ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро на Финам FM! Адрес нашего сайта - www.finam.fm. Меня зовут Елена Лихачева, и гостя моего сегодняшнего зовут Игорь Неупокоев, он - создатель и руководитель "Театр Простодушных", в котором играют артисты - люди с синдромом Дауна.

Расскажите подробнее про Вашу труппу? Там сколько человек, какого они возраста, Вы принимаете ли новых членов, или как 10 лет костяк у вас образовался, так и это закрытая, в общем, труппа? Такие вещи можете рассказать?

НЕУПОКОЕВ: На самом деле, у нас сначала тех, кто играли в первом спектакле по Гоголю, было 8 человек. Вот с ними мы и жили, что называется, дальше. Но пришло время, когда новую пьесу мы стали делать - там много действующих лиц, и я понял, что где-то нужно искать новых актеров. И, действительно, появилось целое поколение, "молодая гвардия", как я их называю. И, Вы знаете, для меня было так неожиданно: они оказались совсем другие, не такие, как те, с которыми я начинал, которых я называю теперь уже "заслуженными артистами" (они опытные уже). Вот молодежь пришла - она какая-то... Может быть, потому, что они моложе, потому что старшее поколение - они сейчас уже 40-летние и, надо сказать, что немножко... как Вам сказать... Ну, они уже взрослые. И у них уже какие-то...

ЛИХАЧЕВА: При том, что, в общем, их считаем все равно абсолютными детьми. Вы, все-таки, оперируете такими понятиями: они - взрослые, а молодые - они какие? Дети еще.

НЕУПОКОЕВ: Эта молодежь - она меня удивила. С ними намного было легче и быстрее можно было работать. И действительно, новый спектакль по Ремизову мы сделали очень быстро.

ЛИХАЧЕВА: Подождите. Потому что им сейчас больше времени, что ли, уделяют? Или, может быть, какие-то новые методики появились? Они просто интеллектуально более восприимчивы?

НЕУПОКОЕВ: Все-таки, да, здесь очень, видимо, важно то, что пришло другое время. Например, у меня есть из молодых артист Дима Сенин. Он необычным образом, например, заучивает роль. Мне сказал его отец: "Давай, так сделаем. Ты запиши на диск весь спектакль, и он через неделю все тебе будет знать наизусть"

ЛИХАЧЕВА: Он аудиал такой?

НЕУПОКОЕВ: То есть, он учит не по листку, а на компьютере, в наушниках, как-то по-другому. Это же примета времени. Потом...

ЛИХАЧЕВА: Нет, просто бывают люди, которые... Есть кинестетики, есть аудиалы, а есть люди, которые исключительно зрительными образами оперируют.  Вполне возможно, у него просто заострено это очень.

НЕУПОКОЕВ: Мне потом рассказали, что голливудская звезда... как ее зовут?

ЛИХАЧЕВА: Да неважно. Ну, какая-то голливудская звезда.

НЕУПОКОЕВ: Да. В общем, она так же учит. Она именно слушает запись и так учит текст. Но, я про него не договорил. Этот Дима, из молодых,  занимается до сих пор в Вальдорфской школе. Есть здесь, в Москве, такая школа. То есть, что-то происходит, и они становятся другими.

ЛИХАЧЕВА: Членами общества, практически? Может быть, "полноценными" не совсем правильное слово, но полноправными, скажем так.

НЕУПОКОЕВ: Да. Если говорить о старшей группе, то первоначально у нас очень хорошая была команда и родителей тоже, которые смогли быть всегда рядом и, что называется, помочь и своему сыну или дочери, и мне тоже помочь на первых порах, когда я еще не понимал, как это надо, собственно, здесь...

ЛИХАЧЕВА: Как работать с такими людьми.

НЕУПОКОЕВ: Да, да. И эти родители вначале просили не упоминать их фамилий ни в коем случае. Потому что они скрывали даже у себя на работе, что у них такой ребенок. Но, прошло время, и они теперь свободно приезжают на телевидение, дают интервью и так далее и так далее.

