Археология 08/04/2009 20:05
МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер! В Москве 20 часов и 7 минут, а за окном, дамы и господа, все еще светло, а это значит, что идет весна. Весна идет, весне – дорогу! Это Сергей Медведев, это программа "Археология", и мы продолжаем раскопки нашей повседневности. И сегодня мы займемся раскопками нашего сознания: что у нас находится внутри, в нашей голове.
И вы знаете, для того чтобы с этим определиться, я сегодня с утра взял программу телевидения. Признаюсь, что сделал это не без некоего внутреннего содрогания. Наверное, вы меня поймете, потому что программа телевидения как-то у нас всегда печатается на какой-то очень второсортной бумаге, какая-то она вечно такая попсовая, мелким шрифтом, какие-то размытые цветные фотографии на ней напечатаны, рекламки. Тем не менее, взял я эту программу и просто тупо подсчитал, сколько сериалов у нас сегодня будет в эфире, вот в сегодняшний день, 8 апреля.
Двенадцать каналов. Я взял примерно двенадцать каналов, которые есть в городской кабельной сети. Считаем: НТВ – четыре; СТС – девять; РТР – девять; ОРТ – пять; RenTV – пять; Домашний – двенадцать; ТНТ – шесть, DTV – десять; ТВЦ – один – портит нам статистику; МузТВ – три; MTV – четыре; ТV3 - семь. Итого, семьдесят сериалов. Вот они все помечены. И, так сказать, вопрос, собственно, наша сегодняшняя тема – это сериалы и, соответственно, опрос, который висит у нас на сайте Finam.fm, Федерацией микронезии зарегистрированный, Finam.fm: смотрите ли вы телесериалы? Четыре ответа: никогда, смотрю иногда, смотрю регулярно и четвертая опция – вообще не смотрю TВ. Голосование активно идет. Присоединяйтесь и вы.
И, соответственно, этот вопрос я хочу задать и вам, дорогие слушатели. 730-73-70. Звоните к нам в прямой эфир и говорите, смотрите ли вы телесериалы и что вы по этому поводу думаете.
Вы знаете, вот мне могут легко возразить, что, ну, да, семьдесят сериалов, но можно же не смотреть, можно же не включать телевизор! На это я вам отвечу, нет. Нет такой опции "не смотреть", потому что телевидение, образы эфира, даже если мы их не смотрим, они входят в плоть нашего сознания, они входят в язык наш повседневный. Это наш воздух, это наша вода. Знаете, это как с водкой: "Выпить хочешь?", "Нет", "А будешь?", "Буду". Вот то же самое с телевидением: "Смотреть хочешь?" "Нет, не хочу смотреть". Но телевидение, даже если ты его не смотришь, проникает в нашу повседневность, потому что в этом смысле эфир – это наш воздух, наша окружающая среда.
Разобраться с проблемой телесериалов нам помогут три наших сегодняшних гостя. Это кинокритик Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино". Добрый вечер, Даниил!
ДОНДУРЕЙ: Добрый вечер!
МЕДВЕДЕВ: Валентина Михалева. Добрый вечер!
МИХАЛЕВА: Добрый вечер!
МЕДВЕДЕВ: И Лев Карахан. Это телевизионные продюсеры группы компаний "GP", которые сделали достаточное количество всем нам хорошо известных сериалов. Я думаю, позже они скажут, так сказать, какие имена, какие сериалы за ними стоят. Ну, и вообще, мне кажется очень важным то, что к нам пришли не режиссеры, не актеры, а именно продюсеры сериалов, потому что это, в общем-то, сериал – вещь продюсерская. Это человек, который сводит воедино актера, зрителя и финансиста. Собственно, остальные все являются уже исполнителями.
Ну, и, наконец, главный четвертый гость эфира, как я уже сказал, это вы, дорогие слушатели. Телефон наш студийного эфира: 730-73-70, сайт: finam.fm. Звоните и пишите. Да, и программа сегодняшняя называется: "Страна телепузиков". Причем здесь телепузики, я вам объясню чуть позже, объясню чуть ниже.
Ну, и начну я с вопроса нашим гостям. Может быть, Даниил, как критик, человек теоретизирующий, первый скажет: а в чем, собственно, вы видите причины успеха самого жанра телесериала? Ведь все-таки то, что сериал занимает… сколько? Я не знаю, процентов сорок, наверное, эфира…
ДОНДУРЕЙ: Я вам расскажу про это.
МЕДВЕДЕВ: Как вы считаете, они какие? Экономические причины, социологические или, может быть, эстетические, чисто художественная ценность?
ДОНДУРЕЙ: Начну с объемов, потому что мы как-то… ну, сериалы и сериалы, ну, и бог с ними. А на самом деле наши слушатели не знают, что мы – абсолютные чемпионы мира по показу сериалов вообще и сериалов особенно в prime time. Вы сегодня произвели некоторую измерительную процедуру, которая означает, что в течение года, если экстраполировать те данные, которые вы только что произвели, в нашей стране показывается двадцать пять тысяч выпусков в год, все сериалы. Представляете, что такое двадцать пять тысяч?
Это значит, что практически каждый час идет, по меньшей мере, три сериала, одновременно, в выборе. Это значит, что человек не может от них уклониться никак, если только он не пытается проскользнуть куда-то в свою песенку или в информационный выпуск новостей. Это значит – и вот это я скажу то, что никто не знает, даже киноведы, потому что мы совсем недавно получили последние данные TSN – они говорят о том, что за минувший год количество сериалов, показанных в нашей стране, увеличилось с 34% в 2007 году…
МЕДВЕДЕВ: Всего эфира?
ДОНДУРЕЙ: Всего эфира.
МЕДВЕДЕВ: Да.
ДОНДУРЕЙ: Вот всего. Вот если все часы двенадцати ваших каналов выстроить вместе в единый ряд, то в 2007 году это было 34%, а в 2008 году уже 47. Это значит, что каждый второй час – это сериал. Ночью и днем, утром и на рассвете, когда бы это ни было, это сериал.
МЕДВЕДЕВ: Скажите, Даниил, сразу, чтобы определиться. А 50% это показа, но значит ли это, что 50% просмотра? Ну, они себе в ущерб, конечно, не показывают, у них рейтинги какие-то есть.
ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, конечно, дело в том, что, хотя телевизионные боссы всегда рассказывают о том, что "мы показываем только то, что вы хотите", они никогда так просто не делают. Они показывают то, что люди будут смотреть. А под то, что люди будут смотреть, то есть под рейтинги, доли и так далее, они будут продавать самое святое, что есть у каждого телевизионного начальника – это рекламное время. И поэтому каждый зритель – это поставщик рекламного времени, а значит, денег для каналов.Он интересен именно как добытчик денег через рекламное время.
МЕДВЕДЕВ: Ну, понятно. Вот вы описали ситуацию, так сказать, по доминированию совершенному: 50%. Я предположил 40 навскидку, а оказалось, что уже практически 50. Так все-таки почему? В чем причина?
ДОНДУРЕЙ: Причин очень много. И это такая мультипликационная система, то есть умножение факторов, когда один фактор усиливает другой фактор. Первый заключается в том, что у нас сегодня сериалы являются основным продуктом развлечения, потому что среди всех других продуктов от таких выдающихся, как разные ледовые побоища на льду, до чисто разговорных ток-шоу и всяких развлекательных "Comedy club" и комедийных других программ, которые идут на всех каналах, от аншлага до… забыл… знаменитый, на Первом канале…
МИХАЛЕВА: "Прожектор Перис Хилтон"?
ДОНДУРЕЙ: Да, Перис Хилтон. Ну, их огромное количество. Это значит, во-первых, развлечение, во-вторых,
так как люди в стране не понимают, где они живут и что с ними происходит, то сериал создают мифологические миры, в которых хотя бы что-то объясняется.
МЕДВЕДЕВ: Ну да.
ДОНДУРЕЙ: Ну, вот, например, что есть преступник, а есть хороший человек, что есть заказчик преступления, есть жертвы, есть какая-то часть реальности.
МЕДВЕДЕВ: Да, мы об этом еще поговорим, о том, что сериалы, они как бы расставляют маяки.
ДОНДУРЕЙ: Но это тоже не все. Они, знаете… они даже нет… это такие указатели дорожные по жизни. Они выставляют: вот это – налево, вот это – направо, вот это – туда, вот то, что происходит, потому что вы же знаете, что реальность создается в телевизоре. И поэтому сериалы, они показывают, они как бы раскручивают саму эту дорогу. И последнее, хотя еще много других функций, сериалы – самый хорошо продаваемый продукт или один их лучших по продаваемости продуктов телевидения. Это только три главных функции, у него их еще десятки.
МЕДВЕДЕВ: Ну, об остальных мы еще поговорим.
ДОНДУРЕЙ: Да.
МЕДВЕДЕВ: Лев, вы, на наш взгляд, в чем причина успеха? Лев Карахан.
КАРАХАН: Вы знаете, я бы хотел продолжить аналитическую линию, которую заявил Даниил Борисович. Потому что я тоже по своей основной профессии или первой профессии кинокритик, и, может быть, поэтому отравляю этим воздухом кинокритики Валентину, как чистого продюсера, и не даю ей возможности создать тот высшего качества сериал, как, например, "Доярка из Хацапетовки", который смотрит повальное большинство телезрителей.
МИХАЛЕВА: Но у меня никогда не было желания создавать "Доярку из Хацапетовки".
КАРАХАН: Нам не хватает, мне кажется, вот этого настоящего рывка, для того чтобы схватить аудиторию за какое-то такое мягкое место и достичь самого выдающегося рейтинга.
Мы все-таки сохраняем некую дистанцию, которая делает сериалы с некоторой художественной нагрузкой,
я бы так сказал. Ну, среди них, скажем, наиболее известный наш сериал "Капитанские дети", сериал "Частный заказ".
ДОНДУРЕЙ: "Капитанские дети" получил "Тэффи", по-моему?
КАРАХАН: Да, получил "Тэффи".
МИХАЛЕВА: И "Капитанские дети", и "Частный заказ".
КАРАХАН: А "Частный заказ" получил "Золотого орла", правда, теперь это одиозная птица…
ДОНДУРЕЙ: Да, извините.
КАРАХАН: Получил Краско за лучшую мужскую роль. Но к чему я это говорю? Мне кажется, что, в принципе, сериалы… Почему они занимают такую огромную часть эфира? Потому что они, на самом деле, представляют другую реальность, и они не так уж часто нам указывают, что надо делать, они просто создают некий поток жизни – безопасной жизни, я бы так сказал. И если вы помните фильм "Матрица", в котором герои существуют в этом безопасном потоке, в какой-то момент это им надоедает, они начинают восставать против этого потока правильно организованной, можно даже сказать, компьютерно организованной жизни.
МЕДВЕДЕВ: Ну да.
КАРАХАН: Но не всегда, по крайней мере, пока, я думаю, такой необходимости у наших зрителей и у массового зрителя не возникло: восстать против этой безопасной другой реальности, которую создают сериалы.
МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, да. Мне кажется, вы здесь затронули очень интересную вещь относительно альтернативной реальности – безопасной и безпроблемной реальности. Я сейчас попытаюсь объяснить заглавие, которое я дал этой передаче: "Страна телепузиков". Для меня здесь некой объясняющей матрицей, пользуясь вашим словом, будут телепузики – teletubbies, которые я смотрел-смотрел, пока однажды меня совершенно не торкнуло, не ударило, что, собственно, вещь эта для детей достаточно вредная, телепузики. Она принижает психологический уровень ребенка. За счет чего? Вот эти маленькие существа: "Ты пойдешь подметать сегодня пол?" "Да, я пойду подметать сегодня пол". "Мы с тобой вместе пойдем подметать сегодня пол". "Замечательно, мы идем подметать сегодня пол".
И годовалый, полуторагодовалый какой-нибудь шкет, которого, собственно, надо учить, образовывать и поднимать, тянуть к чему-то за уши, он понимает, что он уже выше этой реальности. Он видит гораздо упрощенную реальность, которая проще его внутреннего мира. И он чувствует свое превосходство. То есть мне кажется, что телепузики, они дают детям ложное ощущение комфорта за счет ложного ощущения собственного превосходства.
И сериалы, мне кажется, они выстраивают ту же самую реальность, смотря на которую, зрители испытывают ложное чувство превосходства. То же самое, что, мне кажется, происходит с реалити-шоу: "За стеклом", "Дом-2". Эти люди настолько просты, эти люди настолько даже не владеют простым человеческим языком, они настолько очевидны: их движения, их слова, их чувства – что мы, смотрящие на них, ощущаем собственное превосходство, как мы смотрим каких-то животных в зоопарке. И вот это я называю "Эффектом телепузиков".
