Сухой остаток 17/03/2010 21:05
ПРОНЬКО: 21 час и 6 минут в российской столице. Это "Финам FM" и ежедневная программа "Сухой остаток". Добрый вечер еще раз, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько. Тема сегодняшней программы: "Глаза завидущие, руки загребущие". Кто еще не успел после семичасовой программы "Реальное время" заглянуть на сайт finam.fm, по разным причинам, может быть, вы еще в пробке стоите, в пути, эту интригу попытаюсь сейчас сохранить, правда, она развеется моментально, и вы поймете, о ком идет речь. Еще раз: глаза завидущие (вы представьте эти глаза, ненасытные), руки, гребущие все, направо, налево и по прямой. Объявляю тему сегодняшней программы: "Первые итоги закона о регулировании торговли в Российской Федерации. Он того стоил? " – в смысле закон. Я с большим удовольствием представляю своего сегодняшнего гостя: это управляющий партнер компании Management Development Group, Дмитрий Потапенко. Дмитрий, добрый вечер.
ПОТАПЕНКО: Добрый вечер, Юрий.
ПРОНЬКО: 730-73-70 – номер многоканального телефона, finam.fm – сайт в Интернете. Знаете, я не буду скрывать, что с Дмитрием мы очень хорошо знакомы, и делать пафосный эфир на тему того, что мы совсем друг друга не знаем, но мы вежливо будем общаться...
ПОТАПЕНКО: Вежливо, однозначно.
ПРОНЬКО: Я хочу, чтобы вы, дамы и господа, участвовали в нашем разговоре, потому что Дмитрий, во-первых, великолепный собеседник, во-вторых, он не убегает от вопросов, связанных, действительно, с торговой деятельностью в нашей стране. Опять-таки, высокопарно выскажусь, но человек изнутри знает всю эту кухню под названием "торговля в Российской Федерации", и, наверное, уже на себе итоги первые, а может быть, уже и не первые итоги закона о регулировании торговой деятельности на себе ощутил. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт в Интернете. Звоните, пишите – все средства коммуникации к вашим услугам. Дмитрий, расскажите, вот он, вступил, если не ошибаюсь, с первого февраля?
ПОТАПЕНКО: Да, абсолютно верно.
ПРОНЬКО: Вступил в силу.
ПОТАПЕНКО: Не вступил.
ПРОНЬКО: Силу почувствовали?
ПОТАПЕНКО: Нет, он, естественно, не вступил в силу, потому что дана отсрочка его вступления в течение 180-ти дней. И все ритейлеры, от мала до велика, легли на дно, ожидая окончания этого срока. Фактически, по ситуации, он вступит в силу, по-моему, первого июля, или июня, но не суть там, первого чего-то.
ПРОНЬКО: Ближе к лету?
ПОТАПЕНКО: Лета в середине, когда народ уедет в отпуск и вот тогда – бац! Вторая смена. Но при этом, естественно, все засуетились перед первым февраля: и поставщики, и ритейлеры – потому что все начали вырабатывать схемы, собственно говоря, как же работать дальше, потому что, еще раз подчеркну, что закон туп, глуп и убивает, в первую очередь, средних и малых и производителей, в первую очередь, и ритейлеров. Потому что те условия (всего там четыре положения), они приводят в состояние нерабочее тот рынок, который есть на сегодняшний день. И опять-таки, надо четко себе понимать, мы очень любим поговорить про бонусы, про прочую всякую фигню, я просто могу рассказать, вернее, похвастаться: я две недели назад привез наших ритейлеров, я их возил в Италию за счет итальянского правительства к их производителям.
ПРОНЬКО: Ой! Берлускони такой щедрый?
ПОТАПЕНКО: Да. Вы знаете, дело в том, что участие большинства производителей в наших выставках – это относится к китайским производителям, к испанским производителям, к итальянским производителям – оно субсидируется за счет правительства. Так вот, я вывозил коллег наших, ритейлеров, к этим буржуинам, негодяям, подонкам, и рассказываю абсолютно конкретную историю в цифрах, чтобы люди, когда они читают прессу и возбуждаются, например, какие подонки те, кто такие же, как я, негодяи, я расскажу про яблоко.
ПРОНЬКО: Какое яблоко?
ПОТАПЕНКО: Яблоко сорта голден. Конкретно, Южный Тироль…
ПРОНЬКО: Мы не о политике?
ПОТАПЕНКО: Мы не о политике, нет, это не еврейское "Яблоко", это итальянское яблоко. Значит, яблоко голден, провинция Южный Тироль. Значит, производитель, колхозник (в Италии вообще очень сильны лобби, фактически, мафия, производителей), так вот, итальянский производитель выращивает яблоко и продает его кооперативу за 20 евроцентов. Кооператив продает это яблоко на внешнюю сторону за 42 евроцента. "ЕВРОСПАР" (это сеть такая, всем известная) в этой же деревне, деревня Бользано, там километр до этого дерева, фактически, продает, розничная цена этого яблока – 1,04 евро. Несетевой магазин, единичный который стоит, продает это же яблоко голден в этой же деревне, недалеко стоя, за 1,96 евро. Рынок, обычный, открытый, как мы с вами видим развалы, продает это же яблоко, находясь в километре от этого же дерева, за 2 евро. Внимание, вопрос для тех, кто любит математику: когда выслушаете наших политиков, 1000% наценки – не до хера ли? Поэтому эти стоны, вопли и все остальное, подчеркиваю, надо понимать, что там нет, фактически, логистической цепочки, нет какой-то переработки – ничего подобного, все это везде есть, и никогда не было и не будет цепочки прямой между производителем и конкретно торговой сетью. Всегда будет шесть звеньев, мы это уже не один раз проговаривали, всегда будет переработка, упаковка, логистический оператор, с точки зрения доставки, логистический оператор, с точки зрения комплектования заказа, и только после этого появится, в лучшем случае, ритейлер.
ПРОНЬКО: Можно задать вопрос из народа?
ПОТАПЕНКО: Да, конечно.
ПРОНЬКО: Что мешает, конкретно, допустим, Дмитрию Потапенко выйти на того самого итальянского мафиозного колхозника, который за 20 евроцентов…
ПОТАПЕНКО: Да, за 20. За 42 реально, потому что ниже не получится.
ПРОНЬКО: За 42 евроцента, и собственно, с ним пошептаться и до чего-то договориться?
ПОТАПЕНКО: Ничего не мешает. Основная проблема, собственно говоря, итальянцы к чему меня приглашали, более того, мы к ним поедем опять, и сейчас, фактически, у меня идет программа, я буду вывозить наших ритейлеров туда, к буржуинам, что называется, за их деньги, как обычно.
