Они сделали это! 23/04/2009 09:05
ЛИХАЧЕВА: 9:07 в столице. Доброе утро на Финам FM. Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте!
На последней вечеринке один человек с серым лицом и грустными глазами, как потом оказалось, предприниматель, сказал мне: "Знаешь, Лена, Москва и малый бизнес - это две вещи несовместные". Я усомнилась, я вообще человек сомневающийся. Пришла на следующий день на работу, стала копать в интернете успешные примеры людей, которые давно занимаются малым предпринимательством в Москве и довольны жизнью. Одного такого человека, представителя малого Московского бизнеса, я раскопала. Доброе утро, Стас!
ДОРОШЕНКО: Доброе утро, Елена.
ЛИХАЧЕВА: Расскажете все, как есть, нам сегодня?
ДОРОШЕНКО: С удовольствием.
ЛИХАЧЕВА: Десять лет ведь уже занимаетесь малым бизнесом? Срок серьезный.
ДОРОШЕНКО: Двенадцать.
ЛИХАЧЕВА: Уже даже двенадцать! Вот как. Давайте, сначала наша рубрика "Статус", Ваша биография, а потом начнем разговор.
СТАТУС: Станислав Дорошенко. Генеральный директор компании LEGOMIX. 40 лет. Женат. Воспитывает сына.
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончил Профессиональное техническое училище. После службы в армии в 89-м году работал на производственном объединении "Рабочая одежда". В 99-м Станислав с женой купили собственное помещение под магазин. Через год состоялось открытие магазина LEGOMIX
ЛИХАЧЕВА: Станислав, Вы мне честно скажите. Если бы Вы сейчас решили заняться именно в Москве малым бизнесом, Вы бы опять рискнули?
ДОРОШЕНКО: Да, конечно.
ЛИХАЧЕВА: Серьезно?
ДОРОШЕНКО: Серьезно.
ЛИХАЧЕВА: Москва и малый бизнес - это две вещи вполне совместимые?
ДОРОШЕНКО: Да, конечно. Я думаю, что в Москве очень многое делается для того, чтобы малый бизнес развивался. И не только на словах, действительно на деле.
ЛИХАЧЕВА: Например, что? Просто многие ведь не знают, и принято ругать правительство московское, вообще правительство. Правительство вселенной и так далее. У нас так это принято.
ДОРОШЕНКО: Мы вообще всегда все ругаем.
ЛИХАЧЕВА: Да-да-да, это наша национальная черта.
ДОРОШЕНКО: Те, кто что-то делают - те работают, и у них все получается.
ЛИХАЧЕВА: Да, все остальные ругают.
ДОРОШЕНКО: Кто хочет, чтобы что-то получилось - можно прийти, и всегда поможет управа. И я думаю, очень большая помощь в Москве в том, что ты находишь понимание, что ты что-то хочешь сделать, и тебе готовы помогать. Сейчас намного лучше ситуация, чем было лет 10 назад. Сейчас, мне кажется, и сами чиновники готовы помогать тебе не только за деньги, а как будто у них такая задача, которую надо выполнять.
ЛИХАЧЕВА: Подождите, это потому, что чиновники изменились, какое-то новое поколение чиновников пришло, или как-то их стали лучше контролировать?
ДОРОШЕНКО: Да. Я думаю, что их просто заставляют помогать малому бизнесу. Я не бываю на этих совещаниях, но мы видим, что что-то меняется. Что готовы говорить, встречаться, общаться.
ЛИХАЧЕВА: Видимо, задача изменилась.
ДОРОШЕНКО: Наверняка.
ЛИХАЧЕВА: Сверху спущено указание: "Вы все-таки немножечко разговаривайте с людьми, с малым предпринимателем в том числе". Так?
ДОРОШЕНКО: Я говорю про себя. Предприниматели, с которыми я общаюсь - эти люди не сдались, они работают и, слава Богу, никто не умер как бизнес. Поэтому я не вижу катастрофы, о которой рассказывают везде: что никак, никто не замечает. Мне кажется, не так все плохо.
ЛИХАЧЕВА: У Вас нет кризиса? Вы продаете детские конструкторы, известный бренд LEGO. У Вас свой магазин уже давно, 12 лет. И Вы не ощущаете кризиса? Продажи Ваши не упали? Мне как-то, знаете, не верится.
ДОРОШЕНКО: Продажи выросли на 50% по сравнению с 2008 годом.
ЛИХАЧЕВА: Ничего себе. Это как? Почему?
ДОРОШЕНКО: Я думаю, что несколько положений. Первое, что мы долго на рынке. Второе, что все серьезные игроки, которые также торгуют игрушками, которыми торгуем мы, сделали не совсем оптимистичные прогнозы, и полки их были пусты.
ЛИХАЧЕВА: Они просто побоялись в какой-то момент закупить товар?
ДОРОШЕНКО: Конечно. Ты должен его потом оплатить. Никто ж не спрашивает, ты продал или нет. Тебе говорят, что через три месяца ты должен отдать деньги, или через месяц, смотря какой у тебя контракт. Поэтому, конечно, многие сделали пессимистичные прогнозы. Я так думаю, что вот – эта подушка, которая сработала. Что, кто-то заметил такой кризис, как был в 98-м году? Вот в 98-м году был кризис, сейчас нет вообще никакого кризиса. Все сделано правильно, было плавно. Все кто хотел, те могли что-то изменить, был разгон для этого, такая пауза была. Кто хотел, тот это сделал.
ЛИХАЧЕВА: А что Вы сделали?
ДОРОШЕНКО: Нам, слава Богу, не пришлось ничего делать, потому что наш бизнес оптимальный. Мы работали вдвоем с Наташей - это моя супруга. И очень переживали, что настанет кризис, и мы будем опять с ней работать, будем скучать, никого не будет, заказов не будет, продаж не будет, и тогда мы спокойно как-то с ней будем вдвоем работать. Но просто был у нас такой наплыв, что нам пришлось найти менеджера. Мы даже не знали, брать двух менеджеров сразу, или… Еще одного мы наняли сразу же после февраля, потому что мы увидели, что просто не справляемся Мы наняли еще одного менеджера, и готовы сейчас еще одного взять. Потому что очень все неплохо. Не так, как мы ожидали.
ЛИХАЧЕВА: А сейчас, кстати, проще найти грамотного, хорошего менеджера, продавца? Вы 12 лет работаете. Я так понимаю, наверняка, как и все предприниматели, Вы сталкивались с нехваткой профессионалов или неадекватными запросами по зарплате адекватных, может быть, профессионалов?
ДОРОШЕНКО: Во-первых, профессионалов вообще нет. Их никто не учит и не собирается никто учить.
ЛИХАЧЕВА: То есть, у нас продавать никто ничего не умеет?
ДОРОШЕНКО: У нас ничего не умеют. Мы пока находимся на первобытном развитии. То поколение, которое училось в СССР - их чему-то научили, и они пока этот тянут воз. Молодежь пока еще не вступила в этот этап. А середина сейчас...