Сейчас мы, если можно, уйдем на паузу, и после этого тогда поговорим, согласны вы или не согласны с этой оценкой, и также послушаем наших слушателей. 730-73-70 – телефон прямого эфира.
Реклама.
***
МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер! Это программа "Археология". Сергей Медведев в студии, и наши гости: Даниил Дондурей – телевизионный критик, и Лев Карахан и Валентина Михалева – продюсеры сериалов. И тема наша сегодняшняя: "Страна телепузиков". Вопрос, который мы вам всем задаем: смотрите ли вы сериалы, любите ли вы сериалы? Сообщение с сайта. Пишет Вика, она сериалы явно не любит: "Почему сериалы такого низкого качества? Сняли бы хотя бы один хороший сериал вроде "Хаоса" Но все сериалы просто ужасны… Или у нашего зрителя такой примитивный мозг? Так надо вкус воспитывать".
К вопросу воспитания вкуса, я хочу задать вопрос нашим присутствующим здесь продюсерам. Валентина еще не говорила, Михалева.
МИХАЛЕВА: Да?
МЕДВЕДЕВ: Вообще, как я понимаю, вот раньше говорили: "Писатель – инженер человеческих душ". Но мне кажется, что реальные инженеры человеческих душ – вы, передо мной сидящие. Вот я хочу спросить: вы себя чувствуете художником или социологом?
МИХАЛЕВА: Вы знаете, и ни тем, и ни другим, потому что создание сериалов, на самом деле, это очень трудная вещь. Вообще всю жизнь я занималась совершенно другим; в отличие от Даниила и Льва, я никогда не была кинокритиком, я была организатором производства, занималась вообще международными кинофестивалями, продвижением российского кино. Но мне само по себе производство сериалов и попытка сделать что-то самим, особенно когда ты начинаешь с нуля, как мы, например, с Левой в этой компании, мне кажется, безумно интересной и важной. Поэтому, вы знаете, это все гораздо сложнее, чем вот мы сейчас говорим. Мне кажется, что наш разговор, он несколько упрощается, потому что сериалы… Мы же с вами не говорим о сериалах… о "Кацапетовке", в которой меня тут Лева пытался обвинить, что я мечтаю это сделать.
КАРАХАН: Там первая буква "х" - "Хацапетовка".
МИХАЛЕВА: "Хацапетовка". Извините, я просто не видела этот сериал.
ДОНДУРЕЙ: Боевик.
МИХАЛЕВА: Да. Хотя читала, откуда взялось это название. Но мне кажется, что, на самом деле,
существуют сериалы высочайшего класса, которые делают и американцы, и австралийцы, и французы, и которые у нас проваливаются все. Я думаю, что это связано с тем, что они идут очень поздно,
так же, как и лучшие фильмы американские, французские, итальянские и так далее. Они идут в то время, когда весь народ спит. Но, вернувшись к сериалам, вот мы начали со Львом, теперь я уже не знаю, могу ли я так говорить, начали ли мы вместе со Львом или не начали…
КАРАХАН: Начали, начали.
МИХАЛЕВА: Оказывается, только выяснили. Мы рассчитывали делать хорошие сериалы и, прежде всего, ставили перед собой не экономические задачи, хотя это важно, особенно когда компания начинает только этим заниматься, чтобы встать на ноги, а сериалы, прежде всего, мягко говоря, художественные или приближающиеся к художественным. Потому что так говорить, что все сериалы плохие – я с этим никогда не соглашусь, потому что все мы знаем и "Семнадцать мгновений весны", и "Место встречи изменить нельзя", и "Майор Вихрь".
КАРАХАН: Из советских?
МИХАЛЕВА: Да.
МЕДВЕДЕВ: Ну, и "Берлин – Александрплац" можно вспомнить", и "Twinpeaks".
МИХАЛЕВА: Но это про американские…
КАРАХАН: Не говоря уже о "Lost".
МИХАЛЕВА: Да, и "Lost". Это американские, а я говорю о советских, российских, скажем. Это и "Майор Вихрь", это "Вызываю огонь на себя". Это были совсем неплохие сериалы.
МЕДВЕДЕВ: Ну, так все-таки вы хотите сказать, что эстетические задачи вы выполняете?
МИХАЛЕВА: Я не знаю, насколько мы выполняем. Я не возьмусь это сказать определенно. Мы стараемся их выполнять. И, предположим, такие сериалы, как – в основном мы работаем с Первым каналом – те, которые перечислил Лева, мне кажется, они вполне удались, эти сериалы: и "Капитанские дети", и "Частный заказ". И, кстати, сериал, который, в общем, довольно незаметно прошел на Втором канале, – это "Служба доверия", который делала Елена Николаева.
МЕДВЕДЕВ: Понятно.
МИХАЛЕВА: Это тоже достаточно новый во многом сериал, нестандартный.
МЕДВЕДЕВ: Ясно. Хорошо. Спасибо. Здесь я понял, что вы чувствуете за собой некую эстетическую миссию и выполняете некую эстетическую, а не чисто социальную функцию?
МИХАЛЕВА: Безусловно.
МЕДВЕДЕВ: А вот что по этому поводу думает Надежда, которая уже довольно давно дожидается у нас на линии? Так, Надежда, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, я слушаю. Да?
МЕДВЕДЕВ: Да, мы слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: В общем, вопрос по поводу сериалов. Я считаю, что современные сериалы, которые показывают по всем каналам нашего телевидения, смотрят только бабушки-пенсионерки, которым нечем занять свой досуг. Я считаю, что из моего окружения никто этого не смотрит. И смотреть это, где заранее ничего хорошего не получишь, где заранее знаешь, чем все это закончится…
Но, однако же, мне кажется, что навязывают нам просто эти сериалы. Вот ваша гостья сказала о сериалах, которые были… и "Семнадцать мгновений весны", и "Место встречи изменить нельзя", вот это все – это было другое время, другие фильмы были, из которых можно было чему-то научиться. А на современных сериалах ничему хорошему, кроме… ну, я не знаю, как это можно сказать мягко…
МЕДВЕДЕВ: Ничему хорошему научиться нельзя?
СЛУШАТЕЛЬ: Научиться нельзя. Это только деградация полнейшая, вы же понимаете? Смотришь первую серию, посмотришь в конце десять минут – и уже ты будешь все знать, что там было. Не интересно, не интересно.
