы не о политике?

ПОТАПЕНКО: Мы не о политике, нет, это не еврейское "Яблоко", это итальянское яблоко. Значит, яблоко голден, провинция Южный Тироль. Значит, производитель, колхозник (в Италии вообще очень сильны лобби, фактически, мафия, производителей), так вот, итальянский производитель выращивает яблоко и продает его кооперативу за 20 евроцентов. Кооператив продает это яблоко на внешнюю сторону за 42 евроцента. "ЕВРОСПАР" (это сеть такая, всем известная) в этой же деревне, деревня Бользано, там километр до этого дерева, фактически, продает, розничная цена этого яблока – 1,04 евро. Несетевой магазин, единичный который стоит, продает это же яблоко голден в этой же деревне, недалеко стоя, за 1,96 евро. Рынок, обычный, открытый, как мы с вами видим развалы, продает это же яблоко, находясь в километре от этого же дерева, за 2 евро. Внимание, вопрос для тех, кто любит математику: когда выслушаете наших политиков, 1000% наценки – не до хера ли? Поэтому эти стоны, вопли и все остальное, подчеркиваю, надо понимать, что там нет, фактически, логистической цепочки, нет какой-то переработки – ничего подобного, все это везде есть, и никогда не было и не будет цепочки прямой между производителем и конкретно торговой сетью. Всегда будет шесть звеньев, мы это уже не один раз проговаривали, всегда будет переработка, упаковка, логистический оператор, с точки зрения доставки, логистический оператор, с точки зрения комплектования заказа, и только после этого появится, в лучшем случае, ритейлер.

ПРОНЬКО: Можно задать вопрос из народа?

ПОТАПЕНКО: Да, конечно.

ПРОНЬКО: Что мешает, конкретно, допустим, Дмитрию Потапенко выйти на того самого итальянского мафиозного колхозника, который за 20 евроцентов…

ПОТАПЕНКО: Да, за 20. За 42 реально, потому что ниже не получится.

ПРОНЬКО: За 42 евроцента, и собственно, с ним пошептаться и до чего-то договориться?

ПОТАПЕНКО: Ничего не мешает. Основная проблема, собственно говоря, итальянцы к чему меня приглашали, более того, мы к ним поедем опять, и сейчас, фактически, у меня идет программа, я буду вывозить наших ритейлеров туда, к буржуинам, что называется, за их деньги, как обычно.

ПРОНЬКО: Фантастика! Там журналистов не берут?

ПОТАПЕНКО: На халяву не берут. Я возьму…

ПРОНЬКО: А, на халяву не берут?

ПОТАПЕНКО: Да. Я могу вывезти всех абсолютно: чиновников, неважно. Но на халяву вывозят только тех, кто барыга-спекулянт, подонки эти. Непонятно за что нас вывозят.

ПРОНЬКО: Причем за счет налогоплательщиков итальянских.

ПОТАПЕНКО: За счет итальянских…

ПРОНЬКО: Надо сегодня отсемафорить.

ПОТАПЕНКО: Обязательно, надо маякнуть нашим властям, что они себе позволяют, чтоб нам не дали…

ПРОНЬКО: Зачем нашим-то? Надо…

ПОТАПЕНКО: Ихним?!

ПРОНЬКО: Итальянским, конечно.

ПОТАПЕНКО: Тоже, да, согласен.

ПРОНЬКО: Кризис в мире.

ПОТАПЕНКО: Согласен, да.

ПРОНЬКО: А они возят.

ПОТАПЕНКО: А они возят, подонки. Согласен. Так вот, проблема только в одном: итальянцы, собственно говорят, они привозят совершенно разумно, и задают тот же вопрос из народа: "Ребята, давайте, потому что в России совсем тяжело с фруктами и овощами, что называется, особенно с качественными. Что вы с нами не работаете?" И, к сожалению, мы потратили четыре дня, мы там были, и я очень тяжело им объяснял, что такое ГИБДД, открывающее фуру. На протяжении всего этого процесса.

ПРОНЬКО: От итальянского колхоза до прилавка в России.

