Они сделали это! 19/03/2010 09:05
ЛИХАЧЕВА: Доброе утро, вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. У нас с друзьями есть такое кодовое обозначение: когда мы хотим сказать, что у кого-то есть свой собственный довольно интересный, пусть даже небольшой бизнес, мы говорим: "Да, есть у него или у нее небольшой свечной заводик". Я всегда мечтала, что когда-нибудь я произнесу эти слова в своей программе "Они сделали это!" не в переносном, а в буквальном смысле этого слова. Сегодня мне это наконец-то удастся. У нас сегодня в гостях девушка, которая действительно является владелицей небольшого свечного заводика. У нас сегодня в гостях Ирина Крамаренко. Ирина, доброе утро.
КРАМАРЕНКО: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Сначала рубрика "Статус".
СТАТУС: Ирина Крамаренко, генеральный директор и основательница компании "Свечной двор".
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончила факультет психологии МГУ. В 97-м году основала компанию "Свечной двор", занимающуюся производством декоративных свечей ручной работы. Среди увлечений выделяет плавание, ролики, большой теннис, классическую музыку. Воспитывает дочь.
ЛИХАЧЕВА: Меня вот какой момент для начала интересует: вы закончили психологический факультет МГУ, один из лучших факультетов, касающихся психологии, да и вообще, наверное, один из лучших факультетов в стране, и теперь вы владеете свечным заводиком. Это как?
КРАМАРЕНКО: Конечно, не все всегда складывается ровно. На сегодняшний день, мне кажется, психологическое образование – это лучшее базовое образование, которое можно получить, и после этого быть кем угодно. То есть, не обязательно быть психологом и работать психологом: где бы ты ни работал, с чем бы твоя работа ни была связана – это всегда работа с людьми. А когда ты работаешь с людьми, знание психологии просто необходимо.
ЛИХАЧЕВА: Это я с вами согласна. Мне причем выпускники не только психфака об этом говорили, но и выпускники любого технического ВУЗа. Они говорили примерно следующее: "Понимаете, для того, чтобы работать с производством, – а вы ведь работаете с производством, – нужно поставить мозги на место, чтобы была в голове система. Этому учат только, исключительно на технических факультетах". Вы в приоритет, во главу угла ставите общение с людьми, поэтому, разумеется, псифак вам помог. Мне просто интересно, в какой момент вы решили для себя, не реализовавшись как психолог, что вы будете делать нечто другое, и вы не пробовали совсем этого, или вы попробовали, разочаровались, или как это произошло?
КРАМАРЕНКО: Вы знаете, это произошло примерно так: на четвертом курсе факультета психологии я поняла, что я могу параллельно с учебой работать. И я стала искать работу, подрабатывать параллельно с учебой. Мне было тогда все равно, это будет подработка, связанная с психологией или нет, потому что я предполагала, что это будет нечто временное. Но просто меня так судьба свела, что я стала помощником президента компании, которая занималась внедрением новых технологий на российский рынок. И хотя эти технологии были связаны с автомобилями, с обслуживанием автомобилей, но, проработав там года полтора, я примерно поняла, как работает бизнес – раз; я поняла, что нужно для того, чтобы его организовать – два; и мне случайно попалась эта идея свечного заводика, хотя тогда я даже это как хобби больше понимала, чем как бизнес.
ЛИХАЧЕВА: Вы сказали, что вы поняли, как работает бизнес. Можете в двух словах объяснить, что самое главное для того, чтобы бизнес закрутился и начал работать с нуля? Вы же основали свой заводик с нуля, да?
КРАМАРЕНКО: Я тогда поняла две основные мысли, которые меня вывели вообще на бизнес. Первая – это то, что надо иметь некую уникальную идею. Это вопрос номер один. Нельзя тиражировать то, чего есть вокруг много – это бесперспективно. Надо иметь некую свою, личную, уникальную идею, которая стоит за тем, что ты делаешь. И второе, что реально можно организовать бизнес с минимальным количеством денег. Есть такой миф, что нужны большие капиталовложения для того, чтобы начать свой бизнес. Это не так.
ЛИХАЧЕВА: Я даже больше скажу. Я согласна с утверждением, которое гласит следующее: если вы считаете, что для того, чтобы стартануть бизнес, вам нужно много денег, не стартуйте его даже с бо́льшим количеством денег, потому что у вас все равно ничего не получится.
КРАМАРЕНКО: Вот именно, да.
ЛИХАЧЕВА: А вы, закончив уже факультет и поняв, что уже ваша идея будет вот такой-то, вы будете изготавливать свечи ручной работы, вы действительно не имели ни копейки за душой и стартовали вот так, с нуля?
КРАМАРЕНКО: У меня было где-то 300 долларов, которые мне понадобились на то, чтобы этим начать заниматься. Но тоже – это было не совсем вот так вот прямо резко, все-таки у меня был переходный период, который еще у меня происходил, когда я продолжала работать в той компании. Моя работа была связана с разъездами, и в какой-то момент я была в Америке на автомобильной выставке и познакомилась с одной американкой, которая при мне у себя дома, на кухне, сварила свечку. То есть, она купила килограмм парафина, метр фитиля, чуть-чуть красителя, чуть-чуть ароматизатора, все это замешала в кастрюле, залила в баночку, и у нее получилась чудесная, очень красивая, очень профессиональная свечка. Это был 97-й год, когда у нас в России, во-первых, были просто проблемы с подарками…
ЛИХАЧЕВА: Да, а уж тем более с красивой свечкой.
КРАМАРЕНКО: Да, то есть у нас понятие подарка было: мужчинам галстуки или ремни, а женщинам – парфюм или колготки, примерно на таком уровне. И понятие о свечах было – только такая задрипанная хозяйственная свечка, которая лежит на случай, если отключат электричество, или свечи, которые в церквях. Вот, собственно, все. И это меня настолько поразило, что это так просто, красиво, профессионально делается вот так элементарно, что… Это была первая такая зацепка, которую уже я потом стала развивать, стала читать литературу, ходить на курсы, как-то так вот. В Америке очень доступная информация по всему, чему угодно. Сейчас у нас уже тоже становится в связи с развитием Интернета. Но тогда это там просто элементарно…
ЛИХАЧЕВА: Литературу читали там, да?