МЕДВЕДЕВ: Ну да.
СЛУШАТЕЛЬ: Только, к сожалению, нас об этом никто не спрашивает, понимаете?
МИХАЛЕВА: А можно вопрос этой Надежде?
МЕДВЕДЕВ: То есть вам достаточно очевидны прозрачные сюжетные ходы и как это будет?..
СЛУШАТЕЛЬ: Это не только мне, это, в общем-то… Но у нас ведь никто об этом не спрашивает, понимаете? Нам просто навязывают. Я лично, может быть, даже из принципа, я смотрю только канал "Культура". Вот там, действительно, бывают и многосерийные фильмы, и телепередачи. Это, действительно, интересный канал, познавательный. И для детей, и для взрослых, в любом возрасте можно смотреть и можно всегда найти что-то интересное.
МЕДВЕДЕВ: Да, вот я думаю, что по каналу "Культура" единственный сериал, который шел, это который я упомянул – это "Берлин – Александрплац".
ДОНДУРЕЙ: Нет, много английских сериалов там идет, очень много.
МЕДВЕДЕВ: "Дживс и Вустер".
ДОНДУРЕЙ: Да.
МЕДВЕДЕВ: Тоже сериал?
ДОНДУРЕЙ: Очень много там идет, исторических…
МИХАЛЕВА: А можно задать Надежде вопрос?
МЕДВЕДЕВ: Да. Надежда, вы в эфире еще? Нет, к сожалению, Надежда уже отключилась.
ДОНДУРЕЙ: Ну, вы можете ответить ей.
МИХАЛЕВА: Нет. Я хотела бы просто напомнить Надежде такие сериалы, как "В круге первом", например, или сериал "Ликвидация". Когда она начала смотреть сериал "Ликвидация", она что, знала, чем кончится этот сериал?
МЕДВЕДЕВ: Ну да. Вы знаете, да, но, в принципе, мне кажется, что Надежда здесь очень интересную тему затронула – тему предсказуемости. Вот есть "Эффект телепузиков", а мне кажется, есть еще такая вещь, как "Эффект Макдональдса". Вот мы особо не упоминаем здесь имена в качестве реклам, но Макдональдс – уже своего рода generic вот этого fast food.
Почему люди ходят в fast food? Я долго по этому поводу думал, так же, как по поводу сериалов. И мне кажется, что большая причина здесь в предсказуемости, потому что предсказуемость дает комфорт. Ты знаешь, что ты получишь junk food, ты получишь плохую пищу, но ты ее получишь предсказуемо: через пятнадцать, двадцать, тридцать секунд ты получишь ту же самую котлету, которую ты получал, не знаю, в Бангкоке, в Стамбуле, в Париже, в Москве. И вот эта предсказуемость, она создает некую зависимость у человека. И мне кажется, что…
Понимаете, вообще, мне кажется, основной закон телевидения, почему мы смотрим – вот Даниил говорит о развлечении – это минимизация психологических издержек при обработке сложной информации. И сериалы как раз, они минимизируют психологические издержки. Как вы считаете?
ДОНДУРЕЙ: Ну, вы знаете, вы, например, когда-нибудь думали, Сергей, по поводу того, а почему же 90% людей не смотрит высокое искусство, а смотрит только 2-3%? Почему? Казалось бы, так здорово: восторгаться Мандельштамом, предположим, Пастернаком, смотреть сложные картины братьев Коуэнов и так далее. Почему так получается? Казалось бы, это так важно. Мне кажется, люди отличаются: интеллектуально, ментально, образовательно, психологически и так далее. Как-то так устроен мир, что сложное произведение искусства требует такой работы, такой отдачи, таких затрат, в то время, точно так же, как и представляют, может быть, работодатели, люди хотят отдыхать. Они не хотят работать. Они хотят видеть мир таким же, каким видят его дети.
Вот чем отличаются дети? Они готовы восторгаться новизне тысячу раз прочтенного, им известного. Вот в этом месте им смешно, и они готовы сто двадцать пятый раз смеяться, хотя ты уже смеялся и вчера, и две недели назад, когда тебе папа это читал. И так миллионы взрослых людей. Это очень серьезная проблема, связанная с тем, что общество таким образом устроено, что оно оставляет людей в том месте, где оно их оставило или бросило.
МЕДВЕДЕВ: Так, мы вас тоже сейчас оставим на этом самом месте, но вы нас, пожалуйста, не бросайте. После новостей середины часа мы обязательно вернемся.
Новости.
***
МЕДВЕДЕВ: И снова добрый вечер! Приветствую всех тех, кто к нам только что присоединился. Это программа "Археология" и я, ее ведущий, Сергей Медведев, и наши гости: главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей и телевизионные продюсеры Валентина Михалева и Лев Карахан. И говорим мы о сериалах: смотрим ли мы сериалы? Если да, то почему? Если нет, то почему? Звоним по телефону: 730-73-70, и голосуем: идет интерактивный опрос на сайте finam.fm, уже достаточно много там высказано точек зрения.
И я хотел продолжить с того места, на котором мы остановились, о том, что говорил Даниил, собственно говоря, о качестве культурного продукта, о качестве того, что существует на телевидении, то, что люди смотрят, в основном склонны смотреть малокачественную продукцию. Но, вот знаете, здесь я бы хотел на ту тему выйти, которой, мне кажется, Даниил в свое время очень много занимался, о том, что такое вообще телевизионный эфир.
Вот мне представляется, что эфир – я уже вначале об этом говорил – это некое общественное благо, как чистый воздух, чистая вода, земля, трава на земле. И, представляете, что, скажем, у нас есть вода, и вот в один день у нас, например, в нашем кране, в ванной, мы открываем, а вода начинает идти с привкусом ванили? И постоянно, каждый день, идет вода с привкусом ванили. А потом мы открываем кран на кухне, а из крана на кухне идет вода с привкусом крови, и день за днем идет вода с привкусом крови. А кто за это отвечает, за качество воды?
И в этом смысле здесь большая проблема в том, что наш эфир, который является общественным благом, принадлежит не обществу, он принадлежит неким частным компаниям, его кто-то приватизировал. И кто-то от нашего имени решает, что нам смотреть, какие будут телевизионные программы, какие будут сериалы. Но прикрываются они тем же самым понятием рейтинга: люди смотрят, people хавает. А где же вывод? Где же выход из этого порочного круга? Вот, Даниил, я знаю, что вы в свое время, по-моему, были в некой комиссии, которая отбирала сценарии для национального сериала? Было такое где-то в начале?..