ПОТАПЕНКО: А у нас эта ситуация легко осуществима. Но тут есть одна маленькая фигня: открытая фура – это фура списанная, по-русски говоря. И объяснять им, что самая основная проблема, почему мы не можем вписаться и работать напрямую, а вынуждены использовать дистрибьютеров, потому что ритейл не может брать на себя этот риск. Да, цена получается колоссально выгодна, но риск настолько высок – любой операции: ГИБДД ли, таможни ли, господина…

ПРОНЬКО: Другие "ли".

ПОТАПЕНКО: …Онищенко ли – бац, ему какая-нибудь бабочка вдруг залетит в фуру, представляете, что будет, Юрий.

ПРОНЬКО: Да, а бабочка дальше же полетит.

ПОТАПЕНКО: Конечно.

ПРОНЬКО: По просторам России.

ПОТАПЕНКО: Конечно, бабочки же в машины влетают, и машины поэтому проверяют. Вы знаете эту тему. Поэтому они тоже этому удивляются, они тоже приезжают сюда и ничего не понимают, это относится не только к итальянским производителям, это относится к производителям вообще всего, что находится за территорией, обнесенной колючей проволокой.

ПРОНЬКО: Если не касаться России, то яблочки итальянские в другие-то страны все-таки попадают по 20 евроцентов?

ПОТАПЕНКО: Они попадают…

ПРОНЬКО: Или 40 евроцентов.

ПОТАПЕНКО: Не суть, да. Они попадают туда в районе 45-50-ти, грубо говоря, технически, они по цене к нам могут попасть, со всеми издержками, в районе 59-60 евроцентов.

ПРОНЬКО: У меня возник вопрос: что это вы буржуинов поддерживаете? Вам что, яблочек тамбовских не хватает или краснодарских?

ПОТАПЕНКО: У нас есть одно маленькое "но": основная проблематика, что у нас это не хранится. То есть у нас все, что мы производим, идет на промпереработку, по-русски говоря. Там, когда приезжаешь, интересны условия переработки. Представьте, что такое яблоня? Чем промышленная яблоня отличается от нашей раскидистой яблоньки?

ПРОНЬКО: На даче?

ПОТАПЕНКО: На дачке. Вы же видели, вот такое раскидистое дерево – это яблоня. Ничего подобно. Яблоня – это, представьте, такая ветка, которая находится, я не совру абсолютно, 40х40 сантиметров, и подряд идут эти столбы.

ПРОНЬКО: Дамы и господа, вы это все увидите в видеоварианте нашей сегодняшней программы, где Дмитрий жестикулирует очень активно.

ПОТАПЕНКО: Да!

ПРОНЬКО: Завтра на сайте finam.fm все будет выложено.

ПОТАПЕНКО: Легко!

ПРОНЬКО: Так.

ПОТАПЕНКО: Вот это называется промышленное производство яблок. Точно так же, когда мы приезжаем, условно говоря, в научно-исследовательский институт по этим, не к ночи помянутым яблокам, основной лейтмотив утверждения ученых, что они делают и исследуют, условно говоря, бабочек, которые едят это… они исследуют для того, чтобы удешевить продукцию для конечного потребителя, то есть не освоить бюджет. Они на основании феромонов, феромон нарушает половой инстинкт среди бабочек, чтобы бабочки друг с другом не спаривались.

ПРОНЬКО: Какие подробности!

ПОТАПЕНКО: Да, ну что делать.

ПРОНЬКО: Но это бизнес.

ПОТАПЕНКО: Но это бизнес. То есть там все заточено, и это все спонсируется, опять-таки, это финансируется государством и, частично, бизнесом, для того, чтобы увеличить отдачу с квадратного метра. Надо понимать, там горы, там мало земли физически. У нас площади, но урожайность у нас – только на промпереработку.

ПРОНЬКО: То есть, совсем по-другому никак?

ПОТАПЕНКО: По-другому – никак. Надо понимать, что нужно…

ПРОНЬКО: Я всегда знал, что российские торговые сети, мало того, что спекулянты и торгаши, они еще и не патриоты.

ПОТАПЕНКО: Абсолютно.

ПРОНЬКО: Ну что, ну уж яблоки-то!.. Казалось бы.

