МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер. В четвертый раз за этот час говорю я вам эти слова. В студии Сергей Медведев. Это программа "Археология", и мы говорим сегодня об особенностях национального сериала. "Страна телепузиков". Смотрим ли мы сериалы, любим ли мы сериалы? В гостях у нас главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей и телевизионные продюсеры Валентина Михалева и Лев Карахан.

И давайте начнем сейчас сразу с вопроса слушателя. На первой линии у нас Галина Борисовна. 730-73-70 – телефон студийного эфира. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Вы знаете, то есть вы говорите такие страшные вещи про рейтинг! Как может рейтинг формировать то, что должно нести телевидение? Телевидение формирует нравственность, оно формирует гуманитарные ценности, оно формирует общество, оно формирует наш образ мира. В телевидении должны быть очень редкие ошибки. А вы называете единицы из тех семидесяти сериалов, которые идут ежедневно. Эти единицы, которые, может быть, бывают раз в год, случаются, а то и раз в десять лет. И вы принимаете за норму рейтинг. Так давайте вообще все ходить в драных джинсах, давайте ходить, как когда-то было модно, с длинными, нечесаными волосами. Давайте слушать только попсу. Люди должны идти за телевидением, а не телевидение должно тащиться за низкими вкусами.

МЕДВЕДЕВ: Да. Спасибо, Галина Борисовна. Ну, такой у нас, достаточно пассионарный и в то же время консервативный отклик.

ДОНДУРЕЙ:  Ну, почему? Важно.

КАРАХАН: Нет. Вы знаете, это очень понятная точка зрения. И, в принципе, очень хочется ее придерживаться, но существует определенная реальность. Существует телевидение, которое является индикатором того, как настроена массовая аудитория. И мне кажется, что уже пора перестать относиться к массовой аудитории, как к материалу. Мы уже много раз проходили исторически – я имею в виду не себя, к счастью, а историю России – очень много проходили больших скачков. Вот не надо превращать еще раз то телевидение, которое есть сегодня, которое отражает реальный уровень массовой аудитории, в телевидение большого скачка, которое вдруг нам поправит население, которое сделает вдруг массовую аудиторию такой, какой мы хотим ее видеть.

МЕДВЕДЕВ: Вот я здесь с вами не соглашусь. Мне кажется, оно уже создает аудиторию, ту, которая создана, может быть, в том числе, и в головах продюсера, в головах какой-то части культурной элиты или людей, которые себя именуют культурной элитой. Потому что вообще сериалы в особенности, 50% в эфире – что это такое? Это же норма. Они задают норму. У нас раньше была религия, у нас была школа, у нас была литература. Сейчас, в тот момент…

КАРАХАН: У кого, простите, у вас была религия, по телевизору?

МЕДВЕДЕВ: Не по телевизору. Я имею в виду, в обществе. Были мощные институты, задающие нормативность. Сейчас телевидение – третья по размеру категория человеческой деятельности, после сна и после работы. Человек спит, человек работает, человек смотрит телевизор.

ДОНДУРЕЙ: Нет, вы не правы. Намного больше, чем работа.

МЕДВЕДЕВ: Больше, чем работа, вторая категория?

ДОНДУРЕЙ: Да, на 25% больше, чем школа.

МЕДВЕДЕВ: А, Даниил меня поправляет.

ДОНДУРЕЙ: Да.

МЕДВЕДЕВ: Вот, я к тому говорю, что телевизор задает нормативность. Иногда эта нормативность мне кажется очень любопытной. Вот был такой сериал – не знаю, сейчас он идет или нет – "Саша и Маша".

ДОНДУРЕЙ: Да, идет.

МЕДВЕДЕВ: Вот эти двое молодых людей, они разыгрывали сценки минимальные, там, тридцать-сорок секунд, ситуации элементарные – азбука семейной жизни, азбука отношений.

ДОНДУРЕЙ: На канале ТНТ.

