Содержание 02/10/2011 12:05
ЛИПНИЦКИЙ: Здравствуйте. В эфире программа "Содержание" на радиостанции "Финам FM" – 99,6. И у меня, ее ведущего – Александра Липницкого, сегодня в гостях мой коллега по радиостанции Артемий Троицкий. Здравствуй, Артем.
ТРОИЦКИЙ: Здравствуй, Александр.
ЛИПНИЦКИЙ: Частенько за последний год у меня в эфире мелькают и Василий Шумов, и Артем Троицкий, но это объясняется тем, что все-таки моя программа так и называется: "Содержание". А альбомчик (Артем называет пластинки "блинчиками"), "блинчик", который я держу в руках, так и называется "Содержание", "За Троицкого!" Поэтому я просто не имею морального права обойти выпуск пластинки, которую выпустил один мой старый друг – Василий Шумов, лидер группы "Центр", и которая посвящена реальной защите моего другого товарища и коллеги – Артемия Троицкого. Артем, что стояло за этой пластинкой? Было ли это для тебя сюрпризом – ее появление на прилавках магазинов?
ТРОИЦКИЙ: Все, конечно, скажут, что это я все и придумал, и компиляцию эту составил, и музыкантов за шиворот в студию вбросил. Но это все не так. Действительно, это инициатива Васи Шумова и других музыкантов, которые вокруг него кучкуются. Я об этом не знал. Более того, я увидел эту пластинку спустя несколько дней после того, как она вышла, когда Шумов устроил пресс-конференцию в "РИА Новости". И тогда же я впервые увидел трек-листинг этой пластинки. Я вообще не знал, что там есть. Я предполагал, что там будут какие-то песни Шумова и "Центра", думал, что там будут какие-то песни еще наших общих друзей, скажем, Пахома, группы "Барто". Но то, что там оказались "Ляпис Трубецкой" или "Мумий Тролль" – для меня это было сюрпризом, и должен сказать, сюрпризом очень приятным, поскольку я поклонник и Михалка, и Ильи Лагутенко. Да и много всего другого на этом сборнике есть.
Вообще говоря, это, просто-напросто, помимо всей закулисной истории, которая стоит за этим релизом, это, вообще говоря, хорошая пластинка, которую можно просто поставить в плеер, скажем, автомобильный, и с большим удовольствием ее слушать. Она, с одной стороны, содержательна, с другой стороны, она достаточно весела, нет в ней никакого занудства. В общем, качественная, хорошая пластинка. Я думаю, одна из лучших сборных пластинок, что у нас в этом году вышли.
ЛИПНИЦКИЙ: Я с тобой согласен. Тем не менее, мы сегодня будем слушать именно те песни, которые имеют прямое отношение к ее названию – "За Троицкого!" Потому что тот же Мумий Тролль предоставил свою знаменитую песню "Владивосток-2000". Ну, она настолько заслушана и не имеет прямого отношения, собственно, к теме нашей встречи и к идее этого альбома, я имею в виду все-таки политически ангажированной пластинки. Мы будем слушать те песни, которые, на мой взгляд, являются стержнем этого альбома и проекта "Содержание" в целом.
Давай послушаем песню, которая мне показалась для начала весьма удачной, группы "Штабеля" (это такие молодые панки) "Ничего не происходит".
(Звучит песня "Ничего не происходит".)
ЛИПНИЦКИЙ: Вот такая песня группы "Штабеля" – "Ничего не происходит". На самом деле, по-моему, вот в самое последнее время происходит много всего. Давай об этом поговорим.
И начнем с того, что, собственно, три твоих процесса, которые ты вел против разного рода темных сил, как мне представляется, они уже движутся к своему завершению. Так что… давай поставим немножко в курс дела аудиторию, потому что наша радиостанция, безусловно, в курсе твоих проблем с наездами со стороны милиции. Главный процесс, собственно, против гаишника и других. Но в своих радиопередачах ты, естественно, этих тем не касаешься, а потчуешь нашу аудиторию чудесной модной музычкой. Вот теперь мы хотим тебя поддержать и о тебе послушать.
