ЛИПНИЦКИЙ: Здравствуйте. В эфире программа "Содержание" на радиостанции "Финам FM" – 99,6. И у меня, ее ведущего – Александра Липницкого, сегодня в гостях мой коллега по радиостанции Артемий Троицкий. Здравствуй, Артем.

ТРОИЦКИЙ: Здравствуй, Александр.

ЛИПНИЦКИЙ: Частенько за последний год у меня в эфире мелькают и Василий Шумов, и Артем Троицкий, но это объясняется тем, что все-таки моя программа так и называется: "Содержание". А альбомчик (Артем называет пластинки "блинчиками"), "блинчик", который я держу в руках, так и называется "Содержание", "За Троицкого!" Поэтому я просто не имею морального права обойти выпуск пластинки, которую выпустил один мой старый друг – Василий Шумов, лидер группы "Центр", и которая посвящена реальной защите моего другого товарища и коллеги – Артемия Троицкого. Артем, что стояло за этой пластинкой? Было ли это для тебя сюрпризом – ее появление на прилавках магазинов?

ТРОИЦКИЙ: Все, конечно, скажут, что это я все и придумал, и компиляцию эту составил, и музыкантов за шиворот в студию вбросил. Но это все не так. Действительно, это инициатива Васи Шумова и других музыкантов, которые вокруг него кучкуются. Я об этом не знал. Более того, я увидел эту пластинку спустя несколько дней после того, как она вышла, когда Шумов устроил пресс-конференцию в "РИА Новости". И тогда же я впервые увидел трек-листинг этой пластинки. Я вообще не знал, что там есть. Я предполагал, что там будут какие-то песни Шумова и "Центра", думал, что там будут какие-то песни еще наших общих друзей, скажем, Пахома, группы "Барто". Но то, что там оказались "Ляпис Трубецкой" или "Мумий Тролль" – для меня это было сюрпризом, и должен сказать, сюрпризом очень приятным, поскольку я поклонник и Михалка, и Ильи Лагутенко. Да и много всего другого на этом сборнике есть.

Вообще говоря, это, просто-напросто, помимо всей закулисной истории, которая стоит за этим релизом, это, вообще говоря, хорошая пластинка, которую можно просто поставить в плеер, скажем, автомобильный, и с большим удовольствием ее слушать. Она, с одной стороны, содержательна, с другой стороны, она достаточно весела, нет в ней никакого занудства. В общем, качественная, хорошая пластинка. Я думаю, одна из лучших сборных пластинок, что у нас в этом году вышли.

ЛИПНИЦКИЙ: Я с тобой согласен. Тем не менее, мы сегодня будем слушать именно те песни, которые имеют прямое отношение к ее названию – "За Троицкого!" Потому что тот же Мумий Тролль предоставил свою знаменитую песню "Владивосток-2000". Ну, она настолько заслушана и не имеет прямого отношения, собственно, к теме нашей встречи и к идее этого альбома, я имею в виду все-таки политически ангажированной пластинки. Мы будем слушать те песни, которые, на мой взгляд, являются стержнем этого альбома и проекта "Содержание" в целом.

Давай послушаем песню, которая мне показалась для начала весьма удачной, группы "Штабеля" (это такие молодые панки) "Ничего не происходит".

(Звучит песня "Ничего не происходит".)

ЛИПНИЦКИЙ: Вот такая песня группы "Штабеля" – "Ничего не происходит". На самом деле, по-моему, вот в самое последнее время происходит много всего. Давай об этом поговорим.

И начнем с того, что, собственно, три твоих процесса, которые ты вел против разного рода темных сил, как мне представляется, они уже движутся к своему завершению. Так что… давай поставим немножко в курс дела аудиторию, потому что наша радиостанция, безусловно, в курсе твоих проблем с наездами со стороны милиции. Главный процесс, собственно, против гаишника и других. Но в своих радиопередачах ты, естественно, этих тем не касаешься, а потчуешь нашу аудиторию чудесной модной музычкой. Вот теперь мы хотим тебя поддержать и о тебе послушать.

