ЛИХАЧЕВА: 9.05 в столице. Доброе утро, вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте. Адрес нашего сайта www.finam.fm, раздел "Программы", программа "Они сделали это!" За последние 24 часа кого из гостей нашей программы за последние два года слушали, читали, скачивали и смотрели больше, чем других.

Итак, в лидерах на сегодняшний момент Игорь Левин – ученый, инноватор, главный конструктор компании "Импульс", человек, который придумал импульсно-волновую технологию, которая спасает целые города по всему миру от сосулек, падающих с крыш. Ну, правда, у нас почему-то, несмотря на все события последней зимы, да и не только последней зимы, как-то не очень его технология продвигается, хотя очень жаль. Ну, будем надеяться, что у него большое будущее. Далее, Елена Андреева, основательница и владелица холдинга охранных предприятий "Бастион", эта женщина входит по рейтингам многих изданий в десятку самых известных и влиятельных деловых женщин России. Вообще, представьте: очаровательная женщина, да еще и охранное предприятие, владелица, основательница – очень интересный, кстати, у нее подход к жизни. Я бы посоветовала почитать ее интервью. И еще в лидерах на данный момент у нас Владимир Малявин – крупнейший российский китаист и философ. Это интервью мы даже как-то раз повторяли, потому что оно действительно производит неизгладимое впечатление. Все эти интервью с представителями интеллектуальной и бизнес элиты России вы можете почитать, посмотреть и послушать у нас на сайте, еще раз напомню его адрес: www.finam.fm. Можно комментировать высказывания наших гостей и задавать вопросы – в первую очередь нашему сегодняшнему гостю. Кто сегодня в гостях программы "Они сделали это!", узнаем через пару секунд.

Талантливых людей в мире много, а в России уж тем более. Вот, пожалуйста, в нашу программу приходят люди каждое утро и все они не без таланта. Ну а как же все остальные? Вот наш сегодняшний гость считает, что все абсолютно люди талантливы, правда многие из них – может быть, даже большинство – не подозревают о заложенном в них потенциале. Раскрыть этот потенциал – вот это задача для нашего сегодняшнего гостя. Андрей Викторович, доброе утро.

ХУТОРСКОЙ: Доброе утро, здравствуйте.

ЛИХАЧЕВА: Давайте послушаем рубрику "Статус" для начала.

Статус: Андрей Хуторской – основатель и директор Центра дистанционного образования "Эйдос" и Института образования человека, доктор педагогических наук, член-корреспондент Российской академии образования.

Как это делалось: Окончил Калужский государственный педагогический институт имени Циолковского. 17 лет работал учителем, завучем, директором школы. В 90-х учредил авторскую школу свободного развития, организовал массовый эксперимент по эвристическому обучению детей, развитию их одаренности. Автор дидактической эвристики, теории и технологии креативного обучения. Создал и реализовал с коллегами более 30 дистанционных образовательных проектов для педагогов и школьников. Основатель и председатель оргкомитета всероссийских дистанционных эвристических олимпиад. В 1998 учредил и возглавил Центр дистанционного образования "Эйдос". В 2008 году учредил туристическое агентство "Эйдос-тур". В 2011 основал Институт образования человека, который входит в группу компаний "Эйдос". Автор более 700 работ, посвященных педагогике, дидактике, современным методикам и технологиям обучения. Победитель ряда грантов, в том числе гранта президента России для молодых докторов наук.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. Спасибо за то, что нашли сегодня время и к нам приехали. Андрей Викторович, правильно я понимаю? 17 лет, проработав учителем, директором, а потом уйти – ну, конечно, не совсем в другую сферу, – но все-таки несколько отстоящую от традиционного образования сферу – это такой поступок и, видимо, он с чем-то был связан. С чем?

ХУТОРСКОЙ: Ну, эти 17 лет – их можно разделить пополам. Часть первая – это была государственная система образования, а вторая часть – это как раз те школы и те организации, которые я сам создавал для того, чтобы реализовывать те идеи, которые появились.

ЛИХАЧЕВА: И это тогда уже было нечто дистанционное, или все-таки офлайн пока?

ХУТОРСКОЙ: Первый мой опыт дистанционной деятельности относится к 1989 году. Мы тогда работали дистантно с американскими школьниками, и я работал здесь в Школе самоопределения. И у нас были такие приборы, которые назывались "люмофон".

ЛИХАЧЕВА: Что это такое?

