Они сделали это! 18/03/2010 09:05
ЛИХАЧЕВА: 09.07 в столице. Доброе утро, вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. В нашей программе было много за полтора года интересных людей. Люди, которые сделали свой собственный бизнес, люди, которые сделали новую компанию, люди, которые сделали новую отрасль науки, и так далее. Но вот человека, который, можно сказать, собственными руками сделал новый вид спорта – такого у нас еще не было. Так что я с огромным удовольствием приветствую у нас сегодня Валерия Георгиевича Бубнова, доктора медицинских наук, создателя лайфрестлинга. Доброе утро.
БУБНОВ: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Сначала рубрика "Статус".
СТАТУС: Валерий Бубнов, доктор медицинских наук, создатель лайфрестлинга.
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Закончил лечебный факультет Московского государственного стоматологического университета по специализации "Врач скорой помощи". В настоящее время – академик Международной академии наук экологии и безопасности в Ассоциации ООН. Обладатель многочисленных международных наград в области изобретений, инноваций и обучения навыкам оказания первой помощи. Женат. Отец взрослого сына. Любимые увлечения – история искусства, живопись, скульптура, аквариумистика.
ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро, Валерий Георгиевич. Спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли. У меня первый вопрос: это что вообще такое – лайфрестлинг?
БУБНОВ: Если уже так дословно перевести, лайф – жизнь, рестлинг, ристалище – борьба, сражение за жизнь. Это такой дословный перевод. Русская версия – борьба за жизнь.
ЛИХАЧЕВА: За свою собственную?
БУБНОВ: Вот в чем особенность – именно за жизнь любого пострадавшего, попавшего в беду человека в любых ситуациях, будь то даже транспортное происшествие, будь то случай на пляже, будь то где-то в точечном походе или просто на улице. То есть, прийти на помощь и спасти его жизнь.
ЛИХАЧЕВА: То есть, это наука о спасении жизни, правильно?
БУБНОВ: Наука, скажем, о спасении своих близких.
ЛИХАЧЕВА: Это вы сами придумали?
БУБНОВ: Получилось так, что здесь на самом деле это все возникло с достаточно длительной историей. Здесь очень большое участие приняли спасатели МЧС – золотые ребята, просто золотые. Причем очень азартные ребята, с колоссальнейшей мотивацией и в обучении, и в своих действиях. Именно на их чемпионатах впервые были отработаны именно элементы лайфрестлинга, потому что в их задаче на чемпионатах, основная задача – это спасти человека.
ЛИХАЧЕВА: А у эмчеэсников есть специальные чемпионаты, которые…
БУБНОВ: Да, очень сложные чемпионаты.
ЛИХАЧЕВА: Где они отрабатывают методы спасения просто, да? Спасения жизни.
БУБНОВ: Причем эти чемпионаты сейчас уже проводятся два раза в год, это все-таки шаг назад, я так считаю…
ЛИХАЧЕВА: А раньше?
БУБНОВ: …Потому что это надо делать каждый год. Но, все-таки, нет средств, судя по всему. А основное – ведь все-таки там сложнейшая техника, сложнейшие навыки в излечении пострадавших, нахождениях, и так далее, но что ни делает спасатель – это только одна цель: спасти жизнь.
ЛИХАЧЕВА: Я, честно говоря, не очень понимаю. Ну, и занимались бы этим люди профессиональные спасатели. Сделать из этого массовый вид спорта – ну вы же не представляете себе, что потом любой человек, который поувлекался годик-другой, а может, и долго поувлекался этим видом спорта, он потом будет ходить по улице: "Кого мне тут спасти?" Цель-то какая, собственно? Он же не станет потом профессиональным спасателем – я вот к чему.
БУБНОВ: Цель, наверное, здесь в следующем. На самом деле, здесь есть маленькое лукавство: этот мир спорта – ни что иное как массовое обучение навыкам первой помощи с методиками, которые прежде всего связаны с азартом, именно с азартом спасения, и сделать это лучше, чем твой соперник по спорту. То есть, допустим, есть такой вид спорта – керлинг называется, да?
ЛИХАЧЕВА: Керлинг? Это такой большой камень щетками двигают, да?
БУБНОВ: Вы знаете, у меня было такое…
ЛИХАЧЕВА: У меня муж называет его "спорт уборщиц" – по-моему, похоже очень, правда.
БУБНОВ: Вы знаете, у меня была беседа, правда, устная по телефону с Мутко – это министр спорта и молодежной политики, тот сразу отослал к медикам – ну, якобы медицина. Тогда у меня возникает вопрос, почему он тот же керлинг, олимпийский вид спорта, не отослал к туалетным уборщикам?
ЛИХАЧЕВА: Ну, в общем-то, да. Ну, не будем, конечно, керлинг обижать. А вы хотите развить его до такой степени, чтобы это был действительно олимпийский вид спорта, да?
БУБНОВ: Вы знаете, именно отношение к олимпиаде уже в свете последних лет, мне не очень нравится само развитие олимпийского движения.
ЛИХАЧЕВА: То есть вам туда уже совсем не хочется?
БУБНОВ: Просто не хочется. И, честно говоря, все-таки спорт должен быть студенческим, любительским, он должен быть чем-то побочным деятельности человека. Спортсмен-профессионал – правда, он себя гордо называет "легионер" – это подмена понятий. Легионер – это продажный воин, и возникло это еще в истории Рима, там, где шли массовые гражданские войны. И кто больше платил, туда легионер и переметался. А на самом деле сегодняшний легионер-спортсмен – это гладиатор. Гладиатор – слово, всем понятное.
ЛИХАЧЕВА: Да, конечно.
БУБНОВ: Гладиатор – это тоже спортсмен, и не всегда это были рабы. Красиво сражаться и умирать на потеху зрителей просто раб не будет. Если рабу обещают свободу, тогда он будет стараться. И, кстати, кому-то императоры римские…
ЛИХАЧЕВА: Да, давали свободу, а не деньги за это.
БУБНОВ: Даже императоры участвовали в гладиаторских играх. Так вот, гладиатор – это профессиональный спортсмен. А теперь немножко о нашем патриотизме в спорте. Если наша девочка с Курского вокзала обслуживает уже не Курский вокзал, площадь, а лучшие дома Лондона, Мадрида, Парижа – наверное, мы так распоряжаемся национальной гордостью? Так какая разница, если спортсмен стал товаром, чем он лучше этой девочки? Что его перекупают за сколько-то миллионов долларов. С одной стороны. А с другой стороны, студенческий спорт с его азартом, с его чувством команды – это великолепно. Вот я за такой спорт – чтобы он был студенческим, школьным, любительским, и тогда не будет всей той грязи, которая происходит на олимпиадах.
ЛИХАЧЕВА: Ой, согласна с вами совершенно. Я даже последнее время, вот последняя эта олимпиада – я, так же как и вы, я даже не смотрю. Ну, вот мне как-то… Я чувствую там какой-то подвох, мне неинтересно. Какие-то игрища там за деньги – правда, что-то не то со спортом.
БУБНОВ: Там, где начинается чистоган, и потеряна массовость этого спорта. Ведь я тоже человек, который вышел через школьный спорт, через школьные команды. Там была дружба, и, кстати, из нас все стали хорошими, приятными людьми – и в общении, и в работе.
