Они сделали это! 21/06/2010 09:05
ЛИХАЧЕВА: Доброе утро. Вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте. На вопрос о том, что главное в его профессии, наш сегодняшний герой отвечает: "Терпение". На вопрос о том, что его лично отличает от других представителей этой профессии, он говорит: "Наверное, я мыслю быстрее, чем другие". У нас сегодня в гостях человек голландского происхождения, который сделал блестящую карьеру у нас здесь, в России, его зовут Ричард Стевенс. Доброе утро.
СТЕВЕНС: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Сначала рубрика "Статус".
Статус: Ричард Стевенс, генеральный директор российского представительства "Amway". Родился в Голландии.
Как это делалось: Окончил Высшую школу экономики в Энсхеде. В 1991 году прошел профессиональную подготовку в Московском государственном университете управления. С 1995 года постоянно живет в России. В период с 1996 по 2006 год работал на ключевых руководящих позициях в российских подразделениях ряда известных международных компаний. Был главой рекламного агентства "Promotion Service", входил в топ-менеджмент компании "Cadbury Russia", возглавлял российское представительство компании "LEGO". Два года был директором региональной сети "Русфинансбанка", который входит в группу "Сосьете Женераль". С июля 2008-го Ричард Стевенс – генеральный директор российского филиала международной парфюмерно-косметической компании "Amway Corporation".
ЛИХАЧЕВА: Для начала скажите мне, пожалуйста, что означает в данном случае терпение? Терпение – в каком смысле? То есть, мне казалось, что профессиональный управленец – вы меня поправьте, я, может, конечно, ошибаюсь – не должен быть таким сильно, знаете, терпеливым человеком, и это не основное его качество. А вы же, практически не задумываясь до программы, отвечая на этот мой вопрос, сказали: "Терпение". Это была какая-то спонтанная совершенно реакция?
СТЕВЕНС: Конечно, это была спонтанная реакция, но
я все равно считаю, что одна из основных, наверное, характеристик сильного управленца – это все равно терпение.
Понятно, что надо ставить ясные задачи своим подчиненным и следить за тем, что они выполняются. Но вы тоже уже упоминали, что, наверное, одним из своих сильных качеств я считаю, что, может быть, часто я мыслю быстрее, чем другие люди, что, наверное, тоже означает, что не все сразу, может быть, понимают, что я имею в виду, и почему я некоторые вещи делаю. Поэтому придется тоже еще раз объяснить, почему я это делаю. И поэтому я говорил, что терпение – тоже очень важное качество руководителя.
ЛИХАЧЕВА: А есть какое-нибудь очень-очень важное качество руководителя, управленца, которым вы обладаете в меньшей степени, как вам хотелось бы, или, может быть, вообще не обладаете?
СТЕВЕНС: Если вы меня спросили, наверное, десять лет назад я тоже ответил бы: "Терпение". Но последние, наверное, десять лет много всего изменилось. И действительно я стал более терпеливый, даже если иногда, конечно, это нелегко.
ЛИХАЧЕВА: Вы же п
оследние даже не десять, а пятнадцать лет живете у нас в России, то есть вы родились в Голландии, вы окончили там Высшую школу экономики, там, в Голландии, а потом каким-то образом попали в Россию. Как это вообще произошло?
СТЕВЕНС: Это такой важный вопрос тоже, потому что действительно это решение, которое я принимал 15 лет назад, чтобы переехать, конечно, существенно изменило мою жизнь. Но это было как-то связано все равно с моим образованием, потому что я, как вы уже говорили, окончил Высшую школу экономики со специализацией на Восточную Европу. Я во время своей учебы уже несколько раз был в России, и после того, как я окончил Высшую школу экономики, это был январь в 1994 году. Я сначала служил в армии голландской…
ЛИХАЧЕВА: Неужели в Голландии тоже служат в армии?
СТЕВЕНС: Да, но сейчас у нас уже профессиональная армия, я был один из последних, который обязан был служить. И я в армии просто думал, что делать. И я решил, что, наверное, стоит что-то делать с моим образованием. И я начал искать работу, как-то связанную с Восточной Европой. Я довольно быстро, когда я еще служил в армии, нашел две возможности. Один шанс был, чтобы переехать в Румынию, чтобы работать в голландской компании, которая там открыла логистический терминал, жить в маленьком городке, где я не знал язык вообще, или переехать в Россию для работы в голландском рекламном агентстве, в Москву, где я уже знал чуть-чуть язык в тот момент. Уже, наверное, Москва как мегаполис чуть-чуть более интересна тоже, чем маленький город в Румынии. Поэтому я решил переехать. И я честно вам должен сказать, я еще очень хорошо помню, когда я в апреле в 1995 году стоял в аэропорту в Амстердаме, махал ручкой своим родителям.
ЛИХАЧЕВА: Они плакали, провожали, как на войну: "Куда ты?"
СТЕВЕНС: И
думал, что я буду делать это три-четыре года. И я, конечно, в тот момент не думал, что я останусь на 15 лет и, может быть, кто знает, еще на пять или десять лет. Иногда меня спрашивают, вернусь ли я еще. Я уже не знаю, честно говоря.
ЛИХАЧЕВА: Аккуратнее. Россия, она ведь такая, знаете, засосет, потом не выкарабкаетесь, в хорошем смысле.
СТЕВЕНС: Да, действительно так, наверное.
ЛИХАЧЕВА: Затягивает.
СТЕВЕНС: Наверное, не всех, потому что я иногда должен еще своим коллегам из Европы, например, тоже объяснить, почему мне так интересно жить в России, работать в России. Не все так думают. Поэтому, наверное, есть специальные характеристики у этих людей, которые долго-долго живут в России.
ЛИХАЧЕВА: Это, кстати, очень интересный момент. А какие же это характеристики?
