Человечеству пристало возвращаться к собственной истории, как всякому человеку – к собственному прошлому опыту. Историческое знание, знание о минувшем – востребовано и притягательно, даже сакрально. Иррациональная, генетическая природа этого влечения объяснима, а вот с рациональной – сложнее. "История имеет глубокий смысл, но он недоступен человеческому познанию", - строжился К.Ясперс. "Кто не понимает, что ничто не изменит неизбежного, что нужно или желать этого, или вообще ничего не желать,… тот должен отказаться от того, чтобы понимать историю, переживать...

Где сюжеты, нет сюжетов, кончились, - приставал Гоголь к Пушкину и грозился на оной почве впасть в свою привычную неприкаянную депрессию. И из нечаянно оброненных щедрым поэтом нелепых уездных безделушек, вроде анекдотов о мошеннике с подушными ревизскими сказками и о столичном пустозвоне, облапошившем городского голову, - явились в итоге великая поэма и комедия на все времена. Типичная история. Во всякие века: от античных трагедий - до новомодных перформансов. А все потому, что содержание, сколь богатым и насыщенным оно ни было, - конечно, а формы его жизни и скитаний, напротив –...

В начале была история… Не слишком внятно и последовательно рассказанная история о житии и деяниях одного не совсем Человека. Со странным рождением и блужданиями в разных землях, с Преображением в пустыне и проповедью на склоне горы, с предательством и отречением близких и осуждением за не содеянное, с омовением рук верховного палача и мученической казнью, с Воскресением из мертвых и Вознесением к Отцу… С искуплением всех грехов мира и посулами жизни вечной. Такая удивительная и, в сущности, простая история. И этой своей "простотой" отчаянно притягивающая...

"Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, - значит ответить на фундаментальный вопрос философии", - утверждает А.Камю в самом начале своего "Мифа о Сизифе". И спрашивает - видели ли мы, "чтобы кто-нибудь умирал за онтологический аргумент"? Да, видели. Это инженер Кириллов из "Бесов" Ф.М.Достоевского. Кто он – экзальтированный грешник или онтологическая жертва, безумный честолюбец или носитель откровения?.. Мимо него трудно пройти, не обернувшись, не...

"Когда б вы знали, из какого сора…" - лукаво шутила А.Ахматова. И впрямь, откуда нам знать? Другое дело, знала ли сама? Вряд ли наверняка. То есть тайна не вполне человеческого порядка. "Лопухи и лебеда"… По-видимому, мятежное семя замысла прорастает из ткани плотно освоенной окрестной реальности в точке совпадения, даже тождества автора и мира. Когда весь мир сворачивается, уплотняется до силовых пределов единственной и неодолимой личной интенции – интенции высказывания. Когда есть одно сплошное слушанье звуков и шорохов мира, свернутого до границ "Я", или...