ЛИХАЧЕВА: Не случайно, вы думаете, молодежь сейчас ориентируется не на олимпийские виды спорта, а на те виды спорта, которые еще до недавнего времени не были олимпийскими – так называемые экстремальные виды спорта? Потому что там этого всего было как-то поменьше. И вот там как раз массовость достаточно широкая.
БУБНОВ: Я как раз делаю все возможное, чтобы именно развивались подобные виды спорта. Да, там, конечно, есть риск, порой смертельный риск, это много адреналина, и поэтому молодежь туда стремится. Это можно объяснить. Другое дело, направленность этого спорта. Ведь это не секрет, что многие виды спорта во многом прикладные: умение водить хорошо машину либо двигаться… В общем, здесь много именно прикладных элементов. И возникла идея, чтобы получать свой кайф так называемый, свой адреналин не от страха смерти, не от страха риска получить увечья, а от того, что это реально спасенная жизнь – мне кажется, это тоже… Кстати, сами спасатели его относят тоже к экстремальным видам спорта. Во-первых, ситуация первая – это нужно что-то преодолеть, какое-то препятствие: водоворот, стену огня, и так далее, и потом уже спасти этого человечка.
ЛИХАЧЕВА: Но там же не реальные человечки, там же манекены, насколько я понимаю? Спасают манекенов же?
БУБНОВ: Спасают манекенов, да, это куклы. Но здесь три особенности. Эти куклы… Последние 20 лет манекены были в виде умерших, по сути дела, трупов. Что такое клиническая смерть? Это смерть. Вывод о том, что это была клиническая смерть, мы можем сделать только после того, как человека смогли оживить. Если не смогли – значит, это все, смерть. Это внешний вид внутреннего человека. Идеология таких тренажеров была, что это слепок трупа. У нас все обратное. У нас внешний вид приятного подростка, мальчишки, розовощекого. И внешний вид куклы: младенец Гаврюша – это тоже очаровательный младенец. Или Глаши: большая симпатяга, но очень подло себя ведет у современных спасателей, об этом чуть позже.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо.
БУБНОВ: Ее красота и красивые…
ЛИХАЧЕВА: Вот эти три ваших манекена, на которых вы, в основном, это все отрабатывали?
БУБНОВ: Да. На самом деле, здесь просто очень высокая именно техника высокого уровня робота, который реагирует на все действия спасателей – либо они умирают, либо они оживают, либо они кричат, причем громко кричат, им очень больно. Либо младенец, который задыхается, синеет – он реально синеет, и если вовремя все сделать, появляется великолепный детский крик, а раз детский крик – значит, жив. Это, наверное, единственная ситуация, когда зритель будет радоваться детскому крику – что он ожил. Вы знаете, это очень много эмоций, особенно у поляков и немцев.
ЛИХАЧЕВА: Да, именно у них? Почему?
БУБНОВ: У них очень много эмоций. Не знаю, может быть, у них основная ценность – дети?
ЛИХАЧЕВА: Не только у поляков и немцев, я вас уверяю, основная ценность – дети.
БУБНОВ: Это то, что я вижу на соревнованиях.
ЛИХАЧЕВА: Да. Я вот думаю, что сейчас некоторые из наших слушателей не совсем все-таки понимают, как происходят все эти соревнования. Я почитала, вы, естественно, создатель, вы в теме, а вот для наших слушателей давайте мы сейчас – вы, точнее – расскажите, как происходят соревнования. Какие задания даются, что делают участники, что делают болельщики, если они там присутствуют? Цель мы уже поняли: цель – спасти жизнь. Но как это все происходит? Вот, все, старт. Что там на старте?
БУБНОВ: Есть линия старта, это все четко. И ставится условие: допустим, легковая машина упала с крутого берега.
ЛИХАЧЕВА: Она там присутствует эта машина, или она как-то…
БУБНОВ: У спасателей она реально присутствует.
ЛИХАЧЕВА: Ну, мы ее на соревнованиях домысливаем просто, да?
БУБНОВ: Это не обязательно, просто условность. Значит, из-за такого ДТП, серьезного ДТП плюс еще сложно подобраться к этому месту, нужно спасти жизнь девчушки. Она, по условиям, стонет, она в сознании, она даже кричит, что она не чувствует пальцев собственных рук, что у нее сильные боли в области таза, понятно, что это характер повреждений. Рядом лежит младенец – похоже, ее либо сынуля, либо племянник, у которого синеет лицо, он открывает рот, но крика нет. И еще рядом лежит Гоша – это подросток лет двенадцати-четырнадцати, который лежит без признаков жизни. Ставится задача: подобраться к месту происшествия достаточно быстро. Да, команда четыре человека, ни больше, ни меньше. И вот тут уже сразу решается… Больше решают не столько физические возможности этих ребят, сколько их правильная тактика командных действий, то есть, кто что будет делать. Кто будет готовить оборудование, которое будет…
ЛИХАЧЕВА: То есть они моментально должны распределить между собой обязанности, да?
БУБНОВ: Обязательно. Причем из-за четкости, согласованности действий идет успех в этом состязании. Есть секундомер – это реальное исполнение задачи, и есть карта штрафов – если что-то будет делаться не так… Да, если, кстати, они потеряют пострадавшего – это уже колоссальнейший штраф, это уже точно, что они не будут победителями. Причем это очень тяжелый штраф. Но там трое пострадавших. А самое сложное в спасательных работах – когда пострадавших либо больше, чем самих спасателей, либо равное число. Тогда очень сложности большие. И вот команда должна во всем этом распределиться: к кому первому подойти, с чего начать. Кому передавать этих пострадавших, каким оборудованием воспользоваться, и так далее. И если будут какие-то ошибки, то есть карта штрафов, где добавляется штрафное время. И задача – уместиться как раз во время спасения по чистому времени, секундомеру, и к тому же не нахватать этих лишних штрафных минут. И тогда уже подавать свисток. Все действие заключается в пять-шесть минут. Если команда очень согласована, если у них хорошая техника действий, то они вписываются, условно, в эти три-пять минут. Если какие-то погрешности, они либо вообще никого не спасут, что очень плохо, либо это уйдут очень большие штрафы, и тогда не видать им призового места. Вот смысл соревнований.
ЛИХАЧЕВА: Исчерпывающий ответ, спасибо вам большое. Мы буквально на одну минуту сейчас вынуждены прерваться, у нас маленькая рекламная пауза. После этого мы вернемся с нашим сегодняшним гостем. Я еще раз напомню, у нас сегодня в гостях человек, который, можно сказать, своими руками, своей головой светлой создал новый вид спорта. Лайфрестлинг называется этот вид спорта, борьба за жизнь, за жизнь чужую – ну, собственно говоря, и свою, и чужую, за жизнь человека. Доктор медицинских наук Валерий Георгиевич Бубнов. Через минутку мы вернемся в студию "Финам FM".
***
(Реклама)
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. У нас сегодня в гостях человек, который сделал новый вид спорта, он называется лайфрестлинг. Доктор медицинских наук, академик Международной академии наук экологии и безопасности Валерий Георгиевич Бубнов. Еще раз доброе утро, Валерий Георгиевич, и еще раз спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли.