ЛИХАЧЕВА: То есть, наш с Вами возраст, 30-40?
ДОРОШЕНКО: 30-40 - это что-то еще... А вот 23-30 лет - это люди, которые родились в тот период, когда еще не знали вообще, для чего нужно получать образование.
ЛИХАЧЕВА: Такое безвременье немножечко?
ДОРОШЕНКО: Если Вы сейчас попытаетесь их найти, Вы найдете массу юристов, которые на самом деле не юристы, конечно же. Но их очень много. Будет очень много туроператоров, которые тоже не туроператоры.
ЛИХАЧЕВА: Экономисты - вообще...
ДОРОШЕНКО: Экономистов и горничных, и так далее, и так далее. Продавцов, конечно, никто не учит. Потому что, во-первых, эти все профессиональные училища умерли; не знаю, что на их месте стало. Поэтому мы находим из людей, которые не имеют такую профессию. Нам повезло, с нами работают очень неплохие менеджеры, и всегда было очень хорошо. У нас были периоды, когда мы не могли найти совсем ничего, и мы поняли, что лучше работать вдвоем, чем брать человека, который совсем не с нами, не в теме. Я просто точно знаю, что лучше работать без выходных, но найти того человека, который будет с тобой говорить об одном, думать об одном.
ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, тогда он должен получать такую же меру прибыли, как и Вы, чтобы он с Вами разговаривал на одном языке и так же был заинтересован, как Вы.
ДОРОШЕНКО: Я согласен. Мы очень хотим, чтобы наши менеджеры получали больше. И мы всегда очень хотим, чтобы они получали чуть больше, чем на рынке. Вы правильно сказали, что очень мало людей, которые работают много, но хотят намного больше, чем они могут. Пока в Москве это очень большая, колоссальная проблема - найти хороших специалистов в любой области. Я уверен, что от официанта до горничной.
ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, что самое главное, на Ваш взгляд, должно быть такого в продавце - неважно чего - чтобы он был настоящим, действительно продавцом, профессионалом? Вы сказали, что у нас этому не учат; а вообще этому можно научить? Или нужно продавцом родиться, с талантом таким? Это ведь талант.
ДОРОШЕНКО: Во-первых, продавец не должен никогда быть уверен, что он умнее, чем покупатель. Бывает очень часто, когда ты приходишь, и тебе кажется, что человек, который подходит к тебе, думает: "Ну вот, пришел очередной лох, сейчас мы ему продадим плазму, которая ему совершенно не нужна". И так далее. Человек должен понимать, где он находится, и что он должен делать. Это очень важно. В больших магазинах вообще, мне кажется, очень сложно. В нашем магазине мы можем отобрать, а в огромном магазине ушел один - надо на его место поставить другого. Поэтому нам получше.
ЛИХАЧЕВА: Именно с этим, Вы думаете, связан чудовищный, по-моему, профессиональный уровень наших продавцов, особенно в больших магазинах? Это неистребимо, так у нас всегда и будет? Какой-то совок до сих пор везде, я не могу, меня иногда просто трясет. Я не понимаю: они же, наверное, на процентах сидят, почему они так себя ведут?
ДОРОШЕНКО: Потому что после того, как он плюнет Вам в лицо, он развернется, уйдет и придет напротив. Там тоже висит объявление "требуется продавец". И везде, везде требуется продавец. Везде требуется кассир, везде.
ЛИХАЧЕВА: Даже сейчас?
ДОРОШЕНКО: И сейчас, а что поменялось? Что, кто-то стал работать больше?
ЛИХАЧЕВА: Что поменялось? Я Вам скажу, что поменялось. Просто на несколько миллионов в стране стало больше безработных. Мне кажется, это должно как-то повлиять на ситуацию.
ДОРОШЕНКО: Стало безработных тех, где реально что-то люди делали. Они пекли что-то, клали кирпич, чугун лили и так далее. Тех людей сократили, специалистов, и они не знают, что делать, они ничего не умеют. Они умеют кирпич ложить или умеют чугун лить. Их взяли и сократили. Поэтому все деньги вкладываются в АвтоВАЗ, потому что если их прикрыть, что они в этом городе будут делать? Вот и все. Продавцов не сократили. Если мы сейчас захотим с вами найти место продавца, поверьте мне, мы откроем первую газету и увидим, что там их огромное количество. Это очень сложно.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. А как Вы учите? Смотрите, можете меня сейчас начать учить, как правильно продавать? Три, может быть, назовите принципа, которые Вы сообщаете сразу человеку, который пришел, и хочет - правда, глаза горят, он хочет научиться продавать. Помимо того, что он должен воспринимать покупателя как адекватного, равного себе, очень умного человека, что он еще должен такого делать? Давайте, Вы меня поучите, как правильно продавать. Буквально через 2 минуты мы вернемся в студию.
РЕКЛАМА.
***
ЛИХАЧЕВА: 9:19 в Столице. Доброе утро на Финам FM! Адрес нашего сайта - wwwfinam.fm. Моему сегодняшнему гостю можно задавать вопросы, касающиеся малого бизнеса в Москве Он - предприниматель с уже 12-летним стажем. Станислав Дорошенко у меня сегодня в гостях, генеральный директор компании LEGOMIX, владелец магазина игрушек, конструкторов.
Мы с Вами остановились на том, как научить человека продавать. Представьте, что я к Вам пришла и очень хочу научиться продавать. Вы что со мной будете делать?
ДОРОШЕНКО: Я буду объяснять Вам, что Вы не должны быть навязчивым. Самое важное - Вы должны готовы быть человеку помочь, но не должны бегать за ним. Вы должны быть где-то рядом, если он поднимет руку, Вы должны подойти к нему и что-то рассказать. Если он готов Вас послушать. Человек должен адаптироваться сначала. Он зашел в какую-то незнакомую обстановку. И если Вы будете стрелять и ходить вокруг него, то человек растеряется, развернется и уйдет.
ЛИХАЧЕВА: Я буквально вчера заходила в магазин, там был такой продавец - он просто нависал надо мной, знаете, как коршун. Это было невозможно, я оттуда убежала. Потому что это какая-то психологическая атака была на меня с порога.
ДОРОШЕНКО: Второе, чему я учу, что я хочу объяснить - мы должны узнать, что человек хочет. Зачем он пришел к нам? Он хочет купить. Что он хочет купить? Мальчику подарок. Надо узнать, на какой возраст. Второе - какую сумму он готов потратить. И постараться рассказать, что есть. Предложить не один продукт, не тот, которого у тебя много, а несколько вариантов продукта, и человек должен сам выбрать. Ты не должен за человека никогда выбирать. Он должен выбрать, это его выбор. Это первое. Второе и третье. Самое важное - это то, что человек должен видеть, что ты абсолютно искренен. Что ты ничего ему не хочешь дать.
ЛИХАЧЕВА: Втюхать.