КРАМАРЕНКО: Да.
ЛИХАЧЕВА: И по поводу, как организовать производство, и как их, собственно, делать, и по дизайну, и как сам бизнес организовать, и специфику этого бизнеса – научились там.
КРАМАРЕНКО: Да.
ЛИХАЧЕВА: Потом вернулись сюда… А, кстати, почему вернулись? Наверняка же были возможности там это организовать? Не было мысли такой?
КРАМАРЕНКО: Нет, такой мысли совершенно не было…
ЛИХАЧЕВА: Даже не возникала?
КРАМАРЕНКО: Я была совсем маленькой девочкой, и остаться одной в чужой стране и там пытаться организовать бизнес – мне даже в голову такое не приходило.
ЛИХАЧЕВА: Ну, хорошо. Вернулись. Конец 90-х годов, не самое лучшее время для того, чтобы молоденькой девушке организовать здесь бизнес. На что вы потратили первые 300 долларов, интересно знать?
КРАМАРЕНКО: Я на них купила формы для изготовления свечей, фитиль, краситель в Америке и привезла с собой сюда, и здесь купила, мне кажется, килограммов двести парафина.
ЛИХАЧЕВА: И сами, ручками стали делать?
КРАМАРЕНКО: Да. Первые 20 свечек я сделала сама в гараже, потом привела…
ЛИХАЧЕВА: Вы прямо как тот самый Джобс, основатель "Apple". В гараже, значит, первые 20 свечей были сделаны в гараже.
КРАМАРЕНКО: Да. Я привела покупателя, которому сказала, что "у нас свечное производство, хотите заказать свечи – пожалуйста". Привела…
ЛИХАЧЕВА: А где вы взяли первого покупателя?
КРАМАРЕНКО: Вы знаете, я очень дружила с этой компанией, из которой я, собственно, вышла, и там попросила секретаря; она позвонила буквально в несколько магазинов, спросила, заинтересованы ли они в свечах, и вот одни откликнулись, сказали: "Да, нам интересно", и вот один дядечка ко мне пришел. Я ему говорю: "У нас тут свечное производство, склад где-то есть, но вот 20 свечей". И он купил все 20 свечей сразу. Это был первый такой прямо успех для меня.
ЛИХАЧЕВА: Вы что-то заработали на этом?
КРАМАРЕНКО: Ну, я уже не помню, потому что это там вот заработать… Ну, конечно, они стоили тогда очень дорого. То есть, сравнительно…
ЛИХАЧЕВА: То есть, прибыль сразу такая пошла?
КРАМАРЕНКО: Прибыль была колоссальная. На тот момент была прибыль очень высокая, потому что это было слишком уникально для России, чтобы…
ЛИХАЧЕВА: А как они выглядели, вы помните, эти первые 20 свечей?
КРАМАРЕНКО: Конечно.
ЛИХАЧЕВА: Дизайн их был какой? Они были в виде чего?
КРАМАРЕНКО: Есть такая технология изготовления резных свечей, когда по поверхности свечи руками вырезается узор, примерно как резьба по дереву. Единственное, что на то, чтобы вырезать этот узор по свече, есть всего пять минут, потому что вырезается, пока свеча теплая, мягкая, пластичная, как пластилин, и за пять минут она застывает. То есть, надо за пять минут вырезать этот узор по всей поверхности. Сам процесс очень завораживает, но и результат тоже необыкновенный. Эти свечи резные – я их научилась делать в Америке, и приехала сюда, и эти 20 свечей были резные свечи. То есть, таких вообще в России не было близко на тот момент.
ЛИХАЧЕВА: Понятно, с первыми 300 долларов понятно, с первыми 20 свечами тоже все понятно. Дальше как развивалось ваше дело? Появились новые покупатели?
КРАМАРЕНКО: Потом я взяла одного человека к себе в помощь, стала уже сама какие-то организационные вещи делать, хотя тоже делала свечи. Потом второго, потом третьего, потом, где-то когда у меня было шесть человек, я уже смогла взять секретаря. Ну, как-то так все постепенно очень.
ЛИХАЧЕВА: То есть, без особых эксцессов, плавно, спокойно развивались, да? А были какие-то сложности в виде каких-нибудь людей, которые приходили и требовали денег, раз у вас тут все так хорошо и прибыль есть?
КРАМАРЕНКО: Нет, вы знаете…
ЛИХАЧЕВА: Когда вспоминают 90-е годы, и даже конец 90-х годов, многие вспоминают об этом. У вас что-нибудь подобное происходило?
КРАМАРЕНКО: На наше счастье, у нас настолько, видимо, некриминальный бизнес, и те, кто пытается таким образом нажиться, они просто… Даже никому в голову не приходит, что на этом можно заработать. В принципе, на этом действительно не очень-то просто заработать, и не очень-то, может быть, много можно заработать, но, слава богу… То есть, мы не торговали автомобилями, ничего такого суперфинансового. Единственное, сложности у нас были с арендой помещения, потому что аренда, конечно, была дорогая всегда в Москве.
ЛИХАЧЕВА: А вы из гаража куда переехали? Сейчас вы в Пушкино, да? У вас там сейчас 20 мастеров, у вас производство в Пушкино…
КРАМАРЕНКО: Да, и сейчас мы возвращаемся снова в Москву, то есть, мы буквально на этой неделе сняли офис в Москве, у нас будет выставочный зал, сняли помещение под производство, в котором мы планируем сделать экскурсии для школьников. Потому что производство очень красивое, очень интересное. Мы до сих пор работали в таких достаточно сложных промышленных условиях, куда особо не приведешь на экскурсию, особенно детей.
ЛИХАЧЕВА: Непрезентабельно как-то, да?