СТЕВЕНС: Во-первых, наверное, надо быть открытым к другим вещам, что не все так, может быть, как у тебя дома, потому что это сейчас, наверное, уже менее такой острый вопрос. Но я очень хорошо помню, когда я в 1991 году, когда еще учился в институте, например, жил здесь четыре месяца после путча против Горбачева, было по-другому, честно говоря. Мы, конечно, привыкли, что на каждом углу есть супермаркет, и можно всегда в какой-то бар пойти, рестораны везде. Понятно, что это здесь было по-другому. Ну, я не могу сказать, что скучно было. Было очень интересное время, конечно, и как студент, я очень провел хорошее время тогда здесь. Сейчас, я должен сказать, Москва уже больше стала похожа на любой мегаполис, который есть в мире…
ЛИХАЧЕВА: Глобализация – никуда не денешься. Хотя лично мне немножко жаль, потому что та самая характеристика, о которой вы говорите – скучно. Именно поэтому иногда молодые и необязательно совсем уж молодые иностранцы остаются здесь, потому, что им там у себя скучно, а у нас, особенно в начале 90-х, вот уж чего-чего, а скуки не было, это точно.
СТЕВЕНС: Да-да. Было очень интересно посмотреть, особенно в 90-х, конечно, что происходило в стране. Много всего происходило. Мне кажется, даже в плане политической жизни, плане много всего нового происходило, даже было более интересно. Мне казалось, что в тот момент население было больше вовлечено в то, что происходило в стране, и действительно хотело на что-то влиять.
ЛИХАЧЕВА: Конечно же, вы не ошибаетесь, сейчас, можно сказать, по сравнению с началом 90-х, просто болото какое-то, да? Вы это ощущаете, как сторонний наблюдатель? Вы сейчас, конечно, не сторонний наблюдатель. Но, тем не менее, наверняка же, у вас сохранилась такая некоторая дистанция, может быть, такое отстраненное несколько отношение? Вы же можете как-то со стороны взглянуть немножко на все, что происходит?
СТЕВЕНС: Иногда уже сложно, потому, что перед передачей я вам тоже сказал,
я иногда уже не знаю, что я голландец или русский. Частично, наверное, я стал русский. Все равно Голландия – до сих пор моя родина, и всегда буду болеть за голландскую сборную.
Но все равно мне очень иногда жаль, что происходит в России. Я тоже хочу иногда на некоторые вещи влиять. Знаю, что не могу тоже как иностранец, на определенные вещи влиять, потому что я не могу голосовать и не могу участвовать в определенной части жизни, где русские могут участвовать в плане государственных структур. Конечно, мы, как компания, стараемся влиять тоже и делать свое дело.
ЛИХАЧЕВА: Давайте мы буквально на одну минуту прервемся. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего героя. У нас сегодня в гостях человек, который родился и окончил Высшую школу экономики у себя в Голландии и последние 15 лет уже живет в России. Его зовут Ричард Стевенс. Он построил здесь блестящую карьеру. Его последние два места работы – это "Cadbury", да, российский филиал, и "LEGO" – тоже российское подразделение этой компании. Но сейчас он работает, является генеральным директором российского представительства компании "Amway". Буквально через одну минуту мы вернемся в студию "Финам FM".
(Реклама)
***
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Ричард Стевенс у нас сегодня в программе, герой нашей программы "Они сделали это!". Он сделал отличную карьеру у нас здесь, на российской почве. Хотя сам по происхождению голландец. А сейчас он является генеральным директором российского представительства компании "Amway". Еще раз доброе утро. И еще раз спасибо за то, что вы к нам сегодня приехали. Ричард, как вы думаете, вот для вас лично… Я понимаю, что вам, наверное, не с чем сравнивать, но все-таки для вас лично сложно было строить карьеру на российской территории?
СТЕВЕНС: Я как-то никогда серьезно об этом не задумывался даже, наверное. Все получилось как-то автоматически. И как я только что уже говорил, когда я уехал из Голландии, я думал, что я буду работать и жить в России года три-четыре. Но постепенно, когда я начал уже жить здесь, и у меня появились там друзья, знакомые, бывшая жена, и так далее, понятно, что связи с Россией стали уже более такие серьезные. И каждый раз, когда я менял работу, я понял, что на ближайшие три-четыре года я точно еще останусь в России, потому что такое обещание даешь новому работодателю тоже. И я всегда говорил, что я как-то, наверное, еще хочу тоже переехать куда-то, может быть, или в Азию, или в другую часть мира, тоже попробовать свою силу. Но пока каждый раз я остаюсь и остаюсь…
ЛИХАЧЕВА: Просто потому, что подворачиваются хорошие коммерческие предложения, правильно?
СТЕВЕНС: Нет, не только. Я думаю, что уже больше даже наоборот. Я уже останусь, потому что мне уже трудно уехать отсюда, я уже как-то очень связан с Россией. И очень часто меня спрашивают: "А если бы мы сейчас тебе предложили должность в Европе или должность где-то в Америке, ты был бы готов переехать?" Мне очень трудно ответить на этот вопрос. Я пока не готов, наверное, оставить Россию. Просто у меня есть договоренность с моим начальником сейчас, что минимально четыре года: два года позади, еще два года впереди. Но понятно, что через год, наверное, возникнет опять этот вопрос: "А что дальше?" Я должен честно сказать, что, наверное, я лучше бы остался здесь, и что мне расширили просто мою сферу ответственности на всех странах СНГ, чем если бы я переехал в Европу. Потому что Россия в нашем мире "Amway" подчиняется европейскому главному офису.
ЛИХАЧЕВА: А вам и хотелось большей свободы и большего контроля.
СТЕВЕНС: Нет, вопрос в том, хочу ли я туда переехать. Если бы мне предложили должность вице-президента по продажам по Европе, я готов был переехать. Я там регулярно бываю, мне там нравится пару дней или максимум неделю. Но хочу я там жить – это… Мне до сих пор очень интересно здесь.
ЛИХАЧЕВА: А вам никогда не приходила в голову мысль о собственном бизнесе на территории России, на территории Европы, может быть, в Голландии? Может быть, какое-то совместное…
СТЕВЕНС: Приходила. Даже старался. Даже был такой момент, что мы вместе с одним из моих друзей старались здесь, в России, что-то делать.