ДОРОШЕНКО: Втюхать. Ты должен ему сказать, что если Вы готовы сейчас определиться - придите, вот Вам каталог, посмотрите. Решите, подумайте, и тогда приходите. Тогда это будет честно. Если ты будешь честен с покупателем, то ему будет легче. А если ты будешь постоянно стараться что-то продать, ты никогда ничего не продашь.
ЛИХАЧЕВА: Знаете, Стас, у меня такое ощущение, что все, что Вы сейчас рассказываете, совершенно неприменимо для больших супермаркетов, где понатыканы разные точки. Это все может быть, похоже, только в каких-то частных, небольших магазинах, монобрендовых, скорее всего. Но они ведь вымирают сейчас. Как Вы можете конкурировать, если рядом с Вами сейчас большой какой-нибудь Мега-Молл выстроят? Вы же сразу сдуетесь.
ДОРОШЕНКО: Во-первых, нам легче. Мы торгуем очень хорошим брендом. У этого бренда есть огромный ассортимент.
ЛИХАЧЕВА: И история, конечно, долгая.
ДОРОШЕНКО: Нет, именно ассортимент. Он длинный. Ни один Мега-Молл не может поставить весь ассортимент на свои полки. Потому что в этом Мега-Молле не будет только один бренд. Они будут стараться иметь разные. Потому что Вам нравятся игрушки, которыми мы торгуем, а другому не нравятся. Поэтому он приходит выбрать и найти. У нас человек пришел - он именно пришел за этим брендом. Поэтому нам, конечно, легче.
ЛИХАЧЕВА: Слушайте, подождите, а сама LEGO - они разве не пробовали в больших супермаркетах здесь, в России, представлять именно монобрендовый магазин?
ДОРОШЕНКО: Да, их фирменный был бренд, конечно.
ЛИХАЧЕВА: И что? Как у них, хорошо все там сработало?
ДОРОШЕНКО: Нет, конечно, все кончилось плохо...
ЛИХАЧЕВА: Почему "конечно"? И насколько плохо?
ДОРОШЕНКО: Первое: они очень рано выстрелили. Страна не была еще готова к этому. Еще не развилася та фан-зона, которая готова была это покупать. Второе: это было сделано в Меге, и было очень неудобно туда добираться. Это надо было делать, конечно, где-нибудь в центре. Был замечательный магазин в ГУМе. Надо где-то так, где люди могут приехать из Красноярска и знать, что там есть этот магазин Они тогда бы пришли и купили бы. Или любая старушка, которая хочет внуку купить подарок, не должна ехать как-то через кольцевую, она должна просто прийти, возле метро это купить.
ЛИХАЧЕВА: Что, они прогорели там?
ДОРОШЕНКО: Да, они совсем сложно закончили. Я думаю, что это огромная аренда, которая абсолютно... Это просто красивая была вывеска, и показали, как надо сделать.
ЛИХАЧЕВА: Знаете, я от Вас не первого слышу, именно из предпринимателей, которые работают в малом бизнесе, может быть даже уже в среднем бизнесе, что аренда в Москве сжирает все. По крайней мере, до последнего момента, до активной фазы кризиса - Вы уж извините, я все-таки оперирую этим термином, потому что, на мой взгляд, он все-таки есть. Вы его не замечаете, и прекрасно, очень рада за Вас, но есть некоторые люди, которые его замечают, как ни странно. Так вот, аренда, мол, сжирает все. Это правда?
ДОРОШЕНКО: Это правда. Аренда - это самое страшное, что есть в Москве. Хуже, чем аренда... Все эти кредиты - это все ерунда. Есть просто вид бизнеса такой, арендаторский, который на плечах людей, на их труде... Люди все от себя отдают, просто уходят в ноль и закрываются. Приходят на их место другие, берут кредит, опять уходят в ноль и закрываются. Пока арендодатели не заинтересованы в долгосрочных арендаторах А это очень сложно - ты думаешь, что ты прибыль получишь Сначала ты торгуешь, ты понимаешь, ты "минус-минус-минус", но ты когда-то начнешь это получать.
ЛИХАЧЕВА: Или, например, как у меня один знакомый, малый предприниматель, открыл точку в очень большом гипермаркете здесь, в центре. И у него такой товар, который очень здорово набирает к Новому году. У него рентабельность повышается в три раза. И он так все ждал, ждал, "нет-нет, ничего-ничего, я сейчас как выстрелю перед Новым годом". И тут перед Новым годом, в ноябре приходят к нему эти люди, арендодатели, и повышают ему аренду в два с половиной раза. Вся прибыль, на которую он рассчитывал, практически, девять месяцев, у него опять сожрало.
ДОРОШЕНКО: Во-первых, она сожрала, во-вторых, ты уйти не можешь, а в-третьих, твои все прогнозы, они... Ты думаешь: "вот сейчас я прикормлю людей, они будут помнить, что здесь есть, что здесь хорошо", а тебе в конце года говорят, что аренда, извините, у нас очень высокая. И конечно, это очень сложно. Здесь абсолютно никакой защищенности нет, это все очень плохо.
ЛИХАЧЕВА: Вы в начале программы говорили, что правительство Москвы что-то такое делало для того, чтобы защитить предпринимателей. А в этом смысле оно ничего не делает?
ДОРОШЕНКО: Ну что оно может делать?
ЛИХАЧЕВА: Как-то урегулировать эти отношения между арендодателем и арендатором.
ДОРОШЕНКО: Вот, большой супермаркет. Что оно может сделать? Эти люди построили, они собственники.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Никакой управы на них нет.
ДОРОШЕНКО: Конечно. Это просто их вид бизнеса. Он просто нечестный.
ЛИХАЧЕВА: Подождите, но в других странах существуют некоторые все-таки регуляторы. Документы, которые регулируют эти отношения.
ДОРОШЕНКО: Значит, наверное, надо сделать такие документы. Пока я...
ЛИХАЧЕВА: Но Вы не ощущаете на себе?
ДОРОШЕНКО: Во-первых, я собственник. Я уже пережил все это, и не дай Бог кому-то переживать это...
ЛИХАЧЕВА: Понятно. У Вас в собственности, Вы ничего не арендуете?
ДОРОШЕНКО: Нет. Слава Богу.
ЛИХАЧЕВА: А кредиты? Вот еще кошмар предпринимателя малого. Есть у Вас?
ДОРОШЕНКО: Кредитов, слава Богу, тоже нет. Мы никогда не брали кредиты под бизнес. Мы брали ипотеку в том году, в Сбербанке, мы ее удачно выплатили. Кстати, по поводу кризиса - мы брали 5 миллионов и закрыли в кризисный год.
ЛИХАЧЕВА: Вы как умудрились не взять ни одного кредита? Я так понимаю, у Вас стартап был практически нулевой.