ПРОНЬКО: Фантастика! Там журналистов не берут?
ПОТАПЕНКО: На халяву не берут. Я возьму…
ПРОНЬКО: А, на халяву не берут?
ПОТАПЕНКО: Да. Я могу вывезти всех абсолютно: чиновников, неважно. Но на халяву вывозят только тех, кто барыга-спекулянт, подонки эти. Непонятно за что нас вывозят.
ПРОНЬКО: Причем за счет налогоплательщиков итальянских.
ПОТАПЕНКО: За счет итальянских…
ПРОНЬКО: Надо сегодня отсемафорить.
ПОТАПЕНКО: Обязательно, надо маякнуть нашим властям, что они себе позволяют, чтоб нам не дали…
ПРОНЬКО: Зачем нашим-то? Надо…
ПОТАПЕНКО: Ихним?!
ПРОНЬКО: Итальянским, конечно.
ПОТАПЕНКО: Тоже, да, согласен.
ПРОНЬКО: Кризис в мире.
ПОТАПЕНКО: Согласен, да.
ПРОНЬКО: А они возят.
ПОТАПЕНКО: А они возят, подонки. Согласен. Так вот, проблема только в одном: итальянцы, собственно говорят, они привозят совершенно разумно, и задают тот же вопрос из народа: "Ребята, давайте, потому что в России совсем тяжело с фруктами и овощами, что называется, особенно с качественными. Что вы с нами не работаете?" И, к сожалению, мы потратили четыре дня, мы там были, и я очень тяжело им объяснял, что такое ГИБДД, открывающее фуру. На протяжении всего этого процесса.
ПРОНЬКО: От итальянского колхоза до прилавка в России.
ПОТАПЕНКО: А у нас эта ситуация легко осуществима. Но тут есть одна маленькая фигня: открытая фура – это фура списанная, по-русски говоря. И объяснять им, что самая основная проблема, почему мы не можем вписаться и работать напрямую, а вынуждены использовать дистрибьютеров, потому что ритейл не может брать на себя этот риск. Да, цена получается колоссально выгодна, но риск настолько высок – любой операции: ГИБДД ли, таможни ли, господина…
ПРОНЬКО: Другие "ли".
ПОТАПЕНКО: …Онищенко ли – бац, ему какая-нибудь бабочка вдруг залетит в фуру, представляете, что будет, Юрий.
ПРОНЬКО: Да, а бабочка дальше же полетит.
ПОТАПЕНКО: Конечно.
ПРОНЬКО: По просторам России.
ПОТАПЕНКО: Конечно, бабочки же в машины влетают, и машины поэтому проверяют. Вы знаете эту тему. Поэтому они тоже этому удивляются, они тоже приезжают сюда и ничего не понимают, это относится не только к итальянским производителям, это относится к производителям вообще всего, что находится за территорией, обнесенной колючей проволокой.
ПРОНЬКО: Если не касаться России, то яблочки итальянские в другие-то страны все-таки попадают по 20 евроцентов?
ПОТАПЕНКО: Они попадают…
ПРОНЬКО: Или 40 евроцентов.
ПОТАПЕНКО: Не суть, да. Они попадают туда в районе 45-50-ти, грубо говоря, технически, они по цене к нам могут попасть, со всеми издержками, в районе 59-60 евроцентов.
ПРОНЬКО: У меня возник вопрос: что это вы буржуинов поддерживаете? Вам что, яблочек тамбовских не хватает или краснодарских?
ПОТАПЕНКО: У нас есть одно маленькое "но": основная проблематика, что у нас это не хранится. То есть у нас все, что мы производим, идет на промпереработку, по-русски говоря. Там, когда приезжаешь, интересны условия переработки. Представьте, что такое яблоня? Чем промышленная яблоня отличается от нашей раскидистой яблоньки?
ПРОНЬКО: На даче?
ПОТАПЕНКО: На дачке. Вы же видели, вот такое раскидистое дерево – это яблоня. Ничего подобно. Яблоня – это, представьте, такая ветка, которая находится, я не совру абсолютно, 40х40 сантиметров, и подряд идут эти столбы.
ПРОНЬКО: Дамы и господа, вы это все увидите в видеоварианте нашей сегодняшней программы, где Дмитрий жестикулирует очень активно.
ПОТАПЕНКО: Да!
ПРОНЬКО: Завтра на сайте finam.fm все будет выложено.
ПОТАПЕНКО: Легко!
ПРОНЬКО: Так.
ПОТАПЕНКО: Вот это называется промышленное производство яблок. Точно так же, когда мы приезжаем, условно говоря, в научно-исследовательский институт по этим, не к ночи помянутым яблокам, основной лейтмотив утверждения ученых, что они делают и исследуют, условно говоря, бабочек, которые едят это… они исследуют для того, чтобы удешевить продукцию для конечного потребителя, то есть не освоить бюджет. Они на основании феромонов, феромон нарушает половой инстинкт среди бабочек, чтобы бабочки друг с другом не спаривались.
ПРОНЬКО: Какие подробности!
ПОТАПЕНКО: Да, ну что делать.
ПРОНЬКО: Но это бизнес.
ПОТАПЕНКО: Но это бизнес. То есть там все заточено, и это все спонсируется, опять-таки, это финансируется государством и, частично, бизнесом, для того, чтобы увеличить отдачу с квадратного метра. Надо понимать, там горы, там мало земли физически. У нас площади, но урожайность у нас – только на промпереработку.
ПРОНЬКО: То есть, совсем по-другому никак?
ПОТАПЕНКО: По-другому – никак. Надо понимать, что нужно…
ПРОНЬКО: Я всегда знал, что российские торговые сети, мало того, что спекулянты и торгаши, они еще и не патриоты.
ПОТАПЕНКО: Абсолютно.
ПРОНЬКО: Ну что, ну уж яблоки-то!.. Казалось бы.
ПОТАПЕНКО: Да. Мне сегодня как раз позвонили какие-то ребятишки, которые, видно, подвизаются с нашей основной властью, и говорят: "Вы знаете, какая-то ферма делает брендированную картошку". И задают мне вопрос: "А почему у вас нет брендированной картошки?"
ПРОНЬКО: Действительно. Господин Потапенко, почему у вас нет брендированной картошки?
ПОТАПЕНКО: Я, честно говоря, на минуту завис и говорю: "Простите, а что такое "брендированная картошка"?"
ПРОНЬКО: Так вы еще и не понимаете, что это такое?