ДОНДУРЕЙ: Нет, это были фильмы, для фильмов.
МЕДВЕДЕВ: Да.
ДОНДУРЕЙ: И, действительно, это было лет десять назад. Это не комиссия была, эта был такой конкурс.
МЕДВЕДЕВ: Конкурс, да.
МИХАЛЕВА: И для сериалов тоже. Мы ставили сериал "Родственный обмен", который получил приз ваш, в вашем конкурсе.
ДОНДУРЕЙ: Да, я в нескольких таких конкурсах был членом жюри.
МЕДВЕДЕВ: Ну, так есть ли какой-то выход из этого порочного круга, того, так сказать, что людям показывают, то, что им говорят же, они хотят смотреть?
ДОНДУРЕЙ: Ну, это невероятной сложности проблема. Ее вот так не разрубить ударом сабли из фильма, какого-то фильма. И проблема эта касается такого количества факторов! Например, воспитание, общее программирование эфира, экономика эфира, как выскочить…
У нас нет пока еще развитого частного телевидения, серьезного, нет общественного телевидения. У нас рейтинговое мышление захватило все, чего нет в других странах мира.
У нас такая потребность людей в мифологии, потому что телевидение – основной материал, чисто мифологический, это поставщик героев, ситуаций, объяснений, спокойствия, стабильности восприятия жизни и так далее. Поэтому, для того чтобы этим заниматься, мне кажется, должна быть определенная политика, огромное усилие государства, должны люди понимать – не люди понимать, а система понимать, элита, государство, партии и общественные организации, – с чем они имеют дело. Пока такого понимания нет.
МЕДВЕДЕВ: Ну да, я думаю, здесь, так сказать, очень большая проблема. Не будем в нее углубляться.
ДОНДУРЕЙ: Да.
МЕДВЕДЕВ: Вообще, политика эфира, сериалы – лишь самая, может быть, верхушка айсберга, а проблема гораздо большая и гораздо более структурная. Петр у нас на линии. Петр, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер!
МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ: Вот у меня такой вопрос к создателям сериалов уже.
МЕДВЕДЕВ: Да?
СЛУШАТЕЛЬ: Вот, подскажите, пожалуйста. Можно обсуждать художественные какие-то приемы, качество готового сериала, например, сериал "Ликвидация", допустим, можно считать лучше, чем сериал "Бандитский Петербург". Но очень интересует такая проблема: смотришь российские сериалы и почему-то, вы знаете, какое-то такое ощущение, что всегда как-то… что все кончится плохо, что вокруг все очень… все как-то вот вроде бы как даже хорошо кончается, но все равно плохо. Не знаю, удалось ли мне передать вот это ощущение. Насколько это ощущают те люди, которые создают такие продукты? И более общий вопрос: скажите, что для вас является критерием удачи сериала?
МЕДВЕДЕВ: Хороший, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Когда вы можете сказать, что "да, очень здорово у меня получилось, вот этот сериал"?
МЕДВЕДЕВ: Да, мнение критиков, мнение коллег, кассовый успех, рейтинг. Пожалуйста. Спасибо.
КАРАХАН: Что касается первого вопроса относительно плохих финалов, во-первых, это не массовое явление для сериалов, как только что вы сказали. В основном у нас из крана течет вода с привкусом ванили, и ни о каких плохих концах речи быть не может, потому что эта другая реальность как раз и должна быть безопасной и лишенной того самого плохого конца, который всегда угрожает нам в жизни. И мне кажется, что, скорее, это тенденция, связанная с русским арт-хаусом, который всегда пессимистичен.
Вот я буквально несколько недель тому назад писал статью, связанную как раз с обзором нашей продукции, и с удивлением сам увидел, что все наиболее прославленные фильмы этого года, начиная с "Бумажного солдата", "Дикого поля", "Все умрут, а я останусь", все эти картины безумно пессимистичны, я бы даже сказал, депрессивны, но это связано с каким-то национальным, я думаю, мироощущением, не без этого. Это сложный вопрос; в него сейчас мы не можем углубляться, но это бесспорно определенная национальная характеристика, потому что наш арт-хаус на фестивалях всегда этим отличается, и более того востребован именно в этом качестве. Как только мы предлагаем что-то другое, фестивальные отборщики и фестиваль чрезвычайно удивляются…
МЕДВЕДЕВ: Да.
КАРАХАН: И стараются отойти в сторону от такого…
МЕДВЕДЕВ: И как они говорят, загадочная русская душа.
ДОНДУРЕЙ: Это не русский фильм, если иначе.
КАРАХАН: Да.
МЕДВЕДЕВ: Но все-таки речь идет о сериалах.
КАРАХАН: Да.
МЕДВЕДЕВ: И я думаю, что здесь другая логика.
КАРАХАН: Что касается второго вопроса, то давайте будем откровенны и выйдем на тот вопрос, который вы уже ставили, о порочном круге. Я не считаю, что рейтинг – это тот порочный круг, который ведет нас в абсолютный тупик. И, конечно же, для сериала – Валентина не даст мне соврать – мы сидим и, как дураки, каждое утро смотрим друг на друга с выжиданием: а что у нас там с рейтингом на сегодня?
ДОНДУРЕЙ: За вчерашний вечер.
КАРАХАН: Да, за вчерашний вечер. Но рейтинг на следующий день обычно бывает. И это все так на телевидении. Мы говорили с большими телевизионными начальниками: это некий тотальный ужас телевидения. Многие к нему привыкают. Когда ты изо дня в день приходишь на работу и смотришь на дисплей, вернее, подходишь к дисплею с неким ужасом: а что там с цифрами, то ты в какой-то определенный момент, конечно, начинаешь к этому привыкать. Но все равно это твоя внутренняя боль, которая тебя не оставляет. Она становится как бы профессиональным таким придатком той работы, которой ты занимаешься. Естественно, рейтинг. Я отвечаю на это однозначно.
Бесспорно, есть какие-то еще добавочные плюсы, некие конфетки в виде призов, которые ты получаешь, и тебе это приятно. Но все равно, первый и главный критерий – это, бесспорно, рейтинг.