БУБНОВ: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Давайте мы с вами вернемся к истории вопроса. Просто мы затронули, откуда появился этот вид спорта. Вы сказали, что первые зачатки появились на чемпионатах МЧС.
БУБНОВ: Да, еще где-то в 96-98-м году.
ЛИХАЧЕВА: Хотелось бы просто подробнее узнать, как оно развивалось. Просто история создания.
БУБНОВ: Н, конечно, очень большую лепту в создание спорта несли сами спасатели МЧС, причем просто очень большую лепту. Все начиналось с того, что у спасателей есть свой вид спорта – спасательное многоборье. Это очень сложные этапы, и там должна быть полнейшая объективность, то есть статиста положить – он может где-то то-то подыграть, что-то не так сделать, и так далее. Поэтому на этих этапах оказания первой помощи используют вот эти роботы. Соревнования для спасателей имеют колоссальнейшее значение: они там получают свою высшую квалификацию, и там нельзя никому подсудить, это будет и несправедливо, и необъективно, и так далее. И поэтому вот эти чемпионаты и подтолкнули к созданию таких роботов. Это первое.
ЛИХАЧЕВА: А кто делал потом этих роботов?
БУБНОВ: Это мы же и делаем. Причем роботы… Если ближайший аналог зарубежный стоит 40-60 тысяч долларов, и не имеющий еще тех возможностей, что есть у Гоши и Глаши, то эти роботы стоят в среднем от 30 до 60 тысяч рублей. Разница заметна, да?
ЛИХАЧЕВА: Как вам это удалось за такие деньги сделать? Судя по тем перечисленным функциям, которые они выполняют – синеют, кричат, у них появляются пятна боли красного цвета, если что-то неправильно делают, и так далее – то есть достаточно серьезные функции для такой работы, и за такие деньги – как это?
БУБНОВ: Ну, вы знаете, российские мозги не самые худшие в мире.
ЛИХАЧЕВА: Нет-нет, я понимаю, но все-таки 30-60 тысяч рублей – это как-то уж чересчур. Я понимаю…
БУБНОВ: Причем это стоит один робот.
ЛИХАЧЕВА: Я понимаю, что это стоит один робот, но это совсем несерьезные деньги. Кто это делал конкретно?
БУБНОВ: Конкретно это делает мой сын, часть предприятий, которые в этом участвуют, и наши конкуренты нас долгое время называли "космическими клизмами", потому что это делает завод "Альфапластик", который отливает такую необычную оболочку, а он делает клизмы.
ЛИХАЧЕВА: Понятно.
БУБНОВ: А космические – потому что долгое время мы работали с бюро Сухого, с бюро "Энергия", и так далее.
ЛИХАЧЕВА: А вам не приходило в голову поставить это на поток, потому что за такие деньги такие интересные… Мне кажется любой обэжист, как называют учителей ОБЖ в школе, с удовольствием бы закупил хотя бы одного такого Гошу или Глашу для того, чтобы отрабатывать потом в школе с детьми технику безопасности жизнедеятельности.
БУБНОВ: Слово "откат" – это не очень неприличное слово для вашего эфира?
ЛИХАЧЕВА: Оно, конечно, неприличное, но, к сожалению, его употребляем очень часто, потому что такова жизнь, собственно говоря.
БУБНОВ: Ну, вот какой откат можно отдать с Гоши, если он стоит только 40-60 тысяч рублей?
ЛИХАЧЕВА: А вы не говорите никому, что он стоит 40-60 тысяч рублей, скажите…
БУБНОВ: Нет, это знают все, и чиновники тоже.
ЛИХАЧЕВА: А, понятно. Вы уже проболтались. Не надо было вам с самого начала, наверное.
БУБНОВ: Наверное.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. То есть, на поток ставить не будете…
БУБНОВ: Нет, на поток это идет, но в основном кто заказчики – это энергетики, это нефтяники.
ЛИХАЧЕВА: А им зачем?
БУБНОВ: Кстати, что касается энергетиков, у них великолепная служба охраны труда и именно обучение персонала, массовое обучение персонала оказанию первой помощи. И когда они внедрили нашу систему, у них смертность за семь лет сократилась на 50%, а их было почти миллион работников.
ЛИХАЧЕВА: Ничего себе. Вот это да.
БУБНОВ: То есть здесь хорошие показатели.
ЛИХАЧЕВА: Да уж.
БУБНОВ: Да, и еще второй, кто здесь поучаствовал – это энергетики. У них соревнования похожи на соревнования спасателей. Ну, конечно, немножко ниже по уровню, так скажем, вложений и имитации этих аварийных ситуаций – там они попроще – и спасатель, конечно, это верх всех действий. И отсюда опять маленький парадокс спасателей: ведь землетрясение у нас в России – достаточно большая редкость.
ЛИХАЧЕВА: Да, слава богу.
БУБНОВ: А Шойгу – очень разумный человек. Очень разумный человек. Именно обучение спасателей в реальности происходит вот на таких чемпионатах. Смысл такой: я по договору с Шойгу должен приезжать за две недели до начала соревнований, и, по сути дела, все эти триста человек, сколько будет на соревнованиях, я обязан обучить действиям в этих ситуациях. "Центроспас", пожалуй, самый упорный на этих соревнованиях в этих учениях – они даже по ночам это делают. И отсюда, когда ситуация отрабатывается по пять-десять раз, а порой и больше – у них есть стимул, они будут тогда лучшими спасателями, какие-то там у них надбавки к зарплате, и так далее – то…
ЛИХАЧЕВА: Они получают специальные, видимо, корочки, и так далее.
БУБНОВ: Корочки – бог с ними, главное, что, когда они выходят…
ЛИХАЧЕВА: Ну, статус определенный получают среди спасателей.
БУБНОВ: Да, среди спасателей. Но здесь колоссальная мотивация победить. Раз мотивация победить, вот эти движения на соревнованиях они делают, оттачивают до совершенства, то есть, нет ни одного лишнего движения, это просто красивейшая командность действий, можно просто снимать учебные фильмы. И когда уже случается… Давайте от обратного: если уже случилось землетрясение, как команда отработала – так и отработала. Если были какие-то неправильные действия, то можно только кусать локти. Этот опыт очень дорого стоит. На соревнованиях есть реальные умершие, у нас Гоша, иногда их не приносят живыми на финиш. Они умирают, это очень плохо. Но это все как бы игра. То когда это оттачивается все по десять-двадцать раз на соревнованиях, да еще каждой команды, потом на землетрясениях наши спасатели лучшие в мире, с этим никто не спорит.
ЛИХАЧЕВА: У меня, кстати, знаете, тоже всегда был такой вопрос. Вот есть же страны, где землетрясения – очень частая вещь, а при этом, у меня создается такое ощущение, когда приезжают наши – они чувствуют себя там как рыба в воде и спасают больше людей, чем те спасатели, которые живут в этой сейсмоопасной стране. Да?
БУБНОВ: Все правильно.
ЛИХАЧЕВА: Вот благодаря таким вот чемпионатам.