МЕДВЕДЕВ: Да. И они… очень интересно, в общем-то, все это задается, то есть, понимаете, сериалы у нас сейчас вместо религии, вместо литературы, вместо семьи. Да даже то же самое – это происходит у нас семейный просмотр. Оно предлагает социальные образцы, ролевые модели. Оно не отражает реальность, оно формирует реальность.

КАРАХАН: Это не так однозначно, мне кажется. Понимаете, что даже в том сериальном потоке, который сегодня существует, происходят изменения. И за этим очень важно следить. И эти изменения, мне кажется, отрадные, потому что, например, отмирают сериалы, так называемые "мыльные оперы", они уже не пользуются таким успехом. Например, безумно успешный сериал "Кармелита" - там сколько-то, сто, сто пятьдесят или уже за двести перевалило серий, не знаю, – у него рейтинг падает. Не потому, что от сюжета устали, а потому что этот продукт уже начинает исчерпывать себя. Люди хотят смотреть что-то другое.

Вот только что в перерыве на рекламную паузу Валентина сказала, что Первый канал начинает хорошие фильмы показывать уже не в два ночи, а в 22.30.

МИХАЛЕВА: В 23.50, например, уже.

КАРАХАН: Или даже в 23.50. Огромной популярностью пользуются – Даниил не даст соврать – фильмы, которые идут в закрытом сеансе. Это что-то значит? Значит,

можно маневрировать и исправлять или воспитывать массовую аудиторию, но не с помощью определенного давления на нее, а учитывая ее интересы и учитывая ее естественную эволюцию.

Вот о чем я говорю.

МЕДВЕДЕВ: Так, это было мнение Льва Карахана. А что у нас считает Андрей, который сейчас ждет на линии? Андрей, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

МЕДВЕДЕВ: Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел задать вопрос господам продюсерам. Вот я по жизни, получается так, что очень много работаю, почти не смотрю телевизор. Привык к тому, что по вечерам у нас служба охраны смотрит сериалы. Я обращаю внимание, что в основном они про ментов, про военных, про каких-то, ну, в основном что-то, связанное… драмы криминального характера. Но там есть какой-то сюжет. Я смирился. Я понимаю, что, наверное, таково у нас общество – оно это смотрит. Но вчера днем, когда я был в сервисе, я случайно включил Первый канал, и я увидел там сериал – видимо, это был сериал – безобразнейшего качества, снятый однозначно с одного дубля, с какими-то очень, очень слабыми актерами, то есть это был такой ужас, это даже смотреть невозможно. Ни сюжета, ничего – просто даже не "мыло". Вот я хотел бы спросить господ продюсеров: неужели у этого есть рейтинг и для кого это показывают? Спасибо.

МИХАЛЕВА: Ну, вы знаете, во-первых…

МЕДВЕДЕВ: Это Валентина Михалева.

МИХАЛЕВА: Прошу прощения, во-первых, я не знаю, о каком сериале вы говорите, и сериал ли это. Это может быть все, что угодно.

КАРАХАН: Ситкомы.

МИХАЛЕВА: Ситкомы и так далее.

КАРАХАН: Какие-то сценки.

МИХАЛЕВА: Что касается нас, то мы такого рода сериалы не…

КАРАХАН: Производим.

МИХАЛЕВА: Не снимаем. А в дополнение к разговору предыдущему, мне бы хотелось сказать, что есть так называемые, в общем, репутационные сериалы. И это очень важно. Ведь не случайно появился и "Доктор Живаго", и "В круге первом", которые прошли с минимальным рейтингом. С минимальным! Но тем не менее…

ДОНДУРЕЙ: И их держали в prime time.

МИХАЛЕВА: Их держали в prime time, их никто не снял, и они продолжают… Или "Золотой теленок", который не очень удачный сериал.

ДОНДУРЕЙ: Или Николая Досталя сериалы.

МИХАЛЕВА: Досталя. "Завещание Ленина", предположим.