ЛИХАЧЕВА: Он был россиянин?
СТЕВЕНС: Нет, он был тоже голландец, но уже давно тоже работал в России. И исследовали много, нашли какую-то продукцию в Голландии, которую мы могли везти сюда и продавать. Уже начали искать офисные помещения. Но до того момента, когда мы сталкивались или, в принципе, я сталкивался, мы вместе, с одним вопросом, который на меня так влиял, что я решил, что я не буду строить свой собственный маленький бизнес.
Мы просто искали офисные помещения. У нас был друг, который нам помог с этим. Где-то в центре Москвы нашли, в принципе, офисное помещение. И очень быстро нас стали посещать какие-то люди, которые предлагали свои услуги, как "крыша"…
ЛИХАЧЕВА: То есть, как только вы это затеяли, тут же столкнулись с российскими реалиями.
СТЕВЕНС: И для меня это слишком рискованно, и я не хочу этим заниматься. Я лучше тогда буду строить свою карьеру просто в крупной западной компании, и в России не буду строить свой бизнес. Даже если иногда, конечно, такие мысли еще приходят в голову, что было бы неплохо иметь свой бизнес, может быть, сейчас уже поздно, эти возможности, наверное, особенно в конце девяностых…
ЛИХАЧЕВА: А в каком году это было, предложение "крыши"?
СТЕВЕНС: По-моему, это было после кризиса, где-то в 99-м году.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Сейчас можно, мне кажется, попробовать. Сейчас, правда, есть некоторые другие проблемы. Крышуют теперь люди, выглядящие по-другому – скажем так, люди в погонах. Но тем не менее. Ладно, хорошо, давайте оставим эту тему. Давайте возьмем три ваших последних места работы: "Cadbury", "LEGO" и "Amway". Это вот те три представительства больших корпораций здесь, в России, которые вы возглавляли.
СТЕВЕНС: Нет, я возглавлял "LEGO", и я работал на разных должностях в компании "Cadbury". Сначала в компании "Dandy", но "Cadbury" купил компанию "Dandy". И была еще одна компания. Я еще работал в "Сосьете Женераль" до того момента, когда я начал работать в "Amway". Я семь лет, по-моему, почти работал в компании "Cadbury" на разных должностях, начал в должности key account, national key account manager, что было очень интересно в конце 90-х, потому что тогда начали все эти сети – "Седьмой континент", "Перекресток" – начали постепенно развиваться. У нас были большие планы с моим тогдашним генеральным директором. Хотели отвоевать свои позиции там, потому что мы видели, что это будущее. И презентовали какой-то план, которое руководство – тогда мы еще были "Dandy" – не одобрило. Но мне было малоинтересно, потому что бюджет, который видели, был не очень большой, и мне просто предложили через несколько месяцев занять другой пост внутри компании. И постепенно там тоже двигался по карьерной лестнице. И последняя должность была business development director – директор по развитию бизнеса, занимался многими разными вопросами. Но одна из ситуаций, которая мне не понравилась, что как директор по развитию бизнеса, ты занимаешься многими проектами, которые могут быть очень интересны и важны для компании. Но люди, которые реально отвечают за внедрение – это другие люди. И я хотел опять больше быть связанным просто с реальным бизнесом, хотел определенными процессами руководить, контролировать, и получил предложение от компании "LEGO".
ЛИХАЧЕВА: Нет ли у вас такого ощущения какой-то зависти или неприязни со стороны других топ-менеджеров российских, которые смотрят на вас и думают: "Ты добился своей карьеры, только потому, что ты экспат". Я это встречала, и мне это кажется несправедливым. Но, как мне кажется, среди российских топов есть такое: они уверены в том, что… в некоторых компаниях существует такой некий "стеклянный потолок", дальше которого российский менеджер подняться не может. И поднимется туда всегда экспат. И очень часто, скажем, из той же стороны, из которой происходит и сама корпорация, допустим. И от этого, может быть, такое моральное… многие экспаты чувствовали себя как-то не очень хорошо. Вот вы лично ощущали на себе это или нет?
СТЕВЕНС: Нет, не могу сказать.
Я, конечно, знаю, что есть определенные компании, которые заранее определили, что хотят экспатов или русских на определенные позиции. Или есть некоторые компании, я тоже их знаю, где, например, никогда не будут ставить русских на определенные должности.
"Amway" – это не такая компания, у нас я единственный экспат в "Amway" сейчас. Весь наш топ-менеджмент – это русские менеджеры.
ЛИХАЧЕВА: Но, тем не менее, вы – самый главный.
СТЕВЕНС: Самый главный – да. Я не знаю, связано ли это с тем, что мой начальник, да, вице-президент, который отвечает за Европу, когда он искал человека на эту должность, специально искал экспата. Насколько я знаю, тоже рассматривали русских на эту должность. Поэтому, может быть, действительно было преимущество, что я – экспат, но уже давно живущий в России и тоже хорошо знающий, что здесь происходит. Я такую зависть не чувствовал. Я тоже думаю, что это связано с тем, что, мне кажется лично, и мои друзья, и мои знакомые подтвердят это, что ну, я адаптировался довольно хорошо. Я думаю, что даже есть много людей на работе тоже, которые не всегда ощущают, что я – иностранец. Конечно, у меня есть акцент, и я понимаю это прекрасно.
ЛИХАЧЕВА: То есть вы практически для ваших друзей, для ваших партнеров и для ваших компаньонов – вот те, которые работают именно с вами в компании – вы как свой.
СТЕВЕНС: Да. Но у меня есть несколько друзей. Я не знаю, по-моему, это не очень красивое слово, но они говорят, что я обрусевший.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Давайте прервемся на три минутки, у нас сейчас время кратких новостей. У нас сегодня в гостях… почему не очень хорошее слово? Нормальное слово "обрусевший голландец", Ричард Стевенс. Вот уже 15 лет он стоит здесь карьеру, в России, и, в общем, карьера действительно блестящая. Сейчас он возглавляет российское представительство компании "Amway". Мы через три минутки вернемся к разговору, к моему вопросу о реалиях российского бизнеса. Мы его начали, но, мне кажется, не закончили. Вот ваше личное мнение. Мне, кстати, интересно, вот вы знаете такое слово "кидалово"?