БУБНОВ: А вот теперь в эфире прозвучала очень большая тайна подготовки российских спасателей. Да, все это через спорт, все это через колоссальные физические усилия. Но когда это идет на учениях – ну, на чемпионатах, это одно и то же для меня, то как раз эти навыки уже отрабатываются на автоматизме, и, главное, есть четкая согласованность действии самих спасателей. В реальности это только потерянные жизни, если это ошибки. А на соревнованиях – ну, подумаешь, нет первого места.
ЛИХАЧЕВА: Да, конечно. Итак, к созданию лайфрестлинга причастны в первую очередь, конечно, вы, спасатели МЧС, энергетики. Кто-нибудь еще приложил к этому руку?
БУБНОВ: Поначалу это было министерство образования, дополнительного образования, но потом это был лагерь "Орленок", но как-то потом все это забылось. Но, правда, были еще маленькие курьезы. По-моему, в 2005 году меня мои друзья пригласили для переподготовки наших военнослужащих, офицеров, на мирные профессии в учебном центре "Россия-НАТО". По-моему, этот центр еще до сих пор стоит на Профсоюзной улице, дом 31. Там, по-моему, даже есть символика НАТО, если ее еще не сняли.
ЛИХАЧЕВА: Да неужели? Стоит до сих пор?
БУБНОВ: В центре, ну, это не в центре, это возле метро "Профсоюзная", или "Черемушки", я уж не помню. И позвали в этот центр, чтобы я поучаствовал в том, чтобы готовить офицеров на мирные профессии. Я – человек, который…
ЛИХАЧЕВА: Офицеров – натовских, что ли?
БУБНОВ: Нет, наших, российских.
ЛИХАЧЕВА: А, ну, слава богу.
БУБНОВ: Потому что уже начинались реформы, но на деньги НАТО, на деньги именно тех стран. Уже тогда появились реформы о сокращении армии, и чтобы не было этой толпы безработных, владеющих оружием, чтобы их направить как раз в мирных целях.
ЛИХАЧЕВА: А, вы хотели их переквалифицировать в спасателей, была поставлена такая задача, да?
БУБНОВ: То, что я пришел в этот проект, там уже было все обозначено. Это бухгалтер, счетовод, менеджер, в общем, это такие профессии, которые явно не для офицера, мне так кажется, потому что я сам офицер.
ЛИХАЧЕВА: Ну, в общем, да, сложновато, наверное.
БУБНОВ: И я предложил, будучи человеком вне политики: а давайте готовить этих ребят на спасателей – раз, и на кружководов военной патриотики – два. И нижний чин НАТО, который там присутствовал, при этом разговоре, сказал: давайте. Все хорошо, все замечательно. Я объяснил систему подготовки, а у нас же очень своеобразный экзамен…
ЛИХАЧЕВА: Подождите, серьезно, нижний чин НАТО, который там присутствовал, сказал: "Да, давайте, готовим военных на патриотов"?
БУБНОВ: На патриотов. Он так сказал. Пошли колоссальные деньги, я не знаю, какие, но пошли. И смысл такой… А ведь наше обучение строится по принципу лайфрестлинга. На самом деле, спасти жизнь человека – это нужно владеть только пятью навыками: нет признаков жизни – оживи, реанимация, наложить жгут, кровотечение, и так далее. Всего пять навыков, всего пять пальчиков указания первой помощи, которые фундаментальные, которые спасают жизнь реально.
ЛИХАЧЕВА: Можете сейчас перечислить? Просто интересно очень. Вот эти пять.
БУБНОВ: Ну, давайте.
ЛИХАЧЕВА: Давайте.
БУБНОВ: А давайте тогда начнем с самого начала. По сути дела, мы в это обучения вложили систему подготовки военного разведчика. Военный разведчик – у него может быть внештатная ситуация?
ЛИХАЧЕВА: Ну, конечно. Вся жизнь разведчика, мне кажется – одна большая внештатная ситуация.
БУБНОВ: Тогда он полный болван.
ЛИХАЧЕВА: Да? Вот как я…
БУБНОВ: У него не должно быть внештатных ситуаций. В любой ситуации он должен найти выход, и более рациональный. И отсюда принцип военной разведки: с одного взгляда взять максимум информации – с одного взгляда, за доли секунды. Раз.
ЛИХАЧЕВА: А вы не разведчик, случайно? Вы так на меня смотрите, мне кажется, вы уже считали все с меня.
БУБНОВ: Интересно. Я как раз думал задать тот же вопрос. Ну, ладно.
ЛИХАЧЕВА: Да? Хорошо.
БУБНОВ: Нет, кстати, женщин много, во многих службах, кстати, очень удачно работают.
ЛИХАЧЕВА: Не сомневаюсь. Мне кажется, они больше пригодны для этой работы.
БУБНОВ: Ну, не будем спорить, но удачно.
ЛИХАЧЕВА: Не будем, хорошо.
БУБНОВ: Итак, за минимум времени – максимум информации, и второе: минимальнейшими действиями – максимальный эффект. Был очень неплохой фильм, по-моему, назывался "Апостол", там Евгений Миронов играл, или как он, этот актер. Там был эпизод, когда его учили драться. Вообще-то, так боксеры не дерутся: просто движение плеча – и уже нет противника на ногах. Итак, минимум движений – максимум эффекта. Давайте просто сейчас представим такую маленькую сценку. Сбит пешеход – это очень частое явление у нас на дорогах. Он лежит на обочине дороги, там безопасно. А теперь взгляд разведчика: что можно о нем сказать издали? Где-то метров за пятьдесят-шестьдесят.
ЛИХАЧЕВА: Вот давайте через три минуты вы вот этот взгляд разведчика нам озвучите.
БУБНОВ: Хорошо.
ЛИХАЧЕВА: И мы вернемся к тем самым пяти навыкам, которые необходимы для спасения жизни. Вернемся к теме истории создания этого невероятно интересного и нового не только для нашей страны вида спорта, который, собственно говоря, и создал наш сегодняшний гость. Этот вид спорта называется лайфрестлинг, а нашего сегодняшнего гостя, доктора медицинских наук, зовут Валерий Георгиевич Бубнов.
***
(Новости)
ЛИХАЧЕВА: 09.33 в столице. Еще раз доброе утро. У нас сегодня в гостях Валерий Георгиевич Бубнов, доктор медицинских наук, академик Международной академии наук экологии и безопасности, создатель лайфрестлинга. Еще раз доброе утро. Давайте напомним ситуацию, о которой мы с вами говорили до новостей. Вы сказали, что в работе спасателя, человека, который увлекается лайфрестлингом, есть некоторые принципы работы разведчика. Смоделировали такую ситуацию: дорога, сбитый пешеход. Что может сказать разведчик, одни взглядом собрав максимальное количество информации и выдав – что?
БУБНОВ: Именно как он должен действовать, чтобы не паниковать, не суетиться, не делать лишних движений. Итак, уже издали, за 50-60 метров видно, где лежит этот человек. Там, где поток машин, где очень опасно, либо на обочине, где безопасно – раз. Дальше: шевелится он либо не шевелится. Если человек шевелится, кричит, что-то доказывает, можно вдохнуть почти спокойно, что он жив и в сознании, логично?