КАРАХАН: Ну, они, кстати, имеют довольно высокий рейтинг, что тоже показательно.

МИХАЛЕВА: "Завещание Ленина" нет.

ДОНДУРЕЙ: Нет, "Завещание" нет. "Штрафбат" имел.

МИХАЛЕВА: "Штрафбат" имел.

КАРАХАН: "Штрафбат" и "В круге первом".

МИХАЛЕВА: В "Круге первом" - это Панфилова.

КАРАХАН: Панфилова, да.

МИХАЛЕВА: Но это тоже очень важно, что такие сериалы появляются. А если учесть, что эти сериалы по двенадцать серий, то, пожалуйста, это prime time сериалы; и посчитайте, какое количество эфирного времени они занимают.

МЕДВЕДЕВ: Понятно. Валентина, мне хотелось вернуться сейчас к тому, на чем мы оборвались в прошлом нашем включении с Львом Караханом: именно особенности национального сериала, то есть Россия и западные модели. То есть у нас лаг отставания от Запада, как мы вышли на этот рынок сериальный, так он и идет, по технологиям по всем, по моделям, по производству сериала?

МИХАЛЕВА: Ну, безусловно…

МЕДВЕДЕВ: Формат, я так понимаю?.. Наиболее успешные сериалы, форматы, они все-таки западные были все?

МИХАЛЕВА: Нет.

МЕДВЕДЕВ: Даже "Не родись красивой"?

МИХАЛЕВА: Нет, но вы говорите о "мыле".

КАРАХАН: Это ситкомы.

МИХАЛЕВА: Это сериалы, которые состоят из двухсот-трехсот эпизодов и прошли они, самые удачные, обошли уже весь мир, были показаны и в Европе, и в Латинской Америке.

ДОНДУРЕЙ: Нет, ну, это российские версии специально сделанные?

МИХАЛЕВА: Да, это российские версии, но они абсолютно практически подстрочники.

ДОНДУРЕЙ: Да, это с латиноамериканских образцов.

МИХАЛЕВА: Да, с латиноамериканских сериалов.

МЕДВЕДЕВ: Скажите, наша продукция, она вообще наследует традициям отечественного кино, русской культуры?

МИХАЛЕВА: Мне кажется, что она наследует. Во многом она наследует. Может быть, у нее не все получается, но сейчас, то, о чем говорил Лев, как раз происходит. Меняются немножко и сами сериалы, и требования к этим сериалам, меняются актеры, которые… Сейчас уже, во всяком случае, мы работаем в основном со звездами, работаем с качественными и режиссерами, и с качественными операторами. Мы просто так не берем.

КАРАХАН: И потом, мне кажется, нужно понимать, что культура наша находится в кризисе, таком затяжном, длительном кризисе.

МИХАЛЕВА: Безусловно.

КАРАХАН: И когда мы говорим об экономике, почему-то мы все время используем этот образ: "надо дойти до дна, оттолкнуться от дна"; и это нам кажется вполне нормальным. А в культуре, когда мы переживаем кризис, почему-то до дна мы дойти не должны, а мы должны оттолкнуться от воды или чуть ли не от ее поверхности и устремиться в какие-то заоблачные выси. Да не будет этого! Мы должны дойти до дна. Я не могу сказать, что

нынешние сериалы – это то дно, до которого мы уже дошли. Возможно, мы спустимся еще ниже.

А, может быть, это как раз тот уровень, от которого мы начнем подниматься. И тоже на надо обольщаться: это не будет все время бесконечный Дэвид Линч – "Twinpeaks". Это будет какой-то уровень, который свойственен нашей массовой аудитории.

МИХАЛЕВА: Это даже не будет "Коломбо".

МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, это довольно опасная посылка – предполагать, что мы дойдем до какого-то дна. Но вы знаете, сейчас у нас есть время небольшое подвести итоги о том, что говорит наша аудитория – Интернет-аудитория. Смотрите ли вы телесериалы? "Смотрю регулярно – 7%, смотрю иногда – 38%, никогда – 39%, вообще не смотрю ТВ – 16%", то есть 55% ответивших, они вообще не сталкивались с таким феноменом, как сериалы.

КАРАХАН: Но вы еще задумайтесь о качестве вашей аудитории.

МЕДВЕДЕВ: Это, во-первых, говорит аудитория.

КАРАХАН: У вас очень высокого уровня аудитория, возможно.

МЕДВЕДЕВ: Так, аудитория, вам только что сделали комплимент.

КАРАХАН: Да, конечно.

МЕДВЕДЕВ: Внимайте. Ну, тут еще тоже…

МИХАЛЕВА: Во-вторых, это молодежь.

МЕДВЕДЕВ: Ну, кстати, не обязательно… А что, молодежь меньше смотрит?

КАРАХАН: Конечно.

МИХАЛЕВА: Конечно, конечно.

МЕДВЕДЕВ: А как же молодежные сериалы, все эти "Студенты", "Универы"?

МИХАЛЕВА: Нет, нет, это…

КАРАХАН: Нет, вы знаете, что телевизионная аудитория вообще катастрофически стареет. Когда мы начинали делать сериалы, это были в основном женщины 45-50 плюс, а сейчас 55 плюс, то есть вот, скажем, за семь лет аудитория постарела на пять лет.

МИХАЛЕВА: Постарела, да.

МЕДВЕДЕВ: Понятно. Ну, в общем, да, мы получаем некий портрет нашей аудитории. С другой стороны, тоже, может быть, так есть, что люди не хотят признаться, хотя опросы, конечно, анонимные, что они смотрят сериалы, потому что считают просмотр сериалов неким нежелательным для них социальным образцом.

КАРАХАН: Не бойтесь, люди! Будьте откровенны с самими собой.

МЕДВЕДЕВ: Ну, какие есть. Так сказать, "Vogue’s " - тот самый рейтинг, о котором вы говорили.

МИХАЛЕВА: Да.

МЕДВЕДЕВ: Так, у нас есть буквально минутка, чтобы подвести некие итоги. Ну, мне кажется, обсуждать телесериал, хорош он или плох, так же бессмысленно, как обсуждать, я не знаю, воздух или погоду. Это данность. Телесериал неизбежен, как неизбежна некая итеративность культуры, самой жизни, идет постоянная повторяемость. Первым автором телесериала, наверное, была Шахерезада. "Сказки тысячи и одной ночи" - это то же самое: бесконечно ветвящийся сюжет, иногда замыкающийся на себя самого и никогда не кончающийся.

Но вот что я хочу сказать, что сериал, он представляет из себя некий контракт. Вот, вы знаете, сравню тоже с такой… у нас нежелательная практика. Положим, у нас ГАИ берет взятки на дорогах. Это удобно ГАИ, отдельным представителям самой структуры, это удобно людям, дающим взятки, и это удобно начальникам, потому что все шито-крыто и более или менее поддерживается какая-то стабильность. То же самое происходит с сериалами: это удобно тем, кто их производит; это удобно тем, кто их смотрит. Все это покрывается рейтингом, и все это достаточно удобно телевизионному начальству и большому начальству, потому что это создает иллюзию контролируемой социальной реальности. Сериалы… Вот это засилие 50% на нашем ТВ – это большой социальный контракт, который  создает некую иллюзию нормальности, иллюзию хорошей жизни. Но наша задача, чтобы смотреть внутрь этого, выстраивать какую-то критическую позицию и осознавать свою ответственность за то, что мы смотрим и за то, что мы производим. Ну что ж, я благодарю наших гостей: у нас в гостях был

Даниил Дондурей – главный редактор журнала "Искусство кино"; Лев Карахан и Валентина Михалева – телевизионные продюсеры группы компаний GP и ваш покорный слуга Сергей Медведев. До следующих встреч.