СТЕВЕНС: Да, знаю.
ЛИХАЧЕВА: Случалось с вами такое? Давайте вот через три минутки буквально ответьте на этот вопрос.
(Реклама)
(Новости)
***
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. У нас сегодня в гостях обрусевший голландец, генеральный директор российского представительства компании "Amway" Ричард Стевенс. Еще раз, Ричард, доброе утро.
СТЕВЕНС: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: Давайте мы с вами продолжим тему о реалиях российского бизнеса. Такой взгляд, хоть и обрусевший, но все-таки не совсем русский. Я задала вопрос по поводу реалий российского бизнеса, с которыми вы сталкивались, задала вопрос по поводу слова "кидалово". Вы знаете, что это такое. А с вами лично это когда-нибудь происходило?
СТЕВЕНС: Происходило, конечно, и в бизнесе, и в личной жизни, наверное, тоже происходили такие вещи. Кроме того, я очень хорошо помню, например, в 1991 году, когда была денежная реформа в России, я не знал об этом, что она происходила. И был вечером в городе. И вдруг какой-то человек в метро мне очень выгодный курс предложил: менял деньги очень выгодно. Приехал домой и понял, что старые деньги уже не существуют. Это бывает. В бизнесе тоже, конечно, это происходило. Происходило по-разному, наверное, то, что люди просто не возвращали деньги, особенно некоторые крупные дистрибьюторы. Особенно, конечно, тоже после кризиса 1998-го, наконец-то, у многих компаний были очень большие трудности. И тоже, наверное, компании, где я работал, страдали от этого. Были разные моменты, наверное, действительно. Но должен честно сказать, что большинство компаний, где я работал, организовали свою работу, но таким образом, что…
ЛИХАЧЕВА: Свели это к минимуму.
СТЕВЕНС: Да, к минимуму. Не могу сказать, что там происходили очень страшные вещи.
ЛИХАЧЕВА: Знаете, я тут недавно разговаривала с несколькими сразу российскими бизнесменами, мы как раз обсуждали вот эту тему – где больше кидают. И они все в один голос сказали: "Мы раньше думали, что иностранные компании, они все такие порядочные, и там не кидают". А оказалось, что, в принципе, в этом смысле российский бизнес очень мало чем отличается от, скажем, европейского, американского, китайского. Только способы разные. Может быть, они более юридически подкреплены. Схемы, может быть, другие. Но, в принципе, процент – еще раз позволю себе жаргон – вот этого "кидалова", в общем-то, везде одинаковый. Как вы относитесь к этому утверждению?
СТЕВЕНС: Я тоже действительно думаю, что и на Западе, и в Азии, и неважно, где, везде это все равно происходит. Я думаю, что везде есть хорошие люди, везде есть плохие люди. И неважно, находимся мы в России или в Голландии. Везде это бывает, везде есть люди с плохими намерениями, и поэтому это происходит.
ЛИХАЧЕВА: Это понятно. Это не специфическая такая российская черта. А я вас все-таки спрашиваю про специфическую, чисто российскую черту российского именно бизнесмена? Вы бы могли что-то выделить? Вот это есть только у россиянина; вот только русские так делают в бизнесе; и вот сами они именно такие?
СТЕВЕНС: Сложный вопрос. Вы знаете, мне иногда трудно сравнивать, потому что, как вы знаете, я уже 15 лет здесь, и иногда забываю о том, как это там. Типично только для русских или там это тоже есть.
Одна из вещей, которая меня иногда чуть-чуть удивляет в России – это касается или владельцев компаний не очень больших, или менеджеров, которые достигли определенного уровня, в России очень часто считают, что у них есть определенные привилегии. В плане – опоздания на работу.
Я знаю, на Западе тоже говорят, что начальник не опаздывает, он задерживается. В плане очень простых вещей, что меня иногда удивляет. Я считаю, что любой менеджер, если он хочет быть хорошим лидером, должен показать хороший пример. Быть раньше на работе своих подчиненных, больше делать и всегда быть, как настоящий генерал, в первых рядах, когда происходит война. Я это не всегда вижу. Я должен сказать, что сегодня у меня прекрасная команда в этом плане. Я думаю, что они действительно показывают всем членам своих команд просто хороший пример. Понятно, если достигаешь определенного уровня, я их тоже каждый день проверять не буду, потому что уже было бы как-то по-детски, если мы говорим о директорах. Я очень рад, что я тоже… Я уверен, что мне не надо это проверять, потому что они показывают все хороший пример.
ЛИХАЧЕВА: А вы себя ощущаете генералом? Вы так такую риторику сейчас употребили. Я кстати часто слышу от бизнесменов: "На войне как на войне". То есть, бизнес – это, в каком-то смысле, война?
СТЕВЕНС: В определенной степени, наверное – да. Это война для потребителя, война за долю рынка и так далее. Поэтому понятно, что надо быть как генерал. Я не очень люблю такое сравнение, с другой стороны, потому что я сам служил в армии, как вы уже знаете, не считаю что там все лучшие примеры для бизнеса. Даже если очень хороший генерал, который в бизнесе тоже, наверное, был бы хорошим лидером, но не все тоже.
ЛИХАЧЕВА: А голландская армия – она какая? Когда вы служили? Просто очень хочется сравнить с нашей армией. Как это у других происходит, хочется знать.
СТЕВЕНС: Я не служил в российской армии.
ЛИХАЧЕВА: Вы расскажите про голландскую, а мы тогда сопоставим.
СТЕВЕНС: То, что я слышал по поводу российской армии, я могу сказать, что голландская армия намного лучше. Во-первых…
ЛИХАЧЕВА: Меня это почему-то не удивило.