ТРОИЦКИЙ: Значит, вот что я скажу. Было подано против меня шесть исков в общей сложности: четыре – гражданских, два – уголовных. Три из них поступило от бывшего майора ГИБДД Хованского, с достаточно абсурдными требованиями. Причем особенно, я бы сказал даже, издевательски абсурден среди них последний иск, где Хованский утверждает, что его честь и достоинство порочит то, что, зачитывая текст номинации на вручение милицейских антипремий в клубе "Арена" в прошлом году в День милиции, я прочитал "24 февраля", хотя ДТП знаменитое трагическое на площади Гагарина было 25 февраля. Вот это была просто опечатка в тексте, который я зачитывал как диктор. Тем не менее, даже к этому Хованский решил привязаться. И это дело я выиграл вчистую совсем недавно, на прошлой неделе иск был отклонен Гагаринским судом. Но я думаю, что иначе и быть не могло, потому что это было уже слишком, пожалуй.
ЛИПНИЦКИЙ: На самом деле, для тех наших радиослушателей, которые являются меломанами в чистом виде, необходимо объяснить, что суды, которые ведет мой гость, это, в первую очередь, известное ДТП на Гагаринском, о котором написал в свое время, не так давно, песню рэпер Noize MC, это когда две женщины (врачи) погибли в катастрофе, где неизвестно, кто вылетел на встречную полосу первым. А подъехавший майор ГАИ сразу взял сторону "сильных", машины с мигалкой.
ТРОИЦКИЙ: Точно так же самый первый иск Хованского, который уже путешествует по разным инстанциям, вернулся из Мосгорсуда с обвинительным вердиктом в мой адрес, но с целью уточнить меру компенсации или меру наказания. Хованский требовал полмиллиона рублей, и всяческие кудрявые извинения на концерте "ДДТ" в "Олимпийском" и где-то еще. Я, соответственно, естественно, вообще считаю себя невиновным. Суд принял решение, опять же, которое в значительной степени, как мне представляется, было в мою пользу. Суд освободил меня от каких бы то ни было извинений перед Хованским, вняв, кстати говоря, моему аргументу о том, что вообще непонятно, как извиняться.
Скажем, оскорбило Хованского то, что номинация называлась "Дорогу колесницам". Как тут можно извиняться? Я извиняюсь за Noize MC, что он назвал свою песню "Дорогу колесницам"? Или я извиняюсь перед Николаем Хованским, что номинация называется "Дорогу колесницам"? Естественно, все спрашивают: "А что тут такого-то?" А там уже дальше надо объяснять и влезать в какие-то бешеные дебри, которые только в воображении Хованского и его юридического представителя вообще могли сработать.
Так что вот эти два дела я фактически выиграл. Да, и вместо 500 тысяч рублей присудил мне судья Гагаринского суда 10 тысяч рублей, что в принципе, я, на самом деле, просто чтобы скинуть это все и больше не вспоминать, как о кошмарном сне, я бы оставил все это в покое. Но думаю, что все-таки придется и дальше по этому делу судиться. Во-первых, потому что это категорически, я так понимаю, не устроило моих оппонентов, так что они, скорее всего, будут подавать апелляцию. Да, в общем-то, и я не против того, чтобы эта апелляция была подана, потому что я не согласен с тем, что я вообще признан виновным.
Кроме того, для меня, по крайней мере, закончилось дело с Фондом Федерации и Владимиром Киселевым, там мне присудили штраф в размере 50 копеек. 50 копеек у меня есть. И, опять же, просто для того, чтобы со всей этой историей покончить, я, конечно, был бы рад эти 50 копеек заплатить, хотя я не исключаю, что "Новая газета", с которой я выступаю соответчиком по этому делу, будет подавать апелляцию, посмотрим. И имеется еще три дела…
ЛИПНИЦКИЙ: Предлагаю прерваться на песню, все-таки мы с тобой – музыкальные радио-ди-джеи. И третье дело мы послушаем после того, как Вася Обломов, участник проекта "За Троицкого!" споет песню "С чего начинается Родина?" Потому что это, собственно, любимая песенка нашего премьер-министра и вообще всех чекистов. Так что давайте сделаем такой подарочек.
(Звучит песня "С чего начинается Родина?".)
ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радиостанции "Финам FM" – 99,6. И мы с моим коллегой и ответчиком по нескольким уголовным и не уголовным делам за последние два года Артемием Троицким послушали песню Василия Обломова "С чего начинается Родина?"