ЛИХАЧЕВА: Ну, да, а, может быть, у него просто болевой шок, а на самом деле…
БУБНОВ: Но при этом у него есть какие-то тяжелые повреждения, что он не может встать и уйти, потому что он просто не может это сделать из-за болей, из-за этих повреждений. Второй вариант, где он лежит неподвижно. Неподвижно и не шевелится. Тогда только три варианта его состояния: либо это совсем смерть, такое бывает – раз. Либо это клиническая смерть – как сказка про Буратино, помните, там Сова заявляет: то ли жив, то ли мертв, скорее пациент жив или мертв? Это клиническая смерть, если вовремя вмешаемся, еще есть шанс спасти. И, наконец, третий – он жив, но он без сознания, в состоянии комы. Кома с древнегреческого переводится как глубокий сон: похож на спящего, но разбудить нельзя. Но у него обязательно есть пульс на сонной артерии. Итак, уже издали я уже вижу: шевелится, не шевелится. Я могу увидеть лужу крови. Если яркий снег, яркое солнце, мы увидим это издали, хоть за километр. Я увижу характерные позы, неестественное положение конечностей: лежит на спине, а пятка повернута кверху, и так далее. То есть уже издали – я здесь формирую уже свой алгоритм, свой порядок действий, что мне предстоит делать – раз. Второе: что мне предстоит взять в руки? И отсюда, если команда три-четыре человека, обычно это пассажиры одной машины, кто-то уже бежит в сторону пострадавшего и приступает к первым действиям. Изначально, даже если это клиническая смерть, можно не дышать: достаточно кислорода в организме еще на пять-десять минут, и только приступить к непрямому массажу сердца. Это безопасно, никаких защитных средств, масок, и так далее. Раз. Кто-то уже, если там есть лужа крови, кот-то уже ищет жгут. Если есть там поза "лягушка" так называемая, кто-то ищет валик, чтобы положить под ноги, чтобы все-таки спасти его жизнь. То есть уже издали, на расстоянии, мы видим, что нам предстоит сделать. Вот в этом маленькая хитрость. И отсюда: есть те движения – это всего пять пальчиков. Первое: если он без признаков жизни, это попытаться его оживить, приступить к реанимации.
ЛИХАЧЕВА: Раз.
БУБНОВ: Второе: если это кома – лежа на спине, он захлебнется рвотными массами и удавится языком – повернуть его, правильно повернуть на живот. Два.
ЛИХАЧЕВА: Два.
БУБНОВ: Если кровотечение, лужа крови – пережать, пока нет жгута, кулаком выше ранения артерию, и потом наложить жгут. Три.
ЛИХАЧЕВА: Три.
БУБНОВ: И уже последнее – повязки. Повязки в современном мире решающую роль в исходе жизни пострадавшего уже не имеют такого значения, как лет пятьдесят назад. Есть антибиотики, и так далее. Но там, где синдром сдавления – ну, есть такие ситуации, где нужно наложить повязку. И уже только потом – шину. Это уже пятое действие. Всего пять навыков, которые нужно просто правильно воспользоваться при условии, что умеют этим пользоваться. Это основа лайфрестлинга. Итак, именно вот по этим пяти позициям и отрабатывались занятия на той базе "Россия-НАТО". И вот тут что вылезло…
ЛИХАЧЕВА: Давайте еще раз напомним: там вы обучали взрослых людей, бывших офицеров, пытаясь переквалифицировать их в спасателей или в кружководов…
БУБНОВ: По военной патриотике.
ЛИХАЧЕВА: По военной патриотике. Так.
БУБНОВ: И туда же затесались еще четыре человека из бундесвера – германцы. И тут же было выявлено… Ведь как выглядит занятие: это вся аудитория учебная, 15-20 человек, была разбита на команды. Дается задание, включается секундомер, и команда работает. И дальше – зачетное время, штрафы и так далее – то, что называется сейчас лайфрестлингом. И немцы тут же смекнули, что это конкурс, а якобы они не знали русского языка, хотя все были русскоязычные. И что не такие переводы, и так далее, не та система, и немцы сразу ушли в сторону. А потом, где-то уже через три-четыре дня после начала занятий, прибыл высший чин НАТО. И когда он все это услышал и увидел, он по-русски четко сказал, что в задачи НАТО не входит проблема повышения боеспособности российского государства, или обороноспособности российского государства. Сказано было жестко.
ЛИХАЧЕВА: И уж тем более повышение патриотизма.
БУБНОВ: Скандалы были, кстати, очень большие, там дошло до Путина, организация с таким-то капиталом, я этого не понимаю. Потом стали шерстить общественные организации: что это делают в России? Но процесс-то пошел. А там были ребята из "Центроспаса", были ребята из Минска, были из Ленинграда, это были пионеры – ну, в общем, из дома творчества. Были энергетики, и так далее. Процесс пошел, его уже нельзя было остановить, но экзамен проходил не на площадке "Россия-НАТО", а в каком-то московском ВУЗе. Причем там, где была вывеска генерала НАТО представителя, там была раздевалка для девочек – ну, чтобы не было особых приставаний, там, где была для российского представителя – там мальчишки переодевались. Так что использовали кабинеты по назначению.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. В общем, вот эта самая отправная точка была, да?
БУБНОВ: Да. И после этого стало понятно, что это на самом деле спорт, причем спорт, где обидно проигрывать. Во-первых, маленький парадокс: "Центроспас" – я преклоняюсь перед этими ребятами, я их очень уважаю именно…
ЛИХАЧЕВА: Не могли бы вы в двух словах сказать, что это за центр, потому что не все в курсе?
БУБНОВ: "Центроспас" – они сейчас, по-моему, базируются в Жуковском. Это сверхпрофессионалы, причем на все события, и как правило, их привлекают только к самым-самым глобальным происшествиям и таким, где самые сложные условия.
ЛИХАЧЕВА: Профессионалы-спасатели, да?
БУБНОВ: Да, это сверхпрофессионалы, это "Центроспас". То, что у нас в Москве, в Московской области. Лет десять назад на соревнованиях был жуткий разброс по показателям. Если "Центроспас" наш этап походил в среднем за две минуты сколько-то там секунд, то ближайшие команды – за два часа пятьдесят секунд. Представляете, какой разрыв?
ЛИХАЧЕВА: Ну, да, конечно.
БУБНОВ: И даже многие спасатели даже тех времен стали говорить, что как-то москвичей мы выделяем, даже были такие суждения, что я как бы им подыгрываю. Как я могу подыграть, когда у всех в руках секундомеры, все стоят вокруг, зрители с камерами, и любая моя ошибка судьи – она тут же видна. А закон этих чемпионатов – если есть обоснованная апелляция, судья больше не приглашается, и звания, регалии там не имеют никакого значения. Я на чемпионатах уже больше 10 лет, у меня там какие-то, я сам не знаю, но уважаемый судья, так скажу. Ну, так вот. Поэтому там подыграть никому нельзя. И то, что стало уже происходить сейчас, последние чемпионаты, "Центроспас" идет ноздря в ноздрю со многими другими командами, резко… В Сибири прекрасная команда, в центре, Москва сейчас неплохо выступает, спасатели.
ЛИХАЧЕВА: Какой возраст этих команд, мне интересно?
