МУРАВЬЕВ: Добрый вечер, дамы и господа. Добрый вечер, друзья. 18 часов 13 минут. 19 декабря, пятница. Впереди последний уик-энд уходящего…  предпоследний уик-энд уходящего 2008 года. Вот как я сочинил. Проект "Своими словами" открывает информационно-аналитическую линейку на наших волнах. В студии, как всегда, я, Вадим Муравьев, и…

МЕТЛИНА: Наталья Метлина. Добрый вечер, все, кто присоединился последний раз на этой неделе к нашей аудитории. Конечно, мы только открываем информационную линейку, а после нас еще будет Юрий Пронько и его гости…

МУРАВЬЕВ: А там вообще эге-гей!

МЕТЛИНА: И о-го-го! Прямо до полуночи. Ну и, конечно же, музыка. Но музыка пока немножко прерывается на наших волнах. Друзья мои, мы, как всегда, в пятницу не хотим вас загружать какими-то проблемами, итак, мы понимаем, кризис и т. д.

МУРАВЬЕВ: Но, кстати, вчера вообще ужас… Мы вчера говорили про продукты питания, стоит ли молоко называть молочным напитком и т. д. Пришел домой, залез в холодильник – понял, что бросаю есть вообще, потому что все это… Вот мне странно, почему эти "менделеевские" творожки вообще не взрываются? Потому что такая химия… Вообще жуть какая-то!

МЕТЛИНА: Как вчера ты какое-то прекрасное слово читал…

МУРАВЬЕВ: Химикалии.

МЕТЛИНА: Нет, не химикалии, какие-то… что-то такое вот…

МУРАВЬЕВ: Какие-то рудименты.

МЕТЛИНА: Что-то такое вот, нечеловеческое. Да, знаешь, так задумаешься серьезно – открываешь холодильник…

МУРАВЬЕВ: Да. Заглянул – понимаешь, что вот это вот…

МЕТЛИНА: Знаешь, раньше люди шли почитать в библиотеку, а теперь залезают в холодильник – и ну давай вычитывать вот эти этикетки.

МУРАВЬЕВ: Вычитывать, да. Я понял, что самое полезное – это сигареты, в них, по крайней мере, никотин и смола – все натуральное, натурпродукт. А остальное все – какой-то ужас просто!

МЕТЛИНА: Да. Причем, ты знаешь, что удивительно… Я тут в одном из московских гипермаркетов купила французский йогурт. Вот там, как это ни парадоксально, в составе… Хотя говорят, что все плохое с Запада… Причем он был дешевый какой-то совсем как борщ – 11 рублей. Ты знаешь, и там, как ни парадоксально, в перечне состава было молоко какое-то, какие-то кефирные дрожжи… То есть, в принципе, по этому составу, прочитав его…

МУРАВЬЕВ: Можно было догадаться, что это йогурт.

МЕТЛИНА: Даже дебил догадался бы, что это йогурт, скорее всего, или какой-то кефирный творожистый продукт. Но то, что мы, конечно, вчера читали…

МУРАВЬЕВ: Но вода, сахар и химикаты – потрясающий творожок!

МЕТЛИНА: Ядохимикаты, да. Для тех, кто не был вчера участником и свидетелем буквально нашего эфира…

МУРАВЬЕВ: Этой вакханалии…

МЕТЛИНА: Да, мы вчера обсуждали молочко и молочные продукты и задали вопрос нашим слушателям. Мы просто прочитали аннотацию с одного, не побоюсь этого слова, "юдо-творожка"… Прошу не обвинять меня в антисемитизме, но это просто было что-то такое расчудесное. Потому что я не имею возможности употреблять бренды…

МУРАВЬЕВ: Ну, я говорю, я с горя пришел, заглянул в холодильник и понял, что…

МЕТЛИНА: И, вы знаете, с трех букв не угадал никто. То есть по составу никто не мог понять, что это был такой вот творожок великолепный.

МУРАВЬЕВ: Но это про вчера. Теперь про сегодня.

МЕТЛИНА: Да, теперь про сегодня. Опять народная тема, всенародная. Друзья мои, что у нас происходит в стране? Итак, друзья мои, наш президент Дмитрий Медведев внес на рассмотрение Государственной Думы законопроект о комендантских часах для детей младше 14 лет. То есть не то, что он…

МУРАВЬЕВ: То есть наш президент предлагает запретить подросткам, не побоюсь этого слова, шляться по ночам.

МЕТЛИНА: Да. То есть, официально говоря, он направил в Госдуму законопроект о внесении изменений в федеральный закон "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации". Друзья мои, перед тем как мы приступим к обсуждению этой темы, насколько эта мера вообще нужна, с чего вдруг занялись подростками, что с ними делать, поймав их в такое вот ночное время…

МУРАВЬЕВ: Ну ладно – поймав тех, у кого есть мама и папа. А вот те, у кого ни дяди, ни тети…

МЕТЛИНА: Да, тоже очень любопытное направление.

МУРАВЬЕВ: Тоже любопытно, куда их девать, да.

МЕТЛИНА: Вы знаете, как ни парадоксально, в общем-то, комендантские часы, так называемые… Я имею в виду именно комендантские часы не в смысле объявления военного времени…

МУРАВЬЕВ: И, слава богу.

МЕТЛИНА: …когда комендантский час, он для всех объявляется, и, в общем, не стоит, наверное, действительно, ходить по улицам в это время. А именно мы сегодня обсуждаем введение некого часа "Ч" для детей и подростков до 18 лет. Значит, я могу лишь сказать, что сейчас существует такой так называемый комендантский час в 15 регионах.

МУРАВЬЕВ: В том числе и в Москве, кстати.

МЕТЛИНА: Да, в том числе и в Москве. В Ивановской области власти говорят, что, в общем, есть эффект неплохой в смысле того, что на 20% снизился уровень преступлений, совершаемых подростками. То есть их загнали по домам в 10 часов вечера… В 10? Во сколько?

МУРАВЬЕВ: Да, в 10. Но в лучшем случае по домам, а так по подвалам и подворотням, конечно.

МЕТЛИНА: Да, по подвалам и подворотням. Но, конечно же, у этого проекта таких изменений в закон есть свои противники, причем противники среди тех людей, которые занимаются профессиональной защитой прав детей.

МУРАВЬЕВ: Но есть, кстати, противники и не среди профессиональной среды, вот такая тавтология, а просто прохожие. Наши корреспонденты сегодня вышли, как всегда, с микрофоном на улицы и задали людям вопрос: "Нужно ли вводить комендантский час для детей?" И вот что нам ответили.

Опрос:

- Если это дети лет 14-ти, то есть как бы это взрослые достаточно дети, и они просто с родителями не будут гулять по определению.

- Я думаю, не стоит. За компьютерами сидят сейчас, по улицам мало кто шляндает.

- Обязательно, чтобы не развращались. А родители будут смотреть за своими детьми, потому что в основном процентов 30 детей без присмотра.