ХУТОРСКОЙ: "Люмофон" – это такой, как бы телефон-факс, по которому можно было передавать изображение, голос и так далее. То есть, это некоторый прообраз Интернета. Поэтому я вот горд и счастлив, что уже больше 20 лет нахожусь в сети.

ЛИХАЧЕВА: Да, это действительно так. Практически не то, чтобы даже со дня основания, а даже чуть раньше, предвидя.

ХУТОРСКОЙ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Что касается дистанционного образования, давайте я вам сразу задам вопрос, который постоянная слушательница задала: "По-моему, оно вполне имеет право на существование. Вряд ли вы будете спорить, что обучение без личности учителя – ущербное занятие. Кому, по-вашему, может помочь дистанционное обучение? По-моему, это вынужденная мера".

ХУТОРСКОЙ: К дистанционному обучению можно по-разному относиться. Если это просто как технологическая связь компьютеров – то да, там нет человека. У нас человек есть везде, на всем протяжении самого обучения. И мы действительно научились не только выражать эмоции и чувствовать их и общаться более эффективно, чем при очном контакте. Кто-то этому не поверит, но это так.

ЛИХАЧЕВА: Да, я вот не верю.

ХУТОРСКОЙ: Мы ежегодно проводим конкурс "Дистанционный учитель года" и, например, один из учителей, который проводил уроки для удаленных от него детей, находящихся в разных городах, после этого говорил, что у него слезы текли от того, что это происходило. И то, что он видел, читал, слышал, что делали эти ученики. Это очень сильное эмоциональное ощущение. Мы научились строить технологии, как это делать – еще раз повторяю – более эффективно, чем в очном обучении. Один только пример: вот у нас проводятся дистанционные ученические конференции. Конференцией никого не удивишь, их сейчас есть много.

ЛИХАЧЕВА: Видеоконференции или?..

ХУТОРСКОЙ: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Визуального контакта нет.

ХУТОРСКОЙ: Визуального контакта нет, хотя он может быть и это не главное. Главное вот что, например: если в обычной конференции может быть только синхронное взаимодействие всех людей, то все слушают одного человека, но задают ему вопросы тоже все одновременно. У нас одновременно происходит до 30-40 защит творческих работ, которые выполнены детьми. Это происходит в форумах, в режиме дискуссий и эта продуктивность многократно выше, чем очная. Это только один пример, который показывает возможности дистанционных технологий, если их интегрировать с педагогическими технологиями.

ЛИХАЧЕВА: А вы мне объясните, пожалуйста: если все так радужно обстоит, то почему тогда дистанционное обучение сейчас не шагает семимильными шагами, практически не вытесняет уже все другие формы обучения? То есть, все-таки это какое-то нишевое, видимо, направление?

ХУТОРСКОЙ: Понимаете, у нас страна, управляемая государством. И в большей степени результаты деятельности зависят от того, есть ли те или иные законы, есть ли те или иные системы финансирования того же самого дистанционного образования, развитие его и так далее. У нас сегодня нет официальных явных оснований для развития дистанционного, даже в той эффективнейшей, действительно очень продуктивной форме, которая у нас существует.

ЛИХАЧЕВА: Как олимпиада?

ХУТОРСКОЙ: Да, и олимпиады, и конференции, и другие вещи только лишь потому, что нет ни стандартов, ни нормативов. Например, асинхронность: если обычный учитель получает зарплату за каждый отведенный час урока, то здесь, в дистанционном обучении, как оплатить его? Он же не одновременно находится со всеми своими детьми, он может в течение дня несколько раз подходить к компьютеру и общаться с теми или иными детьми, которые выполняют те или иные задания. И это происходит не одновременно. Например, тот же режим форума – это асинхронная деятельность. У нас нет нормативов, которые бы обеспечивали вот такую работу, просто государственных нормативов, поэтому все, что сейчас происходит, происходит, скорее всего, не благодаря, а вопреки государственной системе образования. Именно поэтому те учреждения, в которых я работаю, создаю, и которые развиваются, они, в основном, все не государственные, они не коммерческие.

ЛИХАЧЕВА: А как вы думаете – что касается государственной системы образования – имеет ли дистанционное образование хоть какие-либо перспективы развития? Если да, то какие и в каком, обозримом ли, будущем?