КРАМАРЕНКО: Да, ну и места недостаточно, чтобы они безопасно прошли, чтобы ничего не задели, сами не ударились, не упали, не обожглись, и так далее. А сейчас мы сняли помещение специально достаточно крупное, светлое, удобное, планируем сделать производство настолько чисто и красиво, чтобы можно было прийти, посмотреть, как все это делается…
ЛИХАЧЕВА: Самим, может быть, что-нибудь изготовить. Это же интересно
КРАМАРЕНКО: Да, мы сделаем такой класс, где можно будет самим что-то.
ЛИХАЧЕВА: Опять же, популяризация самой идеи, да?
КРАМАРЕНКО: Конечно.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Мы буквально на минуточку давайте с вами прервемся. Я представлю еще раз нашу сегодняшнюю гостью. Ирина Крамаренко, генеральный директор и основательница компании "Свечной двор" – как мы в начале программы обозначили, небольшой свечной завод, который теперь из Пушкино переезжает в Москву, снова будет здесь, в Москве. Будет большой выставочный зал, вы собираетесь дальше популяризировать идею просто красивой свечи. Действительно, вы правы: очень многие их покупают, но не жгут их почему-то. Они так стоят и, конечно, это подтормаживает и ваши в том числе продажи. На одну минуту мы буквально прервемся, через одну минуту будем снова в студии "Финам FM".
***
(Реклама)
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Сегодня в программе "Они сделали это!" Ирина Крамаренко, которая в 97-м году сделала свою собственную компанию под названием "Свечной двор". До недавнего времени производство было в городе Пушкино, около двадцати мастеров работали, занимались изготовлением ручных свечей, чем, собственно и занимается вся компания. Теперь компания переехала в Москву, планируется выставочный зал и много разных других интересных опций, экскурсии школьников, и так далее, популяризация, собственно говоря, идеи красивой свечи, мы об этом говорили до паузы. Я бы вот вас о чем хотела спросить: есть у вас сложности с дистрибуцией? Или как у вас налажена продажа? Потому что изготовить– понятно – наверное, сложно, но можно. А дальше потом что с этим делать? Как это потом все продается?
КРАМАРЕНКО: У нас два основных направлений свечей, которые мы производим. Первые – это свечи, которые идут в розничные магазины, "Перекрестки", "Седьмые континенты" – такие, которые помимо своего основного товара как сопутствующий товар используют свечи. Это наиболее простые свечи, приуроченные к разным праздникам или бытового назначения. Ничего такого сложного в этом нет: заключен договор, и дальше идут поставки. Есть, конечно, свои моменты, мы достаточно небольшое предприятие для крупных сетей, и нам иногда…
ЛИХАЧЕВА: Ну, тем не менее, "Перекресток" и "Седьмой континент" – это наиболее крупные сети, насколько я понимаю, и входные билеты там наиболее дорогие, насколько я знаю.
КРАМАРЕНКО: Да, но мы вошли до того, как они стали дорогими, то есть, мы…
ЛИХАЧЕВА: Успели, проскочили.
КРАМАРЕНКО: Да, мы попали еще, когда они только начинали развиваться. Другое направление, которое для меня лично более интересное – мы много делаем свечей по индивидуальным заказам. То есть, мы, например, работаем с ресторанами, гостиницами, делаем свечи под их интерьеры.
ЛИХАЧЕВА: С логотипами, да? Или не обязательно?
КРАМАРЕНКО: Не обязательно, просто цвет, форма, аромат, размер, который подойдет под конкретное место. Для гостиниц мы делаем огромные свечи весом до 100 килограммов. Например, для гостиницы "Арарат Парк Хаятт" мы делали гигантские свечи высотой выше роста человеческого – такие композиции из свечей к Новому году, которые смотрелись очень эффектно на большой площади, в большом холле красивом.
ЛИХАЧЕВА: Это направление вам дает большую отдачу, чем просто дистрибьюция обычная, да?
КРАМАРЕНКО: Конечно, это нельзя тиражировать, это такие разовые, штучные вещи.
ЛИХАЧЕВА: Все-таки должна уникальность присутствовать.
КРАМАРЕНКО: Да, безусловно, каждый проект…
ЛИХАЧЕВА: Перегнуть палку ни в коем случае нельзя.
КРАМАРЕНКО: Да, каждый проект уникален, он долго продумывается. У нас есть дизайнеры, которые разрабатывают. Мы работаем, например, с ландшафтными дизайнерами, потому что у нас есть уличные свечи для освещения дорожек по вечерам, например. Мы работаем с архитекторами, которые разрабатывают новые интерьеры, и когда они доходят до аксессуаров, как гардины, посуда, наполнение такими мелкими деталями – вот тут вот мы очень хорошо к ним вливаемся, потому что их идеи мы воплощаем в этих свечках. Для нас сделать свечу любого цвета практически, любой формы и любого аромата нет никаких проблем, потому что у нас все ручное производство, у нас все индивидуальное.
ЛИХАЧЕВА: А вот в смысле – ручное производство? То есть, каждая свеча что – просто лепится вручную, или все-таки существует форма, а потом на нее уже что-то вручную наносится?
КРАМАРЕНКО: Свечи изначально заливаются в формы. Мы сами делаем формы. То есть, мы можем изначально создать форму того вида, которого нужно. Нужно свечу в виде Колобка – она будет в виде Колобка, если нужно свечу в виде солнышка, месяца, любой формы – для нас это не проблема. Мы сначала лепим из пластилина модель, потом с нее снимаем форму, в эту форму заливается свеча и оформляется тем способом, которым нужно.
ЛИХАЧЕВА: Я просто не случайно спрашиваю, мы буквально на позапрошлые выходные с сыном занимались как раз лепкой свечей: мы лепили их сами, просто теплыми руками. Уделали, конечно, всю кухню, потом мама все это отдраивала – ну, в смысле мама – в смысле, я. Но было весело, конечно, интересно. У меня такой серьезный вопрос, Ирина, вы вообще рынок этот как оцениваете? Потому что, когда попадаешь в европейскую страну, особенно если это какой-то праздник вроде Пасхи или Рождества – бесконечное многообразие самых разных свечей. У нас тоже, в общем, тоже набирает обороты это все, но у меня такое все-таки ощущение, что то ли у нас культура потребления еще не до конца сформирована, то ли еще, может быть, какие-то тормозящие есть вещи. Вы рынок оцениваете как, каким образом?