ПОТАПЕНКО: Да…
ПРОНЬКО: Был бы мой следующий вопрос.
ПОТАПЕНКО: Я говорю: "Вы знаете, я знаю, что картошка должна быть отмыта и в сетке. Могу предположить, что она может быть отмыта и в пакете. Вы мне объясните, как я объясню покупателю, что картошка, не знаю, "Финам FM" лучше, чем картошка…"
ПРОНЬКО: Так, не надо нас! Мы картошку не делаем, мы выпускаем качественные программы.
ПОТАПЕНКО: Кстати, а почему вы не патриоты, не выпускаете все-таки…
ПРОНЬКО: Вы нам предлагаете картошкой заняться? Но тогда это уже дифференциация бизнеса.
ПОТАПЕНКО: Это же хороший холдинг. Это хороший бизнес. И они на полном серьезе, люди осваивают денежные средства.
ПРОНЬКО: Мы с вами эту тему обсудим за эфиром.
ПОТАПЕНКО: Про картошку?
ПРОНЬКО: Насколько интересны картофельные проекты в нашей стране.
ПОТАПЕНКО: Вполне…
ПРОНЬКО: Что вы ответили по поводу брендирования?
ПОТАПЕНКО: Вы знаете, я, честно говоря, постарался объяснить милой даме, которая мне задавала вопрос, что для покупателя моя задача обеспечить низкую цену и качество товара. А в какой пакет, с какой надписью оно упаковано – моему покупателю до лампады должно быть. Потому что это обычный нормальный аукционный товар, у которого должна быть низкая цена, и он должен быть не гнилой, он просто должен быть…
ПРОНЬКО: Дмитрий, вы хотите сказать, вот так прилюдно и всенародно, можно сказать, обнажив все, что у вас есть, что вы беспокоитесь за цену товара, то бишь, за потребителя?
ПОТАПЕНКО: Нет, я не беспокоюсь за цену товара и не беспокоюсь за потребителя. Вернее, сейчас объясню. Я беспокоюсь…
ПРОНЬКО: Я поясняю тем, кто будет видео смотреть: господин Потапенко отказался обнажаться в эфире "Финам FM", по поводу потребителей.
ПОТАПЕНКО: Я могу, но просто тут шеста нет, как-то "неудобняк".
ПРОНЬКО: Понятно. Вернемся к торговле.
ПОТАПЕНКО: Да, вернемся к торговле. Значит, я борюсь за то, чтобы потребитель больше у меня покупал, постоянно покупал, чтобы он приходил постоянно.
ПРОНЬКО: Хотите, чтобы… Как это по-научному…
ПОТАПЕНКО: Как на наркоте сидел.
ПРОНЬКО: Программа "лояльный покупатель"?
ПОТАПЕНКО: Да, я очень хочу, чтобы покупатель был лоялен к моему базар-вокзалу.
ПРОНЬКО: Мы прервемся на очень короткую рекламу на "Финам FM", а затем продолжим наше общение с очень интересным собеседником. Он хоть и отказался обнажаться…
ПОТАПЕНКО: Да я хоть сейчас!
ПРОНЬКО: …Перед зрительницами "Финам FM". Нет, стоп! Они же только завтра это увидят, а эфир идет прямой, поэтому… С Дмитрием Потапенко, управляющим партнером "Management Development Group", не только у меня, но и у вас есть возможность пообщаться. 730-73-70, finam.fm – сайт. Продюсеры программы предлагают: может, вам, Дмитрий, шест принести? Они готовы вас выручить.
ПОТАПЕНКО: Учтите, его надо закрепить в потолок, пристрелить. Все-таки центнер с лифигом – это серьезно.
ПРОНЬКО: Да, понятно. Короткая реклама на "Финам FM".
***
Реклама.
ПРОНЬКО: 21 час и 23 минуты в российской столице. Это "Финам FM", программа "Сухой остаток". Сегодня у меня в гостях Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group". Не только у меня есть возможность, но и у вас есть возможность, уважаемые слушатели "Финам FM", с этим молодым человеком пообщаться, то есть излить ему все, что вы думаете по поводу...
ПОТАПЕНКО: Торговых сетей.
ПРОНЬКО: …Торговых сетей, да. В одном лице. Два в одном. Или три в одном.
ПОТАПЕНКО: Да хоть четыре в одном.
ПРОНЬКО: Звоните, пишите: finam.fm – сайт, 730-73-70 – телефон студии прямого эфира.
Тут вот буквально давеча Лев Хасис – небезызвестный, я думаю, для вас человек…
ПОТАПЕНКО: Да, конечно, Лев Аронович.
ПРОНЬКО: …Генеральный директор "X5 Retail Group" заявил, что – ключевую фразу выделяю – розничные сети обязаны переложить все издержки, которые появились после вступления в силу нового закона о торговле, на поставщиков, чтобы "не дай бог не переложить их на покупателя". Ваш комментарий, Дмитрий.
ПОТАПЕНКО: Круто! Обязаны, не обязаны…
ПРОНЬКО: Игра слов, но, по-моему, потрясающее высказывание. Я отдаю должное господину Хасису.
ПОТАПЕНКО: Лев Аронович всегда был хорошим игроком в русский язык, скажем так. Здесь надо четко понимать, что в любом случае за все заплатит потребитель. Мы с вами все железно заплатим. Точно так же, как мы сейчас, условно говоря, заплатим за 3% по коммуналке, которые будут с нас брать банки.
ПРОНЬКО: Конкретный банк – "Сбербанк".
ПОТАПЕНКО: И все остальные. Я понимаю, что у нас есть банк, который пропагандирует наш человек – Батурин.
ПРОНЬКО: Нет, давайте отвлечемся буквально на секунду. У меня управляющая компания поставила в банкомат такую штуку, где я могу платить. Вот я все думаю: там тоже 3%?
ПОТАПЕНКО: Нет, там будет меньше – там будет 1%.
ПРОНЬКО: Вот, видите, значит, все-таки мы выиграли в этой битве титанов.
ПОТАПЕНКО: Нет, ничего подобного. Дело в том, что этот перевод вообще должен быть безвозмездно, то бишь даром.
ПРОНЬКО: Безвозмездно в другом месте, Дмитрий. Есть потрясающая книга Солженицына "В круге первом". Мы в круге каком-то другом.
ПОТАПЕНКО: Я согласен.
ПРОНЬКО: Так все-таки возвращаемся к высказыванию господина Хасиса.
ПОТАПЕНКО: Четко надо понимать, что заплатит за все время равно потребитель, в любом случае.
ПРОНЬКО: А, может быть, и наши чиновники и депутаты, которые приняли этот закон?