ЛИХАЧЕВА: Перестали, наконец-то, прятать по темным углам, как это было принято раньше.

НЕУПОКОЕВ: Да. Но эти - те, которые молодые и борзые, у них и родители…

ЛИХАЧЕВА: О как!

НЕУПОКОЕВ: Ну конечно, их и родители уже другие. Им не стыдно и не страшно. Они с какой-то надеждой смотрят на будущее своих детей. И тут разница есть в этом.

ЛИХАЧЕВА: Ой, знаете, я так рада, что Вы это все мне говорите как человек, который  действительно изнутри знает эту тему. Я как раз 10 лет назад  пожила чуть-чуть в Америке. И, Боже мой, как я была поражена их отношением к инвалидам! Мне было так за наших стыдно! И когда потом я вернулась и стала это наблюдать вокруг себя - как мне было неловко, как мне было стыдно! На самом деле, слава Богу, что у нас сейчас все это меняется в лучшую сторону.

НЕУПОКОЕВ: А вот смотри, я расскажу еще. Я был два раза за границей - нарочно ездил и знакомился с такими театрами. В Будапеште я познакомился с первоклассным режиссером Дорой Элик. Мы с тех пор дружим, общаемся. И также мы ездили в Швецию. Но кому здесь объяснить и рассказать, что там для этих театров предоставляются самые лучшие сцены? Академических, первоклассных, королевских театров. Или, например, мы ездили на Версальский фестиваль - мы же выступали на сцене Королевского Версальского театра. А здесь - в подвале "DOC". И то, слава Богу, что в DOC'е. Потому что там, как мы говорили, хоть публика приличная

ЛИХАЧЕВА: Ближайший спектакль скажите, когда у Вас будет? Я знаю, в Эрмитаже у вас будет, не так прямо скоро.

НЕУПОКОЕВ: Да. 27-го апреля этого года, в 7 часов, в театре "Эрмитаж". Приходите.

ЛИХАЧЕВА: Мы с продюсером нашим, Ириной Колосковой, обязательно придем, мы уже забили. Обязательно придем. Давайте, мы сейчас на полминутки прервемся, знаете для чего? Я хочу вместе с Вами послушать опрос, который наши корреспонденты провели здесь, на  Чистопрудном бульваре. И москвичам они задавали вот такой вопрос:  Скажите, Вы бы хотели посмотреть спектакль в исполнении  таких артистов? И, может быть, что бы Вы почувствовали?" Ну, так, пофантазировать на эту тему. Пожалуйста, давайте послушаем.

(Опрос.)

РЕСПОНДЕНТ1: Если хороший спектакль - то, конечно, пошла бы. Тут уже не суть, кто именно играет. Главное, чтобы нормально играли. Смотря, какой источник. Смотря, как поставят. Это все равно зависит от таких факторов.

РЕСПОНДЕНТ2: Есть такая группа - "Sigur Ros". У нее есть клип с даунами. В принципе, они там хорошо играли. Мне понравилось. Так что я бы пошел, да.

РЕСПОНДЕНТ3: Нет, не пошел бы. В журнале одном видел фоторепортаж с такого спектакля. Тяжелое зрелище. Малоэстетическое, все равно.

РЕСПОНДЕНТ4: Можно было бы, конечно, сходить, посмотреть А причем здесь "дауны, не дауны" - никакой разницы нет. Дауном могу и я быть, и любой, не от них это все зависит.

РЕСПОНДЕНТ5: Актеры-дауны? А почему бы нет. Я очень трепетно отношусь к любому искусству. И не важно, кто это искусство создает.

ЛИХАЧЕВА: Любопытная, в основном, прослеживается тема?

НЕУПОКОЕВ: Да, очень интересно.

ЛИХАЧЕВА: То есть, не важно кто, важно что и как.

НЕУПОКОЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Хотя не знаю, мне почему-то кажется, в данном случае, все-таки, очень важно, кто это делает. Нет?