СТЕВЕНС: Во-первых… Я имею в виду не в плане лучше они воюют или нет, но в плане условий, которые там есть, я служил восемь месяцев и один месяц отпуск, поэтому это было тоже неплохо. Голландская армия, сейчас, наверное, по-другому, потому что профессиональная армия, но тогда было: мы служили с понедельника восьми утра до пятницы, где-то четырех, и едем домой. И в воскресенье мы приезжаем обратно или в понедельник рано утром.
ЛИХАЧЕВА: А ночевали в казарме там?
СТЕВЕНС: Да. В будние дни ночевали там. Работали каждый день с 8 до 17 часов, и вечером у нас было довольно много свободного времени. Я служил в очень хорошей казарме в Голландии, где у нас был свой собственный кинотеатр, свой собственный спортзал, много всего, что нам помогло, чтобы нормально провести время. Мы могли вечером поехать куда-то. Я помню, мы служили рядом с ипподромом, поэтому иногда ездили на ипподром, делали ставки, проигрывали, конечно, всегда. Поэтому я не могу сказать, что ужасно служить в голландской армии. Во-первых, это было восемь месяцев, не очень долго, в принципе.
ЛИХАЧЕВА: Опять-таки, стадион, кинотеатр, ипподром – как-то можно жить?
СТЕВЕНС: Да.
ЛИХАЧЕВА: Вы говорите "вы работали", что значит? Вы работали или учились воевать?
СТЕВЕНС: Я работал. Могу сказать, что я был водителем грузовика в голландской армии, так начал, и в конце мне дали такую работу в офисе. Планировал, куда другие водители должны были ехать. И я просто служил в казарме, которая была учебным центром для медиков, поэтому мы там как транспортная дивизия, обеспечивали поддержку. Поэтому, в принципе, нас не научили воевать. Я даже в течение этих восьми месяцев, по-моему, раза два стрелял только. Поэтому…
ЛИХАЧЕВА: В этом вы похожи с российской армией. В этом пункте есть некоторое сходство. Скажите, пожалуйста, Ричард, то, что вы сейчас делаете в компании "Amway", это ведь несколько отличается от предыдущего вашего опыта? Компания, которая занимается прямыми продажами – это совсем новый опыт?
СТЕВЕНС: Действительно, другая реальность, чем традиционный бизнес. Но в плане управления, наверное, людьми, в плане управления команд – очень много похожего. В плане того, что мы делаем, в плане маркетинга тоже очень много похожего: как мы анализируем, что мы делаем и так далее. Понятно, что работа с дистрибьюторами – это совсем другое. Действительно, эта специфика была для меня тоже новой. Одно из, наверное, больших отличий, что в сфере прямых продаж намного больше эмоций.
ЛИХАЧЕВА: Наверное, потому что там больше женщин?
СТЕВЕНС: Это тоже одна из причин. Но я не говорю в негативном смысле, наверное, в позитивном смысле. Потому что…
ЛИХАЧЕВА: Какой бизнес без эмоций?
СТЕВЕНС:
Наверное, один из плюсов сферы прямых продаж – это, наверное, что любой, в принципе, человек, не важно с каким образованием, с каким бэкграундом, может добиться успеха.
Это, конечно, автоматически связано не с каждым человеком. Можешь иметь такие же разговоры как, например, в традиционном бизнесе с каким-то директором какого-то крупного дистрибьютора или крупной сети супермаркетов, разговоры другие.
ЛИХАЧЕВА: А что действительно любого человека можно натренировать заходить в офис или обращаться буквально на улице к любому незнакомому человеку и предлагать ему свой товар? Вот то, что раньше называлось коммивояжерами, сейчас это называется дистрибьюторами, называть это можно по-разному. Но это продавец, который может подойти реально или открыть дверь в офис и начать тебе что-то продавать, или по телефону. Мне кажется, это совсем определенные люди. Мне кажется, они родиться должны такими. Невозможно это натренировать?
СТЕВЕНС: Есть, частично, люди, которые, наверное, родились с этой способностью, и есть люди, которых можно научить. Действительно…
ЛИХАЧЕВА: Можно все-таки?
СТЕВЕНС: Да. Но это тоже, должен признаться, наверное, что прямые продажи – это, действительно, наверное, не для каждого человека. Потому что, как вы правильно говорите, просто подойти к незнакомому и начать что-то ему продавать, объяснить – нелегко, наверное. И у человека должно быть действительно серьезное желание, чтобы это начать делать. И понятно, что мы продаем, кроме продукции, тоже, возможно, чтобы строить свой бизнес, поэтому есть всегда разные предметы просто разговора у человека – нелегко. Я тоже думаю, что действительно это так. И за это, наверное, тоже надо уважать этих людей, которые это делают каждый день. Наверное, тоже очень часто слышат "нет", от какого-то потенциального покупателя или потенциально дистрибьютора.
ЛИХАЧЕВА: По одной известной формуле: из десяти раз, ты девять раз услышишь – нет?
СТЕВЕНС: Почти.
ЛИХАЧЕВА: Да, почти так.
СТЕВЕНС: Действительно, наверное, так. Я когда-то где-то слышал, например, цифру, что прямые продажи – это только максимум 15% населения могут быть успешны в этом. Я не знаю, действительно ли так. Но что нелегко – это действительно так.
ЛИХАЧЕВА: Это точно. А у вас есть собственный опыт? Вы когда-нибудь сами что-нибудь кому-нибудь продавали? Может, в детстве на улице?
СТЕВЕНС: Понятно, что, учитывая мою карьеру, я, конечно, продавал вещи, но…
ЛИХАЧЕВА: Не прямым способом таким?
СТЕВЕНС: Да. Действительно, это, наверное, очень специфический тип продаж, который, очень востребован на некоторых рынках, особенно на развивающихся рынках, как в России. Нелегко, да, согласен.
ЛИХАЧЕВА: Я так понимаю, что у вас достаточно большая армия продавцов, учитывая показатель за 2009 год у вас 15 миллиардов рублей. Вот такие продажи у вас. Причем они практически не отличаются от продаж 2008 года?