- Родителей они считают динозаврами, могут они и не обратить внимания. А комендантский час – это все-таки приказ. Каким-то образом штрафанули – значит, ребенок на эту сумму лишится какого-то подарка, какой-то вещи, которую он хотел бы купить.

- Сколько лет живу, сам был молодой, было все еще хуже гораздо – и ничего, обошлось.

- Комендантский час, например, ввели в Краснодарском крае, и из этого ничего хорошего не вышло, только одни возмущения. Или начать с малого – какой-нибудь испытательный срок. Ввести комендантский час и посмотреть, что из этого получится, чтобы потом не пожинать плоды.

- Надо воспитывать. Не ограничивать, а воспитывать. И поэтому комендантский час – это ограничение. 14-летние дети не делают много преступлений, я думаю.

- Это мои проблемы, а не государства. Потому что это ущемляет права граждан на свободное передвижение по городу.

МЕТЛИНА: Ну, вот так.

МУРАВЬЕВ: Вот так вот люди на улицах отвечали на наш вопрос: "Нужно ли вводить комендантский час для подростков?" Для детей в возрасте до 18-ти, там, до 16-ти лет – каждый регион сейчас имеет право определить эту цифру самостоятельно.

МЕТЛИНА: Нет, я могу сказать, что сейчас… Маленькую поправочку я хочу внести. Что сейчас пытаются… Сейчас в каждом регионе разный и возрастной, и временной…

МУРАВЬЕВ: А в некоторых регионах вообще нет.

МЕТЛИНА: Да. Сейчас хотят уравниловку сделать – единая палитра, единый возрастной и временной будет маркер. Но я хочу сказать, вот одна из девушек у нас в опросе…

МУРАВЬЕВ: Но самая, кстати, хорошая ситуация в Республике Якутия – там минус 46, поэтому вообще никто не ходит.

МЕТЛИНА: Там даже утром невозможно выгнать подростка, днем. Плохой хозяин собаку не выгонит.

МУРАВЬЕВ: Да.

МЕТЛИНА: Но я хочу сказать, что одна из девушек у нас в опросе упомянула Краснодарский край. Между прочим, Краснодарский край как раз явился застрельщиком. Мы сейчас очень сильно смеялись в нашей редакторской, обсуждая именно ситуацию в Краснодарском крае, где в 8 часов наступает такая темнота, что даже мобильные телефоны с горящими экранами не помогают дойти до дома.

МУРАВЬЕВ: Не спасают, да, да, да.

МЕТЛИНА: Но именно там вот эта история с комендантским часом породила мощную волну коррупции среди патрульных милиционеров. И они, значит, отлавливали…

МУРАВЬЕВ: Ну и недовольство среди граждан, потому что на самом деле структура региона такова, что города расположены рядом, и люди ездят достаточно активно…

МЕТЛИНА: Передвигаются друг к другу, да.

МУРАВЬЕВ: И была история, когда у женщины, она живет в городе Тихорецк Ростовской области, дочь учится в Ростове-на-Дону. И получается, что ребенок… Она говорит: "Я не понимаю, как я как родитель должна контролировать своего ребенка, который учится в университете? И я должна контролировать через два города все вот это дело…" И для того чтобы ребенку добраться к родителям, автобус выходит в 11 часов вечера. Но в это время ребенок уже не может появляться на улице, потому что ее загребут, своими словами выражаясь. В итоге ребенок просто расплачивается с милиционерами и в свои 16 лет получил отличный опыт, как давать взятки. Чудесные плоды, по-моему.

МЕТЛИНА: Вот, ты знаешь, я тебе хочу рассказать еще одну историю…

МУРАВЬЕВ: 730-73-70 – телефон прямого эфира.

МЕТЛИНА: Делитесь своими историями, и что вы думаете насчет введения комендантского часа? Как вы вообще обуздываете своих детей? Может быть, у кого-то есть подростки-дети.

МУРАВЬЕВ: Либо сайт finam.fm (без "ru", "ru" добавлять не надо). Finam.fm.

МЕТЛИНА: Да. Я могу просто привести пример. Мне ужасающую историю рассказала моя подруга, у которой сын живет в маленьком подмосковном городе. Его остановил патрульный милиционер (хотя парень студент, и ему 18 или 19 лет) и начал вымогать у него деньги. Тот сказал: "У меня денег нету". Милиционер увидел у него карточку. Так он лично, полицейский, подвез его… Я вообще в шоке! Подвез его до банкомата, тот снял оттуда при нем все деньги, 2 000 там лежало, и отдал патрульному.

МУРАВЬЕВ: Отлично.

МЕТЛИНА: Нормально?

МУРАВЬЕВ: По-моему, прекрасно.

МЕТЛИНА: Прекрасная история.

МУРАВЬЕВ: И в том же Краснодарском крае сотрудники милиции установили четкую таксу – сколько нужно денег. Причем дети расплачиваются самостоятельно, без присутствия родителей. И если у ребенка больше денег, чем хочет дяденька милиционер, то дяденька милиционер спокойно дает сдачу, например.

МЕТЛИНА: Да.

МУРАВЬЕВ: То есть он говорит, что это стоит 300 рублей. Если у ребенка с собой 500, то сотрудник милиции спокойно дает ему сдачу 200 рублей.

МЕТЛИНА: Да. Но вот, кстати, правозащитники считают, что вообще ребенок на улице – ребенок ребенку рознь. В частности есть дети, которые сбегают на улицу от побоев своих родителей, от невыносимой обстановки в семье.

МУРАВЬЕВ: Например.

МЕТЛИНА: И как быть с этими детьми, которых отлавливают, привозят домой, родители платят штраф, если, конечно, у них есть деньги…

МУРАВЬЕВ: И потом нещадно тырят как сидорову козу.

МЕТЛИНА: А потом, да, нещадно бьют своих детей. И это, в общем, не очень хорошая история.

МУРАВЬЕВ: Послушаем, что говорят радиослушатели. Юрий на первой линии. Юрий, добрый вечер. Как вы считаете, стоит ли вводить комендантский час для детей и несовершеннолетних?

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что этого делать не нужно, потому что основополагающий принцип нарушен будет – Конституция. Ведь в Конституции не сказано об ограничении прав и свобод гражданина. Там не сказано, что 14 лет можно*, а потом нельзя. Там сказано: "Граждане Российской Федерации имеют…" Поэтому я не понимаю, что это за закон, и почему он должен вступать в силу? Это первое. Второе. Я полностью согласен с правозащитниками, что ребенок ребенку рознь, потому что кто-то занимается в спортивной секции, понимаете, кто-то просто у товарища был… Понимаете, ведь не все же дети – преступники. Кто-то просто на улицу пошел, кто-то… в 8 часов, в 9 часов ему захотелось соку попить – выбежал в магазин. А кто сейчас мешает нашей доблестной милиции ходить по подъездам и выискивать тех, кто действительно пьет вот эти джин-тоники, кто курит и т. д.? Вот кто им мешает сейчас?