ПОТАПЕНКО: Нет, во-первых, чиновники и депутаты – это производители и есть, собственно говоря. Как же они за это заплатят? Если мы просто тупо сведем список членов Госдумы параллельно, рядом напишем в строчечку "члены, входящие в список "Forbes" и в список "Финанс" или еще какой-нибудь – с собственным состоянием, и тут же напишем предприятия, которые они представляют, то, в общем, все встанет на свои места: они приняли для себя правильный закон.
ПРОНЬКО: Дмитрий, я как журналист, который в рамках закона находится: а они все сдали свои бизнесы.
ПОТАПЕНКО: Они – члены Наблюдательного совета.
ПРОНЬКО: Это не возбраняется, это на общественных началах.
ПОТАПЕНКО: Правильно. Он так случайно заходит и потом "почему-то" как-то все равно лоббирует интересы. Я, правда, не знаю, я плохо владею русским языком, вам лучше знать, чем лоббирование отличается от коррупции. В чем разница?
ПРОНЬКО: Смотря, в какой стране, все зависит от страны.
ПОТАПЕНКО: Например, в Гондурасе.
ПРОНЬКО: Мне сложно говорить о Гондурасе, я, к сожалению или к счастью, там пока еще не был…
ПОТАПЕНКО: В "нашем" Гондурасе.
ПРОНЬКО: Я понимаю, о чем вы говорите. Но есть другая страна, которую постоянно гнобят в России, называется Соединенные Штаты – там лоббируют в законе. То есть ты должен уведомить налоговую службу о том, сколько ты, собственно, за данный законопроект внес, например, одну из партий. Все в рамках закона.
ПОТАПЕНКО: Мне очень нравится.
ПРОНЬКО: Республиканская партия говорит: "Мы будем поддерживать закон о том, что бутерброд надо класть снизу (или сверху, неважно)".
ПОТАПЕНКО: Они украли мою идею. У меня же была идея – Министерство по борьбе с коррупцией.
ПРОНЬКО: Приходишь в лоббистскую компанию и говоришь: "Я вот тот самый, который хочет пролоббировать этот закон". Тебе говорят, что о’кей, цена вопроса со стороны республиканской или демократической партии такая-то, вот при таком-то взносе, если вы внесете такую сумму, то тогда подключаются уже сенаторы. То есть все очень прозрачно. И самое главное – облагается налогом.
ПОТАПЕНКО: Супер! Так это же правильная идея. Я предлагал сделать министерство и сам его возглавить по борьбе с коррупцией. Я всегда говорил, что я просто сделаю аукционную ставку: побороться с коррупцией, например, в МВД в каком-нибудь местном управлении – тысячу долларов. И будет такая аукционная ставка. Побороться с коррупцией в каком-нибудь департаменте по экономическим преступлениям или в СЭС побороться – это, например, 10 тысяч. Я бы все это сделал точно так же.
ПРОНЬКО: Легализовали бы.
ПОТАПЕНКО: Легализовал.
ПРОНЬКО: Ну, вот вам ответ на тот вопрос, который вы мне задали, чем отличается коррупция от лоббизма.
ПОТАПЕНКО: Понятно. У нас просто сайта нет, я понял.
ПРОНЬКО: Да. 730-73-70. Есть люди, которые с вами, Дмитрий, хотят пообщаться. Вы готовы к общению?
ПОТАПЕНКО: Как пионер.
ПРОНЬКО: Добрый вечер. Вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий. Вот у меня есть рядом с домом ларек, там яблоки продаются наши по цене 30-35 рублей. А испанские вот эти голден, семиренка продаются по 70-80 рублей. Как вы можете это объяснить?
ПРОНЬКО: Спасибо. Вас уличили во лжи, господин Потапенко.
ПОТАПЕНКО: Нет, абсолютно все нормально. Чтобы было понятно, голден – это не испанские яблоки, это сорт. Он существует испанский, французский, итальянский.
ПРОНЬКО: Китайский есть?
ПОТАПЕНКО: Китайцы выращивают точно так же, но там немножко посложнее, но выращивают, они все уже умеют. То, что яблоко семиренка вот это в точечку, нехранимое, стоит 30 рублей, это абсолютно справедливо. Почему продается с высокой наценкой? Потому что высокий риск. Все.
ПРОНЬКО: Вот и все.
ПОТАПЕНКО: Банально абсолютно.
ПРОНЬКО: Мы сейчас убегаем в темпе венского вальса на новости середины часа. Мой коллега Кирилл Бигельдин уже ждет своей миссии рассказать самые последние, актуальные новости в России и за ее пределами. А с Дмитрием Потапенко и со мной, вашим покорным слугой Юрием Пронько вы встретитесь через пару минут на "Финам FM".
Новости.
***ПРОНЬКО: 21 час и 32 минуты в российской столице. Вы на "Финам FM", программа "Сухой остаток". И у нас сегодня тема, которая… Я когда вставляю тексты, чтобы написать тему, мне всегда приходится изощряться. По-моему, я в точку попал, когда написал, что "глаза завидущие, а руки загребущие", не обвинив никого. То есть я всех оставил белыми и пушистыми. Первые итоги закона о регулировании торговой деятельности в России – эту тему мы обсуждаем с Дмитрием Потапенко, управляющим партнером "Management Development Group". Вы в нашем обсуждении участвуете, звоните на 730-73-70, либо присылайте свои письма на сайт finam.fm. Идем дальше?
ПОТАПЕНКО: Да, просто мы ушли на рекламу, поэтому я хотел бы расширить тот ответ, который я дал нашему радиослушателю.
ПРОНЬКО: Дмитрию.
ПОТАПЕНКО: Да, Дмитрию. По поводу семиренка за 30 рублей и голдена, условно говоря, за 70. Вы, господа-потребители, услышав этот вопрос, должны понять следующее. Я могу реально сегодня привезти в Россию яблоко за 52 евроцента, уже на складе здесь. 52 евроцента – это, грубо говоря, 20 с копейками рублей. То есть, все остальное – это таможни, и так далее. То есть, мы себя обнесли уже колючей проволокой.
Это просто чтобы вы понимали уровень неконкурентоспособности наш как класс. Вы реально понимаете сегодня, вы видите, что это яблоко голден, которое чистенькое, красивое, оно упаковано в индивидуальную упаковочку, реально хорошо пахнущее. Подчеркиваю, оно ничем не обработанное, чтоб не было вот этих иллюзий, что они там пластиком обрабатывают, химией – я просто могу людей свозить на производство, чтобы было понимание. И 30 рублей – семиренка, которое, что называется, производится у нас всего в тысяче километрах и которое в точечку и сгниет через двое-трое суток.
