ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. В гостях у нас сегодня Ирина Крамаренко, руководитель и основатель компании "Свечной двор". Уже тринадцатый год вы руководите – с 97-го года. То есть, основатель, совладелец и до сих пор руководитель этой компании. Настойчивость – это ваша сильная сторона. Слабая ваша сторона – это?..

КРАМАРЕНКО: Вы знаете, то, с чем я сейчас очень сильно борюсь – это, пожалуй, то, что я привыкла делать много всего сама, и я немножко недостаточно, на мой взгляд, делегирую ответственность другим людям. На протяжении практически всего этого времени все практически процессы, которые происходили в нашей компании, я держала в своих руках и контролировала сама. На начальном этапе, когда это маленькое производство, это хорошо. Но когда оно начинает развиваться… Во-первых, у меня физически не хватает времени за всем уследить, во-вторых, это тормозит развитие.

ЛИХАЧЕВА: Конечно.

КРАМАРЕНКО: То есть для того, чтобы шло развитие, мне надо отпустить какие-то вожжи людям, которые профессионально смогут это сделать без меня. А, может быть, я даже помешаю, потому что я в этом профессионал, а в этом – нет. Вот пусть тем, что требуется, займутся профессионалы. Вот это то, с чем я очень сильно сейчас…

ЛИХАЧЕВА: А вы каким способом с этим боретесь?

КРАМАРЕНКО: Просто в какой-то момент я за собой заметила, поняла и почувствовала, что это мешает.

ЛИХАЧЕВА: Что вы тормозите развитие своей собственной компании.

КРАМАРЕНКО: Да. Поэтому я смотрю намеренно, какие куски я могу отдать, и в некотором смысле даже преодолеваю собственное сопротивление, потому что я внутренне этому сопротивляюсь по привычке.

ЛИХАЧЕВА: Это распространяется только на бизнес или в личной жизни вы тоже из тех женщин, которые предпочитают сделать самой, нежели кого-то просить об этом? Или не просят, потому что думают, что так, как они, хорошо все равно никто не сделает? Тоже не отпускают.

КРАМАРЕНКО: В личной жизни я бы, пожалуй, не сказала, что другие сделают хуже, чем я, нет. Я просто, может быть, не очень привыкла просить.

ЛИХАЧЕВА: Тяжело, да?

КРАМАРЕНКО: Да, для меня вот это вот просить – это, пожалуй, не очень просто.

ЛИХАЧЕВА: А тяжело научиться просить? Я просто несколько раз сталкивалась с этим – я сама-то могу, но я несколько раз сталкивалась с людьми, которым, действительно, они… Я прямо чувствую, что они что-то хотят попросить, но что-то внутри им мешает. Вот что им мешает, как вы думаете?

КРАМАРЕНКО: Я не знаю, у всех людей по-разному. Мне даже ничего не мешает просить, просто мне в голову не приходит просить. У меня по-другому. То есть я привыкла, что все проблемы, которые у меня есть, мне надо тем или иным способом их решить. А чтоб проще, просто к кому-то обратиться, и проблем не будет – и все…

ЛИХАЧЕВА: Это даже в голову не приходит.

КРАМАРЕНКО: Мне даже не приходит в голову.

ЛИХАЧЕВА: Вы в детстве отличницей были?

КРАМАРЕНКО: Да.

ЛИХАЧЕВА: Естественно, конечно. Синдром отличницы – наверное, тоже ваш синдром?

КРАМАРЕНКО: Не знаю, может. Нет, я не всю школу была отличницей – в начальной школе, потом у меня были две-три "четверки".

ЛИХАЧЕВА: Знаете, вот что хочу спросить – я, кстати, не только с вами разговаривала на эту тему – я имею в виду выпускников психфака МГУ. Я их спрашивала, и хочу от вас услышать этот тоже ответ. Вот чего бы вы такого не хотели знать про людей, что вам стало известно по окончании этого факультета? Вообще-то, вы не хотели этого, вот оно как-то… Зачем оно вам, это знание? Многие знания – многие беды. Есть что-нибудь?

КРАМАРЕНКО: Не знаю, у меня, пожалуй, такого нет.

ЛИХАЧЕВА: А вы себя хорошо знаете?

КРАМАРЕНКО: На том уровне, на котором я бы хотела себя знать – да.

ЛИХАЧЕВА: Глубже лучше не копать, что ли, в этом смысле?

КРАМАРЕНКО: Ну, да, что мне нужно – я про себя узнаю. Копаться просто, я не люблю копаться в себе.

ЛИХАЧЕВА: Вы не из тех людей, которые бесконечно эти рефлексии, анализы?

КРАМАРЕНКО: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Хотя странно. Про психологов говорят, что они туда идут для того, чтобы в себе разобраться, раскопаться. Вы уже, наверное, все раскопали?

КРАМАРЕНКО: Мне достаточно.

ЛИХАЧЕВА: Надо вовремя остановиться, а то еще, не дай бог…

КРАМАРЕНКО: Да, вот это, кстати, действительно. Очень многие люди, которые начинают ходить на всякие тренинги или заниматься каким-то саморазвитием – это затягивает. Это процесс, который увлекательный, очень иногда приносящий много и отрицательных, и положительных эмоций. Но надо вовремя остановиться, иначе это становится самоцелью.