ДОРОШЕНКО: У нас был один момент, когда перестраивалась система LEGO, и обычно LEGO дает возможность перед Новым годом взять товар с отсрочкой платежа. Это был, по-моему, 2007 год; в этом году она не делала этого, потому что все компании закрывались, оставался только одна. И тогда нам понадобился кредит, для того чтобы купить товар. Мы пришли в банк, с которым мы работаем, и объяснили, что все это актуально, только если мы этот кредит оформим в течение десяти дней. Нам сказали: "Да, хорошо, давайте, конечно, без проблем". Но все это тянулось больше, и я просто одолжил у своих знакомых, под тот же самый процент. Это было 2 миллиона. Пока наши банки!.. Они готовы давать, я старался как-то пожаловаться, рассказать, что как-то не так сработало. Мне сказали: "Если в следующий раз решите, мы вам другого дадим менеджера". Пока, слава Богу...
ЛИХАЧЕВА: То есть, вроде как, у них было желание, но настолько неповоротливая машина...
ДОРОШЕНКО: Нет, каждый раз нам говорили: "надо вот эту бумажку принести". Мы говорили: "да, вот, пожалуйста".
ЛИХАЧЕВА: В результате упустили свою возможность.
ДОРОШЕНКО: Мы не упустили.
ЛИХАЧЕВА: Нет, я имею в виду - банк упустил вас как клиента.
ДОРОШЕНКО: Да, конечно. Причем это вообще страшно. Сбербанк работает абсолютно честно, и мне просто очень понравилось брать
ЛИХАЧЕВА: Не надо рекламировать Сбербанк
ДОРОШЕНКО: Не буду рекламировать Сбербанк.
ЛИХАЧЕВА: Я Вам могу другие истории, печальные, рассказать про Сбербанк. За эфиром, скажем так.
ДОРОШЕНКО: Хорошо. А в банке, в котором я здесь, были абсолютно люди неповоротливые. Хотя они берут проценты. Они 1% получают от моего кредита. Казалось бы, заинтересованы.
ЛИХАЧЕВА: Вот мне это тоже, у меня просто в голове не укладывается. Как так, если Вы сами заинтересованы, Вы сами проценты получаете, почему Вы не можете нормально обслужить ни в магазине, ни в банке, нигде? Что, правда что ли такой российский менталитет, или?..
ДОРОШЕНКО: Вы знаете, у меня была такая практика, что у нас была сложная ситуация, и у нас работало два менеджера. И надо было нанимать еще одного. Я собрал этих девочек, и говорю: "Смотрите, у нас есть возможность взять еще одного человека, или вы берете их обязанности, и мы вам повышаем на эту часть зарплату".
ЛИХАЧЕВА: И что они, интересно... Подождите, не говорите, что они выбрали, давайте сейчас прервемся на новости. Через три минуты Станислав Дорошенко, генеральный директор компании LEGOMIX, владелец магазина детских конструкторов, расскажет нам, что выбрали эти девочки.
НОВОСТИ,
ЛИХАЧЕВА: 9:32 в столице. Адрес нашего сайта - wwwfinam.fm. Меня зовут Елена Лихачева. Моего сегодняшнего гостя зовут Станислав Дорошенко. Это генеральный директор компании LEGOMIX, владелец собственного магазина детских конструкторов, представитель малого бизнеса московского. Вот уже 12 лет Вы занимаетесь в Москве московским малым бизнесом.
Мы с Вами остановились на кадровом вопросе. Вы сказали, что не так давно Вы своим менеджерам, девочкам, как Вы их называете, сказали следующее: "Хотите, я сейчас возьму еще одного менеджера? А хотите - не возьму, и эти обязанности разделю между вами двумя?" Что выбрали в результате они?
ДОРОШЕНКО: Они выбрали, конечно, чтобы мы никого не брали, но и делать ничего не стали за того человека.
ЛИХАЧЕВА: Это нормальный русский вариант: и не так, и не так.
ДОРОШЕНКО: Нет. Деньги дайте, но работать больше мы не будем.
ЛИХАЧЕВА: Это знаете, как с диетой. Нужно есть часто, но помногу. Вот так вот. Часто, но помногу. И что вы с этим делали?
ДОРОШЕНКО: Мы ничего не делали. Конечно, я просто понял: очень важно, что ты должен понимать, что ты можешь очень долго копать. Другие, может, не готовы так долго копать. Поэтому ты должен давать ровно столько обязанностей, столько забот возлагать на менеджеров, сколько они могут потянуть. Потому что они больше просто не могут потянуть, им это не надо.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. И эти все мотивационные схемы в малом бизнесе не сильно работают?
ДОРОШЕНКО: У меня был замечательный менеджер, девушка. Она пришла ко мне и сказала: "я уже некоторое время с вами проработала, я считаю, что надо повысить мне зарплату". Я сказал, что с удовольствием, но давай я тебя научу, как это делать. В следующий раз, когда ты ко мне придешь просить у меня повышение, ты мне скажи: "Я работаю у вас много. Я придумала то-то, то-то, то-то, я готова делать еще это-это и это, или я уже сделала это, это и это, и хочу за это получить эти деньги. Как Вы считаете?" А просто прийти и сказать: "Здравствуйте! Я проработала столько, дайте мне еще денег" - конечно, это очень....
ЛИХАЧЕВА: За стаж. Это очень советская черта. За выработку часов, за стаж, непрерывный стаж.
ДОРОШЕНКО: А вот в компании LEGO за стаж 25 лет кубик LEGO дается такой, можно приколоть себе или повесить на доску.
ЛИХАЧЕВА: Надеюсь, вот такой кубик, нет?
ДОРОШЕНКО: Нет, конечно, маленький кубик.
ЛИХАЧЕВА: Сантиметр на сантиметр. За 25 лет.
ДОРОШЕНКО: За 25 лет.
ЛИХАЧЕВА: Отлично. Молодцы, проклятые капиталисты.
ДОРОШЕНКО: Я думаю, что это больше имиджевая штука.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Ее же можно приколоть так, как Вы сейчас показали, на булавочку.
ДОРОШЕНКО: И показать.
ЛИХАЧЕВА: Вы мне скажите, пожалуйста, какой есть еще кошмар у человека, который занимается 12 лет в Москве малым предпринимательством. Вы уже ничего не арендуете, Вы собственник. Есть у Вас еще какие-то проблемы, которые являются Вашей постоянной головной болью? Наверняка ведь есть, я даже знаю, наверное, что Вы сейчас скажете. Но, может быть, Вы чем-нибудь меня удивите.
ДОРОШЕНКО: У любого собственника, любого хозяина - автомобиля, еще что-то - есть масса всяких обязанностей, которые ты должен просто делать, и конечно, если у арендатора есть свои проблемы, то и у собственника есть свои проблемы.
ЛИХАЧЕВА: Меня интересует собственник торговой площади, который сам же там и работает. В Москве какие это проблемы?
ДОРОШЕНКО: Да никаких проблем нет.
ЛИХАЧЕВА: Какой Вы беспроблемный человек! Не кокетничайте, наверняка есть какие-то проблемы.