КРАМАРЕНКО: Он потенциально очень большой. Но, действительно, вы правильно заметили, что культуры потребления свечей у нас пока практически нет. Когда мы используем свечи? Перед Новым годом, на Пасху, может быть. Ну, пожалуй, и все. Если посмотреть поглубже, свечи могут использоваться очень в большом разнообразии вещей. Сейчас, например, начинает развиваться направление свадебных свечей. Есть такой специальный ритуал зажжения семейного очага, в котором используются свечи, где родители жениха, родители невесты поджигают маленькие свечи, потом вместе поджигают одну большую свечу, которая символизирует рождение новой семьи.
ЛИХАЧЕВА: Даже на словах все это выглядит очень красиво.
КРАМАРЕНКО: Да, да. Конечно, романический вечер, на мой взгляд, без свечи не имеет той чудесной атмосферы, которую привносит свеча. Почему мы делаем это для себя только по праздникам – непонятно. Может быть, мы не привыкли радоваться, может быть, мы не привыкли в каждодневной жизни создавать себе вот эти моменты такого уюта.
ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, я думаю, может быть, еще просто время недостаточно…
КРАМАРЕНКО: Нет времени, да.
ЛИХАЧЕВА: Во-первых, нет времени, во-вторых, недостаточное количество времени прошло с тех времен, когда красивой, хорошей свечи вроде как и не купишь, вот эти все такие просто длинные белые свечи – не особенно они и создают то самое романтическое настроение, да и вообще, они были в хозяйстве в основном, дорого их было так вот жечь, просто так. Я одна покупаю свечи и часто их не жгу, или это вообще у нас для страны характерно? Они такие просто стоят – знаете, как подарок: свечка и рамка, вот они стоят – свечка и рамка. Нетронутые.
КРАМАРЕНКО: Очень многие так делают, и для меня это не очень понятно, потому что, сколько я ни была за границей, в Европе, в Америке – то, что за каждым ужином зажигается свеча – это точно. А иногда и за завтраком, то есть это постоянно…
ЛИХАЧЕВА: Это новый тренд – за завтраком. Но, в принципе, да. У нас зимой в 7 утра встал – темнотища, холодища – хоть свечечку зажечь, чтоб не так грустно было.
КРАМАРЕНКО: То есть, их используют постоянно, это просто элемент уюта какого-то. Для нас это не очень пока привычно, хотя свечей, мне кажется, начинают использовать все больше и больше.
ЛИХАЧЕВА: Ну, вот я еще раз упомяну своего сына Ваню – он уже привык. Он новое поколение – это вам просто будет приятно даже послушать – и он уже привык, что если праздник, то обязательно свечи. То есть, буквально ему нужно два печенька каких-нибудь, стакан молока, свечи, две-три свечи поставить на стол, папа, мама – все, хоп-хоп – у него уже праздник, у него уже все хорошо.
КРАМАРЕНКО: Ассоциация с праздником.
ЛИХАЧЕВА: Да, то есть вырастает поколение людей, для которых, действительно, свечи на столе – это нечто уютное, нечто семейное, и это нормально, это не то, чтобы на какой-нибудь праздник, а это просто каждодневное удовольствие, просто немножечко выше качество жизни. Поэтому наверняка рынок очень перспективный. Конкуренции у вас сейчас как – довольно много? Вот именно тех, которые имеют производство здесь, в России, недалеко от Москвы, может быть, в самой Москве.
КРАМАРЕНКО: Российских производств значительных не очень много. Конечно, много импортной продукции, которая заполоняет – это и китайские свечи, и польские. Более дорогих практически нет. Тут вопрос индивидуального стиля, скажем так, индивидуального вкуса, может быть. Есть компании, которые делают поточные свечи, массового производства. Мы больше сейчас специализируемся на индивидуальных вещах, потому что мы находимся в Москве, Москва – специфическое место, специфический рынок, и люди все-таки заинтересованы в чем-то уникальном больше, чем в таком…
ЛИХАЧЕВА: Да, вы говорили, интерьерные свечи, свечи по определенным поводам, просто под праздник какой-нибудь, может быть, просто праздник семьи. Корпоративные свечи наверняка тоже делаете, да?
КРАМАРЕНКО: Конечно, мы делаем свечи в виде логотипов, или с нанесением логотипов, в виде какой-то шоколадной конфетки, или какие-то такие вещи. Безусловно…
ЛИХАЧЕВА: Тоже наверняка очень перспективное направление.
КРАМАРЕНКО: Да.
ЛИХАЧЕВА: Давайте прервемся сейчас на три минуты, у нас сейчас впереди краткие новости. После этого дайте совет человеку, который сейчас сидит, слушает и думает: "Как интересно! Вот, действительно, не так много вложений требуется". Тема, может быть, ему нравится. Может быть, ему, допустим, как и мне, просто нравится само вот это ощущение теплого воска, и когда у тебя на твоих глазах не из пластилина, не из глины, а вот именно из воска что-то такое рождается красивое. И он сидит и думает: "В какую бы мне нишу, в какое бы мне направление лучше податься? Что мне нужно учесть, какие советы мне может дать специалист?" Давайте мы об этом поговорим. Вы, действительно, как специалист – с 97-го года вы в этом вопросе – могли бы, может быть, как-то направить начинающего. Ирина Крамаренко у нас сегодня в гостях, генеральный директор и основательница компании "Свечной двор".
***
(Новости)
ЛИХАЧЕВА: Доброе утро. Сегодня в программе "Они сделали это!" Ирина Крамаренко, которая в 97-м году сделала свою собственную компанию, свой небольшой свечной заводик в прямом смысле этого слова. Компания называется "Свечной двор". Я до паузы попросила ее дать, может быть, некоторые ориентиры, советы человеку, который сейчас послушал, и подумал: "А почему бы и мне, раз рынок перспективный, и существуют наверняка незанятые ниши на этом рынке – почему бы и мне не попробовать?" Что бы вы ему сказали?