МЕТЛИНА: Не знаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Это, значит, необходимо создать какую-то службу, которая будет ходить и выискивать. Я думаю, что это абсолютно неправильно и неприемлемо в нормальном свободном обществе.

МУРАВЬЕВ: Понятна ваша позиция.

МЕТЛИНА: Спасибо огромное, Юрий, за вашу позицию.

МУРАВЬЕВ: А вот Сергей с вами не согласен. Сергей, вечер добрый.

МЕТЛИНА: Сергей, ваша позиция. Добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Сергей? Нет Сергея.

МЕТЛИНА: Но Сергей считает, что нужно вводить.

МУРАВЬЕВ: Но он считает, что вводить нужно на самом деле, потому что как-то ситуацию изменит. Тем временем к нам присоединяется инициатор, в общем-то, вот этой идеи – Елена Мизулина, председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей.

МЕТЛИНА: Елена Борисовна, добрый вечер.

МИЗУЛИНА: Добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Добрый вечер.

МЕТЛИНА: Елена Борисовна, скажите, пожалуйста, почему сегодня и сейчас так остро встал вопрос о введении комендантского часа для детей, подростков и т. д.?

МУРАВЬЕВ: Что такое в нашей стране произошло?

МЕТЛИНА: Да.

МИЗУЛИНА: Но он встал не сейчас так остро. Я просто хочу обратить ваше внимание, что в 22 субъектах Российской Федерации приняты региональные законы. То есть это попытка на уровне регионов устранить ситуацию, когда ночью дети бесконтрольно, без присмотра болтаются, извините, где угодно, в том числе по развлекательным учреждениям, когда они становятся объектами насилия. Известно сегодня, что насилие над детьми выросло за последние пять лет в три раза, и сексуальное, конечно, среди них занимает тоже достаточно значительное число. Преступность среди детей растет, и это очень печальный факт. И, кстати, больший всего объем или доля приходится на детей с 14-ти до 16-ти, и на возраст… То есть там делится: с 14-ти до 16-ти – где-то 70% всех преступлений, которые они совершают…

МУРАВЬЕВ: То есть, когда мозгов еще нет, а сила уже есть.

МЕТЛИНА: Да. И остальное – до 14-ти, как раз 12–14 лет, 13–14 лет. И совершаются в основном (это просто статистика) в вечернее и в ночное время эти преступления. Поэтому давно уже субъекты этим озабочены. В нашем комитете… Мы не просто инициаторы, у нас в комитете четыре законопроекта – Самарской, Астраханской, Ивановской областей, депутатский вариант – законопроекты, все посвященные этой теме. То есть попытка решить вопрос об упорядочении пребывания детей в общественных местах в вечернее и ночное время, она уже предпринималась неоднократно. Но аргументы о том, что вот мы начинаем ограничивать права свободных людей, совершенно, кстати, безосновательные, они почему-то имели достаточно серьезное значение. Хотя на самом деле по Конституции и по конвенции ООН "О правах ребенка", она ратифицирована в России, это международные правовые нормы в отношении детей… А

дети у нас – лица, не достигшие 18 лет. И это по международным стандартам признано. Не только можно, а обязано государство вводить специальные меры защиты, в том числе и ограничивающие права детей, если это необходимо в целях обеспечения безопасности

– физической, психической, духовной, нравственной. Применительно к детям это используется.

МЕТЛИНА: Елена Борисовна, одну секунду. Понятна ваша позиция. Скажите, пожалуйста… Вот мы, опять же, перед тем как…

МИЗУЛИНА: Плохо слышно вас.

МЕТЛИНА: Алло!

МИЗУЛИНА: Алло! Вы куда-то пропали.

МЕТЛИНА: Алло! Елена Борисовна, вы слышите нас?

МУРАВЬЕВ: Елена Борисовна?

МЕТЛИНА: Перенаберите, пожалуйста.

МУРАВЬЕВ: Сейчас попробуем еще раз связаться с Еленой Мизулиной, председателем Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей.

МЕТЛИНА: Еще раз повторюсь для тех, кто к нам только что присоединился, Елена Борисовна озвучила такие позиции: в 22 субъектах приняты уже такие поправки, то есть действует комендантский час…

МУРАВЬЕВ: И государство просто обязано заботиться о безопасности детей по международной конвенции.

МЕТЛИНА: Да, болтаются в клубах, становятся жертвами насилия – на треть увеличилось… То есть это все позиции, которые, безусловно, конечно же, крайне важны, и понятна обеспокоенность. И очень возросла преступность.

МУРАВЬЕВ: И эти позиции все говорят за то, чтобы все-таки такие ограничения вводить. Хотя вот эта история про ограничение прав и свобод ребенка на передвижение – по Конституции все понятно… Но при этом вопрос, например, прописки (сейчас она называется регистрация) – по сути, это такое же ограничение для взрослых людей, потому что есть некоторое такое расхождение с той же Конституцией. Но при этом никто не возмущается, и, в общем, люди нормально к этому относятся, потому что понятно, что нас нужно как-то регистрировать, и мы должны, в общем, каким-то образом быть подконтрольны.

МЕТЛИНА: И к нам снова присоединяется Елена Борисовна. Елена Борисовна?

МИЗУЛИНА: Да.

МЕТЛИНА: Еще раз добрый день. Скажите, пожалуйста… Вот у комендантского детского часа есть свои противники, в том числе…

МИЗУЛИНА: Да, вы знаете, это не совсем… Вы понимаете, это не комендантский час. Я знаю, что это сравнивают, как в Америке. Это не совсем так, потому что нет даже запрета, а есть ограничение пребывания детей… вот в том законопроекте, который внес президент, до 14 лет, а те законопроекты, которые находятся в комитете, – есть и 16, и 18 лет (это, я имею в виду в субъектах). Ограничение пребывания в общественных местах в позднее вечернее и в ночное время без взрослых. Причем взрослые – в президентском варианте это родители, законные представители и иные лица, которые в силу профессиональной деятельности занимаются образованием, воспитанием детей. То есть это с педагогом могут дети пойти…

МУРАВЬЕВ: То есть просто с другом нельзя?

МИЗУЛИНА: Да, просто с другом – нет. Потому что это недоказуемо. Да, придется… Потому что как бы друг педофилом не оказался. Извините, это очень актуальная проблема сегодня – проблема сексуального насилия и проблема педофилии. Мы сейчас ищем варианты, как защитить детей, потому что дети же очень часто бывают… И в этом возрасте – 13–14 лет – они лопоухие, они даже не поймут, что их на самом деле куда-то втягивают. Поэтому здесь на самом деле речь идет просто о безопасности детей.

МУРАВЬЕВ: Елена Борисовна, а расскажите, пожалуйста, саму схему, как должен работать закон, если он станет законом, и все-таки это введут? Куда милиция должна девать детей? Ну, те, у которых есть родители, – это все понятно. Огромное количество беспризорных, безнадзорных детей. Куда их девать?