ТРОИЦКИЙ: Значит, вот что я скажу. Было подано против меня шесть исков в общей сложности: четыре – гражданских, два – уголовных. Три из них поступило от бывшего майора ГИБДД Хованского, с достаточно абсурдными требованиями. Причем особенно, я бы сказал даже, издевательски абсурден среди них последний иск, где Хованский утверждает, что его честь и достоинство порочит то, что, зачитывая текст номинации на вручение милицейских антипремий в клубе "Арена" в прошлом году в День милиции, я прочитал "24 февраля", хотя ДТП знаменитое трагическое на площади Гагарина было 25 февраля. Вот это была просто опечатка в тексте, который я зачитывал как диктор. Тем не менее, даже к этому Хованский решил привязаться. И это дело я выиграл вчистую совсем недавно, на прошлой неделе иск был отклонен Гагаринским судом. Но я думаю, что иначе и быть не могло, потому что это было уже слишком, пожалуй.

ЛИПНИЦКИЙ: На самом деле, для тех наших радиослушателей, которые являются меломанами в чистом виде, необходимо объяснить, что суды, которые ведет мой гость, это, в первую очередь, известное ДТП на Гагаринском, о котором написал в свое время, не так давно, песню рэпер Noize MC, это когда две женщины (врачи) погибли в катастрофе, где неизвестно, кто вылетел на встречную полосу первым. А подъехавший майор ГАИ сразу взял сторону "сильных", машины с мигалкой.

ТРОИЦКИЙ: Точно так же самый первый иск Хованского, который уже путешествует по разным инстанциям, вернулся из Мосгорсуда с обвинительным вердиктом в мой адрес, но с целью уточнить меру компенсации или меру наказания. Хованский требовал полмиллиона рублей, и всяческие кудрявые извинения на концерте "ДДТ" в "Олимпийском" и где-то еще. Я, соответственно, естественно, вообще считаю себя невиновным. Суд принял решение, опять же, которое в значительной степени, как мне представляется, было в мою пользу. Суд освободил меня от каких бы то ни было извинений перед Хованским, вняв, кстати говоря, моему аргументу о том, что вообще непонятно, как извиняться.

Скажем, оскорбило Хованского то, что номинация называлась "Дорогу колесницам". Как тут можно извиняться? Я извиняюсь за Noize MC, что он назвал свою песню "Дорогу колесницам"? Или я извиняюсь перед Николаем Хованским, что номинация называется "Дорогу колесницам"? Естественно, все спрашивают: "А что тут такого-то?" А там уже дальше надо объяснять и влезать в какие-то бешеные дебри, которые только в воображении Хованского и его юридического представителя вообще могли сработать.

Так что вот эти два дела я фактически выиграл. Да, и вместо 500 тысяч рублей присудил мне судья Гагаринского суда 10 тысяч рублей, что в принципе, я, на самом деле, просто чтобы скинуть это все и больше не вспоминать, как о кошмарном сне, я бы оставил все это в покое. Но думаю, что все-таки придется и дальше по этому делу судиться. Во-первых, потому что это категорически, я так понимаю, не устроило моих оппонентов, так что они, скорее всего, будут подавать апелляцию. Да, в общем-то, и я не против того, чтобы эта апелляция была подана, потому что я не согласен с тем, что я вообще признан виновным.

Кроме того, для меня, по крайней мере, закончилось дело с Фондом Федерации и Владимиром Киселевым, там мне присудили штраф в размере 50 копеек. 50 копеек у меня есть. И, опять же, просто для того, чтобы со всей этой историей покончить, я, конечно, был бы рад эти 50 копеек заплатить, хотя я не исключаю, что "Новая газета", с которой я выступаю соответчиком по этому делу, будет подавать апелляцию, посмотрим. И имеется еще три дела…

ЛИПНИЦКИЙ: Предлагаю прерваться на песню, все-таки мы с тобой – музыкальные радио-ди-джеи. И третье дело мы послушаем после того, как Вася Обломов, участник проекта "За Троицкого!" споет песню "С чего начинается Родина?" Потому что это, собственно, любимая песенка нашего премьер-министра и вообще всех чекистов. Так что давайте сделаем такой подарочек.

(Звучит песня "С чего начинается Родина?".)

ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радиостанции "Финам FM" – 99,6. И мы с моим коллегой и ответчиком по нескольким уголовным и не уголовным делам за последние два года Артемием Троицким послушали песню Василия Обломова "С чего начинается Родина?"