НЕУПОКОЕВ: Наверное, конечно. Ведь получается, что мне все время говорят: "А может быть, вы сделаете что-то веселое такое?" А мне кажется, что я и так делаю веселое, но, все-таки, здесь какие-то берутся серьезные спектакли, какие-то философские вещи, какие-то великие, в общем-то, авторы.

ЛИХАЧЕВА: А Вы про третий спектакль не рассказали, кстати.

НЕУПОКОЕВ: Да, третий спектакль. Это самая наша, как говорится, новость последняя.

ЛИХАЧЕВА: Это то, что вы будете играть 27-го, в Эрмитаже?

НЕУПОКОЕВ: Да, 27-го. Я, кстати, хочу предупредить публику, что билеты продаются за полчаса до начала спектакля, поэтому приходите смело. И про новый спектакль. Ремизов, мне кажется, написал эту пьесу специально для нас. Причем, она шла в 1907 году в театре Веры Комиссаржевской в Санкт-Петербурге, и больше, после этого, она не ставилась никогда. Мне кажется, что она должна была пролежать сто лет, чтобы мы ее заново открыли для русской публики.

ЛИХАЧЕВА: А в чем там самое зерно?

НЕУПОКОЕВ: Тут вот что интересно. Дело в том, что опять, как всегда, встал вопрос: а что же делать? Ну что с ними можно играть?

ЛИХАЧЕВА: После второго спектакля - опять встал тот же вопрос?

НЕУПОКОЕВ: Да. Но тут уже я был более продвинутый сам, я уже понимал, что мне надо искать. И я стал искать среди русских символистов Я стал искать пьесу символическую. И нашел Ремизова. Почему символическую? Потому что там образы - как знаки, как символы. Там демоны - так демоны, черти. Ангелы - так ангелы.

ЛИХАЧЕВА: И этого второго плана, игры между строк, этого нет? Для них это проще?

НЕУПОКОЕВ: Всего этого излишнего психологизма и какой-то ученой чувственности.

ЛИХАЧЕВА: Ух, Вас, наверное, режиссеры нашей психологической школы не любят. Сейчас так поморщились - "вот этого излишнего психологизма".

НЕУПОКОЕВ: Нет, на самом деле, в современном театре прикрываются этим. Иногда, действительно, актер русской психологической школы, или по системе Станиславского, работающий, в общем, в эстетике художественного театра, за этой формой, так сказать, реалистической иногда нет никакого содержания. А в символическом искусстве сразу обнажается содержание. Дело в том, что я же брал не потому, что "это они смогут, и это им легче", а я брал потому символическую пьесу, что в ней они могут раскрыть себя больше.

ЛИХАЧЕВА: Последний вопрос. Жалко мне с Вами расставаться, но это будет, все-таки, последний вопрос. Если Вы так любите символизм - ну, по крайней мере, в последнее время он Вас привлекает, я так понимаю - символ Вашего театра каким должен быть?

НЕУПОКОЕВ: А у нас есть символ.

ЛИХАЧЕВА: Скажите.

НЕУПОКОЕВ: Вот он. Такая птичка райская. Причем мне очень нравится...

ЛИХАЧЕВА: Я сначала подумала, что это - павлин.  Потом думаю: "странно, зачем Вы взяли такую какую-то, не подходит почему-то Вам" Я не воспринимаю Вас как павлина, таким с хвостом.

НЕУПОКОЕВ: Нет, но он же красивый, павлин.

ЛИХАЧЕВА: Он очень красивый, да.

НЕУПОКОЕВ: Мне очень нравится, что у художественного театра - чайка. А у нас - райская птичка такая.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо большое, что Вы сегодня к нам пришли! У нас сегодня в гостях был создатель, основатель и до сих пор художественный руководитель  "Театра Простодушных" Игорь Неупокоев. Приходите к нам как-нибудь еще.

НЕУПОКОЕВ: Спасибо.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо Вам большое. Это была программа "Они сделали это!". Эту программу помогали делать: продюсеры  Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева. За пультом сегодня - Анна Соколова. А я прощаюсь с вами до завтра. Всего доброго, счастливо!