МИЗУЛИНА: Значит, дело в том, что вы все в кучу-то, пожалуйста, не смешивайте. В отношении беспризорных и безнадзорных законом все урегулировано. Если милиция их находит, есть специальные социальные реабилитационные центры, их 3000 с лишним по всей стране, где размещаются несовершеннолетние. Практически в каждом административном, муниципальном округе существуют эти центры, куда размещают, и там дети могут находиться до шести месяцев даже. Даже до шести месяцев. Некоторых держат и дольше, когда убежавший ребенок не хочет возвращаться в семью, действительно есть проблемы в этой семье, а ребенок там… особенно если он старше 11, а тут спрашивается его согласие, это безусловно, то ищут вариант, как ему помочь, с тем чтобы не возвращать его в ту среду, которая была неблагоприятной. Так что не надо беспризорников здесь смешивать. Здесь речь идет о нормальных детях, у которых есть… Потому что если он без родителей, и он беспризорник, то все это и так урегулировано. Этот закон тут не при чем, он мало… Он единственное что дает – он предусматривает положения, в соответствии с которыми те увеселительные заведения, которые ночью работают, вот они должны будут тоже участвовать *, чтобы позаботиться *…

МУРАВЬЕВ: Алло! Елена Борисовна?

МЕТЛИНА: Алло, алло! Елена Борисовна?

МУРАВЬЕВ: Какая-то беда у нас со связью. Все. Сорвался звонок. Это была Елена Мизулина, председатель Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей. Ну, в общем-то, понятно, что…

МЕТЛИНА: Понятна позиция, в общем, Государственной Думы по этому вопросу. Друзья мои, мы прервемся на небольшую рекламную паузу и вернемся в эту студию. Те, кто к нам дозвонились, оставайтесь на линии. Мы продолжаем тему комендантского часа для детей. Свои "за" и "против" пишите нам на сайт finam.fm.

МУРАВЬЕВ: 730-73-70 – телефон прямого эфира. Звонки принимаются и во время рекламы.

Реклама.

МУРАВЬЕВ: Еще раз "вечер добрый" говорим всем, чьи приемники настроены на волну 99,6 FM в столице, всем, кто слушает нас через Интернет на сайте finam.fm, конечно же, тем, кто дозванивается к нам в эфир по телефону: 730-73-70. Код Москвы – 495… ну, наш код, во всяком случае.

МЕТЛИНА: Да.

МУРАВЬЕВ: 495. Мы сегодня говорим об инициативе президента. Он подложил буквально в Госдуму законопроект, по которому должен быть в стране введен комендантский час, так его называют…

МЕТЛИНА: Единый.

МУРАВЬЕВ: Единый комендантский час для несовершеннолетних. То есть, своими словами говоря, детям запретят гулять по улицам, находиться в клубах, в том числе и в компьютерных клубах, после 11…

МЕТЛИНА: Да, 23-х или 22-х.

МУРАВЬЕВ: После 23-х или 22-х – определяет…

МЕТЛИНА: Это решит уже Государственная Дума.

МУРАВЬЕВ: Решит Госдума. Пока что такой комендантский час уже введен на самом деле в 22 регионах, об этом нам сказала Елена Мизулина, председатель Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей.

МЕТЛИНА: Ну, вот я хочу сослаться на Александра Семенникова, председателя комиссии Мосгордумы по законодательству. Он считает, что вряд ли это будет действенная мера, в частности в Москве. За четыре года, что в столице действует комендантский час для подростков…

МУРАВЬЕВ: А в столице действует комендантский час.

МЕТЛИНА: Да, четыре года, опять же, я подчеркиваю. Милиционеры составили (не поверите!) 10 протоколов и никого ни разу не оштрафовали, потому что они такой мелочевкой… Ну, потому что для столицы… У столицы есть гораздо более интересные, так сказать, формы взяточничества для патрульно-постовых служб.

МУРАВЬЕВ: И, опять же, невозможно превратить милицию в нянек, по-хорошему.

МЕТЛИНА: Да, безусловно.

МУРАВЬЕВ: Детей слишком много, а милиция слишком… Не буду продолжать мысль. Андрей на первой линии. Андрей, вечер добрый. Как вы считаете, стоит ли вводить комендантский час?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. На самом деле мотивация понятна как бы, что за этим стоит благая задача. У меня у самого двое сыновей, как бы я это все прекрасно понимаю…

МУРАВЬЕВ: А сколько лет вашим детям?

СЛУШАТЕЛЬ: Детям еще пока мало: одному – 7, а другой совсем маленький. Но здесь вот как. Как у нас обычно в стране, как часто у нас в стране бывает, у нас борются со следствием, а не с причиной. Это очень напоминает ситуацию, как, знаете, алкоголика лечат тем, что не дают купить водку, или страдающего диареей лишают похода в туалет.

МУРАВЬЕВ: Да.

МЕТЛИНА: Туалет прямо, туалет направо, туалет закрыт.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, ситуация напоминает совершенно точно вот это.

МЕТЛИНА: За пользование стенкой штраф 50 рублей.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, не на пользу нашей стране дальнейшее ужесточение вот таких вот вещей, потому что, что мы будем думать в конечном итоге, если детям будут говорить: "Ты не можешь идти на улицу, в магазин или погулять с собакой, потому что * у нас комендантский час".

МУРАВЬЕВ: Андрей, зачем ребенку вообще, в принципе… Ну, 11 вечера, 12-й час. До 11-ти можно. Зачем ребенку… Скажите, какая может быть у ребенка до 14 лет надобность в 12-м часу одному… С родителями – понятно. Зачем?

СЛУШАТЕЛЬ: Я согласен. Но это совершенно два разных вопроса: зачем ребенку туда идти, и надо ли его ограничивать извне вот этими вещами? Я считаю, что надо заниматься, прежде всего, профилактикой, чтобы не было повода не пустить ребенка на улицу или иметь какие-то страхи в отношении его в это время. Да и в любое другое время дня, кстати говоря, и педофилия та же самая, не обязательно это вечером или утром.

МУРАВЬЕВ: Она круглосуточная, да.

МЕТЛИНА: Да, это явление круглосуточное.

СЛУШАТЕЛЬ: Это может быть и среди дня. И та же милиция, которая будет призвана на…

МУРАВЬЕВ: Алло!

МЕТЛИНА: Алло, алло, алло!

МУРАВЬЕВ: Все закончилось.

МЕТЛИНА: Ну, вот Андрей, да.

МУРАВЬЕВ: Как-то у нас сегодня не очень хорошо. Дмитрий на третьей линии. Дмитрий, вечер добрый.

МЕТЛИНА: А вот Дмитрий – за.

МУРАВЬЕВ: Вы за то, чтобы вводили комендантский час. Объясняйте, почему.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

МЕТЛИНА: Дмитрий, добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Да, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. Вы знаете, я, в принципе, согласен с этим законопроектом. Но, мне кажется, в любом случае должны быть исключения. Вот как вы сейчас привели пример, как в Ростовской области девушка ездит, или спортивный…

МУРАВЬЕВ: Да, да, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Пускай родители идут в местные органы милиции, делают справку о том, что действительно ребенок посещает какие-то мероприятия. То есть родители знают, почему ребенок находится…

МЕТЛИНА: Дмитрий, а зачем мне… Я – родитель, мой ребенок возвращается из спортивного клуба в 10.30 вечера…

МУРАВЬЕВ: Занимался кик-боксингом.