ТРОИЦКИЙ: Ну, ты знаешь, Саня, я могу сказать, что это, на самом деле, очень милая песня – я имею в виду ее оригинал. Я прекрасно помню, как Марк Бернес задушевным голосом пел вот это: "С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре"…"

В принципе, чекисты тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Точно так же можно сказать, что многие песни Высоцкого, направленные просто прямо в лоб против всей нашей системы советской, они очень нравились и членам Политбюро, и тем же кагэбэшникам, и тем же ментам, и так далее.

Ну, а если говорить о версии Васи Обломова, то это, в общем-то, совсем другая песня, это с чего начинается Родина сегодня. И надо сказать, что песня очень честная и очень, как мне представляется, своевременная. Особенно в этой коннотации с Путиным, с чекистами и так далее, потому что Родина-то уже совсем не та, что была на картинке в букваре.

ЛИПНИЦКИЙ: Если вернуться в контекст твоих судебных разбирательств, ты чувствуешь какую-то единую организующую руку, направленную против тебя конкретно, за этими тремя разными совсем как бы главными делами?

ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что, конечно, было бы странно, если бы это было совпадением. Думаю, что определенная координация, кооперация тут имеется. Кроме того, имеется некоторое абсолютное стопроцентное свидетельство того, что за моими истцами кто-то стоит. Потому что, скажем, когда организовывался концерт в мою поддержку, он должен был проходить в Центральном Доме художника, в Центральный Дом художника пошли звонки из президентской администрации, из Общественной палаты. Звонили вовсе не мои истцы и не их адвокаты, а звонили люди, которые в принципе ко всему этому не должны были бы иметь вообще никакого отношения. Тем не менее, они звонили, и они таким образом прокололись очень серьезно. Сразу стало ясно, что, в общем-то, эти дела ангажированы. Кто за этим стоит, я не знаю. Называется одна, скажем, конкретная фамилия, которая в последнее время также довольно часто упоминается в связи с делом Михаила Прохорова и партии "Правое дело".

Надо сказать, что, как и в случае с Прохоровым, конечно, масштаб у меня неизмеримо меньше, но это точно такой же провал получился у товарищей из нашего истеблишмента, потому что они явно рассчитывали на то, чтобы меня "замочить". Сделать из меня изгоя какого-то, испортить мне жизнь основательно и таким образом преподать урок всем остальным, что: "Вот, если будете иронично и непочтительно относиться к нашим властям и публично это все высказывать, то будет с вами, как с Троицким". Вместо этого получилось нечто прямо противоположное.

ЛИПНИЦКИЙ: Вот эта красненькая, симпатично очень оформленная пластинка – лишнее подтверждение твоих слов.

ТРОИЦКИЙ: Да, это точно. Ну, помимо пластинки, помимо концерта… Кстати, концертов было несколько и не только в России. Был концерт в Финляндии, был концерт в Польше, был концерт в Нью-Йорке в мою поддержку.

ЛИПНИЦКИЙ: Это да, это больше, чем в защиту Ходорковского.

ТРОИЦКИЙ: Да.

ЛИПНИЦКИЙ: Потому что музыканты все-таки чувствуют: обидели своего.

ТРОИЦКИЙ: Да. Это уже практически как за Нельсона Манделу в свое время. Но меня, на самом деле, очень приятно удивила позиция не только музыкантов, но и позиция коллег-журналистов. Я прекрасно помню свою историю в начале 80-х годов. Тогда меня тоже запретили. И когда, с одной стороны, естественно, все мои друзья (ты – в первую очередь), все мои подружки – все, естественно, были за меня, и прекрасно у нас все было, и замечательно мы проводили эти вдохновенные годы под суперпрессом.

Но в то же время я не могу не сказать, что были многие коллеги-журналисты, которые стали меня обходить стороной, которые не то что мне руки не подавали, но перестали мне звонить, в общем-то, как-то совершенно исчезли из моей жизни.

Я им тоже так особо не навязывался, но я просто чувствовал, что когда я соприкасался с этой советской журналистской средой, я просто чувствовал уже какую-то стену отчуждения между мной и нормальными благополучными советскими журналистами.

Вот сейчас этого не было. Просто намека даже на это не было. Даже какие-то средства массовой информации, с которыми у меня традиционно отношения достаточно сложные, скажем, Первый канал, у которого я фигурировал довольно долгое время в черных списках, сейчас – пожалуйста, мне все время звонят и с "Первого канала", и с "России", и с "НТВ", отовсюду: "Добро пожаловать! Артемий, приходи, мы тебя любим, мы тебя поддерживаем". Надо сказать, что вот это явно не то, к чему стремились граждане из администрации.