ДОРОШЕНКО: Нет, понимаете, не то что есть - конечно, ты должен заплатить за свет, ты должен отнести это все, заключить договора и все остальное. Да, это кажется очень непростым. И по-прежнему, если Вы пойдете сейчас платить за электроэнергию, Вам надо обязательно относить все счета и так далее, там, конечно, полный СССР, там люди тебя не видят. Конечно...
ЛИХАЧЕВА: Народ пришел. Ко мне народ пришел. Извините, сейчас я чай допью, а то народ пришел. Что-то хочет.
ДОРОШЕНКО: Да. Но в то же время, казалось бы, мы же платим и платим немало. Но все равно относятся абсолютно - ты есть, тебя нет... Очень много отнимают время все эти налоговые, пенсионные. Везде ты должен отнести, раздать… И везде очереди. Не знаю, сколько прошло времени, но очереди как были, так и есть. Везде есть эти очереди, ты везде переживаешь. Для тебя это стресс. У меня занимается этим жена, и я каждый раз вижу: для нее это огромный стресс. Смотря на нее, мне просто больно. Это 10 дней огромного стресса у нее каждый раз, какой-то период, и это огромнейший стресс. Надо отдать, все отнести, не забыть. Спросят, не спросят, забыла, не забыла. Это, конечно, ужасно.
ЛИХАЧЕВА: Не пробовали жену избавить от стресса и самому заняться этим?
ДОРОШЕНКО: Наверное, правильнее не самому заняться, а нанять кого-то
ЛИХАЧЕВА: Да, или так.
ДОРОШЕНКО: Но лучше, чем ты сам, сделать опять же ты не можешь. Ты наймешь кого-то, и потом к тебе придут со штрафами, потому что ты что-то не сделал, что-то не отнес. И все равно тебе придется это контролировать. Какой смысл нанять человека, платить ему, а потом все равно его контролировать. Конечно, никакого смысла.
ЛИХАЧЕВА: То есть, в малом бизнесе по-прежнему это работает: "хочешь сделать хорошо - сделай это сам". В крайнем случае, пусть жена твоя сделает это. Такое же заинтересованное лицо.
ДОРОШЕНКО: Это везде.
ЛИХАЧЕВА: Думаете, везде?
ДОРОШЕНКО: Везде. Если ты хочешь повесить картину, сделай ты это сам. Просверли это отверстие. Потому что если ты наймешь людей, они тебе сломают половину стены. К сожалению, конечно, ты все не можешь сделать. К сожалению. Конечно, я очень уважаю профессионалов, которые могут что-то сделать хорошо. Поверьте мне, если мы сейчас с вами начнем делать ремонт, то просто для нас страшно будет, потому что найти хорошего плиточника невозможно и так далее, и так далее и везде. В общем, все непросто.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. Такое вот у Вас мнение. Кстати, по поводу очередей. Не так давно со своим знакомым англичанином на эту тему разговаривала. Он то же самое мне говорит: "Слушай, Лен, у вас потрясающий народ. Везде, где можно устроить и где нельзя устроить, вы везде устраиваете очереди. Я недавно летел"… Неважно, куда он летел. В этом приемнике начинают регистрацию. Объявляется: "Пройдите, пожалуйста, на регистрацию". Даже не регистрацию, а уже в самолет, в накопитель. Дикое слово еще какое-то - накопитель называется. И он говорит: "Я в очередной раз поразился. Вышла стюардесса, и говорит: "пожалуйста, пройдите сюда, в эту дверь". И все сразу вскочили. Понятно, что самолет, вы в накопителе уже, самолет без вас не улетит. Но вот это "быть первым"… Все как ломанулись туда, к этой двери, выстроились тут же и стоят. С чемоданами". Я как-то даже не задумывалась над этим. Такой, знаете, взгляд иностранца. И я подумала: "Да, действительно". А он знаете, как об этом говорит? "Наверное, у русских очень сильно это чувство - быть всегда первым". Хоть в очереди, но я первым встану, хоть сюда.
***
ДОРОШЕНКО: Нет, я думаю, что не оттого. Просто настолько высоко хамство у нас. У нас если машина стоит, обязательно найдется какой-то человек, который или по встречной проедет эту небольшую пробку, или сбоку объедет. То же самое и здесь: тебе просто неприятно, что ты стоишь в очереди, а другой, самый умный, все время найдет возможность... И поэтому у нас друг к другу стоят. По поводу аэропорта. Я был совсем еще юным, это был 90-й год, или 91-й, я первый раз летел за границу, и также ехали какие-то старички. Они должны были пройти таможенный контроль, и я увидел щелку и пролез между ними. Очереди никакой не было. Стояли они. И на меня старушка так посмотрела - "наверное, этому молодому человеку больше всех надо". Я стараюсь больше...
ЛИХАЧЕВА: Больше так не делать.
ДОРОШЕНКО: Ужасно стыдно.
ЛИХАЧЕВА: Ладно, давайте вернемся к вашему малому бизнесу. А Вы не хотели никогда как-то расшириться? Если у вас в собственности достаточно большая торговая площадь, почему у вас монобрендовый до сих пор магазин? Что Вам мешает начать торговать другими детскими, может быть даже не детскими товарами? То есть, расширение некоторое. Потому что я так понимаю, Вы стоите на каком-то одном уровне уже долгое время.
ДОРОШЕНКО: Да. И не собираюсь больше расширяться. У меня было много попыток. Поверьте мне, все года я старался что-то делать, до 2007 года. Я понимал, что надо расширяться. Это такая то ли мода, то ли что-то такое было очень важным: надо расширяться, расширяться. Что это такое, у тебя один-два магазина, надо иметь 10. И каждый раз приходили: "А сколько у Вас магазинов?" - "У меня один". - "Как-то не солидно. Надо иметь десять. Такой серьезный человек, долго на рынке. Вам надо 10". Во-первых, я уверен, что очень много магазинов ты не сможешь потянуть, потому что ты же всех контролируешь. Ты можешь нанять человека...
ЛИХАЧЕВА: Возвращаемся опять к тому вопросу личного контроля.
ДОРОШЕНКО: И ты должен опять нанять. Я не могу проконтролировать трех менеджеров, а как я могу 20 проконтролировать? Это опять огромная текучка кадров, о которой мы говорили, что ты продавцов не можешь выстроить. Что ты не можешь всем объяснить. А если хочешь иметь уровень, который у тебя есть, значит, ты должен его поддерживать. Значит, ты должен работать в 10 раз больше. И второе: я сильно сомневаюсь, что ты увеличишь свои прибыли в 10 раз. Наверняка, потому что, мы уже с Вами сказали, аренда съест почти все. Кредиты съедят еще часть, и ты выйдешь к этому же. Или выиграешь 10%. Но стоит из-за 10% просто помирать молодым? Наверное, не стоит. Поэтому...
ЛИХАЧЕВА: А как же павлиний хвост? Вы будете говорить: "У меня 10 магазинов в Москве".
