ПРОНЬКО: В общем-то, я благодарен Минфину и господину Кудрину, он в этом плане, как говорит нынешняя молодежь, по честнаку играет. Он уже представил свой проект, и там есть серьезные подвижки. Впервые сдвинута газпромовская тема с мертвой точки. Уж как они упирались! Ведь 10 лет никто не мог решить.

ХАНДРУЕВ: И даже не подходили.

ПРОНЬКО: Но на 5% Кудрин увеличил, значит, НДПИ по нефтянке повышается. Там есть спорные моменты, связанные с транспортным налогом и акцизами на бензин.

ХАНДРУЕВ: Но, Юрий, что интересно? Ведь они же акцизы подняли, они же могли и не ставить вопрос о снижении транспортного налога.

ПРОНЬКО: Да.

ХАНДРУЕВ: Промолчать и все. Акциза же не видно: ты на заправку заехал – на один рубль стало дороже. Мы уже привыкли к тому, что вместе с ростом цен на нефть у нас цены на бензин растут, а когда снижаются цены на нефть, они не падают.

ПРОНЬКО: Ну да.

ХАНДРУЕВ: И ввели рубль – ну и что? Люди у нас все проглотят.

ПРОНЬКО: Нет, мы не проглотим.

ХАНДРУЕВ: А никто же не заставлял, допустим, Кудрина официально говорить о том, что предусматривается решение вопроса транспортного налога. Это честно было сделано.

ПРОНЬКО: Но, с другой стороны, и налог остался…

ХАНДРУЕВ: …И акциз повысился.

ПРОНЬКО: Да, и в течение трех лет мы загоняем его в рамки закона. И смотрите, что самое-то интересное. Кудрин, да, поступил честно, но почему-то дальше забыли рассказать о том, что транспортный налог является прерогативой субъектов Российской Федерации.

ХАНДРУЕВ: Он это сказал.

ПРОНЬКО: Сказал?

ХАНДРУЕВ: Да.

ПРОНЬКО: А, соответственно, если я дальше продолжаю эту логическую цепочку, Александр Андреевич, в субъектах Российской Федерации, у которых трещат все бюджеты в буквальном смысле, осталось ведь право десятикратного увеличения ставки!

ХАНДРУЕВ: Да. Если мы вернемся к налоговой теме, с которой мы начали, то, действительно, нравится нам это или нет, но

нам, очевидно, не избежать усиления налоговой нагрузки на граждан и на бизнес.

ПРОНЬКО: Но, может, начать резать госрасходы?

ХАНДРУЕВ: Это само собой, это абсолютно правильно вы говорите. Но все-таки одна из задач заключается в том, что не так высоки должны быть ставки, как широка должна быть налоговая база. И то, что министр финансов предпринимает усилия в этом направлении, его, конечно, в этом надо поддержать.

ПРОНЬКО: Не знаю. Я согласен с налогооблагаемой базой, с поддержкой, стимулированием, созданием малого, среднего, маленького, не знаю, совсем маленького бизнеса, семейного, в конце концов, бизнеса, как это развито в той же Европе. Но, Александр Андреевич, мне представляется, что была допущена очень серьезная ошибка, которая с 1 января 2011 года будет серьезно влиять на экономическую ситуацию в стране: переход с ЕСН на страховые взносы.

ХАНДРУЕВ: Согласен.

ПРОНЬКО: Я понимаю логику Кудрина и правительства Путина, у них триллион триста миллиардов дефицита бюджета Пенсионного фонда, его надо как-то закрывать. Но все-таки.

ХАНДРУЕВ: Хотя есть точка зрения, что дефицит ПФР не надо драматизировать, и сейчас есть возможность эту проблему решать, есть и другие способы.

ПРОНЬКО: Другие способы? То есть необязательно повышать налоги?

ХАНДРУЕВ: Да.

Я согласен с тем, что переход на систему страховых выплат очень сильно ударит по основополагающему принципу разумного налогообложения – по постоянству.

Нельзя правила игры менять очень часто: мы не успели ввести ЕСН, а уже переходим к страховым выплатам. Поэтому я, понимая, что богатые должны платить больше, тем не менее, считаю, что в России надо очень осторожно подходить к введению прогрессивной шкалы подоходного налога. Сейчас есть 13%, и давайте выведем из тени зарплаты.

ПРОНЬКО: Но есть масса людей, которые говорят, что надо ввести как раз прогрессивку, и тем самым мы, типа, соберем больше налогов. Я считаю, что это чушь собачья.

ХАНДРУЕВ: Мы не соберем больше налогов.