ТРОИЦКИЙ: Ну, ты знаешь, Саня, я могу сказать, что это, на самом деле, очень милая песня – я имею в виду ее оригинал. Я прекрасно помню, как Марк Бернес задушевным голосом пел вот это: "С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре"…"
В принципе, чекисты тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Точно так же можно сказать, что многие песни Высоцкого, направленные просто прямо в лоб против всей нашей системы советской, они очень нравились и членам Политбюро, и тем же кагэбэшникам, и тем же ментам, и так далее.
Ну, а если говорить о версии Васи Обломова, то это, в общем-то, совсем другая песня, это с чего начинается Родина сегодня. И надо сказать, что песня очень честная и очень, как мне представляется, своевременная. Особенно в этой коннотации с Путиным, с чекистами и так далее, потому что Родина-то уже совсем не та, что была на картинке в букваре.
ЛИПНИЦКИЙ: Если вернуться в контекст твоих судебных разбирательств, ты чувствуешь какую-то единую организующую руку, направленную против тебя конкретно, за этими тремя разными совсем как бы главными делами?
ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что, конечно, было бы странно, если бы это было совпадением. Думаю, что определенная координация, кооперация тут имеется. Кроме того, имеется некоторое абсолютное стопроцентное свидетельство того, что за моими истцами кто-то стоит. Потому что, скажем, когда организовывался концерт в мою поддержку, он должен был проходить в Центральном Доме художника, в Центральный Дом художника пошли звонки из президентской администрации, из Общественной палаты. Звонили вовсе не мои истцы и не их адвокаты, а звонили люди, которые в принципе ко всему этому не должны были бы иметь вообще никакого отношения. Тем не менее, они звонили, и они таким образом прокололись очень серьезно. Сразу стало ясно, что, в общем-то, эти дела ангажированы. Кто за этим стоит, я не знаю. Называется одна, скажем, конкретная фамилия, которая в последнее время также довольно часто упоминается в связи с делом Михаила Прохорова и партии "Правое дело".
Надо сказать, что, как и в случае с Прохоровым, конечно, масштаб у меня неизмеримо меньше, но это точно такой же провал получился у товарищей из нашего истеблишмента, потому что они явно рассчитывали на то, чтобы меня "замочить". Сделать из меня изгоя какого-то, испортить мне жизнь основательно и таким образом преподать урок всем остальным, что: "Вот, если будете иронично и непочтительно относиться к нашим властям и публично это все высказывать, то будет с вами, как с Троицким". Вместо этого получилось нечто прямо противоположное.
ЛИПНИЦКИЙ: Вот эта красненькая, симпатично очень оформленная пластинка – лишнее подтверждение твоих слов.
ТРОИЦКИЙ: Да, это точно. Ну, помимо пластинки, помимо концерта… Кстати, концертов было несколько и не только в России. Был концерт в Финляндии, был концерт в Польше, был концерт в Нью-Йорке в мою поддержку.
ЛИПНИЦКИЙ: Это да, это больше, чем в защиту Ходорковского.
ТРОИЦКИЙ: Да.
ЛИПНИЦКИЙ: Потому что музыканты все-таки чувствуют: обидели своего.
ТРОИЦКИЙ: Да. Это уже практически как за Нельсона Манделу в свое время. Но меня, на самом деле, очень приятно удивила позиция не только музыкантов, но и позиция коллег-журналистов. Я прекрасно помню свою историю в начале 80-х годов. Тогда меня тоже запретили. И когда, с одной стороны, естественно, все мои друзья (ты – в первую очередь), все мои подружки – все, естественно, были за меня, и прекрасно у нас все было, и замечательно мы проводили эти вдохновенные годы под суперпрессом.
Но в то же время я не могу не сказать, что были многие коллеги-журналисты, которые стали меня обходить стороной, которые не то что мне руки не подавали, но перестали мне звонить, в общем-то, как-то совершенно исчезли из моей жизни.
Я им тоже так особо не навязывался, но я просто чувствовал, что когда я соприкасался с этой советской журналистской средой, я просто чувствовал уже какую-то стену отчуждения между мной и нормальными благополучными советскими журналистами.
Вот сейчас этого не было. Просто намека даже на это не было. Даже какие-то средства массовой информации, с которыми у меня традиционно отношения достаточно сложные, скажем, Первый канал, у которого я фигурировал довольно долгое время в черных списках, сейчас – пожалуйста, мне все время звонят и с "Первого канала", и с "России", и с "НТВ", отовсюду: "Добро пожаловать! Артемий, приходи, мы тебя любим, мы тебя поддерживаем". Надо сказать, что вот это явно не то, к чему стремились граждане из администрации.
