ЛИПНИЦКИЙ: Здравствуйте, в эфире программа "Содержание" на радиостанции "Финам FM" 99,6. И я, ее ведущий Александр Липницкий, принимаю гостя. Здравствуй. Андрей Козловский ‒ одни из авторов и музыкантов группы "Уездные хроники".

КОЗЛОВСКИЙ: Здравствуйте.

ЛИПНИЦКИЙ: Должна быть некая предыстория в нашей сегодняшней передаче. Может быть, некоторые из радиослушателей уже поняли, я в одном из эфиров на параллельных программах "Финам FM" представил себя как антиквара и собирателя икон, коллекционера. Так вот, в середине 90-х годов, часто наезжая, можно сказать, в Мекку российских северных древностей, в город Вологду, я, неожиданно для себя, обнаружил еще можно сказать, совершенно параллельно существующее сокровище. То есть я именно так воспринимаю группу "Уездные хроники", ибо, путешествуя по разным городам и весям России, никогда не сталкивался с коллективом, который бы так меня увлек какой-то своей оригинальной трактовкой российской жизни. Я даже не помню, как это произошло, кто меня познакомил. До этого вся вологодская, есть брать ту огромную область, музыка была связана с явлением Башлачева, с появлением Александра СашБаша в моей квартире зимой 1984 года, ну и с Леонидом Парфеновым, как человеком, который его привел вместе с Артемом Троицким. И вот, в середине 90-х, я столкнулся с музыкой, которую, кстати, я хочу сразу поставить, а потом уже мой гость, Андрей Козловский будет комментировать песню, которая, на мой взгляд, до сих пор не потеряла актуальность. "Уездные хроники", "Наш дом".

(Звучит песня "Наш дом".)

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радиостанции "Финам FM", 99,6. И мой гость, музыкант и автор большинства текстов вологодской группы "Уездные хроники" Андрей Козловский, по моей просьбе прокомментирует эту песню.

КОЗЛОВСКИЙ: Впервые эта песня появилась в 1979 году, потом ее немножко трансформировали, потому что она была более такая гитарная, тогда, в 1979 году все играли на гитарах одинаково, как мне кажется, неплохо, но как-то вот так. А уже потом, мы сделали ее вот такой.
ЛИПНИЦКИЙ: А как вы встретились? Я-то помню, что сначала я увидел Виктора Колесова, человека, который собственно играл на лидер-гитаре в этой группе и пел, основной вокалист группы, я так понимаю. Как вы встретились, как создавалась группа?

КОЗЛОВСКИЙ: Ну, это вообще случайность! Мы все знали друг друга давно, практически с детства.

ЛИПНИЦКИЙ: А как с детства, ты же жил в Великом Устюге.

КОЗЛОВСКИЙ: Я родился в Великом Устюге, жил в Вологде до 19 лет. У нас как раз вся эта компашка, мы играли на танцах, молодые, маленькие еще дети. Как раз Андрей Малафеевский играл у нас тогда на бас-гитаре, на барабанах играл Слава Кобрин, может быть, ты знаешь такого, "Рок- сентябрь".

ЛИПНИЦКИЙ: Да, но он же гитарист.

КОЗЛОВСКИЙ: Но, он играл на барабанах, и был тогда у нас руководителем группы, а Саша Башлачев приезжал просто так, и как его только не обзывали, в общем, был человек бесполезный. А мы играли на танцах тогда и, собственно, все музыканты в Вологде знали друг друга. Потом я уехал, с 1978 по 1983 учился в Питере, и основные свои песни я написал там. Писать их я начал в 1978 году, а в 1979 я написал эту песню – "Наш дом".

ЛИПНИЦКИЙ: Ну, вот как вас зацепила "Новая волна" русского рока? Ты же жил в Питере, да?

КОЗЛОВСКИЙ: Конечно.

ЛИПНИЦКИЙ: Собственно, там и возник альянс Борис Гребенщиков, Майк Науменко, первые альбомы, группа "Аквариум", группа "Зоопарк". На тебя это как-то оказывало влияние?

КОЗЛОВСКИЙ: Ну, меня это трогало. Мне очень нравился Майк, очень нравился сам Борис Борисович, они такие необычные были. В принципе, я до сих пор боюсь называть это русским роком и вообще, меня не парит, рок это или не рок, то есть я вообще, как человек русский, считаю, что это наш фолк. Потому что вот англичане, например, не парились, что у них нет классической музыки, есть там Бриттен один только.

ЛИПНИЦКИЙ: Есть церковная какая-то…

КОЗЛОВСКИЙ: Да. И вообще, они не расстраиваются по этому поводу. У нас почему-то расстраиваются, что нет рока, ну, есть какой-то вот такой рок.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну, тем не менее, что особенно интересно для меня, вы одна из немногих групп, которая, я так понимаю, сформировалась в 80-е годы, но при этом сумела избежать влияния ленинградцев. Давай, послушаем следующую песню, слова к которой, по-моему, написал ты, "Слепые на автостраде".