СТЕВЕНС: Да.
ЛИХАЧЕВА: Какая-то разница минимальная, буквально в несколько миллионов? В полтора десятка миллионов, по-моему?
СТЕВЕНС: Да. Что-то такое.
ЛИХАЧЕВА: Показатели, в общем-то, хорошие. Сколько у вас, плюс-минус, числится в армии ваших продавцов?
СТЕВЕНС: У нас есть около миллиона человек с действующим договором, заключенным с нашей компанией.
ЛИХАЧЕВА: Сколько?
СТЕВЕНС: Около миллиона.
ЛИХАЧЕВА: Это на какой территории?
СТЕВЕНС: В России.
ЛИХАЧЕВА: На территории России? Миллион?
СТЕВЕНС: Да. Около миллиона.
ЛИХАЧЕВА: Прям спруты какие-то.
СТЕВЕНС: Но должен сказать, есть разные типы дистрибьюторов. Есть около 40 тысяч человек, которые и зарегистрированы в налоговых органах, и которые серьезно строят из этого бизнес: и продают, и тоже привлекают новых людей в бизнес и так далее. И есть очень много людей, которым просто нравится продукция, которые регулярно делают свои покупки, но не стоят активно этот бизнес.
ЛИХАЧЕВА: Они записываются к вам в продавцы, чтобы самим покупать со скидкой и своим друзьям-знакомым?
СТЕВЕНС: Да.
ЛИХАЧЕВА: А такой процент большой? Для вас же это не очень выгодно?
СТЕВЕНС: Все равно это выгодно для нас. Этот процент большой. Я назвал – миллион.
ЛИХАЧЕВА: Это выгодно. И от миллиона, сколько таких людей?
СТЕВЕНС: 960 тысяч, что-то вроде такого. Поэтому это тоже одно из, наверное, объяснений успеха "Amway" в России. Иногда меня люди спрашивают: "Как это может быть, что в течение довольно короткого срока, пять лет, компания просто выросла от нуля до 15 миллиардов рублей?", – сейчас, сколько, где-то около 500 миллионов долларов.
ЛИХАЧЕВА: И притом, что вы продаете, буквально, в пяти направлениях ведете работу: бытовая техника, косметика, посуда.
СТЕВЕНС: Бытовая химия.
ЛИХАЧЕВА: Бытовая химия, товары для дома. То есть вот такие какие-то вещи, которые, в принципе, в основном, и продают методом прямых продаж.
СТЕВЕНС: Да. И основную долю сейчас занимают у нас бытовая химия и средства личной гигиены. Мы видим большой рост в косметике женской. И тоже…
ЛИХАЧЕВА: Неужели? Мне казалось, что косметика наоборот несколько упала. Я просто смотрела про отчеты эти все…
СТЕВЕНС: Она в деньгах упала. Но у нас это связано с тем, что мы продали до февраля это года только бренд "Artistry", premium-сегмент. И, действительно, в России этот сегмент сильно страдал от кризиса, и у нас тоже. Мы продали где-то на 20% меньше в 2009 году, чем в 2008 году. Мы в начале этого года запускали новый бренд, называется "BeautyCycle", он дешевле. Он, наверное, в mass-сегменте. И, если мы сейчас смотрим на единицы, которые продаем, мы сейчас продаем довольно-таки неплохо, на 30-35%, наверное, больше, чем мы продали в прошлом году. Но в деньгах, учитывая просто, что продукт дешевле, мы пока не дотягиваем до результата прошлого года.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Продаете по единицам больше, а в деньгах получается меньше. Это, в общем, такая история для всех сейчас очень характерная.
СТЕВЕНС:
В общем, я думаю, что даже если мы смотрим на то, что происходит с нашими продажами, похоже, что постепенно Россия должна выйти из кризиса.
Потому что мы чуть-чуть снизили наши прогнозы на этот год. В сравнении с предыдущим годом, мы сейчас видим, что, (особенно апрель, май, июнь), продажи идут намного выше. Чуть-чуть выше, чем даже в прошлом году. Поэтому для нас это хороший сигнал, и, действительно, наверное, вносит какой-то оптимизм тоже.
ЛИХАЧЕВА: По реальным продажам вы видите, что, в принципе, хорошие тенденции есть? Тенденции к росту сейчас есть?
СТЕВЕНС: Да.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Давайте мы прервемся на одну минуту. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: Ричард Стевенс, генеральный директор, глава российского представительства компании "Amway", обрусевший голландец. Через минуту, пожалуйста, ответьте на вопрос: как вы думаете, вообще этот метод прямых продаж сейчас в посткризисной России или, может быть, в кризисной России (кто как предпочитает думать), это тот самый метод, который сейчас более востребован, менее востребован? Имеет ли он будущее, или наоборот – не имеет? Мне интересно мнение ваше на этот счет. Буквально через одну минуту мы вернемся в студию "Финам FM".
(Реклама)
***
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. У нас сегодня в гостях обрусевший голландец, генеральный директор российского представительства компании "Amway" – Ричард Стевенс. Компания "Amway" занимается методом прямых продаж. Собственно говоря, это единственный метод, по которому она работает. За пять лет были достигнуты вполне серьезные показатели: 15 миллиардов рублей – это 2009 год. Я задала вопрос до паузы: как вы, в принципе, относитесь к методу прямых продаж? Я вам сейчас поясню, почему я задаю этот вопрос. Не так давно я беседовала с другими косметическими и не только косметическими холдингами, с главами холдинга. И, в общем, у них такое, знаете, достаточно пессимистическое отношение, пессимистичный взгляд на метод прямых продаж. Основная причина в следующем: "Вы понимаете, Лена, – объясняли они мне, – если раньше продавец наш мог заработать в месяц, скажем, 500 долларов, и это считалось хорошо, 15-20 тысяч рублей, то сейчас он зарабатывает те же 15-20 тысяч рублей, но для уважающегося себя человека это уже не деньги. Мы не можем повысить. А для того чтобы быть хорошим, успешным продавцом, хорошо себя чувствовать в этом сегменте, все-таки нужно обладать довольно интересными качествами и все-таки мозгами, и харизмой, и так далее". И вот для такого человека, обладающего мозгами и харизмой, не знаю, обаянием, всеми этими способностями, для него это уже не деньги, и он уходит. И вот это – основная причина, при которой метод прямых продаж, по крайней мере, сейчас в России, перестает работать, и будущего у него нет. Вот такое есть мнение. Вы с ним согласны или нет?