МЕТЛИНА: Занимался, там… не знаю… Ну, в "качалке" ребенок или где-то еще, или в бассейне он плавал. Почему я должна спрашивать у дяденьки-взяточника, милиционера? А мой ребенок – каждый раз будет для него стресс, когда к нему будет… Я просто, я гипотетически говорю. Каждый раз, когда к нему подходит вот такая вот рожа огромная в форме…

МУРАВЬЕВ: Наташа…

МЕТЛИНА: Ну почему нет? Для ребенка это стресс.

МУРАВЬЕВ: Какие-то сказочные милиционеры тебе попадались на пути, мне кажется.

МЕТЛИНА: Хорошо. Худой интеллигентный мужчина в красивой форме…

МУРАВЬЕВ: Средних лет.

МЕТЛИНА: …от него не пахнет ни алкоголем, ни сигаретами, подходит и говорит: "Милая крошка…" И у милой крошки начинается сердечный приступ. Для ребенка это стресс, даже 16-летнего, понимаете, когда к нему подходит человек и требует из него… У ребенка уже тянется рука дать, извините взятку.

МУРАВЬЕВ: Минуточку…

МЕТЛИНА: Ну почему нет? Ну, вот почему? Вот как вы думаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я в этом плане, конечно, абсолютно согласен. Но ведь этот законопроект сделан для того, чтобы все-таки привлечь внимание родителей. Нужно обратить внимание на эту проблему. И, действительно, видите, сейчас и по радио говорим об этом. То есть действительно, чтобы люди обратили внимание на то, где дети…

МУРАВЬЕВ: Находятся.

СЛУШАТЕЛЬ: Находятся, да.

МЕТЛИНА: Дмитрий, но мне кажется, что, опять же, мы опять лечим следствие. Сейчас огромное количество действительно, не беспризорных даже… появился новый термин – безнадзорные дети.

МУРАВЬЕВ: Безнадзорные дети, да.

МЕТЛИНА: Эти дети тех родителей из благополучных семей, когда родители пашут как сумасшедшие с утра до ночи, а дети просто предоставлены сами себе…

МУРАВЬЕВ: Да, сами себе, и делают, что хотят.

МЕТЛИНА: Да. Александр.

МУРАВЬЕВ: Александр, добрый вечер. Вы против?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Добрый день. Вы знаете, я не согласен с предыдущим выступавшим. А вот перед этим выступлением был молодой человек, правильно сказал – это дело родителей…

МЕТЛИНА: Конечно.

СЛУШАТЕЛЬ: …где находятся их дети, воспитание, соответственно, и прочее. Вопрос вот в чем. Я живу в Москве, у меня ребенку 17-й год. Вот собираются ввести закон. Хорошо, дети пошли в театр. Все спектакли сейчас начинаются…

МЕТЛИНА: Заканчиваются после 10-ти. Театры в центре.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Что, я его должен ехать встречать? Вот они приехали командой как бы на последнюю станцию метро, разошлись – все пошли домой. То есть учитель, который с ними был, он не может же каждого провожать?

МУРАВЬЕВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Если я знаю, что он может нормально доехать…

МЕТЛИНА: И почему вы должны брать справку у кого-то? Какая бюрократия… Это вообще ерунда.

СЛУШАТЕЛЬ: Справка – это вообще полный бред. Это полный бред, извините. А, с другой стороны, депутат выступала как бы, говорила – безопасность детей. А почему не заставить милицию заниматься своим делом?

МУРАВЬЕВ: В общем, да.

МЕТЛИНА: Ловить педофилов, кстати, в том числе.

МУРАВЬЕВ: Например, да. Ты знаешь, а интересно, еще будет прокатывать такая история… Вот я помню, в детстве папа писал записку… Я шел в магазин за молоком, папа мне писал: "Прошу продать моему сыну еще и пачку сигарет". И я приходил, давал записку с папиным автографом, и мне тогда продавали сигареты в магазине.

МЕТЛИНА: Да, и ты шел и курил.

МУРАВЬЕВ: Нет, я был маленький хороший мальчик. Ты чего?!

МЕТЛИНА: Ну а мы курили.

МУРАВЬЕВ: Ну и глупо.

МЕТЛИНА: Друзья мои, к нам присоединяется Дмитрий Аграновский, российский адвокат и политический деятель. Дмитрий Владимирович, добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Добрый вечер.

АГРАНОВСКИЙ: Да, здравствуйте.

МЕТЛИНА: Дмитрий Владимирович, спасибо, что вы присоединились к нам. У нас такая жаркая дискуссия развернулась. В основном звонят мужчины, наша целевая аудитория любимая…

МУРАВЬЕВ: Есть люди и за, и против…

МЕТЛИНА: Да. Мы обсуждаем вот такое серьезное дело – введение комендантского часа для детей.

АГРАНОВСКИЙ: Понятно.

МЕТЛИНА: Вот ваша позиция? Что вы думаете по этому поводу? Не нарушает ли это прав наших маленьких граждан? Не породит ли в частности в Москве новую волну коррупции среди правоохранительных органов? Как вы считаете?

АГРАНОВСКИЙ: Вот все, что вы сказали, – знаки вопроса здесь нужно убрать. Давайте сначала чуть-чуть о высоких материях. Что у нас происходит?

У нас происходит постепенное ограничение неких социальных групп в их правах: кого-то лишили права на суд присяжных, в отношении кого-то ввели комендантский час. Пусть это дело благое, но потом эти запреты посыпятся, как из рога изобилия, и это будет просто правовой нигилизм и неуважение к Конституции, и закончится вообще тотальным запрещением самых насущных прав.

МУРАВЬЕВ: То есть не дойти бы до строительства гетто, например?

АГРАНОВСКИЙ: Ну, разумеется. То есть мы берем социальную группу и ущемляем ее в правах. Потом дальше. Идея, может быть, и благая. Но давайте посмотрим, что получится на практике. На практике пострадают от этого закона, прежде всего, благополучные семьи и благополучные родители, которых, что называется, легче всего ухватить. Этот закон – питательная база для преступности… ой, для коррупции. Для коррупции. Это раз. А вот неблагополучные дети, неблагополучные родители, извините за резкость, плевали на него с высокой колокольни. В их поведении ровным счетом ничего не изменится. То же самое примерно происходит с запретом на распитие алкоголя в общественных местах, когда страдают, в общем-то, достаточно приличные ребята из приличных семей, которые попали под горячую руку, а те, кто распивали, – они распивали, распивают и будут распивать.

МУРАВЬЕВ: Ну, страдают те, кто на самом деле может заплатить.