Так что welcome, как говорится, в настоящее. Если в нас всех это устраивает, то закон о торговле – это наше все. Обнесли себя колючей проволокой и довольные сидим.
ПРОНЬКО: Но у нас-то не спросили об этом, понимаете? Для объективности я обязан сказать это. Нас, потребителей, не спросили. Дмитрий, мы не первый раз с вами встречаемся по этому поводу. Я даже организовывал вам некие дискуссионные варианты общения по данной теме. И все же сводилось к одному: "Мы боремся за счастье народа". Меня спросите, я хочу этого счастья! Они говорят: "Нет".
ПОТАПЕНКО: Нет-нет, а зачем?
ПРОНЬКО: У меня еще есть возможность говорить об этом в эфире на огромную аудиторию.
ПОТАПЕНКО: Естественно.
ПРОНЬКО: А ведь основная масса, в лучшем случае, может только дозвониться до студии.
ПОТАПЕНКО: Это в лучшем случае. А так-то больше ничего они не могут.
ПРОНЬКО: Идем дальше. Дмитрий Потапенко готов с вами общаться. Алло, добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер. Это Владимир.
ПРОНЬКО: Да, Владимир.
СЛУШАТЕЛЬ: Вот я хотел бы задать вопрос и ответить о том, почему у нас краснодарских яблок нет. Потому что "Вимм-Билль-Данн" создал там обрабатывающие свои фабрики, которые, в общем-то, даже в Европу экспортируют этот сироп яблочный густой.
ПРОНЬКО: Переработку.
СЛУШАТЕЛЬ: Почему бы нам не издать какой-то закон, который бы, допустим, ограничивал бы цены на определенные продукты? Например, как в фармацевтике у нас.
ПРОНЬКО: Спасибо. Я ждал этого вопроса, я хотел, чтобы он прозвучал, и он прозвучал. Господин Потапенко, пожалуйста.
ПОТАПЕНКО: Собственно говоря, в фармацевтике мы уже это видим: вымывание товара из сетей. Все правильно абсолютно, потому что, к сожалению, экономика – это вещь абсолютно неэмоциональная, она, что при батюшке-царе Николае II, что при великосветских сегодняшних "царях", одинакова. Мы можем порегулировать цены, благо, я могу сказать, опыт в России уже есть: могу людей отправить к постановлениям Совнаркома 1936-1936 г.г. Надеюсь, все понимают, что это было. В принципе, я не против, чтобы мы всех ритейлеров и производителей, завышающих цены, отправили делать Беломорканал, если нам нужен Беломорканал второй, может быть, третий.
ПРОНЬКО: Один уже построили.
ПОТАПЕНКО: Чтобы было, где разойтись пароходам. Не вопрос. Ни в одной стране мира ценового регулирования как-то не наблюдается, к сожалению. Потому что, еще раз говорю, основная проблематика, не в этом. Когда все считают средние цифры аудированных отчетов, например, той же "X5 Retail Group" или не к ночи упомянутого "Магнит", все не верят, говорят, что вот, они там что-то не так пишут. И все слышат наценку среднюю 22-24% и говорят: "Да нет, ну, это подонки, мы же по телевизору видели, что 300%!" 300% может быть на какую-нибудь фигню типа тортика, который продается один на весь "магаз". Но не на тортиках жива розничная торговля. Так вот, чтобы было понимание: из этих 22%, как правило, 11% – это аренда, как правило, от 6 до 8 процентов это, собственно говоря, зарплата персонала. Остальное это всякая фигня. Понятно, что эти цифры колеблются: у кого-то там 8% аренда, у кого-то 5%. Но фактически львиная доля – это аренда и заработная плата.
ПРОНЬКО: Дмитрий, вы мне ответьте на другой философский вопрос.
ПОТАПЕНКО: Но только философский.
ПРОНЬКО: Как долго мы будем слышать из народных масс вопли о регулировании цен?!
ПОТАПЕНКО: Всегда.
ПРОНЬКО: Слушайте, у меня вот ступор начинается! Неужели неочевидно, что все эти призывы – как бы вот остаться в зоне русского литературного языка – ну, глупость, вот так мягко скажу!
Ведь вы отослали наших слушателей в 1933-1936 год?
ПОТАПЕНКО: 1936-1937 г.г., постановление Совнаркома.
ПРОНЬКО: Я поближе могу предложить вариант: когда под выборы у нас товарищи решили на отдельные особо важные социальные группы товаров ввести…
ПОТАПЕНКО: Да, это был 2005-й или 2003-й, недавно.
ПРОНЬКО: Вот, как говорят историки, самая что ни на есть новейшая история.
ПОТАПЕНКО: Да, все должны знать, даже дети.
ПРОНЬКО: Что потом было?
ПОТАПЕНКО: Потом на эти социально значимые товары цены выросли больше, и они вымылись из всей розничной торговли.
ПРОНЬКО: Что надо сделать, по вашему мнению, – это в буквальном смысле вопрос русский: кто виноват и что делать…
ПОТАПЕНКО: Чтобы мозг включился?
ПРОНЬКО: Я говорю, виноваты чиновники, которые запорошили мозги людям. Но что делать, чтобы в массе своей от этой бредятины под названием "давайте регулировать цены"?
ПОТАПЕНКО: А это невозможно. Дело все в том, что если вы посмотрите, осознанно в мозг основной массы народа, 99 из 90,9 процентов, вкладывается иждивенческий подход к жизни. Вы посмотрите, что качает "зомбоящик". Ты подписал договор, а там мелким шрифтом были написаны какие-то проценты. Куда надо идти? К батюшке-царю… Слышь, лошара, ты сам читал, ты сам подписал – куда ты ломишься!
Или барышня по телевизору рассказывает, что вот, мол, я отправляю SMS, чтобы найти своего мужа, я потратила, там, полторы тысячи – почему телефонная компания меня не оградит от этого?.. Дорогая, родная, если человек дурак, то это навсегда. Если ты по-прежнему в голову только "ешь" и не задумываешься над элементарной, подчеркиваю, над элементарной, причинно-следственной связью, то туда тебе и дорога.
Хочешь регулирования цен? Уже проходили, оно будет, я тебя уверяю, дорогой. Потому что ты осознанно не думаешь, ты не рассуждаешь, ты не считаешь, не понимаешь, что откуда. И при этом тебе хочется, чтобы кто-то пришел, вложил тебе ложку в рот, и чтобы тебя кто-то кормил.