МЕДВЕДЕВ: Он коррелирует с вашей, так сказать, эстетической оценкой?
КАРАХАН: Иногда он коррелирует с эстетической оценкой, бесспорно, потому что, скажем, сериал "Идиот" по Достоевскому всех восхитил именно тем: ну, надо же, какие замечательные у нас зрители, они прозрели, они хотят смотреть экранизацию Достоевского. Более того, да они книги стали читать, они вроде бы в библиотеках все расхватали, что подписано этим замечательным именем – Достоевский. Какие они хорошие, и какие мы молодцы, что мы этот сериал показали. Но никто не знает, к сожалению, о том – или, по крайней мере, мало кто знает, кроме профессионалов, – что этот сериал при втором показе показал очень плохие результаты. А это…
МЕДВЕДЕВ: А сериалы попроще при повторах, они неизменно показывают?..
КАРАХАН: А к чему стремится вообще телевизионное начальство и телевизионное руководство, администрация и так далее? К тому, чтобы получить продукт долгоиграющий, который из раза в раз дает один и то же…
МЕДВЕДЕВ: Воспроизводимость.
КАРАХАН: Воспроизводит рейтинг. Они не такие вредоносные, как иногда кажется Даниилу Борисовичу, который ругает наше телевизионное начальство, потому что они зависят от своего зрителя. И, на самом деле,
побеждает не тот, кто лучше обманет, а тот, кто лучше угадает его ожидания. И эти ожидания меняются – вот в чем весь ужас.
Если бы можно было один раз и навсегда угадать, чего хочет зритель, да они бы все перекрестились.
ДОНДУРЕЙ: Ну, вот, с "Иронией судьбы" угадали же?
КАРАХАН: Угадали.
МИХАЛЕВА: Один раз, лет двадцать пять, по-моему…
КАРАХАН: Тридцать.
МИХАЛЕВА: Тридцать лет назад.
КАРАХАН: Но я вам скажу, что тот эстетический заряд, который есть в этой картине, уже давно потерян для зрителя, и она превратилась в тот самый "Макдональдс", о котором вы говорите. Это ожидаемый продукт. Я сомневаюсь, что, глядя на "Иронию судьбы" сегодня, люди распознают тот эстетический смысл, который заложен был когда-то в эту картину, который, кстати, воспринимался гораздо хуже при ее появлении, потому что она была оценена достаточно спокойно.
ДОНДУРЕЙ: Она стала культовой.
КАРАХАН: А сейчас она является неотъемлемым элементом нашего Нового года, как шампанское и так далее. Вот это нечто привычное, это не связано с эстетикой.
ДОНДУРЕЙ: Как салат "Оливье".
КАРАХАН: Салат "Оливье" и "Ирония судьбы" - это не связано с эстетикой.
МЕДВЕДЕВ: Скажите, вы, выбирая какую-то тему новую для сериала, прогнозируя новый сериал, вы какой-то социологией занимаетесь, вы с фокус-группами работаете?
МИХАЛЕВА: К сожалению, нет.
МЕДВЕДЕВ: На стадии выбора как происходит попадание?
КАРАХАН: Попадание, как правило, происходит интуитивно. И, собственно, эти люди на телевидении ценятся больше всего, которые обладают интуицией угадывать, чего хочет зритель. И существует американская система предсказуемого успеха. Они пытаются, и достигли фантастических результатов в этом смысле, в прогнозировании ожиданий. Но у нас еще не существует такой разветвленной системы, такой дистрибуции, такой прогностической службы.
МЕДВЕДЕВ: Ну, об отличии американской системы от отечественной системы мы поговорим сразу после перерыва.
Реклама.
***
МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер. В четвертый раз за этот час говорю я вам эти слова. В студии Сергей Медведев. Это программа "Археология", и мы говорим сегодня об особенностях национального сериала. "Страна телепузиков". Смотрим ли мы сериалы, любим ли мы сериалы? В гостях у нас главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей и телевизионные продюсеры Валентина Михалева и Лев Карахан.
И давайте начнем сейчас сразу с вопроса слушателя. На первой линии у нас Галина Борисовна. 730-73-70 – телефон студийного эфира. Вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Вы знаете, то есть вы говорите такие страшные вещи про рейтинг! Как может рейтинг формировать то, что должно нести телевидение? Телевидение формирует нравственность, оно формирует гуманитарные ценности, оно формирует общество, оно формирует наш образ мира. В телевидении должны быть очень редкие ошибки. А вы называете единицы из тех семидесяти сериалов, которые идут ежедневно. Эти единицы, которые, может быть, бывают раз в год, случаются, а то и раз в десять лет. И вы принимаете за норму рейтинг. Так давайте вообще все ходить в драных джинсах, давайте ходить, как когда-то было модно, с длинными, нечесаными волосами. Давайте слушать только попсу. Люди должны идти за телевидением, а не телевидение должно тащиться за низкими вкусами.
МЕДВЕДЕВ: Да. Спасибо, Галина Борисовна. Ну, такой у нас, достаточно пассионарный и в то же время консервативный отклик.
ДОНДУРЕЙ: Ну, почему? Важно.
КАРАХАН: Нет. Вы знаете, это очень понятная точка зрения. И, в принципе, очень хочется ее придерживаться, но существует определенная реальность. Существует телевидение, которое является индикатором того, как настроена массовая аудитория. И мне кажется, что уже пора перестать относиться к массовой аудитории, как к материалу. Мы уже много раз проходили исторически – я имею в виду не себя, к счастью, а историю России – очень много проходили больших скачков. Вот не надо превращать еще раз то телевидение, которое есть сегодня, которое отражает реальный уровень массовой аудитории, в телевидение большого скачка, которое вдруг нам поправит население, которое сделает вдруг массовую аудиторию такой, какой мы хотим ее видеть.
МЕДВЕДЕВ: Вот я здесь с вами не соглашусь. Мне кажется, оно уже создает аудиторию, ту, которая создана, может быть, в том числе, и в головах продюсера, в головах какой-то части культурной элиты или людей, которые себя именуют культурной элитой. Потому что вообще сериалы в особенности, 50% в эфире – что это такое? Это же норма. Они задают норму. У нас раньше была религия, у нас была школа, у нас была литература. Сейчас, в тот момент…
КАРАХАН: У кого, простите, у вас была религия, по телевизору?