АГРАНОВСКИЙ: Наиболее законопослушные граждане, которые не хотят выглядеть незаконопослушными, вот они, прежде всего, и пострадают. Это очень важно. Еще очень важно, что, в принципе, действительно идут по пути наименьшего сопротивления. Вместо того чтобы наводить порядок на улицах и решать эту проблему в принципе… Ну давайте вообще введем комендантский час в отношении всех…

МЕТЛИНА: Да.

АГРАНОВСКИЙ: Тем более в преддверие экономического кризиса. Давайте на всякий случай введем чрезвычайное положение. Потом давайте закрепим принудительный труд. Действительно, в стране все упорядочится.

МУРАВЬЕВ: Да.

АГРАНОВСКИЙ: Но понравится ли такой порядок? И самое главное – будет ли от этого порядка лучше? И не повлечет ли этот порядок в конечном итоге новую волну уже совершенно другой преступности?

МУРАВЬЕВ: Но вот есть люди, которые… Дмитрий Владимирович, а у нас есть вот слушатели, которые звонят, и они все-таки за то, чтобы вводили комендантский час. Илья.

МЕТЛИНА: Дмитрий Владимирович, оставайтесь на линии. Сейчас Илью послушаем, что он скажет.

МУРАВЬЕВ: Илья, добрый вечер. Ваша точка зрения.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте. Я с этой позицией согласен, что надо ввести все-таки этот комендантский час. Ну, представьте себе, вот я… Когда-нибудь у меня будет сын или дочь, я не буду знать, где она пропадает…

МУРАВЬЕВ: Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что она позвонит: "Папа, у меня все хорошо, не беспокойся". Извините, а где она? Как я узнаю, где она может быть? Ну, сказала: "Я у подруги…"

МУРАВЬЕВ: Илья, то есть вы заранее, перед рождением ребенка, уже готовитесь к тому, что вы не будете за него отвечать?

СЛУШАТЕЛЬ: Я заранее продумываю то, как я буду воспитывать своего сына или дочь.

МЕТЛИНА: Илья, я вам посоветую, просто раз уж у вас в далекой перспективе дети…

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я бы не сказал, что в очень далекой…

МЕТЛИНА: Лично я советую все-таки наладить контакт и сделать все возможное, чтобы дети вам не врали. Это исключительно зависит только от вас, и никакой…

МУРАВЬЕВ: Дяденька милиционер…

МЕТЛИНА: …кодекс об административных ответственностях…

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я согласен. Но есть еще такая проблема: во всех магазинах, палатках висит вот эта дурацкая табличка…

МЕТЛИНА: "Сигареты не продавать", да. А все равно продают. А все курят.

СЛУШАТЕЛЬ: "Не продаем сигареты 16-летним. Не продаем алкоголь 21-летним". Но, простите меня, продавцам легче заплатить штраф и продавать это все детям.

МЕТЛИНА: Ну да.

СЛУШАТЕЛЬ: Простите меня, ну почему тогда нельзя ввести, допустим, уголовную ответственность за нарушение этого правила, чтобы тогда все действительно задумались?

МЕТЛИНА: Спасибо, Илья. Понятна ваша позиция.

МУРАВЬЕВ: Спасибо, Илья.

МЕТЛИНА: Дмитрий Владимирович, вот такая позиция.

МУРАВЬЕВ: Такая позиция. Прокомментируйте.

АГРАНОВСКИЙ: Я просто вижу, что человек… действительно у него нет детей, и вот он умозрительно… Да он и не будет знать. Он как не знал, где находится его ребенок, так и не будет знать. Потому что надо без всякого комендантского часа постоянно знать, где находятся ваши дети, если вам до них, что называется, не все равно.

МЕТЛИНА: Да.

АГРАНОВСКИЙ: А если вам все равно, никакой комендантский час вам не поможет. И вообще просто вдумайтесь в саму фразу, вот у нас вроде бы нет войны: "Вводить или не вводить комендантский час?" Да с какой стати, просто, грубо говоря, комендантский час? Комендантский час и все его соответствующие атрибуты – это ограничение в правах. И я говорю: поверьте, начнут с детей под самыми благими лозунгами, а потом продолжат еще кем-нибудь.

МУРАВЬЕВ: А продолжат…

АГРАНОВСКИЙ: Обязательно! И совершенно неожиданные категории под это попадут. Вообще вот эти запреты…

МУРАВЬЕВ: Я бы, например, предложил ввести комендантский час для журналистов. Вот так, чтобы мне запретили после 10 на улицу выходить. Я бы с удовольствием.

АГРАНОВСКИЙ: Нет,

предлагается ввести комендантский час для людей судимых или для людей, злоупотребляющих алкоголем. Потом эти категории будем расширительно толковать. Только начни запрещать – конца не будет, вместо того чтобы реально наводить реальный порядок.

Другого пути просто нет.

МЕТЛИНА: Дмитрий Владимирович, завершая нашу беседу, насколько я понимаю, ваша позиция все-таки звучит таким образом, что милиция должна заниматься своим непосредственным делом? То есть мы, как всегда, начали со следствия…

АГРАНОВСКИЙ: Как и родители. А родители должны детьми заниматься. Конечно.

МЕТЛИНА: И родители должны заниматься своими делами, а милиция – ловить преступников. Понятно. Спасибо огромное.

МУРАВЬЕВ: Спасибо огромное.

МЕТЛИНА: У нас на связи был Дмитрий Аграновский, российский адвокат, политический деятель. Давай послушаем…

МУРАВЬЕВ: Но, ты знаешь, на самом деле может быть история, как с вытрезвителями. Вот сколько бомжей валяется реальных…

МЕТЛИНА: Никто их никуда не забирает.

МУРАВЬЕВ: …никто их не забирает. Один приличный дядька на работе с коллегами чуть-чуть перебрал, идет, шатаясь – первым делом загремит в вытрезвитель.

МЕТЛИНА: В вытрезвитель, да. Еще и "телегу" на работу напишут.

МУРАВЬЕВ: Да, да, да, это в обязательном порядке. Нет, если даст 500 рублей, то не напишут – там еще тоже такая схема есть. И он там будет куковать. А вот те, кому реально, может быть, нужен вытрезвитель и вообще просто элементарно помощь, до них дела никому нет.

МЕТЛИНА: Сергей на первой линии. Сергей, добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Сергей, вечер добрый.

СЛУШАТЕЛЬ: Вечер добрый.

МЕТЛИНА: Ваша позиция.

СЛУШАТЕЛЬ: Моя позиция – это не вводить комендантский час, прежде всего, потому что задача и обязанность родителей – заниматься воспитанием своих детей.

МУРАВЬЕВ: Сергей, у вас есть дети?

СЛУШАТЕЛЬ: Двое.

МУРАВЬЕВ: Сколько лет?

СЛУШАТЕЛЬ: Дочери – 15, молодому человеку – 14.

МУРАВЬЕВ: Вот как вы контролируете, где находятся ваши дети, и находятся ли они где-нибудь, кроме дома, после 23 часов?