ЛИПНИЦКИЙ: Но кое-чего они все-таки добились, потому что ты, в общем-то, серьезно приболел в результате всех этих хождений и сидений на процессах, да?
ТРОИЦКИЙ: Ну, трудно сказать, приболел я в результате этого или в результате просто какого-то общего стресса: строительство, потом я же – молодой папаша, все время носил на руках дочь Лидию, которой сейчас уже год и два с половиной месяца, так что Лидия уже весит килограммчиков десять. Да, у меня действительно что-то произошло с шейным отделом позвонков и так далее. Некоторые считают, что это – результат нервного стресса. Я лично считаю, что это скорее результат просто общего переутруждения и каких-то супернагрузок, которые на мою долю в этом году выпали.
ЛИПНИЦКИЙ: Будем считать тогда, что твои враги ничего не добились. А теперь давай вернемся, собственно, к третьему и самому забавному уголовному… У тебя по двум статьям это?
ТРОИЦКИЙ: Да. И по уголовной, и по гражданской статье. Дело пуделя ты имеешь в виду?
ЛИПНИЦКИЙ: Да.
ТРОИЦКИЙ: Вадим Самойлов. Значит, тут ситуация такая: то дело, которое гражданское, оно ушло на экспертизу. Специалисты из Института русского языка сейчас будут решать, во фразе "дрессированный пудель при Суркове" – есть ли там что-то, порочащее честь, достоинство, выраженное в неприличной форме, и прочее, и прочее. И уголовное дело в настоящий момент, кстати, по-моему, завтра или послезавтра будет заседание суда как раз по "уголовному пуделю", там дело, на мой взгляд, просто явно затягивается.
Дело в том, что 130-я статья Уголовного кодекса "Оскорбление", она должна быть вот-вот отменена. Президент Медведев направил в Госдуму еще то ли в мае, то ли в июне пакет законов о либерализации правосудия. И в числе прочих мер, которые должны привести наше законодательство в какое-то соответствие с современным миром и мировой практикой, там отменяется и статья 129 – "Клевета", и статья 130 – "Оскорбление". Они есть, но они будут, опять же, только в Гражданском кодексе, не в Уголовном.
И у меня сложилось такое впечатление, что поскольку выиграть у меня это невозможно, потому что 130-я уголовная статья подразумевает, причем обязательно подразумевает высказывание, совершенное в грубой, неприличной форме. В словах "дрессированный пудель", вот хоть ты тресни, но ничего ни грубого, ни неприличного нет.
ЛИПНИЦКИЙ: Слушай, я могу только подтвердить. Если ты помнишь, у моей красивой первой жены Ольги Дашичевой был замечательный пудель, у которого как раз единственный был недостаток, что он был недостаточно дрессирован. Умнейшая собака, а если она еще к тому же дрессированная… Мы с тобой – собачники. Дай бог сравниться с хорошим дрессированным пуделем.
ТРОИЦКИЙ: Да, это точно. Соответственно, выиграть это дело невозможно. Невозможно выиграть его мало-мальски честным образом. Для того чтобы это дело выиграть, судье надо просто взять, и, показав на белое, сказать: "Это черное". В принципе, судьи, даже в той или иной степени ангажированные, на такое, я думаю, пойти не смогут, потому что это абсурд, это позор просто. Соответственно, дело выиграть нельзя, а проигрывать такое дело как бы не положено. Потому что, опять же, есть какие-то нити, уходящие наверх.
Поэтому я так понимаю, что там просто мои оппоненты ждут, пока эту статью отменят, и тогда будет как бы боевая ничья. Они это дело не выиграли, но и не проиграли, а просто взяла вот статья, и лопнула как пузырь. Так что вот с пуделями история сейчас примерно такая.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, давай подытожим первую половину нашей встречи песней с альбома "За Троицкого!" с проекта Васи Шумова "Содержание" песней таки "Центра" – "Нуонтамда". Где как раз есть мысли на вышесказанную тобой тему.
(Звучит песня "Нуонтамда".)