КРАМАРЕНКО: Честно говоря, ваш вопрос немножко меня в тупик поставил, потому что, конечно, условия, в которых я начинала, очень сильно отличаются от того, что сейчас. Потому что, действительно, тогда рынок был пустой. Сейчас он уже очень насыщен в первую очередь подарками, потому что я изначально позиционировала это как подарок: свечка плюс букет цветов – это некий подарок. Сейчас какой подарок выбрать – ну…
ЛИХАЧЕВА: Не проблема.
КРАМАРЕНКО: Такое разнообразие, что свеча в этом разнообразии может и потеряться.
ЛИХАЧЕВА: Более того, я хочу сказать (извините, что я вас перебиваю, сейчас продолжите), что в какой-то момент, как мне показалось, даже каким-то дурным тоном стало дарить свечку, рамку, книжку, ручку. Ну, книжку мы давайте все-таки извлечем, мы интеллигентные люди. Но, к сожалению. "Что – свечка? Ну, ладно, хорошо". То есть свеча в данном случае в виде подарка, если уж она подарена, она должна тогда быть, обязана быть ну просто невероятной, уникальной, действительно, какой-то невозможной – только тогда она имеет право…
КРАМАРЕНКО: Да, может быть, какой-то персональной, с персональной надписью.
ЛИХАЧЕВА: Да, а так просто подарить свечку – как-то почти моветон в какой-то момент стало. То есть, перебрали, видимо.
КРАМАРЕНКО: Ну, да. Или был такой момент почему-то, что дарить свечки плохо. Мы попытались разобраться, что за этим стоит, потом выяснили, что, оказывается, действительно нельзя дарить церковные свечи – купленные в церкви дарить нельзя, это перешло как-то на светские свечи. Но то, что мы делаем, не имеет к этому никакого отношения, потому что мы делаем именно подарочный ассортимент. Чтобы вот тут разделить немножко. Но я, наверное, повторюсь с тем, что я говорила уже раньше: чтобы что-то начать, нужна уникальная идея.
ЛИХАЧЕВА: То есть, просто выходить на рынок: "Я сейчас буду делать подарочные свечи" – это провал?
КРАМАРЕНКО: Ну, вот представить себе, что я бы сейчас начала делать то, что я делала 10 лет назад, 12 лет назад – я не уверена, что у меня бы так это получилось, потому что ситуация…
ЛИХАЧЕВА: Да, скорее всего, да.
КРАМАРЕНКО: Да, рынок совершенно другой, и конкуренция гораздо выше, намного выше. То есть сейчас нам уже, имея двенадцатилетний опыт, и то уже в конкуренции этой трудно, хотя у нас уже наработки, имя и так далее. Новое имя вывести – это очень, очень непростая задача. Поэтому первое, что надо придумать – чем то, что я буду делать, будет отличаться от того, что уже есть на рынке. Копировать – очень неблагодарное дело. Вот сколько я видела компаний, которые пытались у нас копировать или у кого-то другого копировать – никогда это не приводило к успеху. То есть должно быть что-то, что будет отличать тебя от всех остальных. Тогда у тебя найдется свой покупатель, который захочет именно твое. А дальше нужно, конечно, сильное желание двигаться вперед и готовность к трудностям, именно к бизнес-процессу. Потому что одно дело, как вы правильно говорили, одно дело произвести, другое дело – продать. Одно дело сидеть и делать, другое дело – выстраивать всю линейку, искать покупателей, вести документооборот, сдавать бухгалтерскую отчетность…
ЛИХАЧЕВА: Да-да-да, фу.
КРАМАРЕНКО: То есть, все эти вещи, которые сопровождают. У меня есть, например, чудесный друг, который великолепный дизайнер по компьютерам. Он делает такие красивые вещи, необыкновенные. В какой-то момент он решил создать свою фирму. Он ее создал, но теперь он занимается огромным количеством административной работы, организационной, и больше не занимается дизайном. Это великая потеря для меня, потому что я его в первую очередь ценю как дизайнера. А у него нет на это времени, потому что он занимается вот этой организационной работой, организовывает бизнес-процесс.
ЛИХАЧЕВА: Ну, конечно же, ему надо взять отдельного человека, чтобы он занимался бизнесом, а он продолжал заниматься дизайном.
КРАМАРЕНКО: Я к тому, что когда человек хочет открыть что-то новое или начать что-то новое, он должен понимать, что он в этом хочет делать сам. Либо он хочет заниматься творчеством, какая-то творческая ниша, либо он готов организовывать этот бизнес-процесс, и тогда ему надо найти кого-то, кто будет заниматься этим творчеством. В общем, тут очень… И быть готовым, конечно, к тяжелой работе.
ЛИХАЧЕВА: А вы уже сами, конечно же, свечи никакие не делаете, даже самые уникальные, да? То есть, вспоминая те первые 20 ваших резных свечей – все, это уже в прошлом, сейчас вы только организатор самого бизнес-процесса, вы руководитель компании?
КРАМАРЕНКО: Вы знаете, я иногда участвую в процессе разработки новых коллекций, но участвую больше как консультант, наверное, или больше как такой медиатор, что ли. То есть я не делаю это своими руками, я, может быть, задаю некое направление и говорю, что "Давайте, девочки, сейчас займемся созданием какой-нибудь восточной коллекции, или коллекции…"
ЛИХАЧЕВА: Задаете тренд просто внутри своей компании.
КРАМАРЕНКО: Да, некую тему, внутри которой мы начинаем работать, и дальше уже что-то выдаем.
ЛИХАЧЕВА: Что для вас самое сложное во всем этом процессе, начиная от производства и заканчивая общением с конечным уже клиентом?
КРАМАРЕНКО: Наверное, всякие мелочи. Потому что для меня общее понимание и стратегическая мысль – это не проблема. Для меня проблема – не закопаться в ерунде, когда не хватает какой-то мелочи для того, чтобы все сложилось, все было вовремя, все было сделано, чтобы…
ЛИХАЧЕВА: Детали – это уже для кого-то бы другого хотелось перепасовать?