БУБНОВ: А теперь самый – вот видите, как вы… Якобы вы не были в разведке. Последний чемпионат по лайфрестлингу, он состоит из трех этапов, у "Центроспаса" выиграли липецкие кадеты – студенты. Причем они их обыграли прежде всего не столько на тактике, ведь средний возраст "Центроспаса" сейчас приближается к 50 годам.
ЛИХАЧЕВА: Ничего себе.
БУБНОВ: А вы знаете, это страшно.
ЛИХАЧЕВА: Не ожидала такого ответа.
БУБНОВ: Это страшно.
ЛИХАЧЕВА: А новая смена где? Проблема?
БУБНОВ: А вот у "Центроспаса" проблема с новой сменой, не знаю. почему. Но уже студенты дышат им в затылок. Именно в Липецке, московские студенты пока просто плохо знают. И отсюда что показало, что этот вид спорта хорошо стимулирует и ветеранов, потому что стыдно проиграть липецким студентам, но у них отговорка: "Ну, мы же уже старички, а там молодежь – она, конечно, более резвая". Но это уже как отговорка. Поэтому это вид спорта, который заставляет изучать эти навыки, успешно их применять, и главное – это работа команды. И здесь именно физические возможности, и здесь именно авторитет от каких-то былых заслуг – он, по сути дела, нивелируется азартом самой команды. А чемпионаты стали проходить уже достаточно регулярно…
ЛИХАЧЕВА: А где проходят? Только ли в Москве или по регионам проходят уже сейчас?
БУБНОВ: Пока что это только три региона: это Москва, чаще всего это на базе РГУФК – это Российский государственный университет физической культуры, туризма и спорта. И причем то, что было в РГУФК, последние два чемпионата выигрывали ребята из службы безопасности президента Беларуси. Вы знаете, Белорусский президент мне симпатичен.
ЛИХАЧЕВА: С этого момента он стал вам симпатичен?
БУБНОВ: Нет, ну просто я как-то ближе узнал Минск. Я туда выезжал, наверное, раз пять. Минск – более европейский город, чем Москва. Это мое личное мнение москвича.
ЛИХАЧЕВА: Правда?
БУБНОВ: Правда. Чистый, аккуратный, причем это гораздо меньше… Понятно, что там и меньше пробок. Но там, что нас удивило, просто мы в беседе подошли к зебре на центральной улице. Просто подошли к этой зебре, остановились нечаянно – кстати, неправильно мы остановились – и тут же встал поток машин, и нам показывают: идите. Нам туда не надо – нам пришлось пройти.
ЛИХАЧЕВА: Как ни странно, такие вещи происходят во многих российских провинциальных городах. В Москве, конечно, этого не будет никогда. Ну, очень-очень редко тебя кто-нибудь пропустит, но в российских небольших городах это происходит, я сама сталкивалась. Я тоже так из Москвы приехала, встаю, например, в Тамбове. Подхожу к дороге, останавливаюсь, и тут же останавливаются машины, мы смотрим друг на друга, они тоже на меня как на дурочку: ну, иди уже, ты же встала, тут же зебра. А я из Москвы, понимаете, как с Урала – я же привыкла, что никто никогда не останавливается. Ну, ладно.
БУБНОВ: Кстати, вот эти ребята из Минска хорошо выступают – правда, это уже другие службы МЧС – они отлично у нас выступили на последнем чемпионате. Только это, по-моему, не Минск, а Гомель, если я не ошибаюсь. В общем, белорусы. Очень спокойные, безо всякого апломба, без этих понтов, как мы говорим, очень четкие, спокойные ребята. Но, правда, немножко они обнаглели в лайфрестлинге: они уже звонят мне четвертый раз, когда будет следующий кубок, их батька – батька, так называют за глаза – уже соскучился, уж больно красивый кубок. Они уверены, что они опять его завоюют.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. У меня вот такой вопрос меркантильный: а кто поддерживает эти команды? Они как, на самоокупаемости? Все-таки это выезды, это затраты определенные, наверное, не самые маленькие, оборудование должно быть, и на Гошу, Глашу тоже нужно тратить деньги.
БУБНОВ: Вы знаете, здесь та проблема, с которой просто я не ожидал столкнуться. Этот вид спорта получил золотую медаль Женевы.
ЛИХАЧЕВА: Да, вы, кстати, перечислите, потому что международное признание довольно серьезное.
БУБНОВ: Вы знаете, это мешает.
ЛИХАЧЕВА: А, мешает даже?
БУБНОВ: Женева признала, что это прекрасный вид спорта, который и на здоровье, на свои жизни, и так далее. Это было признание в Женеве в 2007 году.
ЛИХАЧЕВА: Международный женевский салон изобретений и инноваций в области здоровья и спорта, да?
БУБНОВ: Да. Дальше, тут же, в рамках этого женевского салона был еще и конкурс исламских стран. И нам вручили очень дорогой не кубок, а такой знак, он платиново-золотой, о том, что… В Иране есть какой-то ведущий исламский университет, старейший университет, именно он нам вручил вот этот очень красивый знак, очень тяжелый и громоздкий, якобы очень золотой, он поэтому в банке, я боюсь его дома держать и где-то выставлять.
ЛИХАЧЕВА: Правильно.
БУБНОВ: Так проще, в этой ячейке. Где было написано, что это за вклад в развитие исламской цивилизации.
ЛИХАЧЕВА: Интересно.
БУБНОВ: И поэтому, знаете, мне это даже приятно, потому что мы вне национальностей, мы вне каких-то религиозных распрей, и так далее, потому что религия изначально – она добра, неважно, что это будет, Коран или Библия.
ЛИХАЧЕВА: Да, если ее понимать изначально.
БУБНОВ: Да. Именно изначально. И отсюда… Да, второе – это у нас был очень интересный разговор в городе Бойнице, это Словакия – причем мэр города… У них в Словакии проводился чемпионат, он считался малоевропейским, назывался он "Лайфстар" – тоже жизнь, только звезда. И когда они увидели наши условия – а туда выезжали наши спасатели, точнее, только один представитель – тут же мэр сделал такое предложение, что хоккей (а в Словакии много известных хоккеистов нашего поколения – Новак, Штястные братья, и так далее) что хоккей – это все хорошо, но там мордобой, много пива, много нарушений, и ему это кк мэру города очень не нравится. Когда он увидел то, что было там в Бойнице, он сказал, что город Бойнице, что первый чемпионат Европы прошел именно у них в Бойнице. Там есть шикарные гостиницы в горах, он небольшие. Ему сказали, что это же не очень массово, это максимум будет 200-300 человек вместе с участниками. Он сказал, что это прекрасно его устраивает, что это тихо, спокойно, никто никому не бьет физиономии.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Давайте мы сейчас прервемся. Мне после паузы хотелось бы все-таки еще раз задать вопрос: международное признание – это, конечно, хорошо, и вы, как вы сказали, над конфессиями, граждане мира и так далее, и вам приятно любое признание, но все-таки хочется же, наверное, чтобы и у нас в стране это каким-то образом оценили. Существует ли нечто, что вас поддерживает, некто, кто вас поддерживает у нас в России? Вот этот вопрос мне хотелось бы вам задать, и чтобы в ответили на него через минуту буквально. Еще раз я вам представлю. Валерий Георгиевич Бубнов, доктор медицинских наук, создатель лайфрестлинга у нас сегодня в программе "Они сделали это!" Через минуту вернемся.