***
ТРОИЦКИЙ: Да, хорошая песенка. Я очень рад, что Вася возобновил традицию вот этих центровских миниатюр. Если ты помнишь, у него был такой фирменный формат. Вот на его альбомах 1983-84 года, "Вспышка" – вот эти такие загадочные вещицы, очень короткие, совершенно даже не песни, а просто какие-то звучащие такие миниатюры. Даже ближе к каким-то театральным, что ли, штучкам. Я бы сказал, да, что есть такой видео-арт, а это такой саунд-арт.
ЛИПНИЦКИЙ: И правильно произносить название этой песни нужно так: "Нуонтамда".
ТРОИЦКИЙ: "Нуонтамда".
ЛИПНИЦКИЙ: Слушай, так как мы закрыли уголовно-гражданскую тему, вернемся к музыке этого альбома "За Троицкого!" На котором, на самом деле, просто есть песни, меня по-хорошему удивившие, не имеющие прямого отношения, собственно, к каким-то политическим нюансам современной жизни. Но вот особенно меня песня удивила "Вьетнам" в исполнении нашего знаменитого уже рэпера Noize MC. Ты послушал песню "Вьетнам"? Ты ее знаешь?
ТРОИЦКИЙ: Ну, вот я бы ее послушал сейчас еще разок от начала до конца.
ЛИПНИЦКИЙ: Но самое интересное, что молодой парень воскрешает, собственно, тему, с которой мы вошли, наверное, как меломаны в жизнь – эта антивоенная тема, которая была особенно раскручена в СССР, на политическом, естественно, уровне, но в то же время имела огромную роль и двигала рок-музыку в самой Америке. Я думаю, стоит послушать песню "Вьетнам" в исполнении Noize MC. А потом мы прокомментируем.
(Звучит песня "Вьетнам".)
ЛИПНИЦКИЙ: Довольно неожиданно, да, Артем?
ТРОИЦКИЙ: Отличная песня. Я вспомнил, я ее слышал. Во-первых, я хочу сказать, что Noize MC исключительно талантливый парень. То есть у нас, слава Богу, появилась молодежь, которая не только сердита, но и очень талантлива. Это мне напоминает 80-е годы, когда мы слушали наши прекрасные рок-песни на русском языке, и восхищались и думали: "Ай да молодец! Вот парень какой хороший". Тогда были одни люди, сейчас те люди, которыми мы восхищались 20-25 лет тому назад, даже 30 лет тому назад, я боюсь, они уже не совсем те, но, слава Богу, есть такая талантливейшая и зубастая, острая молодежь. И вот Иван Алексеев, который Noize MC, я считаю, что просто исключительный в этом смысле талантище.
ЛИПНИЦКИЙ: Подожди, я вмешаюсь. Ну, вот что беспокоит, например, по-моему, критика Борю Барабанова, который в интервью с Василием Шумовым в газете "Коммерсантъ" высказал мысль: "Вася, альбом "За Троицкого!" стал продолжением твоего проекта "Содержание", затеи по возвращению смысла в популярную музыку, но пока этот проект, кажется, все равно известен только в андерграундной и меломанской среде – никакого серьезного резонанса не было, в отличие от того, что было 30 лет назад, когда эти песни слушала вся молодежь Советского Союза, рвала друг из друга во Владивостоке, в Мурманске эти катушечки, которые распространяли люди того поколения".
ТРОИЦКИЙ: Ну, дело в том, что сейчас просто абсолютно изменилась и политическая ситуация, и медийная ситуация. Естественно, запретный плод всегда особенно сладок, и в то время рок-песни были на самом деле единственной массовой формой какого-то молодежного несогласия – просто единственной. Тогда не было ни блогов, ни Интернета, ни литературы, то есть был "Самиздат", но это была никак не молодежная история – не знаю, там, Солженицын и так далее, – это был удел пожилых интеллигентов. Сейчас возможностей гораздо больше. Естественно, в общем и целом роль музыки уже не та, что была 30 лет тому назад. И той она уже никогда не будет. Тем не менее, скажем, тот же Noize MC – он фантастически популярен, это суперстар, это реальный российский суперстар, я вот был в Ижевске, на его концерте собралась вся городская молодежь на огромной площади. Мне организаторы говорили, что вообще такая толпа впервые: ни на какую попсу и даже ни на какой рок-н-ролл столько народу бы не пришло, как на Noize MC.
ЛИПНИЦКИЙ: Значит, по твоим словам, резонанс-таки есть?