Офисный планктон регулярно обижается на то, что мы выгоняем их, увольняем, мелкие обижаются, что завозим таджиков, разрушая великую матушку-Россию. Все говорят, что вот, мы разрушаем Россию тем, что завозим на работы, там, грузчиков, дворников узбеков, по опросам 80% говорят, что мы справимся и без них. Где эти 80%, когда надо нанять уборщицу?! Где эти 80%?! При советской власти уборщиц не было! Их сейчас нет! Их и не будет.
Если ты такой тупой и не хочешь думать, то хотя бы не повторяй того, что тебе говорится из "зомбоящика"! Включи хотя бы голову, начни отвечать за себя, начни любить себя! Только
когда человек начнет любить себя и понимать, что он обязан биться за себя сам, что он единственное лицо, отвечающее в этой жизни за себя, за свою семью, за своих детей, только тогда государство будет сильным. Только сообщество независимых, сильных личностей создает сильное, независимое государство.
ПРОНЬКО: В данном случае господин Потапенко процитировал книгу Айн Рэнд "Атлант расправил плечи".
ПОТАПЕНКО: Я ее не читал просто, простите.
ПРОНЬКО: Очень вольная интерпретация. Но я в очередной раз могу посоветовать всем нашим слушателям найти эту книгу и обязательно прочитать. Да, три книжки, три тома…
ПОТАПЕНКО: Ну, ничего.
ПРОНЬКО: …Но вот в таком варианте, как сейчас вольно процитировал Дмитрий, она и написана. Это такой учебник.
ПОТАПЕНКО: Для мозга, судя по всему.
ПРОНЬКО: Есть два варианта. Первый вариант это когда, как вы сказали, с ложечкой, с разжеванной пищей, как для младенцев.
ПОТАПЕНКО: Так вам сказали же.
***
ПРОНЬКО: Либо второй вариант: включаете мозги.
Я хочу вам сказать, что завтра у нас в семь часов в "Реальном времени" очень интересная тема, называется "Тарифы ЖКХ".
ПОТАПЕНКО: О!
ПРОНЬКО: О том, что за изменения произошли у нас в этой сфере. Значит, завтра придут люди, которые будут вновь говорить о народном счастье, о борьбе за народное счастье. Другие будут гнобить тех, кто, собственно, принимает решение. Но это, господа и дамы, яркий пример как раз регулирования.
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Дело в том, что тарифы на ЖКХ в стране регулируются!
ПОТАПЕНКО: Регулируются, да.
ПРОНЬКО: Есть так называемые региональные энергетические комиссии, без ведома которых чих не может произойти просто.
ПОТАПЕНКО: Абсолютно.
ПРОНЬКО: И кое-что другое. Завтра будет просто занимательная программа. В семь часов я буду внимательно слушать тех гостей, которых мы наприглашали. Кстати, многие отказываются приходить по этой теме.
ПОТАПЕНКО: Напрасно!
ПРОНЬКО: Заняты, заняты просто. Не всегда совпадают наши эфиры в удобное время и так далее.
ПОТАПЕНКО: Понятно.
ПРОНЬКО: Но вот завтра эта тема как раз для любителей порегулировать. Давайте порегулируем. Но только если вы согласились на это, то претензий, пожалуйста, не предъявляйте. Кому претензии? Вы сказали: "Да, я согласен" или "Нет, я не согласен". Но самое страшное то, что нас не спрашивают. Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь, Москва.
ПРОНЬКО: Да, Игорь?
СЛУШАТЕЛЬ: Кстати, спасибо за Айн Рэнд, я прочитал все три тома, у меня в библиотеке лежит, очень отличная книга. Спасибо. Кстати, у нее, по-моему, наши российские корни.
ПРОНЬКО: У нее не просто российские корни – она из Петербурга. Но она стала американской писательницей.
СЛУШАТЕЛЬ: Да-да-да.
ПРОНЬКО: К сожалению, ее уже нет.
СЛУШАТЕЛЬ: Жаль... Так вот, к ритейлу. Я очень много по Испании поездил, и вот эта цепочка, когда производитель, транспорт, крупный опт, средний опт, мелкий опт, супермаркет, минимаркет, просто лоток – это, знаете, система создания рабочих мест и возможность дать любому уровню бизнеса (хоть крупный, средний, малый, частник) немножко развиваться. Я даже пытался как-то на одно оптовое предприятие пробраться как физическое лицо, думал закупить что-нибудь по дешевке. Меня даже на порог не пустили, потому что там только по соответствующим удостоверениям для соответствующей категории предприятий и так далее.
Но там есть еще одна штука. Там все эти маркеты, минимаркеты, супермаркеты, они не работают, по-моему, по воскресеньям. Как вы к этой идее относитесь, чтобы поддержать небольшие, маленькие магазинчики? Спасибо.
ПРОНЬКО: Спасибо.
ПОТАПЕНКО: Значит, по поводу больших, небольших магазинов. На сегодняшний день (чтобы было понимание) основная территория Российской Федерации, к сожалению, является только условной территорией Российской Федерации: на территории Российской Федерации действует порядка 56 отдельных субъектов федерации, которые можно назвать просто "княжествами", где в каждом сидит свой барин, и устанавливает свои правила. Поэтому у нас нет единого экономического пространства, что в корне нарушает статью Конституции о недопущении преференций тому или иному субъекту или предприятию. Значит, основная проблематика в том, что у нас просто структурный дисбаланс. То есть, по-русски говоря, у нас появилось две "звезды" – "Х-5" и "Магнит". Под эти две звезды необходимы такие же предприятия, такие логистические же предприятия, такие же упаковочные предприятия – то есть должна выстроиться цепочка. У нас есть некое количество "звезд" в среднем сегменте, и практически нет маленьких "звезд".
Гипермаркеты не являются сейчас ключевым убийцей малого бизнеса. Ограничивать по времени, технически, можно, но я исхожу из следующего, мой позыв, как говорится, следующий: должны расцветать тысячи цветов, как говорил, если мне не изменят память, Мао Цзэдун. Я считаю, что должна быть бабушка, стоящая на лоточке около метро, должна быть палатка, стоящая около того же метро, должен быть несетевой магазин, там, 50-60-ти метров, должна быть сетевая какая-то компания, метров на 600, и должен быть гипермаркет. Все эти сферы бизнеса надо стимулировать, не ограничивая, потому что, к сожалению, наши власть предержащие знают только одно – обнесение колючей проволокой. Им дай только волю – они обнесут колючей проволокой что угодно. Посему: как это стимулируется? Ребятки, малый бизнес, вообще-то, не должен платить аренду, я считаю.