ДОРОШЕНКО: Как только ты уберешь этот павлиний хвост, ты начнешь быть счастливым и жить весело. А как только тебе надо будет всем показать, что у тебя 10 магазинов, ты будешь несчастный, серый и все время за рулем в пробках.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. А Вы не боитесь... Вы так уперлись в один бренд, а вообще-то детишки...
ДОРОШЕНКО: Я не уперся. Этот бренд был выстрадан, поверьте мне. У меня была масса выбора. Я торговал многими брендами и видел, как мне приносили испорченные игрушки, поломанные ручки, не пишущие предметы и так далее. Мы не начинали с LEGO. Мы занимались канцелярскими товарами.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Кстати, на сайте уже пишут Вам: "Не возьмете пекаря 37 лет мужского пола продавцом?" Еще тут какие-то предложения То есть, к Вам уже хотят менеджеры. Я Вам потом все это отдам.
ДОРОШЕНКО: Вот видите, кого уволили - пекаря!
ЛИХАЧЕВА: Да, кстати, Вы правы. Так вот, давайте вернемся к бренду, которым Вы торгуете. У Вас монобрендовый магазин. Хорошо, Вы не уперлись, это был Ваш сознательный выбор. Вы его выстрадали, Вы остановили выбор именно на этих детских конструкторах. Дети, мне так кажется - у меня тоже есть сын, которому 3,5 года - они меняются. Наверное, какое-то время они еще будут играть в конструкторы в том числе. Любые, сейчас неважно, какого они качества. Дорогие, не дорогие, очень хорошие или они просто хорошие, или отвратительного, какого-то китайского, какие-то ширпотребные подделки. Но в принципе, как Вы думаете, и дальше дети будут так же хорошо играть именно в конструкторы? Или они все через какое-то время просто сядут и будут тупо мышкой так и смотреть в экран компьютера? Давайте Вы мне скажете свое мнение, а мы сейчас с Вами и со слушателями услышим соцопрос, который провела наша корреспондентка Валентина Васильева. На Чистопрудном бульваре она спрашивала: "Как Вы думаете, во что играют современные дети?" Вот какие ответы мы получили. Пожалуйста.
(Опрос.)
РЕСПОНДЕНТ: В страшилки какие-то. Там убивают бегущих зверей в играх. Мультики, где сплошные убийства.
РЕСПОНДЕНТ: В компьютер. В стрелялки, бродилки. Как раньше были казаки-разбойники - по-моему, уже никто не играет. Это правильно, лучше по сети поиграть.
РЕСПОНДЕНТ: Больше, наверное, компьютер. Меньше гуляют на воздухе. Больше спорт должен быть.
РЕСПОНДЕНТ: Если бы была какая-то добрая игра. А за все время это именно злая игра. Вся реализация мозгов идет сейчас на компьютер.
РЕСПОНДЕНТ: Как правило, в компьютерные игры. В войну. Во всяком случае, агрессия выплескивается в компьютер, а не на улицах. Это лучше.
РЕСПОНДЕНТ: В банальные игры. "Линейка", "Вовка" и прочее. Очень много времени отнимает, очень затягивает и отупляет.
ЛИХАЧЕВА: Ну, сколько времени отнимает и отупляет - это, наверное, сейчас не предмет нашей программы. По-моему, тенденции вполне ясные. У меня тоже было до этого опроса примерно такое же мнение. Что, в общем-то, такие игрушки: неваляшки, конструкторы, еще какие-то вещи детские потихонечку-потихонечку уходят уже в прошлое. И я знаю двухлетних детей, которые уже с мышкой сидят. И все, они уже все там. Вы как думаете? Не умрет ли Ваш бизнес просто по этой причине?
ДОРОШЕНКО: Во-первых, уже все, что было, прошло. В 2000-м году компания LEGO помирала. В компании было совсем все плохо. Просто держалась на волоске. Она даже открыла свою компанию, которая делала компьютерные игры. Действительно, было очень все плохо.
ЛИХАЧЕВА: То есть, они тоже шатались?
ДОРОШЕНКО: Почему они не умерли - только благодаря новым менеджерам, которые очень серьезные. Они переступили через себя, сделали активную игрушку для таких активных ребят. И, конечно, они пережили это все. И сейчас это совсем другой бизнес, и они выстояли в этом бизнесе. И это показывает, что эта игрушка очень сильная. Она простояла, выжила и сейчас имеет очень высокие продажи.
ЛИХАЧЕВА: То есть, Вы думаете, что конструктор, в принципе, как игрушка может быть? Я все детство проиграла в конструкторы, мне кажется, что это воображение, во-первых, пространственное формирует, фантазию и все что угодно. Это здорово, когда ребенок из каких-то там - паззлы, конструкторы, эти все вещи, которые делаются руками… При этом включены мозги постоянно - мне кажется, что это очень полезно. Мне жалко, что это может быть заменено какими-то компьютерными играми. И Вы думаете, что этого не случится? Вы оптимист в этом плане?
ДОРОШЕНКО: Это не случится. LEGO очень здорово держится. Оно делает и компьютерные игры. Дети играют и в это, и в это. Все компьютерные игры сделаны из кубиков. При ударе рассыпается человечек на части и так далее. Нет, LEGO - молодцы.
ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а если бы какой-нибудь другой Вам пришлось выбрать бренд, Вы бы какой выбрали?
ДОРОШЕНКО: Не игрушечный, точно.
ЛИХАЧЕВА: Что, надоели Вам игрушки уже?
ДОРОШЕНКО: Нет. Просто нет такого бренда. Я хочу торговать брендом.
ЛИХАЧЕВА: Какой Вы преданный.
ДОРОШЕНКО: У меня был выбор, никто же его не запрещает. Мне каждый продавец предлагает поторговать своим. У меня есть возможность это видеть.
ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Ладно, прервемся буквально на пару минут, потом вернемся со Станиславом Дорошенко, генеральным директором компании LEGOMIX.
РЕКЛАМА.
***
ЛИХАЧЕВА: 9:48 в столице. Адрес нашего сайта - www.finam.fm. Можно задавать вопросы моему сегодняшнему гостю. Станислав Дорошенко, московский предприниматель, работающий в малом бизнесе, у нас сегодня в гостях. Это генеральный директор компании LEGOMIX, у него два магазина в собственности. Сейчас к нашей беседе присоединяется супруга и бизнес-партнер нашего сегодняшнего героя, Наталья. Наталья, здравствуйте!
НАТАЛЬЯ: Здравствуйте.
ЛИХАЧЕВА: Спасибо, что приехали. Вы мужа никуда не отпускаете без себя? Правильно делаете. В бизнесе вместе, на работе тоже вместе. Вы мне расскажите, как 12 лет назад это все началось? Вы ведь не москвичи? Вы приехали и за 12 лет здесь так прочно встали на ноги. Пентхаус себе купили, два магазина себе открыли. Молодцы! Все, что хотели, сделали.
НАТАЛЬЯ: Я москвичка.
ЛИХАЧЕВА: А, Вы - москвичка. Как это все было 12 лет назад?