СЛУШАТЕЛЬ: После 23 часов они находятся дома. А если они когда-то уходят, они, по крайней мере, говорят, куда они ходят, и как их потом, по возможности, можно найти. То есть, если есть необходимость…

МУРАВЬЕВ: Скажите, а вот 15-летняя девчонка, ваша дочь, вот куда ей реально может быть необходимость пойти после 23 часов? Вот куда?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, в театр. Они ходят с классом. Я езжу, забираю ее одноклассников и развожу их по домам. Вот так поступаю, потому что это моя родительская обязанность, это мой долг.

МЕТЛИНА: Ну, понятно. Все прекрасно. Понятна ваша позиция. Вячеслав, если можно, на второй линии.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, вечер добрый.

МЕТЛИНА: Да, вечер добрый. Ваша позиция?

СЛУШАТЕЛЬ: Соглашусь с большинством, что я против нововведения. Соглашусь с тем, что воспитанием детей должны заниматься родители.

МЕТЛИНА: А как же педофилы? Вот представитель Государственной Думы считает, что почему-то у педофилов час "Х" наступает после 22-х…

МУРАВЬЕВ: В некоторых регионах. А в некоторых – после 23-х.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, в этом случае два фактора интересны. Кроме педофилов еще есть куча других маньяков, тех, кто насилуют женщин. Тогда надо ввести комендантский час для женщин, чтобы они не выходили вечером на улицы.

МЕТЛИНА: Тоже можно.

СЛУШАТЕЛЬ: Плюс, вот вы мне скажите, чем физически сильно будет отличаться молодой человек 18-ти и 19-ти лет? Один год разницы…

МУРАВЬЕВ: Ничем.

МЕТЛИНА: Ничем.

СЛУШАТЕЛЬ: Зато он уже имеет право выходить, а для педофила остается все прежнее.

МУРАВЬЕВ: То есть такая забота о педофилах, получается.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что все-таки должна начать работать милиция, и должны быть законы такие, которые будут действительно наказывать этих людей, которые будут знать, что вот за это… Вот, грубо говоря, как в Эмиратах руку отрубают…

МЕТЛИНА: Да, да, да, мы поняли, что вы имеете в виду.

СЛУШАТЕЛЬ: *.

МЕТЛИНА: Да, мы поняли. Спасибо, Вячеслав.

МУРАВЬЕВ: Спасибо огромное. Николай, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

МЕТЛИНА: Да, добрый вечер. Ваша позиция.

СЛУШАТЕЛЬ: Я, естественно, против. Я вообще считаю, что в нормальном обществе и в нашей стране… Мне кажется, этот закон вообще нереален. Мне кажется, там он по-другому даже как-то звучит, скорее всего, его не примут, либо он будет другой. То, что сейчас вы называете "комендантский час", – это все громко очень звучит. Наверняка там что-то более мягкое. Как-то не верится, что могут детям запретить… Ну мало ли, что он делал – либо в секцию куда-то ходил, либо из института действительно едет, либо на подготовительные курсы едет… Да все что угодно. Нормальный человек, нормальный ребенок, если оказался в это время на улице или где-то, значит, это стечение обстоятельств, и родители, скорее всего, все знают.

МУРАВЬЕВ: Понятно.

МЕТЛИНА: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: А какие-то беспризорники и т. д. – это другое дело.

МЕТЛИНА: Это другой вопрос. Понятна позиция.

МУРАВЬЕВ: Но, кстати, в пику тем, кто против введения закона. Вот Михаил написал нам на сайт finam.fm, текст следующий: "Боитесь ограничений? Тогда давайте отменим ПДД. Зачем они нам нужны? Умные и благополучные не носятся, как попало, на "встречку" не выезжают и пешеходов не давят". Ну, в общем, правильно на самом деле.

МЕТЛИНА: Давай попробуем, пусть нас рассудит Борис Львович Альтшулер, исполнительный директор региональной общественной организации содействия защите прав детей "Право ребенка". Борис Львович, добрый вечер.

МУРАВЬЕВ: Добрый вечер.

АЛЬТШУЛЕР: Здравствуйте.

МЕТЛИНА: Борис Львович, у нас страшно горячая дискуссия на тему, стоит ли вводить комендантский час для детей. Так мы, по крайней мере, обозначили вот эту новую инициативу президента о введении поправок в федеральный закон "О правах ребенка". Что вы думаете по этому поводу? Вы больше за или больше против?

АЛЬТШУЛЕР: Нет, во-первых, я хочу прояснить, о чем мы говорим. По-моему, никто (и я тоже узнал только вчера) толком не знает, о чем идет речь, а там очень важные обстоятельства. Во-первых, давайте разделим: там, где закон касается пребывания в разных злачных местах, а также пребывания на улице, в скверах, парках, транспорте. Вот это две разные совершенно категории. Про злачные места сейчас не обсуждаем, здесь практически без вопроса. Возраст бывает… В Штатах, по-моему, чуть ли не до 20 лет. Тогда давайте говорить об улицах, о том, что, собственно, беспокоит – транспорт и прочее. В законе черным по белому, в законопроекте Дмитрия Анатольевича Медведева, написано: "До 14 лет". Все. Все эти безобразия, которые устроили нам в Краснодарском крае, в Кемеровской области – до 16 лет… Это, значит, первая любовь в 15 лет – он должен с девочкой по кустам? Или с мамой за ручку ходить с девушкой – с одной стороны мама и с другой? Или по кустам от милиции прятаться? * паспорт в руки – и твоя страна Российская Федерация – гуляй где хочешь! И милиция пусть следит за порядком. Только так. Но до 14 лет для малолеток… Вы понимаете, есть разные мнения, когда кончается… Для маленьких детей мы двумя руками все за. Когда кончается понятие "маленький ребенок" – может быть, в 12, может быть… Но, по крайней мере, есть четкий критерий документальный: паспорт получил в 14 – и ты свободен! Никаких комендантских часов. А для маленьких это нужно. И у Медведева Дмитрия Анатольевича в законопроекте именно так – до 14 лет.

МЕТЛИНА: То есть те инициативы, которые, скажем, на региональном уровне сейчас действуют – 16, 18 лет – это, на ваш взгляд, все-таки противозаконно?

АЛЬТШУЛЕР: Я надеюсь, что они будут просто отменены. Недаром в Краснодарском крае прокуратура уже опротестовала. Это нарушение Конституции, в конце концов! Понимаете, есть еще простая вещь. Нельзя заткнуть пробкой жизнь. Будут ходить, но будут прятаться. Мы что, поколение нигилистов, которые нигилисты к закону, растим? Что создаем ситуацию, такой закон принимается, когда 15–16-летние должны бегать от милиции?

МУРАВЬЕВ: То есть вы считаете, что все равно, если этот закон вступит в силу, и вот это все введут, то россияне получат как раз идеальный закон для того, чтобы его нарушать?

АЛЬТШУЛЕР: Но дело в том, что там написано – "до 14 лет". Что касается маленьких детей, то здесь все-таки родительская ответственность должна быть. И эта практика и в мире есть, и везде, во многих местах. Ну, правильно, опасно. Но здесь надо поставить очень четкий возрастной барьер.