Малый бизнес не должен платить вообще никаких налогов. Малый бизнес должен получать бесплатные юридические консультации. Малый бизнес должен бесплатно обслуживаться в бухгалтерии. Малый бизнес должен абсолютно бесплатно регистрировать предприятие. У малого бизнеса не должно быть уставного фонда,
потому что 10 тысяч уставного фонда – это разговор ни о чем. И это все, главное, реально возможно, осуществимо. Вот так, я считаю, это должно развивать бизнес. А ввести ограничения, в принципе, можно: господи, бумажку подмахнуть, чтобы ограничить работу гипермаркета с 21 часа. Но я вас уверяю, бойцы невидимого фронта, "краснокнижные", которые у нас с ксивами ходят на Охотный ряд, они это нарисуют, более того, расскажут, как тяжело они бились с другим лобби. Я когда это слышу, мне просто хочется вот прямо достать, обтереть им кровь с рук, и прямо хочется...
ПРОНЬКО: Поблагодарить.
ПОТАПЕНКО: …Поблагодарить! Это же люди бьются за народное счастье-то, понимаете?! Они друг с другом как-то бьются. Надо отстрелить вот этого "лобби", чувствуется, что он тоже "наймит" какой-то американский. "Лобби" – это же явно не наша "фамилия", да? Однозначно! Вот давайте, этого "лобби" отстрелим все-таки, потому что они так бьются сильно, что давайте всем миром поможем. Бинты привезем, зеленку, в конце концов. Что же мы так паскудно относимся-то к нашим народным слугам?
ПРОНЬКО: Я отношусь к той категории неугомонных журналистов, которые пытаются…
ПОТАПЕНКО: Зеленку привезти?
ПРОНЬКО: …Нет, изучить всякие разные западные опыты.
ПОТАПЕНКО: Это вы зря. Это вы американский наймит. На чью мельницу вы воду льете, Юрий?
ПРОНЬКО: Но у меня фамилия не Лобби, заметьте, у меня фамилия другая. И под рубашкой погон у меня тоже нет, это точно.
Так вот, я сегодня встречался с замом директора… ну да, безусловно, Института США и Канады, но, правда, Российской академии наук…
ПОТАПЕНКО: А кто его спонсирует?
ПРОНЬКО: Государство российское.
ПОТАПЕНКО: Ну, точно американские наймиты.
ПРОНЬКО: Так вот, в один из самых ближайших дней на "Финам FM" выйдет мое интервью с господином Супяном, и то, что он рассказывает про тот опыт…
ПОТАПЕНКО: "Буржуинский"…
ПРОНЬКО: …Заокеанский.
ПОТАПЕНКО: Негодяи, подонки.
ПРОНЬКО: Ну, у меня волосы так вот – шевелились. Например, на тему о том, как можно открыть дело в США.
ПОТАПЕНКО: О-о! Дело в том, что я вам рассказываю-то опыт свой болгарско-чешский, скажем так. В Европе же на полном серьезе в следующем году принимается положение об отсутствии уставного капитала. Я еще раз повторюсь, что со всеми чешскими налоговыми органами я переписываюсь только по e-mail, который открыт государством за его же счет. Все органы различных чешских структур мне звонят по Скайпу и на Скайп, то есть, они экономят свои деньги и чужие. Там нет никаких очередей в управу, с точки зрения регистрации бумаг, потому что там сидит бабушка за стеклышком: нажал кнопочку – получил талончик, и это бабушка оформит.
ПРОНЬКО: Я просто поясню нашим слушателям, что у Дмитрия бизнес есть в России, в Болгарии и в Чехии.
ПОТАПЕНКО: К сожалению, да.
ПРОНЬКО: Мы уйдем сейчас на короткую рекламу, а затем вы продолжите свое общение с Дмитрием Потапенко, управляющим партнером "Management Development Group". Звоните на 730-73-70 либо пишите на finam.fm.
Реклама.
***
ПРОНЬКО: Это "Сухой остаток" на радиостанции "Финам FM", спасибо, что вы на 99,6 в столице либо слушаете нас через Интернет на сайте finam.fm. Дмитрий Потапенко – гость сегодняшней программы, говорим мы о первых итогах закона о регулировании торговой деятельности в России. Кстати, Дмитрий заинтриговал всех фразой по поводу июня или июля. Это вот вкусный кусочек. Как говорят мои коллеги из службы новостей: "Юрий, у новостей должен "бантик". Вот этот "бантик" мы где-нибудь на 59-ю минуту этого часа оставим, а сейчас, Дмитрий, вы продолжаете общаться с нашими слушателями.
ПОТАПЕНКО: Нет проблем.
ПРОНЬКО: Вечер добрый. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владислав.
ПРОНЬКО: Да, Владислав.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос следующего содержания. Вот народ ходит в магазины, проводит там много времени, и притом, что развиваются технологии, все более удобно, более быстро, более практично, более красиво – не становится почему-то более культурно. Это могло бы поменять отчасти жизнь. Что я имею в виду?..
ПРОНЬКО: Да, если бы продавцы не хамили.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не просто не хамили, а наоборот. Бывает, когда она и не хамит, она добрая женщина и так далее, но, к примеру, она больше боится хозяина. Что я имею виду? Ситуация, к примеру, когда она болеет за магазин как бы, вынуждена: пакет порвался, и она говорит, что нет, она вам его продаст, она не даст его даром. Хотя она только что его продала, и он порвался, может, по той причине, что они некачественные. Или, там, некачественная продукция, но она не уполномочена вернуть деньги. То есть он, в принципе, рада бы, но она говорит: "Нет, я могу вам только поменять". И доказать невозможно, что все, я разочаровался. Курица была тухлая, реальный случай: "Я разочаровался, вообще ничего не хочу покупать, заберите обратно. – Нет, я не уполномочена, приходите завтра с утра, будет менеджер. – Я уезжаю из этого города, я не могу завтра придти".
ПРОНЬКО: Да, Владислав, спасибо большое. Я не то что вас обрываю, простите меня за то, что я вас прервал, – у нас просто не так много времени до завершения эфира остается, во-первых… Во-вторых, Дмитрий, я думаю, вы поняли, о чем идет речь.
ПОТАПЕНКО: Да, я понял. Коллеги, ситуация зависит в данном случае не от продавца. Вы, милые мои и действительно любимые, должны понимать, что, например, вы платите за все ворье в этой стране. То есть, если у нас в магазине украли какой-то там продукт, вы за этот продукт платите.
Если у них, на "загнивающем" Западе…
ПРОНЬКО: Но ароматы, правда, не гниения.