ДОРОШЕНКО: 12 лет назад мы стали предпринимателями, одними из первых. 97-й год был. Когда стала возможность легализоваться, мы легализовались. До этого это была совершенно серая торговля. Мы отвозили товар в магазины, писали какие-то бумажки, потом ходили в кассы, говорили, что мы деньги вернули, и так далее. Это тоже был такой свой бизнес. Не сразу мы стали предпринимателями. Как только появилась возможность, государство дало такую возможность, мы стали предпринимателями.
ЛИХАЧЕВА: И как это все было?
ДОРОШЕНКО: Мы посчитали, что нельзя заниматься очень долго такими вещами, которые ты не понимаешь. Ты дал товар - тебе захотели деньги дать, не захотели. Мы решили, что надо торговать самим. Мы одолжили денег у моих знакомых и купили палатку. Сделали эскиз, нам сделали специалисты эту палатку, мы ее установили, нашли магазин, где была очень невысокая аренда - и совсем никакой проходимости. Нам сразу сказали: "Вы умрете прямо на следующий же месяц".
НАТАЛЬЯ: Но мы рады были и этому.
ДОРОШЕНКО: И мы начали потихоньку торговать. Мы очень хотели что-то делать сами. И получилось. Потихоньку-потихоньку стало палаток больше, больше, больше, мы эти все прелести аренды испытали, когда каждый месяц приходили и говорили "надо чуть больше платить" и так далее. Просто развивались.
ЛИХАЧЕВА: Это 97-й год, да? Наташ, а 98-й год - что с вами произошло? С вашей, женской точки зрения, это был полный кошмар?
НАТАЛЬЯ: Это был полный кошмар.
ЛИХАЧЕВА: Я так понимаю, что если, например, я сейчас Стаса спрошу, он скажет "да все нормально, без проблем".
НАТАЛЬЯ: Нет, нет, я думаю, он тоже скажет, что кошмар.
ЛИХАЧЕВА: Насколько кошмарный кошмар был?
НАТАЛЬЯ: Потому что это был обвал рубля, и тогда это каждый почувствовал.
ЛИХАЧЕВА: Да. Для вас это было очень тяжело?
НАТАЛЬЯ: Да. Потому что цены были все в долларах, нужно было, соответственно, котировки курса поднимать. Люди ругались, ходили, говорили: "Как вам не стыдно, вы подняли цены, а покупали еще за те рубли, за те доллары". Но ничего не оставалось. Стас как раз в этот период был в Дании, в этот кризис. И как раз компания LEGO учила, как нужно этот кризис проходить. И только благодаря этим правильным шагам - он мне звонил оттуда и постоянно спрашивал, что и как; если доллар повысился, значит, поднимать цену. Я говорю: "Я не могу, у меня не поднимается рука" Потому что люди просто в шоке. Понимаете, с 5 рублей, допустим, цена сразу 15. Я говорю: "Это невозможно, я уже утром подняла цены". Он говорит: "А вечером же доллар другой" - он же скакал. Но все равно я следовала тем рекомендациям, которые он мне давал. И, в общем-то, все получилось.
ЛИХАЧЕВА: А такого иностранного старшего партнера, наверное, очень выгодно иметь в России?
ДОРОШЕНКО: Очень выгодно. Если б не было этой компании, мои знания-то вообще никакие. Только благодаря знаниям огромным, опыту компании. Вообще, бедная компания: в каких-то палатках торговали LEGO. Это представляете, палатки. Это все за стеклом, не как принято за границей, где уже все было хорошо.
НАТАЛЬЯ: Да, все под замками, выставлено так, потому что место ограничено.
ЛИХАЧЕВА: Наташ, скажите, пожалуйста, а в какой момент Вы наконец почувствовали, что "Господи, ну мы не зря все-таки это затеяли". Какое-то облегчение. Наверное, в 97?
НАТАЛЬЯ: Наверное, это только сейчас.
ЛИХАЧЕВА: Только сейчас?
НАТАЛЬЯ: Да, практически. Наверное, два года назад. Потому что все это время только работали, мы даже не видели, в общем-то, результатов каких-то своей работы. Но хочу сказать, что только труд, и только нужно надеяться на себя. Только то, что ты делаешь сам, со стопроцентной отдачей. Только тогда возможно что-то. Не надо ни на кого надеяться, тогда жизнь будет проще. Для каждого, это точно. В любых вопросах, не только в бизнесе.
ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а не очень вам мешает то, что вы, действительно, везде вместе? На работе вместе, такой семейный бизнес - ведь это, с одной стороны, конечно, очень хорошо. С другой стороны, это добавляет большое количество проблем. Вы, например, извините, конечно, в постели не обсуждаете бизнес-планы? Или на работе не начинаете выяснять какие-то личные отношения? Это смешение жанров, знаете, иногда портит и семейную жизнь, и бизнес тоже иногда портит.
НАТАЛЬЯ: Мы просто любим работу. Это не как приходит наемный работник просто на работу. Для него это просто работа. Мы любим работу, мы в это время, когда работаем, работаем на все 100%
ЛИХАЧЕВА: А как вам удается переключаться? Пришли - раз, и все, мы не работаем.
НАТАЛЬЯ: Мы понимаем друг друга с полуслова. Потому что Станислав одно может с одной стороны, я могу подхватить с другой. Мы можем просто по взгляду понять, что нам нужно, как-то подхватить друг друга.
ЛИХАЧЕВА: Вы никаких подводных камней в семейном бизнесе не видите? Если, допустим, Вы советовали бы своему сыну, который уже женился через какое-то время и захотел тоже семейный бизнес, Вы бы его не стали отговаривать? Потому что я знаю некоторые пары семейные, которые говорят: "Слушайте, ни в коем случае с мужем, с женой не надо! Это такая головная боль, это нельзя, не нужно! Там и семью разрушишь, и бизнес загубишь!"
НАТАЛЬЯ: Это, наверное, от людей зависит.
ЛИХАЧЕВА: Наверное. Секрет-то какой у вас?
ДОРОШЕНКО: Один из миллиона такие рождаются.
ЛИХАЧЕВА: Уникальная у нас сегодня парочка в эфире. А Вы как думаете? Что это действительно просто вы такие уникумы, и никакого секрета на самом деле нет?
НАТАЛЬЯ: Не то что уникумы, просто, наверное, как-то сошлось это все вместе. И все это в тандеме. Наверное, это так и должно было быть Потому что мы очень любим то, чем занимаемся. Действительно, бизнес свой очень сложно иметь, но это хорошо, потому что только на себя надеешься, и никто тебя больше... Если бы я работала сейчас каким-то менеджером в какой-то компании, тогда это 150 причин, где меня могут не увидеть, отругать за то, что кажется, что я что-то не сделала, и видится это по-другому. Поэтому там могут уволить. А здесь - ты сам. Зависит всё только от тебя, конечно. И поэтому ты выкладываешься на 100% здесь. Любишь работу.
ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, а Вы не устаете от того, что все зависит только от Вас? Это не тянет уже? Все-таки уже 40. Я понимаю, что это расцвет, но вы сейчас не задумываетесь о том, что "через какое-то время мы все-таки - раз, и попроще себе жизнь устроим"?
ДОРОШЕНКО: Мы уже задумались об этом. Мы уже проще намного живем. Мы отдали все кредиты. Мы надеемся, что все закончится хорошо с нашим пентхаусом, и мы въедем в него. И мы надеемся, что будем намного проще жить, конечно.
***
ЛИХАЧЕВА: А проще - это как? Меньше работы?
ДОРОШЕНКО: Меньше работы.
ЛИХАЧЕВА: И чем вы будете заниматься? Вы себе фантазируете, я представляю: "Так, и чем мы с тобой будем, дорогой, заниматься?" И дальше какие фантазии следуют?
ДОРОШЕНКО: Чем мы будем заниматься?
ЛИХАЧЕВА: Да, чем вы будете заниматься - не на пенсии, конечно, но тогда, когда в вашей жизни станет меньше работы. Тогда чего больше станет?
ДОРОШЕНКО: Больше путешествовать, больше быть на природе, как-то больше отдыхать и больше отдавать себе, семье и так далее.
ЛИХАЧЕВА: Куда будет первое путешествие? Так, Наташа сразу смотрит на мужа. Куда? Вы куда хотите?
НАТАЛЬЯ: Хочу в Индию, хочу в Перу.
ЛИХАЧЕВА: Понятно. А Вы?
ДОРОШЕНКО: Я хочу туда, куда хочет Наташа. Если она хочет туда, надо, значит, туда поехать.
НАТАЛЬЯ: Хочу увидеть потрясающий водопад.
ДОРОШЕНКО: Мне интересно везде.
ЛИХАЧЕВА: Если женщина чего-то хочет, надо ей непременно дать.
НАТАЛЬЯ: Да, мне тоже любая страна интересна, и путешествовать всегда приятно. Поэтому в любой стране можно найти, что посмотреть и познать эту страну.
ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а вы довольны собой, семьей как ячейкой общества? У вас же еще сын взрослый. Он уже тоже вместе с вами в бизнесе? Или как?
ДОРОШЕНКО: Да, он вместе с нами. Для меня самое страшное - если так получится, что он не подхватит. Мы его учим. Потому что он видел это все, как мы работали. Просто у нас были периоды, мы работали год без выходных. У нас действительно был год, когда мы работали...
НАТАЛЬЯ: И никакого выходного.
ДОРОШЕНКО: 366 дней мы работали каждый день.
ЛИХАЧЕВА: Это какой год был? Просто интересно.
ДОРОШЕНКО: Это был 99-й год, как раз после кризиса. Просто мы работали для того, чтобы выстоять. И мы не могли никого нанять, у нас не было никакой возможности. Или выживаешь, или не выживаешь. И после этого года мы как раз смогли купить помещение, как-то запустить все. Ребенок - это все, конечно, видел. Он видел, видели наши родители, которые тоже говорили: "Все хорошо, но ты посмотри, что люди с собой делают, тебе это надо?" Поэтому я ему каждый раз говорю: "ты не переживай, не думай о том, что надо так же работать. Мы уже это сделали. Тебе этого делать уже не надо".
НАТАЛЬЯ: Да, надо только подхватить.
ДОРОШЕНКО: Ты просто контролируй, просто возьми хороших людей, менеджеров, не жалей денег, заплати им больше, но чтобы они поддерживали это. Тебе этого хватит, чтобы жить.
ЛИХАЧЕВА: А вы не думаете, что это наоборот, обратный какой-то будет эффект иметь? Потому что когда мужчина чего-то не добивается, кровью не берет, охотник в нем не срабатывает, то ему как-то даже не особо и надо. Знаете, это такая проблема всех богатых людей и людей, которые могут своему ребенку предоставить уже готовый бизнес, в котором действительно, не нужно биться головой о стену.
НАТАЛЬЯ: Наш сын, например, не набалованный. Но о чем Станислав говорил - новое поколение. Это важно, оно какое-то совсем другое, не как наше.
ЛИХАЧЕВА: Какое другое?
НАТАЛЬЯ: Не такое.
ЛИХАЧЕВА: Что в нем не нравится?
ДОРОШЕНКО: Нет, мне все в нем нравится. Во-первых, они знают, что они хотят. Они не хотят работать, они хотят зарабатывать.
НАТАЛЬЯ: Да, это видно сразу.
ДОРОШЕНКО: Поэтому все просто. Когда мы учились, всем говорили, что мы должны быть героями, и каждый мечтал быть если не Зоей Космодемьянской, то что-то такое. Героем социалистического труда. Здесь - как-то постараться улизнуть. Зато мне очень нравится, у них есть абсолютно 100% понимание, что ты работаешь. Они очень много учатся. Это очень поколение, кстати, хорошо образованное, намного лучше образованное, чем наше поколение. Не знаю, есть ли знания...
ЛИХАЧЕВА: Но корочки есть.
ДОРОШЕНКО: Корочки есть, да.
ЛИХАЧЕВА: Это уже хорошо. Очень жалко мне с вами расставаться, но придется. Время программы подходит к концу. Знаете, если коротко, очень коротко, пожелайте каждый друг другу чего-нибудь. Наташа, давайте с Вас начнем. Вы чего хотите пожелать своему мужу?
НАТАЛЬЯ: Даже не знаю, что пожелать.
ЛИХАЧЕВА: Давайте!
НАТАЛЬЯ: Чтобы все у нас было хорошо в бизнесе, сил нам в этом всем, потому что мы работаем с людьми, это требует очень много терпения и отдачи, энергии. И быть таким же энергичным, доброжелательным, такой, как ты есть.
ЛИХАЧЕВА: А Вы?
ДОРОШЕНКО: А я хотел бы пожелать, чтобы все наши мечты, которые у нас есть, все сбылись.
ЛИХАЧЕВА: По крайней мере, до сих пор они сбывались, насколько я понимаю.
ДОРОШЕНКО: Это только потому, что мы трудились.
НАТАЛЬЯ: Да, да. Самое главное, если кто-то хочет бизнес свой сделать, должны помнить, что это огромный труд. Огромный труд, ничего так просто не дается.
ДОРОШЕНКО: Но мы еще не закрылись, мы еще будем работать.
ЛИХАЧЕВА: Надеемся. Ладно, приходите к нам как-нибудь еще, когда осуществится ваша очередная мечта. Спасибо большое. Наталья и Стас Дорошенко, владельцы собственных двух магазинов. Генеральный директор - Стас. А у Вас какая должность?
ДОРОШЕНКО: Тоже генеральный директор.
ЛИХАЧЕВА: Тоже! Генеральный директор номер два компании LEGOMIX у нас сегодня были в гостях. Спасибо большое. Это была программа "Они сделали это". Эту программу помогали делать: продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева. За пультом сегодня - Анна Соколова. Я прощаюсь с вами до завтра. Счастливо!
© Finam.fm