КРАМАРЕНКО: Да, да-да.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Я где-то слышала – вы меня поправьте, я, наверное, ошибаюсь, тем более вы как не только бизнесвумен, но и человек с психологическим образованием – все-таки МГУ, психфак, вы меня поправьте. Есть такое мнение, мол, как раз такая долгосрочная стратегия – это в основном прерогатива мужского мозга, а вот детали, как это все реализовать – это для женщины. Вы к этому как относитесь? Вы это опровергаете сейчас этими словами, да? И причем я тоже очень много встречала женщин, которые… Вот им навязывают все время, что "ты должна деталями заниматься", а очень много женщин не хотят, они не заточены под это, они не сделаны так, чтобы этим заниматься, и прекрасно они видят эту стратегию, и долгосрочно, и очень далеко видят, и все у них прекрасно получается. Но есть такой стереотип до сих пор.
КРАМАРЕНКО: Да, это такое ролевое, исторически сложившееся распределение ролей – мужских и женских.
ЛИХАЧЕВА: Какие-то игрища, по-моему. Такие просто игрища, они не особо имеют к реальности отношения. Нет?
КРАМАРЕНКО: Дело в том, что каждый человек индивидуальный очень. Потом, у кого-то есть математический склад ума, у кого-то гуманитарный, кто-то склонен более… Есть мужчины, которые склонны к таким вот мелочам, деталям, и лучше будут наводить порядок на столе, чем думать, что делать чрез месяц. Поэтому, наверное, в том, что вы говорите, есть какая-то… Женская роль, может быть, более к деталям имеет отношение, чем к стратегии.
ЛИХАЧЕВА: Все-таки дыма без огня не бывает, да?
КРАМАРЕНКО: Да, есть что-то в этом правильное. Но если говорить о бизнесе, то в бизнесе, конечно, руководитель должен в первую очередь строить стратегию.
ЛИХАЧЕВА: Неважно, мужчина это или женщина.
КРАМАРЕНКО: Ну, конечно.
ЛИХАЧЕВА: А у вас в основном из этих 20 мастеров, наверное, девушки? Вы как-то сказали так: "Так, девочки, давайте…", описывая свой бизнес-процесс, и из этого я сделал вывод, что у вас в основном женский коллектив, да?
КРАМАРЕНКО: Кстати то, что я вам сейчас скажу про наш бизнес, очень подтверждает вашу модель, потому что у меня действительно в основном девушки, и они потому и девушки, потому что большое количество работы очень кропотливой. То есть, там надо одну и ту же модель повторить сотни раз, или аккуратно расписывать мелкие детали, и делать все-все-все очень тщательно и аккуратно. По моему опыту, мужчины на это меньше способны, чем женщины. Поэтому у нас и женщины работают и делают вот эту всю мелкую кропотливую работу.
ЛИХАЧЕВА: А с мужчинами у вас нет вопросов в общении? Вам с ними так же легко? Я имею в виду, уже не в производстве, а вообще, в принципе, в бизнес-общении. Так же, как и с женщинами?
КРАМАРЕНКО: На протяжении достаточного количества времени мне было достаточно сложно в бизнес-общении, потому что я понимала, что меня всерьез не воспринимают. Во-первых…
ЛИХАЧЕВА: Дайте-ка я вас опишу для наших слушателей. Я, честно говоря, не знаю, сколько вам лет, и спрашивать не хочу, но выглядите вы как 16-летняя красивая девочка – правда, это на самом деле так. Милая, обаятельная такая брюнеточка, хрупкая. И я могу себе представить, особенно когда вы начинали, наверное, вы выглядели еще более хрупкой, миниатюрной и симпатичной. Наверное, действительно была такая проблема.
КРАМАРЕНКО: Да, она меня преследовала очень долгое время, потому что говорить… Даже не шла речь, чтобы говорить на одном уровне, на одной ступени. Но просто чтобы даже меня всерьез воспринимали – вот это было остаточно трудно этого добиться.
ЛИХАЧЕВА: И женщины тоже не воспринимали вас всерьез? Ну, скажем, такие акулы оптовых продаж, например.
КРАМАРЕНКО: Может быть, они пытались мне покровительствовать иногда, но все равно…
ЛИХАЧЕВА: "Вот деточка наша пришла. Ну, давай, ну, что там у тебя, Ирина? Давай". Что-то такое, да?
КРАМАРЕНКО: Да-да-да.
ЛИХАЧЕВА: Ой, ужасно, поубивала бы. И как вы с этим справлялись?
КРАМАРЕНКО: Так как я закончила факультет психологии, то это как раз тоже мне очень сильно помогло. Ты понимаешь, как тебе проще найти общий язык с человеком, чтобы добиться того, что тебе нужно. Не обязательно для этого вставать в какую-то позицию, как два бизнесмена. Это просто общение двух людей. Поэтому я просто чувствовала и как-то лавировала в этой ситуации так, чтобы добиться того, что мне надо: неважно, при этом он считает, что я девочка…
ЛИХАЧЕВА: Считайте, мне даже лучше, я добьюсь все равно, чего надо, да? То есть, своими способами, методами, за которые, кстати, часто, между прочим, необоснованно, критикуют женщин: "Вот, мол, они включают свои вот эти вот женские штучки!" А почему бы и нет? Это наше оружие.
КРАМАРЕНКО: У каждого свои инструменты.
ЛИХАЧЕВА: Да, у вас свои инструменты, у нас – свои. Почему бы их не использовать на пользу собственного дела, правда? Какой у вас самый фирменный способ добиться своего?
КРАМАРЕНКО: Настойчивость.
ЛИХАЧЕВА: А можете долго добивать клиента, хорошем смысле этого слова, да?
КРАМАРЕНКО: Я, честно говоря, по натуре не продажник. Поэтому так, чтобы работать с клиентом, чтобы его убеждать, что это ему нужно – это не мое, и я предпочитаю, чтобы это делал профессионал, тот, кто это умеет делать так, чтоб это было ненавязчиво, незаметно, аккуратно. Это не мое. Убеждать, чтобы дали нам зеленый свет там, где нам нужен зеленый свет – вот это я могу просто своей настойчивостью, тем, что звонить столько раз, сколько нужно, объяснять столько раз, сколько нужно – вот это я могу делать.