ПОТАПЕНКО: …Ну да, есть процент, который я могу списать, и это выйдет из-под налогообложения, то у нас это все подлежит налогообложению. То есть у нас мало того, что какой-то негодяй это все украл – я это еще вам выставлю в цену и еще вам выставлю налоги на то, что украдено. На "загнивающем" Западе я могу это все списать.
Операция сторнирования. Сторнирование – это отказ от покупки и возврат денежных средств в случае пробития чека. Она у нас непроста, потому что у нас стоит фискальный регистратор, и, действительно, кассир не вправе принимать решения, потому что это, фактически, выбить из программы, то есть, отобрать у нашего любимого государства уже фактически отданные данным человеком деньги… Он же деньги уже отдал, представляете! А как мы объясним налоговым органам, что курица... Она просто ему не понравилась, и он обязан иметь право вернуть ее без объяснения причин. У нашего законодательства есть вот такая специфика.
ПРОНЬКО: 730-73-70, это специфика уже нашей станции, "Финам FM": именно по этому телефону вы общаетесь с Дмитрием Потапенко.
Добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр, Москва. Ваша передача очень нравится, но именно данная передача создает такое ощущение: думайте своим мозгом, потому что все кругом врут, а мы не врем. А если чуть более развернуто, то: положа руку на стодолларовую купюру, вы готовы утверждать, что на Западе нет вообще никаких регулирующих цены законов?
ПРОНЬКО: Спасибо. Вот как говорит моя дочь маленькая (которая, к сожалению, еще не выговаривает букву "р"): "Папа, это классный вопрос!"
ПОТАПЕНКО: Будем класть руку все-таки на 500-евровую купюру, потому что мне 100-долларовая купюра не нравится, она маловата.
ПРОНЬКО: Ну, это буржуйски, буржуйски…
ПОТАПЕНКО: Подонок, конечно… Исходя из нашей логики, там нет таким образом регулирующих законов. Во всей риторике наших властей вы хоть раз увидели норму закона, то есть его номер, дату принятия и нормы, на которые ссылаются наши уважаемые депутаты? Вы можете пошарить по Интернету, я просто полюбопытствовал: ни разу не была указана норма закона.
Объясню, почему. Какие-то регулирующие нормы имеют место быть, они "зашиты" в Торговом кодексе, но они не носят характер запрещающих – они носят характер рекомендательный и поддерживающий. То есть, там не запрещают торговать с 23-х. Например, достаточно известный факт, что "BMW" собирают люди с ограниченными физическими возможностями, потому что владельцу "BMW" даются колоссальные налоговые льготы на привлечение этих людей. То есть, не запрещать, а развивать. Не бить ребенка по рукам и отрезать ему пальцы, потому что он что-то не так сделал, а сказать: "Вася, да, ты "обкакался". Давай аккуратненько вытрем это и вместе с тобой нарисуем эту бабочку еще раз".
ПРОНЬКО: Последний, завершающий звонок. Не обижайтесь, дамы и господа.
ПОТАПЕНКО: Времени слишком мало.
ПРОНЬКО: Да… Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Юрий. Я в первый раз, когда звонил, говорил, что яблоки стоят у нас в ларьке рядом с домом, наши, гораздо дешевле, 30-40 рублей…
ПРОНЬКО: Это Дмитрий, ваш тезка, я запомнил, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, а ваш гость объяснил это тем, что одна и та же марка стоит у них дороже и дешевле по таким-то причинам. Я не то имел в виду.
ПОТАПЕНКО: А что вы имели в виду?
СЛУШАТЕЛЬ: Я имел в виду, что наши яблоки 30-40 рублей, а у них в сетях – 70-80 рублей, симиренко, там…
ПОТАПЕНКО: Ну, симиренко стоит тридцатник.
СЛУШАТЕЛЬ: Да. А они объясняют, что нам проще привезти из-за границы, и это будет дешевле. А ведь не так на самом деле.
ПОТАПЕНКО: Нет. Я еще раз говорю, я физически могу сюда привезти яблоко голден, о котором мы с вами говорим…
ПРОНЬКО: Мне нравится "закольцовка" программы: с чего начали, тем и завершаем.
ПОТАПЕНКО: Да. Значит, я могу его привезти за 20 рублей, физически. Но есть проблема в том, что, как я говорил Юрию, если вы слушали передачу с самого начала: что вкладывается в эти 70 рублей? Вкладывается открытие фуры…
СЛУШАТЕЛЬ: А про наших говорили, что наши только годятся на фураж.
ПОТАПЕНКО: Они имеют место быть, но вы не забывайте, что наши яблоки есть только в сезон. А яблоки нужны вам круглый год. У нас нет условия хранения, поэтому симиренко вы можете покупать только в сезон, в очень короткое время.
ПРОНЬКО: 20 секунд на "бантик", Дмитрий.
ПОТАПЕНКО: Да.
ПРОНЬКО: Господин Потапенко, так что "июня-июля"? Что вы ожидаете? Чтобы сразу служба информации "Финам FM" это сгребла в новости и сообщила всем.
ПОТАПЕНКО: Ну, мы ожидаем ж… круглой такой, хорошей. В чем это выразится?
ПРОНЬКО: Да, в чем выразится?
ПОТАПЕНКО: Выразится это в том, что, конечно, будет вымываться товар, к сожалению. Он уже сейчас вымывается, и очень сильно пострадают производители и сети. Плюс ко всему, как вы знаете, сейчас разорилось очень много сетей, именно закрылось даже… Сеть "Провиант" просто закрылась, а это была крупнейшая белгородская сеть… Я вас уверяю, что тенденция достаточно тяжелая.
ПРОНЬКО: Знаете, единственное, на что я рассчитываю, что после того, как Госдума России в трех чтениях приняла закон о повышении транспортного налога и таким же кавалерийским ударом отменила его, может быть, мы станем свидетелями отмены и данного закона.
ПОТАПЕНКО: Нет, они налоги поднимут. В Греции бузят из-за подъема с 9 до 10 процентов НДС, а у нас тишина, когда в следующем году на 8% поднимут налоги…
ПРОНЬКО: Но мы ни к чему не призываем людей – мы просто даем пищу для размышлений.
Дмитрий Потапенко, управляющий партнер "Management Development Group", был сегодня в "Сухом остатке"… Дима, тебе огромное спасибо.
ПОТАПЕНКО: Спасибо. Удачи всем вам.
ПРОНЬКО: И спасибо тем, кто участвовал в нашем разговоре. До завтра, до семи вечера: любителей госрегулирования цен и тарифов приглашаю в "Реальное время".
© Finam.fm