СТЕВЕНС: Я, наверное, вы же понимаете, с ними не согласен.
ЛИХАЧЕВА: Интересно послушать ваши аргументы.
СТЕВЕНС: Просто видение, которое и у меня и, наверное, у других представителей нашей индустрии, есть для будущего этого вида продаж в России: это, действительно, прямые продажи еще продолжают расти. И для этого есть определенные причины. Во-первых, наверное, даже если, мы, конечно, должны сказать, что последние несколько лет розничные сети очень сильно развивались. Но тоже за счет кризиса, наверное, географическая экспансия этих сетей остановилась, не совсем, но не так уже быстро как раньше было. Это даст нам возможность, особенно в регионах, где сетей нет просто, есть очень много мелких городов в России, где даже нет одной из крупных сетей супермаркетов на сегодняшний день, поэтому это для нас это все равно хороший способ, чтобы там, действительно, тоже…
ЛИХАЧЕВА: В некоторых местах, собственно говоря, это единственный способ. Не то чтобы хороший, а вообще единственный.
СТЕВЕНС: Да. Поэтому…
ЛИХАЧЕВА: За счет этого рост, я понимаю. А что касается больших мегаполисов? Здесь, мне кажется, уже все.
СТЕВЕНС: Нет.
ЛИХАЧЕВА: Нет?
СТЕВЕНС: Я должен сказать, что в мегаполисах мы тоже нормально развиваемся. Может быть, не таким темпами, как в более мелких городах, но все равно развиваемся. Вопрос, который вы затронули, конечно, это важный вопрос. Понятно, что сфера прямых продаж интересна для людей, если они могут зарабатывать такие же деньги или даже, может быть, больше, чем они могли заработать в традиционном бизнесе.
ЛИХАЧЕВА: Да, это ключевой момент.
СТЕВЕНС:
Наши анализы показывают, учитывая просто наш план бонусов, который мы используем в нашем бизнесе, что пока серьезной проблемы в этом плане нет. Есть определенные люди, которые двигают наш бизнес. Их уровень дохода на сегодняшний день нормальный, не сильно отличается от того, что они могли бы получить в традиционном бизнесе на похожей должности.
ЛИХАЧЕВА: Но опять-таки, что вас спасает, наверное, в маленьких городах: это не то, что там отличается от чего-то там, что они могли бы иметь, дело в том, что они вообще ничего там не имеют.
СТЕВЕНС: Да.
ЛИХАЧЕВА: Безработица просто страшная. И на этом безрыбье, как говорится, и рак – рыба.
СТЕВЕНС: Это, конечно, тоже помогает. Но здесь, наверное, как сказать, есть позитив и негатив. Тот факт что, конечно, сейчас, учитывая кризис, безработица сильно увеличилась, с одной стороны, играет нам на руку. Потому что больше людей, которые ищут возможности дополнительного заработка.
ЛИХАЧЕВА: Я думаю, с этим во многом связан ваш рост?
СТЕВЕНС: Но здесь тоже надо учитывать, конечно, что спрос на рынке меньше. Просто вся Россия страдает от кризиса, поэтому у нас появится больше людей в бизнесе, которые готовы продавать. Им чуть-чуть сложнее сейчас во время кризиса найти клиента, который действительно готов тратить такие деньги, которые ему позволят нормальные деньги тоже заработать. Поэтому, конечно, конкуренция между нашими консультантами, нашими дистрибьюторами, увеличилась тоже в этом плане. И, наверное, от этого любая компания страдает, спрос на многие товары, я не хочу сказать, что совсем уменьшился, но он, в крайнем случае, быстро не растет.
ЛИХАЧЕВА: Конечно, да. Это сейчас для всех продавцов очень большая проблема. А вы же наверняка проводили такие исследования на территории России, среднестатистический ваш дистрибьютор – это кто?
СТЕВЕНС: Это женщины 45 лет со средним образованием, которые что-то хотят изменить в своей жизни. И часто начинают одни, без мужей. И очень часто, когда женщины достигают успехов в этом бизнесе, и муж видит, что жена станет…
ЛИХАЧЕВА: К ней присоединяется муж?
СТЕВЕНС: Да. Муж тогда тоже хочет участвовать в этом успехе. Что мы только приветствуем, потому что считаем, что семейный бизнес, наверное, способствует движению нашего бизнеса. Если пара, муж и жена, оба работают, понятно, что для нас это приносит пользу, в конце концов.
ЛИХАЧЕВА: А это вообще такая общая черта, что в подобный сегмент деятельности, именно в прямые продажи, идут женщины именно в таком возрасте? Это во всех странах так происходит? Или только в России такой портрет?
СТЕВЕНС: Это в России. Конечно, есть много стран, где это похоже, но я знаю некоторые азиатские страны, где очень много мужчин, например, в бизнесе. Где мужчины очень активно участвуют с первого момента. В некоторых случаях даже муж начинает. Понятно, что
когда основатели компании "Amway" начали этот бизнес, 50 лет назад, это позиционировалось, как бизнес для домохозяек, которые хотят какие-то дополнительные деньги заработать, чтобы быть более независимыми от своих мужей. Постепенно, конечно, это все менялось. Но с этого все началось.
ЛИХАЧЕВА: А вы лично, какие бы, может быть, для себя вывели черты российских женщин, не обязательно до 45 лет, а вообще в принципе? Вы же наверняка познакомились со многими представительницами?
СТЕВЕНС: Да, в течение 15 лет. Я просто не хочу русских мужчин сейчас обидеть.