ТРОИЦКИЙ: Я уверен, что резонанс есть. И думаю, что это только начало славного пути, то есть это начало определенной главы. Потом, я думаю, и резонанс будет интересней, и музыкантов таких будет больше, потому что наша реальность на это очень вдохновляет, скажем так. Если говорить об этой песне еще конкретно, то я знаю, что побудило Ивана, что послужило таким изначальным импульсом для сочинения именно этой песни – то, что его постоянно всяческие наши серые журналисты, комментаторы и так далее, поскольку имеется такое негласное указание Noize MC как бы или игнорировать, ну, а если получится, то мочить. Имеется одна самая банальная в нашей такой заказной журналистской среде, самый банальный способ попробовать приопустить человека. Все, что он делает, скажем, какие-то его гражданские поступки, его участия в каких-то политических или экологических акциях и так далее – что это все он делает ради пиара, никто на него не обращает внимания и решил пропиариться.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, так на эту же тему даже написал песню Шнур, который взял сторону такого рода журналистики, помнишь, про Химкинский лес?
ТРОИЦКИЙ: Да. Я считаю, это не лучшая песня Шнурова, хотя продолжаю относиться к нему и с интересом, и с симпатией. Но я сейчас говорю об этой серенькой пропаганде. Это, естественно, очень гнусно, банально. Как мне кажется, никто уже давным-давно в такого рода аргументации не верит. Тем не менее, про Noize MC очень много говорили, что: "Вот, парень пиарится, из-за того и выпендривается". И в связи с ДТП на Гагаринском, и в связи с его конфликтами с милиционерами, и так далее. Значит, это не так, я знаю Ивана очень хорошо, никаких вообще мыслей о пиаре у него нет. То, что он делает, он делает искренне. Он специально написал эту песню на эту тему, которая отъехала 45 лет назад, про войну во Вьетнаме. Там есть этот самый рефрен, что: "Пусть я опоздал, зато меня никто не обвинит в пиаре на модной теме". Но я считаю, что при этом она еще как бы сыграла дважды: с одной стороны, это ответ всей этой нашей серой пропаганде подонистой, а с другой стороны да, это напоминание о тогдашней красивейшей истории 60-х годов. И мне очень приятно. То есть я был хиппи и до конца жизни останусь хиппи, хотя таким как бы гибридом: полухиппи, полупанком. Но история была красивейшая, я очень рад, если эту хипповую историю, мир и любовь, но при этом такая любовь…
ЛИПНИЦКИЙ: С яйцами.
ТРОИЦКИЙ: С яйцами, да. Что ее напомнили, в том числе напомнили и рэперам тоже.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, а еще какую песню ты мог бы выделить на этом альбоме?
ТРОИЦКИЙ: Вообще, на этом альбому довольно много хороших треков. Вот тут даже есть одна песня, которая когда-то звучала в моей программе "FM-Достоевский", и это песня "Заколотите подвал" с последнего, хотя и не совсем нового, альбома Михаила Борзыкина и группы "Телевизор". То есть альбом сам по себе вышел, по-моему, где-то в 2008-м или 2009 году.
ЛИПНИЦКИЙ: Дежавю.
ТРОИЦКИЙ: Дежавю, да. Такая очень, надо сказать, сильная пластинка.
ЛИПНИЦКИЙ: Он с ним был у меня в эфире.
ТРОИЦКИЙ: И я выбрал с нее один трек – это как раз была песня "Заколотите подвал". И я не знаю, то ли Вася включил именно этот трек в альбом, потому что знал, что она мне нравится и прошла в моей радиопередаче, то ли это просто наша с ним оценка так неожиданно совпала.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, я эту песню тоже люблю, хотя она не является моей любимой с этого альбома – я люблю песню "Квадраты". И, тем не менее, "Телевизор", "Заколотите подвал", "За Троицкого!".
(Звучит песня "Заколотите подвал".)