***
(Реклама)
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. В гостях у нас сегодня человек, который сделал лайфрестлинг. Это новый вид спорта. в дословном переводе означает "борьба за жизнь". В настоящее время Валерий Георгиевич Бубнов является доктором медицинских наук, академиком Международной академии наук экологии и безопасности, он обладатель двух золотых медалей Международных женевский салонов изобретений и инноваций, шести золотых медалей "Лауреат ВВЦ" и двух золотых медалей Международных конкурсов "Национальная безопасность" за создание системы массового обучения навыкам оказания первой помощи. То есть, у вас, в принципе, медали есть не только зарубежные, но и все-таки, какое-никакое, признание наше есть, и довольно серьезное. Но, тем не менее, я хотела вас еще раз спросить о том, есть ли поддержка этому явно позитивному, интересному, любопытному и наверняка полезному вашему изобретению, вот этому делу, новому виду спорта, у нас здесь, в России. Есть или нет?
БУБНОВ: Если ответить сразу и четко – нет, и даже наоборот, чувствуется противодействие.
ЛИХАЧЕВА: Ну, это вообще как-то странно. А почему?
БУБНОВ: Противодействие – наверное, слишком много наград у этого вида спорта. Женевская медаль…
ЛИХАЧЕВА: Это как-то настораживает, что ли, да? Может быть, отпугивает?
БУБНОВ: Нет, это не настораживает. Я насколько понимаю, все-таки у нас понятие здравого смысла, совести в нашей стране давно ушло в понятие чистогана и топ-менеджерства. Я думаю, что все понимают эти словосочетания.
ЛИХАЧЕВА: Конечно.
БУБНОВ: И при телефонном разговоре с министром Мутко было сказано, что, вообще-то, раз медицина – идите к медикам. Почему-то полотеры туда не пошли. Это раз. Второй момент, он более серьезный: раз уже есть такое признание, то тогда этот вид спорта должен приносить какие-то дивиденды и самому министерству на его развитие. Но это уже был второй человек, это уже был Елисеев. Он как раз отвечает за какие-то инновации, и так далее. Какие дивиденды может приносить тот вид спорта, который только начинается, где есть просто энтузиазм, и создать федерацию, сказали, у нас просто не получится, и даже не пытайтесь. Вот чем все закончилось.
ЛИХАЧЕВА: Да, неприятная ситуация.
БУБНОВ: Дело в том, что сами школьники, школьные учителя, особенно в Москве, очень сильно это в Вологде, в Челябинске…
ЛИХАЧЕВА: Энтузиастов достаточное количество, да?
БУБНОВ: Очень много. Причем учителя (скидываются – нормальное слово?) сбрасываются, собирают деньги на закупку кубков. Ну, кубки не так уж дорого стоят, но для учителей это весомые затраты – раз. Спасатели на свои деньги чеканят медали. А чемпионаты – если это делать официально на стадионах – там еще просят аренду за это время. Поэтому в основном это где-то в школах проходят чемпионаты, иногда в РГУФК, и так далее, то есть, в тех учебных заведениях, где это интересно.
ЛИХАЧЕВА: В общем, вам интересно, вы и сами развлекайтесь на свои деньги, да? Такая политика.
БУБНОВ: Да, да, да. А то, что, по сути дела, это идет и допризывная подготовка ребят, по большому счету, и у нас же есть атлас антитеррора, он там у вас обозначен, и по нему отлично занимается "Витязь", по нему отлично занимаются многие спецподразделения…
ЛИХАЧЕВА: Я считаю, вот это все должен знать просто любой нормальный человек, потому что мы все под богом ходим, тут по нашим дорогам, не дай бог, конечно, но произойти может всякое.
БУБНОВ: А в чем смысл именно лайфрестлинга – что это не тупая долбежка медицинских знаний, которая весьма скучна и, кстати, неприятна – ну, что такое оказывать первую помощь, там, где кровь и все остальное? А здесь через азарт состязательности на этих куклах, весьма симпатичного вида, не страшных на вид, отрабатываются навыки именно через азарт. А самая неприятная ситуация, когда у нас на обучении находятся две структуры, которые конкурируют между собой. Не буду говорить – ну, структура "А", структура "Б", структура "А" – там только офицеры, они всегда идут впереди, они первые вызвались, первые сделали, со всеми штрафами за пять минут. А шесть минут с отсчета – это оценка "отлично". У нас нет понятия "троечки", "четверочки": либо ты умеешь, либо ты очень хорошо умеешь. Группа "Б" посмотрела, как делала группа "А", и уже делает это еще лучше, и делает не за пять зачетных минут, а уже за три. Первая группа может успокоиться, что те все подсмотрели, теперь уже все желают лучше? Все, пошло-поехало: пять-шесть подходов, и навыки берутся уже на автоматизме. Они уже не думают, как это делать – только более рациональные движения. "Ребята, зачет шесть минут, у вас всех по две минуты, все великолепно! Зачем вам зачет? Вы уже сдали его". Нет, зачет по определению, потому что нужно ведомость показать командиру.
ЛИХАЧЕВА: У вас там, в общем, я представляю, что там творится.
БУБНОВ: Сдали зачет. Все записали, проштамповали печатями, вышли за двери, кто-то кому-то что-то сказал, но не обидное: "А если вот так – будет еще лучше". Чтобы экзамен закончился в шесть часов вечера – это большая редкость. То есть люди не боятся экзамена при таком обучении, навыки берутся профессионально, на уровне спасателя. Но когда школьники выигрывают у "Центроспаса" – это проблема "Центроспаса". Нет, они отличные ребята, но то, что они уже почти старики профессионально и у них нет смены – это, конечно, большие проблемы в будущем.
ЛИХАЧЕВА: Мне кажется, в школах это могло бы, конечно, очень здорово все войти.
БУБНОВ: А вы знаете, как школьники гордятся, что они повторяют нормативы спасателей? Какая у них сразу гордость – это же полезно.
ЛИХАЧЕВА: Конечно.
БУБНОВ: Насколько школьники станут спасателями – профориентация, может быть, и нулевая. Но то, что эти ребята… Да, еще одно. Просто маленькая ремарка. Ведь, по сути дела, этот вид спорта – он прекрасно уводит нашу детвору от наркобизнеса.
ЛИХАЧЕВА: Вот согласна, да. Вы знаете, когда мне говорят, что экстремальные виды спорта уводят от наркоты – да, я думаю, что да. Но ведь там тоже какое-то нездоровое постоянно желание рискнуть своей жизнью – мне кажется, что-то там с инстинктом самосохранения не так. Все-таки, может быть, я трусиха, но мне кажется, что что-то в этом все-таки не то. Хотя, конечно, лучше, чем наркотики, пусть они там гоняют на скейтах, сноубордах и так далее, это все-таки лучше. Но вот ваша задумка мне в этом смысле нравится больше, потому что в конце – спасенная жизнь, это как-то…
БУБНОВ: Во-первых, на самом деле, там, где были спасатели, поляки опустились на колени, когда младенец закричал, и начали плакать. Это, конечно, такая эмоция…
ЛИХАЧЕВА: То есть, настолько ураган адреналина в крови происходит?
