ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радиостанции "Финам FM", 99,6. И мы только что прослушали песню "Звуков Му" "Цветочки-лютики" с моим любимым другом Фаготом с его утробной трубой под названием фагот. Сережа, я сейчас вспоминаю, что наши записи (а это была уже вторая половина 80-х годов) давались нам очень нелегко.

Сначала это был альбом "Простые вещи", который продюсировал лидер группы "Центр" Василий Шумов, а потом нами занялся знаменитый продюсер Брайан Ино – клавишник группы "Roxy Music", с которым мы записали альбом на фирме "Opal", которая потом, собственно, была подхвачена "Warner Brothers" и распродана в количестве 35 тысяч экземпляров, что для нашей неформатной музыки неплохо для Америки. И вот, собственно, у тебя немало страниц посвящено анализу этих двух пластинок. Давай поговорим об этом – о плюсах и минусах этих двух наших альбомов.

ГУРЬЕВ: При этом сравнивая их между собой?

ЛИПНИЦКИЙ: Да. Учитывая, что первые песни – а именно "Источник заразы", "Бутылка водки" – прозвучали с альбома, который делал Василий Шумов. А впереди у нас, для сравнения, песня с нашего американского альбома.

ГУРЬЕВ: Ну, на мой взгляд, и Шумов, и Брайан Ино – они каждый по-своему применили к "Звукам Му", к Мамонову метод, который каждый по-своему портил и замутнял изначальную эту дико-иррациональную сущность "Звуков Му". Вася Шумов попытался внести туда какую-то строгую холодноватую дисциплину, а Брайан Ино – некую такую изящную интеллигентскую фантазию, мне кажется. И то, и другое для "Звуков Му" не очень естественно, но когда человек хочет стать продюсером "Звуков Му", надо полагать, он на свой лад пытается каким-то образом упорядочить эту стихию. И Шумов, и Брайан Ино делали это в соответствии со своей личностью, индивидуальностью: Вася – как сын военного, Ино – как артистичный английский интеллигент – хотя на Западе нет слова "интеллигент", но понятно, о чем речь. Вот. А какой продюсер здесь был нужен – ну, черт его знает; на Западе все-таки выходили альбомы того же Captain Beefheart с каким-то своим саунд-продюсером, где это дикое иррациональное начало вполне себе воплощено в жизнь.

ЛИПНИЦКИЙ: Или Тома Вейтса.

ГУРЬЕВ: Да, или Тома Вейтса, конечно.

ЛИПНИЦКИЙ: В Москве таких, к сожалению, не нашлось.

ГУРЬЕВ: Да, это, наверное, главное несчастье.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну, я предлагаю послушать песню с нашего альбома, записанного Брайаном Ино, "Сумасшедшая королева". Мне кажется, в нескольких песнях Брайан все-таки поймал суть песен Петра Мамонова.

(Звучит песня "Сумасшедшая королева".)

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю: у меня в гостях, в программе "Содержание" мой товарищ, рок-критик и рок-культуртрегер Сергей Гурьев. Мы слушаем песни группы "Звуки Му". Вот, я помню, что когда у нас в группе стали рождаться такие песни, как "Сумасшедшая королева", "Крым", "Электрический счетчик", что-то изменилось, и к нам в Москве изменилось отношение, мы как-то совсем обособились. Вот, может быть, об этом периоде, об этой галлюциногенной тематике с образами, совершенно неожиданными, ведущими, собственно, свой путь от поэзии серебряного века. Ты об этом, собственно, в своей книге написал.

ГУРЬЕВ: Ну, если брать параллели с творчеством Марины Цветаевой – то конечно. Этот период еще тем отличается, наверное, что если ранние "Звуки Му" – это такой, более алкогольный психодел, то здесь уже более традиционный, как бы, для психодела психодел имел место, и поэтому была традиционная сюрреализм-психоделическая фантазия здесь, более близкая к западной психоделике. А именно связь с серебряным веком – да, конечно.