КОЗЛОВСКИЙ: Я и музыку написал.

ЛИПНИЦКИЙ: "Слепые на автостраде", "Уездные хроники".

(Звучит песня "Слепые на автостраде".)

ЛИПНИЦКИЙ: Андрей, слушая эту песню, вот ее какую-то такую раслабуху прямо из "Большого Лебовски" (один из моих любимых фильмов американских) я понимаю, что такие песни могли родиться только на каких-то грандиозных просторах центральных штатов Америки или в самой большой области центральной России – Вологодской.

КОЗЛОВСКИЙ: Конечно, это песня была написана в 1980 году, в городе Ленинград, но вологодским, в общем-то, парнем, вологодским студентом Ленинградской лесотехнической академии.

ЛИПНИЦКИЙ: А ты скажи, вот Башлачев (когда я был одним из авторов фильма о нем для РТР, я расспрашивал очень многих людей, как автор сценария), и я понял, что Саша, в качестве журналиста, много поездил по Вологодской области и очень хорошо ее знал. А вот ты и другие ребята из "Уездных хроник" хорошо знаете свою вот эту большую, можно сказать, страну в стране.

КОЗЛОВСКИЙ: Да, конечно. Безусловно, причем, бас-гитарист у нас вообще уроженец села Шуйское.

ЛИПНИЦКИЙ: Напомни, кто это.

КОЗЛОВСКИЙ: Андрей Малафеевский.

ЛИПНИЦКИЙ: Здоровый такой?

КОЗЛОВСКИЙ: Нет, нет, он как раз худенький, он бас-гитарист.

ЛИПНИЦКИЙ: Барабанщик у вас крупный.

КОЗЛОВСКИЙ: Да, барабанщик как раз вологодский, коренной. А все остальные, ну вот Витя, по-моему, он вологодский, хотя, у него тоже в деревне есть какие-то угодья. А Андрей такой вот деревенский и мне так нравилось, когда мы ездили туда, это 100 километров от Вологды. И вообще, в принципе, мы много поездили по области, а наш край, он же благодарный, благодатный.

ЛИПНИЦКИЙ: А благодарный ли он, с точки зрения отношения к музыкантам? Наверно, где-то играли, по каким-то клубам, да, ведь не без этого.

КОЗЛОВСКИЙ: Конечно.

ЛИПНИЦКИЙ: Как вас встречали вот с такой, можно сказать, ненародной музыкой, которая, в общем-то, не приветствовалась ни в Москве, ни в Питере, с которой даже боролись при советской власти. Как было в Вологде с музыкой, ориентированной на западные рок-стандарты?

КОЗЛОВСКИЙ: А ведь мы же прошли все периоды; были периоды, когда, помню, мы были маленькими совсем, и тогда все эти "Красные гвоздики" шли, фестивали, и я помню, выдавали, там какую-то одну мою песню пела группа "Дождь" и выдавали, что это написал Дин Рид, и что это перевод. В общем, все врали. Башлачев врал тогда, что он пишет песни, а председатель отдела культуры топала ногами на всех на нас и кричала: "Из вас, волосатики, песни писать можно только Юрию Антонову!" Мы и этот период прошли. Потом, прошли какие-то такие нормальные времена, когда мы с Витей даже работали в филармонии, у нас было по 4-5 концертов. В день свадьбы, когда я в последний раз женился, было три концерта. Мы с Витькой вдвоем ездили, играли в две гитары. Все было хорошо.

ЛИПНИЦКИЙ: Напомню, Виктор Колесов, лидер "Уездных хроник". Очень колоритная фигура, и мне очень лестно, что ваш альбом, выпущенный моим товарищем Олегом Ковригой на фирме "Отделение ВЫХОД", есть моя фотография вместе с Витей. Какая-то неожиданная, 90-х годов фотка.

КОЗЛОВСКИЙ: Да-да, это на фестивале "Вершки и корешки" как раз, по-моему.

ЛИПНИЦКИЙ: В Череповце.

КОЗЛОВСКИЙ: Нет, в Вологде.

ЛИПНИЦКИЙ: В Вологде?

КОЗЛОВСКИЙ: Да, в Вологде он тоже был.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну что, может быть, послушаем очередную песню? Мы с тобой выбирали из 13 песен вашего, можно сказать, классического репертуара, выбрали семь песен, и я предлагаю послушать ваш хит "Возьми себя в руки". Я помню, он мне очень нравился.

(Звучит песня "Возьми себя в руки".)