БУБНОВ: Опять же, у Глаши очень красивые ноги, у спасателей очень тяжелая техника, и повредить эту конечность ничего не стоит. Вы знаете, даже не было ни одной капли грязи на ее этих красивых ножках. Все-таки берегли. За счет времени, но берегли, это тоже хорошо. А теперь "Центроспас". Я активизирую свои высказывания именно на спасателях – это прекрасные ребята, многие из них просто урожденные инструкторы, у них есть такой дар божий. И смысл такой: там, где они открывают кружки "Будущий спасатель", "Юный спасатель", профориентации, может быть, и ноль – им не нужно такое количество. Но в этом кружке – я совершенно четко уверен – не будет не то, что ни одного наркомана или уголовника, а не будет ни одного просто плохого человека, ни одного подлеца. Именно сам имидж спасателей, их работа и все остальное – вы знаете, я перед этими ребятами просто преклоняюсь, это просто чистейшей души…
ЛИХАЧЕВА: Ставят мозги на место.
БУБНОВ: И отсюда лайфрестлинг – это просто маленькая уловочка, чтобы как можно больше детишек вовлечь в это, и сверхазартно, и сверхпросто. Ведь в профессии спасателя очень много сложностей, очень много профессиональных – всякие обвязки, веревки, и так далее. А здесь это спортзал, любой газон, и пошло действие. И поэтому там, где открываются кружки "Будущий спасатель", "Будущий ВДВ" и так далее, это четкий заслон перед наркобизнесом, потому что у нас перепутали: понятие наркомании – это следствие, а наркобизнес – это основа.
ЛИХАЧЕВА: Да, бороться с наркоманией – какой смысл? Боритесь вы с наркобизнесом уже.
БУБНОВ: Да, а здесь хороший заслон. Поэтому если появятся спонсоры, которые будут помогать этим командам, которые хотят в этом участвовать – школьники, студенты – то, ради бога, здесь не такие уж большие деньги. Это направить ребят, купить им билет, направить их в центр этого чемпионата, оснастить теми же кедами, кроссовками. Наверное, это не те затраты, которые нужно тратить на бобслей, на сверхдорогие виды спорта, которые сейчас у нас практикуются, развиваются.
ЛИХАЧЕВА: А моральная отдача, мне кажется, гораздо выше.
БУБНОВ: Гораздо выше. В любой ситуации человек сможет прийти на помощь.
ЛИХАЧЕВА: А где можно вас найти? У вас же есть специальный сайт?
БУБНОВ: Сайт – это www.galo.ru. Там выложен бесплатно учебник по лайфрестлингу, правда, он называется…
ЛИХАЧЕВА: Просто можно почитать и скачать бесплатно, да?
БУБНОВ: Там есть очень много информации, и самое важное – это сейчас вышел новый учебник "Как оказать помощь при автодорожном происшествии". Там есть видеофильм. Там, кстати, есть очень много материалов, и поведение…
ЛИХАЧЕВА: И все можно посмотреть, просто зайти…
БУБНОВ: И все можно посмотреть бесплатно, зайти, и все, что нужно, скачать и воспользоваться.
ЛИХАЧЕВА: Ну, отлично. У меня есть еще последний вопрос. А вы лично спасли жизнь кому-нибудь за свою жизнь?
БУБНОВ: Давайте так. Я был очень удачливым врачом, и с 82-го года работал только на реанимобилях. Я имею право терять 40% своих пациентов. За все время работы, что я работаю, я не потерял ни одного. Ну, так случилось. Не от того, что я такой хороший врач – у меня была хорошая команда. Мой фельдшер Костя – кстати, бывший вэдэвэшник. Тяжелая ситуация с больным, автодорожное происшествие. И в толпе кто-то падает, истерика, непонятно что. Я иду в эту толпу, оглядываюсь – а мой фельдшер Костя приступает к реанимации, меня даже не спрашивает, нужно это делать или не нужно. Я – человек команды, и поэтому тоже командный вид спорта, и то, что я был таким удачливым врачом – потому, что у меня всегда была очень хорошая команда.
ЛИХАЧЕВА: И все-таки, какое спасение жизни вам запомнилось больше всего? Вот вы вспоминаете, у вас до сих пор адреналиновые мурашки. Есть?
БУБНОВ: Это будет долгая история. Это Анапа, точнее, не Анапа, а поселок Джемете, там дикий пляж. А я был спасателем на побережье пионерских лагерей. И туда идет тягун, шторм, и там холодная вода в этот момент. Меня зовут в дальний… Это где-то метров пять от того места, где я находился. Там достали ребенка лет десяти из воды, который был там целый час.
ЛИХАЧЕВА: Ничего себе.
БУБНОВ: Причем это совершенно домашний ребенок. Обычно кто у нас попадает? Бабушка стоит рядом, ее лицо под цвет ваших стен, немножко сероватая такая, кто-то там делает из окружающих эти движения, всем известные, как в мультфильмах – кстати, полезные движения. И я четко знаю, что это труп. Но в присутствии родственников изначально слово "труп" нельзя произносить. Я начинаю делать правильные действия с этим мальчишкой, но я знаю, что это труп, и только смотрю на бабушку, как ей сказать…
ЛИХАЧЕВА: Как бы она сейчас не стала тоже…
БУБНОВ: Как ей сказать, что мальчишки больше нет? И сразу – и испуг, и радость. То есть, я работаю с трупом, изображаю, что я делаю реанимацию, и вдруг этот труп кричит – это же больно делать, хватает меня ледяными руками за мои руки. У меня волосы встали дыбом.
ЛИХАЧЕВА: Могу себе представить. Фильм ужасов.
БУБНОВ: Нет, так он выжил.
ЛИХАЧЕВА: Я поняла, да.
БУБНОВ: И потом бабушка вычислила мой день рождения, он легко вычисляется, я каждый год получал… То есть, она считала, что я его крестный папа.
ЛИХАЧЕВА: Конечно.
БУБНОВ: А он то ли Илюша, то ли Павлюша. В общем, Илюша. Он с отличием закончил четвертый класс, пятый, шестой, седьмой. Потом бабушка исчезла – кстати, она была известной журналисткой, жила в Питере. А потом, что я выяснил – этот мальчик сейчас работает в одной известной компьютерной компании, там ведущий программист. Так что бывают чудеса. Но там спасла холодная вода и моя трусость перед бабушкой. Точнее, нежелание сказать, что мальчик мертв.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам огромное. Знаете, такие истории внушают оптимизм. Честно говоря, я обязательно скачаю, посмотрю, как вообще можно вести себя в подобной ситуации. Это, мне кажется, невероятно все полезно, и дай бог вам успехов в продвижении вашего нового вида спорта, который, еще раз напомню, называется лайфрестлинг – борьба за жизнь. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего чудесного гостя. Валерий Георгиевич Бубнов, доктор медицинских наук сегодня был в программе "Они сделали это!". Надеюсь, вы как-нибудь к нам на "Финам FM" еще придете.
БУБНОВ: Спасибо.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам огромное. Я благодарю Евгения Лабыча, который сегодня был за пультом, Анне Кореневой, продюсеру этой программы, тоже большое спасибо. Прощаюсь с вами до завтра. Счастливо.
© Finam.fm