ПРОНЬКО: Не соберем,

ХАНДРУЕВ: Просто уйдут в тень.

ПРОНЬКО: Причем одна из заслуг Путина, как мне представляется, в его президентство это как раз 13-процентный подоходник.

ХАНДРУЕВ: Да. И сейчас тоже, заметьте, власти пока это не трогают.

ПРОНЬКО: Потому что Кудрин рядом стоит.

ХАНДРУЕВ: Да, но это не помешало тому же самому Кудрину поддержать идею перехода к страховым выплатам. Я тоже считаю, что это ошибка. Это изменения правил игры для бизнеса, которые ухудшают условия деятельности.

ПРОНЬКО: Вы знаете, для меня было потрясением этим летом услышать слова председателя Пенсионного фонда России, который сказал, что 17% работающего населения получают официальную заработную плату менее одной тысячи рублей. Александр Андреевич, я хочу ваш комментарий услышать. Я был в шоке, меня эта новость просто сразила! То есть, если бы я об этом где-то услышал или прочитал, это было бы одно дело, но глава ПФР – это все-таки официальное лицо.

ХАНДРУЕВ: Вы были в шоке, а я сейчас в шоке. Думаю, это может быть связано, во-первых, с возможным занижением официального уровня заработной платы, когда платят как бы в конвертах.

ПРОНЬКО: Это очень большая доля вероятности.

ХАНДРУЕВ: Большая, да. И второе. Все-таки, Юрий, мы живем в Москве. В Москве и в крупных городах жизнь иная. В Москве выходить на улицу, имея в кошельке меньше тысячи рублей, это некомфортно для человека.

ПРОНЬКО: Я думаю, то же самое в Питере, в Екатеринбурге, и так далее.

ХАНДРУЕВ: Да. А вот в провинции это очень большие деньги.

ПРОНЬКО: Бедная страна.

ХАНДРУЕВ: Да, страна-то бедная. И это, кстати, в долговременном плане очень серьезная проблема, проблема разрывов в уровнях жизни, в образе жизни, и это может иметь очень серьезные и политические, и экономические последствия.            

ПРОНЬКО: Самое страшное, что отдельные маргинальные группы этим могут очень серьезно воспользоваться.

ХАНДРУЕВ: Конечно, да.

ПРОНЬКО: Александр Андреевич, я не могу вас не спросить о вашем взгляде на судьбу национальной валюты хотя бы до конца года. Понятно, что вы сейчас скажете, что все зависит от конъюнктуры мировых цен на нефть. Нет?

ХАНДРУЕВ: Нет, не скажу.

ПРОНЬКО: Чего же ждать нам от нашего рубля, слава богу, уже не деревянного?

ХАНДРУЕВ: Да. В Центральном банке все спокойно. Я думаю, курс, взятый на свободное плавание рубля – притом, что это требует каждодневных титанических профессиональных усилий, это очень сложная работа аппарата Центробанка, надо принимать во внимание множество факторов, обстоятельств, каждый день, повторяю: решение о том, входить или нет на рынок, угадать тенденцию рынка, с одной стороны, не зажать курс, с другой стороны, не позволить курсу приобрести чрезмерную волатильность, не привлекая тем самым валютных спекулянтов… Сейчас, если не будет никаких резких изменений в конъюнктуре мировых цен, которых, судя, по всему, не предвидится, учитывая золотовалютные резервы Банка России, даже притом, что происходит постепенное ухудшение условий торговли в смысле тенденции к исчезновению, к уменьшению платежного баланса текущих операций, есть высокая неопределенность относительно того, как будут двигаться капиталы, уходить или приходить, в каких объемах (капиталы краткосрочные, что особенно важно), сейчас Банк России как бы нащупал динамику, которая позволяет ему иметь определенную уверенность в том, что каких-либо непредсказуемых изменений в динамике рубля по отношению к основным валютам не произойдет.

ПРОНЬКО: Ну, а если уверенно будет себя чувствовать Центробанк, то уверенно будут чувствовать себя и россияне. Потому что, думаю, 99% получают свою заработную плату в национальной валюте.

ХАНДРУЕВ: Согласен.

ПРОНЬКО: Александр Андреевич, спасибо вам огромное, буду надеяться, что вы чаще к нам будете приходить в гости.

ХАНДРУЕВ: Обязательно, спасибо.

ПРОНЬКО: Александр Хандруев, экс-заместитель председателя Центробанка России, руководитель консалтинговой группы "Банки. Финансы. Инвестиции", был сегодня в "Сухом остатке".