ЛИПНИЦКИЙ: Но кое-чего они все-таки добились, потому что ты, в общем-то, серьезно приболел в результате всех этих хождений и сидений на процессах, да?

ТРОИЦКИЙ: Ну, трудно сказать, приболел я в результате этого или в результате просто какого-то общего стресса: строительство, потом я же – молодой папаша, все время носил на руках дочь Лидию, которой сейчас уже год и два с половиной месяца, так что Лидия уже весит килограммчиков десять. Да, у меня действительно что-то произошло с шейным отделом позвонков и так далее. Некоторые считают, что это – результат нервного стресса. Я лично считаю, что это скорее результат просто общего переутруждения и каких-то супернагрузок, которые на мою долю в этом году выпали.

ЛИПНИЦКИЙ: Будем считать тогда, что твои враги ничего не добились. А теперь давай вернемся, собственно, к третьему и самому забавному уголовному… У тебя по двум статьям это?

ТРОИЦКИЙ: Да. И по уголовной, и по гражданской статье. Дело пуделя ты имеешь в виду?

ЛИПНИЦКИЙ: Да.

ТРОИЦКИЙ: Вадим Самойлов. Значит, тут ситуация такая: то дело, которое гражданское, оно ушло на экспертизу. Специалисты из Института русского языка сейчас будут решать, во фразе "дрессированный пудель при Суркове" – есть ли там что-то, порочащее честь, достоинство, выраженное в неприличной форме, и прочее, и прочее. И уголовное дело в настоящий момент, кстати, по-моему, завтра или послезавтра будет заседание суда как раз по "уголовному пуделю", там дело, на мой взгляд, просто явно затягивается.

Дело в том, что 130-я статья Уголовного кодекса "Оскорбление", она должна быть вот-вот отменена. Президент Медведев направил в Госдуму еще то ли в мае, то ли в июне пакет законов о либерализации правосудия. И в числе прочих мер, которые должны привести наше законодательство в какое-то соответствие с современным миром и мировой практикой, там отменяется и статья 129 – "Клевета", и статья 130 – "Оскорбление". Они есть, но они будут, опять же, только в Гражданском кодексе, не в Уголовном.

И у меня сложилось такое впечатление, что поскольку выиграть у меня это невозможно, потому что 130-я уголовная статья подразумевает, причем обязательно подразумевает высказывание, совершенное в грубой, неприличной форме. В словах "дрессированный пудель", вот хоть ты тресни, но ничего ни грубого, ни неприличного нет.

ЛИПНИЦКИЙ: Слушай, я могу только подтвердить. Если ты помнишь, у моей красивой первой жены Ольги Дашичевой был замечательный пудель, у которого как раз единственный был недостаток, что он был недостаточно дрессирован. Умнейшая собака, а если она еще к тому же дрессированная… Мы с тобой – собачники. Дай бог сравниться с хорошим дрессированным пуделем.

ТРОИЦКИЙ: Да, это точно. Соответственно, выиграть это дело невозможно. Невозможно выиграть его мало-мальски честным образом. Для того чтобы это дело выиграть, судье надо просто взять, и, показав на белое, сказать: "Это черное". В принципе, судьи, даже в той или иной степени ангажированные, на такое, я думаю, пойти не смогут, потому что это абсурд, это позор просто. Соответственно, дело выиграть нельзя, а проигрывать такое дело как бы не положено. Потому что, опять же, есть какие-то нити, уходящие наверх.

Поэтому я так понимаю, что там просто мои оппоненты ждут, пока эту статью отменят, и тогда будет как бы боевая ничья. Они это дело не выиграли, но и не проиграли, а просто взяла вот статья, и лопнула как пузырь. Так что вот с пуделями история сейчас примерно такая.

ЛИПНИЦКИЙ: Ну, давай подытожим первую половину нашей встречи песней с альбома "За Троицкого!" с проекта Васи Шумова "Содержание" песней таки "Центра" – "Нуонтамда". Где как раз есть мысли на вышесказанную тобой тему.

(Звучит песня "Нуонтамда".)