ХУТОРСКОЙ: Понимаете, государство идет за негосударственными учреждениями. Это уже подтверждалось неоднократно. Если, допустим, взять тенденцию личностной ориентации в обучении, которая лет 15 назад нами активно проповедовалась и не только нами, то только сегодня эти термины начали входить в официоз. Дистанционное обучение тоже. Когда-то мы были, скажем так, монополистами, то есть наш Центр дистанционного образования "Эйдос" – это фактически единственная, наверное, организация, которая сумела выжить без бюджетных ассигнований, на образовании, которое традиционно считается социальной какой-то, чуть ли не благотворительной деятельностью. На самом деле, мы установили, что людям нужно, у них есть потребности в определенном сегменте образования, которую государственная система не предоставляет. Это, прежде всего, реализация человека и его возможностей. Это то, что является самым большим кайфом для детей наших, которые участвуют – это если их термином сказать. Они только потом, когда принимают участие в наших дистанционных эвристических олимпиадах, понимают, что оказывается, тот предмет, который он изучал 10 лет – там, математика, русский и так далее, – совсем по-другому может звучать. И он там начинает действовать, а не просто изучать какую-то информацию, даваемую ему учебником или учителем. И поэтому мы, конечно, идем не просто в альтернативе с государственной системой образования – мы с ней идем рука об руку и видим, как многие наши находки внедряются, например, метапредметное образование.

ЛИХАЧЕВА: Расшифруйте, пожалуйста: метапредметное – что это?

ХУТОРСКОЙ: Сейчас стандарты новые, которые, кстати, уже утверждены государством. То есть чиновники уже этот термин утвердили, что так называемые метапредметные результаты – это должны проверяться в начальной школе, а потом и в следующих классах, по мере вступления стандарта в законную силу. Так вот, метапредметностью мы занимались давно, и метапредмет, в нашем понимании – он немножко другой, чем то, что сейчас вошло в стандарт, они пока еще не поняли, как это сделать научно-обоснованно, и я бы сказал, даже грамотно. Но термин уже существует. Мета – это стоящее за. Дело в том, что предметная разделенность, там, на физику, математику, химию сделана человеком. Природа едина, общество тоже в какой-то степени – и поэтому есть некоторые смыслы, стоящие за всеми этими предметами, и если ребенку никогда в жизни своей не доводится даже как-то подумать, задуматься, например, о том, что такое число, что в понимании Пифагора, например, числа вообще управляют миром. И не просто решать задачки, складывать, вычитать, а именно выяснять смысл этих действий, отражать их на жизнь, на реальность, что сложение – это есть некоторое прибавление, вычитание, отдача, щедрость некоторая. То есть даже такие сопоставления математики с жизнью – если ученику не дает никто такой возможности, то он, в общем, вырастает отчужденным от того образования, которое ему дается. У нас мы пытаемся метапредметность ставить в основу наших учебных программ, и у нас даже есть олимпиады метапредметные, они уже лет 12 идут каждый год, где даются задания – например, задание такое…

ЛИХАЧЕВА: Давайте через минуту? Как раз время пришло прерваться на рекламную паузу, поддержим такую интригу. Кстати, то, о чем вы говорите – метапредметность… помните, я в начале говорила об очень интересном интервью господина Малявина, китаиста – вот как раз мы с ним об этом и говорили, то есть если в нашей европейской традиции принято изучать отдельно этот предмет, отдельно другой предмет – там, математику, физику, химию, литературу – то, что касается китайской системы обучения, в общем, они изучают жизнь, и на этом они и строят свое обучение. Мы говорили об этом в предыдущем интервью, и хорошо, что вы сейчас эту тему подняли – по-моему, она весьма и весьма актуальна.

Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: Андрей Викторович Хуторской у нас сегодня в программе – человек, который уже очень много лет занимается именно дистанционным образованием, очень много проектов, о которых мы сегодня будем говорить, но основной проект – это Центр дистанционного образования "Эйдос", это Институт образования человека, которому всего лишь год или даже меньше – это ваш недавний проект. Андрей Викторович – доктор педагогических наук, член-корреспондент российской академии образования. Буквально через одну минуту мы вернемся, а вы можете задать любой вопрос. 5533 – вопросы должны начинаться на русскую букву "Я": "Я", пробел, потом ваш вопрос. Любой вопрос, который касается Андрея Викторовича, его Центра дистанционного образования и образования в нашей стране вообще. Можете воспользоваться нашим сайтом: www.finam.fm.

Реклама.