МЕДВЕДЕВ: Не по телевизору. Я имею в виду, в обществе. Были мощные институты, задающие нормативность. Сейчас телевидение – третья по размеру категория человеческой деятельности, после сна и после работы. Человек спит, человек работает, человек смотрит телевизор.
ДОНДУРЕЙ: Нет, вы не правы. Намного больше, чем работа.
МЕДВЕДЕВ: Больше, чем работа, вторая категория?
ДОНДУРЕЙ: Да, на 25% больше, чем школа.
МЕДВЕДЕВ: А, Даниил меня поправляет.
ДОНДУРЕЙ: Да.
МЕДВЕДЕВ: Вот, я к тому говорю, что телевизор задает нормативность. Иногда эта нормативность мне кажется очень любопытной. Вот был такой сериал – не знаю, сейчас он идет или нет – "Саша и Маша".
ДОНДУРЕЙ: Да, идет.
МЕДВЕДЕВ: Вот эти двое молодых людей, они разыгрывали сценки минимальные, там, тридцать-сорок секунд, ситуации элементарные – азбука семейной жизни, азбука отношений.
ДОНДУРЕЙ: На канале ТНТ.
МЕДВЕДЕВ: Да. И они… очень интересно, в общем-то, все это задается, то есть, понимаете, сериалы у нас сейчас вместо религии, вместо литературы, вместо семьи. Да даже то же самое – это происходит у нас семейный просмотр. Оно предлагает социальные образцы, ролевые модели. Оно не отражает реальность, оно формирует реальность.
КАРАХАН: Это не так однозначно, мне кажется. Понимаете, что даже в том сериальном потоке, который сегодня существует, происходят изменения. И за этим очень важно следить. И эти изменения, мне кажется, отрадные, потому что, например, отмирают сериалы, так называемые "мыльные оперы", они уже не пользуются таким успехом. Например, безумно успешный сериал "Кармелита" - там сколько-то, сто, сто пятьдесят или уже за двести перевалило серий, не знаю, – у него рейтинг падает. Не потому, что от сюжета устали, а потому что этот продукт уже начинает исчерпывать себя. Люди хотят смотреть что-то другое.
Вот только что в перерыве на рекламную паузу Валентина сказала, что Первый канал начинает хорошие фильмы показывать уже не в два ночи, а в 22.30.
МИХАЛЕВА: В 23.50, например, уже.
КАРАХАН: Или даже в 23.50. Огромной популярностью пользуются – Даниил не даст соврать – фильмы, которые идут в закрытом сеансе. Это что-то значит? Значит,
можно маневрировать и исправлять или воспитывать массовую аудиторию, но не с помощью определенного давления на нее, а учитывая ее интересы и учитывая ее естественную эволюцию.
Вот о чем я говорю.
МЕДВЕДЕВ: Так, это было мнение Льва Карахана. А что у нас считает Андрей, который сейчас ждет на линии? Андрей, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!
МЕДВЕДЕВ: Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел задать вопрос господам продюсерам. Вот я по жизни, получается так, что очень много работаю, почти не смотрю телевизор. Привык к тому, что по вечерам у нас служба охраны смотрит сериалы. Я обращаю внимание, что в основном они про ментов, про военных, про каких-то, ну, в основном что-то, связанное… драмы криминального характера. Но там есть какой-то сюжет. Я смирился. Я понимаю, что, наверное, таково у нас общество – оно это смотрит. Но вчера днем, когда я был в сервисе, я случайно включил Первый канал, и я увидел там сериал – видимо, это был сериал – безобразнейшего качества, снятый однозначно с одного дубля, с какими-то очень, очень слабыми актерами, то есть это был такой ужас, это даже смотреть невозможно. Ни сюжета, ничего – просто даже не "мыло". Вот я хотел бы спросить господ продюсеров: неужели у этого есть рейтинг и для кого это показывают? Спасибо.
МИХАЛЕВА: Ну, вы знаете, во-первых…
МЕДВЕДЕВ: Это Валентина Михалева.
МИХАЛЕВА: Прошу прощения, во-первых, я не знаю, о каком сериале вы говорите, и сериал ли это. Это может быть все, что угодно.
КАРАХАН: Ситкомы.
МИХАЛЕВА: Ситкомы и так далее.
КАРАХАН: Какие-то сценки.
МИХАЛЕВА: Что касается нас, то мы такого рода сериалы не…
КАРАХАН: Производим.
МИХАЛЕВА: Не снимаем. А в дополнение к разговору предыдущему, мне бы хотелось сказать, что есть так называемые, в общем, репутационные сериалы. И это очень важно. Ведь не случайно появился и "Доктор Живаго", и "В круге первом", которые прошли с минимальным рейтингом. С минимальным! Но тем не менее…
ДОНДУРЕЙ: И их держали в prime time.
МИХАЛЕВА: Их держали в prime time, их никто не снял, и они продолжают… Или "Золотой теленок", который не очень удачный сериал.
ДОНДУРЕЙ: Или Николая Досталя сериалы.
МИХАЛЕВА: Досталя. "Завещание Ленина", предположим.
КАРАХАН: Ну, они, кстати, имеют довольно высокий рейтинг, что тоже показательно.
МИХАЛЕВА: "Завещание Ленина" нет.
ДОНДУРЕЙ: Нет, "Завещание" нет. "Штрафбат" имел.
МИХАЛЕВА: "Штрафбат" имел.
КАРАХАН: "Штрафбат" и "В круге первом".
МИХАЛЕВА: В "Круге первом" - это Панфилова.
КАРАХАН: Панфилова, да.
МИХАЛЕВА: Но это тоже очень важно, что такие сериалы появляются. А если учесть, что эти сериалы по двенадцать серий, то, пожалуйста, это prime time сериалы; и посчитайте, какое количество эфирного времени они занимают.
МЕДВЕДЕВ: Понятно. Валентина, мне хотелось вернуться сейчас к тому, на чем мы оборвались в прошлом нашем включении с Львом Караханом: именно особенности национального сериала, то есть Россия и западные модели. То есть у нас лаг отставания от Запада, как мы вышли на этот рынок сериальный, так он и идет, по технологиям по всем, по моделям, по производству сериала?
МИХАЛЕВА: Ну, безусловно…
МЕДВЕДЕВ: Формат, я так понимаю?.. Наиболее успешные сериалы, форматы, они все-таки западные были все?
МИХАЛЕВА: Нет.
МЕДВЕДЕВ: Даже "Не родись красивой"?