ЛИХАЧЕВА: Просто самоцелью, да. Я вот тут недавно разговаривала со своей подругой, которая в очередной раз стала мне рассказывать, как они с ее психоаналитиком разбирали поведение ее папы, причем с папой у нее более-менее ровные отношения. "И вот он сделал тогда не так, если бы он сделал вот так, то я бы, наверное, сейчас в отношениях со своим мужчиной поступила бы по-другому". И вот это бесконечное такое разбирание себя, папы, этих всех детских ситуаций… Я думаю: "Господи, ну прости ты уже своего папу за все грехи, ну уже отпусти ты ситуацию, живи уже дальше, ты же взрослая баба!" Ну, как-то надо двигаться дальше, в конце концов. То есть, вы это тоже замечаете, как выпускник психфака? У нас в определенной среде это уже из цели превратилось в самоцель, то есть непонятно, зачем вообще это человек делает.

КРАМАРЕНКО: Когда-то это конструктивно, а когда-то это становится уже процессом ради процесса, не приносящим никакой пользы.

ЛИХАЧЕВА: Мне знаете, что интересно? Вы как женщина, которая построила свой собственный бизнес с нуля, и за него несете до сих пор ответственность, а также ответственность за персонал – у вас 20 мастеров – вы как человек, который психфак МГУ, какие принципы в воспитании своей собственной дочери исповедуете? Если таковые вообще существуют. У вас восьмилетняя дочь, ее зовут как, кстати?

КРАМАРЕНКО: Соня. Софья. Первое – это, безусловно, любовь. То есть что бы ни было, она должна знать, что как бы ей казалось, она плохо ни поступила или что бы в ее жизни ни происходило, по поводу чего она ни переживала, что есть человек, который ее всегда любит и всегда поддержит, всегда на ее стороне, всегда ей подскажет – вот что у нее есть такая опора. Второе, пожалуй… Вот она сейчас в школе, и для меня, например, очень важно, чтобы она была… Ее возможности, природные способности были максимально возможно развиты. Потому что сейчас такой возраст, когда это все можно мгновенно очень сильно вырастить. Или можно дать слабинку, и тогда этот период пройдет, будет пропущен, и тогда будет труднее наверстывать. Сейчас очень сложная жизнь, сейчас очень нужно много знаний, много навыков, которые сейчас если в детстве заложить, то это даст великий рывок потом, во взрослом состоянии. Либо можно воспитать ленивого ребенка, не привыкшего трудиться, привыкшего смотреть телевизор – такого потребителя жизни. И все, потом это невозможно…Для меня важно сейчас ее научить трудиться и дать ей начальный стартовый толчок, чтобы потом это выстрелило ей в жизни, как помощь большая.

ЛИХАЧЕВА: Вы это как делаете – вы заставляете? Ребенок может лениться, ему хочется просто на диване поваляться, тот же самый телик посмотреть. Как – все время мотивировать, придумывать какие-то истории, чтобы ее смотивировать, интересно было?

КРАМАРЕНКО: Нет, ну, конечно... Опять – я психолог…

ЛИХАЧЕВА: Это диагноз, это на всю жизнь.

КРАМАРЕНКО: Я вижу, к чему у нее есть способности, я вижу, к чему у нее есть интерес. Я вижу, что у нее хорошо получается. Значит, в этих направлениях я пытаюсь дать ей максимально возможный инструментарий. А это что? Это курсы, это кружки, дополнительные занятия, чтобы это у нее пошло лучше, чтобы она это могла развивать. Что у нее не очень получается – я смотрю, насколько это нужно. Например, она у меня явный математик. Поэтому она пошла в экономическую школу, она любит математику, она любит считать; когда она болеет, она просит, чтобы я ей примерчики давала, чтобы она считала примерчики.

ЛИХАЧЕВА: Какая удивительная у вас дочка.

КРАМАРЕНКО: Да, но при этом она не любит сочинять. То есть, она не любит придумывать, и сочинения – я думаю, что вот это гуманитарное для нее все достаточно сложно.

ЛИХАЧЕВА: В общем, будет кому, я так понимаю, отдать производство, когда она подрастет. Сразу сделать ее правой рукой. Как раз вы до этого времени разрастетесь до тех масштабов, когда нужно будет очень внимательно все и хорошо считать. Вы, кстати, не могли бы озвучить оборот вот сейчас вашей компании?

КРАМАРЕНКО: Если в свечах, например, смотреть, то примерно мы производим 15-20 тысяч свечей в месяц.

ЛИХАЧЕВА: Ух ты, довольно много. А если в деньгах оборот? В год, скажем, за последний.

КРАМАРЕНКО: Трудно сказать, потому что очень скачет – то инфляция, то туда-сюда, я даже сейчас наизусть не скажу.

ЛИХАЧЕВА: В общем, я в любом случае вам пожелаю, чтобы оборот к моменту, когда Соне исполнится 18 лет, чтобы оборот компании увеличился как минимум раз в десять, чтобы было, что считать и вам, и вашей дочери. Приходите к нам как-нибудь еще. Спасибо вам огромное.

КРАМАРЕНКО: Спасибо большое.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо большое вам. У нас сегодня в гостях была основательница, и владелица, и руководительница… Или как вы предпочитаете?

КРАМАРЕНКО: Хозяйка. Хозяйка "Свечного двора".

ЛИХАЧЕВА: Хозяйка "Свечного двора" у нас сегодня была в гостях, Ирина Крамаренко – действительно, надеюсь, не в последний раз на "Финам FM". Спасибо большое.

КРАМАРЕНКО: Спасибо.

ЛИХАЧЕВА: Это была программа "Они сделали это!" С вами была Елена Лихачева. Спасибо Анне Кореневой, которая является продюсером этой программы, спасибо Павлу Брускову – он сегодня был за пультом. Прощаюсь с вами до понедельника, желаю вам отличных весенних выходных. Счастливо.