МЕТЛИНА: Борис Львович, не кажется ли вам, что, вводя такую меру, мы, в общем, фактически… ну, как бы так косвенно государство подписывается под тем, что у нас в крупных, мелких городах не все в порядке, у нас достаточно высокий уровень преступности и достаточно высокий уровень преступности именно в отношении детей? Можно ли об этом говорить? Можно ли так прочитать этот закон, эту инициативу?

АЛЬТШУЛЕР: Вы знаете, * закон принимают, и обоснование его состоит в том, что у нас именно то, о чем вы говорите, и это никто не скрывает. Такая сегодня ситуация. Да, у нас, к сожалению, закон – тайга. И, к сожалению, наша страна не является безопасной. И, исходя из этого, принимают. Но, кроме того, есть еще другая сторона. Этот закон – все-таки это только первый шажок. Куда будут возвращать детей, пусть до 14 лет, которых нашли на улице? К тому пьяному папаше, от побоев которого он убежал, или к пьяной мамаше от этой компании? Понимаете, это необходимо сопроводить мерами по созданию системы работы с семьей по каждому случаю. Вот я сейчас только был… Я – член комиссии при губернаторе Московской области, комиссии по делам несовершеннолетних, защитник прав, только был на заседании. Понимаете, есть опыт Московской области, есть Саратовская организация работы комиссии, когда действительно хозяин на территории… получается, нет там ситуации "семи нянек". Есть еще Ярославская область. А в других местах ничего этого нет. В Москве нет этой работы, в Краснодарском крае нет, в Кемеровской области нет. Работы с семьей нет нигде. Московская область, она все-таки впереди, хотя тоже много проблем, но тем не менее.

МЕТЛИНА: Борись Львович, скажите, пожалуйста… Вот мы живем в огромном городе. Давайте гипотетически попробуем разобрать ситуацию. Группа подростков арестовывается патрульной машиной в районе метро Ясенево. "Ты, мальчик, откуда? Тебе сколько лет?" – "Мне 13 лет".

МУРАВЬЕВ: "Я из Бибирево".

МЕТЛИНА: "Я из Медведково". Что делает патруль? Что он делает? Он из Бибирево вызывает маму или сам везет его в Бибирево?

МУРАВЬЕВ: Тем более, что ребенок из Медведково.

МЕТЛИНА: То есть в Медведково, да.

АЛЬТШУЛЕР: Значит, если ребенок до 14 лет, как по закону, маленький ребенок, в общем…

МЕТЛИНА: Да.

АЛЬТШУЛЕР: …то задача правоохранительных органов – как-то обеспечить его безопасность в позднее время. Либо он маму вызывает, либо везет…

МУРАВЬЕВ: Борис Львович, но получается, что мы противоречим сами себе. Задача правоохранительных органов изначально – обеспечивать безопасность не только несовершеннолетних, но и старых, кривых, косых, больных, здоровых, счастливых и богатых – всех! Обеспечивать безопасность. И получается, что нам нужен еще один закон, который заставит сотрудников милиции обеспечивать безопасность отдельной категории граждан?

АЛЬТШУЛЕР: Вы понимаете, у нас был период, когда был безнадзорный ребенок на улице, а милиция проходила и отворачивалась.

МУРАВЬЕВ: Борис Львович, у нас и сейчас есть ситуация…

МЕТЛИНА: У нас все то же самое. Толпы беспризорников.

МУРАВЬЕВ: Вот на Курском вокзале недавно лежит человек, приличный, человеку плохо. Над ним стоят три вот этих товарища в шляпах, такие "три богатыря", и смотрят вдаль – преступников ищут. А у человека сердечный приступ. И люди вокруг все бегают, а три милиционера стоят, и никакую безопасность они не обеспечивают, им не до этого.

АЛЬТШУЛЕР: Вы совершенно правы. Но вот именно этот закон…

МУРАВЬЕВ: Зачем тратить бумагу на написание вот таких вот законов?

АЛЬТШУЛЕР: Простите, этот же закон и призван, чтобы таких ситуаций не было. Обязать их все-таки предпринимать меры. Дальше я говорю о другом. Что если этого ребенка возвращают в ту семью, которая опасна, его может там убить за этот штраф папаша.

МЕТЛИНА: Ну да.

АЛЬТШУЛЕР: И это создание в целом системы. Нужно, конечно, федеральные акты комиссии по делам несовершеннолетних. Потом, заметьте,

у нас вообще в стране при такой огромной политической значимости семьи, детства нет органа в правительстве, который бы отвечал за эту политику.

МЕТЛИНА: Ну да.

АЛЬТШУЛЕР: Ну, нету просто такого органа. Понимаете, получается, первые лица говорят, а аппарат… Ничего не происходит. Нужен социальный патронат, вводить норму, которую зарубила Госдума в этом году. Понимаете, есть вещи, которые уже предлагаются *. Нужно убирать провалы в законодательстве, чтобы не было этих "семи нянек", чтобы были профессионалы. Это все комплекс, здесь можно долго говорить, но на самом деле дело-то очень простое. Но этот закон, я повторяю, это первый шажок. Я надеюсь, что за ним последуют другие. Но то, что вы говорите, – конечно, это в каком-то смысле признание того, что небезопасно. Но это действительно так.

МУРАВЬЕВ: Понятно. Спасибо огромное.

МЕТЛИНА: Спасибо огромное.

МУРАВЬЕВ: Это был Борис Альтшулер, исполнительный директор региональной общественной организации содействия защите прав детей "Право ребенка".

МЕТЛИНА: Друзья мои, я подвожу маленький итог сегодняшней беседе. Безусловно, тема не оставила никого равнодушным. Понятно, что этот законопроект – первая ласточка. Возможно, он будет утвержден именно в той позиции, о которой говорил президент: 14-летние дети, до 14 лет. Но с момента получения паспорта ты уже, извини, гражданин Российской Федерации, ты получаешь гражданские права…

МУРАВЬЕВ: То есть в тюрьму сесть ты можешь, а гулять по улице ты не можешь.

МЕТЛИНА: Да. И отвечать за свои действия, в том числе абсолютно по всей строгости закона.

МУРАВЬЕВ: Но по итогам сегодняшнего нашего эфира мне все-таки кажется, что очередной закон, который почему-то заставляет милицию выполнять то, что она и так должна выполнять. Ну, не знаю, как…

МЕТЛИНА: Мне кажется, что действительно такие функции милиции как все-таки помощь ребенку, находящемуся на улице… она должна быть не прописана, а она просто…

МУРАВЬЕВ: В общем, давайте следить за своими детьми самостоятельно и не надеяться на милицию. В общем, на милицию надейся, а сам не плошай. Мы прощаемся на выходные. Вернемся в понедельник в то же время на те же волны. Оставайтесь на волне Финам FM, и будет здорово всем. Вот.

МЕТЛИНА: Всего доброго. Счастливых выходных.