МИХАЛЕВА: Нет, но вы говорите о "мыле".
КАРАХАН: Это ситкомы.
МИХАЛЕВА: Это сериалы, которые состоят из двухсот-трехсот эпизодов и прошли они, самые удачные, обошли уже весь мир, были показаны и в Европе, и в Латинской Америке.
ДОНДУРЕЙ: Нет, ну, это российские версии специально сделанные?
МИХАЛЕВА: Да, это российские версии, но они абсолютно практически подстрочники.
ДОНДУРЕЙ: Да, это с латиноамериканских образцов.
МИХАЛЕВА: Да, с латиноамериканских сериалов.
МЕДВЕДЕВ: Скажите, наша продукция, она вообще наследует традициям отечественного кино, русской культуры?
МИХАЛЕВА: Мне кажется, что она наследует. Во многом она наследует. Может быть, у нее не все получается, но сейчас, то, о чем говорил Лев, как раз происходит. Меняются немножко и сами сериалы, и требования к этим сериалам, меняются актеры, которые… Сейчас уже, во всяком случае, мы работаем в основном со звездами, работаем с качественными и режиссерами, и с качественными операторами. Мы просто так не берем.
КАРАХАН: И потом, мне кажется, нужно понимать, что культура наша находится в кризисе, таком затяжном, длительном кризисе.
МИХАЛЕВА: Безусловно.
КАРАХАН: И когда мы говорим об экономике, почему-то мы все время используем этот образ: "надо дойти до дна, оттолкнуться от дна"; и это нам кажется вполне нормальным. А в культуре, когда мы переживаем кризис, почему-то до дна мы дойти не должны, а мы должны оттолкнуться от воды или чуть ли не от ее поверхности и устремиться в какие-то заоблачные выси. Да не будет этого! Мы должны дойти до дна. Я не могу сказать, что
нынешние сериалы – это то дно, до которого мы уже дошли. Возможно, мы спустимся еще ниже.
А, может быть, это как раз тот уровень, от которого мы начнем подниматься. И тоже на надо обольщаться: это не будет все время бесконечный Дэвид Линч – "Twinpeaks". Это будет какой-то уровень, который свойственен нашей массовой аудитории.
МИХАЛЕВА: Это даже не будет "Коломбо".
МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, это довольно опасная посылка – предполагать, что мы дойдем до какого-то дна. Но вы знаете, сейчас у нас есть время небольшое подвести итоги о том, что говорит наша аудитория – Интернет-аудитория. Смотрите ли вы телесериалы? "Смотрю регулярно – 7%, смотрю иногда – 38%, никогда – 39%, вообще не смотрю ТВ – 16%", то есть 55% ответивших, они вообще не сталкивались с таким феноменом, как сериалы.
КАРАХАН: Но вы еще задумайтесь о качестве вашей аудитории.
МЕДВЕДЕВ: Это, во-первых, говорит аудитория.
КАРАХАН: У вас очень высокого уровня аудитория, возможно.
МЕДВЕДЕВ: Так, аудитория, вам только что сделали комплимент.
КАРАХАН: Да, конечно.
МЕДВЕДЕВ: Внимайте. Ну, тут еще тоже…
МИХАЛЕВА: Во-вторых, это молодежь.
МЕДВЕДЕВ: Ну, кстати, не обязательно… А что, молодежь меньше смотрит?
КАРАХАН: Конечно.
МИХАЛЕВА: Конечно, конечно.
МЕДВЕДЕВ: А как же молодежные сериалы, все эти "Студенты", "Универы"?
МИХАЛЕВА: Нет, нет, это…
КАРАХАН: Нет, вы знаете, что телевизионная аудитория вообще катастрофически стареет. Когда мы начинали делать сериалы, это были в основном женщины 45-50 плюс, а сейчас 55 плюс, то есть вот, скажем, за семь лет аудитория постарела на пять лет.
МИХАЛЕВА: Постарела, да.
МЕДВЕДЕВ: Понятно. Ну, в общем, да, мы получаем некий портрет нашей аудитории. С другой стороны, тоже, может быть, так есть, что люди не хотят признаться, хотя опросы, конечно, анонимные, что они смотрят сериалы, потому что считают просмотр сериалов неким нежелательным для них социальным образцом.
КАРАХАН: Не бойтесь, люди! Будьте откровенны с самими собой.
МЕДВЕДЕВ: Ну, какие есть. Так сказать, "Vogue’s " - тот самый рейтинг, о котором вы говорили.
МИХАЛЕВА: Да.
МЕДВЕДЕВ: Так, у нас есть буквально минутка, чтобы подвести некие итоги. Ну, мне кажется, обсуждать телесериал, хорош он или плох, так же бессмысленно, как обсуждать, я не знаю, воздух или погоду. Это данность. Телесериал неизбежен, как неизбежна некая итеративность культуры, самой жизни, идет постоянная повторяемость. Первым автором телесериала, наверное, была Шахерезада. "Сказки тысячи и одной ночи" - это то же самое: бесконечно ветвящийся сюжет, иногда замыкающийся на себя самого и никогда не кончающийся.
Но вот что я хочу сказать, что сериал, он представляет из себя некий контракт. Вот, вы знаете, сравню тоже с такой… у нас нежелательная практика. Положим, у нас ГАИ берет взятки на дорогах. Это удобно ГАИ, отдельным представителям самой структуры, это удобно людям, дающим взятки, и это удобно начальникам, потому что все шито-крыто и более или менее поддерживается какая-то стабильность. То же самое происходит с сериалами: это удобно тем, кто их производит; это удобно тем, кто их смотрит. Все это покрывается рейтингом, и все это достаточно удобно телевизионному начальству и большому начальству, потому что это создает иллюзию контролируемой социальной реальности. Сериалы… Вот это засилие 50% на нашем ТВ – это большой социальный контракт, который создает некую иллюзию нормальности, иллюзию хорошей жизни. Но наша задача, чтобы смотреть внутрь этого, выстраивать какую-то критическую позицию и осознавать свою ответственность за то, что мы смотрим и за то, что мы производим. Ну что ж, я благодарю наших гостей: у нас в гостях был
Даниил Дондурей – главный редактор журнала "Искусство кино"; Лев Карахан и Валентина Михалева – телевизионные продюсеры группы компаний GP и ваш покорный слуга Сергей Медведев. До следующих встреч.
© Finam.fm