Если брать ту же "Гадопятикну" – собственно, с самим словом "гадопятикна" первые ассоциации, которые возникают у всех любителей серебряного века – это сологубовская "недотыкомка". А в самом тексте можно процитировать стихотворение Марины Цветаевой, в котором здесь у Мамонова происходит некая такая радикально-хулиганская, может быть, полемика. У Цветаевой есть стихотворение, от которого Мамонов, по-видимому, оттолкнулся, но звучит вкратце, с сокращениями так:

"Вот опять окно, где опять не спят.

Может – пьют вино, может – так сидят.

Или просто – рук не разнимут двое.

В каждом доме, друг, есть окно такое.

Нет и нет уму моему покоя.

И в моем дому завелось такое".

У Цветаевой было "рук", а какое слово будет у Мамонова – вы сейчас услышите, кто не помнит.

(Звучит песня "Гадопятикна".)

ЛИПНИЦКИЙ: Я считаю, что "Гадопятикна" у нас более всего удалась на альбоме с Брайаном Ино, потому что на момент сведения этой песни мне удалось Петра Николаевича вывести из студии Джорджа Мартина "AIR Studios", в котором мы вместе с Брайаном Ино сводили записанный в Москве альбом, и на эту песню у Брайана оказались немножко развязаны руки. На самом деле не продюсеры, конечно, виновны в том, что – я согласен с тобой – у "Звуков Му" нет адекватной по мощи студийной пластинки. Это сам Петр хотел свои песни выхолостить так, как ему казалось нужным. И он это с успехом сделал.

ГУРЬЕВ: Ну, мне кажется, что продюсеры так выхолащивали, а Мамонов сам себя по-другому выхолащивал, но выхолащивали его, к сожалению, все, да.

ЛИПНИЦКИЙ: А теперь давай, может быть, вернемся к тому периоду, о котором у тебя тоже в книге немало написано, но, собственно, песни из этого периода мы будем слушать в другой передаче: в следующее воскресенье у меня будет гостем ближайший музыкант Петра Мамонова, наш лидер-гитарист Алексей Николаевич Бортничук, он же Мамонов-младший. Мы поговорим о 90-х и уже нулевых годах с ним.

А у меня есть к тебе вопрос. Наверное, ты, в процессе работы над книгой, думал о том, что случилось, собственно, с гениальным даром Мамонова, как автора лучших, можно сказать, песен 80-х годов в российской рок-музыке. Почему за 20 лет не написано ни одного хита, а если и есть удачные песни в пластинках последних лет, то это, как правило, написанные еще в 80-е годы и сыгранные с новым составом – вот недавно Артем Троицкий подтвердил эту мысль. Почему это произошло? При том, что Петр полон сил, что доказывает его работа и в театре, и в кино.

ГУРЬЕВ: Ну, мне кажется, что здесь с Мамоновым произошло то, что вообще иногда бывает в процессе эволюции с отдельными интересными художниками. Но в начале своего пути он все же как-то старался добиться успеха – он же все-таки был никем. Соответственно, он обращался к людям. Когда он писал песни, он видел перед собой какого-то конкретного слушателя и пытался поймать его на какой-то крючок. То есть тогда он занимался, в общем, тем, что можно назвать поп-музыкой и рок-музыкой, которая по большому счету является ответвлением поп-музыки. И Роберт Плант, как известно, в свое время говорил, что не надо думать, что "Led Zeppelin" занимались чем-то большим, чем поп-музыка. Обычная хорошая интересная поп-музыка. И вот по структуре его песни тогда были во многом хитовыми. Собственно, у него тогда была группа – это тоже взаимодействие с людьми. То есть все это, в общем, было как-то ориентировано на контекст.