ЛИПНИЦКИЙ: Напоминаю, вы слушаете программу "Содержание" на радиостанции "Финам FM". И только что мы с моим гостем Артемием Троицким прослушали песню "Заколотите подвал". И вот у меня ведь совсем недавно был наш общий приятель, Саша Кутиков из "Машины времени", и у нас зашел разговор на такую, можно сказать, эпохальную тему, если брать твою биографию и 80-е годы о том, что и с точки Саши Кутикова, и, конечно же, всей "Машины времени", и Александра Градского, и так далее, вот пошли за тобой рокеры в 80-х годах, утащил ты их с такой, чисто музыкальной стези, и поэтому не стала отечественная рок-музыка частью мирового шоу-бизнеса. То есть, собственно, эта политизированность, содержание то самое – оно увело нашу рок-музыку на обочину развития. И вот некоторые до сих пор заботятся на эту тему, печалятся, как басист "Машины времени".
ТРОИЦКИЙ: Ну, это совершенно не соответствует действительности. Потому что, во-первых, за мной никто не шел, это я шел за музыкантами, я им просто помогал, я их иногда открывал, поддерживал. При этом сам я никогда им ничего не говорил, не учил, не советовал, не науськивал. Если я что-то такое и делал, то только в том, что касалось именно музыки. И ты это знаешь прекрасно, что у меня тогда всегда были самые интересные пластинки – некоторые из них, кстати, привозили твои друзья, и мы их слушали. Это были западные пластинки. Как раз я втюхивал в головы нашим музыкантам всяческую актуальную и интересную западную музыку – повторяю, именно музыку, а не какое-то политизированное содержание. Так что с одной стороны это. А с другой стороны, наверное, это главное – это то, что, скажем, та же "Машина времени" никакого моего влияния не испытала, не говоря уже о Градском, а также всяких группах типа "Круиз", "Ария" и прочее, или "Парк Горького". Тем не менее, никто из них никакой карьеры не сделал.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, на Западе, ты имеешь в виду.
ТРОИЦКИЙ: Да и в России тоже, на самом деле. Ну, если не считать "Машины времени". Они не сделали нигде никакой карьеры по той простой причине, что… да, они были очень техничны, хорошо умели играть. При этом музыка их была абсолютно вторичной, никому не интересной. Как у той же "Машины времени": они делали, что хотели и играли свою музыку в стиле конца 60-х и начала 70-х. Такой как бы блюз-рок, где-то между "Beatles" и "Deep Purple", всегда они ее играли. И на Западе эта музыка уже тысячу лет никому не нужна и ни у кого не вызывает интереса, хоть они и записываются в студии "Abbey Road". Как бы эта группа абсолютно несовместимая с мировым рок-контекстом. Я их в этом не виню. Я считаю, что и "Машина времени", и прочие наши все эти такие старорежимные группы, которые имеют обыкновение на меня обижаться, они хороши для нашей страны, это как бы продукт для местного использования. Музыка их вторична, их музыка неинтересна, и как бы бегло у них пальцы ни скользили по грифам и ни бегали по клавишам, это никому не нужно, потому что никогда наши музыканты не будут играть хард-рок так, как его играли англичане. Никогда они не будут петь блюз так, как его поют негры. И прочее, и прочее. Они заранее со всем этим своим классическим традиционалистским роковым подходом себя обрекли на вторичность и полное отторжение их от западного рынка. Поэтому наоборот, те группы, которые я поддерживал, они хоть что-то, хоть как-то они на Западе засветились. У них там и пластинки выходили, и были успешные концертные туры – собственно, что я тебе говорю? Одной из этих групп была группа "Звуки Му", которую Брайан Ино продюсировал, и поездили вы и по Англии, и по Америке, и по Европе, и так далее. Это же касалось и некоторых других групп, которые я именно проталкивал – скажем, "АВИА" тоже имели очень большой успех.
ЛИПНИЦКИЙ: Кстати, "АВИА" восстановили состав и просят нашего содействия организовать концерт в Москве.
ТРОИЦКИЙ: Да, я знаю.
ЛИПНИЦКИЙ: Давай этим займемся.
ТРОИЦКИЙ: С удовольствием.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, что же, давай-ка прервем твои оправдания от этих извечных обвинений, которые…
ТРОИЦКИЙ: Да нет, они хорошие ребята. Я вообще не оправдываюсь, я просто мягко считаю, что они абсолютно неправы, и нечего пенять на меня. Лучше подумали бы о своей собственной недостаточности для того, чтобы стать мировыми звездами.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, вот я хочу сделать тебе подарок, зная вашу семейную историю. Ведь твой отец хорошо знал героя песни "Барто" с альбома "За Троицкого!", которая называется "Че".
(Звучит песня "Че".)