ЛИХАЧЕВА: Я думаю, что нам этого не избежать, к сожалению.
СТЕВЕНС: Да? Просто мне кажется, в очень многих случаях, действительно, женщины просто двигатели прогресса. И они более настойчивы, и, действительно, когда они возьмутся за что-то, они доведут это до конца. И в этом плане есть очень много позитивных черт русских женщин, конечно, они самые красивые в мире – это тоже большой плюс, но…
ЛИХАЧЕВА: Не знаю. Мне кажется, голландки такие красавицы вообще. Нет, правда. Мне кажется, у них какая-то природная прелесть: такие высокие все, такие сильные, блондинки. Классные.
СТЕВЕНС: Я, наверное, их уже забыл.
ЛИХАЧЕВА: У меня есть одна подруга голландская. Мне кажется, они очень симпатичные. Хорошо, ладно.
СТЕВЕНС: Везде красивые.
ЛИХАЧЕВА: Да, конечно. Не будем дискриминировать никаких женщин. Еще чтобы вы выделили? Вы даже не столько как мужчина, а сколько как бизнесмен, и мужчина, который по долгу службы и в личном плане сталкивается постоянно, в основном, с женщинами российскими?
СТЕВЕНС: Надежность, наверное, в работе. Действительно, женщины надежны в работе. Если им даешь задание, они действительно очень хорошо его делают. Не знаю. Конечно, есть тоже минусы.
ЛИХАЧЕВА: Давайте уравновесим все это. Про минусы.
СТЕВЕНС: Касаемо работы: у нас, как я уже сказал, много наших дистрибьюторов – женщины и, конечно, много наших сотрудников женщины, мы их всех, конечно, очень ценим, и мы очень за семейные ценности, но иногда трудно постоянно найти решение, когда женщина уходит опять в декретный отпуск. Еще раз: мы только приветствуем, конечно, рождаемость в России должна увеличиться. Мы хотим, конечно, поддерживать здесь Медведева и Путина в их планах. Поэтому мы только "за". Конечно, это иногда создает дополнительные сложности.
ЛИХАЧЕВА: А любовь для вас – это такая большая часть жизни? Вы часто влюбляетесь?
СТЕВЕНС: Да нет.
ЛИХАЧЕВА: Сколько раз вы в своей жизни влюблялись? Если это очень интимный вопрос, я могу снять.
СТЕВЕНС: Наверное, три раза.
ЛИХАЧЕВА: Не много за 41 год-то.
СТЕВЕНС: Да. Действительно серьезные такие чувства были. С одной из этих девушек я сейчас встречаюсь.
ЛИХАЧЕВА: Она по национальности?
СТЕВЕНС: Русская.
ЛИХАЧЕВА: Русская?
СТЕВЕНС: Это было очень интересно, я очень хорошо помню: 15 лет назад моя бабушка сказала, когда я переехал в Россию: "О, Ричард ты сейчас, наверное, тоже познакомишься с русской девушкой. Ты женишься на ней". Я сказал: "А что, это плохо? Наверное, если я буду жить в России, есть больше шансов, что я встречу русскую девушку, чем голландку". Мы встречаемся уже пять лет.
ЛИХАЧЕВА: Если мы сейчас посмотрим на вашу жизнь: есть успешная карьера, есть Россия – в принципе, неожиданный такой момент для вас, по месту рождения для вас неожиданно, 15 лет Россия. Хорошая карьера, есть любовь, есть дружба, есть друзья. А что еще есть в этом паззле? Расскажите, что еще важно для вас?
СТЕВЕНС: Важно, как в России говорят, дом построить, дерево посадить, и так далее. Наверное, действительно, некоторые вещи надо еще сделать, даже в плане карьеры, наверное, даже больше – в плане личной жизни, определенные вещи надо…
ЛИХАЧЕВА: Детей?
СТЕВЕНС: Детей тоже, наверное.
ЛИХАЧЕВА: И дерево?
СТЕВЕНС: И дерево.
ЛИХАЧЕВА: И дом?
СТЕВЕНС: И дом.
ЛИХАЧЕВА: Слушайте, у вас работы непочатый край просто на ближайшие 40 лет.
СТЕВЕНС:
Это даже смешно то, что мы сейчас говорим. Это обсуждалось еще в выходные с моей подругой. Наверное, надо как-то дом построить, наверное, надо какой-то кусок земли купить и дом построить. Наверное, в ближайшее время это как-то сделаем.
ЛИХАЧЕВА: А где?
СТЕВЕНС: Где-нибудь рядом, наверное, возле дачи ее родителей.
ЛИХАЧЕВА: В России?
СТЕВЕНС: Да, в России, наверное. Я тоже думал о том, что надо купить что-то в Голландии, но я всегда… Это, наверное, стоит делать, если буду уверен, что я когда-нибудь точно вернусь. Сейчас просто купить дом в Голландии – не знаю.
ЛИХАЧЕВА: Правильно. Покупайте здесь. Оставайтесь. Мне кажется, такие профессионалы, как вы, нужны у нас в России и в российском бизнесе.
СТЕВЕНС: Спасибо.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам большое за то, что вы сегодня пришли. Нам было с вами невероятно интересно. Кстати, зря вы не пошли в политики. Мне кажется, с вашей харизмой вполне могло бы состояться.
СТЕВЕНС: Кто знает.
ЛИХАЧЕВА: Да.
СТЕВЕНС: Может быть, когда получу российский паспорт, поменяю профессию.
ЛИХАЧЕВА: Да. У вас все впереди. Спасибо вам огромное. Еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: обрусевший голландец, человек, который родился, отслужил в армии и окончил Высшую школу экономики у себя в Голландии, но последние 15 лет живет и строит, построил, можно сказать, уже блестящую карьеру у нас в России. Сейчас он является генеральным директором российского представительства компании "Amway". Спасибо. Это была программа "Они сделали это!". Анна Коренева – продюсер этой программы, я ее благодарю. С вами была Елена Лихачева. Прощаюсь с вами до завтра. Счастливо.
© Finam.fm