Поздний период, даже когда уже был второй состав "Звуков Му", и тем более, когда Мамонов превратился в one-man группу, one-man show, он уже переключился сугубо на свой внутренний мир, на какие-то его внутренние ритмические колебания. И контекст он, может быть, даже принципиально часто не учитывает в своем позднем творчестве, слушает космос, пространство, очень субъективно передает, как космос в нем отражается и в поэзии, и в том же ритме; и все это его какое-то движение на одном аккорде с загипнотическим гитарным перебором. Там можно находить свои кайфы, но вот в результате какого-то широкого социального звучания это творчество по своей внутренней организации уже не имеет, мне кажется.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну что же, я думаю, мы с тобой уже сейчас будем прощаться. Но на дорожку я расскажу про моего гостя еще немножко. На самом деле, Сергей устраивал очень много фестивалей, как в начале 90-х – они назывались "Индюки", так и сейчас вместе с "Кушнир Продакшн" делает фестиваль "Индюшата", где тоже и моим гостем, и его друзьями отыскиваются совершенно неизвестные интересные группы. Скажи, пожалуйста: есть ли у "Звуков Му" в твоем видении какие-то последователи? Куча последователей в советском роке до сих пор у "Машины времени", у группы "Воскресенье", у "Аквариума" и у "ДДТ". А что с наследием "Звуков Му"? Неужели наша группа так и останется такая какая-то одна, одна в пространстве, вне контекста?

ГУРЬЕВ: Ну, вот полное ощущение, что действительно, как это ни смешно, останется. Может быть, у "Звуков Му", с одной стороны, и у "ДК", с другой стороны, есть такие более спрямленные и поверхностные последователи, как Шнур с группой "Ленинград", который, условно скажем, какой-то дикий непричесанный образ пытается вытащить на сцену у какого-то неуправляемого зловещего хулигана; здесь он еще, помимо того, привнес активное использование инвективной лексики. Но это попытка, скорее, приспособить находки 80-х годов к реалиям современного шоу-бизнеса, как-то их адаптировать и прочее. А вот с того, чтобы происходил творческий акт, творческий эксперимент и движение с непосредственной проекцией своего фантасмагорического сознания на искусство – таких аналогов что-то давно не видно уже.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну что же, я тебе, Сережа, все-таки пожелаю найти героев для твоей новой книги, потому что эта всем музыкантам группы "Звуки Му" понравилось. У Мамонова мы не спрашивали, честно говоря. С ним редко общаемся.

ГУРЬЕВ: Да он бы не сказал, наверное.

ЛИПНИЦКИЙ: Сережа, если вернуться к твоей книге "История группы "Звуки Му"", то лучший комплимент о ней я услышал от позвонившего мне прошлым летом из Питера лидера группы "Сплин" Сашки Васильева, который сказал, что это лучшая книга о рок-музыке, которую ему довелось когда-либо читать. Я был поражен. Добавлю еще, что твоя книжка была номинирована на премию "Степной волк" на книжной ярмарке в Центральном доме художника, который проходит ежегодно, и уступила в прошлом году первое место лишь книге "Мой сын БГ", написанной мамой Бориса Гребенщикова Людмилой Харитоновной Гребенщиковой. Что на самом деле было и к лучшему, так как это был последний год жизни замечательной женщины, мамы Бориса, и второй попытки у нее бы уже не было. А у тебя, Сергей, уверен, будет.

Я тебя благодарю за то, что в преддверии юбилея своего собственного – тебе исполняется 50 лет – и юбилея Петра Николаевича Мамонова, которому исполняется 60 лет очень скоро, ты нашел время, и мы поговорили, собственно, о группе "Звуки Му". Ну и на дорожку предлагаю вместе послушать главный хит нашей группы, за который Петр, собственно, и получил в Москве титул отца родного. Песню "Серый голубь" – разумеется, твою любимую концертную версию с берегов Тихого океана, с гастролей "Звуков Му" в городе Владивосток, 1987 год. До свидания.

(Звучит песня "Серый голубь".)