ЛИПНИЦКИЙ: Мы только что прослушали в программе "Содержание" песню группы "Барто" "Че" с альбома из цикла "Содержание", "За Троицкого".
ТРОИЦКИЙ: Да, но она вышла, по-моему, немного в другом сведении, в другом ремиксе, оригинальная версия имеется на их альбоме "Ум, совесть и честь", который вышел год назад – скоро, кстати, у "Барто" должен выйти новый альбом. Я считаю, это изумительная группа. Ну, на мой вкус, это вообще лучшая русская группа, если брать последние несколько лет. Причем удивительно, что она продолжает оставаться уникальной. Я думал, что у них будет много последователей, но они по-прежнему стоят гордо одни, и я считаю, очень хороши. Это Маша Любичева – конечно, изумительная девчонка, очень они хороши. Эта песня одна из любимых песен у меня в их репертуаре, потому что сделать такую жесткую электронную сюисайдовскую версию, в общем-то, знаменитой песни Карлоса Пуэбла, и с совершенно иным, очень горьким, на самом деле, текстом – ну, это, что называется, круто.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, что, мы уже должны с тобой идти к концу нашей встречи. Вот напоследок я решил поставить песню молодых музыкантов с таким интересным названием, с альбома, спродюсированного Василием Шумовым, она называется "Амбар Re-Pac". Ты знаешь эту команду?
ТРОИЦКИЙ: Нет, нет, там есть на этой компиляции некоторое количество музыкантов, имена которых мне вообще ничего не сказали. Это прекрасно, Вася Шумов просто большой молодец, что он как-то сгруппировал вокруг себя тусовку этих молодых, таких ангажированных, сердитых, интересных ребят. Причем самого разного стиля. Это и какие-то рокеры, и рэперы, и даже какие-то полу-барды. И я считаю, что он реально двигает сейчас нашу музыкальную историю вперед. И поэтому я очень рад, что именно Вася Шумов получил в этом году "Степного волка" в номинации "Катализатор". Там было много достойных ребят, которые помогают молодым талантам у нас и каким-то образом катализируют, стимулируют это музыкальное новое движение. Вася, по-моему, делает самым правильным, эффективным и нестандартным образом, то есть не просто как я, скажем, какие-то статеечки пописывает, какие-то концерты устраивает, в клубы приглашает, а он устраивает некие акции, выпускает альбомы, и все это еще повязано Интернетом и постоянно происходит какое-то движение. Я считаю, что Вася просто большой молодец.
ЛИПНИЦКИЙ: Ну, судя по тому, что даже Володя Полупанов в газете "Аргументы и факты" написал статью "Злой рок. В песни рокеров вернулись протестные настроения". Судя по всему, то молчание, о котором сокрушается группа "Амбар Re-Pac", скоро закончится. Твой прогноз?
ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что молчание, конечно, так быстро не закончится, потому что инерция этой ложно понятой стабильности, конечно, в стране сохраняется. Кроме того, сохраняется и определенная зависимость нашей культуры – в том числе и музыки – от государства. Я просто вижу, что многие наши артисты по-прежнему действуют очень с оглядкой, с оглядкой на какие-то эфиры, на какие-то корпоративы, на свое участие в каких-то госзаказах, телевидении и так далее. Но, в общем-то, этого конформизма становится все меньше, а честности становится все больше. Это здорово. Поэтому я думаю, что наступившее десятилетие, в отличие от нулевых, которые я считаю просто потерянным десятилетием абсолютно.
ЛИПНИЦКИЙ: Как 70-е годы прошлого века.
ТРОИЦКИЙ: Да, может быть, кто-то в это время заработал большие деньги, как-то сильно поднялся, купил шикарную недвижимость и прочее. Но если говорить о серьезных вещах, вещах, серьезных для страны – то Россия, конечно, нулевые годы просрала, особенно наша культура – да, в общем-то, и экономика тоже, да и политика дрыхла только и посапывала. Вот я думаю, что наступившее десятилетие в этом смысле, конечно же, будет гораздо менее молчаливым.
ЛИПНИЦКИЙ: А я пожелаю тебе на прощание выиграть эти оставшиеся процессы, и на примере твоей активности в плане критики – явлении, которое не нравится журналистам – пожелать всем журналистам рисковать и не молчать.
ТРОИЦКИЙ: Согласен.
(Звучит песня "Молчание".)
© Finam.fm