ЛИХАЧЕВА: Это ваша сильная сторона?
КРАМАРЕНКО: Пожалуй, да.
ЛИХАЧЕВА: А слабую сможете назвать? Давайте буквально через минуту, у нас сейчас время рекламной паузы. Я еще раз представлю нашу сегодняшнюю героиню. У нас сегодня в гостях бизнесвумен, которая в 97-м году – ничего, что я так? – основала свою собственную компанию под названием "Свечной двор", до сих пор руководит этой компанией. Сейчас у вас уже больше 20 сотрудников, мастеров. Производство из Пушкино переехало сейчас в Москву, и имеет, насколько я понимаю, большие перспективы, как и весь этот свечной рынок. Ирина Крамаренко у нас сегодня в гостях. Через минуту мы вернемся.
(Реклама)
***
ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. В гостях у нас сегодня Ирина Крамаренко, руководитель и основатель компании "Свечной двор". Уже тринадцатый год вы руководите – с 97-го года. То есть, основатель, совладелец и до сих пор руководитель этой компании. Настойчивость – это ваша сильная сторона. Слабая ваша сторона – это?..
КРАМАРЕНКО: Вы знаете, то, с чем я сейчас очень сильно борюсь – это, пожалуй, то, что я привыкла делать много всего сама, и я немножко недостаточно, на мой взгляд, делегирую ответственность другим людям. На протяжении практически всего этого времени все практически процессы, которые происходили в нашей компании, я держала в своих руках и контролировала сама. На начальном этапе, когда это маленькое производство, это хорошо. Но когда оно начинает развиваться… Во-первых, у меня физически не хватает времени за всем уследить, во-вторых, это тормозит развитие.
ЛИХАЧЕВА: Конечно.
КРАМАРЕНКО: То есть для того, чтобы шло развитие, мне надо отпустить какие-то вожжи людям, которые профессионально смогут это сделать без меня. А, может быть, я даже помешаю, потому что я в этом профессионал, а в этом – нет. Вот пусть тем, что требуется, займутся профессионалы. Вот это то, с чем я очень сильно сейчас…
ЛИХАЧЕВА: А вы каким способом с этим боретесь?
КРАМАРЕНКО: Просто в какой-то момент я за собой заметила, поняла и почувствовала, что это мешает.
ЛИХАЧЕВА: Что вы тормозите развитие своей собственной компании.
КРАМАРЕНКО: Да. Поэтому я смотрю намеренно, какие куски я могу отдать, и в некотором смысле даже преодолеваю собственное сопротивление, потому что я внутренне этому сопротивляюсь по привычке.
ЛИХАЧЕВА: Это распространяется только на бизнес или в личной жизни вы тоже из тех женщин, которые предпочитают сделать самой, нежели кого-то просить об этом? Или не просят, потому что думают, что так, как они, хорошо все равно никто не сделает? Тоже не отпускают.
КРАМАРЕНКО: В личной жизни я бы, пожалуй, не сказала, что другие сделают хуже, чем я, нет. Я просто, может быть, не очень привыкла просить.
ЛИХАЧЕВА: Тяжело, да?
КРАМАРЕНКО: Да, для меня вот это вот просить – это, пожалуй, не очень просто.
ЛИХАЧЕВА: А тяжело научиться просить? Я просто несколько раз сталкивалась с этим – я сама-то могу, но я несколько раз сталкивалась с людьми, которым, действительно, они… Я прямо чувствую, что они что-то хотят попросить, но что-то внутри им мешает. Вот что им мешает, как вы думаете?
КРАМАРЕНКО: Я не знаю, у всех людей по-разному. Мне даже ничего не мешает просить, просто мне в голову не приходит просить. У меня по-другому. То есть я привыкла, что все проблемы, которые у меня есть, мне надо тем или иным способом их решить. А чтоб проще, просто к кому-то обратиться, и проблем не будет – и все…
ЛИХАЧЕВА: Это даже в голову не приходит.
КРАМАРЕНКО: Мне даже не приходит в голову.
ЛИХАЧЕВА: Вы в детстве отличницей были?
КРАМАРЕНКО: Да.
ЛИХАЧЕВА: Естественно, конечно. Синдром отличницы – наверное, тоже ваш синдром?
КРАМАРЕНКО: Не знаю, может. Нет, я не всю школу была отличницей – в начальной школе, потом у меня были две-три "четверки".
ЛИХАЧЕВА: Знаете, вот что хочу спросить – я, кстати, не только с вами разговаривала на эту тему – я имею в виду выпускников психфака МГУ. Я их спрашивала, и хочу от вас услышать этот тоже ответ. Вот чего бы вы такого не хотели знать про людей, что вам стало известно по окончании этого факультета? Вообще-то, вы не хотели этого, вот оно как-то… Зачем оно вам, это знание? Многие знания – многие беды. Есть что-нибудь?
КРАМАРЕНКО: Не знаю, у меня, пожалуй, такого нет.
ЛИХАЧЕВА: А вы себя хорошо знаете?
КРАМАРЕНКО: На том уровне, на котором я бы хотела себя знать – да.
ЛИХАЧЕВА: Глубже лучше не копать, что ли, в этом смысле?
КРАМАРЕНКО: Ну, да, что мне нужно – я про себя узнаю. Копаться просто, я не люблю копаться в себе.
ЛИХАЧЕВА: Вы не из тех людей, которые бесконечно эти рефлексии, анализы?
КРАМАРЕНКО: Нет.
ЛИХАЧЕВА: Хотя странно. Про психологов говорят, что они туда идут для того, чтобы в себе разобраться, раскопаться. Вы уже, наверное, все раскопали?
КРАМАРЕНКО: Мне достаточно.
ЛИХАЧЕВА: Надо вовремя остановиться, а то еще, не дай бог…
КРАМАРЕНКО: Да, вот это, кстати, действительно. Очень многие люди, которые начинают ходить на всякие тренинги или заниматься каким-то саморазвитием – это затягивает. Это процесс, который увлекательный, очень иногда приносящий много и отрицательных, и положительных эмоций. Но надо вовремя остановиться, иначе это становится самоцелью.