ПОТАПЕНКО: Да. Мне сегодня как раз позвонили какие-то ребятишки, которые, видно, подвизаются с нашей основной властью, и говорят: "Вы знаете, какая-то ферма делает брендированную картошку". И задают мне вопрос: "А почему у вас нет брендированной картошки?"

ПРОНЬКО: Действительно. Господин Потапенко, почему у вас нет брендированной картошки?

ПОТАПЕНКО: Я, честно говоря, на минуту завис и говорю: "Простите, а что такое "брендированная картошка"?"

ПРОНЬКО: Так вы еще и не понимаете, что это такое?

ПОТАПЕНКО: Да…

ПРОНЬКО: Был бы мой следующий вопрос.

ПОТАПЕНКО: Я говорю: "Вы знаете, я знаю, что картошка должна быть отмыта и в сетке. Могу предположить, что она может быть отмыта и в пакете. Вы мне объясните, как я объясню покупателю, что картошка, не знаю, "Финам FM" лучше, чем картошка…"

ПРОНЬКО: Так, не надо нас! Мы картошку не делаем, мы выпускаем качественные программы.

ПОТАПЕНКО: Кстати, а почему вы не патриоты, не выпускаете все-таки…

ПРОНЬКО: Вы нам предлагаете картошкой заняться? Но тогда это уже дифференциация бизнеса.

ПОТАПЕНКО: Это же хороший холдинг. Это хороший бизнес. И они на полном серьезе, люди осваивают денежные средства.

ПРОНЬКО: Мы с вами эту тему обсудим за эфиром.

ПОТАПЕНКО: Про картошку?

ПРОНЬКО: Насколько интересны картофельные проекты в нашей стране.

ПОТАПЕНКО: Вполне…

ПРОНЬКО: Что вы ответили по поводу брендирования?

ПОТАПЕНКО: Вы знаете, я, честно говоря, постарался объяснить милой даме, которая мне задавала вопрос, что для покупателя моя задача обеспечить низкую цену и качество товара. А в какой пакет, с какой надписью оно упаковано – моему покупателю до лампады должно быть. Потому что это обычный нормальный аукционный товар, у которого должна быть низкая цена, и он должен быть не гнилой, он просто должен быть…

ПРОНЬКО: Дмитрий, вы хотите сказать, вот так прилюдно и всенародно, можно сказать, обнажив все, что у вас есть, что вы беспокоитесь за цену товара, то бишь, за потребителя?

ПОТАПЕНКО: Нет, я не беспокоюсь за цену товара и не беспокоюсь за потребителя. Вернее, сейчас объясню. Я беспокоюсь…

ПРОНЬКО: Я поясняю тем, кто будет видео смотреть: господин Потапенко отказался обнажаться в эфире "Финам FM", по поводу потребителей.

ПОТАПЕНКО: Я могу, но просто тут шеста нет, как-то "неудобняк".

ПРОНЬКО: Понятно. Вернемся к торговле.

ПОТАПЕНКО: Да, вернемся к торговле. Значит, я борюсь за то, чтобы потребитель больше у меня покупал, постоянно покупал, чтобы он приходил постоянно.

ПРОНЬКО: Хотите, чтобы… Как это по-научному…

ПОТАПЕНКО: Как на наркоте сидел.

ПРОНЬКО: Программа "лояльный покупатель"?

ПОТАПЕНКО: Да, я очень хочу, чтобы покупатель был лоялен к моему базар-вокзалу.

ПРОНЬКО: Мы прервемся на очень короткую рекламу на "Финам FM", а затем продолжим наше общение с очень интересным собеседником. Он хоть и отказался обнажаться…

ПОТАПЕНКО: Да я хоть сейчас!

ПРОНЬКО: …Перед зрительницами "Финам FM". Нет, стоп! Они же только завтра это увидят, а эфир идет прямой, поэтому… С Дмитрием Потапенко, управляющим партнером "Management Development Group", не только у меня, но и у вас есть возможность пообщаться. 730-73-70, finam.fm – сайт. Продюсеры программы предлагают: может, вам, Дмитрий, шест принести? Они готовы вас выручить.

ПОТАПЕНКО: Учтите, его надо закрепить в потолок, пристрелить. Все-таки центнер с лифигом – это серьезно.

ПРОНЬКО: Да, понятно. Короткая реклама на "Финам FM".