ЛИХАЧЕВА: Просто самоцелью, да. Я вот тут недавно разговаривала со своей подругой, которая в очередной раз стала мне рассказывать, как они с ее психоаналитиком разбирали поведение ее папы, причем с папой у нее более-менее ровные отношения. "И вот он сделал тогда не так, если бы он сделал вот так, то я бы, наверное, сейчас в отношениях со своим мужчиной поступила бы по-другому". И вот это бесконечное такое разбирание себя, папы, этих всех детских ситуаций… Я думаю: "Господи, ну прости ты уже своего папу за все грехи, ну уже отпусти ты ситуацию, живи уже дальше, ты же взрослая баба!" Ну, как-то надо двигаться дальше, в конце концов. То есть, вы это тоже замечаете, как выпускник психфака? У нас в определенной среде это уже из цели превратилось в самоцель, то есть непонятно, зачем вообще это человек делает.
КРАМАРЕНКО: Когда-то это конструктивно, а когда-то это становится уже процессом ради процесса, не приносящим никакой пользы.
ЛИХАЧЕВА: Мне знаете, что интересно? Вы как женщина, которая построила свой собственный бизнес с нуля, и за него несете до сих пор ответственность, а также ответственность за персонал – у вас 20 мастеров – вы как человек, который психфак МГУ, какие принципы в воспитании своей собственной дочери исповедуете? Если таковые вообще существуют. У вас восьмилетняя дочь, ее зовут как, кстати?
КРАМАРЕНКО: Соня. Софья. Первое – это, безусловно, любовь. То есть что бы ни было, она должна знать, что как бы ей казалось, она плохо ни поступила или что бы в ее жизни ни происходило, по поводу чего она ни переживала, что есть человек, который ее всегда любит и всегда поддержит, всегда на ее стороне, всегда ей подскажет – вот что у нее есть такая опора. Второе, пожалуй… Вот она сейчас в школе, и для меня, например, очень важно, чтобы она была… Ее возможности, природные способности были максимально возможно развиты. Потому что сейчас такой возраст, когда это все можно мгновенно очень сильно вырастить. Или можно дать слабинку, и тогда этот период пройдет, будет пропущен, и тогда будет труднее наверстывать. Сейчас очень сложная жизнь, сейчас очень нужно много знаний, много навыков, которые сейчас если в детстве заложить, то это даст великий рывок потом, во взрослом состоянии. Либо можно воспитать ленивого ребенка, не привыкшего трудиться, привыкшего смотреть телевизор – такого потребителя жизни. И все, потом это невозможно…Для меня важно сейчас ее научить трудиться и дать ей начальный стартовый толчок, чтобы потом это выстрелило ей в жизни, как помощь большая.
ЛИХАЧЕВА: Вы это как делаете – вы заставляете? Ребенок может лениться, ему хочется просто на диване поваляться, тот же самый телик посмотреть. Как – все время мотивировать, придумывать какие-то истории, чтобы ее смотивировать, интересно было?
КРАМАРЕНКО: Нет, ну, конечно... Опять – я психолог…
ЛИХАЧЕВА: Это диагноз, это на всю жизнь.
КРАМАРЕНКО: Я вижу, к чему у нее есть способности, я вижу, к чему у нее есть интерес. Я вижу, что у нее хорошо получается. Значит, в этих направлениях я пытаюсь дать ей максимально возможный инструментарий. А это что? Это курсы, это кружки, дополнительные занятия, чтобы это у нее пошло лучше, чтобы она это могла развивать. Что у нее не очень получается – я смотрю, насколько это нужно. Например, она у меня явный математик. Поэтому она пошла в экономическую школу, она любит математику, она любит считать; когда она болеет, она просит, чтобы я ей примерчики давала, чтобы она считала примерчики.
ЛИХАЧЕВА: Какая удивительная у вас дочка.
КРАМАРЕНКО: Да, но при этом она не любит сочинять. То есть, она не любит придумывать, и сочинения – я думаю, что вот это гуманитарное для нее все достаточно сложно.
ЛИХАЧЕВА: В общем, будет кому, я так понимаю, отдать производство, когда она подрастет. Сразу сделать ее правой рукой. Как раз вы до этого времени разрастетесь до тех масштабов, когда нужно будет очень внимательно все и хорошо считать. Вы, кстати, не могли бы озвучить оборот вот сейчас вашей компании?
КРАМАРЕНКО: Если в свечах, например, смотреть, то примерно мы производим 15-20 тысяч свечей в месяц.
ЛИХАЧЕВА: Ух ты, довольно много. А если в деньгах оборот? В год, скажем, за последний.
КРАМАРЕНКО: Трудно сказать, потому что очень скачет – то инфляция, то туда-сюда, я даже сейчас наизусть не скажу.
ЛИХАЧЕВА: В общем, я в любом случае вам пожелаю, чтобы оборот к моменту, когда Соне исполнится 18 лет, чтобы оборот компании увеличился как минимум раз в десять, чтобы было, что считать и вам, и вашей дочери. Приходите к нам как-нибудь еще. Спасибо вам огромное.
КРАМАРЕНКО: Спасибо большое.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо большое вам. У нас сегодня в гостях была основательница, и владелица, и руководительница… Или как вы предпочитаете?
КРАМАРЕНКО: Хозяйка. Хозяйка "Свечного двора".
ЛИХАЧЕВА: Хозяйка "Свечного двора" у нас сегодня была в гостях, Ирина Крамаренко – действительно, надеюсь, не в последний раз на "Финам FM". Спасибо большое.
КРАМАРЕНКО: Спасибо.
ЛИХАЧЕВА: Это была программа "Они сделали это!" С вами была Елена Лихачева. Спасибо Анне Кореневой, которая является продюсером этой программы, спасибо Павлу Брускову – он сегодня был за пультом. Прощаюсь с вами до понедельника, желаю вам отличных весенних выходных. Счастливо.
© Finam.fm